Гражданский кодекс часть 1

Решением Арбитражного суда Сахалинской области суда от 25.12.2017 (резолютивная часть судебного акта объявлена 18.12.2017) общество с ограниченной ответственностью «Диона» (далее – ООО «Диона») признано несостоятельным (банкротом), в отношении должника открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим должником утвержден ФИО4. Соответствующие сведения опубликованы в газете «Коммерсантъ» № 5 от 13.01.2018.

В рамках дела о банкротстве ФИО1 обратился в суд с заявлением о признании за ним права собственности на нежилое здание «Кафе-магазин» (расположенное на земельном участке с кадастровым номером 65:01:0703001:155 по адресу: <...> год завершения строительства 2013, общая площадь здания 1 495,8 кв.м., строительный объем 5 756,4 куб.м., площадь застройки 625,6 кв.м., этажность – 2 надземных этажа и 1 подземный; далее – здание «Кафе-магазин», спорный объект), а также о вынесении решения о государственной регистрации перехода права собственности на указанный объект к ФИО1 в связи с уклонением ООО «Диона» от регистрации.

К участию в рассмотрении настоящего заявления в качестве третьих лиц привлечены Управление федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Сахалинской области (определение от 28.03.2018) и ФИО2 (определение от 04.07.2018).

Определением от 18.07.2018 в удовлетворении требований ФИО1 отказано, с чем последний не согласился, обжаловав судебный акт в апелляционном порядке.

Доводы апеллянта сводятся к указанию на неверные выводы суда первой инстанции об отсутствии у ФИО1 права требования на передачу ему спорного объекта. В частности, заявитель жалобы утверждал, что строительство здания осуществлялось за счет денежных средств ФИО1, вносимых последним (в лице поверенного ФИО2) по заключенному с ООО «Диона» договору инвестирования № 1 от 01.07.2013. Данная же судом первой инстанции оценка доказательствам, представленным в обоснование требования заявителя, по мнению ФИО1, является неверной.

В представленных письменных отзывах конкурсный управляющий должником и кредитор - «Азиатско-Тихоокеанский Банк» (публичное акционерное общество) (далее – ПАО «АТБ», Банк) – выразили несогласие с позицией апеллянта, настаивая на законности определения суда первой инстанции.

В заседании суда представители ФИО1, ФИО4 и Банка поддержали свои доводы и возражения; неявка в судебное заседание иных лиц, участвующих в деле о банкротстве, извещенных надлежащим образом о времени и месте судебного разбирательства, не препятствовала коллегии рассмотреть апелляционную жалобу в их отсутствие в соответствии со статьей 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ).

В ходе судебного заседания судом рассмотрено и на основании статей 66, 268 АПК РФ отклонено ходатайство ФИО1 об истребовании в налоговом органе данных о доходах физического лица ФИО2 период с 2012 по 2016 годы, поскольку указанные документы не направлены на доказывание юридически значимых обстоятельств по делу.

Также, ввиду недоказанности уважительности причин невозможности предоставления дополнительных доказательств в суде первой инстанции, коллегия в соответствии с частью 2 статьи 268 АПК РФ отказала в удовлетворении ходатайств апеллянта о приобщении материалам дела решения учредителя от 13.08.2012, уведомления от 13.08.2012, договора уступки права доли от 13.08.2012, решения о назначении директора ФИО6 от 04.09.2012 (направленных на доказывание факта передачи денежных средств в 2012 году директору ООО «Диона» ФИО6, факта отсутствия в составе учредителей ООО «Диона» ФИО2); программ инженерно-геологических изысканий от 22.09.2014, акта об окончании монтажных работ от 02.08.2015, продления разрешения на производство земельных работ, ответа на запрос о подключении к гидрантам, проекта на монтаж системы пожаротушения, замечания по строительной экспертизе (направленных на доказывание факта проведения строительных работ в 2014-2015 годах); решения единственного учредителя ФИО7 от 23.06.2013, решения единственного учредителя ФИО7 о принятии ФИО2 в состав учредителей от 17.03.2014, заявления ФИО2 об увеличении уставного капитала от 17.03.2014, путем перечисления денежных средств, приходно-кассового ордера от 01.04.2014 на сумму 2 500 000 рублей (направленных на подтверждение факта внесения ФИО2 денежных средств не на строительство объекта, а на увеличение уставного капитала).

Представленные конкурсным управляющим выписка по открытому в ПАО «Банк ВТБ» расчетному счету ООО «Диона» за период с 14.06.2013 по 20.07.2014, выписка из Единого государственного реестра юридических лиц в отношении общества с ограниченной ответственностью «Техинвест» (далее – ООО «Техинвест») по состоянию на 09.08.2018 приобщены к материалам дела в обоснование доводов отзыва ФИО4 в соответствии с абзацем вторым части 2 статьи 268 АПК РФ.

Как установлено судом из обстоятельств дела № А59-153/2016, на основании заключенного с ФИО8 договора купли-продажи от 25.10.2007 должник приобрел в собственность объект незавершенного строительства здание кафе-клуба «Изюминка» (впоследствии переименовано в «Кафе-магазин») общей площадью застройки 1 200,7 кв.м., степень готовности 45 %, инвентарный № 64:401:001:000100340, литера А – по техпаспорту; право собственности на объект незавершенного строительства зарегистрировано за ООО «Диона» 27.11.2007.

Впоследствии, получив 31.10.2008 разрешение на строительство объекта капитального строительства (сроком действия до 20.12.2013 с учетом неоднократного продления), ООО «Диона» силами привлеченного по договору подряда от 04.09.2012 подрядчика ООО «Техинвест» осуществило строительство здания «Кафе-магазин».

Вступившим в законную силу решением суда от 14.08.2017 по делу № А59-153/2016 за ООО «Диона» признано право собственности на завершенное строительством нежилое здание «Кафе-магазин» (право собственности зарегистрировано в установленном порядке 25.04.2018). В настоящее время здание «Кафе-магазин» включено в конкурсную массу должника.

Указывая, что должник имеет неисполненные в рамках договора инвестирования № 01 от 01.07.2013 обязательства по передаче спорного объекта ФИО1, последний обратился в арбитражный суд с рассматриваемым заявлением.

По результатам рассмотрения требований суд первой инстанции пришел к выводу о недоказанности исполнения ФИО1 обязательств инвестора по договору инвестирования № 01 от 01.07.2013, в связи с чем, с учетом разъяснений пункта 4 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 11.07.2011 № 54 «О некоторых вопросах разрешения споров, возникающих из договоров по поводу недвижимости, которая будет создана или приобретена в будущем» (далее – Постановление Пленума № 54) отказал в признании права собственности заявителя на спорный объект и вынесении решения о государственной регистрации перехода к ФИО1 права собственности на здание «Кафе-магазин».

Проверив в порядке, предусмотренном статьями 266, 268, 272 АПК РФ правильность применения судом норм материального и процессуального права, проанализировав доводы, содержащиеся в апелляционной жалобе и в отзывах на нее, судебная коллегия считает, что определение суда первой инстанции не подлежит отмене или изменению по следующим основаниям.

В соответствии с пунктом 1 статьи 32 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» от 26.10.2002 № 127-ФЗ (далее - Закон о банкротстве), дела о банкротстве юридических лиц и граждан, в том числе индивидуальных предпринимателей, рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными Законом о банкротстве.

По общему правилу, с момента признания должника банкротом и открытия в отношении его конкурсного производства требования кредиторов по неденежным обязательствам имущественного характера трансформируются в денежные (пункт 1 статьи 126 Закона о банкротстве и разъяснения, приведенные в абзаце 2 пункта 34 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» (далее - Постановление Пленума № 35). Такие требования подлежат денежной оценке, рассматриваются по правилам статьи 100 Закона о банкротстве и удовлетворяются в общем порядке, предусмотренном статьями 134 и 142 Закона о банкротстве.

В этой связи, учитывая нахождение ООО «Диона» в процедуре банкротства, суд первой инстанции обоснованно рассмотрел заявленное ФИО1 требование о признании права собственности на нежилое здание в рамках дела о банкротстве должника.

Как указал заявитель, поскольку финансирование строительства объекта незавершенного строительства осуществлялось в рамках договора инвестирования № 01 от 01.07.2013 за счет денежных средств ФИО1 (инвестора), последний вправе требовать от должника исполнения обязательства по передаче инвестору спорного объекта.

Так, в силу пунктов 2.1, 3.1. договора инвестирования от 01.07.2013, на который ссылается заявитель, ООО «Диона» (заказчик-застройщик) обязалось выполнить работы и совершить все необходимые действия по строительству реконструируемого торгового центра по адресу: <...>, а ФИО1 (инвестор) принял обязательство по передаче ООО «Диона» денежных средств в сумме 65 000 000 рублей для реализации проекта, по завершении которого указанный торговый центр подлежит передаче от заказчика-застройщика инвестору.

На основании пункта 3.2. договора инвестирования от 01.07.2013 инвестиции направляются путем перечисления денежных средств на расчетный счет заказчика-застройщика. По согласованию сторон инвестиции могут направляться в форме материалов, что зачисляется в счет исполнения настоящего договора пропорционально их стоимости. Факт передачи материалов подтверждается актом приема-передачи, в котором фиксируется стоимость. По поручению заказчика-застройщика инвестиции могут быть направлены Инвестором напрямую подрядчикам, в безналичной и наличной форме, что должно быть подтверждено кассовыми чеками, счетами – фактурами или расписками.

В соответствии с пунктом 3.6. договора инвестирования от 01.07.2013 за выполнение заказчиком-застройщиком работ и выполнение поручений по настоящему договору инвестор выплачивает ему вознаграждение в размере 3% общих площадей объекта инвестиционной деятельности.

Дополнительным соглашением № 1 от 11.01.2017 стороны договорились об изложении пункта 3.6. договора инвестирования от 01.07.2013 в следующей редакции: «За выполнение заказчиком – застройщиком работ по настоящему договору инвестор выплачивает ему вознаграждение в размере 3% от общей стоимости реализации проекта, что равняется 1 950 000 рублям и бонус в размере 5 000 000 рублей. Бонус и вознаграждение выплачиваются после передачи по акту приема-передачи Инвестору результата инвестиционной деятельности в течение 30 календарных дней».

Пунктом 4.3 договора инвестирования от 01.07.2013 заказчик-застройщик, в числе прочего, обязан, используя внесенные инвестором инвестиции, обеспечить реализацию проекта, ввод объекта в эксплуатацию и передать его инвестору по акту приема-передачи.

Дополнительным соглашением № 2 от 12.04.2017 к договору инвестирования от 01.07.2013 стороны условились, что заказчик-застройщик обязан обеспечить ввод объекта в эксплуатацию путем признания права собственности на объект в судебном порядке через Арбитражный суд Сахалинской области. После вынесения решения суда о признании права собственности на объект за заказчиком-застройщиком, последний в течение 1 дня со дня вступления решения суда в законную силу обязан передать его инвестору в собственность по акту приема-передачи.

По смыслу разъяснений абзаца второго пункта 4 Постановления Пленума № 54 само по себе финансирование строительства не наделяет инвесторов правом собственности на возводимое за их счет недвижимое имущество. Если не установлено иное, договоры, связанные с инвестиционной деятельностью в сфере финансирования строительства или реконструкции объектов недвижимости, подлежат оценке как договоры купли-продажи будущей недвижимой вещи.

Право собственности на объекты недвижимости возникает у лиц, заключивших договор купли-продажи будущей недвижимой вещи (включая случаи, когда на такого рода договоры распространяется законодательство об инвестиционной деятельности), по правилам пункта 2 статьи 223 ГК РФ, то есть с момента государственной регистрации в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним (в настоящее время - Единый государственный реестр недвижимости (ЕГРН)) этого права за покупателем.

Согласно пункту 5 Постановления Пленума № 54 покупатель по договору купли-продажи будущей недвижимой вещи вправе требовать понуждения продавца к исполнению обязательства по передаче недвижимой вещи, являющейся предметом договора (статья 398 ГК РФ). Такой иск подлежит удовлетворению в случае, если суд установит, что спорное имущество имеется в натуре и им владеет ответчик - продавец по договору, право собственности которого на спорное имущество зарегистрировано в ЕГРП.

Требование об исполнении обязательства по передаче имущества также может быть соединено с требованием о государственной регистрации перехода права собственности по договору купли-продажи недвижимого имущества (пункт 3 статьи 551 ГК РФ).

Согласно пунктам 58 и 59 Постановления Пленума Верховного Суда РФ № 10, Пленума ВАС РФ № 22 от 29.04.2010 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав» (далее – Постановление Пленума № 10/22) лицо, считающее себя собственником находящегося в его владении недвижимого имущества, право на которое зарегистрировано за иным субъектом, вправе обратиться в суд с иском о признании права собственности. Если иное не предусмотрено законом, иск о признании права подлежит удовлетворению в случае представления истцом доказательств возникновения у него соответствующего права.

Как указал апеллянт в обоснование своих правопритязаний на спорный объект, строительство должником здания «Кафе-магазин» осуществлялось с 2012 года на основании заключенного с ФИО1 договора инвестирования № 01 от 01.07.2013, в рамках которого инвестор осуществлял финансирование проекта посредством передачи денежных средств, представления строительных материалов, привлечения подрядчиков.

Так, по утверждению заявителя, в целях передачи денежных средств на строительство объекта между ФИО9 (доверитель) и ФИО2 (поверенный) был заключен договор порученияна внесение денежных средств от 02.06.2012, по условиям которого доверитель поручил, а поверенный принял обязательство совершить от имени и за счет доверителя действия по передаче в пользу ООО «ТехИнвест», ООО «Диона» денежных средств в сумме 65 000 000 рублей на реконструкцию спорного объекта. Указанное поручение по договору должно быть исполнено в срок не позднее 01.07.2015.

В качестве доказательств выполнения ФИО2 указанного договора поручения от 02.06.2012 ФИО1 в материалы дела представлены расписки о передаче ФИО2 денежных средств на общую сумму 84 300 000 рублей ФИО6 (директору ООО «ТехИнвест», силами которого на основании договора от 04.09.2012 осуществлялись подрядные работы по строительству здания «Кафе-магазин»), квитанция к приходному кассовому ордеру № 167 от 24.08.2016 о принятии должником от ФИО2 400 000 рублей, расписки без дат о передаче ФИО1 ФИО2 денежных средств в суммах 5 000 000 рублей и 700 000 рублей, расписка от 24.08.2016 о передаче ФИО1 ФИО2 денежных средств в сумме 400 000 рублей.

Вместе с тем, согласно показаниям ФИО6, данным в рамках рассмотрения дел № А59-153/2016 Арбитражного суда Сахалинской области и № 2-2701/2017 Южно-Сахалинского городского суда, инвестором строительства спорного объекта являлся учредитель ООО «Диона» ФИО2 ФИО6 также отрицал участие ФИО1 в инвестировании строительства здания «Кафе-магазин» и заключение последним и ООО «Диона» договора инвестирования № 01 от 01.07.2013. Как пояснил ФИО6, фактически объект был построен до 2013 года, после чего начал эксплуатироваться без получения соответствующего разрешения. После 2013 года строительство объекта уже не велось и необходимости вложения в объект еще 65 000 000 рублей не имелось.

Выражая сомнения в правдивости показаний ФИО6, апеллянт утверждал, что строительство спорного объекта было начато лишь в 2012 году с одновременным заключением в указанный период как договора подряда с ООО «Техинвест», так и договора поручения между ФИО1 и ФИО2 При этом, последний, по указанию апеллянта, не являлся учредителем ООО «Диона» в сентябре 2012 года и не мог иметь разумных экономических мотивов инвестировать строительство спорного объекта.

В подтверждение же завершения строительства позднее, чем указал ФИО6, заявитель жалобы сослался на ряд строительных документов (в том числе, акты КС-2), датированных 2014 и 2015 годами, предоставление строительных материаловна сумму 8 693 820 рублей, приобретение 17.07.2014 щебня и бетона на общую сумму 2 000 000 рублей, а также обратил внимание на то, что с иском о введении объекта в эксплуатацию ООО «Диона» обратилось лишь в январе 2016 года (дело № А59-153/2016).

Между тем, истечение нескольких лет между завершением строительства спорного объекта и обращением ООО «Диона» с иском о признании права собственности на здание «Кафе-магазин» (дело № А59-153/2016) само по себе не свидетельствует об обоснованности рассматриваемых требований заявителя. Кроме того, учитывая предупреждение ФИО6 об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний по статье 307 Уголовного кодекса Российской Федерации, у коллегии не имеется оснований для сомнений в правдивости пояснений бывшего директора ООО «Техинвест».

Возражения же апеллянта противоречат обстоятельствам, установленным Арбитражным судом Сахалинской области в рамках дела № А59-153/2016.

Так, как следует из решения от 14.08.2017 по указанному делу, 27.01.2014 между ООО «Диона» и ООО «Техинвест» подписано заключение о соответствии объекта капитального строительства проектной документации, которым стороны подтвердили соответствие объекта – Кафе-магазин по ул. Ленина, 215 – требованиям технических регламентов и проектной документации.

Судом было установлено, что ООО «Диона», являясь с 27.11.2007 собственником объекта незавершенного строительства, в период с сентября 2012 до 27.01.2014 осуществило строительство (реконструкцию) объекта незавершенного строительства, в результате которой обществом возведен спорный объект недвижимого имущества.

На завершение строительства должником в конце 2013-начале 2014 года (ранее, чем указывает апеллянт), указывают также сведения представленной конкурсным управляющим выписки по открытому в ПАО «Банк ВТБ» расчетному счету ООО «Диона» за период с 14.06.2013 по 20.07.2014, согласно которым должник уже с декабря 2013 года начал получать арендные платежи от контрагентов. В отсутствие сведений о наличии у ООО «Диона» иных объектов недвижимости, у коллегии не имеется оснований ставить под сомнение получение арендных платежей именно от сдачи в аренду помещений в здании «Кафе-магазин».

Учитывая выводы суда о несостоятельности доводов ФИО1 о завершении строительства в 2015 году, апелляционным судом отклоняются ссылки заявителя на передачу строительных материалов, оплату некоторых монтажных работ в рамках договора инвестирования № 01 от 01.07.2013.

Вопреки доводам апеллянта, у коллегии не имеется оснований для вывода о том, что денежные средства для строительства объекта передавались ФИО2 по поручению ФИО1

По мнению суда, учитывая заинтересованность между ФИО2 и учредителем ООО «Диона» с 72, 88 % доли в уставном капитале - ФИО7 (его супругой, являющейся, в свою очередь, сестрой ФИО1) применительно к пункту 3 статьи 19 Закона о банкротстве, вложение ФИО2 денежных средств имело разумные экономические мотивы и при отсутствии у него на момент внесения денежных средств доли в уставном капитале ООО «Диона».

Кроме того, заслуживают внимания доводы ПАО «АТБ» и конкурсного управляющего о нецелесообразности и несоответствии обычаям делового оборота ничем не обеспеченной передачи ФИО1 (не имеющим никаких обязательственных отношений с ООО «Диона») значительной части денежных средств ФИО2 до заключения 01.07.2013 договора инвестирования.

Апелляционным судом не принимается указание апеллянта на то, что более позднее заключение ФИО1 и ООО «Диона» договора инвестирования № 01 от 01.07.2013 было обусловлено принятием на должность директора постороннего человека – ФИО10 и являлось проявлением осмотрительности со стороны заявителя. Коллегия исходит из того, что в настоящем случае, учитывая существенность и перспективность инвестиционных вложений, должным проявлением осмотрительности как со стороны инвестора, так и со стороны заказчика могло являться заключение между ними предшествующих передаче денежных средств обеспечительных договоров.

Далее, помимо явного несоответствия вышеуказанных отношений участников дела обычаям делового оборота и критериям разумности при осуществлении хозяйственной деятельности, апелляционный суд учитывает, что в результате заключения договора инвестирования от 01.07.2013 на завершение строительства объекта ООО «Диона» фактически утратило единственный актив и стало вправе претендовать только на вознаграждение в размере 3% от общей стоимости реализации проекта, что равняется 1 950 000 рублям, и на бонус в размере 5 000 000 рублей (пункт 3.6. договора инвестирования от 01.07.2013 в редакции дополнительного соглашения № 1 от 11.01.2017).

По утверждению ФИО1, заключение договора инвестирования от 01.07.2013 соответствовало имущественным интересам предприятия, поскольку ранее ФИО7 приобрела 100 % долю в уставном капитале ООО «Диона» безвозмездно. Собственных средств у должника не имелось, но привлекая инвестиционные вложения, ООО «Диона» получало прибыль в размере 19 820 000 рублей (вознаграждение и бонус в общем размере 5 950 000 рублей, а также доход от привлечения подрядчика ООО «Техинвест» (65 000 000 рублей (по договору инвестирования от 01.07.2013) – 55 129 999 рублей (цена договора подряда с ООО «Техинвест» от 04.09.2012) = 12 870 001 рубль)).

Между тем, первоначальная редакция пункта 3.6 договора инвестирования от 01.07.2013 предусматривала вознаграждение ООО «Диона» в виде 3 % площадей от построенного объекта. Соответственно, 97 % площади здания «Кафе-магазин» оценено сторонами договора инвестирования в 65 000 000 рублей, следовательно, стоимость 45 % здания (степень готовности спорного объекта на момент подписания договора инвестирования) составляет 30 154 639 рублей.

При таких условиях, размер получаемой ООО «Диона» прибыли в результате исполнения обязательств заказчика-застройщика (19 820 000 рублей), в том числе, в случае подтвержденности перечисления подрядчику ООО «Техинвест» именно оговоренной в договоре подряда стоимости работ, существенно меньше стоимости даже незавершенного строительством здания.

Само по себе согласие должника на получение 3 % площади помещений взамен имеющихся у него на праве собственности 45 % (по существу – планирование причинения обществу убытков) вызывает сомнения в действительности и обоснованности заключения договора инвестирования № 01 от 01.07.2013.

В пользу данного вывода свидетельствует также то, что спорный объект являлся предметом договора о залоге недвижимости (ипотека) <***>.5 от 05.11.2014, заключенного между ПАО «АТБ» и ООО «Диона» в обеспечение обязательств ООО «Техинвест» по кредитному договору <***> от 05.11.2014.На момент заключения указанного договора о залоге ООО «Диона» не заявляло о наличии такого обременения как договор инвестирования от 01.07.2013 и притязаниях ФИО1.

Далее, апеллянт оспаривает выводы суда первой инстанции об отсутствии у ФИО1 финансовой возможности предоставить ООО «Диона» денежные средства по договору инвестирования от 01.07.2013. Заявитель убежден, что судом ненадлежащим образом исследованы и оценены доказательства наличия у ФИО1 необходимых сумм: заключенные между ФИО1(заемщик) и гражданином ФИО11 (займодавец) договоры займа от 01.06.2012 и от 01.03.2013 на сумму 38 000 000 рублей и 25 000 000 рублей (соответственно), соответствующие расписки, а также соглашение от 04.09.2017, согласно которому ФИО1 в счет погашения имеющейся по договору займа от 01.03.2013 задолженности в размере 25 000 000 рублей обязался заключить с ФИО11 договор купли-продажи в будущем спорного объекта недвижимости, а ФИО11 принял обязательство выплатить 10 000 000 рублей разницы между суммой задолженности ФИО1 и стоимостью строительства вышеназванного объекта.

Так, апеллянт указал на неправомерность отказа в истребовании сведений о доходах ФИО11 и ФИО2, сведений о фактическом предоставлении заемных денежных средств, а также обратил внимание на то, что для исполнения договора купли-продажи будущей недвижимости ФИО1 задолго до рассмотрения настоящего спора выдана доверенность его представителю.

Вместе с тем, учитывая, что оспариваемые апеллянтом выводы суда первой инстанции сделаны в соответствии с разъяснениями абзаца третьего пункта 26 Постановления Пленума от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» (налагающими на суд обязанность исследования доказательств финансовой состоятельности заявителя при наличии у последнего требований, основанных на передаче должнику наличных денежных средств, подтверждаемого только его распиской или квитанцией к приходному кассовому ордеру), принимая во внимание, что в силу статей 9 и 65 АПК РФ обязанность по доказыванию своих требований возложена именно на заявителя, коллегия на основании исследования и оценки материалов дела считает обоснованным вывод суда о недоказанности финансовой состоятельности апеллянта.

В настоящем случае, при проверке требований ФИО1, основанных на исполнении им обязательств инвестора, сведения о доходах ФИО2 не имеют значения для данного спора. Кроме того, коллегия учитывает позицию заявителя о том, что выдачу денежных средств ФИО2 для целей финансирования строительства производил именно ФИО1

Заявителем не представлено доказательств наличия в его распоряжении сумм, полученных по договорам займа с ФИО11, при том, что сами договоры займа не были обеспечены никакими дополнительными обязательствами, в том числе, не содержали условий о начислении законных процентов на столь значительные суммы долга.

Доходы же ФИО12 (в 2010 году - 690 414 рублей, в 2011 году – 1 364 379 рублей, в 2012 году – 1 572 807 рублей, в 2013 году – 2 025 101 рубль; согласно предоставленным УФНС России по Сахалинской области справкам по форме 2-НДФЛ) не позволяют суду сделать вывод о надлежащем финансовом состоянии ФИО1, позволяющем ему инвестировать строительство здания «Кафе-магазин».

Выдача нотариальной доверенности в сентябре 2017 года не свидетельствует о подлинности спорных сделок, так как с основанными на инвестиционном договоре исками ФИО1 начал обращаться еще в 2016 году.

Помимо этого, судом первой инстанции установлено, что вопреки требованиям Федерального закона от 21.11.1996 № 129-ФЗ «О бухгалтерском учете» (действующего до 01.01.2013) и Федерального закона от 06.12.2011 № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете» (действующего после 01.01.2013) (далее – Закон о бухгалтерском учете), порядка ведения кассовых операций юридическими лицами (установленного до 01.06.2014 Указанием Банка России от 12.10.2011 № 373-П «О порядке ведения кассовых операций с банкнотами и монетой Банка России на территории Российской Федерации») сведения о получении денежных средств от ФИО1 по договору инвестирования от 01.07.2013 не отражены в документах бухгалтерской отчетности должника.

Опровергая указанные обстоятельства, ФИО1 считал исследованные судом первой инстанции кассовые книги некорректно составленными бухгалтером ФИО13 и сослался на пояснения директора ООО «Диона» ФИО10 о том, что последняя не давала ФИО13 никаких указаний о переделке кассовых книг и не выдавала ей разрешения подписывать отчетные документы; все кассовые книги за 2013-2017 годы переданы конкурсному управляющему за подписями уполномоченных лиц – бухгалтера ФИО14 и директора ФИО10

В силу Закона о бухгалтерском учете ответственность за ведение бухгалтерского учета и хранение бухгалтерской отчетности возложено на руководителя хозяйствующего субъекта.

Учитывая, что кассовые книги подписаны бывшим директором ООО «Диона» ФИО10 (что последняя подтвердила) и были официально переданы конкурсному управляющему после введения конкурсного производства, оснований сомневаться в их достоверности у суда не имеется.

Кроме того, свидетель ФИО14 (работавшая с сентября 2012 года по 30.04.2016 главным бухгалтером ООО «Диона», а с 21.08.2012 по 21.08.2014 - главным бухгалтером ООО «ТехИнвест») в судебном заседании 19.06.2018 по настоящему делу пояснила, что ФИО1 финансирование строительства спорного объекта не осуществлял, о договоре инвестирования от 01.07.2013 ей ничего неизвестно. Также ФИО14 опорочила подлинность квитанции к приходному кассовому ордеру № 70 от 01.04.2016 о принятии ООО «Диона» от ФИО1 денежных средств в сумме 695 000 рублей, указав в судебном заседании 09.07.2018, что подобную квитанцию на имя ФИО1 она не выписывала, подпись на квитанции ей не принадлежит.

Оснований для сомнений в правдивости пояснений ФИО14 у коллегии не имеется, учитывая их соотнесение с иными доказательствами по делу и предупреждение свидетеля об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний по статье 307 Уголовного кодекса Российской Федерации. Указание апеллянта о неоднократном изменении ФИО14 своих показаний не нашло своего подтверждения у суда апелляционной инстанции; о назначении экспертизы для проверки подлинности квитанции к приходному кассовому ордеру № 70 от 01.04.2016 ФИО1 не заявлено.

При таких обстоятельствах суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что ФИО1 не доказано исполнение обязательств по договору инвестирования № 01 от 01.07.2013, в связи с чем не имеется оснований для передачи заявителю имущества и удовлетворения требования о государственной регистрации перехода права собственности по договору купли-продажи будущей недвижимости (коим является договор инвестирования по смыслу разъяснений пункта 4 Постановления Пленума № 54).

Иные доводы апеллянта, в том числе, о согласованных действиях конкурсного управляющего и кредитора ПАО «АТБ», недействительности сделки по передаче ООО «Диона» в залог Банку спорного объекта, а также о действительности договора инвестирования от 01.07.2013 (в силу его непризнания расторгнутым или ничтожным), не принимаются судом апелляционной инстанции, поскольку являются субъективным мнением заявителя и документально не подтверждены.

Таким образом, доводы апелляционной жалобы не нашли своего подтверждения и не опровергают выводы суда первой инстанции, признаются судом апелляционной инстанции несостоятельными и не могут служить основанием для отмены обжалуемого судебного акта.

Обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, исследованным судом первой инстанции, дана надлежащая правовая оценка по правилам, установленным статьей 71 АПК РФ, выводы суда первой инстанции соответствуют материалам дела и действующему законодательству.

Нарушений норм процессуального и материального права, являющихся в силу статьи 270 АПК РФ основанием для отмены принятого судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено.

В соответствии с подпунктом 12 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации апелляционная жалоба по данной категории дел не облагается государственной пошлиной.

ФИО1 при подаче апелляционной жалобы представлена копия чека-ордера от 26.07.2018 (операция 1503769) об уплате государственной пошлины за рассмотрение апелляционной жалобы.

Вместе с тем в соответствии с частью 8 статьи 75, пунктом 2 части 4 статьи 260 АПК РФ, абзацем 2 части 3 статьи 333.18 Налогового кодекса Российской Федерации в арбитражный суд предоставляется подлинник документа, подтверждающего оплату государственной пошлины, в связи с чем вопрос о возврате апеллянту государственной пошлины может быть разрешен при предоставлении в суд подлинника такого документа.

Руководствуясь статьями 258, 266-272 АПК РФ, Пятый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Сахалинской области от 18.07.2018 по делу № А59-2125/2017 оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Дальневосточного округа через Арбитражный суд Сахалинской области в течение одного месяца.

Председательствующий

Е.Н. Шалаганова

Судьи

К.П. Засорин

ФИО15