Гражданский кодекс часть 1

рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении суда по адресу: <...>, апелляционную жалобу ФИО1 на определение Арбитражного суда Самарской области от 28.07.2021 по заявлению финансового управляющего к ФИО1 о признании сделки должника недействительной и применении последствий ее недействительности (вх. 120359)

по делу о несостоятельности (банкротстве) ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, ИНН <***>, СНИЛС <***>

с участием третьего лица: ФИО3

при участии в судебном заседании:

представитель ФИО1 – ФИО4, доверенность от 03.12.2020.

представитель ФИО2 - ФИО5, доверенность от 30.03.2020.

представитель АО КБ «Солидарность» - ФИО6, доверенность от 19.02.2021.

представитель финансового управляющего ФИО7 – ФИО8, доверенность от 20.11.2020.

УСТАНОВИЛ:

Определением Арбитражного суда Самарской области от 17.02.2017 на основании заявления ОАО Коммерческий банк «Солидарность» возбуждено производство по делу о несостоятельности (банкротстве) должника.

Решением Арбитражного суда Самарской области от 24.05.2017 ФИО2 признан несостоятельным (банкротом), в отношении должника введена процедура реализации имущества гражданина. Финансовым управляющим должника утвержден ФИО9.

Финансовый управляющий ФИО9 обратился в Арбитражный суд Самарской области с заявлением (вх. № 120359) о признании недействительной сделки к ФИО1, просил суд признать недействительным договор купли-продажи № 01/01/2015 от 20.10.2015, заключенный между ФИО2 и ФИО1, применить последствия недействительности ничтожной сделки путем взыскания с ФИО1 действительной стоимости недвижимости в размере 919 222 руб. 82 коп.

Определением Арбитражного суда Самарской области от 24.06.2019 производство по обособленному спору по рассмотрению заявления финансового управляющего ФИО9 о признании недействительной сделки (вх. № 120359 от 17.07.2018 г.) к ФИО1 в рамках дела о признании несостоятельным (банкротом) по заявлению кредитора ОАО Коммерческий банк «Солидарность» к ФИО2 приостановлено до получения заключения эксперта. Проведение экспертизы поручено ООО «Лаборатория судебной экспертизы ФЛСЭ». Поступило в материалы дела заключение эксперта № 2019/330 от 02.08.2019.

Определением Арбитражного суда Самарской области от 10.10.2019 возобновлено производство по заявлению финансового управляющего ФИО9 о признании недействительной сделки (вх. № 120359) к ФИО1.

Определением Арбитражного суда Самарской области от 03.08.2020 приостановлено производство по рассмотрению заявления финансового управляющего ФИО9 о признании недействительной сделки (вх. № 120359) к ФИО1 в рамках дела о признании несостоятельным (банкротом) по заявлению кредитора Открытого акционерного общества Коммерческий банк «Солидарность» к ФИО2. Удовлетворено ходатайство финансового управляющего и АО КБ «Солидарность» о назначении дополнительной экспертизы. Проведение экспертизы поручено Союзу «Судебных экспертов «ФЕДЕРАЦИЯ».

Определением Арбитражного суда Самарской области от 01.10.2020 ФИО9 освобожден от исполнения обязанностей финансового управляющего по делу о несостоятельности (банкротстве) ФИО2.

Определением Арбитражного суда Самарской области от 02.12.2020 финансовым управляющим утвержден ФИО7.

Определением Арбитражного суда Самарской области от 03.03.2021 возобновлено производство заявление финансового управляющего ФИО9 о признании недействительной сделки (вх. № 120359) к ФИО1.

По результатам рассмотрения данного обособленного спора Арбитражный суд Самарской области вынес определение от 28.07.2021 следующего содержания:

«Заявление финансового управляющего ФИО7 к ФИО1 о признании недействительной сделки должника (вх. № 120359 от 17.07.2018 г.) в рамках дела о признании несостоятельности (банкротстве) ФИО2 удовлетворить.

Признать недействительной сделкой договор купли-продажи № 01/01/2015 от 20.10.2015 г., заключенный между ФИО2 и ФИО1, по продаже недвижимости:

Строения склада для оборудования, площадью 201,82 кв.м., с кадастровым № 73:23:010103:1354;

Компрессорной, площадью 448,59 кв.м., с кадастровым № 73:23:010103:1348;

Здания цеха сушки, площадью 646,94 кв.м. с кадастровым № 73:23:010103:1351;

Здания ГМЗ площадью 4 760,19 кв.м. с кадастровым № 73:23:010103:1347;

Здания бани-сауны площадью 238,37 кв.м. с кадастровым № 73:23:010103:1353;

Строения тарного склада металлического, площадью 341,55 кв.м. с кадастровым № 73:23:010103:1344;

Административного здания, площадью 508,85 кв.м., с кадастровым № 73:23:010103:1352;

Здания котельной и расширение котельной, площадью 578,11 кв.м., с кадастровым № 73:23:010103:1349;

Материального склада с гаражом, площадью 804 кв. м., с кадастровым № 73:23:010103:1350;

Земельного участка площадью 20 063 кв.м. с кадастровым № 73:23:010103:1364,

Земельного участка площадью 5 281 кв.м. с кадастровым № 73:23:010103:1365.

Применить последствия недействительности сделки в виде взыскания ФИО1 денежных средств в конкурсную массу должника в размере 35 380 242,00 руб.

Взыскать с ответчика ФИО1 в доход федерального бюджета госпошлину в размере 6000 рублей».

ФИО1 обратилась в Одиннадцатый арбитражный апелляционной суд с апелляционной жалобой на определение Арбитражного суда Самарской области от 27.07.2021. Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 09.09.2020 вышеуказанная апелляционная жалоба принята к производству, судебное разбирательство назначено на 26.10.2021. Определением от 29.10.2021 судебное разбирательство отложено на 30.11.2021.

Информация о принятии апелляционной жалобы к производству, о времени и месте судебного заседания размещена на официальном сайте Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» по адресу: www.11aas.arbitr.ru в соответствии с порядком, установленным статьей 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

От финансового управляющего ФИО7 поступили письменные пояснения. Письменные пояснения приобщены к материалам дела.

Представитель ФИО1 апелляционную жалобу поддержал в полном объеме, просил определение Арбитражного суда Самарской области от 28.07.2021 отменить, апелляционную жалобу удовлетворить.

Представитель ФИО2, представитель финансового управляющего ФИО7, представитель АО КБ «Солидарность» возражали против удовлетворения апелляционной жалобы, просили обжалуемое определение оставить без изменения, апелляционную жалобу без удовлетворения.

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, в том числе публично путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на официальных сайтах Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда и Верховного Суда Российской Федерации в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили, в связи с чем жалоба рассматривается в их отсутствие, в порядке, предусмотренном главой 34 АПК РФ.

Изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, проверив в соответствии со статьями 258, 266, 268 АПК РФ правомерность применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права, соответствие выводов содержащихся в судебном акте, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд не находит оснований для отмены обжалуемого судебного акта, исходя из следующего.

В силу статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим АПК РФ, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с ГК РФ, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе (пункт 1 статья 61.1 Закона о банкротстве).

В соответствии со статьей 213.1 Закона о банкротстве отношения, связанные с банкротством граждан и не урегулированные настоящей главой, регулируются главами I -VII, VIII, параграфом 7 главы IX и параграфом 2 главы XI настоящего Федерального закона. В силу абзаца 2 пункта 7 статьи 213.9 Закона о банкротстве финансовый управляющий вправе подавать в арбитражный суд от имени гражданина заявления о признании недействительными сделок по основаниям, предусмотренным статьями 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона, а также сделок, совершенных с нарушением настоящего Федерального закона.

Как следует из положений 1, 2 статьи 213.32 Закона о банкротстве, заявление об оспаривании сделки должника-гражданина по основаниям, предусмотренным статьей 61.2 или 61.3 данного Закона, может быть подано финансовым управляющим по своей инициативе, при этом право на подачу заявления об оспаривании сделки должника-гражданина по указанным в статье 61.2 или 61.3 данного Закона основаниям возникает с даты введения реструктуризации долгов гражданина. Указанные положения пунктов 1, 2 статьи 213.32 Закона о банкротстве применяются к совершенным с 01.10.2015 сделкам граждан, не являющихся индивидуальными предпринимателями (пункт 13 статьи 14 Федерального закона от 29.06.2015 №154-ФЗ).

Судом первой инстанции установлено, что указанная сделка совершена после 01.10.2015 и может быть оспорена по специальным основаниям.

Судом первой инстанции указано, что между ФИО2 и ФИО1 заключен Договор 01/01/2015 купли-продажи недвижимого имущества от 20.10.2015 и в последующем Акт приема передачи от 20.10.2015.

Финансовый управляющий ссылался на то, что указанная сделка совершена на нерыночных условиях, с заинтересованным лицом, в целях причинения вреда кредиторам должника.

Согласно пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом, либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника, либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Сделка была совершена должником 20.10.2015, тогда как заявление о признании должника банкротом было принято арбитражным судом к производству 17.02.2017, то есть в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из следующих условий:

- стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок;

- должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской и (или) иной отчетности или учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы;

- после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в пунктах 5 - 7 Постановления №63, для признания сделки недействительной по основаниям, предусмотренным пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 настоящего постановления).

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества (пункт 5).

Согласно абзацам 2 - 5 пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия: а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества; б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Установленные абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 9 Постановления №63, при определении соотношения пунктов 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве судам надлежит исходить из следующего.

Если подозрительная сделка была совершена в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия этого заявления, то для признания ее недействительной достаточно обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в связи с чем, наличие иных обстоятельств, определенных пунктом 2 данной статьи (в частности, недобросовестности контрагента), не требуется.

Если же подозрительная сделка с неравноценным встречным исполнением была совершена не позднее чем за три года, но не ранее чем за один год до принятия заявления о признании банкротом, то она может быть признана недействительной только на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве при наличии предусмотренных им обстоятельств (с учетом пункта 6 Постановления №63).

Судом в случае оспаривания подозрительной сделки проверяется наличие обоих оснований, установленных как пунктом 1, так и пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Как установлено судом первой инстанции оспариваемая сделка совершена на нерыночных условиях, по существенно заниженной цене, что подтверждено следующим.

Согласно выписок из ЕГРН от 06.09.2017 ФИО2 в период с 28.05.2012 по 12.10.2015 приобрел недвижимое имущество (здания, помещения, земельные участки), ранее принадлежащие ОАО «Дмитровградский молочный завод», всего 11 объектов, по адресу: <...>.

Согласно сообщению ЕФРСБ №053893, опубликованному арбитражным управляющим ФИО10, в рамках дела о банкротстве ОАО «Димитроградовский молочный завод» А72-3972/2010, в результате торгов побидителем признан ФИО2, предложивший лучшую цену в размере 34 500 000 руб.

Согласно сообщению ЕФРСБ №044600, опубликованному арбитражным управляющим ФИО10, в рамках дела о банкротстве ОАО «Димитроградовский молочный завод» А72-3972/2010, начальная продажная цена имущества составляла 53 732 435 руб. 40 коп.

На основании договора №1/К/2012 от 19.03.2012 заключенного по результатам торгов, в рамках дела о банкротстве ОАО «Димитроградовский молочный завод» А72-3972/2010, помимо иного имущества, ФИО2 приобрел:

1) Строение тарного склада металлического, площадью 341,55 кв.м. с кадастровым № 73:23:010103:1344;

2) Здание ГМЗ, площадью 4 760,19 кв.м. с кадастровым № 73:23:010103:1347;

3) Компрессорная, площадью 448,59 кв.м. с кадастровым № 73:23:010103:1348;

4) Здание котельной и расширение котельной, площадью 578,11 кв.м. с кадастровым № 73:23:010103:1349;

5) Материальный склад с гаражом, площадью 804 кв.м. с кадастровым № 73:23:010103:1350;

6) Здание цеха сушки, площадью 646,94 кв.м. с кадастровым № 73:23:010103:1351;

7) Административное здание, площадью 508,85 кв.м. с кадастровым № 73:23:010103:1352;

8) Здание бани-сауны, площадью 238,37 кв.м. с кадастровым № 73:23:010103:1353;

9) Строение склада для оборудования, площадью здания с кадастровым № 73:23:010103:1354;

Выкупная стоимость вышеуказанного имущества согласно Договору купли-продажи составила 17 219 721 руб.

Далее, на основании постановления Администрации г.Димитровграда №2358 от 29.06.2012 и договора купли-продажи №1-06555 от 29.06.2012 (право собственности зарегистрировано 12.10.2015) ФИО2 приобрел земельный участок площадью 25 349 кв.м. по адресу <...>., с кадастровым №73:23:010103:17 (далее участок был размежеван на 2 - 20 063 кв.м. с кадастровым №73:23:010103:1364 и земельный участок площадью 5 281 кв.м. с кадастровым №73:23:010103:1365.) за 1 469 756 руб. 58 коп.

Согласно данным ЕГРН (Справочная информация по объектам недвижимости в режиме online, дата запроса 17.07.2021) кадастровая стоимость земельного участка площадью 20 063 кв.м. с кадастровым №73:23:010103:1364 (на дату определения стоимости 06.10.2015) составляла 25 850 372 руб. 98 коп.

Согласно данным ЕГРН (Справочная информация по объектам недвижимости в режиме online, дата запроса 17.07.2021) кадастровая стоимость земельного участка площадью 5 281 кв.м. с кадастровым №73:23:010103:1365 (на дату определения стоимости 26.02.2016) составляла 15 672 212 руб. 46 коп.

Согласно ответу ООО «КЕХ еКомерц» (сайт объявлений «Avito») К-18/8873 от 16.10.2018 на запрос адвоката О.А. Бобылева №9 от 26.09.2018 была предоставлена следующая информация (Т.2 л.66-69):

ФИО2 начиная с 01.12.2014 по 28.01.2016 выставил объявление о продаже земельного участка 3,9 Га в <...>.

Согласно описанию «Назначение – ИЖС, Идеальное место под жилую застройку, к площадке подведены все коммуникации»

В период с 06.02.2015 по 28.01.2016 стоимость земельного участка, определённая продавцом составляла 80 000 000 руб.

Однако в последующем, 20.10.2015 недвижимое имущество было продано по существенно заниженной цене 12 500 000 ФИО1, являющейся заинтересованным (аффилированным) лицом.

Как указал суд первой инстанции, нерыночность цены подтверждается заключением эксперта Союза «Судебных экспертов «ФЕДЕРАЦИЯ» №38567 от 15.02.2021, которое определило стоимость отчуждаемых объектов по состоянию на 20.102015 (дату совершения сделки) в размере 35 280 242 руб.

Судом первой инстанции была назначена судебная экспертиза по определению рыночной стоимости спорных объектов недвижимости на дату совершения сделки. Проведение экспертизы поручено ООО «Лаборатория судебной экспертизы ФЛСЭ». Представлено экспертное заключение № 2019/330 от 02.08.2019, стоимость имущества составила 12 218 000 руб.

На основании определения суда о назначении дополнительной экспертизы было проведено дополнительное экспертное исследование и Союзом «Судебных экспертов «ФЕДЕРАЦИЯ» представило заключение эксперта №38567 от 15.02.2021. Стоимость спорных объектов недвижимости на дату заключения сделки составила 35 380 242 руб.

Суд первой инстанции признал указанные экспертные заключения (основное и дополнительное) обоснованными. Судом первой инстанции отклонены доводы представителей ответчика и должника о допущенных существенных нарушениях экспертом ФИО11 при проведении дополнительной экспертизы с указанием на то, что они не нашли своего подтверждения в судебном заседании.

К иным отчетам об оценке, рецензиям на заключения экспертов, представленным в материалы дела, суд первой инстанции отнесся критически, констатировав, что отчеты и рецензии являются отдельными мнениями оценщиков, указанные лица не предупреждались об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного экспертного заключения.

Проверяя доводы заявителя относительно наличия признаков заинтересованности между сторонами оспариваемых сделок суд первой инстанции указал следующее.

Согласно пункту 1 статьи 19 Закона о банкротстве заинтересованными лицами по отношению к должнику признаются лицо, которое в соответствии с Федеральным законом от 26.07.2006 № 135-ФЗ «О защите конкуренции» входит в одну группу лиц с должником; лицо, которое является аффилированным лицом должника. Заинтересованными лицами по отношению к должнику - юридическому лицу признаются руководитель должника, а также лица, входящие в совет директоров (наблюдательный совет), коллегиальный исполнительный орган или иной орган управления должника, главный бухгалтер (бухгалтер) должника, в том числе указанные лица, освобожденные от своих обязанностей в течение года до момента возбуждения производства по делу о банкротстве; лица, находящиеся с физическими лицами, указанными в абзаце втором данного пункта, в отношениях, определенных пунктом 3 данной статьи; лица, признаваемые заинтересованными в совершении должником сделок в соответствии с гражданским законодательством о соответствующих видах юридических лиц (пункт 2 указанной статьи).

Согласно позиции, изложенной в Определении Верховного Суда Российской Федерации от 26.05.2017 № 306-ЭС16-20056(6), в котором указано, что по смыслу п. 1 ст. 19 Закона о банкротстве к заинтересованным лицам должника относятся лица, которые входят с ним в одну группу лиц, либо являются по отношению к нему аффилированными. При этом согласно позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475, доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической.

О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка.

Судом первой инстанции установлено, что между ФИО2 и ФИО1 заключен Договор 01/01/2015 купли-продажи недвижимого имущества от 20.10.2015 и в последующем Акт приема передачи от 20.10.2015.

Судом первой инстанции указано, что несмотря на отсутствие регистрации недвижимого имущества на покупателя (ФИО1) стороны в дату договора 20.10.2015 подписали акт приема-передачи недвижимости.

В качестве доказательств встречного исполнения, ФИО1 представлена расписки ФИО2 от 30.12.2015 о получении 6 500 000 руб. и от 08.02.2016 о получении 6 000 000 руб.

Судом первой инстанции указано, что в материалах дела отсутствуют доказательства о наличии данных денежных средств у ФИО1

Согласно выписки ЕРГИП от 26.02.2019 ФИО1 являлась индивидуальным предпринимателем в период с 22.01.2010 по 28.09.2018.

Основным видом деятельности ФИО1 являлось производство прочей одежды и аксессуаров одежды (Код ОКВЭД 14.19). Дополнительными видами деятельности являлись – Производство одежды из кожи (Код ОКВЭД 14.11); Производство спецодежды (Код ОКВЭД 14.12); Производство прочей верхней одежды (Код ОКВЭД 14.13); Производство нательного белья (Код ОКВЭД 14.14); Ремонт прочих предметов личного потребления и бытовых товаров (Код ОКВЭД 95.29). Соответственно за всю свою предпринимательскую деятельность ФИО1 не занималась деятельностью, связанной из извлечения прибыли от недвижимого имущества (перепродажа, аренда, оформление использования и т.д.)

Вместе с тем, согласно выписки из ЕГРН от 06.09.2017 и выписки из ЕГРН от 06.09.2017 ФИО1 и по договору купли-продажи от 10.03.2016 продала ФИО3 три объекта недвижимости, а именно: Административное здание, площадью 508,85 кв.м. с кадастровым № 73:23:010103:1352; Материальный склад с гаражом, площадью 804 кв.м. с кадастровым № 73:23:010103:1350 и земельный участок, площадью 5 119 кв.м. с кадастровым № 73:23:010103:1366 (ранее земельный участок, площадью 5 281 кв.м. с кадастровым № 73:23:010103:1365), т.е. осуществила перепродажу объектов недвижимости менее чем через 2 месяца с момента регистрации за собой.

Более того, Административное здание, площадью 508,85 кв.м. с кадастровым №73:23:010103:1352 ФИО1 приобрела за 200 000 руб. (согласно договору с ФИО2), а реализовала за 1 800 000 руб. (согласно договору с ФИО3)

Аналогичная ситуация с объектом Материальный склад с гаражом, площадью 804 кв.м. с кадастровым № 73:23:010103:1350. Покупает ФИО1 у ФИО2 за 16 000 руб., и продает ФИО3 за 1 700 000 руб.

В качестве доказательств наличия у ФИО1 достаточных для расчетов с ФИО2 денежных средств, ей представлена налоговая декларация по форме 3-НДФЛ за 2016 год. с задекларированным доходом в 6 500 000 руб. и Договор займа с ФИО3 от 15.12.2015 на сумму 9 000 000 руб.

Суд первой инстанции критически отнесся к данным доказательствам исходя из следующего.

Суд первой инстанции указал, что договор между ФИО2 и ФИО1 заключен 20.10.2015 Соответственно наличие денежных средств у ФИО1 могут подтверждать документы, свидетельствующие о доходах до даты сделки. Представленная налоговая декларация по форме 3-НДФЛ за 2016г. согласно ст.67 АПК РФ является неотносимым доказательством, т.к. данное доказательство свидетельствует о доходах ФИО1 после завершения сделки, а соответственно не имеет отношения к рассматриваемому делу.

Согласно п.2.2. Договора займа от 15.12.2015, возврат суммы займа происходит до 31.03.2015, то есть до момента составления договора.

Договор займа является беспроцентным, т.е. на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка.

Впоследствии, именно займодавец ФИО3 выкупил у ФИО1 два объекта недвижимости в срок менее чем через 2 месяца с момента регистрации ФИО1 объектов на себя.

Договор займа был заключен после договора купли-продажи между ФИО2 и ФИО1, а соответственно не мог быть источником погашения обязательства перед ФИО2

Также, как указал суд первой инстанции, согласно доверенности от 11.02.2016 (реестровый номер 2-244) (Регистрационное дело №73 23 010103 1364, Том 3, стр.4-5) ФИО2 обладал в отношении недвижимого имущества, являющегося предметом оспариваемой сделки, правом отчуждать любым способом (продавать, сдавать в аренду, закладывать), сносить указанные объекты, снимать с кадастрового учета и ставить на кадастровый учет, прекращать право, регистрировать переход права собственности с правом уплаты всех необходимых расходов, налогов и сборов, а также получением денежных средств, то есть обладал всеми правами, принадлежащими собственнику. Доверенность была выдана ФИО1 на период ее жизни. Указанный факт подтверждает, что оспариваемая сделка была совершена должником и заинтересованным лицом лишь для вида, и фактически имущество осталось во владении и пользовании должника, который самостоятельно определял судьбу данного имущества.

Такие же доверенности выдавались ФИО1 и в последующем с теми же полномочиями: доверенность от 11.02.2016 (реестровый номер 2-243) (Регистрационное дело №73 23 010103 1367, Том 1, стр.4-5); доверенность от 01.03.2016 (реестровый номер 5-647) (Регистрационное дело №73 23 010103 1366, Том 1, стр.4-5); доверенность от 07.12.2016 (реестровый номер 1-1230) (Регистрационное дело №73 23 010103 1384, Том 2, стр.4-5).

Так же, как указал суд первой инстанции, данный факт подтверждается тем, что согласно Регистрационному делу №73 23 010103 1352, Том 8, документы на регистрацию договора кули-продажи между ФИО3 и ФИО1 подавал ФИО2 по доверенности, так же дополнительно доносил документы для регистрации недвижимости.

Судом первой инстанции указано, что совокупность данных фактов свидетельствуют что ФИО2, ФИО1 и ФИО3 являются группой лиц, объединенными общим экономическим интересом, о чем свидетельствует поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка.

На момент совершения оспариваемых сделок у должника ФИО2 имелась задолженность перед АО КБ «Солидарность» по возврату денежных средств, полученных должником по кредитным договорам: - от 13.08.2013 № П13-24-0305 о предоставлении кредита в размере 6 000 000 руб. сроком до 31.12.2013 в размере 2 324 350,23 руб.; - от 01.11.2013 № П13-24-0387 о предоставлении кредита в размере 36 000 000 руб. сроком до 31.10.2014 в размере 39 964 929 руб.; - от 11.04.2012 № П12-04-0062 о предоставлении кредита в размере 34 950 000 руб. сроком до 12.04.2017 в размере 10 107 465 руб. Указанный факт подтвержден вступившим в законную силу решением от 22.03.2016 Ленинского районного суда г. Самара по делу № 2-1470/2016 по иску АО КБ «Солидарность», которым с ФИО2 взыскано 52 486 210 руб., обращено взыскание на имущество.

В результате совершения оспариваемых сделок причинен вред имущественным правам кредиторов, так как из владения должника ФИО2 выбыло единственное имущество, за счет которого возможно удовлетворение требований кредиторов, имущество было отчуждено по существенно заниженной стоимости в пользу заинтересованного лица.

Судом первой инстанции установлено, что в настоящее время у должника не имеется иного принадлежащего ему на праве собственности недвижимого имущества, на которое возможно обратить взыскание в целях удовлетворения требований кредиторов должника.

В силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве при определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Аналогичные критерии неравноценности встречного исполнения содержатся также в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее - Постановление № 25).

В пункте 93 Постановлении №25 указано, что о наличии явного ущерба свидетельствует совершение сделки на заведомо и значительно невыгодных условиях, например, если предоставление, полученное по сделке, в несколько раз ниже стоимости предоставления, совершенного в пользу контрагента. При этом следует исходить из того, что другая сторона должна была знать о наличии явного ущерба в том случае, если это было бы очевидно для любого участника сделки в момент ее заключения.

Об определении явного ущерба при совершении сделки упоминается также и в Постановлении Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица», согласно пункту 2 которого под сделкой на невыгодных условиях понимается сделка, цена и (или) иные условия которой существенно в худшую для юридического лица сторону отличаются от цены и (или) иных условий, на которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (например, если предоставление, полученное по сделке юридическим лицом, в два или более раза ниже стоимости предоставления, совершенного юридическим лицом в пользу контрагента).

Таким образом, под неравноценным встречным исполнением обязательств, являющимся одним из оснований о признании сделки недействительной в соответствии со статьей 61.2 Закона о банкротстве, в соответствии с действующим законодательством и приведенными разъяснениями следует предоставление, полученное по сделке, в несколько раз ниже стоимости предоставления, совершенного в пользу контрагента.

Судом первой инстанции установлено, что ответчиком в материалы дела не представлены доказательства оплаты денежных средств должнику, как и должником не представлены доказательства получения и расходования денежных средств.

Судом первой инстанции указано, оценен довод кредитора АО КБ «Солидарность» о совершении сделки в условиях злоупотребления правом.

Рассматривая указанный довод, суд первой инстанции установил следующее.

Как следует из разъяснений, изложенных в п. 4 постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Постановление № 63), наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных ст. 61.2 и 61.3, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10, 168 ГК РФ).

В то же время согласно правовой позиции, изложенной в постановлении Президиума ВАС РФ от 17.06.2014 № 10044/11 и определении Верховного Суда Российской Федерации от 28.04.2016 № 306-ЭС15-20034, в упомянутых разъяснениях речь идет о сделках с пороками, выходящими за пределы дефектов подозрительных сделок.

Пунктом 1 статьи 10 ГК РФ установлена недопустимость осуществления гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Согласно пункту 3 статьи 10 ГК РФ в случае несоблюдения требований, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи суд, арбитражный суд или третейский суд с учетом характера и последствий допущенного нарушения открывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также принимает иные меры, предусмотренные законом.

По смыслу приведенных положений, придаваемому ему действующей судебной практикой, добросовестным поведением является поведение, ожидаемое от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

Под злоупотреблением правом понимается поведение управомоченного лица по осуществлению принадлежащего ему права, сопряженное с нарушением установленных в статье 10 ГК РФ пределов осуществления гражданских прав, осуществляемое с незаконной целью или незаконными средствами, нарушающее при этом права и законные интересы других лиц и причиняющее им вред или создающее для этого условия. Под злоупотреблением субъективным правом следует понимать любые негативные последствия, явившиеся прямым или косвенным результатом осуществления субъективного права. Одной из форм негативных последствий является материальный вред, под которым понимается всякое умаление материального блага. Сюда могут быть включены уменьшение или утрата имущества, дохода, необходимость новых расходов. В частности, злоупотребление правом может выражаться в отчуждении имущества с целью предотвращения возможного обращения на него взыскания. По своей правовой природе злоупотребление правом является нарушением запрета, установленного в статье 10 ГК РФ, в связи с чем, злоупотребление правом, допущенное при совершении сделок, влечет ничтожность этих сделок, как не соответствующих закону.

Для, установления наличия или отсутствия злоупотребления участниками гражданско-правовых отношений своими правами при совершении сделок необходимо исследование, и оценка конкретных действий и поведения этих лиц с позиции возможных негативных последствий для этих отношений, для прав и законных интересов иных граждан и юридических лиц.

Исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (часть 1 статьи 10 ГК РФ) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов, по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов (пункт 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Постановление Пленума ВАС РФ № 32). Под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение лица по осуществлению принадлежащими ему гражданскими правами, причиняющее вред третьим лицам или создающее условия для наступления вреда. При этом, с учетом разъяснений, содержащихся в постановлении Пленума ВАС РФ №. 32, обязательным признаком сделки для целей квалификации ее как ничтожной в соответствии с частью 1 статьи 10 ГК РФ является направленность такой сделки на нарушение прав и законных интересов кредиторов.

Согласно разъяснением Верховного суда Российской Федерации злоупотребление правом имеет место в случае, когда субъект поступает вопреки норме, предоставляющей ему соответствующее право, не соотносит поведение с интересами общества и государства, не исполняет корреспондирующую данному праву юридическую обязанность, когда лицо реализует принадлежащее ему право недозволенным образом, злоупотребление субъективным правом имеет место в случае с любыми негативными последствиями, явившимися прямым или косвенным результатом осуществления этого права, злоупотребление правом может быть вызвано такими действиями лица, в результате которых другая сторона не могла реализовать свои права.

Судом первой инстанции указано, что в судебном заседании установлено, что должник и ответчик, действовали в условиях явного злоупотребления правом, совершили мнимую сделку, лишь для вида, не собирались создать какие-либо обязательства для сторон, действуя во вред кредиторам должника.

Согласно правовой позиции, сформулированной в Определении Верховного Суда РФ № 305-ЭС16-2411 от 25.07.2016 по делу А41-48518/2014, фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у ее сторон нет цели достижения заявленных результатов.

Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей. Реальной целью мнимой сделки может быть, например, искусственное создание задолженности стороны сделки перед другой стороной для последующего инициирования процедуры банкротства и участия в распределении имущества должника.

Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся. Поэтому факт расхождения волеизъявления с волей устанавливается судом путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон. Обстоятельства устанавливаются на основе оценки совокупности согласующихся между собой доказательств. Доказательства, обосновывающие требования и возражения, представляются в суд лицами, участвующими в деле, и суд не вправе уклониться от их оценки (статьи 65, 168,170 АПК РФ).

Оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации (пункт 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Из определения Верховного Суда Российской Федерации от 26.02.2016 № 309-ЭС15-13978 по делу № А07-3169/2014 также следует, что бремя доказывания тех или иных фактов должно возлагаться на ту сторону спора, которая имеет для этого объективные возможности и, исходя из особенностей рассматриваемых правоотношений, обязана представлять соответствующие доказательства в обоснование своих требований и возражений.

Судом первой инстанции установлено, что спорное имущество никогда не выбывало из владения должника, он продолжал им распоряжаться, действуя по доверенности от имени ответчика. Также должник произвел реализацию указанного имущества от имени ФИО1 уже по рыночной стоимости. При этом, доказательств передачи ФИО2 ФИО1 денежных средств от реализации не представлено, при этом кредиторы должника не получили удовлетворение своих требований, а единственное ликвидное имущество должника выбыло из его владения и не поступило в конкурсную массу.

Каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений. Обязанность доказывания обстоятельств, послуживших основанием для принятия государственными органами, органами местного самоуправления, иными органами, должностными лицами оспариваемых актов, решений, совершения действий (бездействия), возлагается на соответствующие орган или должностное лицо (статья 65 АПК РФ).

В силу статьи 68 АПК РФ, обстоятельства дела, которые согласно закону должны быть подтверждены определенными доказательствами, не могут подтверждаться в арбитражном суде иными доказательствами.

В силу положений пункта 1 статьи 170 ГК РФ и разъяснений Верховного Суда Российской Федерации, содержащихся в пункте 73 постановления Пленума от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Данная норма применяется в том случае, если стороны, участвующие в сделке, не имеют намерений ее исполнять или требовать исполнения, при заключении сделки подлинная воля сторон не была направлена на создание тех правовых последствий, которые наступают при ее совершении.

На основании вышеизложенного суд первой инстанции пришел к выводу, что данная сделка является ничтожной, применительно к ст.ст. 10, 170 ГК РФ, заключенной в нарушение требований закона в целях причинения вреда кредиторам должника.

Оценивая доводы представителя ответчика о пропуске финансовым управляющим срока давности для оспаривания сделки по специальным основаниям, суд первой инстанции указал следующее.

В пункте 1 статьи 61.9 Закона о банкротстве установлено, что заявление об оспаривании сделки должника может быть подано в арбитражный суд внешним управляющим или конкурсным управляющим от имени должника по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, при этом срок исковой давности исчисляется с момента, когда арбитражный управляющий узнал или должен был узнать о наличии оснований для оспаривания сделки, предусмотренных этим Федеральным законом.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 32 Постановления № 63, заявление об оспаривании сделки на основании статей 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве может быть подано в течение годичного срока исковой давности (пункт 2 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии со статьей 61.9 Закона о банкротстве срок исковой давности по заявлению об оспаривании сделки должника исчисляется с момента, когда первоначально утвержденный внешний или конкурсный управляющий (в том числе исполняющий его обязанности - абзац третий пункта 3 статьи 75 Закона) узнал или должен был узнать о наличии оснований для оспаривания сделки, предусмотренных статьями 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве. Если утвержденное внешним или конкурсным управляющим лицо узнало о наличии оснований для оспаривания сделки до момента его утверждения при введении соответствующей процедуры (например, поскольку оно узнало о них по причине осуществления полномочий временного управляющего в процедуре наблюдения), то исковая давность начинает течь со дня его утверждения. В остальных случаях само по себе введение внешнего управления или признание должника банкротом не приводит к началу течения давности, однако при рассмотрении вопроса о том, должен ли был арбитражный управляющий знать о наличии оснований для оспаривания сделки, учитывается, насколько управляющий мог, действуя разумно и проявляя требующуюся от него по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств. При этом необходимо принимать во внимание, в частности, что разумный управляющий, утвержденный при введении процедуры, оперативно запрашивает всю необходимую ему для осуществления своих полномочий информацию, в том числе такую, которая может свидетельствовать о совершении сделок, подпадающих под статьи 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве. В частности, разумный управляющий запрашивает у руководителя должника и предыдущих управляющих бухгалтерскую и иную документацию должника (пункт 2 статьи 126 Закона о банкротстве), запрашивает у соответствующих лиц сведения о совершенных в течение трех лет до возбуждения дела о банкротстве и позднее сделках по отчуждению имущества должника (в частности, недвижимого имущества, долей в уставном капитале, автомобилей и т.д.), а также имевшихся счетах в кредитных организациях и осуществлявшихся по ним операциям и т.п.

Судом первой инстанции указано, что определением Арбитражного суда города Самарской области от 17.02.2017 заявление принято к рассмотрению, возбуждено производство по делу № А55-3349/2017.

Решением Арбитражного суда Самарской области от 24.05.2017 ФИО2 признан несостоятельным (банкротом), в отношении должника введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО9

Заявление о признании сделки недействительной подано в суд 17.07.2018.

Согласно части 6 статьи 20.3 Закона о банкротстве, утвержденные арбитражным судом арбитражные управляющие являются процессуальными правопреемниками предыдущих арбитражных управляющих.

Так в Постановлении № 63, указано, что разумный управляющий, утвержденный при введении процедуры, оперативно запрашивает всю необходимую ему для осуществления своих полномочий информацию, в том числе такую, которая может свидетельствовать о совершении сделок, подпадающих под статьи 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве.

Судом первой инстанции установлено, что заявление подано за пределами годичного срока.

Однако, судом первой инстанции установлено наличие общих основания для признании сделки недействительной.

Общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со статьей 200 настоящего Кодекса.

Если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

Судом первой инстанции указано, что общий срок исковой давности финансовым управляющим не пропущен.

В пункте 29 Постановления № 63 разъяснено, что если сделка, признанная в порядке главы III.1 Закона о банкротстве недействительной, была исполнена должником и (или) другой стороной сделки, суд в резолютивной части определения о признании сделки недействительной также указывает на применение последствий недействительности сделки (пункт 2 статьи 167 ГК РФ, пункт 1 статьи 61.6 и абзац второй пункта 6 статьи 61.8 Закона о банкротстве) независимо от того, было ли указано на это в заявлении об оспаривании сделки.

Судом первой инстанции установлено, что спорные объекты недвижимости были проданы ответчиком и фактически выбыли из владения ответчика.

Согласно пункта 2 статьи 167 ГК РФ при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость в деньгах - если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

С учетом изложенного, суд первой инстанции применил последствия недействительности сделки в порядке, предусмотренном пунктом 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве, в виде взыскания с ФИО1 денежных средств в конкурсную массу должника в размере 35 380 242 руб.

При этом, с учетом квалификации оспариваемой сделки как мнимой, в отсутствие совокупности допустимых и достаточных доказательств внесения ответчиком оплаты должнику, оснований для восстановления задолженности должника перед ФИО1 суд первой инстанции не усмотрел.

Арбитражный апелляционный суд соглашается с указанными обоснованными выводами суда первой инстанции.

Судом первой инстанции дана подробная и мотивированная оценка доводам ответчика, доводы апелляционной жалобы, по существу, повторяют первоначальные доводы заявителя и сводятся к несогласию с их оценкой судом первой инстанции.

Согласно правовой позиции, изложенной в Определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 12.02.2018 №305-ЭС17-11710 (3), по смыслу абзаца тридцать шестого статьи 2 Закона о банкротстве и абзаца третьего пункта 6 Постановления № 63 наличие на дату совершения сделки у должника просроченного обязательства, которое не было исполнено впоследствии и было включено в реестр, подтверждает факт неплатежеспособности должника в период заключения оспариваемой сделки.

Основываясь на установленных обстоятельствах и руководствуясь положениями статьи 19 Закона о банкротстве, статьи 9 Федерального закона от 26.07.2006 № 135-ФЗ «О защите конкуренции» и Закона РСФСР от 22.03.1991 № 948-1 «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках» суд первой инстанции признал ответчика и должника аффилированными лицами.

Судом первой инстанции установлено, что спорное имущество фактически никогда не выбывало из владения должника, а оспариваемая сделка квалифицирована судом первой инстанции в том числе по правилам пункта 1 статьи 170 ГК РФ как мнимая.

По смыслу положений пункта 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации с учетом разъяснений, данных в пункте 86 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», характерной особенностью мнимой сделки является то, что стороны стремятся правильно оформить все документы, не намереваясь при этом создать реальных правовых последствий, у них отсутствует цель в достижении заявленных результатов.

Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей, сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. В связи с этим установление несовпадения воли с волеизъявлением относительно обычно порождаемых такой сделкой гражданско-правовых последствий является достаточным для квалификации ее в качестве ничтожной (определение Верховного Суда Российской Федерации от 25.07.2016 № 305-ЭС16-2411).

Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих сторон. Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся. При этом факт расхождения волеизъявления с волей устанавливается судом путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон. Обстоятельства устанавливаются на основе оценки совокупности согласующихся между собой доказательств.

Доказательства, обосновывающие требования и возражения, представляются в суд лицами, участвующими в деле, и суд не вправе уклониться от их оценки (статьи 65, 168, 170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Бремя опровержения доводов о фиктивности сделки лежит на лицах, ее заключивших, поскольку в рамках спорного правоотношения они объективно обладают большим объемом информации и доказательств, чем другие кредиторы. Предоставление дополнительного обоснования не составляет для них какой-либо сложности.

В настоящем обособленном споре приведены заявителем и не опровергнуты иными лицами, участвующими в деле, доводы о согласованном поведении аффилированных участников правоотношения, в результате которого имущественный актив должника формально выбыл из его собственности, однако должник фактически сохранил над ним контроль через посредничество связанных с ним лиц.

Указанные обстоятельства предопределили применение судом первой инстанции общего трехлетнего срока исковой давности.

Кроме того, по общему правилу течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало либо должно было узнать о нарушении своего права (пункт 1 статьи 200 ГК РФ).

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 32 постановления Пленума N 63, заявление об оспаривании сделки на основании статей 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве может быть подано в течение годичного срока исковой давности (пункт 2 статьи 181 ГК РФ).

Таким образом, законодательство связывает начало течения срока исковой давности не только с моментом, когда лицо фактически узнало о нарушении своего права, но и с моментом, когда оно должно было, то есть имело юридическую возможность, узнать о нарушении права. Соответствующая правовая позиция изложена в Определении Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2015 N 309-ЭС15-1959.

Финансовый управляющий указывал на то, что об ответчике, основаниях оспаривания сделки ему стало известно лишь после получения исчерпывающей информации из Росреестра, а именно 06.09.2017, в связи с чем дата обращения заявителя в суд по обособленному спору (17.07.2018) находится в пределах одного года с момента получения всей необходимой информации для такого обращения.

Из материалов дела, в том числе по документам из информационного ресурса Картотека арбитражных дел, расположенного на официальном сайте арбитражных судов в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» (https://kad.arbitr.ru) финансовый управляющий о факте прекращения права собственности должника в отношении спорного имущества узнал из выписки из ЕГРН от 24.07.2017, тогда как конкретную информацию об ответчике и наименовании оспариваемой сделки получена им из позднее полученных пообъектных выписок из ЕГРН, датированных 06.09.2017. Соответствующая информация представлена суду с отчетом финансового управляющего 24.01.2018.

До получения указанных сведений у финансового управляющего не имелось достаточно информации для предъявления требований о недействительности сделки, соответствующая юридическая возможность возникла лишь после 06.09.2017. В указанной связи не имеется оснований считать пропущенным и срок исковой давности по специальным основаниям оспаривания сделок, предусмотренным главой III.1 Закона о банкротстве. Указанные обстоятельства ответчиком не опровергнуты.

Несогласие заявителя с оценкой, установленных по делу обстоятельств не может являться основанием для отмены судебного акта.

Иные доводы заявителя, изложенные в апелляционной жалобе, основаны на неверном толковании норм права, не содержат фактов, которые не были бы проверены и не учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного акта, либо опровергали выводы суда первой инстанции, в связи с чем, признаются апелляционным судом несостоятельными и не могут служить основанием для отмены оспариваемого судебного акта.

С учетом изложенного, суд апелляционной инстанции считает, что арбитражным судом первой инстанции обстоятельства спора в данном конкретном случае исследованы всесторонне и полно, нормы материального и процессуального права применены правильно, выводы соответствуют фактическим обстоятельствам дела. Основания для переоценки обстоятельств, правильно установленных судом первой инстанции, у суда апелляционной инстанции отсутствуют.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены судебного акта, арбитражным апелляционным судом не установлено.

При изложенных обстоятельствах суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что оснований для отмены судебного акта по приведенным доводам жалобы и удовлетворения апелляционной жалобы не имеется.

Руководствуясь статьями 266-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

1. Определение Арбитражного суда Самарской области от 28.07.2021 по делу № А55-3349/2017 оставить без изменения, апелляционную жалобу без удовлетворения.

2. Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Арбитражный суд Поволжского округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его вынесения, через арбитражный суд первой инстанции.

Председательствующий Д.К. Гольдштейн

Судьи А.И. Александров

Л.Р. Гадеева