Гражданский кодекс часть 1

Постановление изготовлено в полном объеме 27 сентября 2022 года
Тринадцатый арбитражный апелляционный суд
в составе:
председательствующего Сотова И.В.
судей Будариной Е.В., Морозовой Н.А.
при ведении протокола судебного заседания: секретарем Князевым С.С.,
при участии:
Купершмит О.А. (по паспорту);

от ФИО1: представитель ФИО2, по доверенности от 19.05.2022;

от ФИО3: ООО «Финн-Прав Альянс» - представитель ФИО4, по доверенности от 30.05.2022;

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы (регистрационный номер 13АП-25301/2022, 13АП-25302/2022) ФИО1 и ФИО3 на определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 11.07.2022 по делу

№ А56-92808/2020/сд.1, принятое
по заявлению финансового управляющего ФИО5
к ФИО1
об оспаривании сделки должника
в деле о несостоятельности (банкротстве) ФИО3,

установил:

Определением арбитражного суда от 25.01.2021 заявление должника признано обоснованным; в отношении должника введена процедура реструктуризации долгов гражданина; финансовым управляющим утвержден ФИО5 (далее – ФИО5).

Решением арбитражного суда от 16.05.2022 должник признан несостоятельным (банкротом); в отношении него введена процедура реализации имущества гражданина; финансовым управляющим также утвержден ФИО5

[A1] Определением арбитражного суда от 11.07.2022 заявленные требования удовлетворены.

Не согласившись с принятым судебным актом, ФИО1 подала апелляционную жалобу, в которой просит определение суда отменить, в удовлетворении заявленных требований отказать, мотивируя жалобу неполным выяснением судом обстоятельств, имеющих значение для дела, а также нарушением норм материального и процессуального права и ссылаясь на то, что транспортное средство марки Лада было приобретено за счет ее собственных денежных средств, полученных от отчима, соответственно, по мнению апеллянта, это транспортное средство в любом случае не подлежало включению в состав общего имущества супругов; в этой связи податель жалобы указывает, что собственный источник дохода у нее отсутствует, а указанное транспортное средство фактически находится в собственности ее отчима. Применительно к транспортному средству марки Тойота ответчик ссылается на то, что оно также было подарено ей в 2021 году.

Также податель жалобы настаивает на пропуске управляющим срока исковой давности на обращение с соответствующими требованиями.

Кроме того, по мнению апеллянта, все имущество, согласно брачному договору, в любом случае относится к личному имуществу ответчика, а условия брачного договора фактически направлены в пользу должника.

ФИО3, также не согласившись с принятым судебным актом, подал апелляционную жалобу, в которой просит определение суда отменить, в удовлетворении заявленных требований отказать, указывая на то, что все имущество, согласно брачному договору, в любом случае относится к личному имуществу ответчика, ссылаясь при этом на то, что автомобиль марки Тойота был подарен ФИО1, а транспортное средство марки Лада было приобретено за счет денежных средств отчима ответчика.

Также должник указывает на отсутствие у него признаков банкротства на момент совершения оспариваемой сделки и полагает, что брачный договор фактически улучшал условия для самого должника.

В судебном заседании апелляционной инстанции ФИО1 и ее представитель, а также представитель должника доводы рассматриваемых жалоб поддержали.

В соответствии со статьей 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) апелляционные жалобы рассмотрены в отсутствие иных лиц, участвующих в деле, надлежаще извещенных о времени и месте судебного разбирательства.

Законность обжалуемого судебного акта проверена в апелляционном порядке.

Как следует из материалов дела, 08.06.2020 между ФИО3 и его супругой ФИО1 был заключен брачный договор № 78 АБ 8694794, удостоверенный нотариусом, по условиям которого стороны установили, что все движимое и недвижимое имущество, приобретенное супругами в период совместного брака, признается собственностью того супруга, на чье имя оно было приобретено и зарегистрировано.

В обоснование заявленных требований финансовый управляющий сослался на недействительность оспариваемой сделки по пункту 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), полагая, что сделка совершена в период подозрительности, установленный этой нормой, в отсутствие равноценного встречного исполнения, а в результате ее совершения произошло отчуждение ликвидных и дорогостоящих активов должника в пользу заинтересованного лица – супруги должника, чем

[A2] кредиторам должника причинен вред, при том, что другая сторона сделки (ответчик) знала (не могла не знать) об указанной цели должника.

Суд первой инстанции, исследовав материалы дела, правильно применив нормы процессуального и материального права, сделал вывод о наличии условий для удовлетворения заявленных требований.

Апелляционный суд не усматривает оснований для отмены судебного акта и удовлетворения апелляционных жалоб.

Частью 1 статьи 223 АПК РФ и пунктом 1 статьи 32 Закона о банкротстве установлено, что дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Как предусмотрено пунктом 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве, сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а кроме того - по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.

При этом, специальные основания для оспаривания сделок предусмотрены, в том числе статьей 61.2 Закона о банкротстве.

Так, в силу положений пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника.

Как следует из пункта 5 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации 23.12.2010 N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Постановление № 63), для признания сделки недействительной на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 настоящего Постановления).

[A3] В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь

в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Исходя из пункта 6 Постановления № 63, согласно абзацам второму - пятому пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия:

а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества;

б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, а именно: сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из следующих условий:

- стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок;

- должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской и (или) иной отчетности или учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы;

- после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

Установленные абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать третьем и тридцать четвертом статьи 2 Закона о банкротстве. Для целей применения содержащихся в абзацах втором - пятом пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпций само по себе наличие на момент совершения сделки признаков банкротства, указанных в статьях 3 и 6 Закона, не является достаточным доказательством наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества.

[A4] В соответствии с пунктом 7 Постановления № 63 в силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. Данные презумпции также являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

В данном случае, судом установлено, что оспариваемый договор заключен 08.06.2020, при том, что дело о несостоятельности (банкротстве) должника возбуждено определением от 27.10.2020.

Таким образом, оспариваемая сделка совершена в течение трех лет (за 4, 5 месяца) до принятия заявления о признании должника несостоятельным (банкротом), следовательно, может быть оспорена по заявленным управляющим основаниям по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

При этом, в предмет доказывания в рамках настоящего спора в силу указанных норм и разъяснений входит одновременно совершение сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, сам факт причинения вреда в результате совершения сделки, а также осведомленность другой стороны сделки об указанной цели должника. Недоказанность хотя бы одного из обстоятельств, подлежащих установлению, влечет отказ в удовлетворении заявления о признании сделки недействительной по заявленным основаниям (пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве).

В этой связи суд отмечает, что в соответствии с правовой позицией, изложенной в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 23.08.2019 N 304-ЭС15-2412(19), положения статьи 61.2 Закона о банкротстве необходимы, в первую очередь, для того, чтобы посредством аннулирования подозрительных сделок ликвидировать последствия вреда, причиненного кредиторам должника после вывода активов последнего, то есть квалифицирующим признаком таких сделок является именно наличие вреда кредиторам, уменьшение конкурсной массы в той или иной форме, а в целях определения того, повлекла ли сделка вред, поведение должника может быть соотнесено с предполагаемым поведением действующего в своем интересе и в своей выгоде добросовестного и разумного участника гражданского оборота.

Так, если сделка, скорее всего, не могла быть совершена таким участником оборота, в первую очередь, по причине ее невыгодности (расточительности для имущественной массы), то наиболее вероятно, что сделка является подозрительной. И напротив, если есть основания допустить, что разумным участником оборота могла быть совершена подобная сделка, то предполагается, что условий для ее аннулирования не имеется.

Необходимо также учитывать, что кроме стоимостных величин при квалификации сделки во внимание должны приниматься и все иные обстоятельства ее совершения, указывающие на возможность получения взаимной выгоды сторонами, то есть суд должен исследовать контекст отношений должника с контрагентом для того, чтобы вывод о подозрительности являлся убедительным и обоснованным (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 15.02.2019 N 305-ЭС18-8671(2)).

При этом, в силу правовых подходов, сформулированных в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 30.07.2020 № 310-ЭС18-12776(2), гражданское законодательство

[A5] основывается на презюмируемой разумности действий участников гражданских правоотношений.

Разумность стороны гражданско-правового договора при его заключении и исполнении означает проявление этой стороной заботливости о собственных интересах, рациональность ее поведения исходя из личного опыта данной стороны, в той ситуации, в которой она находится, существа правового регулирования заключенной ею сделки и сложившейся практики взаимодействия таких же участников гражданского оборота при сходных обстоятельствах.

В данном случае, как установлено судом, согласно ответу из Управления ГИБДД ГУ МВД России по г. Санкт-Петербургу и Ленинградской области (исх. № 3/217800868369 от 02.02.2021) на запрос финансового управляющего (исх. № 4 от 26.01.2021), за супругой должника зарегистрировано транспортное средство LADA 219410, 2019 года выпуска, идентификационный номер <***>, государственный регистрационный знак <***>.

Данное имущество было приобретено в период брака, что подтверждается договором купли-продажи транспортного средства № ЛПЛ_ЗРА_19_00166513 от 06.07.2019.

Также на имя ответчика зарегистрировано транспортное средство марки Toyota RAV4, 2004 года выпуска, VIN № JTEHH20V706118378, государственный регистрационный знак <***>.

Кроме того, как указала ответчик, в ее собственности имеется земельный участок и расположенный на нем жилой дом по адресу: Ленинградская область, Всеволожский район, Колтушская волость, <...> уч 3.

По условиям оспариваемого брачного договора должник утратил права на имущество, на которое распространялся режим общего имущества супругов и на которое могло быть обращено взыскание по обязательствам должника перед кредиторами, при том, что сведений о том, что должник предупреждал своих кредиторов о наличии брачного договора в материалах настоящего спора не имеется.

При этом, брак между супругами был зарегистрирован в сентябре 2016 года и до 2020 года ни должник, ни ответчик не предпринимали мер по разделу имущества или установлению иного статуса совместно нажитого имущества.

Обосновывая осведомленность ответчика о цели должника причинить вред имущественным правам кредиторов, финансовый управляющий указал следующее:

На дату заключения брачного договора (08.06.2020) у должника имелись признаки неплатежеспособности, а именно - неисполненные обязательства перед ПАО «Банк ВТБ» в размере 1 245 139,08 руб., МИФНС № 24 по Санкт-Петербургу на сумму 12 479,14 руб. и ПАО «Сбербанк России» в размере 311 584,59 руб.

Более того, должник с мая 2020 года уже готовился к подаче заявления о своем банкротстве, так как имеющиеся в материалах дела справки о наличии задолженности, 2 НДФЛ и т.п. датированы маем 2020 года.

Между тем, брачный договор был заключен 08.06.2020, а с заявлением о своем банкротстве должник обратился 20.10.2020.

При этом, дело о банкротстве должника было возбуждено именно в связи с неисполнением обязательств перед кредиторами, при том, что вводя в отношении должника по результатам проверки обоснованности заявления должника процедуру реализации имущества, суд установил отсутствие у него ликвидного имущества и дохода, достаточного для осуществления расчетов с кредитором.

В настоящем случае финансовый управляющий полагает, что спорный договор является недействительной сделкой, поскольку заключен между

[A6] заинтересованными лицами, следовательно, осведомленность ответчика о наличии цели сделки – причинение вреда кредиторам – предполагается (доказательств обратного в материалы дела не представлено).

Кроме того, принимая во внимание правовую природу брачного договора, не предусматривающего встречное исполнение, суд первой инстанции сделал правомерный вывод о том, что в результате совершения должником безвозмездной сделки по отчуждению имущества в пользу близкого родственника (супруги), являющейся по смыслу пункта 3 статьи 19 Закона о банкротстве заинтересованным лицом по отношению к ФИО3, из конкурсной массы должника выбыло дорогостоящее имущество, за счет реализации которого могли бы быть удовлетворены требования кредиторов.

При этом, ни ответчиком, ни должником не приведены (не раскрыты) какие-либо разумные экономические мотивы отчуждения имущества должником именно по брачному договору, при том, что возможность обеспечения использования принадлежащего должнику имущества супругой имелась в силу тесных родственных связей и без перехода права собственности.

Доводы о том, что спорное имущество не может быть передано в конкурсную массу должника, поскольку приобретено за счет денежных средств, подаренных супруге должника, отклонены судом ввиду отсутствия сведений о разделе супругами совместно нажитого имущества в судебном либо ином порядке, как в материалы дела не представлено и документов о приобретении спорного имущества ответчиком, из которых возможно было бы установить, за счет каких средств было приобретено это имущество.

С учетом всего изложенного, суд первой инстанции пришел к правомерному выводу о доказанности управляющим цели у должника на момент совершения оспариваемой сделки причинения вреда кредиторам и осведомленности об этом ответчика, которая, приобретая имущество на безвозмездной основе, должна была осознавать соответствующие последствия, несмотря на то, что на дату совершения оспариваемой сделки в отношении должника не была применена ни одна из процедур банкротства, а соответствующие сведения не имелись в общем доступе.

Доводы должника и ответчика, приведенные в апелляционных жалобах, не опровергают выводы суда первой инстанции о доказанности управляющим условий для признания оспариваемой сделки недействительной по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, поскольку в результате ее совершения должник лишился ликвидного имущества (сделка совершена безвозмездно, что подтверждает причинение вреда должнику и его кредиторам), как заявителем доказана и осведомленность ответчика о наличии у должника цели причинения вреда кредиторам, в этой связи отчуждение имущества в отсутствие равноценного встречного предоставления не может являться действительной экономической целью совершения сделки для должника, а поведение ответчика, согласившегося на приобретение имущества в свою собственность при таких условиях, не отвечает требованию осмотрительности и добросовестности, в связи с чем она несет неблагоприятные последствия в связи с совершением такой сделки.

Также суд апелляционной инстанции отмечает, что брачный договор заключен за 4,5 месяца до обращения самого должника в суд с заявлением о признании его несостоятельным (банкротом), то есть, очевидно, он, как минимум, предполагал возникновение у него в ближайшее время признаков банкротства (вне зависимости от размера просроченной на тот момент задолженности); соответственно, сделка подпадает под действие как пункта 1, так и пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, при том, что эти нормы направлены (служат) на недопущение совершения сделок в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов

[A7] и, соответственно, защиту их имущественных интересов и не могут рассматриваться как нарушающие конституционные права и свободы заинтересованных лиц.

Более того, суд учитывает, что как пояснил представитель должника в судебном заседании, отошедшее к должнику, исходя из условий спорного соглашения имущество – 2 транспортных средства – выставлено на торги по общей цене в пределах 100 000 рублей (итого), то есть с учетом имущества, зарегистрированного (оставшегося в силу условий этого соглашения) за ответчиком, распределение имущества между супругами явно носит несправедливый характер.

Кроме того, суд учитывает, что брачный договор не содержит перечня конкретного имущества; вместе с тем, нельзя исключать выявление финансовым управляющим имущества супругов, о наличии которого они в данный момент не сообщили, то есть признание соглашения недействительным направлено на обеспечение прав кредиторов; в то же время это не нарушает права ответчика, поскольку в случае обоснованности ее доводов о приобретении того или иного имущества за счет собственных (подаренных ей) средств (или иных условий, исключающих включение его в состав общего имущества супругов), она вправе требовать его исключения из конкурсной массы в установленном законом порядке (в том числе путем разрешения разногласий с финансовым управляющим и т.д.).

Ссылки подателей жалобы на пропуск управляющим срока исковой давности на обращение с настоящими требованиями отклонены судом апелляционной инстанции, исходя из того, что срок исковой давности на обращение с требованиями об оспаривании сделок должника исчисляется с момента, когда арбитражный управляющий узнал или должен был узнать о наличии оснований для оспаривания сделки. Так, финансовый управляющий не имел возможности узнать об оспариваемой сделке ранее введения в отношении должника процедуры реструктуризации долгов (25.01.2021), при том, что с настоящим заявлением он обратился 14.01.2022, то есть в установленный срок.

При таких обстоятельствах, суд первой инстанции правомерно удовлетворил заявление финансового управляющего.

Апелляционным судом не установлено нарушений судом первой инстанции норм материального и процессуального права; обстоятельства, имеющие значение для дела, выяснены в полном объеме; выводы суда, изложенные в обжалуемом судебном акте, соответствуют обстоятельствам дела.

При таких обстоятельствах определение арбитражного суда первой инстанции является законным и обоснованным, апелляционные жалобы следует оставить без удовлетворения.

Руководствуясь статьями 266, 268, 271 и 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 11.07.2022 г. по делу № А56-92808/2020/сд.1 оставить без изменения, а апелляционные жалобы ФИО1 и ФИО3 - без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.

Председательствующий И.В. Сотов

Судьи Е.В. Бударина

[A8] Н.А. Морозова