Гражданский кодекс часть 1

рассмотрев в открытом судебном заседании 10 ноября 2021 года в помещении суда в зале № 2,апелляционную жалобу конкурсного управляющего ФИО1 на определение Арбитражного суда Самарской области от 22 июня 2021 года, принятое по заявлению конкурсного управляющего ФИО1 о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности в рамках дела № А55-14602/2017 о несостоятельности (банкротстве) открытого акционерного общества «Автоградтранс»

УСТАНОВИЛ:

Определением Арбитражного суда Самарской области от 19.06.2017 возбуждено производство по делу о несостоятельности (банкротстве) ОАО «АВТОГРАДТРАНС», Самарская область, г. Тольятти, ИНН <***>.

Решением Арбитражного суда Самарской области от 29.09.2017 ОАО «АВТОГРАДТРАНС» признано несостоятельным (банкротом) по упрощенной процедуре банкротства отсутствующего должника, открыто конкурсное производство сроком на шесть месяцев.

Определением Арбитражного суда Самарской области от 21.12.2017г. прекращена упрощенная процедура банкротства отсутствующего должника в отношении ОАО «АВТОГРАДТРАНС». Суд перешел к процедуре конкурсного производства, регулируемой главой VII ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)».

Определением Арбитражного суда Самарской области от 15.05.2018 конкурсным управляющим должника утвержден ФИО1.

Конкурсный управляющий ФИО1 обратился в арбитражный суд с заявлением, в котором просил:

-привлечь контролирующих лиц ОАО «АВТОГРАДТРАНС» ФИО2, Ожегова Серея Александровича, ФИО3, ФИО4, ФИО5 и ООО «БизнесСтрой» солидарно к субсидиарной ответственности по обязательствам ОАО «АВТОГРАДТРАНС»,

-приостановить производство по рассмотрению заявления о привлечении контролирующих лиц ОАО «АВТОГРАДТРАНС» ФИО2, Ожегова Серея Александровича, ФИО3, ФИО4, ФИО5 и ООО «БизнесСтрой» солидарно к субсидиарной ответственности по обязательствам ОАО «АВТОГРАДТРАНС» до окончания расчетов с кредиторами должника.

Определением Арбитражного суда Самарской области от 24.09.2020г. с учетом положений статьи 46 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации ООО «Магистраль» привлечено к участию в рассмотрении заявления о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц в качестве соответчика.

Определением Арбитражного суда Самарской области от 22.06.2021 г. с ФИО6 в пользу ОАО «Автоградтранс», ИНН <***> взысканы убытки в размере 10 180 709 руб.

Конкурcный управляющий ФИО1 обратился с апелляционной жалобой на определение Арбитражного суда Самарской области от 22 июня 2021 года, в которой просил его отменить и удовлетворить требования в полном объеме.

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 14 июля 2021 года апелляционная жалоба принята к производству.

Информация о принятии апелляционной жалобы к производству, движении дела, о времени и месте судебного заседания размещена арбитражным судом на официальном сайте Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда в сети Интернет по адресу: www.11aas.arbitr.ru в соответствии с порядком, установленным ст. 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ).

Лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, в том числе публично путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на официальных сайтах Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда и Верховного Суда Российской Федерации в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили, в связи с чем жалоба рассматривается в их отсутствие, в порядке, предусмотренном главой 34 АПК РФ.

От ФИО6 поступили возражения на апелляционную жалобу, в которых им указано, что он на основании приговора Комсомольского районного суда г.Тольятти от 26.09.2017 содержится в ФКУ ИК-10, г.Рубцовск Алтайского края; апелляционную жалобу не получал; о рассмотрении дела судом первой инстанции 22.06.2021 не извещался; просил предоставить возможность лично ознакомиться с материалами дела для представления возражений на апелляционную жалобу и лично участвовать в судебных заседаниях.

Конкурcным управляющим ФИО1 представлены дополнительные письменные объяснения, содержащие сведения о размере реестровых требований кредиторов.

Доводы ФИО6, представленные им в суд апелляционной инстанции, оценены следующим образом.

В материалы обособленного спора, сформированные судом первой инстанции, приобщено ходатайство адвоката Елканова Р.М., представлявшего интересы ФИО6, а также участника ООО "Магистраль" ФИО5, в котором сообщалось, что в судебное заседание ФИО6 явиться не может, поскольку отбывает наказание в исправительной колонии. В связи с этим адвокатом Елкановым Р.М. было заявлено ходатайство об обеспечении участия ФИО6 по видеоконференцсвязи (т.3, л.д.107).

Определением суда от 04.08.2020 ходатайство об обеспечении участия ФИО6 по видеоконференцсвязи оставлено без рассмотрения по причине неподтверждения полномочий адвоката Елкановым Р.М. на представление интересов ФИО6 Рассмотрение дела отложено для извещения ФИО6 по адресу ФКУ ИК-10 (т.3, л.д.147-148).

В материалы дела приобщены возражения ФИО6 на заявление конкурсного управляющего (т.3, л.д.149-150), в которых им приведены следующие доводы. 14.07.2015 ФИО6 арестован, таким образом утратил возможность исполнять обязанности генерального директора ОАО «АВТОГРАДТРАНС». Начиная с этого числа не подписывал документы, связанные с финансовой деятельностью предприятия, не имел возможности принимать участие в сделках по отчуждению имущества. Взятие под стражу сделало невозможным его участие в руководстве (контроле) за деятельностью ОАО «АВТОГРАДТРАНС». Что произошло на предприятии после 14.07.2015 ему достоверно не известно. Полагает, что несет ответственность за работу ОАО «АВТОГРАДТРАНС» с момента назначения генеральным директором (2013 год) до 14.07.2015. В этот период предприятие работало, просрочек по кредитным договорам не было; в штате состояло около 100 сотрудников, имущества не отчуждалось. Оценочная стоимость превышала кредиторскую задолженность. Взятые кредиты были обеспечены имуществом предприятия. Утверждал, что не контролировал деятельность должника, находясь сначала в следственном изоляторе, а затем в исправительной колонии, и после 14.07.2015 не подписывал платежных документов.

Принимая во внимание получение судом первой инстанции письменных возражений на заявление конкурсного управляющего, суд апелляционной инстанции полагает, что у суда имелись основания для вывода о надлежащем извещении ФИО6 о дате и месте судебного разбирательства, поскольку к началу судебного заседания арбитражный суд располагал сведениями о получении адресатом копии определения об отложении судебного заседания и доказательствами получения лицом, участвующим в деле, информации о начавшемся судебном процессе.

Рассмотрев ходатайства ФИО6 о предоставлении возможности лично ознакомиться с материалами дела для представления возражений на апелляционную жалобу и лично участвовать в судебных заседаниях, суд апелляционной инстанции не нашел оснований для их удовлетворения.

В соответствии с ч.2 ст.41 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации лица, участвующие в деле, должны добросовестно пользоваться всеми принадлежащими им процессуальными правами.

Обособленный спор рассматривался судом первой инстанции в течение длительного времени - с 23.04.2020 по 22.06.2021, то есть более года. При наличии у ФИО6 информации о рассмотрении обособленного спора о привлечении к субсидиарной ответственности с 25.08.2020 у него имелась возможность выдачи доверенности и обеспечения явки представителя для ознакомления с делом и получения копий необходимых материалов дела. Направление в материалы дела ходатайства адвоката Елканова Р.М., несмотря на его отклонение судом, позволяет прийти к выводу об осведомленности ответчика о содержании рассматриваемого спора.

В связи с этим суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что ходатайство ФИО6 направлено на необоснованное увеличение длительности судебного процесса и является недобросовестным использованием принадлежащих ему процессуальных прав.

Кроме того, представленные ранее суду первой инстанции письменные возражения включают в себя соответствующую процессуальную позицию ФИО6 относительно рассматриваемого спора и являются достаточно содержательными по существу. Суд апелляционной инстанции также исходил из того, что доводы апелляционной жалобы фактически повторяют позицию конкурсного управляющего ФИО1, приведенную им при рассмотрении спора в суде первой инстанции, и не содержат каких-либо новых обстоятельств и ссылок на новые доказательства.

Ходатайство ФИО6 о предоставлении возможности лично ознакомиться с материалами дела не подлежит удовлетворению и в связи с тем, что положениями Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не урегулирован порядок личного ознакомления осужденного к лишению свободы с материалами дела, рассматриваемого арбитражным судом.

Ходатайство ФИО6 о предоставлении возможности лично участвовать в судебных заседаниях также не подлежит удовлетворению.

Поскольку ФИО6 осужден к лишению свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии, арбитражный суд апелляционной инстанции в соответствии с положениями Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не может обеспечить его непосредственную явку в суд в связи с тем, что положениями Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не урегулирован порядок личного участия осужденного к лишению свободы в арбитражном суде.

В соответствии с положениями ч. 1-2.1 ст. 153.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации лица, участвующие в деле, и иные участники арбитражного процесса могут участвовать в судебном заседании путем использования систем видеоконференц-связи при условии заявления ими ходатайства об этом и при наличии в арбитражных судах или судах общей юрисдикции технической возможности осуществления видеоконференц-связи.

В случае удовлетворения ходатайства об участии в судебном заседании путем использования систем видеоконференц-связи арбитражный суд, рассматривающий дело, поручает соответствующему арбитражному суду, при содействии которого заявитель сможет участвовать в таком судебном заседании, организацию видеоконференц-связи в целях участия заявителя в судебном заседании, о чем выносится определение в соответствии со статьей 73 настоящего Кодекса.

В случае, если судом, при содействии которого лицо, участвующее в деле, и иные участники арбитражного процесса могут участвовать в судебном заседании путем использования систем видеоконференц-связи, является суд общей юрисдикции, арбитражный суд, рассматривающий дело, выносит определение о проведении такого судебного заседания в соответствии со статьями 184 и 185 настоящего Кодекса. Копия определения арбитражного суда направляется в суд общей юрисдикции, который обеспечивает проведение судебного заседания путем использования систем видеоконференц-связи в соответствии со статьей 155.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

ФИО6 не заявлено ходатайство об использовании систем видеоконференц-связи и не указано, при содействии какого суда возможно обеспечение проведения такого судебного заседания, в связи с чем вышеуказанное ходатайство не подлежит удовлетворению.

Рассмотрев материалы дела, оценив доводы апелляционной жалобы в совокупности с исследованными доказательствами по делу, судебная коллегия Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда пришла к следующим выводам.

Из материалов дела следует, что определением Арбитражного суда Самарской области от 24.09.2020 с учетом положений статьи 46 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации ООО «Магистраль» привлечено к участию в рассмотрении заявления о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц в качестве соответчика.

В этой связи конкурсный управляющий заявил об уточнении заявленных требований, в которых просил: привлечь контролирующих лиц Открытого акционерного общества «Автоградтанс» ФИО2, ФИО6, ФИО3, ФИО4, ФИО5, Общество с ограниченной ответственностью «БизнесСтрой» и Общество с ограниченной ответственностью «Магистраль» солидарно к субсидиарной ответственности по обязательствам Открытого акционерного общества «Автоградтранс» и приостановить производство по рассмотрению заявления о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц до окончания расчетов с кредиторами Открытого акционерного общества «Автоградтранс».

Уточнения приняты судом в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Судом первой инстанции установлено, что Федеральным законом от 29.07.2017 N 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях Закон о банкротстве дополнен главой III.2 «Ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве».

По смыслу пункта 2 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 N 137 «О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 N 73-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», а также исходя из общих правил о действии закона во времени (пункт 1 статьи 4 Гражданского кодекса Российской Федерации положения Закона о банкротстве в редакции Закона N 266-ФЗ о субсидиарной ответственности соответствующих лиц по обязательствам должника применяются, если обстоятельства, являющиеся основанием для их привлечения к такой ответственности (например, дача контролирующим лицом указаний должнику, одобрение контролирующим лицом или совершение им от имени должника сделки), имели место после дня вступления в силу Закона N 266-ФЗ.

Если же данные обстоятельства имели место до дня вступления в силу Закона N 266-ФЗ, то применению подлежат положения о субсидиарной ответственности по обязательствам должника Закона о банкротстве в редакции, действовавшей до вступления в силу Закона N 266-ФЗ, независимо от даты возбуждения производства по делу о банкротстве.

В качестве оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственностям конкурсным управляющим указаны непринятие мер по своевременному обращению в суд с заявлением о признания должника банкротом, неисполнение обязанности по передаче арбитражному управляющему бухгалтерской и иной документации должника, непринятие мер по созыву общего собрания акционеров должника для принятия решения по обращению в суд с заявлением о признания должника банкротом, причинение имущественного вреда кредиторам в результате совершения сделок должника в период 2014-2015г.г.

В данном случае обстоятельства, в связи с которыми конкурсный управляющий заявляет о привлечении ответчиков к субсидиарной ответственности, имели место до вступления в силу Закона N 266-ФЗ, соответствующее заявление поступило в суд после вступления в силу Закона N 266-ФЗ, следовательно, настоящий спор подлежит рассмотрению с применением статьи 10 Закона о банкротстве (в ранее действовавшей редакции №134-ФЗ), но при этом должны применяться процессуальные нормы, предусмотренные Законом о банкротстве в редакции Закона N 266-ФЗ.

В соответствии с абзацем 31 статьи 2 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона N 134-ФЗ под контролирующим должника лицом понимается лицо, имеющее либо имевшее в течение менее чем три года до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность в силу нахождения с должником в отношениях родства или свойства, должностного положения либо иным образом определять действия должника, в том числе путем принуждения руководителя или членов органов управления должника либо оказания определяющего влияния на руководителя или членов органов управления должника иным образом (в частности, контролирующим должника лицом могут быть признаны члены ликвидационной комиссии, лицо, которое в силу полномочия, основанного на доверенности, нормативном правовом акте, специального полномочия могло совершать сделки от имени должника, лицо, которое имело право распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, руководитель должника).

Обращаясь в арбитражный суд с настоящим заявлением, конкурсный управляющий указал, что ответчики по настоящему обособленному спору являются контролирующими должника лицами в силу следующих обстоятельств.

ФИО6 являлся руководителем ОАО «Автоградтранс» в период с 09.04.2013 до введения процедуры банкротства,

ФИО2 являлся акционером ОАО «Автоградтранс», имел 1 акцию номиналом 100 руб. По доверенности, выданной ФИО6, с 27.03.2015 по 31.12.2015 совершал от имени ОАО «Автоградтранс» определенные действия.

ООО «Магистраль» являлось акционером ОАО «Автоградтранс», имело 152 473 акций и 99,99% общего количества голосов в обществе.

ФИО5 являлся участником ООО «Магистраль» со 100% доли уставного капитала, являлся поручителем по исполнению обязательств ОАО «Автоградтранс» перед АО «Россельхозбанк» по договору №151300/0048 от 02.03.2015.

ФИО4 являлся участником ООО «АсфальтСервис» 100% доли уставного капитала, которое, по мнению конкурсного управляющего, имеет фактическую аффилированность с должником.

ООО «БизнесСтрой» по мнению конкурсного управляющего являлось аффилированным с должником.

ФИО3 являлся участником ООО «БизнесСтрой» со 100% доли уставного капитала.

Из материалов дела и из содержания апелляционной жалобы следует, что конкурсный управляющий рассматривал ФИО6 и ФИО2 в качестве руководителей должника.

В апелляционной жалобе конкурсным управляющим указано, что по состоянию на 31 декабря 2014 года, то есть на момент возникновения по мнению заявителя признаков недостаточности имущества у ОАО «Автоградтранс», руководителем ОАО «Автоградтранс» являлся ФИО6, который в последующем 27 марта 2015 года передал свои полномочия руководителя ФИО2, что подтверждается имеющейся в материалах дела выпиской из Единого государственного реестра юридических лиц от 18 декабря 2017 года и доверенностью №1 от 27 марта 2015 года выданной ОАО «Автоградтранс» на имя ФИО2.

По состоянию на 31 декабря 2014 года, то есть на момент возникновения признаков недостаточности имущества у ОАО «Автоградтранс», ФИО2 являлся акционером ОАО «Автоградтранс» и руководителем ООО «Магистраль», которое также являлось мажоритарным акционером ОАО «Автоградтранс», что подтверждается имеющимся в материалах дела сообщением АО ВТБ Регистратор от 03.11.2017 года №ЦО-8599-031117/2 и информацией АО ВТБ Регистратор о зарегистрированных лицах от 03.11.2017 года №ЦО-8599-031117/1.

По мнению конкурсного управляющего обязанность ФИО6, являвшегося руководителем должника, по подаче в арбитражный суд заявления ОАО «Автоградтранс» о признании его несостоятельным (банкротом) должна была быть исполнена не позднее 31 января 2015 года, поскольку признаки недостаточности имущества у ОАО «Автоградтранс» возникли 31 декабря 2014 года.

Обязанность же ФИО2, являвшегося акционером должника и руководителем должника, по подаче в арбитражный суд заявления ОАО «Автоградтранс» о признании его несостоятельным (банкротом) должна была быть исполнена не позднее даты следующей за датой выдачи ему доверенности №1 от 27 марта 2015 года и вступления его в должность руководителя должника, а именно не позднее 28 марта 2015 года.

Таким образом, в связи с тем, что при наличии признаков недостаточности имущества у ОАО «Автоградтранс» по состоянию на 31 декабря 2014 года, которые привели к тому, что в последующем ОАО «Автоградтранс» не смогло исполнить денежные обязательства перед своими кредиторами, ФИО6 и ФИО2 не исполнена обязанность как руководителей по подаче в арбитражный суд заявления должника ОАО «Автоградтранс» о признании его несостоятельным (банкротом), при указанных обстоятельствах по мнению заявителя имеются основания для привлечения ФИО6 и ФИО2 солидарно к субсидиарной ответственности по обязательствам ОАО «Автоградтранс».

Утверждение конкурсного управляющего о том, что ФИО2 являлся руководителем должника, не может быть признано обоснованным и правильно отклонено судом первой инстанции.

Как указано выше, ФИО6 в соответствии с данными Единого государственного реестра юридических лиц являлся руководителем ОАО «Автоградтранс» в период с 09.04.2013 до введения процедуры банкротства, при этом с 14.07.2015 он находился под стражей.

ФИО2 являлся акционером ОАО «Автоградтранс», имел 1 акцию номиналом 100 руб. По доверенности, выданной ФИО6, с 27.03.2015 по 31.12.2015 он совершал от имени ОАО «Автоградтранс» определенные юридические и иные действия. Определением Арбитражного суда Самарской области от 21.08.2018 по делу № А55-14602/2017 суд обязал ФИО2 передать конкурсному управляющему ФИО1 в течение десяти календарных дней с момента вынесения соответствующего определения суда печати, штампы, материальные и иные ценности, а также документы Общества, поименованные в резолютивной части судебного акта. Определение Арбитражного суда Самарской области от 21.08.2018 по делу № А55-14602/2017 ФИО2 не исполнено.

В связи с этим конкурсный управляющий полагал, что ФИО6 должен нести ответственность за непринятие мер по своевременному обращению в суд с заявлением о признания должника банкротом не позднее 31.01.2015, а ФИО2 подлежит привлечению к ответственности как за непринятие мер по своевременному обращению в суд с заявлением о признания должника банкротом не позднее 28.03.2015, то есть следующего дня после выдачи ему доверенности на представление интересов должника, так и за неисполнение обязанности по передаче арбитражному управляющему бухгалтерской и иной документации должника.

В силу разъяснений, изложенных в пункте 6 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 декабря 2017 г. № 53 "О НЕКОТОРЫХ ВОПРОСАХ, СВЯЗАННЫХ С ПРИВЛЕЧЕНИЕМ КОНТРОЛИРУЮЩИХ ДОЛЖНИКА ЛИЦ К ОТВЕТСТВЕННОСТИ ПРИ БАНКРОТСТВЕ", руководитель, формально входящий в состав органов юридического лица, но не осуществлявший фактическое управление, например, полностью передоверивший управление другому лицу на основании доверенности либо принимавший ключевые решения по указанию или при наличии явно выраженного согласия третьего лица, не имевшего соответствующих формальных полномочий (фактического руководителя), не утрачивает статус контролирующего лица, поскольку подобное поведение не означает потерю возможности оказания влияния на должника и не освобождает номинального руководителя от осуществления обязанностей по выбору представителя и контролю за его действиями (бездействием), а также по обеспечению надлежащей работы системы управления юридическим лицом (пункт 3 статьи 53 ГК РФ).

Судом первой инстанции установлено, что в ходе рассмотрения настоящего обособленного спора представитель ФИО2 пояснил, что доверенность, выданная 27.03.2015 директором ОАО «Автоградтранс» ФИО6, не предусматривала передачу ему полномочий руководителя. Срок окончания полномочий по доверенности истекал 31.12.2015.

Кроме того, ФИО2 23.03.2016 уволился на основании заявления об увольнении от 06.03.2016.

10.07.2015 директором ОАО «Автоградтранс» ФИО6 также была выдана аналогичная доверенность на имя ФИО7 Срок окончания полномочий по доверенности - 31.12.2016.

Судом апелляционной инстанции также учтено, что согласно объяснениям ФИО6 он несет ответственность за работу ОАО «АВТОГРАДТРАНС» с момента назначения генеральным директором в 2013 году до 14.07.2015, то есть до момента заключения его под стражу. Доверенность ФИО2 выдана 27.03.2015, то есть еще до момента заключения ФИО6 под стражу, в связи с чем поскольку ФИО6 указывает себя в качестве не только номинального, но и фактического руководителя должника, а прекращение управления организацией связывает только с фактом заключения под стражу, то есть с внешним фактором, у суда не имеется оснований для вывода о том, что на момент ее выдачи ФИО6 передавались полномочия руководителя ФИО2 Осуществление ФИО2 определенных юридических и иных действий по ранее выданной доверенности до истечения срока ее действия не означает, что имеются основания для признания его руководителем должника.

Суд апелляционной инстанции также учитывает, что согласно материалам дела контролирующими лицами должника являлись ФИО6, ООО "Магистраль" и ФИО5, а ФИО2 являлся миноритарным акционером должника и руководителем ООО "Магистраль" и не мог оказывать влияния на принятие решение о выборе нового директора.

ФИО6 указал, что заключение его под стражу ограничило его в возможности управления обществом, включая распоряжение имуществом и заключение сделок. Вместе с тем ФИО6, несмотря на наличие такой возможности, не сложил с себя полномочия директора общества, не обратился к участнику с заявлением о выборе другого руководителя, не передал документацию и имущество новому руководителю, а продолжал оставаться генеральным директором должника вплоть до введения процедуры банкротства. При этом если, как указано ФИО6, заключение под стражу сделало невозможным его участие в руководстве, добросовестный и разумный руководитель должен был предпринять меры по передаче полномочий другому руководителю.

Доверенность, выданная ФИО2 27.03.2015 с правом заключения сделок, первой подписи в банке, открытия счетов в банках, распоряжения денежными средствами, не отозвана ФИО6

В письменных объяснениях ФИО2 им сообщено, что в адрес учредителя ООО "Магистраль" ФИО5, как контролирующего должника лица, им направлялись неоднократные уведомления о необходимости проведения общего собрания акционеров ОАО «АВТОГРАДТРАНС» для выбора нового директора, что не было сделано.

Согласно уведомлению начальника ФКУ Следственный изолятор №1 от 14.04.2016 ФИО6 отказался визировать заявление ФИО2 об увольнении его из общества.

Доказательства, свидетельствующие об осуществлении ФИО2 фактического контроля над должником в 2016 и 2017г.г., отсутствуют.

Таким образом, ФИО2 с учетом совокупности имеющихся в деле доказательств не может быть признан руководителем должника и, соответственно, контролирующим его лицом. При этом он не лишен в споре о привлечении к субсидиарной ответственности приводить возражения относительно наличия у него обязанности по передаче документов, несмотря на ранее вынесенное определение об обязании его передать документацию должника.

Судом первой инстанции указано, что лицо несет обязанности единоличного исполнительного органа юридического лица с момента назначения на должность.

В соответствии с подпунктом "л" пункта 1 статьи 5 Федерального закона от 08.08.2001 N 129-ФЗ "О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей" в государственных реестрах содержатся сведения и документы о юридическом лице, в том числе фамилия, имя, отчество и должность лица, имеющего право без доверенности действовать от имени юридического лица, а также паспортные данные этого лица или данные иных документов, удостоверяющих личность в соответствии с законодательством Российской Федерации.

Пунктом 5 статьи 5 Закона о регистрации предусмотрена обязанность юридического лица в течение трех дней с момента изменения сведений (в том числе, о лице, имеющем право без доверенности действовать от имени юридического лица) сообщить об этом в регистрирующий орган для внесения соответствующих изменений.

Судом установлено, что ФИО6 занимал должность руководителя ОАО «Автоградтранс» в период с 09.04.2013 до введения процедуры банкротства.

При таких обстоятельствах именно ФИО6 в указанный период являлся единственным лицом (единоличным исполнительным органом), обладающим правом на подачу заявления о признании должника несостоятельным (банкротом) от имени должника.

Судом также установлено, что доверенность, выданная ФИО6 27.03.2015, не наделяла ФИО2 полномочиями совершать действия по обращению в суд с заявлением о несостоятельности (банкротстве) от имени должника.

Согласно пункту 1 статьи 9 Закона о банкротстве руководитель должника или индивидуальный предприниматель обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд в случае, если:

-удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами;

-органом должника, уполномоченным в соответствии с его учредительными документами на принятие решения о ликвидации должника, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника;

-органом, уполномоченным собственником имущества должника - унитарного предприятия, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника;

-обращение взыскания на имущество должника существенно осложнит или сделает невозможной хозяйственную деятельность должника;

-должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества;

-настоящим Федеральным законом предусмотрены иные случаи.

В силу пункта 2 статьи 9 Закона о банкротстве заявление должника должно быть направлено в указанных выше случаях в арбитражный суд в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств.

В силу пункта 2 статьи 10 Закона о банкротстве нарушение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 настоящего Федерального закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых настоящим Федеральным законом возложена обязанность по принятию решения о подаче заявления должника в арбитражный суд и подаче такого заявления, по обязательствам должника, возникшим после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 и 3 статьи 9 настоящего Федерального закона.

Исходя из смысла выше названной нормы права возможность привлечения лиц, указанных в пункте 2 статьи 10 Закона о банкротстве, к субсидиарной ответственности возникает при наличии совокупности следующих условий:

- неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 закона;

- возникновение одного из обстоятельств, перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве;

- неподача руководителем должника заявления о банкротстве должника в течение месяца с даты возникновения соответствующего обстоятельства;

- возникновение обязательств должника, по которым указанные лица привлекаются к субсидиарной ответственности, после истечения срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

Для привлечения к субсидиарной ответственности по правилам статьи 10 Закона о банкротстве заявитель обязан обосновать, по какому именно обстоятельству, предусмотренному пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве, должник (руководитель должника) должен был обратиться в суд, когда именно он обязан был обратиться с заявлением, а также какие именно обязательства возникли после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 - 4 статьи 9 Закона о банкротстве, и до возбуждения дела о банкротстве должника.

С учетом предмета доказывания, обратившееся в суд с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности лицо в силу статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации должен был доказать, что предъявленная к взысканию сумма обязательств должника возникла не ранее чем через месяц с даты, когда должник стал отвечать признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества или иным обстоятельствам, предусмотренным пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

Согласно правовой позиции Верховного Суда, изложенной в Определении N 309-ЭС17-1801 от 20.07.2017 по делу N А50-5458/15 одного лишь наличия неисполненных денежных обязательств на сумму превышающую 300 000 рублей и сроком более трех месяцев недостаточно для возникновения на стороне должника обязанности по подаче руководителем должника заявления о признании Общества банкротом, поскольку указанные обстоятельства могут иметь лишь временный характер. Наличие такой задолженности лишь позволяет внешним кредиторам инициировать дело о банкротстве Общества - должника.

Обязанность руководителя должника по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный менеджер, в рамках стандартной управленческой практики должен был, учитывая масштаб деятельности должника, объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

Заявитель, полагал, что обязанность руководителя ФИО6 обратиться в арбитражный суд с заявлением наступила с 31.12.2014, т.е. на момент возникновения признаков недостаточности имущества должника.

Между тем, как следует из бухгалтерской отчетности должника за 2014г. у Общества имелись запасы в размере 27 684 000 руб., основные средства в размере 10 411 000 руб., дебиторская задолженность в размере 28 979 000 руб., денежные средства в размер 312 000руб.

Таким образом, активы должника за 2014г. составили 71 203 000руб., что превышало размер кредиторской задолженности, который составлял 56 415 000 руб.

Вывод об отсутствии признаков недостаточности имущества у должника на 31.12.2014 содержится, в частности, в Постановлении Арбитражного суда Поволжского округа от 26.08.2019 по настоящему делу, в связи с чем данное обстоятельство является установленным в деле А55-14602/2017.

Тем самым суд правильно не усмотрел наличие недостаточности имущества у должника по данным бухгалтерской отчетности.

Представленный в материалы дела конкурсным управляющим анализ финансового состояния должника содержит вывод о наличии признаков неплатежеспособности только с января 2016г. (стр. 37 анализа).

По состоянию на 31.12.2014 у должника действительно имелись неисполненные обязательства перед отдельными кредиторами: в том числе: перед ОАО "Тэвис" за услуги теплоснабжения за декабрь 2014 года; перед ООО "АБУЛ" в сумме 1605469 руб. 38 коп. за работы, выполненные по договору субподряда в 2014 году; перед ФИО8 в сумме 177478,18 руб. за возмещение ущерба, причиненного ДТП 29.10.2013; перед ООО "ДСК-Строитель" в сумме 1718414,52 руб. за работы, выполненные по договору субподряда в 2014 году.

Вместе с тем в 1 квартале 2015 года должником заключены кредитные договоры с банками на значительные суммы: 13.02.2015 заключен договор на открытие кредитной линии с Банком "Глобэкс" на сумму 35000000 руб.; 02.03.2015 заключен договор на открытие кредитной линии с АО "Россельхозбанк" на сумму 7000000 руб. Неисполнение обязательств по кредитным договорам началось с декабря 2015 года.

Таким образом, у должника не имелось признаков неплатежеспособности по состоянию на 31.12.2014.

Само по себе наличие неисполненных обязательств перед кредиторами не влечет безусловной обязанности руководителя должника - юридического лица обратиться в суд с заявлением о признании должника банкротом.

Показатели, с которыми законодатель связывает обязанность должника по подаче в суд заявления о собственном банкротстве, должны объективно отображать наступление критического для должника финансового состояния, создающего угрозу нарушений прав и законных интересов других лиц.

Наличие у должника задолженности не может рассматриваться как безусловное доказательство начала возникновения у должника какого-либо обязательства перед конкретным кредитором для целей определения необходимости обращения руководителя должника в суд с заявлением о признании должника банкротом в соответствии с абзацем вторым пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

В соответствии с применимой редакцией Закона о банкротстве до 30.07.2017 у ООО «Магистраль», как акционера ОАО «Автоградтранс» не было обязанности по обращению в суд с заявлением о банкротстве, инициирования созыва внеочередного общего акционеров Общества.

В ФЗ от 29.07.2017 N 266-ФЗ в Закон о банкротстве была введена новая глава III.2, однако в соответствии с нормами данного Закона, правовой позицией, изложенной в Постановлении Конституционного Суда РФ от 15.02.2016 N 3-П и п. 2 Информационного письма Президиума ВАС РФ от 27.04.2010 N 137, а также сложившейся судебной практикой применение материальных норм Закона о банкротстве в редакции ФЗ N 266-ФЗ возможно только к обстоятельствам, имевшим место после 30.07.2017.

До 30.07.2017 данная норма в редакции ФЗ N 134-ФЗ возлагала обязанность по обращению с заявлением о банкротстве на лицо, исполняющее функции единоличного исполнительного органа должника, т.е. ФИО6.

30.07.2017 вступил в силу п. 3.1 ст. 9 Закона о банкротстве, предусматривающий обязанность участников юридического лица по принятию решения об обращении с заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом).

Таким образом, суд пришел к правильному выводу о том, что в соответствии с применимой редакцией ст. ст. 9, 10 Закона о банкротстве ООО «Магистраль» не является субъектом субсидиарной ответственности за неподачу заявления о банкротстве должника до 30.07.2017.

В отношении требования заявителя о привлечении к субсидиарной ответственности за непередачу документации должника суд первой инстанции пришел к следующим выводам.

В силу абзаца четвертого пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве, пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц если установлено, что документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

Положения абзаца четвертого настоящего пункта применяются в отношении лиц, на которых возложена обязанность организации ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника

Согласно пункту 2 статьи 126 Закона о банкротстве с даты принятия арбитражным судом решения о признании должника банкротом и об открытии конкурсного производства прекращаются полномочия руководителя должника.

Руководитель должника в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего обязан обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему. В случае уклонения от указанной обязанности руководитель должника несет ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации.

Согласно доводам заявителя, приведенным им в апелляционной жалобе, определением от 21 августа 2018 года по делу №А55-14602/2017 Арбитражный суд Самарской области на основании заявления конкурсного управляющего ОАО «Автоградтранс» истребовал у бывшего руководителя должника ФИО2 всю бухгалтерскую документацию ОАО «Автоградтранс» и выдал исполнительный лист серии ФС №020598316.

Вместе с тем, на основании выданного Арбитражным судом Самарской области исполнительного листа серии ФС №020598316 судебным приставом-исполнителем ОСП Автозаводского района г. Тольятти в отношении бывшего руководителя должника ФИО2 возбуждено исполнительное производство №210945/18/63028-ИП.

В настоящее время исполнительное производство №210945/18/63028-ИП окончено, а исполнительный лист серии ФС №020598316 возвращён конкурсному управляющему ОАО «Автоградтранс».

Исполнительный лист серии ФС №020598316 был возвращён конкурсному управляющему ОАО «Автоградтранс» по причине того, что в ходе исполнения требований исполнительного документа судебным приставом-исполнителем ОСП Автозаводского района №1 города Тольятти было установлено, что исполнительный документ, по которому взыскание не производилось (произведено частично), возвращается взыскателю в связи с тем, что невозможно исполнить обязывающий ФИО2 совершить определенные действия исполнительный документ (решение суда исполнено в части передачи печати ОАО «Автоградтранс»).

Таким образом, требования исполнительного листа ФИО2 до настоящего времени не исполнены.

Согласно имеющейся в материалах дела бухгалтерской отчётности ОАО «Автоградтранс» за 2015 год у ОАО «Автоградтранс» имелась на балансе дебиторская задолженность в размере 12395000 рублей (строка 12304 бухгалтерской отчётности за 2015 год).

Кроме того, в соответствии с бухгалтерской отчётностью ОАО «Автоградтранс» за 2015 год у ОАО «Автоградтранс» также имелись на балансе запасы на сумму 28185000 рублей (строка 12104 бухгалтерской отчётности за 2015 год).

Вместе с тем, ФИО2 также не передал вышеуказанное имущество конкурсному управляющему ОАО «Автоградтранс», в связи с чем, причинил убытки ОАО «Автоградтранс» на сумму 40580000 (сорок миллионов пятьсот восемьдесят тысяч) рублей.

Поскольку ненадлежащее исполнение ФИО2 как руководителем должника своих обязанностей по передаче конкурсному управляющему ОАО «Автоградтранс» всей бухгалтерской документации должника и имущества должника, привело к тому, что конкурсный управляющий ОАО «Автоградтранс» не смог установить общий размер дебиторской задолженности перед ОАО «Автоградтранс» и предъявить требования о ее взыскании к должникам ОАО «Автоградтранс» в установленном законом порядке, а также конкурсный управляющий ОАО «Автоградтранс» не смог установить наличие имущества у должника и его местонахождение и узнать в полном объёме о наличии оснований для оспаривания сделок должника, а, следовательно, и сформировать конкурсную массу для полного погашения требований кредиторов должника, заявитель полагал, что имеются основания для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам ОАО «Автоградтранс».

Отклоняя доводы заявителя о наличии оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по данному основанию, суд первой инстанции руководствовался тем, что необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия. Осуществление фактического контроля над должником возможно вне зависимости от наличия (отсутствия) формально-юридических признаков аффилированности. Суд устанавливает степень вовлеченности лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, в процесс управления должником, проверяя, насколько значительным было его влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника (пункт 3 Постановления N 53).

Суд апелляционной инстанции соглашается с выводами суда об отсутствии оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам ОАО «Автоградтранс» по приведенному конкурсным управляющим основанию.

Поскольку ФИО2 не являлся номинальным и (или) фактическим руководителем должника, он не может нести ответственности за неисполнение обязанности руководителя по передаче документации должника конкурсному управляющему. При этом само по себе наличие судебного акта об обязании передать документы не препятствует лицу приводить доводы и представлять доказательства, опровергающие наличие оснований для привлечения лица к субсидиарной ответственности. Судом установлено, что ФИО2 не являлся единоличным исполнительным органом общества. При рассмотрении спора ФИО2 ссылался на то, что выданной доверенностью на него не возлагались обязанности по приему документации должника; доверенность выдана до заключения под стражу ФИО6 в период его непосредственного руководства обществом; после увольнения ФИО2 документация должника оставалась в обществе; кроме ФИО2 имелся иной представитель по доверенности от ФИО6 - ФИО7, срок действия выданной ей доверенности истекал 31.12.2016.

Вместе с тем данные и указанные выше обстоятельства подтверждают, что ФИО6, находясь под стражей, тем не менее сохранял юридический контроль над деятельностью общества и фактически руководил им посредством выдачи доверенностей своим представителям в 2015 и 2016 годах.

Поэтому ФИО6, как руководитель должника, должен нести ответственность за непередачу документации должника конкурсному управляющему.

Поскольку конкурсным управляющим заявлено требование о привлечении к субсидиарной ответственности за непередачу документов бывшим руководителем, к участию в деле привлечены лица, которые по мнению заявителя являются контролирующими должника, непередача дебиторской задолженности в размере 12395000 рублей и запасов на сумму 28185000 рублей затруднила проведение процедур банкротства и привела к невозможности удовлетворения требований кредиторов, суд первой инстанции должен был определить надлежащего ответчика по данному основанию, которым является ФИО6 При этом установив факт непередачи документов, суд первой инстанции не определил обязанное лицо и не возложил на него соответствующую гражданско-правовую ответственность, что нельзя признать обоснованным.

Основанием для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности является, по мнению конкурсного управляющего в том числе, совершение действий, заведомо влекущих неспособность должника в полном объеме удовлетворить требования кредиторов, в частности совершения сделок:

-по перечислению ОАО «Автоградтранс» в пользу ООО «Магистраль» денежных средств в размере 644 000 руб. в период с 10.12.2014 по 06.11.2015,

-по перечислению ОАО «Автоградтранс» в пользу ООО «СМС-Транс» денежных средств в размере 163 709 руб. в период с 11.09.2015 по 06.11.2015,

-по перечислению ОАО «Автоградтранс» в пользу ООО «Асфальтсервис» денежных средств в размере 8 350 000 руб. в период с 25.09.2014 по 17.02.2015,

-по перечислению ОАО «Автоградтранс» в пользу ООО «Промнефть» денежных средств в размере 990 000 руб. в период с 02.09.2015 по 25.11.2015,

-по перечислению ОАО «Автоградтранс» в пользу ООО «Волга-Гранит» денежных средств в размере 33 000 руб. в период с 03.09.2015.

В силу пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве если должник признан несостоятельным

(банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам.

Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц при наличии, в том числе, следующего обстоятельства:

- если причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона.

Предусмотренное статьей 10 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона от 28.06.2013 N 134-ФЗ) такое основание для привлечения к субсидиарной ответственности как "признание должника несостоятельным вследствие поведения контролирующих лиц" по существу мало чем отличается от предусмотренного действующей в настоящее время статьей 61.11 Закона о банкротстве основания ответственности в виде "невозможности полного погашения требований кредитора вследствие действий контролирующих лиц", а потому значительный объем разъяснений норм материального права, изложенных в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», может быть применен и к статье 10 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона от 28.06.2013 N 134-ФЗ).

Исходя из разъяснений, изложенных в пункте 23 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам.

Нормой пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Закона N 134-ФЗ также была предусмотрена субсидиарная ответственность не только тех лиц, которые совершили или одобрили сделки, но и лиц, в пользу которых они совершены.

В соответствии с пунктом 7 постановления Пленума N 53 предполагается, что лицо, которое извлекло выгоду из незаконного, в том числе недобросовестного, поведения руководителя должника является контролирующим (подпункт 3 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

В связи с этим правилом контролирующим может быть признано лицо, извлекшее существенную выгоду в виде увеличения (сбережения) активов, которая не могла бы образоваться, если бы действия руководителя должника соответствовали закону, в том числе принципу добросовестности.

К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными.

При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 78 Закона об акционерных обществах, статья 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и т.д.).

Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана, в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

Как разъяснено в пункте 16 постановления Пленума N 53, под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Из материалов дела следует, что в период проведения процедуры банкротства в отношении должника, конкурсным управляющим были выявлены и оспорены указанные сделки.

Определением Арбитражного суда Самарской области от 01.02.2019 признаны недействительными сделки по перечислению ОАО «Автоградтранс» в пользу ООО «Магистраль» денежных средств в размере 644 000 руб. в период с 10.12.2014 по 06.11.2015,

Определением Арбитражного суда Самарской области от 31.08.2020 признаны недействительными сделки по перечислению ОАО «Автоградтранс» в пользу ООО «СМС-Транс» денежных средств в размере 163 709 руб. в период с 11.09.2015 по 06.11.2015,

Определением Арбитражного суда Самарской области от 28.09.2020 признаны недействительными сделки по перечислению ОАО «Автоградтранс» в пользу ООО «Асфальтсервис» денежных средств в размере 8 350 000 руб. в период с 25.09.2014 по 17.02.2015,

Определением Арбитражного суда Самарской области от 03.11.2020 признаны недействительными сделки:

Согласно бухгалтерской отчетности ОАО «Автоградтранс» за 2014 у должника имелись активы на сумму 71 203 000руб., кредиторская задолженность в размере 56415000руб.

Согласно бухгалтерской отчетности ОАО «Автоградтранс» за 2015 у должника имелись активы на сумму 55 842 000руб., кредиторская задолженность в размере 31150000руб.

Учитывая показатели бухгалтерской отчетности должника, суд пришел к выводу, что сделки не являлись для должника значимыми применительно к масштабам его деятельности и размеру кредиторской задолженности, соответственно, не могли повлечь возникновение у должника признаков объективного банкротства.

Доказательств того, что указанные сделки явились причиной несостоятельности должника, в материалы дела не представлено.

Сделки, совершенные должником по отчуждению 57 единиц техники, также не явились причиной несостоятельности должника.

Определением Арбитражного суда Самарской области от 28.08.2020 отказано в удовлетворении заявления о признании указанных сделок недействительными, при этом, судом было установлено, что заключение договоров купли-продажи направлено на реализацию нормальных экономических интересов должника. Неисправная техника, которая не использовалась в производственном процессе, в частности спорная техника и транспортные средства с длительным сроком эксплуатации, которым требовался ремонт согласно Актов осмотра, утвержденного зам. генерального директора ОАО «Автоградтранс», в целях сокращения расходов на её содержание, реализовывалась должником. Уменьшения конкурсной массы фактически не произошло. Должник получил от ответчика обусловленное договором равноценное встречное представление -денежные средства, которыми должник пользовался и имел возможность использовать данные денежные средства, в том числе и при расчете с кредиторами. Таким образом, оспариваемые сделки не повлекли за собой выбытие имущества должника безвозмездно, материальный ущерб должнику и кредиторам не причинен.

У суда апелляционной инстанции не имеется оснований для иной оценки обстоятельств дела в этой части.

В соответствии со статьей 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Арбитражный суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

Стороны согласно положениям статей 8, 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, пользуются равными правами на представление доказательств и несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий, в том числе представления доказательств обоснованности и законности своих требований или возражений.

Доказательств, подтверждающих наличие совокупность обязательных условий, при наличии которых возможно привлечение к субсидиарной ответственности ответчиков по заявленным основаниям отсутствуют.

В соответствии с п. 20 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 No 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» при решении вопроса о том, какие нормы подлежат применению -общие положения о возмещении убытков (в том числе статья 53.1ГК РФ) либо специальные правила о субсидиарной ответственности (статья 61.11Закона о банкротстве), -суд в каждом конкретном случае оценивает, насколько существенным было негативное воздействие контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц, действующих совместно либо раздельно) на деятельность должника, проверяя, как сильно в результате такого воздействия изменилось финансовое положение должника, какие тенденции приобрели экономические показатели, характеризующие должника, после этого воздействия.

Если допущенные контролирующим лицом (несколькими контролирующими лицами) нарушения явились необходимой причиной банкротства, применению подлежат нормы о субсидиарной ответственности (пункт 1 статьи 61.11Закона о банкротстве), совокупный размер которой, по общим правилам, определяется на основании абзацев первого и третьего пункта 11 статьи 61.11Закона о банкротстве.

В том случае, когда причиненный контролирующими лицами, указанными в статье 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, вред исходя из разумных ожиданий не должен был привести к объективному банкротству должника, такие лица обязаны компенсировать возникшие по их вине убытки в размере, определяемом по правилам статей 15, 393 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Независимо от того, каким образом при обращении в суд заявитель поименовал вид ответственности и на какие нормы права он сослался, суд применительно к положениям статей 133 и 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации самостоятельно квалифицирует предъявленное требование.

При недоказанности оснований привлечения к субсидиарной ответственности, но доказанности противоправного поведения контролирующего лица, влекущего иную ответственность, в том числе установленную статьей 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, суд принимает решение о возмещении таким контролирующим лицом убытков.

В соответствии с пунктом 3 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, обязано действовать в интересах юридического лица добросовестно и разумно. В случае нарушения этой обязанности названное лицо несет ответственность перед обществом за убытки, причиненные юридическому лицу его виновными действиями (бездействием) (пункт 2 статьи 44 Закона об обществах с ограниченной ответственностью).

В силу статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

По общему правилу, установленному статьей 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений. Следовательно, обстоятельствами, подлежащими доказыванию в рамках заявленных требований и совокупность которых необходима для удовлетворения требования о взыскании убытков является совокупность условий: факт причинения убытков, недобросовестное (неразумное) поведение руководителя общества при исполнении своих обязанностей, причинно-следственная связь между ненадлежащим исполнением обязанности и причиненными убытками, размер убытков.

В пунктах 1-5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 No 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» разъяснено, что в силу пункта 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации истец должен доказать наличие обстоятельств, свидетельствующих о недобросовестности и (или) неразумности действий (бездействия) директора, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица.

Добросовестность и разумность при исполнении возложенных на директора обязанностей заключаются в принятии им необходимых и достаточных мер для достижения целей деятельности, ради которых создано юридическое лицо, в том числе в надлежащем исполнении публично-правовых обязанностей, возлагаемых на юридическое лицо действующим законодательством; в связи с этим в случае привлечения юридического лица к публично-правовой ответственности (налоговой, административной и т.п.) по причине недобросовестного и (или) неразумного поведения директора понесенные в результате этого убытки юридического лица могут быть взысканы с директора.

В рассматриваемом случае сделки должника по перечислению денежных средств в общем размере 10 180 709 руб. признаны судом недействительными.

Наличие вступивших в законную силу судебных актов, принятых по спорам о признании сделок недействительными, и содержащих оценку таких сделок, является основанием для освобождения от повторного доказывания действительности сделок.

При таких обстоятельствах, суд первой инстанции пришел к выводу о доказанности наличия совокупности условий, влекущих ответственность руководителя перед должником в виде убытков в общем размере 10 180 709 руб.

При этом судом указано, что наличие доверенности, выданной ФИО2 27.03.2015 для обеспечения текущей деятельности должника, не прекращает полномочия руководителя должника ФИО6, поскольку подобное поведение не означает потерю возможности оказания влияния на должника и не освобождает от осуществления обязанностей по обеспечению надлежащей работы системы управления юридическим лицом.

Передача полномочий ФИО2 с 27.03.2015 совершать от имени Общества операции, в частности: распоряжаться имуществом и денежными средствами Общества, иметь право первой подписи в образцах подписей в банках и иных кредитных учреждениях в РФ, распоряжаться расчетными, валютными, кредитными и иными счетами в банках не означает наличие оснований для его привлечения к ответственности за совершение оспоренных сделок, поскольку их обстоятельств дела не усматривается совершение этих сделок в его интересах и он являлся выгодоприобретателем по этим сделкам.

Суд первой инстанции пришел к выводу о том, что в результате недобросовестного и неразумного поведения директора ФИО6 должнику были причинены убытки в размере 10 180 709 руб.

Суд апелляционной инстанции полагает, что действия ФИО6 в этой части образуют наличие оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, поскольку в совокупности с непередачей документации они привели к невозможности погашения требований кредиторов.

При этом основные подозрительные сделки по перечислению ОАО «Автоградтранс» в пользу ООО «Асфальтсервис» денежных средств в размере 8 350 000 руб. совершены в период с 25.09.2014 по 17.02.2015 в период, когда ФИО6 не находился под стражей и осуществлял непосредственное руководство обществом. Бывшим руководителем осуществлено перечисление денежных средств на значительную сумму по недействительной сделке, совершенной в целях причинения вреда кредиторам, в то же время 02.03.2015 им заключен договор на открытие кредитной линии с АО "Россельхозбанк" на сопоставимую сумму 7 000 000 руб.

После 14.07.2015 были совершены следующие сделки:

по перечислению ОАО «Автоградтранс» в пользу ООО «СМСТранс» денежных средств в размере 163 709 руб. в период с 11.09.2015 по 06.11.2015,

по перечислению ОАО «Автоградтранс» в пользу ООО «Промнефть» денежных средств в размере 990 000 руб. в период с 02.09.2015 по 25.11.2015,

- по перечислению ОАО «Автоградтранс» в пользу ООО «Магистраль» денежных средств в сумме 90000 руб.:

20 000 руб. по платежному поручению №615 от 11 августа 2015 года.

10 000 руб. по платежному поручению №793 от 03 ноября 2015 года.

60 000 руб. по платежному поручению №806 от 06 ноября 2015 года.

Исходя из вышеизложенного, сам по себе факт совершения платежей после даты заключения ФИО6 под стражу не является основанием для отклонения требований конкурсного управляющего, поскольку данное лицо являлось руководителем должника. Кроме того, данные платежи являются взаимосвязанными сделками, и они совершались в пользу ответчиков как до 14.07.2015, так и после этой даты.

Субсидиарная ответственность представляет собой дополнительную ответственность субсидиарного должника по обязательствам основного должника и является одним из видов гражданско-правовой ответственности. Общая норма, позволяющая привлечь руководителей и учредителей должника к ответственности по долгам юридического лица, установлена пунктом 3 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В соответствии с абзацем 2 пункта 3 статьи 56 Гражданского кодекса Российской Федерации, если несостоятельность банкротство юридического лица вызвана лицами, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания, либо иным образом имеют возможность определять его действия, на таких лиц в случае недостаточности имущества юридического лица может быть возложена субсидиарная ответственность по его обязательствам.

То есть, для привлечения указанных лиц должника к субсидиарной ответственности по общему правилу необходимо наличие следующих условий: признание такого юридического лица банкротом, недостаточность его имущества для удовлетворения требований кредиторов, причинно-следственная связь между действиями данных лиц должника и его банкротством.

В соответствии с абзацем седьмым пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона от 28.06.2013 N 134-ФЗ) контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого должник признан несостоятельным (банкротом), не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в признании должника несостоятельным (банкротом) отсутствует. Такое лицо также признается невиновным, если оно действовало добросовестно и разумно в интересах должника.

Ответственность контролирующих должника лиц является гражданско-правовой, в связи с чем, при ее применении судами должны учитываться общие положения Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах вследствие причинения вреда в части, не противоречащей специальным нормам Закона о банкротстве.

При указанных обстоятельствах следует признать доказанным наличие оснований для привлечения ФИО6 к субсидиарной ответственности по обязательствам открытого акционерного общества «Автоградтранс» и приостановить рассмотрение заявления о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО6 до окончания расчетов с кредиторами

В остальной части доводы апелляционной жалобы не опровергают выводов суда первой инстанции, нарушений норм процессуального права, являющихся в силу ч. 4 ст. 270 АПК РФ безусловным основанием для отмены судебного акта, не установлено, в связи с чем обжалуемое определение суда является законным и обоснованным.

Согласно положениям ст.110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, подпункта 12 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации, уплата государственной пошлины в случае подачи апелляционных жалоб на определения, не указанные в приведенном подпункте статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации, не предусмотрена.

Руководствуясь ст.ст. 268-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Самарской области от 22 июня 2021 года по делу № А55-14602/2017 отменить в части взыскания с ФИО6 в пользу ОАО «Автоградтранс», ИНН <***> убытков в размере 10 180 709 руб.

В отмененной части принять по делу новый судебный акт.

Признать доказанным наличие оснований для привлечения ФИО6 к субсидиарной ответственности по обязательствам открытого акционерного общества «Автоградтранс».

Приостановить рассмотрение заявления о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО6 до окончания расчетов с кредиторами.

В остальной части определение Арбитражного суда Самарской области от 22 июня 2021 года по делу № А55-14602/2017 оставить без изменения, апелляционную жалобу без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в месячный срок в Арбитражный суд Поволжского округа, через арбитражный суд первой инстанции.

Председательствующий Я.А. Львов

Судьи Н.А. Мальцев

Г.О. Попова