Гражданский кодекс часть 1

Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в составе председательствующего Денека И.М., судей Андреевой Е.В. и Соловьева Е.Г., при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Уджуху Р.З., при участии в судебном заседании, проводимом с использованием системы видеоконференц-связи с Арбитражного суда Ростовской области, при участии ФИО1 (лично), ее представителя
ФИО2 (доверенность от 24.12.2020), ФИО3 (лично), его представителя ФИО4 (доверенность от 26.06.2019), от ФИО5 –ФИО6 (доверенность от 13.04.2021), в отсутствие иных лиц, участвующих в деле, извещенных о времени и месте судебного заседания, в том числе путем размещения соответствующей информации на официальном сайте арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети Интернет, рассмотрев кассационную жалобу ФИО1 на определение Арбитражного суда Ростовской области от 19.10.2021 и постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 08.01.2022 по делу
№ А53-20712/2019 (Ф08-1597/2022), установил следующее.

В рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО3 (далее – должник) ФИО7 (далее – кредитор) обратился в суд с заявлением о признании недействительным договора дарения от 06.10.2017, заключенного ФИО3 и ФИО1 (далее – ответчик), признании недействительным договора дарения доли жилого дома от 26.01.2021, заключенного ФИО1 и ФИО8, ФИО9 в лице законного представителя ФИО10, удостоверенного ФИО11, нотариусом Красносулинского нотариального округа, номер в реестре нотариуса 61/124-н/61-2021-1-189, дата в реестре нотариуса 26.01.2021, применении последствия недействительности сделок в виде возврата в конкурсную массу жилого дома площадью 228,5 кв. м, кадастровый номер 61:53:0000049:118; гаража площадью 70,8 кв. м, кадастровый номер 61:53:0000049:124, а также иных строений и сооружений, распложенных на земельном участке, площадью 1833 кв. м, с кадастровым номером 61:53:0000049:13, находящемся по адресу: <...>, прекращения права собственности ФИО1, ФИО8, ФИО9 и восстановления права собственности ФИО3 на указанные выше объекты (уточненные требования).

Определением Арбитражного суда Ростовской области от 19.10.2021, оставленным без изменения постановлением от 08.01.2022, суд признал недействительными договор дарения от 06.10.2017, заключенный ФИО3 и ФИО1, договор дарения доли жилого дома от 26.01.2021, заключенного ФИО1 и ФИО8, ФИО9 в лице законного представителя ФИО10, удостоверенного ФИО11, нотариусом Красносулинского нотариального округа, номер в реестре нотариуса 61/124-н/61-2021-1-189, дата в реестре нотариуса 26.01.2021. Суд применил последствия недействительности сделок в виде обязания ФИО1 возвратить в конкурсную массу должника
5/7 доли в праве собственности на жилой дом площадью 228,5 кв. м, кадастровый номер 61:53:0000049:118, расположенный по адресу: <...>; гаража площадью 70,8 кв. м, кадастровый номер 61:53:0000049:124, иные строения и сооружения, распложенные на земельном участке, площадью 1833 кв. м, с кадастровым номером 61:53:0000049:13, находящемся по адресу: <...>. Также суд обязал законного представителя ФИО10, действующую от имени несовершеннолетних детей ФИО8, ФИО9, возвратить в конкурсную массу должника 2/7 доли в праве собственности на жилой дом площадью 228,5 кв. м, кадастровый номер 61:53:0000049:118, расположенный по адресу: <...>; взыскал с ФИО1 и ФИО10 в доход федерального бюджета государственную пошлину в размере 6 тыс. рублей, по 3 тыс. рублей с каждого.

В кассационной жалобе ответчик просит отменить определение от 19.10.2021 и постановление суда от 08.01.2022. Заявитель указывает, что, несмотря на наличие между должником и ответчиком брачных отношений, ответчик не знал и не мог знать о неплатежеспособности должника, поскольку не давал согласия на заключение заемных договоров, послуживших основанием для введения процедуры банкротства. Суды самостоятельно квалифицировали требования кредитора и признали сделку ничтожной, что привело к признанию сделки недействительной, заключенной ответчиком и ее внуками, тогда как заявлено было только о признании недействительной сделки, заключенной должником и ответчиком. Данное жилье является единственно пригодным для проживания. Также суду необходимо было привлечь к участию в деле нотариусов, которые заверяли договоры дарения. Заявитель ссылается на пропуск срока исковой давности.

Представитель ФИО1 поддержал доводы кассационной жалобы, просил обжалуемые судебные акты отменить.

Должник и его представитель также просили обжалуемые судебные акты отменить.

Представитель ФИО7 возражал против доводов кассационной жалобы по основаниям, изложенным в отзыве на жалобу, просил обжалуемые судебные акты оставить без изменения.

Изучив материалы дела и доводы, изложенные в кассационной жалобе, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа считает, что судебные акты надлежит оставить без изменения по следующим основаниям.

Как следует из материалов дела, ФИО7 обратился в Арбитражный суд Ростовской области с заявлением о признании ФИО3 несостоятельным (банкротом).

Определением Арбитражного суда Ростовской области от 15.08.2019 заявление принято к производству, возбуждено производство по делу.

Решением суда от 30.09.2019 должник признан несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО12. Сведения о признании должника банкротом и введении процедуры реализации имущества гражданина опубликованы в газете «Коммерсантъ» от 02.11.2019 № 202.

Определением суда от 08.12.2020 финансовым управляющим должника утвержден ФИО13.

22 сентября 2020 года ФИО7 обратился в суд с заявлением о признании недействительным договора дарения от 06.10.2017, заключенного ФИО3 и ФИО1 (далее – ответчик), признании недействительным договора дарения доли жилого дома от 26.01.2021, заключенного ФИО1 и ФИО8, ФИО9 в лице законного представителя ФИО10, удостоверенного ФИО11, нотариусом Красносулинского нотариального округа, номер в реестре нотариуса 61/124-н/61-2021-1-189, дата в реестре нотариуса 26.01.2021, применении последствия недействительности сделок в виде возврата в конкурсную массу жилого дома площадью 228,5 кв. м, кадастровый номер 61:53:0000049:118; гаража площадью 70,8 кв. м, кадастровый номер 61:53:0000049:124, а также иных строений и сооружений, распложенных на земельном участке, площадью 1833 кв. м, с кадастровым номером 61:53:0000049:13, находящемся по адресу: <...>, прекращения права собственности ФИО1, ФИО8, ФИО9 и восстановления права собственности ФИО3 на указанные выше объекты (уточненные требования).

В обоснование заявления кредитор сослался на то, что 06.10.2017 ФИО3 и ФИО1 заключен договор дарения, по условиям которого ФИО3 (даритель) подарил, а ФИО1 (одаряемая) приняла в дар строения, расположенные на земельном участке, площадью 1833 кв. м, с кадастровым номером 61:53:0000049:13, находящиеся по адресу: <...>. На указанном земельном участке расположены строения: жилой дом площадью 228,5 кв. м, кадастровый номер 61:53:0000049:118; гараж площадью 70,8 кв. м, кадастровый номер 61:53:0000049:124, иные строения и сооружения.

В соответствии с выпиской из Единого государственного реестра недвижимости переход права собственности зарегистрирован 18.10.2017.

Впоследствии 26.01.2021 в период проведения процедуры банкротства между ФИО1 и ФИО10, действующей в интересах своих несовершеннолетних детей ФИО8, ФИО9, заключен договор дарения доли жилого дома, по условиям которого ФИО1 (даритель) безвозмездно передает в собственность ФИО10 (одаряемый), действующей как законный представитель своих несовершеннолетних детей ФИО8, ФИО9, 2/7 доли от принадлежащего дарителю жилого дома, площадью 228,5 кв. м, кадастровый номер 61:53:0000049:118, находящегося по адресу: <...>, расположенном на земельном участке площадью 1833 кв. м, с кадастровым номером 61:53:0000049:13.

В соответствии с выпиской из Единого государственного реестра недвижимости переход права собственности зарегистрирован 28.01.2021.

Полагая, что оспариваемые договор дарения от 06.10.2017, договор дарения доли жилого дома от 26.01.2021 являются недействительными сделками по выводу имущества из конкурсной массы должника на основании статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, пункта 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ
«О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), кредитор обратился в суд с рассматриваемым заявлением.

Удовлетворяя заявление кредитора, суды руководствовались статьями 167, 170, 572, Гражданского кодекса Российской Федерации, статьями 2, 19, 32, 61.1, 61.2, 61.6, 61.9, 213.32 Закона о банкротстве, положениями постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона от 26 октября 2002 года № 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)"» (далее – постановление № 63).

Принимая во внимание пункт 8 постановления № 63, суды пришли к выводу, что договоры дарения подлежат оспариванию на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Судами установлено наличие аффилированности между должником и ответчиками, поскольку они являются близкими родственниками.

Доводы ответчика (бывшая супруга должника) о том, что, несмотря на расторжение брака в 2017 году, ответчик не знала о получении ее супругом займов, общая хозяйственная деятельность ими не ведется с 2000 года, отклоняются судом, поскольку доказательств данному факту не предоставлено. Кроме того, вступившим в законную силу постановлением суда апелляционной инстанции от 06.05.2021 установлено, что часть денежных средств, полученных должником от ФИО7, потрачена на нужды семьи.

Из материалов дела следует, что спорный дом в недостроенном виде приобретен должником на основании договора купли-продажи от 08.05.1999, удостоверенного ФИО14 нотариусом г. Красный ФИО15 и Красносулинского района, номер в реестре нотариуса: 1269, дата в реестре нотариуса: 08.05.1999 и зарегистрирован в Красносулинском БТИ.

В дальнейшем дом достроен и введен в эксплуатацию на основании постановления главы города Красный ФИО15 и Красносулинского района Ростовской области
от 13.02.2001 № 128.

6 октября 2017 года ФИО3 и ФИО1 заключен брачный договор, согласно которому жилой дом, гараж и земельный участок по адресу: <...>, признаны личной собственностью исключительно ФИО3 Пункт 8 брачного договора указывает, что брачный договор вступает в законную силу с момента его нотариального удостоверения, то есть с 06.10.2017.

Также 06.10.2017 должником и его супругой заключен в простой письменной форме договор дарения, по которому должник подарил спорное домовладение ответчику. право собственности ответчика зарегистрировано 18.10.2017.

Согласно свидетельству о расторжении брака супругами А-выми их брак прекращен 08.11.2017.

26 января 2021 года договор дарения доли жилого дома заключен ФИО1 (бывшей супругой должника) и ФИО10, действующей в интересах несовершеннолетних детей, право собственности зарегистрировано 28.01.2021.

На момент заключения между ФИО1 и ФИО10, действующей в интересах несовершеннолетних детей ФИО8, ФИО9, договора дарения доли жилого дома от 26.01.2021, в отношении должника возбуждено производство по делу о несостоятельности (банкротстве), более того, была введена процедура реализации имущества гражданина, на рассмотрении суда находился обособленный спор о признании недействительной сделки между ФИО3 и ФИО1 Суд первой инстанции правомерно указал, что ФИО10 (дочь), будучи заинтересованным лицом по отношению к должнику, не могла не знать об этих обстоятельствах.

В силу пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка).

Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника, либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из следующих условий: стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации – десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок; должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской и (или) иной отчетности или учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы; после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

Пунктом 5 постановления № 63 разъяснено: пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка). В силу этой нормы для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств: а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки.

В данном случае отчуждение недвижимости привело к безвозмездному выбытию из состава имущества должника ликвидного актива, вследствие чего кредиторы утратили возможность получить удовлетворение своих требований за счет денежных средств, полученных от его реализации.

Таким образом, имеются основания для вывода о наличии цели причинения вреда интересам кредиторов, поскольку сделка совершена безвозмездно в период подозрительности между близкими родственниками, которые должны были знать о цели причинения вреда.

С точки зрения принципа добросовестности в ситуации существования значительных долговых обязательств, указывающих на возникновение у гражданина-должника признака недостаточности имущества, его стремление одарить родственника не может иметь приоритет над необходимостью удовлетворения интересов кредиторов за счет имущества должника.

Будучи осведомленным о наличии неисполненных денежных обязательств, ФИО3 произвел безвозмездное отчуждение собственного имущества заинтересованному лицу (жене), что является заведомо недобросовестным осуществлением гражданских прав (злоупотребление правом в силу статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации). Каких-либо доказательств объективной необходимости безвозмездной передачи третьему лицу спорного имущества должник суду не представил.

Вред кредиторам может быть причинен не только доведением должника до банкротства, но и умышленными действиями, направленными на создание невозможности получения кредиторами полного исполнения за счет имущества контролирующих лиц, виновных в банкротстве должника, в том числе путем приобретения их имущества родственниками по действительным безвозмездным сделкам, не являющимся мнимыми, о вредоносной цели которых не мог не знать приобретатель.

Бремя опровержения доводов о фиктивности сделки лежит на лицах, ее заключивших, поскольку в рамках спорного правоотношения они объективно обладают большим объемом информации и доказательств, чем кредитор. Предоставление дополнительного обоснования не составляет для них какой-либо сложности (определение Верховного Суда Российской Федерации от 23.07.2018 № 305-ЭС18-3009).

Со стороны лиц, участвовавших в заключении спорных сделок, разумных и документально обоснованных пояснений относительно указанных выше обстоятельств не представлено, в связи с чем выводы судов о недобросовестном приобретении имущества со стороны указанных лиц являются обоснованными.

Как верно указано судом апелляционной инстанции, спорные сделки, осуществленные по договорам дарения 06.10.2017 и 26.01.2021, являются взаимосвязанными сделками, и представляют по своей сути единую сделку с множественностью лиц, чьи действия были согласованы и направлены на вывод имущества должника, и как следствие, причинение вреда кредиторам.

Суд первой инстанции верно квалифицировал договор дарения от 06.10.2017 и договор дарения от 26.01.2021 как цепочку сделок; при заключении спорных сделок поведение являлось недобросовестным, поскольку было направлено на уменьшение конкурсной массы должника в отсутствие равноценного встречного предоставления и при наличии значительных денежных обязательств дарителя перед кредиторами. В связи с реализацией имущества произошло уменьшение объема имущества должника, а также утрачена возможность удовлетворения требований кредиторов должника за счет этого имущества. Имущество выбыло из владения должника безвозмездно, поскольку договор дарения не предполагает оплату.

Доводы о пропуске срока исковой давности, судом со ссылкой на статью 181 Гражданского кодекса Российской Федерации отклонены.

Срок исковой давности исчисляется с момента, когда финансовый управляющий узнал или должен был узнать о наличии указанных в статье 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве оснований.

Как верно указано судом, отдельного порядка исчисления срока исковой давности для конкурсных кредиторов действующее законодательство не предусматривает, поскольку кредиторы должны принимать меры для своевременной подачи заявлений о включении в реестр и ознакомления с имеющимися у арбитражного управляющего материалами о процедуре, то есть подразумевается, что они либо знают, либо должны знать о наличии соответствующих сделок.

Решением суда от 30.09.2019 в отношении должника введена процедура реализации имущества (минуя процедуру реструктуризации долгов), поэтому течение годичного срока исковой давности на оспаривание сделки по основаниям, предусмотренным статьей 61.2 Закона о банкротстве, началось с 30.09.2019.

Поскольку с заявлением о признании сделки недействительной кредитор обратился 21.09.2020 посредством системы электронной подачи документов «Мой Арбитр», срок исковой давности для оспаривания сделки по специальным основаниям, предусмотренным Законом о банкротстве, заявителем не пропущен.

Доводы о том, что данный жилой дом является единственным пригодным для жилья имуществом, могут быть заявлены должником в будущем в рамках обращения с заявлением об исключении имущества из конкурсной массы.

Доводы о необоснованном отказе в привлечении к участию в деле нотариусов, заверивших договоры дарения, отклоняются судом, поскольку, как верно указано судом апелляционной инстанции, принятые судебные акты не затрагивают права и обязанности указанных нотариусов.

При указанных обстоятельствах оснований для удовлетворения кассационной жалобы и отмены судебных актов не имеется.

С учетом изложенного, основания для отмены или изменения определения и апелляционного постановления по приведенным в кассационной жалобе доводам отсутствуют. Нарушения процессуальных норм, влекущие отмену судебных актов (часть 4 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), не установлены.

Руководствуясь статьями 274, 286 – 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Ростовской области от 19.10.2021 и постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 08.01.2022 по делу А53-20712/2019 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок,
не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном
статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий И.М. Денека

Судьи Е.В. Андреева Е.Г. Соловьев