Гражданский кодекс часть 1

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО1 (г. Саратов) на определение Арбитражного суда Саратовской области от 17 февраля 2020 года по делу № А57-29177/2017 (судья Кулапов Д.С.),

по заявлению ФИО1 о включении в реестр требований кредиторов должника,

в рамках дела о признании несостоятельным (банкротом) Жилищно-строительного кооператива «Нагорный» (ИНН <***>, ОГРН <***>, <...>),

при участии в судебном заседании ФИО2, паспорт обозревался,

УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда Саратовской области от 28.09.2018 жилищно-строительный кооператив «Нагорный» (далее также - должник) признан несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство. Определением суда от 10.09.2020 конкурсным управляющим утвержден ФИО3.

Информационное сообщение в газете «Коммерсантъ» опубликовано 13.10.2018.

16.07.2019 ФИО1 обратился с заявлением о включении в реестр требований участников строительства требований о передаче квартиры № 287, общей площадью 56,66 кв.м, на 15 этаже строящегося многоквартирного дома, расположенного по адресу: Саратовская область, МО «<...>.

Определением Арбитражного суда Саратовской области от 17.02.2020 в удовлетворении заявления ФИО1 отказано.

Не согласившись с выводами суда первой инстанции, ФИО1 обратился в Двенадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит отменить определение Арбитражного суда Саратовской области от 17.02.2020 и принять по делу новый судебный акт об удовлетворении требования.

В обоснование апелляционной жалобы указано, что выводы суда о фальсификации доказательства являются необоснованными; договор уступки является реальным; факт оплаты и финансовая возможность оплаты по договору подтверждается материалами дела. Кроме того, апеллянт ходатайствовал о привлечении к участию в споре публично-правовой компании «Фонда защиты прав граждан-участников долевого строительства».

В судебном заседании от ФИО2 поступило ходатайство об отложении судебного разбирательства в целях подготовки своей апелляционной жалобы на обжалуемое определение.

Судом в удовлетворении ходатайства отказано, поскольку 25.05.2020 ФИО2 участвовала в судебном заседании апелляционной инстанции по настоящему спору и 25.05.2020 представлена письменная позиция по апелляционной жалобе ФИО1, соответственно, у ФИО2 имелось достаточно времени для подготовки и направления в суд апелляционной жалобы. При этом письменная позиция ФИО2 по обжалуемому судебному акту изложена в судебном заседании суда апелляционной инстанции от 21.09.2020, а также содержится в письменных пояснениях от 25.05.2020 и от 21.09.2020. Кроме того, отложение судебного разбирательства в данном случае могло привести к необоснованному затягиванию судебного разбирательства (апелляционная жалоба принята к производству 03.03.2020), нарушению интересов других участников процесса и публичных интересов.

В судебном заседании ФИО2 просила отменить обжалуемое определение и перейти к рассмотрению дела по правилам, установленным для рассмотрения дела в арбитражном суде первой инстанции, в связи с её неизвещением судом первой инстанции.

В представленном отзыве конкурсный управляющий ФИО3 возражал против доводов, изложенных в апелляционной жалобе, просил обжалуемое определение оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Иные лица, участвующие в деле, в судебное заседание не явились, надлежащим образом извещены.

Законность и обоснованность принятого определения проверяются арбитражным судом апелляционной инстанции в порядке и по основаниям, установленным статьями 266-272 АПК РФ.

Изучив и исследовав материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, суд не находит оснований для её удовлетворения.

Согласно статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

В соответствии с пунктом 1 статьи 201.4 Закона о банкротстве с даты принятия арбитражным судом решения о признании должника банкротом и об открытии конкурсного производства в отношении застройщика в ходе внешнего управления в деле о банкротстве застройщика требования о передаче жилых помещений, требования о передаче машино-мест и нежилых помещений, в том числе возникшие после даты принятия заявления о признании должника банкротом, и (или) денежные требования участников строительства могут быть предъявлены к застройщику только в рамках дела о банкротстве застройщика с соблюдением установленного настоящим параграфом порядка предъявления требований к застройщику.

На основании пункта 1 статьи 201.6 Закона о банкротстве требования о передаче жилых помещений предъявляются и рассматриваются в порядке, установленном статьями 71 и 100 настоящего Федерального закона.

В пункте 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» разъяснено, что в силу пунктов 3 - 5 статьи 71 и пунктов 3 - 5 статьи 100 Закона о банкротстве проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором - с другой стороны. При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

При этом необходимо иметь в виду, что целью проверки обоснованности требований является недопущение включения в реестр необоснованных требований, поскольку такое включение приводит к нарушению прав и законных интересов кредиторов, имеющих обоснованные требования, а также должника и его учредителей (участников).

В соответствии с пунктами 2, 3 статьи 201.6 Закона о банкротстве арбитражному суду при рассмотрении обоснованности требований о передаче жилых помещений должны быть предоставлены доказательства, подтверждающие факт полной или частичной оплаты, осуществленной участником строительства во исполнение своих обязательств перед застройщиком по договору, предусматривающему передачу жилого помещения. Требование о передаче жилого помещения, признанное обоснованным арбитражным судом, подлежит включению арбитражным управляющим в реестр требований о передаче жилых помещений.

Обращаясь в суд с настоящими требованиями, ФИО1 ссылался на следующие обстоятельства.

10.11.2014 между ЖСК «Нагорный» (застройщик) и ФИО2 (дольщик) заключен договор участия в строительстве многоквартирного дома, по условия которого дольщик обязуется передать застройщику денежные средства в размере 1 750 000,00 руб., а застройщик обязуется передать дольщику имущественное право на долю в строящемся объекте – многоквартирном доме (от 6 этажей и выше), в том числе со встроенными и (или) встроенно-пристроенными нежилыми помещениями (II очередь строительства б/с «Б»), расположенного на земельном участке площадью 6513 кв.м., с кадастровым номером 64:48:020627:85 по строительному адресу: Саратовская область, МО «<...> б/н, с выделением доли в натуре, в том числе квартиры № 287, общей площадью по проекту с учетом площадей лоджий/балконов – 56,66 кв.м, общая площадь по проекту без учета площадей лоджий/балконов – 53,08 кв.м), на 15 этаже. Договор зарегистрирован в установленном законом порядке 26.12.2014.

Согласно акту о выполнении обязательств по договору от 29.12.2014, застройщик передал ФИО2, в том числе имущественное право на квартиру № 287, а ФИО2 выполнила требования по оплате договора в полном объеме, ЖСК «Нагорный» претензий к ФИО2 по оплате по договору не имеет.

07.07.2017 между ФИО2 (передающая сторона) и ФИО1 (принимающая сторона) заключен договор уступки права требования, по условиям которого ФИО2 передает, а ФИО1 принимает на себя право требования к ЖСК «Нагорный», передачи в собственность вышеуказанной квартиры № 287. Стоимость уступки составила 1 500 000,00, которые переданы до подписания договора (пункт 3 договора).

В подтверждение заявленных требований ФИО1 в материалы дела представлены копии указанных договоров, а также оригинал договора уступки в заламинированном виде.

В ходе рассмотрения требования представителем конкурсного управляющего ЖСК «Нагорный» заявлено ходатайство о фальсификации доказательств - договора уступки права требования от 07.07.2017, мотивированное тем, что у сторон сделки отсутствовала какая-либо экономическая целесообразность ее совершения, а сам договор уступки права требования умышленно представлен в дело в заламинированном виде. В целях проверки заявления о фальсификации доказательства, представителем конкурсного управляющего ЖСК «Нагорный» также было заявлено ходатайство о назначении по делу судебной экспертизы на предмет определения срока давности изготовления документа, а также самой возможности ее проведения.

Между тем, согласно ответов экспертных организаций ООО «НИЛСЭ» и ООО «НОСТЭ» проведение судебной технической экспертизы в рамках настоящего спора для решения вопроса об установлении фактического времени нанесения реквизитов ламинированного документа не представляется возможным. Для экспертизы давности документа подлежит представлению только подлинник документа.

В связи с непредставлением участниками процесса - ФИО1 и ФИО2 оригинала договора уступки, судом отказано в удовлетворении ходатайства о проведении экспертизы.

Принимая во внимание положения статей 71 и 75 АПК РФ, судом указано, что копия документа не может являться допустимым доказательством при непредоставлении его подлинника, а ламинирование документа не позволяет установить, является ли заламинированный документ оригиналом или его цветной копией. Совершая действия по ламинированию документов, стороны должны были осознавать последствия совершаемых действий, направленных на приведение доказательств в такое состояние, которое может создать препятствия для определения давности их изготовления. Подобное состояние документов создает сложности для установления обстоятельств, имеющих существенное значение для рассмотрения настоящего требования кредитора.

Данное обстоятельство, а также то, что такого рода документы, как правило, не подвергаются процессу ламинирования, а иные документы, представленные в материалы настоящего требования, не ламинированы, затрудняет оценку указанных доказательств и свидетельствуют о недобросовестном поведении заявителя как кредитора в деле о банкротстве.

Судом также принято во внимание, что согласно пункту 11 договора уступки права требования от 07.07.2017 указано, что право собственности на вышеуказанную квартиру возникает с момента государственной регистрации права собственности на недвижимое имущество в Управлении Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Саратовской области. Принимающая сторона самостоятельно и за свой счет оформляет право собственности на указанную квартиру.

Из положений статей 8.1, 131, статьи 4 Федерального закона «Об участии в долевом строительстве многоквартирных домов и иных объектов недвижимости и о внесении изменений в некоторые законодательные акты Российской Федерации» от 30.12.2004 N 214-ФЗ следует, что право собственности и другие вещные права на недвижимые вещи, ограничения этих прав, их возникновение, переход и прекращение подлежат государственной регистрации в едином государственном реестре органами, осуществляющими государственную регистрацию; договор участия в долевом строительстве подлежит государственной регистрации и считается заключенным с момента такой регистрации.

В пункте 14 постановления Пленума ВАС РФ от 17.02.2011 № 10 разъяснено, что в соответствии с пунктом 2 статьи 389 ГК РФ уступка требования по сделке, требующей государственной регистрации, должна быть зарегистрирована в порядке, установленном для регистрации этой сделки, если иное не установлено законом.

Между тем, переход права собственности на квартиру № 287 на ФИО1 не зарегистрирован в установленном законом порядке. Согласно выписке из ЕГРН на многоквартирный жилой дом, имущественное право на объект долевого строительства - квартиры № 287, зарегистрировано за ФИО2

Кроме того, сомнения вызывает поведение ФИО2, которая в декабре 2018 (т.е. спустя 1,3 года с момента уступки), обращалась в рамках настоящего дела со встречным исковым заявлением о признании сделок недействительными, указывая, что она является участником долевого строительства на спорное жилое помещение – квартиру № 287 (в том числе) в многоквартирном доме по адресу: <...> б/н.

Соответственно, следует отнестись критически к изменению правовой позиции ФИО2 по фактическим обстоятельствам в данном споре. В силу правового принципа эстоппель, действует запрет на противоречивое поведение стороны спора. По своей сути принцип эстоппель представляет запрет ссылаться на обстоятельства, которые ранее признавались стороной бесспорными исходя из ее действий или заверений.

При этом возврат указанного заявления, вопреки доводам ФИО2 и апеллянта, не имеет правового значения, и не свидетельствует об обратном.

Судом также установлено, что финансовая возможность ФИО1 не позволяла ему рассчитаться по спорному договору.

Так, в подтверждение финансовой возможности в материалы дела представлены выписки из банков по состоянию счета ФИО1 за 2013-2014 годы, а также заявление от ФИО4 (мать), в которой указано, что она в начале июня 2017 одолжила ФИО1 денежные средства в размере 1 400 000,00 руб.

Вместе с тем, представленные документы не подтверждают финансовую возможность произвести оплату именно в июле 2017 года; доказательств наличия у ФИО4 денежных средств в размере 1 400 000,00 руб. (факт снятия денежных средств, их хранения до момента передачи), а также получения ФИО1 денежных средств, в материалы дела не представлено.

Суд апелляционной инстанции также учитывает, что заявителем не представлено доказательств, что указанные выше денежные средства были использованы (израсходованы) на оплату договора уступки от 07.07.2017, а не на иные цели.

В подтверждение наличия финансовой возможности апеллянтом также представлен отчет Бюро кредитных историй от 12.03.2020, из которого усматривается, что за период с марта 2013 - сентябрь 2014 ФИО1 предоставлены кредиты различными банками на общую сумму 7 699 779,00 руб.; в период с 2016 - 2017 предоставлены кредиты на общую сумму 468 674,00 руб. Вместе с тем, полученные в 2013 и 2014 кредиты не свидетельствуют о наличии необходимой суммы для оплаты в 2017 году. Сумма полученных в 2016 и 2017 годах кредитов является явно недостаточной для оплаты по договору. Следовательно, указанный отчет не подтверждает наличие возможности ФИО1 совершить оплату должнику в размере 1 500 000,00 руб., в связи с чем оснований для истребования информации о выданных кредитах в Бюро кредитных историй (по ходатайству апеллянта) не имеется.

Вместе с тем, как правильно указал суд, указанные документы не подтверждают, что денежные средства аккумулировались кредитором на счете и были сняты единовременно в целях оплаты договора, при этом, являясь физическим лицом, ФИО5 должен обладать не только денежными средствами, подлежащими передаче по договору, но и средствами для несения расходов на личные потребности (нужды).

Кроме того, судом принято во внимание, что определением суда по делу А57-10451/2017 от 07.08.2020 (оставленным без изменения в данной части) отказано во включении требований ФИО5 в реестр ООО «Град Инвест», по аналогичным основаниям. При этом, данным судебным актом установлено, что в обоснование наличия финансовой возможности ФИО1 предоставлены аналогичные с настоящим делом документы, к которым суд также отнесся критически.

Судом также учитывается, что решением Арбитражного суда Саратовской области от 25.12.2018 по делу № А57-31911/2017 ФИО2 признана несостоятельной (банкротом), введена процедура реализации имущества, В связи с чем, нахождение ФИО2 в статусе банкротящегося лица, с учетом изложенных обстоятельств (представление мнимых, незарегистрированных договоров уступки), может свидетельствовать о цели вывода активов в ущерб имущественным правам кредиторов ФИО2

Совокупность вышеизложенных обстоятельств, а именно: отсутствие оригинала договора (представление ламинированного договора), регистрации перехода права, финансовой возможности ФИО1 совершить оплату по договору, а также противоречивое поведение ФИО2, как верно указал суд первой инстанции, очевидно, свидетельствует о фальсификации договора уступки, в связи с чем, требование, основанное на таком договоре, включению в реестр не подлежит.

Доводы апеллянта о том, что с регистрацией перехода права он не обращался в связи с тем, что в офисе ЖСК «Нагорный» ему сообщили об отсутствии у застройщика договора страхования ответственности, который является обязательным для государственной регистрации уступки права требования, апелляционным судом не могут приниматься во внимание, поскольку ФИО1 в Управление Росреестра по Саратовской области с заявлением о государственной регистрации перехода права не обращался. Также ФИО1 не обращался в суд общей юрисдикции с исковым заявлением о понуждении ФИО2 произвести государственную регистрацию перехода права.

Судом отмечается, что разумный и добросовестный участник гражданского оборота, с момента приобретения имущества в кратчайшие сроки осуществляет необходимые действия, направленные на переход права собственности. Таких действий ФИО1 не предпринималось.

Более того, ни ГК РФ, ни Федеральный закон «Об участии в долевом строительстве многоквартирных домов и иных объектов недвижимости и о внесении изменений в некоторые законодательные акты Российской Федерации» от 30.12.2004 N 214-ФЗ, в редакции действовавшей на момент заключения договора уступки, не содержали запрета регистрации договора уступки ввиду отсутствия у застройщика договора страхования ответственности.

Согласно правовой позиции, изложенной в определение Верховного Суда Российской Федерации от 30.07.2020 N 310-ЭС18-12776, разумность стороны гражданско-правового договора при его заключении и исполнении означает проявление этой стороной заботливости о собственных интересах, рациональность ее поведения исходя из личного опыта данной стороны, той ситуации, в которой она находится, существа правового регулирования заключенной ею сделки, сложившейся практики взаимодействия таких же участников гражданского оборота при сходных обстоятельствах.

В данном случае установленные судом обстоятельства спора указывают на то, что презумпция разумности поведения ФИО1 опровергнута. Его поведение не соответствует типичной модели поведения обычного гражданина - участника гражданского оборота, находящегося в схожих обстоятельствах, оно противоречит интересам самого ФИО1

Доводы ФИО2 о том, что она не обращалась в суд с требованием о включении в реестр требований застройщиков о передаче жилых помещений и что в рамках уголовного дела в отношении ФИО2 постановлением Октябрьского районного суда г. Саратова от 14.12.2018 на имущественные права требования на квартиры был наложен арест, апелляционным судом не принимаются во внимание, поскольку не опровергают вышеизложенные обстоятельства.

К представленному в апелляционном суде оригиналу договора уступки 07.07.2017 суд относится критически, поскольку указанный договор не был представлен в суде первой инстанции. Доказательств уважительности причин невозможности представления договора в суд первой инстанции не представлено. При этом ФИО2 в суд первой инстанции направлялось 29.10.2019 ходатайство о приобщении иных документов (том 2, л.д. 1).

Более того, 06.12.2019 ФИО1 в адрес ФИО2 направлен запрос о выдаче дубликата договора, в связи с необходимостью и невозможностью провести экспертизу по оригиналу договора. В ответ на указанный запрос, 21.12.2019 ФИО2 направлен дубликат договора уступки от 07.07.2017 (том 2, л.д. 31, 32). Как указано выше, в суде первой инстанции был представлен лишь ламинированный договор.

Соответственно, зная о необходимости предоставить в суд первой инстанции оригинал договора для проведения экспертизы, был предоставлен лишь ламинированный договор, что исключило возможность проведения экспертизы для определения давности документа.

При этом, представив договор в суде апелляционной инстанции, ни ФИО1, ни ФИО2 не ходатайствовали перед апелляционным судом о проведении соответствующей экспертизы.

Указанные обстоятельства, по мнению апелляционной коллегии, лишь подтверждают выводы суда первой инстанции.

В определении Верховного Суда Российской Федерации от 26.08.2014 N 4-КГ14-16 указано, что принимая решение по делу, суд должен руководствоваться не формальными соображениями и основаниями для отказа в удовлетворении иска, а исходить из мотивов, связанных с оценкой существа самого спорного права, и принимать во внимание все обстоятельства, имеющие значение для правильного разрешения спора.

Оценив совокупность вышеизложенных обстоятельств, апелляционный суд пришёл к выводу, что вопреки положениям статьи 65 АПК РФ, в материалы дела не представлено доказательств, с достоверностью подтверждающих обоснованность заявленных требований.

Относительно довода о неизвещении ФИО2 судом первой инстанции и наличии оснований для перехода к рассмотрению дела по правилам, установленным для рассмотрения дела в арбитражном суде первой инстанции, судом апелляционной инстанции отмечается следующее.

Из материалов дела усматривается, что судебные акты по настоящему спору получены финансовым управляющим ФИО2 ФИО6 13.12.2019 (том 2, л.д. 37), а также ФИО2 27.12.2019 (том 2, л.д. 44). В суде первой инстанции ФИО2 также заявлялось ходатайство о приобщении документов к материалам дела (28.10.2019).

Поскольку ФИО2 извещена судом первой инстанции надлежащим образом и была осведомлена о наличии настоящего спора, у суда апелляционной инстанции отсутствуют основания для перехода к рассмотрению дела по правилам, установленным для рассмотрения дела в арбитражном суде первой инстанции.

Доводы о том, что о назначенном на 10.02.2020 судебном заседании ФИО2 не была извещена и обжалуемый судебный акт не был направлен ФИО2, не являются безусловным основанием для отмены судебного акта.

Согласно пунктам 4, 5 постановления Пленума ВАС РФ от 17.02.2011 N 12 лицо считается надлежащим образом уведомленным о дате и времени судебного заседания с момента получения первого судебного акта.

Из материалов дела следует, что ФИО2 была надлежащим образом извещена и была осведомлена о начавшемся судебном процессе.

По смыслу части 6 статьи 121 АПК РФ и разъяснений, изложенных в пункте 4 постановления Пленума ВАС РФ N 12, лица, не участвующие в деле, самостоятельно предпринимают меры к получению информации о движении дела и несут связанный с непринятием таких мер риск неблагоприятных последствий, если суд располагает информацией о том, что указанные лица надлежащим образом извещены о начавшемся процессе.

Ссылка на постановление о продление срока нахождения под домашним арестом от 23.10.2019, которым срок домашнего ареста ФИО2 продлен на 3 месяца, до 26.01.2020, апелляционным судом не может приниматься во внимание. Так, установленный указанным постановлением запрет ФИО2 отправлять и получать почтово-телеграфные отправления, за исключением получения, в том числе судебных, не препятствовало ФИО2 направить 29.10.2019 в суд ходатайство о приобщении документов, а также получить запрос ФИО1 от 06.12.2019 и направить в его адрес ответ 21.12.2019.

Более того, указанным постановлением ФИО2 запрещено выходить за пределы домовладения, в котором она находится под домашним арестом, а также менять место жительства без разрешения следователя. Соответственно, с разрешения следователя ФИО2 могла присутствовать при рассмотрении настоящего спора либо знакомиться с материалами дела.

Также апелляционным судом учитывается активное участие ФИО2 и представление документов в спорный период в рамках настоящего дела о банкротстве, а также других делах о банкротстве юридических лиц, участником/руководителем которых она является.

Вместе с тем, в суде апелляционной инстанции каких-либо принципиально значимых обстоятельств по существу спора, опровергающих выводы суда первой инстанции, ФИО2 не указывает.

Относительно ходатайства о привлечении к участию в настоящем споре публично-правовой компании «Фонда защиты прав граждан-участников долевого строительства», апелляционным судом отмечается, что определением Арбитражного суда Саратовской области от 30.09.2019 к участию в деле о признании ЖСК «Нагорный» банкротом привлечена публично-правовая компания «Фонд защиты прав граждан-участников долевого строительства» (ОГРН <***>, ИНН <***>, 125009, <...>, пом./ком. XI/18). Поскольку ППК «Фонд защиты прав граждан-участников долевого строительства» является лицом, участвующим в деле о банкротстве ЖСК «Нагорный», привлечение его к участию в настоящем обособленном споре не требуется.

Каких-либо доводов, основанных на доказательственной базе ФИО2 и ФИО1 не приводят, доводы лиц выражают несогласие с выводами суда и в целом направлены на переоценку доказательств, при отсутствии к тому правовых оснований, в связи с чем, отклоняются судом апелляционной инстанции.

На основании вышеизложенного, обжалуемое определение следует оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Руководствуясь статьями 268-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации,

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Саратовской области от 17 февраля 2020 года по делу № А57-29177/2017 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление арбитражного суда апелляционной инстанции вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Арбитражный суд Поволжского округа в кассационном порядке в течение одного месяца со дня изготовления постановления в полном объеме через арбитражный суд первой инстанции, принявший определение.

Председательствующий судья Л.А. Макарихина

Судьи О.В. Грабко

А.В. Смирников