Гражданский кодекс часть 1

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу 13АП-23009/2018) ПАО «Сбербанк России» на определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 03.08.2018 по делу № А56-12152/2015 /сд.2 (судья Рогова Ю.В.), принятое по заявлению ПАО «Сбербанк России» к ФИО2, ООО «Пальмира» об оспаривании сделки

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «Пальмира»

третьи лица: ФИО5, финансовый управляющий ФИО5 – ФИО6,

установил:

Определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 16.03.2015 принято к производству заявление публичного акционерного общества «Сбербанк России» (далее – Банк), о признании несостоятельным (банкротом) общества с ограниченной ответственностью «Пальмира» (ОГРН <***>, ИНН <***>) (далее – Общество, должник).

Определением от 25.05.2015 в отношении Общества введено наблюдение, временным управляющим утвержден ФИО7. Публикация сведений о введении в отношении должника процедуры наблюдения осуществлена в газете «Коммерсантъ» № 94 от 30.05.2015.

Решением суда от 21.12.2015 Общество признано несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим должника утвержден ФИО8. Указанные сведения опубликованы в газете «Коммерсантъ» № 240 от 26.12.2015.

23.03.2017 в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «Пальмира» от ПАО «Сбербанк России» поступило заявление, в котором Банк просил признать недействительными сделки по заключению между ООО «Пальмира» и ФИО2 договора поручительства от 10.10.2013 №2/З1013, договора поручительства от 25.12.2013 № 8/З2013, договора поручительства от 28.01.2014 № 12/З2014, а также применить последствия недействительности сделок, исключить из реестра требований кредиторов ООО «Пальмира» требования ФИО2, вытекающие из договоров поручительства от 10.10.2013 №2/З1013, от 25.12.2013 № 8/З2013, от 28.01.2014 № 12/З2014 и взыскать с ФИО2 судебные расходы по уплате государственной пошлины в сумме 6 000 руб.

Определением арбитражного суда первой инстанции от 27.10.2017, оставленным без изменения постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 31.01.2018, в удовлетворении заявления отказано.

Суды обеих инстанций пришли к выводу, что заявление подано кредитором по истечении установленного Федеральным законом от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) срока оспаривания сделок должника (1 год). Обстоятельства, необходимые для признания договоров поручительства недействительными по основаниям статьи 61.2 Закона о банкротстве, суды посчитали недоказанными.

Постановлением Арбитражного суда Северо-Западного округа от 16.04.2018 определение суда первой инстанции от 27.10.2017 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 31.01.2018 по делу № А56-12152/2015/сд.2 отменены, дело направлено на новое рассмотрение.

Отменяя судебные акты, суд кассационной инстанции установил, что суды не проверили доводы Банка о ничтожности спорных сделок (статьи 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации). Арбитражный суд округа разъяснил необходимость рассмотрения требований Банка о признании сделок недействительными ввиду их ничтожности, установления всех имеющих существенное значение для дела обстоятельства, учитывая, что трехгодичный срок исковой давности с момента начала его течения – 08.09.2015 – на день обращения Банка с рассматриваемым заявлением (23.03.2017) не истек.

При новом рассмотрении дела от ПАО «Сбербанк России» поступила письменная позиция, в которой Банк просил признать сделки недействительными ввиду их ничтожности (статьи 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации) и применить последствия недействительности сделок, а именно исключить из реестра требований кредиторов должника требование ФИО2, взыскать с ФИО2 судебные расходы в сумме 12 000 руб.

Определением от 03.08.2018 арбитражный суд отказал в удовлетворении заявления ПАО «Сбербанк России» о признании недействительными сделок по заключению между ООО «Пальмира» и ФИО2 договора поручительства от 10.10.2013 №2/З1013, договора поручительства от 25.12.2013 № 8/З2013, договора поручительства от 28.01.2014 № 12/З2014, а также о применении последствия недействительности сделок, исключении из реестра требований кредиторов ООО «Пальмира» требований ФИО2, вытекающих из договоров поручительства от 10.10.2013 №2/З1013, от 25.12.2013 № 8/З2013, от 28.01.2014 № 12/З2014. При этом, суд пришел к выводу о том, что конкурсным кредитором не представлена достаточная совокупность относимых и допустимых доказательств, подтверждающих наличие оснований для признания оспариваемой сделки недействительной по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, поскольку должник обладал необходимым экономическим интересом в заключении договоров поручительства, не доказана заинтересованность между ФИО2 и должником, увеличение размера имущественных требований к должнику не произошло. Суд также не усмотрел оснований для признания оспариваемых сделок недействительными на основании статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), так как Банком не представлены доказательства того, что при совершении оспариваемых сделок их стороны действовали недобросовестно и вышли за пределы поведения добросовестных участников гражданского оборота. В удовлетворении ходатайства о применении срока исковой давности арбитражный суд отказал, учитывая позицию суда кассационной инстанции

В апелляционной жалобе ПАО «Сбербанк России» просило отменить указанное определение как незаконное и необоснованное, признать недействительными оспариваемые сделки, применить последствия недействительности сделок, исключить из реестра требований кредиторов ООО «Пальмира» требования ФИО2, вытекающие из договоров поручительства от 10.10.2013 №2/31013, от 25.12.2013 №8/32013, от 28.01.2014 №12/32014, а также взыскать с ФИО2 в пользу ПАО «Сбербанк России» судебные расходы по уплате государственной пошлины за подачу заявления о признании недействительными сделок должника, двух апелляционных жалоб, кассационной жалобы в сумме 15 000 руб. В обоснование жалобы ее податель указал, что обжалуемое определение не содержит мотивы, по которым суд отверг конкретные доводы и доказательства Банка, не дана оценка доводам Банка о мнимости договоров поручительства в силу безденежности займов, принятии на себя поручителем и заёмщиком заведомо неисполнимых обязательств, об осведомлённости кредитора о неудовлетворительном финансовом состоянии участников сделок и наличии у кредитора обусловленного интереса в проверке их платёжеспособности.
Банк полагает, что ФИО2 не представлены доказательства реальности заёмных обязательств, а именно своей финансовой возможности предоставить займы ФИО5. в сумме 1 055 450 долларов США на дату 10.10.2013, в сумме 19 470 000 руб. на дату 17.12.2013, в сумме 3 929 000 руб. на дату 28.01.2014, вследствие чего поручительство ООО «Пальмира» не возникло.
Вопреки доводам ответчика решение Ленинского районного суда Санкт-Петербурга от 25.12.2014 по делу 2-3523/2014 таким доказательством не является, поскольку оно полностью отвечает признакам сомнительности долга, изложенным в Обзоре № 2 (2018), а именно пассивностью сторон при опровержении позиций друг друга, признанием сторонами обстоятельств дела. Арбитражный суд при рассмотрении требований ФИО2 о включении в реестр был освобождён от проверки фактического исполнения займов в силу пункта 3 статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ). Между тем, Банком было представлено в качестве доказательства безденежности займов, по которым поручился должник, определение арбитражного суда от 24.11.2015 по обособленному спору А56-12152/2015/тр.З в рамках данного дела. В реестр включался ФИО5 со ссылкой на задолженность ООО «Пальмира» перед ним по договорам займа, в подтверждение финансовой возможности выдать займы кредитор ссылался в числе прочего на договоры займа, заключённые с ФИО2 Кредитору было отказано во включении в реестр, поскольку, в частности, доказательства реального исполнения по договорам займа, заключённым ФИО5 и ФИО2 от 10.10.2013 № б/н, от 17.12.2013 № б/н отсутствуют (на сумму 1 055 450 долларов США и 19 470 000 руб.).
При таких обстоятельствах безденежность договоров займа влечёт ничтожность предоставленного в качестве их обеспечения поручительства. Кроме безденежности займов мнимость договоров поручительства, по мнению подателя жалобы, следует из того, что реальной целью сторон сделок было искусственное создание задолженности поручителя для последующего распределения конкурсной массы в пользу «дружественного» кредитора, перевод долга ФИО5 на ООО «Пальмира». Так, после признания судом ФИО5 банкротом (17.05.2016), заимодавец ФИО2 не заявил к нему в реестр свои требования, вытекающие из договоров займа, по которым поручилось ООО «Пальмира». Такое бездействие кредитора квалифицируется как недобросовестное поведение, которое влечёт отказ во включении в реестр к поручителю, поскольку исключает возможность для поручителя в дальнейшем покрыть свои имущественные потери за счёт основного должника. Податель жалобы полагает, что вследствие заключения мнимых договоров поручительства вред причинён и кредиторам в виде увеличения размера имущественных требований в реестре, и должнику в виде невозможности покрыть свои имущественные потери после погашения долга ФИО2. При этом, Банк считает доказанными обстоятельства злоупотребления правом как со стороны ФИО5, генерального директора ООО «Пальмира», так и со стороны ФИО2 при заключении договоров поручительства. ФИО5 на момент получения займов и предоставления поручительства должника ФИО2 отвечал признаку неплатёжеспособности. Заёмщик был не в состоянии возвратить столь крупные займы (1 055 450 долларов США, в сумме 19 470 000 руб., в сумме 3 929 000 руб.) в короткие сроки, установленные договорами (4 месяца, 6 месяцев, 11 месяцев), и выплатить по ним проценты. Финансовые возможности не позволяли ему рассчитаться по таким долгам, поскольку его собственные доходы были недостаточны (551 765,32 руб. по справке 2-НДФЛ), а кроме того имелись неисполненные обязательства перед другими кредиторами (заёмщик перед ВТБ-24 на сумму 9,3 млн. руб. и Ганзакомбанк на сумму 3 млн. руб.; поручитель перед Рускобанком на сумму 10 млн. руб. и ПАО Сбербанк на сумму 171,1 млн. руб.).
Данные обстоятельства подтверждаются представленными Банком в материалы дела кредитно-обеспечительной документацией и выписками о задолженности по кредитам ООО «Пальмира», определением арбитражного суда от 24.11.2015 по делу А56-12152/2015тр.З. Банк полагает, что ФИО5 давал себе отчет в том, что, получая заёмные денежные средства, он принимает на себя заведомо неисполнимые обязательства, и что по факту возвращать долг по займам будут поручители, в том числе ООО «Пальмира». При этом, и поручитель также отвечал признаку недостаточности имущества. На момент предоставления должником оспариваемых поручительств размер задолженности ООО «Пальмира» перед иными кредиторами (ООО «СервисПожЗащита» и ПАО Сбербанк) превышал величину балансовой стоимости его активов (249 237 тыс. руб. к 195 489 тыс. руб.). Размер активов должника на 31.12.2013 резко снизился относительно краткосрочных обязательств, что подтверждается бухгалтерской отчётностью общества (строки 1150, 1510). ФИО5 как генеральный директор поручителя не мог не знать о финансовом состоянии подконтрольной ему компании, а значит, понимал, что, получая займы и предоставляя поручительство ООО «Пальмира», действует во вред должнику. Кредитор ФИО2 не мог не знать об указанной цели своего заёмщика. По мнению Банка, кредитор имел намерение сосредоточить за собой требования в отношении всех должников - юридических лиц, включая ООО «Пальмира». Податель жалобы также полагает, что бездействие заимодавца по проверке платёжеспособности своих должников свидетельствует о том, что стороны договора займа не преследовали цель удовлетворения требований ФИО2, из чего следует вывод о мнимости договоров займа и поручительства в соответствии с пунктом 1 статьи 170 ГК РФ. Сама конструкция сделок, предусматривающая выдачу займов ФИО5 под множественное поручительство компаний, включая те, которыми он сам владел, не предполагала возврат денежных средств заёмщиком, а изначально преследовала цель перевести обязательства с ФИО5. на должника во вред кредиторам последнего.

Возражая против удовлетворения апелляционной жалобы, ФИО2 в отзыве на нее указал, что утверждение Банка о непредставлении доказательств
финансовой возможности ответчика предоставить вышеуказанные займы не соответствует действительности и противоречит материалам дела, в которых находится выписка по счету 4230184060001000654 USD ФИО2 в филиале СПб Судостроительного банка, согласно которой за период с 1.02.2012 по 05.02.2015 г.г. оборот по счету составил 3255870 долларов США (отражено в определении по делу № А56-12152/2015 от 28.07.2015). Ответчик по обособленному спору А56-12152/2015/тр.З в рамках данного дела не привлекался, поэтому определение не может иметь преюдициального значения в рамках этого обособленного спора. ФИО2 полагает, что безденежность договоров займа ПАО Сбербанк не доказана, а значит и не влечёт ничтожность предоставленного в качестве их обеспечения поручительства. Кроме того, ФИО2 указал, что действия ответчика после заключения договоров поручительства были направлены на реализацию возникших в результате этих договоров прав кредитора посредством обращения как в Ленинский районный суд Санкт-Петербурга, так и в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области за защитой своего права как к должнику ФИО5, так и к поручителям по договорам. Позиция ПАО Сбербанк по недобросовестному поведению ответчика, выразившегося в не включении требований ответчика в реестр кредиторов при банкротстве ФИО5 не соответствует фактическим обстоятельствам дела и действующему законодательству.

В судебном заседании апелляционного суда представители ФИО2 и конкурсного управляющего должником возражали против удовлетворения апелляционной жалобы.

Иные лица, участвующие в деле, надлежаще извещенные о времени и месте судебного заседания, явку своих представителей не обеспечили, апелляционный суд, в соответствии со статьей 156 АПК РФ, рассмотрел апелляционную жалобу в их отсутствие.

Как установлено судами, между ФИО2 (займодавцем) и ФИО5 (заемщиком) заключены договоры займа от 10.10.2013 № 09/13, от 17.12.2013, от 28.01.2014.

Общество приняло на себя обязательства отвечать за исполнение заемщиком ФИО5 обязанностей по указанным выше договорам займа на основании договоров поручительства от 10.10.2013 № 2/З1013, от 25.12.2013 № 8/З2013, от 28.01.2014 № 12/З2014.

Обязательство по договорам займа заемщиком не исполнено.

Решением Ленинского районного суда Санкт-Петербурга от 25.12.2014 по делу № 2-3523/2014 с Общества как поручителя в пользу ФИО2 взыскано 127 834 281 руб. задолженности по названным договорам займа, в том числе 76 710 629 руб. основного долга, 51 123 652 руб. процентов.

Определением суда от 08.09.2015 признано обоснованным и включено в реестр требований кредиторов требование ФИО2 в размере 168 825 803,43 руб., основанное на указанных договорах займа и поручительства.

Банк обратился в суд с настоящим заявлением, ссылаясь на то, что договоры поручительства совершены с целью причинения вреда кредиторам Общества и при наличии у Общества признаков недостаточности имущества и неисполненных обязательств, превышающих размер его активов, а также при отсутствии общих экономических интересов Общества с заемщиком.

Как утверждал Банк, спорные сделки являлись безвозмездными и размер принятых Обществом на себя обязательств превышал балансовую стоимость его активов более чем на 20%.

По мнению Банка, указанные им обстоятельства свидетельствуют о недобросовестном осуществлении гражданских прав сторонами спорных сделок и искусственном увеличении ими кредиторской задолженности в ущерб иным кредиторам Общества.

О цели причинения вреда кредиторам Общества, отмечал Банк, свидетельствует то обстоятельство, что ФИО2 не заявил требование о включении в реестр требований кредиторов заемщика ФИО5, закрытый 04.08.2016.

Банк сослался на положения пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве и статьи 10 ГК РФ и просил признать сделки недействительными как оспоримые и как ничтожные ввиду их совершения при злоупотреблении правом.

Суд первой инстанции не установил оснований для признания сделок недействительными по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, а также не усмотрел оснований для вывода о заключении спорных договоров поручительства путем злоупотребления правом его сторонами.

Исследовав доводы подателя апелляционной жалобы, возражения ответчика в совокупности и взаимосвязи с собранными по делу доказательствами, апелляционный суд не находит правовых оснований для отмены определения арбитражного суда первой инстанции.

Согласно пункту 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 №127-ФЗ, сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из следующих условий:

- стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок;

- должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской и (или) иной отчетности или учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы;

- после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

Заявление о признании ООО «Пальмира» несостоятельным (банкротом) Заявление о признании должника несостоятельным (банкротом) принято к производству суда 16.03.2015, таким образом, спорные сделки совершены в пределах трех лет до принятия заявления о признании должника несостоятельным и могут быть оспорены по основаниям пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Как разъяснено в пункте 5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка).

В силу этой нормы для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 настоящего постановления).

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Заключение договоров поручительства само по себе не влечет изъятие у поручителя какого-либо имущества. Исходя из положений статьи 365 ГК РФ, предъявление требований к поручителю, по общему правилу, не влечет возникновение у него убытков, так как исполнение обязательств должника является основанием для возникновения у поручителя права требования к последнему на уплаченную сумму.

Доказательств того, что договоры поручительства заключены при заведомой неплатежеспособности основного заемщика, и при наличии сведений о том, что основное обязательство не будет исполнено, материалы дела не содержат. Последующее возбуждение процедуры несостоятельности в отношении основного заемщика не указывает на то, что он не являлся платежеспособным ранее, на момент предоставления поручительства.

Договоры поручительства заключались одновременно с договорами займа, когда не имелось оснований предполагать невозможность исполнения обязательств основным заемщиком, равно как и невозможность исполнения им требований поручителя, выплатившего долг, в порядке регресса.

Таким образом, не может быть сделан вывод о том, что оспариваемые сделки являются убыточными для должника.

В пункте 6 Постановления Пленума ВАС РФ №63 разъяснено, что согласно абзацам второму - пятому пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия:

а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества;

б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Установленные абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать третьем и тридцать четвертом статьи 2 Закона о банкротстве. Для целей применения содержащихся в абзацах втором - пятом пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпций само по себе наличие на момент совершения сделки признаков банкротства, указанных в статьях 3 и 6 Закона, не является достаточным доказательством наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества.

Как определено в статье 2 Закона о банкротстве, недостаточность имущества определена как превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника; неплатежеспособность - прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное.

Заявителем не представлено в материалы дела доказательств наличия у должника на момент совершения оспариваемых сделок, признаков неплатежеспособности либо недостаточности имущества.

Из разъяснений, изложенных в пункте 9 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 12.07.2012 №42 «О некоторых вопросах разрешения споров, связанных с поручительством», а также в пункте 15.1 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)», следует, что заключение договора поручительства может быть вызвано наличием у заемщиков и поручителей в момент выдачи поручительства общих экономических интересов (например, основное и дочернее общества, преобладающее и зависимое общества, общества, взаимно участвующие в капиталах друг друга, лица, совместно действующие на основе договора простого товарищества).

Соответствующая правовая позиция изложена в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ от 11.02.2014 №14510/13.

При этом, список оснований, свидетельствующих о наличии общих экономических интересов у заемщиков и поручителей не является исчерпывающим, и не ограничивается признаками заинтересованности или аффилированности юридических лиц.

Как следует из текста оспариваемых договоров и объяснений подателя апелляционной жалобы, заемщиком и сопоручители осуществляли совместную хозяйственную деятельность, являлись взаимозависимыми. Таким образом, вывод об отсутствии надлежащего экономического интереса при выдаче должником поручительства не может быть сделан.

Как верно отмтеил суд первой инстанции, правовая природа договора поручительства не всегда предполагает наличие какого-либо встречного представления в пользу поручителя за данное им поручительство. При этом, принимая во внимание, что поручительство дано по обязательствам генерального директора должника, арбитражный суд обоснованно указал, что должник обладал необходимым экономическим интересом в заключении договоров поручительства.

Кроме того, арбитражный суд верно признал несостоятельными доводы Банка о наличии заинтересованности между ФИО2 и должником, ссылаясь на то, что само по себе наличие деловых отношений не свидетельствует о заинтересованности. Суд установил, что ФИО2 каким-либо образом в капитале должника не участвует, руководство должником не осуществлял.

Таким образом, заключенные договоры поручительства не могут быть расценены как сделки, не имеющие экономического смысла, убыточные для должника, заключенные между заинтересованными лицами.

То есть, признаки, предусмотренные пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в данном случае отсутствуют.

Пленум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации в абзаце четвертом пункта 4 постановления от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», пункте 10 постановления от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом "О несостоятельности (банкротстве)» разъяснил, что наличие в законодательстве о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 ГК РФ).

Согласно пункту 1 статьи 10 ГК РФ не допускается осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

В абзаце третьем пункта 1 Постановления Пленума ВС РФ от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" разъяснено, что, оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

По общему правилу статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Причинение вреда лицу является обязательным условием для вывода о наличии злоупотребления правом.

В пункте 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 N 32 "О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом "О несостоятельности (банкротстве)" указано, что исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов, может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов.

Согласно правовой позиции, изложенной в Определение Верховного Суда РФ от 26.05.2017 № 306-ЭС16-20056, заключение направленной на нарушение прав и законных интересов кредиторов сделки, имеющей целью создание подконтрольной фиктивной кредиторской задолженности для последующего уменьшения процента требований независимых кредиторов, является злоупотреблением гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 ГК РФ).

В силу пункта 1 статьи 170 ГК РФ мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Исходя из смысла приведенной нормы, для признания сделки мнимой необходимо установить, что на момент совершения сделки стороны не намеревались создать соответствующие условиям этой сделки правовые последствия, характерные для сделок данного вида. При этом обязательным условием признания сделки мнимой является порочность воли каждой из ее сторон. Мнимая сделка не порождает никаких правовых последствий и, совершая мнимую сделку, стороны не имеют намерений ее исполнять либо требовать ее исполнения. Такая сделка характеризуется несоответствием волеизъявления подлинной воле сторон: в момент ее совершения воля обеих сторон не направлена на достижение правовых последствий в виде возникновения, изменения, прекращения соответствующих гражданских прав и обязанностей, а волеизъявление свидетельствует о таковых.

Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся. Поэтому факт расхождения волеизъявления с волей устанавливается судом путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон. Обстоятельства устанавливаются на основе оценки совокупности согласующихся между собой доказательств.

В силу статьи 361 ГК РФ по договору поручительства поручитель обязывается перед кредитором другого лица отвечать за исполнение последним его обязательства полностью или в части.

При неисполнении или ненадлежащем исполнении должником обеспеченного поручительством обязательства поручитель и должник отвечают перед кредитором солидарно, если законом или договором поручительства не предусмотрена субсидиарная ответственность поручителя. Поручитель отвечает перед кредитором в том же объеме, как и должник, включая уплату процентов, возмещение судебных издержек по взысканию долга и других убытков кредитора, вызванных неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства должником, если иное не предусмотрено договором поручительства (статья 363 ГК РФ).

Исходя из изложенных правовых норм, в настоящем случае необходимо установить наличие у ООО «Пальмира» намерения обеспечивать исполнение ФИО5 заемных обязательств перед ФИО2, обоснованность и целесообразность такого намерения, а также реальность обеспеченного обязательства.

По утверждению Банка о мнимости договоров поручительства свидетельствует безденежность займов.

Банк полагает, что ФИО2 не представлены доказательства реальности заёмных обязательств, а именно своей финансовой возможности предоставить займы ФИО5 в сумме 1 055 450 долларов США на дату 10.10.2013, в сумме 19 470 000 руб. на дату 17.12.2013, в сумме 3 929 000 руб. на дату 28.01.2014, вследствие чего поручительство ООО «Пальмира» не возникло.
Решение Ленинского районного суда Санкт-Петербурга от 25.12.2014 по делу 2-3523/2014 таким доказательством не является, поскольку оно полностью отвечает признакам сомнительности долга, изложенным в Обзоре № 2 (2018), а именно пассивностью сторон при опровержении позиций друг друга, признанием сторонами обстоятельств дела. Арбитражный суд при рассмотрении требований ФИО2 о включении в реестр был освобождён от проверки фактического исполнения займов в силу пункта 3 статьи 69 АПК РФ. Банком было представлено в качестве доказательства безденежности займов, по которым поручился должник, определение арбитражного суда от 24.11.2015 по обособленному спору А56-12152/2015/тр.З в рамках данного дела. При таких обстоятельствах Банк полагает, что безденежность договоров займа влечёт ничтожность предоставленного в качестве их обеспечения поручительства.

Проверив указанный довод, апелляционный суд приходит к следующему.

Вступившее в законную силу решение суда общей юрисдикции по ранее рассмотренному гражданскому делу обязательно для арбитражного суда, рассматривающего дело, по вопросам об обстоятельствах, установленных решением суда общей юрисдикции и имеющих отношение к лицам, участвующим в деле (часть 3 статьи 69 АПК РФ).

Приведенные выше положения процессуального закона обязывают все государственные органы и организации, в том числе судебные органы, исходить из обязательности вступивших в законную силу решений суда.

Поэтому арбитражный суд, рассматривающий дело о банкротстве, не проверяет вновь установленные вступившим в законную силу решением суда обстоятельства при предъявлении кредитором денежных требований к должнику.

В соответствии с абзацем 2 пункта 10 статьи 16 Закона о банкротстве разногласия по требованиям кредиторов или уполномоченных органов, подтвержденным вступившим в законную силу решением суда в части их состава и размера, не подлежат рассмотрению арбитражным судом, а заявления о таких разногласиях подлежат возвращению без рассмотрения, за исключением разногласий, связанных с исполнением судебных актов или их пересмотром.

Данное положение направлено на реализацию принципа обязательности судебного акта (статья 16 АПК РФ).

Решением Ленинского районного суда Санкт-Петербурга от 25.12.2014 по делу № 2-3523/2014 с ООО «Пальмира» как поручителя в пользу ФИО2 взыскано 127 834 281 руб. задолженности по договорам займа от 10.10.2013 № 09/13, от 17.12.2013, от 28.01.2014, в том числе 76 710 629 руб. основного долга, 51 123 652 руб. процентов.

Таким образом, на требование ФИО2 с учетом положений статьи 16 АПК РФ об обязательности судебных актов распространяется правовой режим, установленный абзацем вторым пункта 10 статьи 16 Закона о банкротстве.

Решение Ленинского районного суда Санкт-Петербурга от 25.12.2014 по делу № 2-3523/2014, на котором основано требование ФИО2, в установленном законом порядке не отменено. Выводов о ничтожности договоров займа от 10.10.2013 № 09/13, от 17.12.2013, от 28.01.2014 и поручительства от 10.10.2013 № 2/З1013, от 25.12.2013 № 8/З2013, от 28.01.2014 № 12/З2014 указанное решение не содержит. Таким образом, указанным решением установлен факт реальной выдачи займов ФИО5

При наличии решения суда, подтверждающего состав и размер требований кредитора, суд определяет возможность их предъявления в процессе несостоятельности и очередность удовлетворения, не рассматривая спор по существу.

В пункте 24 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 N 35 "О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве" разъяснено, что если конкурсные кредиторы полагают, что их права и законные интересы нарушены судебным актом, на котором основано заявленное в деле о банкротстве требование (в частности, если они считают, что оно является необоснованным по причине недостоверности доказательств либо ничтожности сделки), то на этом основании они, а также арбитражный управляющий вправе обжаловать в общем установленном процессуальным законодательством порядке указанный судебный акт, при этом в случае пропуска ими срока на его обжалование суд вправе его восстановить с учетом того, когда подавшее жалобу лицо узнало или должно было узнать о нарушении его прав и законных интересов.

Возможность предъявления возражений арбитражным управляющим и кредиторами должника может быть реализована в порядке обжалования решения суда, по существу рассмотревшего спор о ненадлежащем исполнении обязательства по возврату задолженности.

Доводы подателя апелляционной жалобы фактически направлены на пересмотр в рамках настоящего обособленного спора вступившего в законную силу судебного акта Ленинского районного суда Санкт-Петербурга по делу № 2-3523/2014.

Учитывая, что вступившим в законную силу судебным актом Ленинского районного суда Санкт-Петербурга, имеющим преюдициальное значение для рассмотрения настоящего дела в силу части 3 статьи 69 АПК РФ, установлен факт наличия отношений поручительства между ФИО2 и ООО «Пальмира» и их неисполнения последним, апелляционный суд не может давать переоценку указанным обстоятельствам и правовой природе взаимоотношений между сторонами по сделке поручительства и займа, и считает их установленными.

Определением арбитражного суда от 24.11.2015 по обособленному спору №А56-12152/2015/тр.З в рамках данного дела ФИО5 отказано во включении требования в реестр требований кредиторов ООО «Пальмира» на основании ряда договоров займа, что по мнению Банка, является доказательством безденежности займов.

Между тем, Банком не учтено, что судом в указанном определении на основании представленных в материалы дела доказательств был сделан вывод о том, что заключенные между ФИО5 и ООО «Пальмира» договоры, по своей правовой природе, являются частью внутренних корпоративных отношений кредитора и должника, единственным участником которого является сам ФИО5 Отказывая во включении требований ФИО5 в реестр, суд первой инстанции исходил из того, что заключая договоры займа, положенные в основу требования, кредитор ФИО5 как единственный участник и генеральный директор должника, преследовал интерес пополнения оборотных средств должника и интерес осуществления должником обычной хозяйственной деятельности, что характеризует отношения между кредитором и должником как корпоративные. При этом, суд установил отсутствие доказательств реального исполнения лишь по отдельным договорам займа, заключенным с ООО «Пальмира».

Таким образом, судом первой инстанции в определении от 24.11.2015 по обособленному спору №А56-12152/2015/тр.З не был сделан вывод о безденежности всех договоров займа.

При этом, апелляционный суд учитывает, что ФИО2 к участию в обособленном споре №А56-12152/2015/тр.З не привлекался, в связи с чем определение не может иметь преюдициального значения в рамках настоящего обособленного спора.

Кроме безденежности займов мнимость договоров поручительства, по мнению подателя жалобы, следует из того, что реальной целью сторон сделок было искусственное создание задолженности поручителя для последующего распределения конкурсной массы в пользу «дружественного» кредитора, перевод долга ФИО5 на ООО «Пальмира». Так, после признания судом ФИО5 банкротом (17.05.2016), заимодавец ФИО2 не заявил к нему в реестр свои требования, вытекающие из договоров займа, по которым поручилось ООО «Пальмира». Такое бездействие кредитора квалифицируется как недобросовестное поведение, которое влечёт отказ во включении в реестр к поручителю, поскольку исключает возможность для поручителя в дальнейшем покрыть свои имущественные потери за счёт основного должника. Податель жалобы полагает, что вследствие заключения мнимых договоров поручительства вред причинён и кредиторам в виде увеличения размера имущественных требований в реестре, и должнику в виде невозможности покрыть свои имущественные потери после погашения долга ФИО2

Между тем, апелляционный суд отмечает, что в пункте 7 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 12.07.2012 N 42 "О некоторых вопросах разрешения споров, связанных с поручительством" разъяснено, что кредитор вправе предъявить иски одновременно к должнику и поручителю; только к должнику или только к поручителю. В последнем случае суд вправе по своей инициативе привлекать к участию в деле в качестве третьего лица соответственно поручителя или должника.

При этом, как следует из абзаца второго пункта 35 постановления Пленума ВАС РФ от 12.07.2012 N 42 "О некоторых вопросах разрешения споров, связанных с поручительством", применяя положения пункта 1 статьи 363 ГК РФ, суды должны исходить из того, что если поручитель и основной должник отвечают солидарно, то для предъявления требования к поручителю достаточно факта неисполнения либо ненадлежащего исполнения обеспеченного обязательства; при этом кредитор не обязан доказывать, что он предпринимал попытки получить исполнение от должника (в частности направил претензию должнику, предъявил иск и т.п.).

Кроме того, апелляционный суд указывает, что действительность договоров обеспечения не может быть поставлена в зависимость от наличия или отсутствия имущественной выгоды поручителя. Поэтому ссылка на убыточность договора обеспечения в качестве основания для признания его ничтожным согласно статьям 10, 168 ГК РФ противоречит смыслу указанных норм материального права.

Сделки поручительства обычно не предусматривают встречного исполнения со стороны кредитора в пользу гарантирующего лица (поручителя). Поэтому не имелось повода ожидать, что кредитор должен был заботиться о выгодности спорных сделок для поручителя.

Заключение договоров поручительства на сумму, превышающую стоимость активов должника-поручителя, не может свидетельствовать о недобросовестном поведении как со стороны ФИО5, генерального директора ООО «Пальмира», так и со стороны ФИО2, и свидетельствовать о ничтожности договоров как заключенных со злоупотреблением права. Судом принято во внимание, что должник не являлся единственным поручителем, поручительство было предоставлено наряду с другими лицами, имеющими взаимное участие в уставных капиталах друг друга. При таких обстоятельствах ФИО2 обоснованно рассчитывал на возможность удовлетворения своих требований за счет активов всех поручителей.

Материалами дела не подтверждается неплатежеспособность должника на дату заключения спорных договоров. Учитывая указанное, арбитражный суд апелляционной инстанции полагает, что превышение размера обязательств из договора поручительства над размером активов должника не свидетельствует о злоупотреблении правом сторонами договоров и ничтожности договоров. В настоящем деле отсутствуют доказательства причинения вреда кредиторам, что является обязательным признаком для квалификации сделок недействительными как совершенными со злоупотреблением правом.

Исследовав имеющиеся в деле документы, суд апелляционной инстанции установил, что факт реальной выдачи займов ФИО5 установлен вступившим в законную силу решением Ленинского районного суда Санкт-Петербурга от 25.12.2014 по делу № 2-3523/2014, а также определением Арбитражного суда Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 24.11.2015 по обособленному спору №А56-12152/2015/тр.З о включении в реестр требований кредиторов должника требования ФИО2 в размере 168 825 803,43 руб., которые в силу части 2 статьи 69 АПК РФ, являются преюдициальными для настоящего дела.

Руководствуясь статьями 10, 170 ГК РФ, установив отсутствие доказательств мнимости договоров поручительства, а также заключения договоров поручительства путем злоупотребления правом его сторонами, суд первой инстанции пришел к правомерному выводу об отсутствии оснований для признания сделок недействительными и оснований для применения статьи 10 ГК РФ.

При таких обстоятельствах, апелляционный суд не усматривает оснований для удовлетворения апелляционной жалобы, обжалуемое определение соответствует обстоятельствам дела, нормы материального и процессуального права применены судом первой инстанции правильно.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 266, 268, пунктом 1 части 4 статьи 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 03.08.2018 по делу № А56-12152/2015/сд.2 оставить без изменения, апелляционную жалобу ПАО «Сбербанк России» – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.

Председательствующий

И.Г. Медведева

Судьи

К.Г. Казарян

И.Ю. Тойвонен