Гражданский кодекс часть 1

по заявлению конкурсного управляющего ФИО3 о взыскании с бывшего руководителя должника ФИО1 (ИНН <***>) убытков, о привлечении солидарно ФИО1 и ФИО4 к субсидиарной ответственности,

в рамках дела по заявлению ФИО5

о признании общества с ограниченной ответственностью «Славянский» несостоятельным (банкротом),

третьи лица: ФИО6, ООО «Домострой Универсал» (ОГРН <***>), ООО «ЧОП «Рубеж» (ОГРН <***>),

при участии:

конкурсный управляющий ФИО3, паспорт;

иные лица, участвующие в деле, не явились,

УСТАНОВИЛ:

ФИО5 обратился в Арбитражный суд Сахалинской области с заявлением о признании общества с ограниченной ответственностью «Славянский» (далее - ООО «Славянский», должник) несостоятельным (банкротом).

Определением суда от 28.05.2018 (резолютивная часть определения от 21.05.2018) в отношении ООО «Славянский» введена процедура наблюдения, временным управляющим должника утверждена ФИО3.

Решением Арбитражного суда Сахалинской области от 27.11.2018 (резолютивная часть от 21.11.2018) ООО «Славянский» признано несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утверждена ФИО3

В рамках данного дела о банкротстве в суд 25.03.2019 поступило заявление конкурсного управляющего ООО «Славянский» ФИО3 о взыскании с ФИО1 в конкурсную массу ООО «Славянский» 55 371 135 руб. убытков.

Определением суда от 29.03.2019 заявление конкурсного управляющего ООО «Славянский» ФИО3 принято к производству. Определением суда от 29.04.2019 к участию в настоящем обособленном споре в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены ФИО6; ООО «Домострой Универсал»; ООО «ЧОП «Рубеж».

19.08.2019 в суд поступило заявление конкурсного управляющего ООО «Славянский» ФИО3 о привлечении ФИО1 и ФИО4 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника; о взыскании в солидарном порядке с ФИО1 и с ФИО4 в конкурсную массу денежных средств в размере 25 576 125,05 руб., которое определением от 27.08.2019 принято к производству.

Определением суда от 12.11.2019 обособленные споры по заявлению конкурсного управляющего ФИО3 о взыскании с ФИО1 убытков в размере 55 371 135 руб. (поступило в суд 25.03.2019) и по заявлению конкурсного управляющего о привлечении ФИО1, ФИО4 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника (поступило в суд 19.08.2019) объединены в одно производство для совместного рассмотрения, делу присвоен номер А59-2629-6/2018.

В уточнениях от 13.01.2020 конкурсный управляющий, окончательно сформировав требования, просила:

- привлечь ФИО1 и ФИО4 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника;

- взыскать в солидарном порядке с ФИО1, ФИО4 в конкурсную массу денежные средства ООО «Славянский» в размере 25447379,23 руб. (рассчитанных на основании отчета по состоянию на 31.12.2019, из которых 388 908,52 руб. - обязательства по текущим платежам, 25 058 470,71 руб. - требования включенные в реестр требований кредиторов должника (далее - РТК);

- взыскать с ФИО1 в конкурсную массу ООО «Славянский» денежные средства в размере 56 508 091,12 руб., относящиеся к убыткам, причиненным ООО «Славянский», размер которых определен с учетом заключения оценочной экспертизы.

Определением суда от 20.03.2020 заявление удовлетворить частично, с ФИО1 в пользу ООО «Славянский» взысканы убытки в общей сумме 42 641 071 руб.; признано доказанным наличие оснований для привлечения ФИО4 к субсидиарной ответственности; приостановлено рассмотрение заявления конкурсного управляющего ФИО3 о привлечении ФИО4 к субсидиарной ответственности до окончания расчётов с кредиторами. В удовлетворении требований в остальной части отказано.

ФИО1 обратился в апелляционный суд с жалобой, в которой просил указанный судебный акт отменить в части взыскания с ФИО1 в пользу ООО «Славянский» 42 641 071 руб. убытков. В обоснование своей позиции сослался на то, что спорный участок являлся не профильным активом ООО «Славянский», основной деятельностью ООО «Славянский» являлось извлечение прибыли от предоставления помещений в субаренду. Таким образом, продажа участка никак не сказывалась на основной деятельности общества. В связи с невозможностью строительства, содержание участка представляло для общества неоправданные расходы, которых в результате продажи участка общество смогло избежать и продолжило свою деятельность. Апеллянт считает, что сама по себе неравноценность сделки не означает наступление убытков. Привел довод о противоречивости выводов суда относительно того, что участок является единственным активом общества и земельный участок как актив в хозяйственной деятельности ООО «Славянский» не участвовал, основной оборот денежных средств составляли депозиты. Полагает, что поскольку оспариваемая сделка имела место до 01.07.2017, при рассмотрении заявления о взыскании с ФИО1 убытков, причиненных этой сделкой, следовало применять статью 10 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее по тексту – Закон о банкротстве).

В представленном через канцелярию суда и приобщенном к материалам дела в порядке статьи 81 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) дополнении к апелляционной жалобе, ФИО1 указал, что сделки заключенные между ООО «Славянский» и ФИО7, ООО «Домострой Универсал» и ООО «ЧОП «Рубеж» не были оспорены и признаны недействительными. Тогда как арбитражный управляющий должен был выполнить все зависящие от него действия, направленные на поиск имущества и увеличение конкурсной массы, в связи с чем судом сделан неверный вывод о наличии в действиях ФИО1 противоправного поведения, которое привело к ущербу для кредиторов.

ФИО4, обжалуя определение суда от 20.03.2020 в порядке апелляционного производства, по тексту своей жалобы сослался на то, что конкурсным управляющим не представлено доказательств, обосновывающих доводы о невозможности формирования конкурсной массы, с учётом того, что задолго до введения в отношении ООО «Славянский» процедуры банкротства - 27.11.2018, предприятие фактически не осуществляло никакой хозяйственной деятельности, не имело и не скрывало никаких финансовых или материальных активов. Таким образом, с августа 2016 года и до введения 27.11.2018 в отношении ООО «Славянский» процедуры конкурсного производства, предприятие не совершало никаких сделок, а органами управления не принималось никаких решений, анализ которых позволил бы решить вопрос о причинении вреда должнику и кредиторам.

От конкурсного управляющего ФИО3 и конкурсного кредитора ФИО5 через канцелярию суда поступили письменные отзывы на апелляционные жалобы, которые в порядке статьи 262 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) приобщены к материалам дела.

ФИО8 представил через канцелярию суда ходатайство об отложении судебного разбирательства в связи с тем, что им погашены реестровые требования уполномоченного органа, право требования к должнику перейдет к нему, в связи с чем он намерен заявить ходатайство о процессуальном правопреемстве.

Коллегия оставляет данное ходатайство без рассмотрения, поскольку оно заявлено лицом не участвующим в деле.

Также от ФИО1 поступило ходатайство об отложении судебного разбирательства, мотивированное отсутствием возможности принять участие в судебном заседании непосредственно, а в проведении судебного заседания путем видеоконференц-связи или онлайн ему отказано.

Судебная коллегия, руководствуясь статьями 158, 159, 184, 185 АПК РФ, рассмотрела заявленное ходатайство и определила в его удовлетворении отказать, поскольку указанные обстоятельства не создают препятствий для рассмотрения апелляционной жалобы по существу, применительно к статье 158 АПК РФ.

В заседание арбитражного суда апелляционной инстанции, за исключением конкурсного управляющего ФИО3, представители иных лиц, участвующих в деле о банкротстве и в арбитражном процессе по делу о банкротстве, надлежаще извещенных о времени и месте судебного разбирательства, в том числе с учетом публикации необходимой информации на официальном сайте арбитражного суда в сети Интернет, не явились. Апелляционная жалоба рассмотрена в отсутствие неявившихся лиц по правилам статьи 156 АПК РФ. Коллегией заслушаны пояснения конкурсного управляющего ФИО3, возразившей против доводов апелляционных жалоб, по основаниям приведенным в отзыве на жалобу.

Исследовав и оценив материалы дела, доводы апелляционных жалоб, письменных дополнений к жалобе и отзывов, проверив в порядке статей 266 - 272 АПК РФ правильность применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права, суд апелляционной инстанции не установил оснований для отмены обжалуемого судебного акта, исходя из следующего.

В соответствии с положениями части 1 статьи 223 АПК РФ, статьи 32 Закона о банкротстве дела о несостоятельности (банкротстве) юридических лиц и граждан рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным названным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Основания и порядок привлечения к субсидиарной ответственности руководителя и (или) учредителей (участников) должника в случае нарушения ими положений действующего законодательства, повлекшего причинение вреда имущественным правам кредиторов должника, предусмотрены нормами статьи 10 Закона о банкротстве, которая утратила силу в связи с принятием Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях».

В силу пункта 3 статьи 4 Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу настоящего Федерального закона), которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Закона о банкротстве в редакции настоящего Федерального закона.

По смыслу пункта 2 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 № 137 «О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», а также исходя из общих правил о действии закона во времени (пункт 1 статьи 4 Гражданского кодекса Российской Федерации) положения Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ о субсидиарной ответственности соответствующих лиц по обязательствам должника применяются, если обстоятельства, являющиеся основанием для их привлечения к такой ответственности (например, дача контролирующим лицом указаний должнику, одобрение контролирующим лицом или совершение им от имени должника сделки), имели место после дня вступления в силу Закона № 266-ФЗ.

Если же данные обстоятельства имели место до дня вступления в силу Закона № 266-ФЗ, то применению подлежат положения о субсидиарной ответственности по обязательствам должника Закона о банкротстве в редакции, действовавшей до вступления в силу Закона №266-ФЗ, независимо от даты возбуждения производства по делу о банкротстве.

Однако предусмотренные Законом о банкротстве в редакции Закона №266-ФЗ процессуальные нормы о порядке рассмотрения заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности подлежат применению судами после 01.07.2017 независимо от даты, когда имели место упомянутые обстоятельства или было возбуждено производство по делу о банкротстве.

Таким образом, применение той или иной редакции Закона о банкротстве (статьи 10 или главы III.2) в целях регулирования материальных правоотношений зависит от того, когда имело место действие и (или) бездействие контролирующего должника лица.

Согласно выписке из Единого государственного реестра юридических лиц от 09.06.2018 № 1881В/2018 ФИО1 являлся единственным участником ООО «Славянский» и генеральным директором ООО «Славянский» с 18.04.2013 до 09.04.2017, а с 10.04.2017 генеральный директор ФИО4

Таким образом, ФИО1 и ФИО4 являлись контролирующими должника лицами.

Обстоятельства, на которые ссылается конкурсный управляющий в обоснование заявления о привлечении к субсидиарной ответственности ответчика ФИО1 (реализация земельного участка 15.01.2016, прекращение субарендных отношений в 2016 году) имели место ранее 01.07.2017, соответственно, требования конкурсного управляющего подлежат рассмотрению применительно к нормам материального права, закрепленным в статьей 10 Закона о банкротстве, в части привлечения к субсидиарной ответственности ответчика ФИО4 (за непередачу документации конкурсному управляющему должника) - по правилам Закона № 266-ФЗ, так как указанное основание имело место после 01.07.2017.

В соответствии с пунктом 1 статьи 10 Закона о банкротстве в случае нарушения руководителем должника или учредителем (участником) должника, членами органов управления должника или иными контролирующими должника лицами положений Закона о банкротстве указанные лица обязаны возместить убытки, причиненные в результате такого нарушения (статья 61.13 Закона о банкротстве на момент рассмотрения настоящего дела).

Из материалов дела коллегией установлено, что 10.02.2011 между ООО «Славянский» (застройщик) и Департаментом архитектуры, градостроительства и управления недвижимостью города Южно-Сахалинска (департамент) на основании протокола о признании несостоявшимся аукциона от 13.01.2011 № 209 заключен договор № 3 о развитии застроенной территории, расположенной в границах: г. Южно-Сахалинск, в границах части элемента планировочной структуры: ул. Красная - ул. им. Космонавта Поповича - существующая дворовая территория жилого дома № 59 - до территории МДОУ ДСОВ № 49 «Ласточка» (далее – договор № 3 от 10.02.2011). По условиям договора застройщик обязался оплатить право на заключение договора в течение 10 рабочих дней со дня подписания протокола об итогах аукциона в размере 22 800 000 руб. с учетом оплаченного задатка на участие в аукционе. В установленный договором срок своими силами за свой счет или с привлечением других лиц осуществить развитие застроенной территории, расположенной в границах: г. Южно-Сахалинск, в границах части элемента планировочной структуры: ул. Красная - ул. им. Космонавта Поповича - существующая дворовая территория жилого дома № 59 - до территории МДОУ ДСОВ № 49 «Ласточка», площадью 4 324,97 кв.м.

Платежными поручениями от 24.12.2010 № 112, от 10.02.2011 № 12 ООО «Славянский» оплатило стоимость договора в размере 22 800 000 руб.

На основании данного договора Министерством имущественных и земельных отношений Сахалинской области издано распоряжение от21.07.2014 № 1476-р о предоставлении из категории земель «земли населенных пунктов» ООО «Славянский» в собственность земельный участок, расположенный по адресу: Сахалинская область, г. Южно-Сахалинск в границах части элемента планировочной структуры: ул. Красная - ул. им. Космонавта Поповича -существующая дворовая территория жилого дома № 59 - до территории МДОУ ДСОВ № 49 «Ласточка», для строительства объекта «Многоквартирный жилой дом со встроенными предприятиями общественного назначения в г. Южно-Сахалинске, в границах части элемента планировочной структуры: ул. Красная -ул. им. Космонавта Поповича - существующая дворовая территория жилого дома № 59 - до территории МДОУ ДСОВ № 49 «Ласточка» (далее – спорный земельный участок).

15.01.2016 ООО «Славянский» в лице ФИО1 заключило с ФИО7 договор купли-продажи спорного земельного участка, стоимость которого составила 1 500 000 руб.

Ссылаясь на неразумность действий ФИО1 как руководителя ООО «Славянский» по реализации единственного актива должника по многократно заниженной цене, своему родственнику, конкурсный управляющий просит привлечь его к ответственности в виде убытков. Аналогичная позиция высказана и по требованию о привлечении ФИО1 к субсидиарной ответственности.

Из разъяснений, приведенных в пункте 53 постановления Пленума ВАС РФ от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» (далее – Постановление №53) следует, что с даты введения первой процедуры банкротства и далее в ходе любой процедуры банкротства требования должника, его участников и кредиторов о возмещении убытков, причиненных арбитражным управляющим (пункт 4 статьи 20.4 Закона банкротстве), а также о возмещении убытков, причиненных должнику - юридическому лицу его органами (пункт 3 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации, статья 71 Федерального закона от 26.12.1995 № 208-ФЗ «Об акционерных обществах», статья 44 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее - Закон об обществах с ограниченной ответственностью), и т.д.), могут быть предъявлены и рассмотрены только в рамках дела о банкротстве.

В соответствии с пунктом 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени (пункт 3 статьи 53 ГК РФ), обязано возместить по требованию юридического лица, его учредителей (участников), выступающих в интересах юридического лица, убытки, причиненные по его вине юридическому лицу. Такое лицо несет ответственность, если будет доказано, что при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей оно действовало недобросовестно или неразумно, в том числе, если его действия (бездействия) не соответствовали обычным условиям гражданского оборота или обычному предпринимательскому риску.

На основании пункта 3 статьи 53.1 ГК РФ лицо, имеющее фактическую возможность определять действия юридического лица, в том числе возможность давать указания лицам, названным в пунктах 1 и 2 данной статьи, обязано действовать в интересах юридического лица разумно и добросовестно и несет ответственность за убытки, причиненные по его вине юридическому лицу.

Статьей 44 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» установлено, что члены совета директоров (наблюдательного совета) общества, единоличный исполнительный орган общества, члены коллегиального исполнительного органа общества, а равно управляющий при осуществлении ими прав и исполнении обязанностей должны действовать в интересах общества добросовестно и разумно. При этом единоличный исполнительный орган общества несет ответственность перед обществом за убытки, причиненные обществу его виновными действиями (бездействием), если иные основания и размер ответственности не установлены федеральными законами. При определении оснований и размера ответственности единоличного исполнительного органа общества должны быть приняты во внимание обычные условия делового оборота и иные обстоятельства, имеющие значение для дела.

Из пункта 2 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» (далее - Постановление № 62) следует, что недобросовестность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор знал или должен был знать о том, что его действия (бездействие) на момент их совершения не отвечали интересам юридического лица, например, совершил сделку (голосовал за ее одобрение) на заведомо невыгодных для юридического лица условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.).

Под сделкой на невыгодных условиях понимается сделка, цена и (или) иные условия которой существенно в худшую для юридического лица сторону отличаются от цены и (или) иных условий, на которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (например, если предоставление, полученное по сделке юридическим лицом, в два или более раза ниже стоимости предоставления, совершенного юридическим лицом в пользу контрагента). Невыгодность сделки определяется на момент ее совершения; если же невыгодность сделки обнаружилась впоследствии по причине нарушения возникших из нее обязательств, то директор отвечает за соответствующие убытки, если будет доказано, что сделка изначально заключалась с целью ее неисполнения либо ненадлежащего исполнения.

Согласно пункту 4 Постановления № 62 добросовестность и разумность при исполнении возложенных на директора обязанностей заключается в принятии им необходимых и достаточных мер для достижения целей деятельности, ради которых создано юридическое лицо. Арбитражным судам следует давать оценку тому, насколько совершение того или иного действия входило или должно было, учитывая обычные условия делового оборота, входить в круг обязанностей директора, в том числе с учетом масштабов деятельности юридического лица, характера соответствующего действия и т.п.

Положениями статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) закреплено, что лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Основанием для удовлетворения требования о взыскании убытков является совокупность следующих условий: наличие и размер убытков, противоправность поведения их причинителя, а также наличие причинно-следственной связи между соответствующим противоправным поведением и убытками. Недоказанность хотя бы одного из указанных элементов состава правонарушения является достаточным основанием для отказа в удовлетворении требований о возмещении убытков.

Как разъяснено в абзаце 1 пункта 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (пункт 2 статьи 15 ГК РФ).

Как верно указано судом первой инстанции договор купли-продажи земельного участка от 15.01.2016, заключен между ООО «Славянский» в лице руководителя ФИО1 и ФИО7 на невыгодных для юридического лица условиях, о чем ФИО1 не мог не знать. С целью приобретения права собственности на спорный земельный участок ООО «Славянский» в качестве задатка перечислено более 20 000 000 рублей, однако стоимость земельного участка по рассматриваемому договору составила 1 500 000 рублей.

С целью определения рыночной стоимости спорного участка определением суда от 10.06.2019 в рамках настоящего обособленного спора была назначена оценочная экспертиза.

Согласно заключению эксперта ООО «Региональная экспертная служба консалтинга и оценки» ФИО9 от 25.10.2019 № 600-07-19 рыночная стоимость спорного земельного участка по состоянию на 15.01.2016 составила округленно (до одного рубля) 55 937 956 руб., ликвидационная стоимость - округленно (до одного рубля) 42 070 936 руб.

Таким образом, земельный участок, принадлежащий ООО «Славянский» и являющийся его единственным активом, продан ФИО1 по цене многократно ниже его рыночной стоимости.

После получения экспертизы, по ходатайству ответчика ФИО1, в судебное заседание суда первой инстанции был вызван эксперт ФИО9, который дал пояснения относительно возникших у лиц, участвующих в деле, вопросов, указав, что наличие красных линий не влияет на рыночную стоимость земельного участка.

Ходатайств о назначении повторной экспертизы не заявлено, доводы ФИО1 о недостоверности определенной экспертом итоговой рыночной стоимости земельного участка по существу сводятся к несогласию с определенной экспертом рыночной стоимостью. Достаточных аргументов, ставящих под сомнение выводы эксперта, лицами, участвующими в деле, не приведено.

Вопреки доводам ФИО1 рецензия от 11.12.2019 на заключение эксперта № 600-07-19 от 25.10.2019 по результатам судебной экспертизы, выполненное по инициативе ФИО1 содержит лишь субъективную оценку действий эксперта и выводов экспертного заключения и не имеет для суда доказательственного значения, поскольку ее автор не является специалистом в смысле статьи 55.1 АПК РФ. Данное лицо не привлекалось к участию в деле в качестве специалиста согласно ст. 87.1 АПК РФ; рецензионное заключение получено ФИО1 в одностороннем порядке в нарушение требований ст. 87.1 АПК РФ, специалист об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения не предупреждался.

Принимая во внимание изложенное, учитывая, что формулировки экспертного заключения не вызывают двойственности толкования, а также имея в виду, что эксперт был предупрежден об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, о чем имеется надлежащим образом оформленная подписка, экспертное заключение соответствует требованиям процессуального закона об относимости, допустимости и достоверности, в связи с чем, заключение эксперта обоснованно принято судом первой инстанции для определения размера убытков.

В этой связи оснований для принятия в качестве доказательства о рыночной стоимости спорного земельного участка отчета №011113-4626, предоставленного ФИО1 в последнем судебном заседании суда первой инстанции, после проведения судебной экспертизы, выводы которой не опровергнуты, у суда не имелось.

Судом учтено, что согласно выписке из Единого государственного реестра недвижимости от 24.07.2019 кадастровая стоимость спорного земельного участка составляет 10 874 477,25 руб.

Таким образом, все представленные суду доказательства, свидетельствуют о реализации спорного земельного участка по значительно заниженной цене, что свидетельствует о заключении ФИО1 сделки на явно невыгодных для должника условиях.

В материалы дела не представлено доказательств того, что совершение оспариваемой сделки являлось экономически целесообразным для должника. Продажа имущества по цене, которая ниже рыночной и ликвидационной, не согласуется с обычаями делового оборота в сфере предпринимательской деятельности, не соответствуют целям деятельности должника, как коммерческой организации.

В реестре требований кредиторов ООО «Славянский» значатся два кредитора - ФИО5 (правопреемник ФИО10) со значительной суммой требований более 20 000 000 рублей и уполномоченный орган, сумма требований которого составляет 27 591,8 руб. Иные кредиторы у ООО «Славянский» отсутствуют. Действия ФИО1 по реализации единственного актива должника (земельного участка), прекращение операций по счетам имели место быть после предъявления ФИО10 претензий по возврату товара, а затем и по возмещению его стоимости на значительную сумму, что повлекло за собой длительный судебный процесс.

В этой связи, судебная коллегия поддерживает вывод суда первой инстанции о том, что указанные действия руководителя ООО «Славянский» ФИО1 были совершены с исключительной целью уклониться от удовлетворения требований кредитора Штейна И.А., которые вступившим в законную силу судебным актом признаны обоснованными. Данные действия ФИО1 как единоличного исполнительного органа должника суд считает недобросовестными, неразумными, в результате данных действий должник лишился единственного актива, за счет реализации которого кредиторы, в частности ФИО5 (правопреемник ФИО10), могли бы удовлетворить свои требования и при явной осведомленности сторон сделки о ее совершении с указанной целью. Факт родства ФИО1 и ФИО7 представителями ФИО1 не опровергнут

Доводы о невозможности дальнейшего использования должником земельного участка являются голословными, документально не подтверждены. В 2015-2016 году объем финансовых возможностей ООО «Славянский» согласно бухгалтерскому балансу и выписке по расчетному счету составил более 150 000 000 руб. Спорные денежные средства выплачены ФИО1 в качестве дивидендов. Доказательств тому, что по истечении срока действия договора о развитии застроенной территории его пролонгация являлась невозможной, материалы дела не содержат. Напротив после приобретения участка ФИО7, срок действия договора был продлен.

Соглашаясь с доводами конкурсного управляющего в части необоснованного перечисления должником в лице директора ФИО1 денежных средств ООО ЧОП «Рубеж» и ООО «Домострой Универсал», суде первой инстанции обоснованно исходил из следующего.

Конкурсным управляющим проведен анализ движения денежных средств должника, по результатам которого установлено, что в период хозяйственной деятельности должника, а именно 04.08.2016, 09.08.2016, 16.08.2016, 01.09.2016 в пользу ООО ЧОП «Рубеж» перечислены денежные средства за услуги охраны в общей сумме 1 031 000 руб. При этом у общества отсутствуют объекты недвижимости либо иное имущество, подлежащее обязательной охране. Денежные средства перечислены в период исполнения обязанностей руководителя ООО «Славянский» ФИО1 Последний в период с 14.11.2008 по 28.12.2011 являлся учредителем ООО ЧОП «Рубеж», а с 01.02.2012 - ФИО7

Также невозможность оказания охранных услуг ООО ЧОП «Рубеж» установлена в рамках обособленного спора по делу № А59-2629/2018 по заявлению ООО «ЧОП «Рубеж» о включении в реестр требований кредиторов должника - ООО «Славянский» требований в общей сумме 1401061,65 руб.: 1 250 000 руб. - основной долг, 151 061,65 руб.- проценты за пользование чужими денежными средствами.

В обоснование заявления, со ссылкой на договор об оказание услуг, заявителем было указано на ненадлежащее исполнение должником обязательств по оплате оказанных услуг по охране здания. В подтверждение заявленного требования ООО «ЧОП «Рубеж» предоставило в материалы дела копии актов №6 от 31.01.2016, №17 от 29.02.2016, №28 от 31.03.2016, №39 от 30.04.2016, №50 от 31.05.2016, №77 от 31.07.2016, №103 от 31.08.2016, №104 от 30.09.2016.

Судебными актами по данному спору судом неоднократно запрашивались у ФИО1 и ООО «ЧОП «Рубеж» документы, подтверждающие отношения по охране объектов, в частности, договор на оказание охранных услуг от 11.01.2016 (оригинал). Несмотря на требования суда, заявитель подлинники указанных документов в материалы дела не представил. Кроме этого, не указал и не представил документального подтверждения тому, кем отраженные в актах услуги были приняты от имени ООО «Славянский». Из самих актов невозможно установить лицо, которое их подписало от имени должника. Акт №6 от 31.01.2016 и акт сверки взаимных расчетов за 2016 год со стороны ООО «Славянский» не подписаны. Договор оказания охранных услуг за 2016 год, наличие которого позволило бы суду установить непосредственно факт возникновения между сторонами договорных обязательств по оказанию услуг охраны и по их оплате, также отсутствует.

Более того, при рассмотрении указанного спора суд исходил из того, что объект, услуги по охране которого, согласно доводам заявителя, оказывались должнику, последнему не принадлежит. Согласно выписке из ЕГРП собственником нежилого трехэтажного здания по ул. им. Космонавта Поповича, д.65 в г. Южно-Сахалинске является ФИО1

В 2013 году между ИП ФИО1 и ООО «Славянский» был заключен договор аренды нежилых помещений, расположенных на 1 и 2-м этажах в здании по ул. Им.Космонавта Поповича, д.65 в г.Южно-Сахалинске общей площадью 1672,86 кв.м. Тем не менее, применительно к помещениям в здании по ул. им. Космонавта Поповича, д. 65 в г. Южно-Сахалинске, ООО «Славянский» являлось лишь арендатором помещений. Из условий договора аренды от 01.01.2013 не следует, что на арендатора были возложены обязанности по обеспечению охраны арендуемых им помещений. Кроме этого, факт наличия у ООО «Славянский» договорных отношений по аренде указанных выше помещений в 2016 году, материалами дела не подтвержден.

Таким образом, в рамках указанного обособленного спора суд признал недоказанным факт оказания охранных услуг непосредственно ООО «Славянский», принятия этих услуг должником и как следствие возникновения у должника обязательств по их оплате, в связи с чем определением от 22.01.2020 отказал в удовлетворении заявления ООО ЧОП «Рубеж». Судебный акт лицами, участвующими в деле, не обжалован и вступил в законную силу.

При рассмотрения настоящего спора ФИО1 также не доказано наличие между ООО «Славянский» и ООО ЧОП «Рубеж» договорных отношений, в рамках которых должник производил спорные платежи за охраны торгового комплекса, который должнику не принадлежит, а является собственностью самого ФИО1 Ни договора на оказание охранных услуг, на который ссылался ФИО1, ни актов приемки оказанных услуг также не представлено, что свидетельствует о безосновательности спорных перечислений.

18.05.2016 между ООО «Славянский» и ООО «Домострой Универсал» (подрядчик) заключен договора подряда № СМР18/05.2016, по условиям которого подрядчик обязался выполнить собственными либо привлеченными силами и средствами благоустройство на объекте «Многоэтажный жилой дом со встроенными предприятиями общественного назначения в г. Южно-Сахалинске, в границах части элемента планировочной структуры: ул. Красная - ул. Им. Космонавта Поповича - существующая дворовая территория жилого дома № 59 -до территории МДОУ ДСОВ № 49 «Ласточка»».

Срок выполнения работ установлен до 07.06.2016 с момента подписания договора, при этом работы могут быть выполнены досрочно (пункт 2.1 договора). Стоимость работ с учетом сметного расчета составила 1039135 руб. (пункт 3.1. договора).

Оплата за указанные работы произведена платежным поручением от 07.06.2016 № 165. Согласно акту о приемке выполненных работ от 07.06.2016 со стороны ООО «Славянский» работы приняты генеральным директором общества ФИО1

Между тем, как указывалось выше, земельный участок, на котором проведены работы по благоустройству, продан 15.01.2016 ФИО7, следовательно, у должника отсутствовала потребность в данных работ и целесообразность произведения оплаты за них.

Довод ФИО1 о том, что на момент заключения договора подряда от 18.05.2016 и оплаты предоставленных услуг по нему, ООО «Славянский» несло обязанности по благоустройству земельного участка ввиду подписания дополнительного соглашения № 1 к договору 10.02.2011 № 3 о развитии застроенной территории, согласно которому застройщик передает свои права и обязанности по договору новому застройщику с 23.06.2016, не может быть принят во внимание, поскольку на момент совершения спорных платежей и на дату заключения договора с ООО «Домострой», дополнительное соглашение №1 отсутствовало, поскольку было подписано между сторонами намного позже - 13.03.2018. Таким образом, руководитель ООО «Славянский» ФИО1, заключая договор с ООО «Домострой» и оплачивая выполненные работы на земельном участке, который уже был продан и передан ФИО7, не мог знать о том, что действия договора о развитии застроенной территории распространяется на отношения, возникшие с 23.06.2016.

Факт государственной регистрации за ФИО7 перехода права собственности на земельный участок 23.06.2016, не опровергает отсутствие потребности у ООО «Славянский» в данных работах, поскольку земельный участок из владения должника выбыл и был передан новому покупателю в январе 2016 года.

Как отражено выше, под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода) (статья 15 ГК РФ).

Статья 2 Закона о банкротстве определяет понятия вреда, причиненного имущественным правам кредиторов как уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий либо бездействия, приводящие к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

ФИО1 являлся руководителем постоянно действующего органа с 18.04.2013, однако не предпринял действия, направленные на защиту законных интересов хозяйственного общества. Обоснованность спорных перечислений в адрес ООО ЧОП «Рубеж» и ООО «Домострой» ФИО1 не подтверждена. Целесообразность и необходимость в данных расходах непосредственно для ООО «Славянский» не доказана.

Напротив, из материалов дела установлено, что спорные перечисления являлись безосновательными, следовательно, действия ФИО1 в данной части суд первой инстанции правомерно расценил как неразумные, в результате которых уменьшилась имущественная масса юридического лица, за счет которой кредиторы могли бы рассчитывать на удовлетворение своих требований.

При таких обстоятельствах, действиями ФИО1, как органа управления ООО «Славянский», нарушены права и законные интересы, прежде всего, возглавляемого им юридического лица, поскольку были направлены на необоснованное расходование денежных средств и вывод единственного ликвидного актива, а также причинены убытки должнику в виде реального ущерба в общем размере 42 641 071 руб., которая сложилась из ликвидационной стоимости земельного участка, определенной экспертом, которая составила 40 570 936 руб. с учетом произведенной ФИО7 оплаты в размере 1 500 000 рублей (42 070 936 руб. -1 500 000 руб.), необоснованного перечисления денежных средств за услуги охраны и на благоустройство территории в размере 1 031 000 руб. и 1 039 135 руб. соответственно.

Определяя размер убытков, причиненных ФИО1 за реализацию земельного участка, суд первой инстанции верно применил определенную экспертом ликвидационную стоимость участка, а не рыночную, исходя из того, что договор купли-продажи от 15.01.2016, заключенный между ФИО1 и ФИО7, с переходом к последнему обязательств по договору от 10.02.2011 № 3 о развитии застроенной территории, подписан сторонами когда до истечения срока исполнения по договору от 10.02.2011 № 3 оставалось 26 дней. В такой ситуации возникают признаки вынужденности продажи в сроки за время, более короткое чем время продажи в стандартных условиях.

Судебная коллегия также соглашается с выводами суда первой инстанции, сделанными в части требований конкурсного управляющего о привлечении ФИО1 и ФИО4 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника; взыскании в солидарном порядке с ФИО1, ФИО4 в конкурсную массу денежные средства ООО «Славянский» в размере 25 447 379,23 руб. (рассчитанных на основании отчета по состоянию на 31.12.2019, из которых 388 908,52 - обязательства по текущим платежам, 25 058 470,71 руб. - требования включенные в РТК) на основании следующего.

Правилами пункта 3.2. статьи 64, пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве предусмотрена обязанность руководителя должника предоставить временному управляющему (конкурсному управляющему) перечень имущества должника, в том числе имущественных прав, а также бухгалтерские и иные документы, отражающие экономическую деятельность должника за три года до введения наблюдения.

Поскольку обязанность по передаче документации должника арбитражному управляющему возникла после 01.07.2017, то в данной части при разрешении спора подлежат применению положения главы III.2 Закона о банкротстве, введенной в действие Законом №266-ФЗ.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, в том числе если документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы (подпункт 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

Положения подпункта 2 пункта 2 настоящей статьи применяются в отношении лиц, на которых возложены обязанности:

1) организации ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника;

2) ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника.

Предусмотренная подпунктом 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве ответственность, соотносится с нормами об ответственности руководителя за организацию бухгалтерского учета в организациях, соблюдение законодательства при выполнении хозяйственных операций, организацию хранения учетных документов, регистров бухгалтерского учета и бухгалтерской отчетности (пункт 1 статьи 6, пункт 1 статьи 7, статья 29 Федерального закона от 06.12.2011 № 402-ФЗ "О бухгалтерском учете") и обязанностью руководителя должника в установленных случаях предоставить арбитражному управляющему бухгалтерскую документацию (пункт 3.2 статьи 64 и пункт 2 статьи 126 Закона о банкротстве). Данная ответственность направлена на обеспечение надлежащего исполнения руководителем должника указанных обязанностей, защиту прав и законных интересов лиц, участвующих в деле о банкротстве, через реализацию возможности сформировать конкурсную массу должника, в том числе путем предъявления к третьим лицам исков о взыскании долга, исполнении обязательств, возврате имущества должника из чужого незаконного владения и оспаривания сделок должника.

Кроме того, названная ответственность, является гражданско-правовой, и при ее применении должны учитываться общие положения глав 25 и 59 ГК РФ об ответственности за нарушения обязательств и об обязательствах вследствие причинения вреда в части, не противоречащей специальным нормам Закона о банкротстве.

В силу пункта 2 статьи 401 и пункта 2 статьи 1064 ГК РФ отсутствие вины доказывается лицом, привлекаемым к субсидиарной ответственности.

Исходя из общих положений о гражданско-правовой ответственности для определения размера субсидиарной ответственности, предусмотренной пунктом 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве, также имеет значение и причинно-следственная связь между отсутствием документации (отсутствием в ней информации или ее искажением) и невозможностью удовлетворения требований кредиторов.

В пункте 24 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - Постановление № 53) разъяснено, что применяя при разрешении споров о привлечении к субсидиарной ответственности презумпции, связанные с непередачей, сокрытием, утратой или искажением документации (подпункты 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), необходимо учитывать следующее.

Заявитель должен представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства. Привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названные презумпции, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась.

Следовательно, для привлечения лица к субсидиарной ответственности необходимо установить факт неисполнения обязательства по передаче документации либо отсутствия в ней соответствующей информации, вину субъекта ответственности и причинно-следственную связь между отсутствием документации (несвоевременным предоставлением) и невозможностью формирования конкурсной массы (формирования не в полном объеме) и, как следствие, неудовлетворение требований кредиторов.

В рассматриваемом случае ФИО4 не исполнена обязанность по передаче арбитражному управляющему ни в процедуре наблюдения, ни процедуре конкурсного производства бухгалтерской и иной документации ООО «Славянский».

Возражая против заявленных требований ФИО4 указывает, что являлся только номинальным руководителем должника.

Вместе с тем, ФИО4 не доказан номинальный характер его функций в качестве руководителя должника, который бы позволил сделать вывод, что документы и имущество должника в период его деятельности находились в распоряжении исключительно реального руководителя и были ему недоступны.

Кроме того, в силу разъяснений, изложенных в пункте 6 Постановление № 53 руководитель, формально входящий в состав органов юридического лица, но не осуществлявший фактическое управление (далее - номинальный руководитель), например, полностью передоверивший управление другому лицу на основании доверенности либо принимавший ключевые решения по указанию или при наличии явно выраженного согласия третьего лица, не имевшего соответствующих формальных полномочий (фактического руководителя), не утрачивает статус контролирующего лица, поскольку подобное поведение не означает потерю возможности оказания влияния на должника и не освобождает номинального руководителя от осуществления обязанностей по выбору представителя и контролю за его действиями (бездействием), а также по обеспечению надлежащей работы системы управления юридическим лицом (п. 3 ст. 53 ГК РФ).

Таким образом, на ФИО4 лежит обязанность по передаче документации и имущества должника конкурсному управляющему.

Отсутствие необходимых документов бухгалтерского учета не позволяет конкурсному управляющему иметь полную информацию о деятельности должника и совершенных им сделках и исполнять обязанности, предусмотренные ч. 2 ст. 129 Закона о банкротстве, в частности, принимать меры, направленные на поиск, выявление и возврат имущества должника, находящегося у третьих лиц; предъявлять к третьим лицам, имеющим задолженность перед должником, требования о ее взыскании в порядке, установленном Законом о банкротстве.

В связи с этим невыполнение руководителем должника без уважительной причины требований Закона о банкротстве по передаче конкурсному управляющему документации должника свидетельствует, по сути, о недобросовестном поведении, направленном на сокрытие информации об имуществе должника, за счет которого могут быть погашены требования кредиторов.

Конкурсный управляющий заведомо не знает и не может знать об особенностях осуществления должником хозяйственной деятельности и обусловленного этим состава бухгалтерских и первичных документов, поэтому перечень запрашиваемой документации всегда носит приблизительный характер, а объем истребуемой информации и документов определяется в каждом конкретном случае через анализ сведений, доступных из официальных источников (регистрирующие органы, налоговые органы, выписки по банковским счетам и т.п.).

Во избежание рисков субсидиарной ответственности, прежний руководитель обязан обеспечить правильную фиксацию передачи всех дел и документов конкурсному управляющему: подписать передаточные акты с указанием перечня материальных ценностей должника, передать документы в систематизированном виде по соответствующему акту с указанием реквизитов документов.

ФИО4 не представил суду доказательств того, что у него отсутствовала объективная возможность надлежащим образом вести бухгалтерский учет на предприятии и хранить бухгалтерскую отчетность, что предусмотрено Законом о бухгалтерском учете.

Ссылаясь на номинальный характер своего руководства, ФИО4 при этом не указывает, кто фактически осуществлял контроль за деятельностью ООО «Славянский», у кого находилась бухгалтерская и иная отчетность. Действуя разумно и осмотрительно, ФИО4 должны были быть предприняты меры по истребованию документации у бывшего руководителя, чего не было сделано. Аргументы ФИО4 в данной части являются голословными и документально не подтверждены.

В рамках данного дела о банкротстве определением суда от 24.04.2019 удовлетворено заявление конкурсного управляющего ООО «Славянский» ФИО3 о возложении обязанности на ФИО4 в течение 15 дней с даты вступления настоящего определения в законную силу предоставить конкурсному управляющему ФИО3 оригиналы документов ООО «Славянский», поименованных в данном судебном акте. Указанное определение ФИО4 не исполнено по настоящее время.

При этом действующее законодательство не предусматривает предоставление документации арбитражному управляющему непосредственно только после обращения последнего к бывшему руководителю.

Доводам ФИО4, повторно изложенным в апелляционной жалобе, об отсутствии необходимости предоставления конкурсному управляющему документации по мотиву того, что деятельность должника прекращена ещё в 2016 году, а также ввиду недоказанности того, каким образом отсутствие документации повлияло на процедуру банкротства ООО «Славянский», судом первой инстанции была дана надлежащая правовая оценка, согласно которой из обстоятельств настоящего дела следует, что операции по расчетному счету проходили, денежные средства перечислялись должником в пользу ЧОП «Рубеж», выплачивались ФИО1, от арендаторов также поступали перечисления, должник имел договорные отношения по субаренде.

Бухгалтерская документация как следует из пояснений конкурсного управляющего, позволила бы выявить дебиторов и кредиторов должника, проверить обоснованность перечислений, оспорить сделки, взыскать задолженность и т.д.

Учитывает, что обоснование конкурсным управляющим своих позиций по настоящему обособленному спору, по спору о включении требований ООО ЧОП «Рубеж» в реестр кредиторов должника, являлось затруднительным в виду отсутствия какой-либо документации и первичной отчетности ООО «Славянский», что обусловило длительность рассмотрения споров, сбор доказательств от различных государственных органов. Равным образом, отсутствие документации не позволило управляющему оспорить сделки должника, например тот же договор купли-продажи земельного участка, в результате чего могла бы быть пополнена конкурсная масса.

Таким образом, отсутствие документации является объективным препятствием к надлежащему осуществлению конкурсным управляющим возложенных на него обязанностей по проведению мероприятий процедур банкротства.

Поскольку документы бухгалтерской и иной документации арбитражному управляющему ФИО3 в нарушение положений законодательства о банкротстве руководителем ООО «Славянский» не были переданы, что воспрепятствовало оспариванию сделок должника, предъявления требований к третьим лицам, проверке обоснованности имевших место перечислений с расчетного счета, следовательно, повлекло невозможность удовлетворения требований конкурсных кредиторов, у суда первой инстанции имелись основания для привлечения ФИО4 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника на основании подпункта 2 части 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

С учетом требований пункта 11 статьи 61.11, пункта 7 статьи 61.16 Закона о банкротстве суд первой инстанции правомерно приостановил производство по делу в части определения размера субсидиарной ответственности ФИО4 до окончания расчетов с кредиторами.

Также суд первой инстанции, руководствуясь положениями статьи 10 Закона о банкротстве, разъяснениями Постановления № 53, отказал в привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности, о чем было заявлено конкурсным управляющим со ссылкой на причинение ФИО1 вреда имущественным правам кредиторов в результате совершения или одобрения им одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона.

Апелляционные жалобы доводы в отношении данных выводов суда не содержат.

Судебная коллегия, изучив апелляционные жалобы, приходит к выводу, что в целом доводы, изложенные в ней, являются повторением возражений на настоящее заявление, были предметом исследования арбитражного суда первой инстанции и получили надлежащую правовую оценку, по существу направлены на переоценку выводов суда и, не опровергая их, сводятся к несогласию с оценкой установленных обстоятельств по делу, что, в соответствии со статьей 270 АПК РФ, не может рассматриваться в качестве основания для отмены обжалуемого судебного акта.

Оценив все имеющиеся доказательства по делу, арбитражный апелляционный суд считает, что обжалуемый судебный акт соответствует нормам материального права, а содержащиеся в нем выводы - установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам. Нарушений норм процессуального права арбитражным апелляционным судом не установлено. У арбитражного суда апелляционной инстанции отсутствуют основания для отмены или изменения обжалуемого судебного акта.

Поскольку Налоговым Кодексом Российской Федерации не предусмотрена уплата государственной пошлины за подачу апелляционных жалоб по данной категории дел, ошибочно уплаченная представителем апеллянта государственная пошлина подлежит возврату.

Руководствуясь статьями 258, 266-272 АПК РФ, Пятый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Сахалинской области от 20.03.2020 по делу № А59-2629/2018 оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения.

Возвратить ФИО11 из федерального бюджета ошибочно уплаченную платежным поручением № 79818 от 07.04.2020 государственную пошлину в размере 3 000 (трех тысяч) рублей.

Выдать справку на возврат государственной пошлины.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Дальневосточного округа через Арбитражный суд Сахалинской области в течение одного месяца.

Председательствующий

К.П. Засорин

Судьи

Г.Н. Палагеша

ФИО12