Гражданский кодекс часть 1

рассмотрев апелляционные жалобы (регистрационный номер 13АП-34093/2017, 13АП-34094/2017) арбитражного управляющего ФИО6 и арбитражного управляющего ФИО4

на определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области отА56-45761/2010/уб. (судья Нефедова А.В.), принятое по заявлению конкурсного кредитора ФИО2

к ФИО6, ФИО4, ФИО7

третьи лица: Союз «Объединение арбитражных управляющих «Авангард», Союз «Саморегулируемая организация арбитражных управляющих «Континент», ООО «Страховое общество «Помощь»

о взыскании убытков,

установил:

Определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 25.08.2010 по заявлению ФИО8 возбуждено производство по делу №А56-45761/2010 о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Простор» (далее – ООО «Простор», должник).

Определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 27.10.2010 в отношении ООО «Простор» введена процедура банкротства - наблюдение, временным управляющим утвержден ФИО6. Публикация сведений о введении в отношении ООО «Простор» процедуры наблюдения и утверждении временного управляющего осуществлена в газете «Коммерсант» 27.11.2010 № 220 (4520).

Решением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 10.05.2012 ООО «Простор» признано несостоятельным (банкротом), в отношении должника открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО6. Публикация сведений о признании ООО «Простор» несостоятельным (банкротом), об открытии в отношении должника конкурсного производства осуществлена в газете «Коммерсантъ» 21.04.2012 N 72.

Определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 17.04.2013 ФИО6 освобожден от исполнения обязанностей конкурсного управляющего должника, новым конкурсным управляющим ООО «Простор» утвержден ФИО4, член некоммерческого партнерства «Объединение арбитражных управляющих «Авангард».

Определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 04.12.2014 ФИО4 освобожден от исполнения обязанностей конкурсного управляющего ООО «Простор», новым конкурсным управляющим утвержден ФИО7, член некоммерческого партнерства «Саморегулируемая организация арбитражных управляющих «Континент».

Определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 08.08.2016 ФИО7 освобожден от исполнения обязанностей конкурсного управляющего ООО «Простор».

Определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 27.10.2016 новым конкурсным управляющим ООО «Простор» утвержден ФИО9, член Союза «Саморегулируемая организация Арбитражных управляющих «Стратегия».

Определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 25.05.2017 ФИО9 освобожден от исполнения обязанностей конкурсного управляющего ООО «Простор», конкурсным управляющим должника утвержден ФИО10.

В ходе конкурсного производства, открытого в отношении ООО «Простор», 30.05.2017 в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области обратился конкурсный кредитор ФИО2, являющийся одновременно участником ООО «Простор», с заявлением о солидарном взыскании с арбитражных управляющих, ранее исполнявших обязанности конкурсного управляющего должника: ФИО6, ФИО4, ФИО7 в пользу ООО «Простор» 159 063 000 руб. убытков.

Определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 29.11.2017 удовлетворено заявление ФИО2 о солидарном взыскании с арбитражных управляющих: ФИО6, ФИО4, ФИО7 в пользу общества с ограниченной ответственностью «Простор» 159 063 000 руб. убытков. Взыскано солидарно с арбитражных управляющих ФИО6, ФИО4, ФИО7 159 063 000 руб. убытков в связи с ненадлежащим исполнением возложенных на них обязанностей конкурсного управляющего в деле о банкротстве общества с ограниченной ответственностью «Простор».

В апелляционной жалобе арбитражный управляющий ФИО4 просит определение суда первой инстанции от 29.11.2017 отменить, ссылаясь на то, что по состоянию на 10.05.2012 (дата введения процедуры конкурсного производства) срок взыскания дебиторской задолженности истек, в связи с чем, отсутствуют основания для взыскания убытков. Управляющий отмечает, что ФИО6 ему не были переданы бухгалтерские документы и иная документация должника, а предыдущему управляющему ФИО6 они не были переданы ФИО2 и иными контролирующими должника лицами, в связи с чем, было невозможно определить состав дебиторской задолженности и осуществить какие-либо действия по ее взысканию. Податель жалобы также указывал на то, что по аудиторскому заключению в отношении ООО «Простор» все показатели финансово-хозяйственной деятельности ООО «Простор» не отражали истинного положения дел в организации, при этом в рамках иных обособленных споров не исследовались вопросы наличия либо отсутствия дебиторской задолженности на основе какой-либо первичной документации должника. Кроме того, управляющий ФИО4 в жалобе ссылался на то, что его действия в качестве конкурсного управляющего ООО «Простор» соответствовали закону, в том числе, в условиях истребования документации должника от контролирующих должника лиц, получения информации от правоохранительных органов, а также посредством подачи заявления о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО2, при рассмотрении которого судом установлено, что документы должника продолжали находиться у контролирующих должника лиц, при наличии разногласий корпоративного характера между участниками общества-должника и его органами управления.

В апелляционной жалобе арбитражный управляющий ФИО6 просит определение суда первой инстанции от 29.11.2017 отменить, ссылаясь на то, что заявителем не доказан факт наличия у должника на момент введения конкурсного производства дебиторской задолженности в размере 159063 000 руб. Управляющий полагает, что бухгалтерский баланс должника за 2009 год сам по себе не является доказательством наличия фактической дебиторской задолженности в размере 159063000 руб. Отмечает, что согласно анализу финансово-хозяйственной деятельности должника установлено наличие только недвижимого имущества, но не дебиторской задолженности. Управляющий указывает на неправомерность ссылки заявителя на судебные акты по делу № А56-40203/2013, как имеющие преюдициальное значение, поскольку вопрос фактического наличия дебиторской задолженности в данном деле не рассматривался. Кроме того, управляющий полагает, что ФИО2 обратился с заявлением о взыскании с ФИО6 убытков только 30.05.2017, т.е. с пропуском срока исковой давности. Полагает ошибочным вывод суда о возможности обращения в суд с требованием о взыскании убытков только после вступления в законную силу определения суда первой инстанции от 17.08.2016 о признании неправомерными действий конкурсного управляющего по непринятию мер по выявлению и возврату имущества в конкурсную массу.

В отзыве на апелляционную жалобу ООО «Страховое общество «Помощь» просит определение суда первой инстанции от 29.11.2017 отменить, поскольку отсутствуют доказательства наличия, как таковой дебиторской задолженности у должника в размере, указанном заявителем и ее реальности, при отсутствии сведений о передаче документов органами управления должника арбитражным управляющим, что свидетельствует о недоказанности причинно-следственной связи между действиями управляющих и возможными убытками, при этом срок исковой давности по взысканию дебиторской задолженности истек в 2012 году, в связи с чем, убытки с арбитражных управляющих не могут быть взысканы.

В отзыве на апелляционные жалобы ФИО2 просит определение суда первой инстанции оставить без изменения, считая судебный акт законным и обоснованным. ФИО2 указывает на то, что не представление первичной бухгалтерской документации не свидетельствует об отсутствии дебиторской задолженности. Отмечает, что в рамках обособленного спора по делу № А56-45761/2010/ж3 судом было установлено наличие у должника дебиторской задолженности в размере 159063000 руб. и непринятие управляющими мер по её взысканию. Кредитор считает, что указанный судебный акт имеет преюдициальное значение и обстоятельства наличия дебиторской задолженности не подлежат доказыванию вновь. ФИО2 полагает, что срок исковой давности на его обращение в суд с указанным заявлением им не пропущен.

В письменных пояснениях арбитражный управляющий ФИО4 обращает внимание на то, что не представлены доказательства, в том числе, первичная бухгалтерская документация, подтверждающие наличие дебиторской задолженности у Общества, которая подлежала взысканию арбитражным управляющим. Отмечает, что ссылка на судебные акты несостоятельна, поскольку они не имеют преюдициального значения. Указывает, что в результате проведения аудиторской проверки выявлено только недвижимое имущество, что подтверждается свидетельствами о праве собственности. Управляющий обращает внимание на то, что первичная документация, несмотря на запросы в адрес контролирующих должника лиц, так предоставлена управляющим и не была, в связи с чем, не представилось возможным и передача последующим арбитражным управляющим должника. Кроме того, доказательств того, что арбитражные управляющие в 2013-2016 г.г. обладали информацией о заключении должником договоров о долевом участии с гражданами и неисполнении последними обязательств перед Обществом, ФИО2 не представлено, в связи с чем, вина управляющих по пропуску срока исковой давности о взыскании дебиторской задолженности отсутствует. ФИО4 обращает внимание на то, что удовлетворение заявленных ФИО11 требований приведет к неосновательному обогащению последнего, поскольку размер кредиторской задолженности перед ФИО2, как кредитором, составляет 284 216,41 руб., при наличии кредиторской задолженности, включенной в реестр, в размере 16 329 410,41 руб.

Информация о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы опубликована на официальном сайте Тринадцатого арбитражного апелляционного суда. Надлежащим образом извещенные о времени и месте судебного разбирательства иные лица, участвующие в деле, своих представителей в судебное заседание не направили, в связи с чем, в порядке ст.156 АПК РФ дело рассмотрено в их отсутствие.

ФИО6 доводы, изложенные в апелляционной жалобе, поддержал.

ФИО4 и его представитель доводы, изложенные в апелляционной жалобе и дополнениях к ней, поддержали.

ФИО2 и его представитель по доводам жалоб возражали, поддерживая доводы отзыва.

Законность и обоснованность судебного акта проверены в апелляционном порядке.

Согласно пункту 2 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода). Вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред (пункт 1 статьи 1064 ГК РФ).

В силу пункта 4 статьи 20.4 Закона о банкротстве арбитражный управляющий обязан возместить должнику, кредиторам и иным лицам убытки, которые причинены в результате неисполнения или ненадлежащего исполнения арбитражным управляющим возложенных на него обязанностей в деле о банкротстве и факт причинения которых установлен вступившим в законную силу решением суда.

Как разъяснено в пункте 11 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.05.2012 N 150 «Обзор практики рассмотрения арбитражными судами споров, связанных с отстранением конкурсных управляющих», под убытками, причиненными должнику, а также его кредиторам, понимается любое уменьшение или утрата возможности увеличения конкурсной массы, которые произошли вследствие неправомерных действий (бездействия) конкурсного управляющего, при этом права должника и конкурсных кредиторов считаются нарушенными всякий раз при причинении убытков.

Как разъяснено в абзаце третьем пункта 48 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 15.12.2004 N 29 «О некоторых вопросах практики применения Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», арбитражный управляющий несет ответственность в виде возмещения убытков при условии, что таковые причинены в результате его неправомерных действий.

Таким образом, при обращении в арбитражный суд с требованиями о взыскании убытков, причиненных неправомерными действиями (бездействием) арбитражного управляющего, заявитель должен доказать сам факт причинения убытков и их размер, неправомерность действий (бездействия) ответчика и наличие причинно-следственной связи между действиями (бездействием) причинителя вреда и наступившими последствиями.

Заявитель ФИО2, имея в настоящее время статус кредитора в деле о банкротстве ООО «Простор» на сумму 284 216 руб. 41 коп., а также будучи одним из участников ООО «Простор» обратился с настоящим заявлением, полагая, что вследствие ненадлежащего исполнения ФИО6, ФИО7 и ФИО4 обязанностей конкурсного управляющего в деле о банкротстве ООО «Простор», выразившееся в непринятии мер к взысканию дебиторской задолженности в размере 159 063 000 руб., у должника и его кредиторов возникли убытки на указанную сумму.

Как следует из постановления Тринадцатого арбитражного апелляционного суда, вступившего в законную силу определения Арбитражного суда города Санкт- Петербурга и Ленинградской области от 30.09.2014, принятых в рамках дела о банкротстве ООО «Простор», конкурсному управляющему ФИО4 отказано в удовлетворении ходатайства о завершении конкурсного производства в отношении ООО «Простор», конкурсное производство было продлено по ходатайству конкурсного кредитора – ФИО12 на шесть месяцев до 11 июня 2014 года. Отказывая в удовлетворении ходатайства о завершении конкурсного производства, суд указал, что в ходе конкурсного производства за период с 11.12.2013 по 26.09.2014, конкурсным управляющим ФИО13 имущество не выявлено, мероприятия по возврату имущества в конкурсную массу должника, в том числе виндикационные иски к ФИО14 и ФИО15 предъявлены не были, несмотря на наличие такой возможности, вопрос о привлечении к субсидиарной ответственности не разрешен.

Впоследствии вступившими в законную силу определениями от 17.10.2014, от 04.06.2015, от 18.02.2016, Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области, неоднократно продлевал конкурсное производство по ходатайству кредитора ФИО12

В связи с неисполнением конкурсными управляющими обязанностей по взысканию дебиторской задолженности участником ООО «Простор» ФИО2 и конкурсным кредитором ФИО12 (интересы которого представлял ФИО2) было обжаловано бездействие арбитражных управляющих: ФИО6, ФИО4 и ФИО7

Определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 17.08.2016, оставленным без изменения постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 01.12.2016, жалоба конкурсного кредитора - ФИО12 на бездействие арбитражных управляющих ФИО6, ФИО4 и ФИО7 в период исполнения указанными лицами обязанностей конкурсного управляющего должника признана обоснованной; признано незаконным бездействие арбитражных управляющих ФИО6, ФИО4 и ФИО7 в период исполнения указанными лицами обязанностей конкурсного управляющего ООО «Простор», выразившееся в непринятии мер по выявлению и возврату имущества в конкурсную массу должника.

Суд первой инстанции в рамках настоящего обособленного спора также сослался на вступившее в законную силу решение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области по делу N А56-40203/2013 от 06.03.2015, оставленного без изменения постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 01.07.2015 и постановлением Арбитражного суда Северо-Западного округа от 27.10.2015, полагая, что данными судебными актами установлено наличие у должника на момент совершения сделки - договора купли-продажи нежилых помещений от 01.12.2011 между ООО «Простор» и ООО «Логик-Фрут», помимо нежилых помещений, дебиторской задолженности в размере 159 063 000 руб. при балансовой стоимости имущества в 163 877 000 руб.

Кроме того, суд первой инстанции в обжалуемом определении также указал, что о наличии дебиторской задолженности в указанном выше размере также имеются сведения в бухгалтерском балансе ООО «Простор» за 2009 год, которым располагали как управляющие ФИО6, ФИО4 так и управляющий ФИО7, что также отражено в вышеуказанных судебных актах.

Суд первой инстанции отклонил возражения ответчиков, основанные на том, что само по себе существование бухгалтерского баланса ООО «Простор», отраженного в бухгалтерской отчетности за 2009 год, не свидетельствует о фактическом наличии объективной возможности осуществления взыскания в пользу должника дебиторской задолженности.

В обжалуемом определении суд первой инстанции сослался на то, что в рамках обособленного спора по жалобам участника ООО «Простор» ФИО2 и конкурсного кредитора – ФИО12 (А56-45761/2010/ж3) установлено, что в отчетах управляющего ФИО6, отчетах управляющих ФИО4 и ФИО7 отсутствовала информация о принятых мерах по взысканию указанной дебиторской задолженности. К материалам обособленного спора (А56-45761/2010/ж3) приобщены документы (обращения ФИО2 и ФИО12) к конкурсным управляющим с требованием о взыскании дебиторской задолженности, о чем указано в постановлении Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 01.02.2016. Впоследствии дебиторская задолженность была списана на основании решения собрания кредиторов ООО «Простор» от 18.03.2016 в лице мажоритарного кредитора ФИО16 как невозможная к0 взысканию в связи с истечением срока исковой давности при отсутствии первичной документации.

Суд первой инстанции в обжалуемом определении также сослался на то, что апелляционный суд в постановлении от 01.12.2016 отметил, что волеизъявление мажоритарного кредитора ФИО16 относительно принятия решений на собрании кредиторов от 18.03.2016 о списании дебиторской задолженности само по себе не свидетельствует о необходимости безусловного исполнения данного решения конкурсным управляющим должника, притом, что именно управляющий должника должен осуществить надлежащий документальный анализ возможных активов и имущественных прав должника, использовать все необходимые действия, направленные на получение и изучение документации должника, с направлением необходимых запросов и требований, осуществить оценку указанных прав. Суд первой инстанции указал, что конкурсный управляющий должен был в рассматриваемой ситуации проанализировать отраженную в бухгалтерском балансе дебиторскую задолженность, изучить подтверждающие ее первичные документы (при необходимости истребовать их), провести ее инвентаризацию, после чего проинформировать собрание кредиторов в порядке п. п. 1 и 2 статьи 143 Закона о банкротстве о проведенной работе, предложить варианты решения этого вопроса (предъявить к третьим лицам, имеющим задолженность перед должником, требования о ее взыскании; продать дебиторскую задолженность по правилам статьи 140 Закона о банкротстве; привлечь к субсидиарной ответственности третьих лиц, которые в соответствии с законодательством Российской Федерации несут субсидиарную ответственность по обязательствам должника и т.д.).

Решение собрания кредиторов ООО «Простор» от 18.03.2016 о списании дебиторской задолженности ООО «Простор» в связи с истечением срока исковой давности было обжаловано конкурсным кредитором – ФИО12, правопреемником которого является заявитель ФИО2

При оценке доводов ФИО12 относительно нарушения его прав и законных интересов оспариваемым решением о списании дебиторской задолженности, как указано судом первой инстанции в обжалуемом определении, судами первой и апелляционной инстанций была дана оценка тем обстоятельствам, что дебиторская задолженность не была идентифицирована, инвентаризация в отношении указанной дебиторской задолженности, отраженной в бухгалтерском балансе, не проводилась, конкурсным управляющим не были предприняты меры по истребованию документов от ФИО17, который в период 2009-2010 годов действовал от имени ООО «Простор», осуществлял передачу квартир дольщикам, подписывал договоры долевого участия, по которым не поступила оплата в полном объеме, а также после 2010 до 2012 гг. продолжал заключать договоры от имени должника (указанные обстоятельства установлены вступившим в законную силу определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 10.03.2016, которым конкурсному управляющему ООО «Простор» ФИО7 отказано в удовлетворении заявления о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности).

При этом суд первой инстанции в обжалуемом определении дополнительно сослался на то, что судами ранее был отклонен довод конкурсного управляющего о невозможности идентификации дебиторской задолженности ввиду отсутствия первичной бухгалтерской документации, поскольку, во-первых, суд, продлевая срок конкурсного производства в определениях от 18.02.2016, от 15.06.2016 установил, что с соответствующим заявлением о привлечении ФИО17 к субсидиарной ответственности ни один из конкурсных управляющих должника не обращался, то есть надлежащим образом исполнение обязанности по получению первичной документации не доказано; во-вторых, материалы дела о банкротстве не содержат каких-либо доказательств, что конкурсный управляющий пытался проводить какую-либо работу по взысканию дебиторской задолженности.

Кроме того, суд первой инстанции также сослался на то, что постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 03.06.2014 по делу N А56-40200/2013 признан недействительным договор купли - продажи от 01.12.2011 между ООО «Простор» и ООО «Логик-Фрут» в отношении нежилого помещения площадью 370,2 кв. м, по адресу: <...> (условный номер: 47-47-20/001/2011-048). Установив, что после отмены обеспечительных мер по обособленному спору об оспаривании сделки по основаниям главы 3.1 Закона о банкротстве в рамках дела о банкротстве ООО «Простор», в течение пяти дней объект недвижимости был отчужден ФИО14, а в ходе производства по настоящему делу - ФИО15 притом, что факты расчетов за приобретенное имущество физическими лицами не подтверждены, возврат имущества по первоначальной сделке в порядке применения последствий ее недействительности по статье 167 Гражданского кодекса РФ невозможен, и восстановление нарушенного права может быть произведено посредством виндикации в самостоятельном производстве в компетентном суде, арбитражный суд апелляционной инстанции отказал в удовлетворении требования о применении последствий недействительности сделки.

Судом дана оценка тому обстоятельству, что восстановления нарушенного права посредством виндикации с 03.06.2014 конкурсным управляющим ФИО4 предпринято вплоть до его освобождения (28.11.2014) не было.

С указанным иском обратился конкурсный управляющий ФИО7 Решением Кировского городского суда Ленинградской области по делу N 2- 837/2015 от 25.05.2015 в иске ООО «Простор» к ФИО14 об истребовании имущества - нежилого помещения площадью 370,2 кв. м, по адресу: <...> (условный номер: 47-47-20/001/2011-048) из чужого незаконного владения было отказано со следующей мотивировкой: «В ходе судебного разбирательства истец не заявил требований о признании недействительными сделок между ООО «Логик-Фрут» и ФИО14, между ФИО14 и ФИО15, поэтому требования удовлетворению не подлежат». Являясь профессиональным арбитражным управляющим, ФИО7 не совершил действий, направленных на оспаривание сделок между ООО «Логик-Фрут» и ФИО14, между ФИО14 и ФИО15, между ФИО15 и ФИО14, что привело к отказу в удовлетворении виндикационного требования, хотя о необходимости оспаривания этих сделок было указано как в постановлении Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 03.06.2014 по делу N А56-40200/2013, так и в решении Кировского городского суда Ленинградской области по делу N 2-837/2015 от 25.05.2015. При изложенных обстоятельствах, суды признали, что управляющий ФИО7 формально исполнил возложенную на него обязанность, не ставя перед собой цели возврата в конкурсную массу должника спорного имущества, несмотря на то, что в соответствии с пунктом 4 статьи 20.3 Закона о банкротстве при проведении процедур, применяемых в деле о банкротстве, арбитражный управляющий обязан действовать добросовестно и разумно в интересах должника, кредиторов и общества.

Суд первой инстанции также сослался на то, что вступившим в законную силу решением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 03.02.2012 по делу NА56-64953/2011 по иску ФИО2 о признании недействительным протокола общего собрания участников ООО «Простор» от 13.09.2011, установлено, что 13.09.2011 общее собрание участников ООО «Простор» по вопросу о переизбрании единоличного исполнительного органа ООО «Простор» не созывалось и не проводилось, для подтверждения полномочий ФИО17 в качестве генерального директора ООО «Простор», нотариусу была представлена выписка от 13.09.2011 из протокола N 7 общего собрания учредителей ООО «Простор» от 27.03.2008, которая была оформлена с нарушениями, поскольку в ней отсутствовала ссылка на дату протокола общего собрания учредителей ООО «Простор», из которого она была сделана.

Суд первой инстанции также указал, что из постановления Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 08.06.2012 по делу N А56-64953/2011 следует, что на момент рассмотрения апелляционной жалобы ООО «Простор», поданной генеральным директором ФИО17, последний был лишен полномочий по руководству обществом, эта обязанность была возложена на конкурсного управляющего ФИО6, утвержденного решением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 10.05.2012 по делу N А56-45761/2010. При этом судом указано, что в результате корпоративного конфликта, ФИО18 был лишен возможности осуществлять и контролировать финансово-хозяйственную деятельность ООО «Простор». ФИО18 были предприняты меры по оспариванию в судебном порядке решения Межрайонной ИФНС России N 15 по Санкт-Петербургу от 28.09.2011 N 158130А, которым внесена запись в ЕГРЮЛ о смене генерального директора ООО «Простор», зарегистрированная в ЕГРЮЛ за государственным регистрационным номером 8117847147905.

Вступившим в законную силу решением Арбитражного суда города Санкт- Петербурга и Ленинградской области от 13.06.2012 по делу N А56-17815/2012 установлено, что Межрайонная ИФНС России N 15 по Санкт-Петербургу на основании заявления ООО «Простор» от 21.09.2011, подписанного ФИО17, приняла решение от 28.09.2011 N 158130А о государственной регистрации изменений в сведениях о юридическом лице, содержащихся в ЕГРЮЛ, не связанных с внесением изменений в учредительные документы, согласно которым генеральным директором ООО «Простор» является ФИО17, о чем в ЕГРЮЛ внесена запись за ГРН 8117847147905 от 28.09.2011.

Поскольку доказательства избрания ФИО17 генеральным директором ООО «Простор» в установленном законом порядке после того, как 21.07.2009 генеральным директором ООО «Простор» был избран ФИО2, суду представлено не было, Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области признал недействительным решение Межрайонной ИФНС России N 15 по Санкт-Петербургу от 28.09.2011 N 158130А. Вместе с тем, поскольку указанное решение налогового органа было признано решением суда недействительным уже после признания ООО «Простор» несостоятельным (банкротом) и открытия конкурсного производства, то у ФИО18 , как указал суд первой инстанции, отсутствовала возможность, имеющаяся у руководителя должника, чьи полномочия были прекращены с 13.04.2012, на восстановление документации ООО «Простор».

В ходе судебного разбирательства при рассмотрении обособленного спора, инициированного по заявлению конкурсного управляющего ФИО4, правопреемником которого выступил ФИО7, о привлечении к субсидиарной ответственности бывшего руководителя должника ФИО2 с привлечением в качестве третьих лиц в порядке статьи 51 АПК РФ ООО «Сфинкс» и ФИО17, судом также было установлено, что в период 2009-2010 годов от имени ООО «Простор» действовал ФИО17, который осуществлял передачу квартир дольщикам, что отражено в актах приема-передачи от 13.09.2009, 22.01.2010; подписывал договоры долевого участия. Вместе с тем, ФИО17 после 2010 до 2012 год продолжал заключать договоры от имени должника, обжаловать судебные акты, в связи с чем, суд пришел к выводу о том, что доказательств, свидетельствующих о том, что ФИО17 передал документацию должника ФИО2 не представлено, как и не представлено доказательств того, что в период с 2009 по 2012 ФИО2 фактически являлся руководителем должника, заключал договоры, отчуждал имущество, давал обязательные указания, которые повлекли банкротство ООО «Простор».

Данные выводы, как указал суд первой инстанции, отражены в определении Арбитражного суда города Санкт- Петербурга и Ленинградской области по делу N А56-45761/2010 от 10.03.2016, которое вступило в законную силу, и не было обжаловано лицами, участвующими в данном обособленном споре, в установленном порядке.

Основываясь на данных судебных актах, суд первой инстанции не согласился с доводами ответчиков по настоящему обособленному спору о том, что ФИО2, будучи генеральным директором должника, в том числе, в период с 13.08.2009 по 29.01.2010, а также с 26.05.2010 по 10.05.2012, в силу своего должностного положения должен был знать о соответствующих фактах (о наличии спорной дебиторской задолженности) и что убытки Обществу (должнику) управляющими не причинены.

Судом первой инстанции также отклонены доводы ответчиков относительно пропуска заявителем срока исковой давности при подаче заявления в рамках дела о взыскании убытков.

При этом суд первой инстанции пришел к выводу о наличии оснований для взыскания по заявлению ФИО2 в солидарном порядке с арбитражных управляющих ФИО6, ФИО4, ФИО7 убытков в размере 159 063 000 руб. в конкурсную массу ООО «Простор».

Суд апелляционной инстанции, изучив доводы подателей жалоб, заявленные возражения, а также исследовав материалы дела, полагает, что совокупности оснований для постановки вывода о том, что арбитражные управляющие ФИО6, ФИО4, ФИО7 в рамках настоящего обособленного спора в деле о банкротстве ООО «Простор» подлежат привлечению к ответственности за причинение убытков должнику и его кредиторам по заявленным ФИО2 в заявлении доводам и основаниям, не имеется.

Апелляционный суд исходит из того, что возложение имущественной ответственности за причинение убытков, в том числе на арбитражных управляющих, предопределяет установление всех необходимых условий, позволяющих с надлежащей достоверностью и на законных основаниях установить не только размер убытков, но и наличие иных необходимых условий, включая наличие связи с возникновением убытков и действиями (бездействием) управляющих, в том числе противоправность их поведения при исполнении соответствующих обязанностей, включая установление их вины в возможном пропуске давности взыскания дебиторской задолженности, имеющейся у должника. При этом апелляционный суд, не подвергая пересмотру выводы судов по иным обособленным спорам и делам с участием должника, на которые сослался суд первой инстанции в обжалуемом определении, полагает, что вышеназванные судебные акты сами по себе не являются достаточным основанием для постановки выводов о возложении имущественной ответственности на арбитражных управляющих по возмещению убытков, применительно к тем доводам и основаниям, которые указывались заявителем.

Как следует из заявления ФИО2, он полагал, что информация о наличии дебиторской задолженности у ООО «Простор» в размере 159 063 000 руб., числящаяся по бухгалтерскому балансу данного Общества по состоянию за 9 месяцев 2009 года, была умышленно скрыта арбитражными управляющими, в условиях непринятия ими мер по ее взысканию, при этом заявитель исходил из того, что вышеназванная дебиторская задолженность не только действительно существовала, но и фактически установлена, поскольку об этом высказывались суды различных инстанций при рассмотрении иных обособленных споров, связанных с процедурой банкротства ООО «Простор». При этом ФИО2 также ссылался на то, что, несмотря на наличие у него статуса одного из участников ООО «Простор» фактически с момента его основания, а также, несмотря на исполнение им в определенные периоды хозяйственной деятельности Общества обязанностей его руководителя (единоличного органа управления), он не располагал и не мог располагать информацией о структуре и составе (объеме) дебиторской задолженности ООО «Простор», с учетом имеющегося в Обществе корпоративного конфликта между его участниками и с учетом неполучения либо невозможности получения первичной документации Общества от иных органов управления данного Общества. ФИО2 в заявлении также ссылался на наличие у него статуса потерпевшего по уголовному делу №129747, в рамках которого им была получена информация о выявлении ряда договоров долевого участия, заключенных ООО «Простор» с физическими лицами, по которым якобы выявлены факты непоступления денежных средств на счет Общества. ФИО2 также полагал, что его заявление следует рассматривать и в качестве заявления одного из участников Общества-должника, инициированного в интересах Общества в отношении взыскания убытков с арбитражных управляющих.

Между тем, как полагает апелляционный суд, ни в материалах настоящего обособленного спора, а также ни из содержания судебных актов, на которые ссылается заявитель и указал суд первой инстанции в обжалуемом определении, не установлено и не усматривается, что наличие дебиторской задолженности у ООО «Простор», содержащейся в строке баланса данного Общества за девять месяцев 2009 года, и указанной в данном балансе в размере 159 063 000 руб., подтверждалось какими-либо документами первичного бухгалтерского учета и документооборота ООО «Простор», которыми реально располагали и могли располагать арбитражные управляющие ФИО6, ФИО4, ФИО7, будучи при исполнении ими обязанностей конкурсных управляющих ООО «Простор». В свою очередь, документы первичного бухгалтерского учета и первичного документооборота ООО «Простор» после введения в отношении ООО «Простор» в мае 2012 года конкурсного производства не были переданы конкурсным управляющим должника лицами, контролирующими либо имеющими возможность контролировать деятельность ООО «Простор», несмотря ни инициацию со стороны конкурсных управляющих соответствующих запросов и обращений к данным лицам, сведения о которых содержались в ЕГРЮЛ и которыми располагали конкурсные управляющие. Именно фактическое отсутствие всей первичной документации ООО «Простор», не переданной контролирующими должника лицами (к таковым относились и заявитель ФИО2 (будучи одним из участников ООО «Простор» и в определенное время его единоличным органом управления), и ФИО19 (участник ООО «Простор»), а также ФИО17 (руководитель должника на определенных этапах по сведениям ЕГРЮЛ), конкурсным управляющим (начиная с управляющего ФИО6) и обусловило невозможность объективного установления наличия дебиторской задолженности в процедуре банкротства ООО «Простор», а также невозможность проведения мероприятий, связанных с организацией работы с данной задолженностью, в условиях оценки ее ликвидности, реальности к взысканию, надлежащего размера, установления перечня дебиторов и их местонахождения, с организацией претензионно-исковой работы. При этом, как полагает апелляционный суд, наличие корпоративных разногласий между участниками и органами управления ООО «Простор», обусловленной вопросами допуска к управлению Обществом и владения соответствующей документацией, не может являться основанием для вывода о возложении имущественной ответственности в форме убытков по работе с дебиторской задолженностью на арбитражных управляющих, в условиях отсутствия документального подтверждения сведений о том, что арбитражные управляющие при исполнении своих обязанностей заведомо действовали с противоправными целями, в ущерб интересам должника и его кредиторов, умышленно скрывая от них известную им информацию, в том числе о составе и объеме дебиторской задолженности. При этом действия управляющих по списанию задолженности, исходя из наличия волеизъявления мажоритарного кредитора, в условиях отсутствия у управляющих первичной документации, подтверждающей данную задолженность, также не могут быть положены в основу вывода о возложении имущественной ответственности на управляющих в форме убытков, в том числе в рамках инициации спора в деле о банкротстве. Следует отметить, что в рамках рассмотрения жалобы на действия (бездействие) управляющих в деле о банкротстве ООО «Простор» судами всех инстанций не устанавливались факты реального наличия всего объема дебиторской задолженности ООО «Простор» и не исследовались документы первичного бухгалтерского учета должника, подтверждающие наличие реальной к взысканию дебиторской задолженности, поскольку таковых документов не имелось и арбитражные управляющие ими не располагали. Судами при этом обращалось внимание на то, что в отчетах управляющих должным образом не отражалась работа с возможными активами должника, к которым могла относиться дебиторская задолженность, при условии достоверности бухгалтерского баланса и подтвержденности документами первичного бухгалтерского учета. Именно указанные обстоятельства, а также ряд иных обстоятельств, связанных с работой по оценке сделок с участием должника, послужили основаниями для признания действий (бездействия) управляющих ФИО6, ФИО4, ФИО7 несоответствующими закону в рамках рассмотрения вышеназванных жалоб.

Апелляционный суд дополнительно полагает необходимым отметить, что заявитель ФИО2, будучи одним из участников ООО «Простор» и его органом управления на определенных этапах деятельности Общества, в том числе в преддверии его банкротства, несмотря на возникновение разногласий корпоративного характера между участниками Общества и его иными органами управления, мог и должен был знать общую информацию о составе и структуре дебиторской задолженности ООО «Простор», возникшей до 2009 года и получившей в дальнейшем отражение в бухгалтерском балансе данного Общества. Апелляционный суд исходит из того, что длительное наличие статуса участника Общества и активное участие на определенных этапах в деятельности Общества позволяло ФИО2 получать соответствующую информацию, при этом ФИО2, наряду с иными контролирующими должника лицами, мог и должен был оказать конкурсным управляющим должника необходимое содействие в получении надлежащей информации о должнике, включая информацию о составе, структуре и объеме дебиторской задолженности, а также информацию о реальных и потенциальных дебиторах должника, в том числе осуществить, при необходимости, ряд действий по ее восстановлению. Должного содействия в процедуре банкротства контролирующие должника лица, включая и ФИО2, временному, а впоследствии конкурсным управляющим, по данному вопросу не оказали, тогда как введение процедур банкротства само по себе не препятствовало проведению данной работы.

В свою очередь, в материалы настоящего обособленного спора представлено постановление от 08.10.2012, вынесенное следственным органом в рамках уголовного дела №102011 в отношении ФИО2, из содержания которого следует, что ФИО2, будучи руководителем и соучредителем ООО «Простор», в период 2005-2008 г.г. совершил ряд действий и сделок, направленных на установление и формальное исполнение ряда фиктивных обязательств с участием ООО «Простор», в том числе, связанных с получением денежных средств от третьих лиц. Содержащиеся в данном постановлении обстоятельства указывают, что в период 2005-2008 г.г. ФИО2 принимал активное участие в деятельности ООО «Простор», в качестве руководителя совершал от имени Общества значительное количество сделок с юридическими и физическими лицами, располагал информацией о деятельности Общества, участвовал в формировании документооборота ООО «Простор», получал денежные средства от контрагентов Общества, допуская при этом нарушения, связанные с процедурой надлежащего оприходования денежных средств на счета Общества. Указанные в вышеназванном постановлении обстоятельства косвенно свидетельствуют о том, что ФИО2 было и могло быть известно о направлениях хозяйственной деятельности ООО «Простор», в том числе он располагал либо мог располагать информацией о кредиторах и дебиторах данного Общества и о структуре формирования возможной дебиторской задолженности. То обстоятельство, что в условиях возникших корпоративных разногласий между участниками Общества всем объемом первичной документации ООО «Простор» в преддверии введения процедуры банкротства (в частности процедуры конкурсного производства) ФИО2 мог и не располагать, в силу ее непередачи иными контролирующими должника лицами, как полагает апелляционный суд, не лишало ФИО2, наряду с иными контролирующими должника лицами, возможности по оказанию надлежащего содействия конкурсным управляющим ООО «Простор» по вопросу получения доступа к документации Общества, по выявлению перечня дебиторов должника и по своевременному установлению объема реальной дебиторской задолженности посредством представления либо восстановления первичной документации должника.

Апелляционный суд дополнительно отмечает, что согласно имеющемуся в материалах настоящего обособленного спора аудиторскому заключению в отношении достоверности финансовой (бухгалтерской) отчетности ООО «Простор» за период с 01.01.2008 по 30.09.2009, представленного ООО «СДС» по запросу временного управляющего ФИО6, установлено, что финансовая (бухгалтерская) отчетность ООО «Простор» не отражает достоверно финансового положения должника по состоянию на 30.09.2010 и вышеназванного периода, в условиях отсутствия соответствующих доказательств, подтверждающих показатели представленной отчетности.

В свою очередь, представление заявителем ФИО2 в материалы настоящего обособленного спора копий четырех договоров долевого участия в строительстве, ранее заключенных должником в 2007-2008 г.г. с физическими лицами, со ссылкой на наличие по ним задолженности перед Обществом, как полагает апелляционный суд, не является достаточным доказательством подтверждения реальности данной дебиторской задолженности (в размере, не превышающем шести миллионов рублей), а также не свидетельствует о том, что об указанных обязательствах было известно либо должно было быть известно конкурсным управляющим должника. В указанных копиях договоров в качестве органа управления должника, подписывавшего данные договоры от имени ООО «Простор», значился ФИО17 и в случае установления юридически значимых обстоятельств, связанных с возникновением соответствующих обязательств и их неисполнения, соответствующие вопросы могут быть адресованы к указанному лицу, в том числе, в рамках рассмотрения заявления о привлечении данного лица к субсидиарной ответственности.

Суд апелляционной инстанции отмечает, что в рамках дела о банкротстве ООО «Простор» размер требований кредиторов, включенных в реестр, составляет 16 329 410 руб. 41 коп., при этом объем требований кредитора ФИО2, который он приобрел по сделке уступки права требования у иного лица, составляет 284 216 руб. 41 коп. В условиях отсутствия первичной документации должника, подтверждающей и раскрывающей объем дебиторской задолженности, на всем протяжении процедуры банкротства ООО «Простор», которой могли располагать временный и конкурсные управляющие данного Общества, а также мог проверить и проанализировать арбитражный суд в рамках дела о банкротстве ООО «Простор», предъявление заявления о возмещении убытков на сумму, значительно превышающую весь объем кредиторской задолженности Общества, не направлен на восстановление прав заинтересованных лиц, включая прав заявителя. В свою очередь, ФИО2, будучи участником ООО «Простор», инициируя настоящий спор в качестве спора корпоративного характера, в условиях оценки действий ответчиков в качестве лиц, наделенных полномочиями руководителя должника в процедуре конкурсного производства и полномочиями конкурсных управляющих, как полагает апелляционный суд, не доказал наличия совокупности условий, определяющих степень имущественной ответственности управляющих по отношению к должнику, его кредиторам и его участникам, связанных с причинением убытков по заявленным основаниям, в том числе солидарный характер и размер требований, а также вину ответчиков, применительно к возможному пропуску давности предъявления требований по взысканию дебиторской задолженности.

Учитывая вышеизложенное, суд апелляционной инстанции не усматривает достаточных правовых и фактических оснований для возложения на арбитражных управляющих ФИО6, ФИО4, ФИО7 гражданско-правовой ответственности в форме возмещения убытков на заявленную сумму по основаниям, изложенным в заявлении ФИО2 в рамках настоящего обособленного спора.

При этом, как полагает апелляционный суд, в отношении заявления ФИО2 может быть применен срок исковой давности, с учетом соответствующего заявления арбитражных управляющих.

В соответствии с пунктом 1 статьи 196 ГК РФ общий срок исковой давности составляет 3 года со дня, определяемого в соответствии со статьей 200 Кодекса. Пунктом 1 статьи 200 ГК РФ установлено, что течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права.

Согласно разъяснениям, данным в абзаце 2 пункта 10 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации N 62 от 30.07.2013 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» в случаях, когда соответствующее требование о возмещении убытков предъявлено самим юридическим лицом, срок исковой давности исчисляется не с момента нарушения, а с момента, когда юридическое лицо, например, в лице нового директора, получило реальную возможность узнать о нарушении, либо когда о нарушении узнал или должен был узнать контролирующий участник, имевший возможность прекратить полномочия директора, за исключением случая, когда он был аффилирован с указанным директором.

В пункте 11 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 12.11.2001 N 15, Пленума ВАС РФ от 15.11.2001 N 18 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности» разъяснено, что течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права, независимо от того, кто обратился за судебной защитой: само лицо, право которого нарушено, либо в его интересах другие лица в случаях, когда закон предоставляет им право на такое обращение.

Суд первой инстанции, отказывая в применении срока давности, сослался на то, что совершение арбитражными управляющими противоправного бездействия установлено определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 17.08.2016, оставленным без изменения постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 01.12.2016 по делу N А56- 45761/2010/ж3.

Суд первой инстанции посчитал, что ранее 01.12.2016 у ФИО2 не имелось возможности осуществить защиту своего права путем предъявления заявления о возмещении убытков к арбитражным управляющим. Поскольку заявление ФИО2 по настоящему обособленному спору поступило в электронном виде 30.05.2017, то суд первой инстанции посчитал срок обращения заявителя с заявлением о возмещении убытков соблюденным.

Апелляционный суд полагает, что фактически, с учетом введения в отношении ООО «Простор» процедуры конкурсного производства в мае 2012 года, к указанному времени, по общему правилу, истекал срок давности относительно возможного взыскания дебиторской задолженности в случае ее реального выявления и при наличии первичных документов. Кроме того, предъявление исков (заявлений) в отношении арбитражных управляющих о возмещении убытков, в условиях наличия у ФИО2 правомочий одного из участников должника и правомочий его органа управления, могло быть реализовано им независимо от процедуры обжалования действий (бездействия) соответствующих управляющих, а также независимо от установления статуса кредитора в деле о банкротстве. Реализуя в 2010 году полномочия руководителя ООО «Простор» (о чем имеются сведения в материалах настоящего обособленного спора), и в дальнейшем располагая информацией об отсутствии у конкурсных управляющих Общества документов первичного бухгалтерского учета должника, а также имея информацию об отражении в бухгалтерском балансе Общества за 2008-2009 г.г. определенного объема дебиторской задолженности, в условиях ее возможной достоверности (что не получило надлежащего документального подтверждения в деле о банкротстве ООО «Простор») ФИО2, наряду с иными заинтересованными лицами (включая кредиторов должника), был вправе инициировать соответствующий спор еще на начальном периоде введения процедуры конкурсного производства (в 2012 году). В этой связи обращение ФИО2 в 2017 году с заявлением о возмещении убытков с управляющих, которые ранее прекратили свои полномочия и не располагали первичной документацией должника по причинам, непосредственно не связанным с их виновными действиями, как полагает апелляционный суд, свидетельствует о пропуске срока давности обращения к данным ответчикам. Указанное обстоятельство может рассматриваться в качестве дополнительного основания для отказа заявителю в удовлетворении его заявления.

При этом, как полагает апелляционный суд, вопросы возмещения убытков либо вопрос о привлечении к субсидиарной ответственности иных контролирующих должника лиц, исходя из установленных фактов сокрытия и не передачи первичной документации должника, наряду с вопросами о привлечении к иным видам ответственности, имеют самостоятельный характер и могут быть предметом иных разбирательств в установленном законом порядке.

Учитывая изложенное, суд апелляционной инстанции установил наличие оснований для отмены определения суда первой инстанции, с принятием апелляционным судом иного судебного акта об отказе в удовлетворении заявления ФИО2

Руководствуясь статьями 268-271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

постановил:

Определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 29.11.2017 по делу № А56-45761/2010/уб отменить.

Принять по делу новый судебный акт.

В удовлетворении заявления ФИО2 о взыскании убытков отказать.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.

Председательствующий

И.Ю. Тойвонен

Судьи

Л.С. Копылова

А.Ю. Слоневская