Гражданский кодекс часть 1

третьи лица: общество с ограниченной ответственностью «Белуга Маркет Владивосток», закрытое акционерное общество «Шилтон», общество с ограниченной ответственностью «Белуга Маркет»,

о взыскании 5 925 345,79 руб.,

при участии: от ООО «Торговый дом детских товаров» - ФИО1, по доверенности № 51/18 от 01.06.2018 сроком действия до 01.06.2021, паспорт; ФИО2, по доверенности № 52/18 от 01.06.2018 сроком действия до 01.06.2021, паспорт;

от ООО «Компания Стимул» - ФИО3, по доверенности от 02.03.2018 сроком действия на 3 года, удостоверение адвоката;

от ЗАО «Шилтон» - ФИО4, по доверенности от 23.11.2018 сроком действия на 1 год, паспорт,

ООО «Белуга Маркет Владивосток», ООО «Белуга Маркет» В судебное заседание не явились о времени и месте судебного заседания извещены надлежащим образом

УСТАНОВИЛ:

Общество с ограниченной ответственностью «Компания Стимул» (далее ООО «Компания Стимул», истец) обратилось в Арбитражный суд Приморского края с заявлением к обществу с ограниченной ответственностью «Торговый дом детских товаров» (далее ООО «Торговый дом детских товаров», ответчик) о взыскании 5 925 345,79 руб. неустойки (на основании принятых судом уточнений в порядке статьи 49 АПК РФ).

К участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены - ООО «Белуга Маркет Владивосток», ЗАО «Шилтон», ООО «Белуга Маркет».

Решением Арбитражного суда Приморского края от 19.09.2018 с ответчика в пользу истца взыскано 5 673 275 рублей 06 копеек неустойки, 49 561 рубль расходов по уплате госпошлины по иску, в остальной части иска отказано.

Не согласившись с вынесенным судебным актом, ООО «Торговый дом детских товаров» обратилось с апелляционной жалобой, в которой просит решение от 19.09.2018 отменить. В обоснование жалобы заявитель указывает со ссылками на обстоятельства взаимоотношений сторон на то, что вопреки указанию суда, направление уведомлений о расторжении договора не является злоупотреблением правом либо недобросовестными действиями, у ответчика не было намерения причинить вред арендодателю. Указывает, что до расторжения договора аренды истец не предъявил к ответчику каких-либо требований о выплате неустойки, при этом позиция правопредшественника истца в письме от 24.08.2017 не была подтверждена последующим собственником имущества. Настаивает, что применительно к действию статьи 450.1 ГК РФ, осуществляемый односторонний отказ от договора аренды является односторонней сделкой, прекращающей правоотношения, в связи с чем после направления уведомления о расторжении договора от 05.05.2017 наступили определенные правовые последствия, поэтому последующие уведомления от 30.06.2017, от 11.08.2017 не имеют юридической силы. Полагает, что предусмотренная пунктом 5.1 договора аренда неустойка не является мерой ответственности, но условием для сокращения срока уведомления о расторжении договора, при этом отсутствие выражения позиции истца на момент расторжения договора является освобождением ответчика от данной обязанности. Не согласен с отказом в применении судом положений статьи 404 ГК РФ, периодом расчета неустойки.

В канцелярию Пятого арбитражного апелляционного суда от ООО «Компания Стимул» и ЗАО «Шилтон» поступили отзывы на апелляционную жалобу, которые приобщены к материалам дела.

В судебном заседании представители ответчика поддержали доводы жалобы, обжалуемое решение просили отменить по основаниям, изложенным в жалобе. Представители истца, третьего лица на доводы жалобы возражали, обжалуемый судебный акт считают законным и обоснованным, просят оставить его без изменения, жалобу - без удовлетворения.

Исследовав и оценив материалы дела, проверив в порядке статей 266-271 АПК РФ правильность применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права, суд апелляционной инстанции пришел к следующему.

Между ЗАО «Шилтон» (далее по тесту также - арендодатель) ООО «Торговый дом детских товаров» (далее по текстуарендатор) заключен договор аренды недвижимого имущества от 25.12.2015 № 1, по условиям которого арендодатель передает, а арендатор принимает в аренду следующее недвижимое имущество: нежилые помещения, расположенные в трехэтажном здании по адресу: <...>, в границах объекта недвижимого имущества с кадастровым номером 25:28:040011:9017, а именно: складские помещения на первом этаже площадью 9 104,9 кв.м.; офисные помещения на первом этаже площадью 235,7 кв.м.; офисные помещения на втором этаже площадью 295 кв.м., офисные помещения на третьем этаже площадью 344,1 кв.м.; открытая площадка, находящаяся по адресу: <...>, площадью 2 700 кв.м. прилегающая к арендованным помещениям, границы которой соответствуют границам земельного участка с кадастровым номером 25:28:040011:9032.

Точное расположение помещений указано на плане, являющимся неотъемлемой частью настоящего договора аренды недвижимого имущества (Приложение №2). Цель аренды помещений - размещение склада, офисов, бытовых помещений и другое использование в рамках осуществления арендатором хозяйственной предпринимательской деятельности.

Срок аренды пунктом 8.1. установлен с 01.04.2016 по 31.12.2018, по акту приема–передачи недвижимого имущества от 01.01.2016, вышеуказанные помещения и площади переданы арендатору.

Пунктом 3.1. договора определена постоянная часть арендной платы в размере 4 135 413, 4 рубля в месяц. Впоследствии стороны дополнительным соглашением №2 от 28.02.2017 изменили размер постоянной части арендной платы, которая составила 4 362 860,73 руб. в месяц

Пунктом 5.1. договора стороны установили, что арендатор вправе во внесудебном порядке досрочно расторгнуть договор при условии обязательного письменного уведомления арендодателя не менее, чем за 6 месяцев до даты досрочного расторжения. Указанный для уведомления срок может быть сокращен, при условии выплаты арендатором арендодателю неустойки в размере, равном арендной плате за количество месяцев, на которое предусмотренный для уведомления срок сокращен.

Письмом от 05.05.2017 ответчик уведомил арендодателя со ссылкой на пункт 5.1. договора аренды о расторжении договора аренды 31.12.2017.

Письмом от 30.06.2017 ответчик уведомил арендодателя об отзыве письма от 05.05.2017, со ссылкой на пункт 5.1. договора аренды указал на расторжение договора аренды 28.02.2018.

Уведомлением от 11.08.2017 арендатор уведомил арендодателя об отзыве письма от 30.06.2017, указал на расторжение договора с 01.01.2018, последним днем аренды является 31.12.2017.

Письмом от 24.08.2017 исх. № 20 первоначальный арендодатель ООО «Шилтон» указал на несоответствие указанного уведомления от 11.08.2017 установленному порядку.

Впоследствии 28.08.2017 правообладателем арендуемого ответчиком помещения являлось ООО «Белуга Маркет». На основании договора купли-продажи от 10.11.2017, право собственности на недвижимое имущество, арендованное по договору аренды № 1 от 25.12.2015, перешло от ООО «Белуга Маркет» к ООО «Компания «Стимул» (далее - истец), дата государственной регистрации права нового арендодателя 27.11.2017.

О смене собственника и арендодателя недвижимого имущества в адрес арендатора истцом направлено уведомление от 05.12.2017.

На основании акта приема-передачи недвижимого имущества от 31.12.2017 по договору аренды № 1 от 25.12.2015, в связи с односторонним расторжением арендатором указанного договора в соответствии с уведомлением от 11.08.2017 о досрочном расторжении договора с 01.01.2018, арендатор передал, а истец как новый собственник принял вышеуказанное недвижимое имущество.

Полагая не соблюденным со стороны арендатором порядок уведомления о расторжении договора в части несоблюдения шестимесячного срока, установленного пункта 5.1 договора, истцом занята позиция о возникновении обязанности арендатора по выплате неустойки в размере, равном арендной плате за количество месяцев, на которое предусмотренный для уведомления о расторжении срок сокращен.

Согласно прилагаемому уточненному расчету, размер неустойки за несоблюдение шестимесячного срока уведомления о расторжении договора составляет 5 925 345,79 руб. за период просрочки - январь 2018 года и 11 дней февраля 2018 года.

В соответствии с пунктом 5.1 договора истец предъявил ответчику к взысканию неустойку в сумме 5 925 345,79 руб., в связи с досрочным расторжением договора. Неисполнение ответчиком требования об оплате неустойки в добровольном порядке, послужило основанием для обращения истца в арбитражный суд с настоящим иском.

Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном главой 34 АПК РФ.

При рассмотрении заявленных требований судом первой инстанции верно квалифицированы возникшие между сторонами правоотношения как арендные, в связи с чем в данном случае подлежат применению нормы главы 34 ГК РФ, а также общие положения ГК об обязательствах.

В соответствии со статьями 309 и 310 ГК РФ обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов, а при отсутствии таких условий и требований - в соответствии с обычаями делового оборота или иными обычно предъявляемыми требованиями. Односторонний отказ от исполнения обязательства и одностороннее изменение его условий не допускаются, за исключением случаев, предусмотренных законом.

В статье 421 ГК РФ определено, что стороны могут заключить договор, как предусмотренный, так и не предусмотренный законом или иными правовыми актами. При этом условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано законом или иными правовыми актами.

Пунктом 5.1 спорного договора стороны предусмотрели, что арендатор вправе во внесудебном порядке досрочно расторгнуть договор при условии обязательного письменного уведомления арендодателя не менее чем за 6 месяцев до даты досрочного расторжения. Указанный для уведомления срок может быть сокращен, при условии выплаты арендатором арендодателю неустойки в размере, равном арендной плате за количество месяцев, на которое предусмотренный для уведомления срок сокращен.

Включение в договор аренды положения, предусматривающего уплату определенной (либо определимой) денежной суммы за досрочное расторжение договора, не противоречит принципу свободы договора, правилам статьи 450.1 ГК РФ.

В свою очередь, приобретая спорное недвижимое имущество, обремененное арендой в пользу ответчика, основанной на условиях договора от 25.12.2015 № 1, истец имел основания рассчитывать на получение арендной платы согласно условий договора аренды, при гарантии своих интересов совокупностью положений указанного договора, включая положения пункта 5.1 спорного договора.

Согласно материалов дела, позиция арендатора в части реализации прав по пункту 5.1. договора несколько раз изменялась путем направления в адрес собственника-арендодателя уведомлений от 05.05.2017, 30.06.2017, 11.08.2017, последовательно изменяющих сроки одностороннего досрочного расторжения договора, при отзыве каждым последующим уведомлением содержательного волеизъявления предыдущего уведомления.

Судом первой инстанции приняты во внимание правовые разъяснения пункта 14 Постановления Пленума от 22.11.2016 №54 «О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса РФ об обязательствах и их исполнении». Вместе с тем, коллегия отмечает, что оценка судом первой инстанции с учетом приведенных разъяснений отмеченного поведения ответчика в части систематического направления уведомлений о расторжении договора аренды с измененными датами, с их последующим отзывом, в качестве злоупотребления правом применительно к положениям статьи 10 ГК РФ, не может быть поддержано судом апелляционной инстанции. Так, в материалах дела не представлено доказательств намерения причинения указанным поведением каких-либо негативных последствий для арендодателя, с учетом изначальной заложенности в пункте 5.1. договора механизма гарантий имущественных интересов сторон, поименованного как неустойка.

Однако, указанное обстоятельство не повлекло за собой принятия неверного по сути решения.

Судебной коллегией поддерживается позиция суда о правомерности позиции истца по учету шестимесячного срока уведомления о расторжении договора от уведомления, датированного 11.08.2017, с учетом его буквального содержания, последовательности в череде соответствующих уведомлений, а также прямого указания сторонами на данное уведомление в акте приема-передачи недвижимого имущества от 31.12.2017 о возврате арендодателю арендованного недвижимого имущества в связи с односторонним расторжением договора арендатором.

Позиция апеллянта о необходимости оценки соответствующих волеизъявлений в качестве односторонней сделки, прекращающей правоотношения, в связи с чем после направления уведомления о расторжении договора от 05.05.2017 последующие уведомления от 30.06.2017, от 11.08.2017 не имеют юридической силы, отклоняется коллегией в силу следующего.

По существу, односторонние волеизъявления арендатора в соответствии с пунктом 5.1. договора направлено не на прекращение правоотношений по договору, но на одностороннее изменение условий договора в части срока его действия, в сравнении с изначально согласованным пунктом 8.1. договора аренды, в соответствии с которым срок аренды устанавливается с 01.04.2016 по 31.12.2018. При этом, с момента выражения волеизъявления, правоотношения сторон по договору продолжали действовать в измененном виде, вплоть до корректировки одностороннего волеизъявления последующим письмом арендатора, сохранявшего в данный период свое право из пункта 5.1. договора. Оценка действительности последнего имевшего силу волеизъявления арендатора от 11.08.2017 с учетом буквального содержания, последовательности заявления, отражения в акте приема-передачи недвижимого имущества от 31.12.2017 дана коллегией.

Применительно к действию статьи 617 ГК РФ в значении, придаваемом ей правоприменительной практикой, коллегия отмечает переход к истцу прав и обязанностей стороны по договору, осуществляемые в своем усмотрении, в том числе с учетом поведения второй стороны договора. При этом, отсутствие прямого волеизъявления истца в адрес ответчика о намерении требовать уплаты неустойки, предусмотренной пунктом 5.1. договора в связи с отступлением о шестимесячного срока отказа от договора, не влияет на наличие данного права истца как стороны договора по основанию правопреемства от предыдущих собственников арендуемых объектов.

Отсутствие отражения соответствующей претензии в акте приема передачи также не опровергает наличия указанного права истца, кроме того, указанный акт приема передачи от 31.1.2017 в целом не содержит каких-либо сведений о состоянии расчетов между сторонами, исчерпываясь описанием технического состояния передаваемых объектов, показателей потребления коммунальных ресурсов.

Коллегия дополнительно отмечает, что в соответствии с пунктом 4 статьи 157, пунктом 3 статьи 158 ГК РФ, молчание рассматривается в действующем законодательства в качестве подтверждения выражения воли, имеющей гражданско-правовое значение, исключительно в случаях, установленных законом. Вместе с тем, нормативного обоснования связи поведения истца в виде молчания с доводом ответчика об утрате арендодателем права на взыскание неустойки согласно пункту 5.1. договора апеллянтом не приведено.

Судом первой инстанции дан обоснованный анализ спорного пункта пункт 5.1 договора, согласно которому условие о возможном досрочном прекращении договора по инициативе арендатора четко ограничено сторонами условием, а именно выражением за определенный период (не менее чем за шесть месяцев до даты досрочного расторжения). Отступление от правила об указанном предварительном периоде прямо связано сторонами договора с обязанностью уплаты арендатором определимой денежной суммы в зависимости от сокращения отмеченного периода предупреждения.

Так, при досрочном расторжении договора по инициативе ответчика с нарушением требований пункта 5.1 договора, истец, как арендодатель, лишается возможности получить в будущем финансовую выгоду, которую он получил бы при надлежащем исполнении ответчиком своих обязательств по договору.

Исходя из буквального содержания данного пункта договора следует, что предусмотренные в нем выплаты, по сути, являются компенсацией имущественных потерь одной из сторон в случае досрочного прекращения договорных правоотношений; включение в договор такого условия не противоречит действующему законодательству.

Указанная позиция соответствует правовому подходу, закрепленному Верховным Судом РФ в определениях от 30.03.2018 №310-ЭС18-2437, от 15.06.2018 №304-ЭС18-7300.

При изложенных обстоятельствах требование истца о взыскании денежной компенсации за досрочное расторжение договора по усмотрению арендатора, поименованное в договоре в качестве неустойки, правильно удовлетворено судом как законное и обоснованное.

Подход истца к расчету взыскиваемой неустойки с учетом уточнения требований признается судом обоснованным, с учетом установленной компенсационной направленности отмеченной денежной суммы в ситуации досрочного оставления арендатором арендуемого объекта, вызывающего объективные имущественные потери арендодателя за соответствующий период в сравнении с первоначально согласованным сроком действия договора.

Вопросы применения на основании заявления ответчика статей 333 и 404 ГК РФ также правомерно разрешены судом первой инстанции, с учетом разъяснений Постановления Пленума ВС РФ от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» (далее – Постановление Пленума ВС РФ № 7).

При этом, исследовав материалы дела, суд первой инстанции не установил объективных обстоятельств, свидетельствующих о наличие вины истца применительно к сложившейся ситуации.

Кроме того, в рамках рассматриваемого спора, учитывая обстоятельства дела, ходатайство ответчика об уменьшении суммы неустойки, отсутствие в материалах дела доказательств, какие последствия имел факт досрочного расторжении договора, необходимость установления баланса между применяемой к нарушителю мерой ответственности и оценкой действительного размера ущерба и, исходя из сохранения баланса интересов сторон и недопущения неосновательного обогащения на стороне истца, поскольку последний возместил часть имущественных потерь за счет арендной платы по договору №Т420, суд первой инстанции правомерно уменьшил размер взыскиваемой неустойки, применив положения статьи 333 ГК РФ на сумму арендных платежей в размере 180 973, 86 руб. по договору №Т420, что составляет 5 673 275, 06 руб., о чем по существу сторонами спора возражений в суде апелляционной инстанции содержательных возражений не заявлено.

В силу вышеизложенного, апелляционная коллегия приходит к выводу, что суд первой инстанции обоснованно удовлетворил исковые требования.

Суд апелляционной инстанции пришел к выводу, что рассматривая настоящий спор, суд первой инстанции полно и всестороннее исследовал все существенные обстоятельства дела и дал им надлежащую оценку, правильно применил нормы материального и процессуального права. Основания для отмены судебного акта не установлены, а доводы заявителя апелляционной жалобы не нашли своего объективного подтверждения.

Руководствуясь статьями 258, 266-271 Арбитражного процессуального кодекса РФ, Пятый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

Решение Арбитражного суда Приморского края от 19.09.2018 по делу №А51-9798/2018 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Дальневосточного округа через Арбитражный суд Приморского края в течение двух месяцев.

Председательствующий

С.Б. Култышев

Судьи

Д.А. Глебов

А.С. Шевченко