Гражданский кодекс часть 1

Шестнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе председательствующего Годило Н.Н., судей: Бейтуганова З.А., Жукова Е.В., при ведении протокола судебного заседания ФИО1, при участии в судебном заседании финансового управляющего ФИО2 – ФИО3 (лично), представителя акционерного общества «ЮниКредит Банк» Трофим С.Г. (доверенность № 8332/640 от 21.10.2020), в отсутствие иных участвующих в деле лиц, извещенных надлежащим образом о времени и месте судебного заседания, рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы ФИО2 и ФИО4 на определение Арбитражного суда Ставропольского края от 04.09.2020 по делу № А63-15988/2017,

УСТАНОВИЛ:

определением суда от 27.09.2017 по заявлению АО «Россельхозбанк» возбуждено производство по делу о несостоятельности (банкротстве) ФИО2 (далее - ФИО2, должник).

Определением суда от 17.01.2018 в отношении должника введена процедура реструктуризации долгов, финансовым управляющим утвержден ФИО5

Решением арбитражного суда от 27.06.2018 должник признан несостоятельным (банкротом), введена процедура реализации имущества, финансовым управляющим утвержден ФИО6

Определением суда от 03.06.2019 на должность финансового управляющего утвержден ФИО3

09.08.2018 финансовый управляющий должника обратился в арбитражный суд с заявлением о признании недействительным договора дарения от 19.02.2016 земельного участка, кадастровый номер 23:43:0122018:29, площадью 421 кв. м; жилого дома, общей площадью 157,7 кв. м, литер А, кадастровый номер 23:43:0122018:43, расположенных по адресу: Краснодарский край, г. Краснодар, Прикубанский округ, пер. Геологический, д. 3, заключенного между ФИО2 и ФИО7 (далее - ФИО7), применении последствий недействительности сделки в виде взыскания с ФИО7 в конкурсную массу должника действительной стоимости имущества на момент его приобретения.

Определением суда от 18.10.2018 лицом, участвующим в деле, признан ФИО7

Определением суда от 03.10.2019 приняты уточненные требования финансового управляющего о признании недействительными цепочки последовательных сделок – договора дарения от 19.02.2016, заключенного между ФИО2 и ФИО7, договора купли-продажи от 06.02.2018, заключенного между ФИО7 и ФИО4 (далее – ФИО4), применении последствий недействительности цепочки сделок в виде обязания ФИО4 возвратить спорное имущество в конкурсную массу должника. К участию в обособленном споре в качестве соответчика привлечен ФИО4

Определением суда от 04.09.2020 заявление финансового управляющего удовлетворено. Признаны недействительным договор дарения от 19.02.2016, заключенный между ФИО2 (даритель) и ФИО7 (одаряемый); а также последующий договор купли-продажи недвижимого имущества от 06.02.2018, заключенный между ФИО7 (продавец) и ФИО4 (покупатель). Применены последствия недействительности сделок в виде обязания ФИО4 возвратить недвижимое имущество в конкурсную массу должника.

Не согласившись с принятым определением, ФИО2 и ФИО4 обратились с апелляционными жалобами, в которых просят отменить определение суда и принять по делу новый судебный, ссылаясь на то, что на момент заключения договора дарения должник не имел просроченных долговых обязательств, что исключает возможность признания его недействительным. При этом, ФИО4 спорное имущество приобретено по рыночной цене, а факт предоставления встречного исполнения по договору подтверждается распиской о получении денежных средств и актом к договору на оказание информационных и консультационных услуг, подписанным в присутствии риелтора. В подтверждение наличия у ФИО4 финансовой возможности приобрести имущество по договору в материалы дела представлены налоговые декларации, договоры займа от 17.07.2014 и от 01.02.2018, расписки, квитанции к приходно-кассовым ордерам, расходно-кассовый ордер, выписка из банковского счета ИП ФИО8 и налоговые декларации ИП ФИО8 Кроме того, конечный приобретатель не состоит в продавцом или должником в каких-либо доверительных отношениях. При таких обстоятельствах, по мнению апеллянтов, у суда первой инстанции отсутствовали основания для удовлетворения заявленных требований.

В отзывах на апелляционные жалобы финансовый управляющий ФИО3 и АО «ЮниКредитБанк» не согласны с доводами апелляционных жалоб, просят определение оставить без изменения, жалобы – без удовлетворения.

В судебном заседании финансовый управляющий должника и представитель АО «ЮниКредитБанк» поддержали доводы отзывов, просили определение оставить без изменения.

Иные лица, участвующие в деле, явку представителей в судебное заседание не обеспечили.

Изучив материалы дела, оценив доводы жалоб, заслушав лиц, явившихся в судебное заседание, и проверив законность обжалуемого судебного акта в порядке, установленном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный апелляционный суд пришел к выводу, чтоопределение Арбитражного суда Ставропольского края от 04.09.2020 по делу № А63-15988/2017 подлежит оставлению без изменения, исходя из следующего.

Как усматривается из материалов дела, на основании договора купли-продажи от 18.06.2014 должником приобретен земельный участок, кадастровый номер 23:43:0122018:29, площадью 421 кв. м; жилой дом, общей площадью 157,7 кв. м, литер А, кадастровый номер 23:43:0122018:43, расположенные по адресу: Краснодарский край, г. Краснодар, Прикубанский округ, пер. Геологический, д. 3. Стоимость земельного участка определена в размере 3 000 000 руб., а жилого дома - 7 000 000 руб.

19.02.2016 между ФИО2 (даритель) и его отцом - ФИО7 (одаряемый) заключен договор дарения недвижимого имущества: земельного участка, кадастровый номер 23:43:0122018:29, площадью 421 кв. м; жилого дома, общей площадью 157,7 кв. м, литер А, кадастровый номер 23:43:0122018:43, расположенных по адресу: Краснодарский край, г. Краснодар, Прикубанский округ, пер. Геологический, д. 3.

06.02.2018 между ФИО7 (продавец) и ФИО4 (покупатель) заключен договор купли-продажи недвижимого имущества: земельного участка, кадастровый номер 23:43:0122018:29, площадью 421 кв. м; жилого дома, общей площадью 157,7 кв. м, литер А, кадастровый номер 23:43:0122018:43, расположенных по адресу: Краснодарский край, г. Краснодар, Прикубанский округ, пер. Геологический, д. 3.

Стоимость имущества определена соглашением сторон в размере 7 700 000 руб., из которых стоимость земельного участка составляет 2 000 000 руб., стоимость жилого дома 5 700 000 руб. Расчет между сторонами произведен полностью до подписания договора (пункты 2.1-2.3 договора).

По данным регистрирующего органа, спорное имущество числится за последним собственником - ФИО4

Полагая, что последовательность действий сторон должника и иных сторон сделок направлена на безвозмездное отчуждение ликвидного имущества должника с целью недопущения обращения на него взыскания в рамках дела о банкротстве, финансовый управляющий обратился в суд с настоящим заявлением.

Согласно статье 32 Закона о банкротстве, части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Пунктом 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве установлено, что сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка). Неравноценным встречным исполнением обязательств будет признаваться, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств.

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из следующих условий:

стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок;

должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской и (или) иной отчетности или учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы;

после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

Исходя из разъяснений, содержащихся в пункте 5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - постановление Пленума № 63), пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка).

В силу этой нормы для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 постановления Пленума № 63).

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

В пункте 7 постановления Пленума № 63 указано, что в силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Данные презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

При решении вопроса о том, должна ли была другая сторона сделки знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько она могла, действуя разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств.

Как разъяснено в пункте 9 постановления Пленума № 63, при определении соотношения пунктов 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве судам надлежит исходить из следующего.

Если подозрительная сделка была совершена в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия этого заявления, то для признания ее недействительной достаточно обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в связи с чем наличие иных обстоятельств, определенных пунктом 2 данной статьи (в частности, недобросовестности контрагента), не требуется.

Если же подозрительная сделка с неравноценным встречным исполнением была совершена не позднее чем за три года, но не ранее чем за один год до принятия заявления о признании банкротом, то она может быть признана недействительной только на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве при наличии предусмотренных им обстоятельств (с учетом пункта 6 настоящего Постановления).

Судом в случае оспаривания подозрительной сделки проверяется наличие обоих оснований, установленных как пунктом 1, так и пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В пункте 8 постановления Пленума № 63 разъяснено, что на основании пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве может быть оспорена также сделка, условия которой формально предусматривают равноценное встречное исполнение, однако должнику на момент ее заключения было известно, что у контрагента по сделке нет и не будет имущества, достаточного для осуществления им встречного исполнения. Судам необходимо учитывать, что по правилам упомянутой нормы могут оспариваться только сделки, в принципе или обычно предусматривающие встречное исполнение; сделки же, в предмет которых в принципе не входит встречное исполнение (например, договор дарения) или обычно его не предусматривающие (например, договор поручительства или залога), не могут оспариваться на основании пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, но могут оспариваться на основании пункта 2 этой статьи.

Финансовый управляющий оспаривает последовательность действий по отчуждению имущества, в том числе путем заключения договора дарения, который не предусматривает встречного исполнения, следовательно, он не может быть оспорен на основании пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, но, как указано выше, может быть оспорен на основании пункта 2 этой статьи.

Как следует из материалов дела, на момент совершения договора дарения у должника имелись кредиторы, требования которых впоследствии были включены в реестр требований кредиторов (АО «Россельхозбанк» по кредитному договору 1506001/0134 от 02.12.2015, сумма кредита 15 300 000 руб., перед ПАО «Сбербанк России» по кредитному договору <***> от 03.04.2014, сумма кредита 3 000 000 руб., по кредитному договору № 3169815.05.2015, сумма кредита 417 000 руб.; перед Банком «Возрождение» по договору об открытии специального карточного счета и выпуске кредитной карты № 05270002410213165 в размере 396 643,05 руб.).

При этом, в 2016 году существенно увеличивалась кредиторская задолженность должника. Так, ФИО2 заключен договор поручительства с АО «БайкалИнвестБанк» № 1352/3 от 18.11.2016 в обеспечение исполнения обязательств по кредитному договору <***> от 18.11.2016 с основным заемщиком - ФИО9 на сумму 18 870 000 руб.

В последующем определение суда от 21.05.2018 требования АО «БайкалИнвестБанк» также включены в реестр требований кредиторов должника в сумме 17 649 934,50 руб.;

Должником с АО «ЮниКредит Банк» заключен договор поручительства № 101/0061Z/16 от 20.02.2016 в обеспечение исполнения обязательств ООО «Силикс Трейд» по соглашению N 101/00611716 от 20.02.2016 о специальных условиях предоставления револьверной линии для осуществления документарных операций.

В последующем определением суда от 17.05.2018 требования АО «ЮниКредит Банк» включены в реестр в сумме 44 761 589,96 руб.

Указанная выше задолженность послужила основанием для возбуждения дела о несостоятельности банкротстве в отношении должника.

Следовательно, на момент заключения договора дарения с отцом ФИО2 имел признаки неплатежеспособности.

Согласно финансовому анализу ФИО2 представил финансовому управляющему справки 2-НДФЛ за 2015, 2016, 2017, из которых следует, что его совокупный доход за 2015 год составил - 1 851 600 руб., за 2016 год - 2 219 097,04 руб., за 2017 год - 1 817 863,49 руб.

По результатам оценки финансового состояния должника финансовым управляющим сделан вывод об отсутствии у должника возможности расплатиться с кредиторами, отсутствии возможности для восстановления платежеспособности. Также указано на отсутствие собственных оборотных средств и внеоборотных активов у ФИО2 необходимых для ведения производственной и хозяйственной деятельности; об отсутствии какого-либо дохода на дату проведения анализа и об отсутствии денежных средств, достаточных для погашения кредитных обязательств.

Кроме того, при проведении финансового анализа были выявлены признаки преднамеренного банкротства. Согласно выводам заключения о наличии (отсутствии) признаков фиктивного и преднамеренного банкротства от 01.06.2018, финансовым управляющим сделан вывод о наличии признаков преднамеренного банкротства ФИО2 Указанный вывод был основан на том, что ФИО2 в преддверии банкротства осуществлял сделки купли-продажи на заведомо невыгодных условиях (цена имущества существенно отличалась от рыночной), на дату совершения сделок у ФИО2 имелись обязательства перед кредитными организациями по кредитным договорам и договорам поручительства. Несмотря на это, он произвел отчуждение принадлежащего ему движимого имущества по цене ниже рыночной, а основные активы: дом, квартиру и земельный участок безвозмездно подарил родителям (заинтересованным лицам).

Согласно пункту 1 статьи 19 Закона о банкротстве заинтересованными лицами по отношению к должнику признаются: лицо, которое в соответствии с Федеральным законом от 26.07.2006 № 135-ФЗ «О защите конкуренции» входит в одну группу лиц с должником; лицо, которое является аффилированным лицом должника.

Заинтересованными лицами по отношению к должнику-гражданину признаются его супруг, родственники по прямой восходящей и нисходящей линии, сестры, братья и их родственники по нисходящей линии, родители, дети, сестры и братья супруга (пункт 3 статьи 19 Закона о банкротстве).

Материалами дела подтверждается, что одаряемый - ФИО7 является отцом должника, что не оспаривается сторонами, то есть в силу пункта 3 статьи 19 Закона о банкротстве заинтересованным лицом по отношению к должнику и он не мог не знать о признаках неплатежеспособности у должника.

Учитывая, что договор дарения совершен между заинтересованными лицами, соответственно, цель причинения вреда имущественным правам кредиторов в данном случае презюмируется.

Последующий договор купли-продажи заключен между отцом должника - ФИО7 и ФИО4, которые также являются фактически аффилированными лицами, в связи с совпадением места рождения: с. Фиолетово, Гугарского района Республики Армения.

Кроме того, судом первой инстанции также установлено, что в преддверии банкротства должником на безвозмездной основе (по договорам дарения), помимо имущества, являющегося предметом настоящего обособленного спора, производилось отчуждение в пользу третьих лиц иного недвижимого имущества (квартиры), а также транспортных средств.

Согласно последующему договору купли-продажи недвижимости от 06.02.2018, заключенному между отцом должника - ФИО7 (продавец) и ФИО4 (покупатель), спорное имущество после введения в отношении должника процедуры реструктуризации (10.01.2018) отчуждено по цене 7 700 000 руб.

Однако, доказательств расходования денежных средств в деле не имеется, денежные средства на расчеты с кредиторами должника не направлялись. Указанное обстоятельство также свидетельствует о выводе имущества с целью причинения вреда кредиторам должника.

В результате совершения оспариваемых сделок причинен вред имущественным правам кредиторов должника, поскольку из владения должника выбыло имущество, что повлекло за собой уменьшение активов должника и, как следствие, уменьшение конкурсной массы, за счет которой удовлетворяются требования кредиторов.

Доказательства того, что должник в результате совершения оспариваемых сделок получил соответствующее равноценное встречное исполнение обязательства, в материалы дела не представлены.

Учитывая изложенное, суд первой инстанции пришел к верному выводу о наличии оснований для признания сделок недействительными на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Совершение в условиях неплатежеспособности должником и ответчиками цепочки взаимосвязанных сделок дарения и купли-продажи между аффилированными лицами, объединенной общей целью (вывод ликвидного имущества должника), в результате чего должник лишился ликвидного актива, свидетельствует о заключении оспариваемых сделок при злоупотреблении правом сторонами сделок и наличии оснований для признания данных сделок недействительными в силу статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В силу пункта 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом). Статьей 168 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

В пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее - постановление Пленума № 25) разъяснено, что согласно пункту 3 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. В силу пункта 4 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

Оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу пункта 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (пункт 2 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В пункте 7 постановления Пленума № 25 указано, что если совершение сделки нарушает запрет, установленный пунктом 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной (пункты 1 или 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации).

При этом к сделке, совершенной в обход закона с противоправной целью, подлежат применению нормы гражданского законодательства, в обход которых она была совершена. В частности, такая сделка может быть признана недействительной на основании положений статьи 10 и пунктов 1 или 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В силу пункта 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Следует учитывать, что стороны мнимой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение (пункт 86 постановления Пленума № 25). Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним.

Равным образом осуществление сторонами мнимой сделки для вида государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество не препятствует квалификации такой сделки как ничтожной на основании пункта 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Таким образом, исходя из данных разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации наличие актов о передаче имущества, факта государственной регистрации перехода права собственности не является препятствием для квалификации оспариваемых сделок ничтожными по признаку мнимости.

Мнимая сделка может прикрывать сделку с иным субъектным составом; для прикрытия сделки может быть совершено несколько сделок.

Данная норма направлена на защиту от недобросовестности участников гражданского оборота.

Фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у ее сторон нет цели достижения заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей.

В то же время для этой категории ничтожных сделок определения точной цели не требуется. Установление того, что стороны на самом деле не имели намерения на возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно порождаемых такой сделкой, является достаточным для квалификации сделки как ничтожной.

Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся. Поэтому факт расхождения волеизъявления с волей устанавливается судом путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон. Обстоятельства устанавливаются на основе оценки совокупности согласующихся между собой доказательств, которые представляются в суд лицами, участвующими в деле, в обоснование своих требований и возражений, а суд не вправе уклониться от их оценки (статьи 65, 168, 170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Согласно правовой позиции, изложенной в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 02.11.2010 № 6526/10 по делу № А46-4670/2009, заключение направленной на нарушение прав и законных интересов кредиторов сделки, имеющей целью, в частности, уменьшение активов должника и его конкурсной массы путем отчуждения объекта недвижимости третьим лицам, является злоупотреблением гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Таким образом, цепочкой последовательных сделок дарения, купли-продажи с разным субъектным составом может прикрываться сделка, направленная на прямое отчуждение имущества первым продавцом последнему покупателю.

Последующая передача прав собственности от отца должника к конечному приобретателю ФИО4 на спорное имущество указывает как раз об отсутствии намерения фактически осуществлять права собственности в отношении спорного имущества.

Последовательность совершения сделок в целях оценки сделок на предмет их мнимости и злоупотребления правом выглядит следующим образом.

20.02.2016 между АО «ЮниКредит Банк» и должником заключен договор поручительства № 101/0061Z/16 в обеспечение исполнения обязательств ООО «Силикс Трейд» по соглашению № 101/0061L/16 от 20.02.2016 о специальных условиях предоставления револьверной линии для осуществления документарных операций. 25.01.2017 Банк, исполняя условия о банковской гарантии, перечислил денежные средства в сумме 39 542 756,32 руб. бенефициару. ООО «Силикс Трейд» своих обязательств по возмещению банку суммы осуществленного платежа не исполнило. Банком предъявлены требования к поручителю, в реестр требований кредиторов должника включены требования в сумме 44 761 589,96 руб. При этом, ФИО2 является участником ООО «Силикс Трейд» с долей в уставном капитале 50% и генеральным директор управляющей компании ООО «Силикс Менеджмент», осуществляющей руководство деятельностью ООО «Силикс Трейд». В связи с чем, заключая договор поручительства, должник владел информацией о финансовом состоянии основного должника и о финансовой возможности исполнения им обязательств перед АО «ЮниКреди Банк».

Несмотря на это, ФИО2, являясь поручителем в обеспечение исполнения обязательств ООО «Силикс Трейд» по соглашению №101/0061L/16 от 20.02.2016, накануне - 19.02.2016 передает принадлежащее ему недвижимое имущество по договору дарения своему отцу - ФИО7

Безвозмездность сделки от 19.02.2016 между ФИО2 и ФИО7 подтверждена самим договором дарения, поскольку в ее предмет не входит встречное исполнение.

Дело о несостоятельности (банкротстве) ФИО2 возбуждено определением суда от 27.09.2017 по заявлению АО «Россельхозбанк».

Из заявления кредитора следует, что 02.12.2015 между АО «Россельхозбанк» (кредитор, банк), ФИО2 (заемщик) и его супругой ФИО10 (заемщик) заключен кредитный договор <***> по условиям которого банк обязался представить заемщикам кредит на сумму 15 300 000 руб., а заемщики возвратить полученный кредит и уплатить проценты за пользованием кредитом в размере, в сроки и на условиях кредитного договора (процентная ставка составила 15,5% годовых-п. 1.3 кредитного договора).

В нарушение указанного договора, с 16.12.2016 ФИО2 прекратил исполнение своих обязательств по оплате основного долга в установленном договором порядке. Также с 16.12.2016 заемщик прекратил исполнение своих обязанностей по оплате процентов за пользование кредитом.

06.02.2018, т.е. после возбуждения дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО2 (27.09.2017) и введения процедуры реструктуризации долгов (10.01.2018), между ФИО7 (продавец) и ФИО4 (покупатель) заключен договор купли-продажи недвижимого имущества: земельного участка, кадастровый номер 23:43:0122018:29, площадью 421 кв. м, жилого дома, общей площадью 157,7 кв. м, литер А, кадастровый номер 23:43:0122018:43, расположенных по адресу: Краснодарский край, г. Краснодар, Прикубанский округ, пер. Геологический, д. 3.

В данном случае должник и заинтересованные с ним лица, очевидно понимающие возможность обращения взыскания на спорное имущество, произвели ряд взаимосвязанных сделок, направленных на отчуждение в пользу заинтересованных лиц ликвидного недвижимого имущество, имеющего значительную стоимость, за счет которого могли быть удовлетворены денежные требования кредиторов. Иная цель отчуждения имущества непосредственно перед заключением договора поручительства не доказана; разумных экономических мотивов дарения имущества в пользу заинтересованного лица в период действия многочисленных кредитных договоров и договоров поручительства, не приведено.

Последовательные сделки являются ничтожными по признаку мнимости, подлежат оценке не как самостоятельные отдельные сделки, а как взаимосвязанные сделки, направленные на достижение одного результата - исключение из состава находящегося в преддверии банкротства должника спорного имущества и передаче его по цепочке в итоге аффилированному лицу – ФИО4

Кроме того, судом первой инстанции исследованы обстоятельства предоставления встречного исполнения ФИО4 по договору купли-продажи и установлено следующее.

В подтверждение произведенной оплаты за приобретенное по договору от 06.02.2018 имущество ФИО4 представил: расписку ФИО7 о получении денежных средств от ФИО4 в сумме 7 700 000 руб.; договор займа от 17.07.2014, согласно которому ФИО4 выдал заем ФИО8 в размере 4 000 000 руб. на срок до 31.12.2017 под 20% годовых; график платежей к нему и расписка ФИО8 в получении займа, а также расписки ФИО4 в получении возврата займа и процентов по нему, из которых следует, что на 31.12.2017 ФИО4 получил от ФИО8 в качестве возврата займа и уплаты процентов сумму в размере 600 000 руб., на 31.12.2016 ФИО4 получил от ФИО8 в качестве возврата займа и уплаты процентов сумму в размере 3 100 000 руб., на 31.12.2015 ФИО4 получил от ФИО8 в качестве возврата займа и уплаты процентов сумму в размере 1 200 000 руб., на 31.12.2014 ФИО4 получил от ФИО8 в качестве возврата займа и уплаты процентов сумму в размере 867 000 руб.; договор займа от 01.02.2018, согласно которому ФИО4 получил от ФИО8 в заем сумму в размере 2 000 000 руб. на срок до 31.12.2020, а также расходный кассовый ордер от 01.02.2018 на указанную сумму, из которых следует, что 01.02.2018 ФИО4 получил сумму в размере 2 000 000 рублей, и, квитанции к приходно-кассовым ордерам об оплате ФИО4 ФИО8 процентов по займу. В материалы дела представлены выписки из ЕГРИП и налоговые декларации ФИО4 о том, что ФИО4 осуществляет предпринимательскую деятельность и является плательщиком ЕНВД.

В дело представлены: налоговая декларация ИП ФИО8 за 2017 год, выписки по лицевому счету ФИО8 за 2014-2017 год и январь - февраль 2018 года, согласно которым ФИО8 обналичивал денежные средства в разные даты, как доходы от предпринимательской деятельности и хозяйственные расходы, вместе с тем сведения о том, что денежные средства были направлены на погашение суммы займа и процентов по нему по договору от 17.07.2014 документы не содержат.

В материалы дела не представлены доказательства того, что ФИО4 обладал финансовой возможностью предоставления ФИО8 денежных средств в заем по сделке от 17.07.2014 в размере 4 000 000 руб.

По правилам пункта 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» при оценке достоверности факта наличия требования, основанного на передаче должнику наличных денежных средств, подтверждаемого только его распиской или квитанцией к приходному кассовому ордеру, суду надлежит учитывать среди прочего следующие обстоятельства: позволяло ли финансовое положение кредитора (с учетом его доходов) предоставить должнику соответствующие денежные средства, имеются ли в деле удовлетворительные сведения о том, как полученные средства были истрачены должником, отражалось ли получение этих средств в бухгалтерском и налоговом учете и отчетности и т.д. Также в таких случаях при наличии сомнений во времени изготовления документов суд может назначить соответствующую экспертизу, в том числе по своей инициативе (пункт 3 статьи 50 Закона о банкротстве).

Из данных разъяснений следует, что через установление названных обстоятельств достигается установление факта реальной передачи наличных денежных средств, подтвержденной распиской или приходным кассовым ордером, то есть документами, оформление которых зависит только от сторон договора займа, поэтому в рамках дела о банкротстве должника такие документы подлежат тщательной и всесторонней проверке через установление описанных в разъяснениях обстоятельств.

Оценив представленные в материалы дела доказательства по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд первой инстанции пришел к выводу о недоказанности реальности заемных правоотношений, поскольку представленные доказательства в силу специфики дел о банкротстве и повышенных стандартов доказывания не являются достаточными и бесспорными.

Представленные в дело декларации ФИО4 по уплате ЕНВД за 2017 год, первый квартал 2018 года его финансовое положение (с учетом доходов) и возможность передать должнику денежные средства по сделке от 06.02.2018 не подтверждают. Вместе с тем, возврат денежных средств по сделке от 17.07.2014 осуществлялся ФИО8 частями на протяжении 2014-2017, т.е. четырех лет, сведений о том, что денежные средства накапливались ФИО4 в указанный период в деле не имеется, отсутствуют доказательства хранения ФИО4 денежных средств, кроме того, не подтверждается материалами дела то обстоятельство, что доходы ФИО4 позволяют обслуживать займ, полученный от ФИО8 в размере 2 000 000 руб., следовательно, представленные в дело расписки за 2014-2017 годы и договоры займа не подтверждают с достоверностью утверждение ФИО4 о наличии финансовой возможности покупки спорного недвижимого имущества по сделке от 06.02.2018.

В нарушение требований статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации ФИО4 не представил сведения о своих доходах и расходах в спорный период.

Домовая книга сведений о регистрации ФИО4 или членов его семьи в приобретенном домовладении не содержит.

В материалы дела представлены копия договора на сервисное обслуживание газового оборудования от 25.12.2018. В преамбуле договора в качестве заказчика указана ФИО11, утратившая право собственности на спорный жилой дом 18.06.2014, продав его ФИО2 Между тем, подписывает договор от имени заказчика ФИО12, без указания на документы, свидетельствующие об изменении владельца. Акт выполненных работ от 25.12.2018 содержит аналогичные несоответствия: заказчик - ФИО11, подписан ФИО4 Подлинные экземпляры документов не представлены.

Из представленных в копиях квитанций на оплату природного газа следует, что до июня 2019 года владельцем лицевого счета числилась ФИО11, несмотря на обращение ФИО12 в декабре 2018 за сервисным обслуживанием. Кроме того, на февраль 2019 года числилась задолженность по оплате газа в сумме более 20 000 руб. Следующая представленная квитанция - за июнь 2019 год, в которой владельцем лицевого счета числится ФИО12 Таким образом, учитывая отсутствие квитанций за период март-май 2019 года, можно сделать вывод, что документы на газовое оборудование были оформлены ФИО12 на свое имя не ранее, чем в марте 2019 года или позднее, тогда как к участию в настоящем обособленном споре он был привлечен 08.04.2019.

Квитанции об оплате потребленной электроэнергии содержат указание на оплату ресурса потребителем ФИО11 и представлены в копиях. При этом, все документы относятся к периоду с декабря 2018 года по октябрь 2019 года, т.е. к периоду рассмотрения настоящего обособленного спора о недействительности сделок.

Иные документы, подтверждающие фактическое владение спорным жилым помещением, в материалы дела не представлены.

В материалы дела не представлены сведения об использовании денежных средств, полученных от реализации спорного имущества ФИО7

Согласно справке № 07-13/001410 от 05.02.2020, выданной МИФНС России № 5 по СК, декларация по форме 3-НДФЛ за 2018 год была подана ФИО7 в налоговый орган 18.10.2019.

Факт подачи декларации с нарушением срока и после истребования судом сведений о ней, а также отсутствие сведений о фактической уплате исчисленного налога, не позволяют считать ее надлежащим доказательством фактического получения ФИО7 денежных средств за отчуждение недвижимости.

Более того, договор дарения недвижимого имущества заключен между ФИО2 и ФИО7 19.02.2016, то есть за 1 день до подписания ФИО2 соглашения № 101/00611716 от 20.02.2016 между руководимым им ООО «Силикс Грейд» и АО «ЮниКредит Банк» о специальных условиях предоставления револьверной линии для осуществления документарных операций, а также договора поручительства № 101/0061 Z/16 от 20.02.2016 по указанной кредитной линии, согласно которому ФИО2. как руководитель и поручитель, обязался отвечать но кредитным обязательствам всем принадлежащим ему имуществом. Сумма данного соглашения составила 39 542 756,32 руб.

Очевидное совпадение дат отчуждения имущества и заключения договора поручительства доказывает цель причинения вреда имущественным правам кредиторов.

Дата совершения договора купли-продажи между ФИО13 и ФИО12 подтверждает эту цель. Так, договор купли-продажи от 06.02.2018 заключен спустя 20 дней после введения в отношении ФИО2 процедуры реструктуризации долгов. Данная операция была проведена с целью создания видимости добросовестного приобретения, в тот момент, когда угроза оспаривания безвозмездных сделок должника и обращения взыскания на его имущество стала объективной.

В пользу того, что ФИО12 не владеет спорным жилым домом в личных целях, говорит также и справка № 12/7-2875 от 29.01.2020, представленная в материалы дела ГУ МВД России по Краснодарскому краю. Согласно ей, с 17.03.2017 и по настоящее время в жилом доме по адресу <...>, зарегистрирована по месту жительства ФИО14, ДД.ММ.ГГГГ г.р.

Исходя из вышеизложенного, суд первой инстанции верно посчитал, что какие-либо расчеты между ФИО7 и ФИО12 не производились; на расчеты с кредиторами должника полученные денежные средства направлены не были.

Первая сделка от 19.02.2016 совершена между сыном и отцом, т.е. близкими родственниками, вторая сделка совершена между фактически заинтересованными лицами, исходя из того, что не подтверждена фактическая оплата по сделке за спорное имущество, а также финансовая возможность приобретения ФИО4 спорного имущества, в отсутствие доказательств расходования денежных средств ФИО7, и, принимая во внимание, что место рождения должника, ФИО7 и ФИО4 совпадают (с. Фиолетово, Гугарского района Республики Армения).

Имеющаяся в материалах дела совокупность доказательств подтверждает факт заинтересованности и цель вывода имущества безвозмездно из конкурсной массы.

При таких обстоятельствах, суд первой инстанции правомерно признал недействительными договор дарения от 19.02.2016 и договор купли-продажи недвижимого имущества от 06.02.2018, как единую сделку, направленную на выведение принадлежащего должнику ликвидного имущества из-под обращения взыскания с целью причинения вред кредиторам должника.

Согласно пунктам 1, 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

При ничтожности последовательных сделок истребование имущества у последнего приобретателя положениям указанной нормы не противоречит.

В силу пункта 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве все, что было передано должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед должником, а также изъято у должника по сделке, признанной недействительной в соответствии с главой III.1 Закона о банкротстве, подлежит возврату в конкурсную массу. В случае невозможности возврата имущества в конкурсную массу в натуре приобретатель должен возместить действительную стоимость этого имущества на момент его приобретения, а также убытки, вызванные последующим изменением стоимости имущества, в соответствии с положениями Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах, возникающих вследствие неосновательного обогащения.

Поскольку договор дарения от 19.02.2016 и договор купли-продажи недвижимого имущества от 06.02.2018 признаны недействительными, собственником спорного имущества является ФИО4, то суд первой инстанции пришел к правильному выводу о применении последствий недействительности сделки в виде обязания ФИО4 возвратить в конкурсную массу должника земельный участок и жилой дом.

Ссылка апеллянтов на договор от 20.12.2017 на оказание информационных и консультационных услуг по поиску недвижимости и акт приема-сдачи услуг к договору, датированный 06.02.2018, отчет №490/20/2008 от 26.08.2020, проведенный ИП ФИО15 по состоянию на 06.02.2018, рыночной стоимости домовладения, не опровергают выводов суда первой инстанции о недействительности оспариваемых мнимых сделок.

Доводы апеллянтов о том, что на момент совершения оспариваемой сделки отсутствовали признаки неплатежеспособности, были предметом исследования суда первой инстанции, им дана надлежащая правовая оценка, с которой апелляционная коллегия согласна.

Так, суд указал, что в реестр требований кредиторов ФИО2 включены требования семи кредиторов (как по договорам займа, так и по договорам поручительства) на общую сумму 262 480 698,13 руб. Очевидно, что такой значительный размер задолженности не мог возникнуть в короткий срок до возбуждения дела о банкротстве.

При этом, должник в преддверии банкротства разными способами произвел отчуждение практически 100% имеющегося у него имущества. Кроме оспариваемой сделки, судом ранее признаны недействительными сделки должника по отчуждению движимого имущества.

Доводы апелляционных жалоб не содержат фактов, которые не были бы проверены и не учтены судом первой инстанций при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность определения, либо опровергали выводы суда первой инстанции, в связи с чем, признаются судом апелляционной инстанции несостоятельными.

При вынесении обжалуемого судебного акта судом первой инстанции с учетом требований статей 67, 68, 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации исследованы и оценены все представленные в материалы дела доказательства, нормы материального и процессуального права применены правильно, выводы суда соответствуют обстоятельствам дела и имеющимся доказательствам, предусмотренных статьей 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации оснований для изменения или отмены судебного акта апелляционной инстанцией не выявлено, в связи с чем, обжалуемый судебный акт подлежит оставлению без изменения.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 266, 268, 271, 272, 275 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Шестнадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Ставропольского края от 04.09.2020 по делу № А63-15988/2017 оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в месячный срок через арбитражный суд первой инстанции.

Председательствующий

Судьи

Н.Н. Годило

З.А. Бейтуганов

Е.В. Жуков