Гражданский кодекс часть 1

на определение Арбитражного суда Самарской области от 03 июля 2018 года, принятое по заявлению ФИО3 о включении требования в реестр требований кредиторов

в рамках дела № А55-29153/2017 (судья Серебрякова О.И.)

о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Гудвилл»,

УСТАНОВИЛ:

Определением Арбитражного суда Самарской области от 03.11.2017 г. возбуждено производство по делу №А55-29153/2017 о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Гудвилл».

Определением Арбитражного суда Самарской области от 11.12.2017 г. в отношении ООО «Гудвилл», ИНН <***> введена процедура наблюдения. Временным управляющим утвержден ФИО4, член Союза «Межрегиональный центр арбитражных управляющих».

Объявление о введении соответствующей процедуры опубликовано в газете «Коммерсантъ» №240 от 23.12.2017 г.

ФИО3 обратился в Арбитражный суд Самарской области с заявлением (с учетом уточнения) о включении в реестр требований кредиторов должника в размере 3 324 304, 19 руб. - основной долг, 255 484, 96 руб. - проценты за пользование чужими денежными средствами.

Определением Арбитражного суда Самарской области от 26.01.2018 г. к рассмотрению заявления в порядке статьи 51 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации привлечено - АКБ «Новикомбанк» ЗАО.

Определением Арбитражного суда Самарской области от 03 июля 2018 года заявление кредитора удовлетворено.

Требование ФИО3 в размере 3 324 304, 19 руб. -основной долг, 255 484, 96 руб. - проценты за пользование денежными средствами включено в реестр требований кредиторов.

Не согласившись с принятым судебным актом, АО «РЭП№4» обратилось с апелляционной жалобой, в которой просит отменить определение Арбитражного суда Самарской области от 03 июля 2018 года, отказать в удовлетворении заявленных требований.

В судебном заседании представитель АО «РЭП №4» апелляционную жалобу поддержал с учетом представленных пояснений.

Представитель ФНС России поддержал доводы апелляционной жалобы.

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, в том числе публично путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на официальных сайтах Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда и Верховного Суда Российской Федерации в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили, в связи с чем жалоба рассматривается в их отсутствие, в порядке, предусмотренном главой 34 АПК РФ.

От ФИО3 в суд апелляционной инстанции поступил отзыв, в котором заявитель возражает против удовлетворения апелляционной жалобы.

От конкурсного управляющего ФИО5 в суд апелляционной инстанции поступил отзыв, в котором заявитель поддерживает доводы апелляционной жалобы.

Изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, проверив в соответствии со статьями 258, 266, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правомерность применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права, соответствие выводов, содержащихся в судебном акте, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле документам, Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд усматривает основания для отмены определения Арбитражного суда Самарской области от 03 июля 2018 года, принятое по заявлению ФИО3 о включении требования в реестр требований кредиторов в рамках дела № А55-29153/2017, в связи со следующим.

В соответствии с частью 1 статьи 4 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Закон о банкротстве) состав и размер денежных обязательств и обязательных платежей, возникших до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом и заявленных после принятия арбитражным судом такого заявления и до принятия решения о признании должника банкротом и об открытии конкурсного производства, определяются на дату введения каждой процедуры, применяемой в деле о банкротстве и следующей после наступления срока исполнения соответствующего обязательства.

Установление требований кредиторов осуществляется арбитражным судом в соответствии с порядком, определенном статьи 71 и 100 Закона о банкротстве, в зависимости от процедуры банкротства, введенной в отношении должника.

При этом в силу пунктов 3-5 статьи 71 и пунктов 3-5 статьи 100 Закона о банкротстве проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором - с другой стороны. Установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности (пункт 26 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 N 35 "О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве" (далее - Постановление Пленума ВАС РФ от 22.06.2012 N 35).

По смыслу названных норм, арбитражный суд проверяет обоснованность предъявленных к должнику требований и выясняет наличие оснований для их включения в реестр требований кредиторов, исходя из подтверждающих документов.

При рассмотрении обоснованности требования кредитора подлежат проверке доказательства возникновения задолженности в соответствии с материально-правовыми нормами, которые регулируют обязательства, не исполненные должником, ее размера.

Основываясь на процессуальных правилах доказывания (статьи 65 и 68 АПК РФ), заявитель обязан подтвердить допустимыми доказательствами правомерность своих требований, вытекающих из неисполнения другой стороной ее обязательств.

В обоснование заявленного требования кредитор ссылается на следующие обстоятельства.

26.01.2013 года заключен кредитный договор <***> между АО АКБ «Новикомбанк» и ООО «Гудвилл», согласно которому кредитор (АО АКБ «Новикомбанк») предоставляет заемщику (ООО «Гудвилл») кредит в сумме 8 000 000 рублей, а Заемщик обязуется осуществить своевременный возврат суммы основного долга и уплатить проценты за пользование кредитом.

Исполнение обязательств по кредитному договору обеспечивается договором поручительства <***>АМ-503/1ПРА/13 с ФИО3 от 26.12.2013 г.

Поручитель обязуется перед Банком отвечать в полном объеме за исполнение должником обязательств по кредитному договору.

В период с 25.02.2015 по 27.11.2017 включительно ФИО3 осуществлял погашение срочной ссудной задолженности по договору <***> за ООО «Гудвилл».

Общий размер перечисленных за ООО «Гудвилл» денежных средств с учетом уточнений составляет 3 324 304,19 рублей.

В период с 26.05.2015 по 03.12.2017 заявителем начислены проценты за пользование денежными средствами в размере 255 484, 96 руб., в порядке статьи 395 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Поскольку должником обязанность по уплате задолженности перед поручителем не исполнена, кредитор обратился с настоящим заявлением в суд.

В подтверждение обоснованности заявленного требования кредитором в материалы дела представлены письма о необходимости погашения кредита, выписки по счетам ответчика, бухгалтерские балансы.

Суд первой инстанции, проверив факт внесения денежных средств ФИО3 в банк в счет погашения кредитной задолженности должника, пришел к выводу о том, что в целях недопущения просрочки по кредиту и наступления таких негативных последствий, как начисление неустойки, требования о досрочном погашении кредита, включение в реестр недобросовестных плательщиков, ФИО3 как поручителем, исполнены указанные обязательства.

При этом судом первой инстанции указано, что сам по себе факт заинтересованности и аффилированности должника и кредитора не имеет существенного значения для рассмотрения вопроса об обоснованности требований кредитора, при наличии документально подтвержденной задолженности должника перед кредитором. Признаки злоупотребления правом со стороны должника и кредитора не установлены.

Проверив расчет, руководствуясь положениями ст. 309, 310 ГК РФ суд первой инстанции пришел к выводу об удовлетворении требования кредитора.

Между тем, судом первой инстанции не учтено следующее.

В соответствии с разъяснениями, данными Верховным Судом Российской Федерации в пункте 18 Обзора судебной практики N 5 (2017), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 27.12.2017, не подлежит включению в реестр требований кредиторов должника требование участника должника, основанное на притворной сделке, прикрывающей обязательства, вытекающие из факта участия заявителя в хозяйственном обществе, признанном банкротом, при этом в данных разъяснениях не указано на то, что вышеуказанной сделкой может быть признан только договор займа.

В силу абзаца восьмого статьи 2 Закона о банкротстве к числу конкурсных кредиторов не могут быть отнесены участники, предъявляющие к должнику требования из обязательств, вытекающих из факта участия.

По смыслу названной нормы к подобного рода обязательствам относятся не только такие, существование которых прямо предусмотрено законодательством о юридических лицах (выплата дивидендов, действительной стоимости доли и т.д.), но также и обязательства, которые, хотя формально и имеют гражданско-правовую природу, в действительности таковыми не являются (в том числе по причине того, что их возникновение и существование было бы невозможно, если бы кредитор не участвовал в капитале должника).

Как указал Верховный Суд Российской Федерации в определении от 06.07.2017 N 308-ЭС17-1556(2) по делу N А32-19056/2014, при функционировании должника в отсутствие кризисных факторов его участник как член высшего органа управления (ст. 32 Федерального закона от 08.02.1998 N 14-ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью", ст. 47 Федерального закона от 26.12.1995 N 208-ФЗ "Об акционерных обществах") объективно влияет на хозяйственную деятельность должника (в том числе посредством заключения с последним сделок, условия которых недоступны обычному субъекту гражданского оборота, принятия стратегических управленческих решений и т.д.).

Поэтому, в случае последующей неплатежеспособности (либо недостаточности имущества) должника исходя из требований добросовестности, разумности и справедливости (п. 2 ст. 6 ГК РФ) на такого участника подлежит распределению риск банкротства контролируемого им лица, вызванного косвенным влиянием на неэффективное управление последним, посредством запрета в деле о несостоятельности противопоставлять свои требования требованиям иных (независимых) кредиторов.

При оценке допустимости включения основанных на договорах, предусматривающих взаимные обязательства сторон, требований участников следует детально исследовать природу соответствующих отношений, сложившихся между сторонами договора, а также поведение потенциального кредитора в период, предшествующий банкротству.

В такой ситуации оплата участником за общество по кредитному договору в преддверии банкротства может использоваться вместо механизма увеличения уставного капитала, позволяя, на случай банкротства, формально нарастить подконтрольную кредиторскую задолженность с противоправной целью последующего уменьшения в интересах должника и его аффилированных лиц количества голосов, приходящихся на долю независимых кредиторов, чем нарушается обязанность действовать в интересах кредиторов и должника.

Единственным участником ООО «Гудвилл» является ФИО3 с долей в уставном капитале 100 %.

Генеральным директором ООО «Гудвилл» с 04 октября 2010 года и по настоящее время является ФИО3

Таким образом, ФИО3 и ООО «Гудвилл» являлись аффилированными лицами.

В силу ст. 19 Закона о банкротстве, в целях настоящего Федерального закона заинтересованными лицами по отношению к должнику признаются: лицо, которое в соответствии с Федеральным законом от 26.07.2006 года № 135-ФЗ «О защите конкуренции» входит в одну группу лиц с должником; лицо, которое является аффилированным лицом должника.

Группой лиц признается совокупность физических лиц и (или) юридических лиц отвечающее признаку -хозяйственные общества, в которых одно и то же физическое лицо или одно и то же юридическое лицо осуществляет функции единоличного исполнительного органа (статья 9 Федерального закона «О защите конкуренции»).

Согласно абз. 25 ст. 4 Закона РСФСР от 22.03.1991 года № 948-1 «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках» аффилированными лицами признаются физические и юридические лица, способные оказывать влияние на деятельность юридических и (или) физических лиц, осуществляющих предпринимательскую деятельность. Данная статья также содержит перечень лиц, которые признаются аффилированными лицами юридического лица и физического лица, осуществляющего предпринимательскую деятельность.

При этом, аффилированными лицами юридического лица являются: член его совета директоров (наблюдательного совета) или иного коллегиального органа управления, член его коллегиального исполнительного органа, а также лицо, осуществляющее полномочия его единоличного исполнительного органа; лица, принадлежащие к той группе лиц, к которой принадлежит данное юридическое лицо; лица, которые имеют право распоряжаться более чем 20 процентами общего количества голосов, приходящихся на голосующие акции либо составляющие уставный или складочный капитал вклады, доли данного юридического лица; юридическое лицо, в котором данное юридическое лицо имеет право распоряжаться более чем 20 процентами общего количества голосов, приходящихся на голосующие акции либо составляющие уставный или складочный капитал вклады, доли данного юридического лица.

Учитывая изложенное, а также представленные в материалы дела доказательства, суд апелляционной инстанции приходит к выводу, что договор поручительства <***>АМ-503/1ПРА/13 от 26.12.2013 года, заключенный между ФИО3 и АКБ «Новикомбанк» в отношении задолженности ООО «Гудвилл» по Кредитному договору <***> от 26.12.2013 года является сделкой, заключенной в отношении аффилированных лиц.

Вместе с тем, согласно пунктам 3, 4 ст. 1 ГК РФ при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

В соответствии пунктом 1 ст. 10 ГК РФ не допускается осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действуя в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела 1 части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу п. 5 ст. 10 Гражданского кодекса Российской Федерации добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (п. 2 ст. 10 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Как правило, для подтверждения обстоятельств, подтверждающих позицию истца или ответчика, достаточно совокупности доказательств (документов), обычной для хозяйственных операций, лежащих в основе спора. Однако в условиях банкротства ответчика и конкуренции его кредиторов интересы должника-банкрота и "дружественного" кредитора в судебном споре могут совпадать в ущерб интересам прочих кредиторов. Для создания видимости долга в суд могут быть представлены внешне безупречные доказательства исполнения по существу фиктивной сделки. Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. Реальной целью сторон сделки может быть, например, искусственное создание задолженности должника-банкрота для последующего распределения конкурсной массы в пользу "дружественного" кредитора (определение Верховного Суда Российской Федерации от 11.09.2017 по делу N 301-ЭС17-4784).

Стороны мнимой сделки могут осуществить для вида ее формальное исполнение (п. 86 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации").

Согласно ч. 1 ст. 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Исходя из сложившейся судебной практики при рассмотрении требований в ситуации включения в реестр аффилированного кредитора выработаны критерии распределения бремени доказывания: при представлении доказательств общности экономических интересов (аффилированности) должника с участником процесса (в частности, с лицом, заявившем о включении требований в реестр, либо с ответчиком по требованию о признании сделки недействительной) и заявлении возражений относительно наличия и размера задолженности должника перед аффилированным кредитором, - на последнего переходит бремя по опровержению соответствующего обстоятельства. В частности, судом на такое лицо может быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы совершения сделки либо мотивы поведения в процессе исполнения уже заключенного соглашения (правовая позиция, изложенная в определении Верховного Суда Российской Федерации от 26.05.2017 N 306-ЭС16-20056(6)).

Указанное распределение бремени доказывания обусловлено необходимостью установления обоснованности и размера спорного долга, возникшего из договора, и недопущением включения в реестр необоснованных требований (созданных формально с целью искусственного формирования задолженности с целью контролируемого банкротства либо имевшихся в действительности, но фактически погашенных (в ситуации объективного отсутствия у арбитражного управляющего документации должника и непредставлении такой документации аффилированным лицом)), поскольку такое включение приводит к нарушению прав и законных интересов кредиторов, имеющих обоснованные требования.

Следовательно, сам по себе факт аффилированности кредитора, предъявившего требование о включении в реестр, и должника хотя и не свидетельствует о намерении сторон искусственно создать задолженность, однако при заявлении иными незаинтересованными участниками процесса обоснованных возражений возлагает бремя опровержения таких возражений на аффилированного кредитора.

В обоснование совершения платежей за должника ФИО3 сослался на письма ООО «Гудвилл» об отсутствии возможности погашения кредитных обязательств.

В целях недопущения просрочки по кредиту и наступления таких негативных последствий, как начисление неустойки, требования о досрочном погашении кредита, включение в реестр недобросовестных плательщиков, ФИО3 исполнены указанные обязательства.

В соответствии с условиями Кредитного договора <***> от 26.12.2013 года, заключенного между АКБ «Новикомбанк» и ООО «Гудвилл» погашение задолженности по основному долгу производится Заемщиком ежемесячно, равными долями не позднее 26-28 числа каждого месяца (п. 2.3. Кредитного договора).

Выплата процентов за пользование кредитом осуществляется Заемщиком ежемесячно не позднее 26-28 числа каждого месяца одновременно с погашением основного долга.

Как видно из представленных в материалы дела документов, Заемщик (ООО «Гудвиилл») не допускал просрочки платежей перед Кредитором (АКБ «Новикомбанк») по Кредитному договору <***> AM-503РА/13 от 26.12.2013 года.

В качестве подтверждения исполнения денежного обязательства за ООО «Гудвилл» в материалы дела представлены выписки о перечислении денежных средств в пользу АКБ «Новикомбанк».

Однако какой-либо необходимости в осуществлении данных платежей от имени ФИО3 как поручителя, не имелось.

Ссылка ФИО3 на письменные сообщения о необходимости совершения платежей не принимается судебной коллегией во внимание, поскольку являясь одновременно руководителем общества и поручителем кредитор указанные письма направлял сам себе.

Между тем, согласно сведениям о движении денежных средств по расчетному счету открытому в АКБ «НОВИКОМБАНК», у ООО «Гудвилл» имелось достаточно денежных средств для самостоятельной оплаты ежемесячных платежей по кредиту.

Тогда как вместо погашения кредитной задолженности должником осуществлялись платежи в пользу ФИО3 и иных аффилированных организаций.

Кроме того, согласно п. 4.1. Договора поручительства поручитель исполняет обязательства должника перед Банком по оплате основной суммы долга, а также начисленных процентов в срок не позднее пяти рабочих дней, со дня, когда должник не исполнил соответствующие обязательства перед Банком.

Однако, в соответствии с распоряжениями, ФИО3 сам, без какого либо принуждения попросил банк списать с его счета денежные средства в счет оплаты ежемесячных платежей по кредиту в счет досрочного погашения основного долга по Кредитному договору за ООО «Гудвилл» до наступления сроков его оплаты.

При этом материалы дела не содержат доказательств, подтверждающих наличие указанных требований со стороны должника и банка.

Следует также отметить, что согласно условиям кредитного договора, поручителями также являлись ФИО6, ООО «Гарантия», ООО «ГудвиллГрупп», ООО «Городская прачечная», ООО ТК «Гудвилл».

Однако ни одно из перечисленных лиц исполнение обязательств за ООО «Гудвилл» не производили.

Доказательств, подтверждающих направление аналогичных письменных сообщений о невозможности погашения кредитных обязательств должником в адрес всех поручителей в материалы дела не представлено.

Доказательств того, что для должника и кредитора это была обычная практика ведения хозяйственной деятельности и имела общую цель в виде достижения положительного экономического эффекта, как для самого должника, так и заявителя в материалы дела не представлено.

В связи с указанным судебная коллегия не соглашается с выводом суда первой инстанции о наличии экономической целесообразности совершения платежей за должника.

При этом суд апелляционной инстанции в порядке ст.66 АПК РФ также предлагал ФИО3 представить доказательства того, что он располагал самостоятельными денежными средствами, позволяющими осуществлять вышеуказанные платежи. Однако указанных доказательств суду представлено не было.

Таким образом, с учетом того, что кредитором не раскрыты обстоятельства совершения сделок, совершены действия, которые привели к увеличению кредиторской задолженности должника при отсутствии ликвидного имущества для удовлетворения требований кредиторов, при наличии аффилированности сторон сделок, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что у суда первой инстанции не было оснований для удовлетворения заявления ФИО3 о включении задолженности в реестр кредиторов должника.

С учетом анализа представленных доказательств, судебная коллегия полагает, что целью исполнения обязательств по погашению задолженности являлось создание видимости возникновения обязательств для формирования искусственной задолженности ООО «Гудвилл» перед ФИО3 с целью получения возможности участия в контроле над процедурой банкротства должника. При этом согласно сведениям из «Картотеки арбитражных дел» размер указанной задолженности является значительным, относительно иных включенных требований кредиторов и позволяет влиять на решения принимаемые кредиторами в процедуре банкротства должника.

Таким образом, оценив в соответствии со ст. 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, представленные кредитором документы, апелляционный суд приходит к выводу о том, что ФИО3 не представлено достоверных и достаточных доказательств в обоснование заявленного требования.

При указанных обстоятельствах, выводы Арбитражного суда Самарской области о возможности удовлетворения требований кредитора сделаны при неполном выяснении обстоятельств, имеющих значение для дела, что в соответствии с ч.1 ст. 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, является основанием для отмены определения арбитражного суда первой инстанции.

На основании изложенного, арбитражный апелляционный суд считает необходимым отменить определение Арбитражного суда Самарской области от 03 июля 2018 года, в удовлетворении требования ФИО3 о включении в реестр требований кредиторов отказать.

Руководствуясь ст.ст. 268-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Самарской области от 03 июля 2018 года, принятое по заявлению ФИО3 о включении требования в реестр требований кредиторов в рамках дела № А55-29153/2017 отменить.

Принять по делу новый судебный акт.

В удовлетворении заявления ФИО3 о включении требования в реестр требований кредиторов отказать.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в месячный срок в Арбитражный суд Поволжского округа, через арбитражный суд первой инстанции.

Председательствующий Е.А. Серова

Судьи Н.А. Мальцев

Н.А. Селиверстова