Гражданский кодекс часть 1

Шестнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе: председательствующего Жукова Е.В., судей: Джамбулатова С.И., Бейтуганова З.А., при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Крыловым Р.А., при участии в судебном заседании финансового управляющего ФИО1 (лично), представителя ФИО2 – ФИО3 (по доверенности от 01.06.2020), в отсутствии иных лиц, участвующих в деле, извещенных надлежащим образом о времени и месте проведения судебного заседания, рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу финансового управляющего ФИО1 на определение Арбитражного суда Ставропольского края от 26.02.2021 по делу № А63- 20039/2018, принятое в рамках дела № А63-20039/2018 о несостоятельности (банкротстве) гражданина ФИО4 , г.Михайловск, по заявлению заявление финансового управляющего о признании недействительными последовательно совершенных договоров купли-продажи недвижимого имущества: от 28.10.2014, заключенного между ФИО4 и ФИО5, и от 09.04.2016, заключенного ФИО5 с ФИО2, и применении последствий их недействительности,

УСТАНОВИЛ:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО4 в арбитражный суд поступило заявление финансового управляющего должником о признании недействительными последовательно совершенных договоров купли-продажи нежилых помещений от 28.10.2014, заключенного между ФИО4 и ФИО5 (далее – ответчик, ФИО5), и от 09.04.2016, заключенного между ФИО4 и ФИО2 (далее – ответчик, ФИО2), и применении последствий недействительности сделки по выводу имущества в виде обязания ФИО2 возвратить в конкурсную массу должника недвижимое имущество – нежилые помещения 31-36 общей площадью 47,6 кв.м с кадастровым номером 26:11:021602:267, расположенные на первом этаже в соответствии с поэтажным планом, находящиеся по адресу: <...>.

Определением суда от 06.05.2019 указанное заявление принято, ФИО5 и ФИО2 признаны лицами, участвующими в рассмотрении заявления.

Определением суда от 11.07.2019 непосредственным участником данного обособленного спора признан ФИО6, являющийся единственным наследником ФИО5, третьим лицом, не заявляющим самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечена ФИО7, являющаяся залогодержателем недвижимого имущества, переданного ей собственником спорного имущества ФИО2 в обеспечение исполнения обязательств по договору займа.

Определением суда от 15.10.2019 к участию в рассмотрении данного обособленного спора в качестве соответчика привлечена ФИО7.

Финансовый управляющий при рассмотрении заявления уточнил требования и просит признать недействительными последовательно совершенные сделки по продаже недвижимого имущества – нежилых помещений №31-36 общей площадью 47,6 кв.м., с кадастровым номером 26:11:021602:267, расположенные на первом этаже в соответствии с поэтажным планом, находящиеся по адресу: <...>: договор купли-продажи недвижимого имущества от 21.10.2014 между должником и его матерью ФИО5, договор купли-продажи недвижимого имущества от 09.04.2016 между ФИО5 и ФИО2, применив последствия недействительности цепочки сделок, вернув в конкурсную массу указанные объекты недвижимого имущества.

Определением Арбитражного суда Ставропольского края от 26.02.2021 по делу № А63-20039/2018 суд признал недействительным договор купли-продажи недвижимого имущества от 21.10.2014, заключенный между ФИО4 и ФИО5. В удовлетворении остальной части требований отказано.

Не согласившись с определением Арбитражного суда Ставропольского края от 26.02.2021 по делу № А63-20039/2018 финансовый управляющий ФИО1 обратился в Шестнадцатый арбитражный апелляционный суд с жалобой, в которой просит отменить определение суда первой инстанции и принять новый судебный акт.

В обоснование жалобы, апеллянт ссылается на то, что при вынесении обжалуемого определения судом первой инстанции неправильно применены нормы материального права и не полностью выяснены обстоятельства, имеющие значение для дела.

В отзыве на апелляционную жалобу ФИО6, ФИО7, , ссылаясь на законность и обоснованность вынесенного судебного акта, просит отказать в удовлетворении апелляционной жалобы.

В судебном заседании финансовый управляющий ФИО1 просил определение суда первой инстанции отменить, апелляционную жалобу удовлетворить.

Представитель ФИО2 просил определение суда первой инстанции оставить без изменения, апелляционную жалобу без удовлетворения.

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте судебного заседания, не явились, явку представителей не обеспечили.

Информация о времени и месте судебного заседания с соответствующим файлом размещена на сайте http://kad.arbitr.ru/ в соответствии положениями статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

В соответствии с частью 3 статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) при неявке в судебное заседание арбитражного суда лиц, надлежащим образом извещенных о времени и месте судебного разбирательства, суд вправе рассмотреть дело в их отсутствие.

Правильность определения Арбитражного суда Ставропольского края от 26.02.2021 по делу № А63-20039/2018проверена в апелляционном порядке в соответствии с главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Арбитражный суд апелляционной инстанции, рассмотрев повторно дело по апелляционной жалобе, проверив правильность применения норм материального и процессуального права, учитывая доводы, содержащиеся в апелляционной жалобе, изучив и оценив в совокупности материалы дела, считает, что определение Арбитражного суда Ставропольского края от 26.02.2021 по делу № А63-20039/2018следует оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения по следующим основаниям.

Как следует из материалов дела, решением от 11.07.2017 должник признан банкротом, в отношении ФИО8 открыта процедура реализации имущества, на должность финансового управляющего должником утвержден ФИО9

28.10.2014 между ФИО4 (Продавец) и ФИО5 (Покупатель) был заключен договор купли-продажи нежилых помещений №№31-36, площадью 47,6 кв.м. с кадастровым номером 26:11:021602:267, находящихся по адресу: <...>.

Согласно содержанию договора купли-продажи от 28.10.2014, стоимость вышеназванных нежилых помещений определена сторонами в размере 150 000 руб.

Факт оплаты по договору со стороны покупателя подтверждается распиской, имеющейся в материалах регистрационного дела относительно указанного объекта недвижимости. Регистрация перехода права собственности на нежилые помещения произведена 16.12.2014, что отражено в выписке из Единого государственного реестра недвижимости о переходе прав на объект недвижимости.

Согласно материалам дела 16.01.2015 ФИО5 было создано и зарегистрировано по адресу <...> ООО «Профессионал», основным видом деятельности которого была стоматологическая практика. ФИО5 являлась его единственным участником.

Из материалов дела видно, что 06 апреля 2016 между ФИО5 и ФИО2 был подписан договор, согласно условиям которого ФИО5 обязалась продать принадлежащие ей на праве собственности объекты недвижимого имущества, а именно нежилые помещения №№31-36, площадью 47,6 кв.м. с кадастровым номером 26:11:021602:267, находящиеся по адресу: <...>, и 100% доли в уставном капитале ООО «Профессионал». Стоимость договора составила 1 500 000 рублей, из которых 350 000 рублей стоимость доли в уставном капитале, 1 150 000 рублей стоимость объектов недвижимости.

Кроме того, 09.04.2016 между ФИО5 и ФИО2 был подписан договор купли-продажи вышеуказанных нежилых помещений, согласно которому их стоимость составила 150 000 рублей. Данный договор был представлен в Управление Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Ставропольскому краю и явился основанием для регистрации 21.04.2016 перехода права собственности на нежилые помещения находящиеся по адресу: <...>.

Регистрация 100% доли в уставном капитале ООО «Профессионал» за ФИО10 была произведена 10.05.2017.

Полагая, что принадлежащие ФИО4 нежилые помещения были отчуждены последним по цепочке сделок по заведомо заниженной цене с целью вывода ценных имущественных активов и причинения ущерба правам и законным интересам конкурсных кредиторов должника, финансовый управляющий обратился в Арбитражный суд Ставропольского края с заявлением о признании последовательно заключенных договоров недействительными, применив последствия их недействительности в виде возврата выбывшего имущества в конкурсную массу.

Удовлетворяя частично заявленные требования суд первой инстанции исходил из следующего.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.1 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Закон о банкротстве) сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, предусмотренным Законом о банкротстве.

Положениями пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусмотрена возможность признания недействительными сделок, совершенных должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, а также предусмотрен ряд обстоятельств, презюмирующих наличие такой цели и осведомленности о ней другой стороны.

Положения Гражданского кодекса Российской Федерации предусматривают ничтожность мнимых и притворных сделок (статья 170), а также сделок, совершенных при злоупотреблении правом (статья 10).

Как разъяснено в пункте 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" (далее - постановление N 25) к сделке, совершенной в обход закона с противоправной целью, подлежат применению нормы гражданского законодательства, в обход которых она была совершена. В частности, такая сделка может быть признана недействительной на основании положений статьи 10 и пунктов 1 или 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации. При наличии в законе специального основания недействительности такая сделка признается недействительной по этому основанию (например, по правилам статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в определении от 31.07.2017 N 305-ЭС15-11230 по делу N А40-125977/2013, цепочкой последовательных сделок купли-продажи с разным субъектным составом может прикрываться сделка, направленная на прямое отчуждение имущества первым продавцом последнему покупателю. Наличие доверительных отношений позволяет отсрочить юридическое закрепление прав на имущество в государственном реестре, объясняет разрыв во времени между притворными сделками и поэтому не может рассматриваться как обстоятельство, исключающее ничтожность сделок. Само по себе осуществление государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество к промежуточным покупателям не препятствует квалификации данных сделок как ничтожных на основании пункта 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.

К сделке, которую стороны действительно имели в виду (прикрываемая сделка), с учетом ее существа и содержания применяются относящиеся к ней правила (пункт 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации). Прикрываемая сделка может быть также признана недействительной по основаниям, установленным Гражданским кодексом Российской Федерации или специальными законами (абзацы 2 и 4 пункта 87 постановления N 25).

Судом первой инстанции установлено, что договор купли-продажи, в результате которого выбыло имущество должника, заключен 28.10.2014, то есть до 01.10.2015, и соответственно суд оценивает данную сделку на предмет наличия признаков ее недействительности по основаниям, предусмотренным в статьях 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Из материалов дела следует, что спорные нежилые помещения №№31-36, площадью 47,6 кв.м. с кадастровым номером 26:11:021602:267 были отчуждены должником в пользу ФИО5 по цене, определенной сторонами в размере 150 000 руб.

Определением от 31.08.2020 (резолютивная часть определения объявлена 24.08.2020) суд первой инстанции назначил судебную экспертизу по определению рыночной стоимости нежилых помещений общей площадью 47,6 кв.м., кадастровый номер: 26:11:021602:267, расположенных на первом этаже в соответствии с поэтажным планом по адресу: <...>.

Согласно представленному в материалы дела заключению эксперта № 820/12/20Э от 15.12.2020 рыночная стоимость спорных объектов недвижимости на момент совершения ФИО4 оспариваемого договора купли-продажи от 28.10.2014 определена в размере 1 030 000 руб.

Таким образом, рыночная цена спорных нежилых помещений почти в 7 раз превышает цену, по которой такие объекты недвижимости были реализованы должником в пользу ФИО5 в рамках заключённого между ними договора купли-продажи от 28.10.2014.

С учетом изложенного, суд первой инстанции пришел к правильному выводу, что действуя с той степенью разумности и добросовестности, которая установлена общепринятыми стандартами гражданского оборота, как сам должник, так и ФИО5, выступая в качестве контрагента ФИО4 по оспариваемой финансовым управляющим сделке, не могли не осознавать, что определенная ими цена отчуждения вышеназванных объектов недвижимости существенно в меньшую сторону отличается от цены за аналогичное имущество, обычно устанавливаемой в условиях современной рыночной экономики.

В период, предшествующий заключению оспариваемого договора купли-продажи, суд первой инстанции установил, что должник прекратил исполнение имеющихся у него денежных обязательств, в том числе обязательств:

по кредитному договору <***>- 5886 от 13.07.2011, заключенному с ОАО Национальный Банк «Траст»;

по кредитному договору <***> от 19.11.2012, заключенному с ОАО МТС «Банк»;

по кредитному договору <***> от 25.10.2012, заключенному с ОАО «Промсвязьбанк»;

по кредитному договору <***> от 20.01.2012, заключенному с ОАО «Сбербанк России»;

по кредитному договору <***> от 03.05.2012, заключенному с АО «Банк Русский Стандарт».

В последующем указанные кредитные обязательства должником исполнены не были, а ненадлежащее исполнение последним обязательств из кредитного договора <***> от 20.01.2012, заключенного с ОАО «Сбербанк России» явилось основанием для обращения ФИО11 в суд с заявлением о признании ФИО4 несостоятельным (банкротом).

Таким образом, на дату совершения оспариваемой сделки ФИО4 обладал признаками неплатежеспособности, установленными статьей 2 Закона о банкротстве.

При определении добросовестности ФИО4 при совершении сделки по отчуждению принадлежащих ему нежилых помещений, суд первой инстанции установил, что контрагентом ФИО4 по оспариваемому финансовым управляющим договору выступает ФИО5, являющаяся близким родственником (матерью) должника.

Согласно пункту 3 статьи 19 Закона о банкротстве заинтересованными лицами по отношению к должнику-гражданину признаются его супруг, родственники по прямой восходящей и нисходящей линии, сестры, братья и их родственники по нисходящей линии, родители, дети, сестры и братья супруга.

Анализ представленных суду первой инстанции доказательств свидетельствует о том что ФИО4 (Продавец) и ФИО5 (Покупатель) зарегистрированы по одному адресу - <...>.

Вышеназванные сведения дают суду основания полагать, что ФИО5, находясь в отношениях близкого кровного родства с должником, была осведомлена о мотивах и целях заключения оспариваемого договора, следовательно, действовала недобросовестно с целью причинения имущественного ущерба кредиторам ФИО4, заявившим свои требования к последнему в рамках дела о его несостоятельности (банкротстве).

Принимая во внимание отсутствие в материалах дела надлежащих доказательств, обосновывающих столь существенное занижение должником цены отчуждения спорных объектов недвижимости, наличие у ФИО4 неисполненных денежных обязательств в период, предшествующий заключению оспариваемой сделки, а также близкое кровное родство между должником и ФИО5, суд первой инстанции пришел к правильному выводу, что договор купли-продажи нежилых помещения №№31-36, площадью 47,6 кв.м. с кадастровым номером 26:11:021602:267 от 28.10.2014 заключен сторонами исключительно с целью вывода из конкурсной массы должника ценных активов и направлен на причинение имущественного вреда конкурсным кредиторам ФИО4

Отказывая в части признания договоров купли-продажи недвижимого имущества от 28.10.2014 между ФИО4 и ФИО5 и от 09.04.2016 между ФИО5 и ФИО2 взаимосвязанными, направленными на реализацию единой цели вывода актива должника в период его неплатежеспособности суд установил следующие.

Согласно статьи 301 ГК РФ, собственник вправе истребовать свое имущество из чужого незаконного владения.

При этом, как следует из пункта 1 статьи 302 ГК РФ, если имущество возмездно приобретено у лица, которое не имело права его отчуждать, о чем приобретатель не знал и не мог знать (добросовестный приобретатель), то собственник вправе истребовать это имущество от приобретателя в случае, когда имущество утеряно собственником или лицом, которому имущество было передано собственником во владение, либо похищено у того или другого, либо выбыло из их владения иным путем помимо их воли.

Суд установил, что спорные объекты недвижимости (помещения №№31-36) на основании заключенного между ФИО5 и ФИО2 договора купли-продажи от 09.04.2016 перешли к последнему, что отражено материалах регистрационного дела относительно объектов недвижимого имущества нежилых помещений №№31-36, площадью 47,6 кв.м. с кадастровым номером 26:11:021602:267.

Согласно материалам дела, ФИО2 у ФИО5 было приобретено совместно недвижимое имущество, нежилые помещения №№31-36, площадью 47,6 кв.м. с кадастровым номером 26:11:021602:267, расположенные по адресу: <...>. и 100% доли уставного капитала ООО «Профессионал», которое зарегистрировано по выше указанному адресу, деятельность которого осуществлялась в названных помещениях.

Продажа доли в уставном капитале и недвижимого имущества были оформлены договором от 06.04.2016, в котором стоимость доли была определена 350 000 рублей, стоимость недвижимого имущества установлена 1 150 000 рублей.

Стороны в договоре прописали, что денежные средства передаются в момент его подписания и дополнительной расписки не составляется.

Факт передачи денежных средств в сумме, указанной в договоре от 06.04.2016 подтверждает также свидетель, приглашенный ФИО2 присутствовать при подписании договора и передаче денежных средств..

В результате исполнения указанного договора за ФИО2 зарегистрировано 100% доли в уставном капитале ООО «Профессионал» и право собственности на нежилые помещения №№31-36, площадью 47,6 кв.м. с кадастровым номером 26:11:021602:267 расположенные по адресу: <...>, который также является адресом регистрации указанного юридического лица.

В настоящее время спорное имущество передано ФИО2 в залог гражданке ФИО7 в обеспечение исполнения его обязательств по договору займа, не свидетельствует о его недобросовестных действиях, направленных на затруднение возврата имущества в конкурсную массу.

В материалы дела и ФИО2 и ФИО7 представлены доказательства реальности займа на сумму 4 000 000 рублей, в том числе договор займа от 25.04.2019 №01/2019, расписка о получении денежных средств по договору займа, документы, подтверждающие возможность ФИО7 предоставления в займ денежных средств в сумме 4 000 000 рублей. Также ФИО2 представил пояснения и документы, подтверждающие экономическую обоснованность привлечения заемных денежных средств для развития его основной деятельности в качестве индивидуального предпринимателя.

Предоставление в залог объектов недвижимого имущества по договору залога от 25.04.2019, зарегистрированному в Управлении Росреестра по СК 16.05.2019, совпадает с датой заключения договора займа от 25.05.2019 и передачей ФИО2 гражданкой ФИО7 денежных средств (расписка от 25.04.2019).

Таким образом, заключение договора залога обосновано и не усматривается недобросовестных действий ФИО2 по передаче в залог в обеспечение исполнения своих обязательств объектов недвижимости, принадлежащих ему на праве собственности с 21.04.2016 (дата регистрации перехода права собственности).

В пункте 38 совместного Постановления Пленума Верховного Суда РФ и Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ N 10/22 от 29.04.2010 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав», приобретатель не может быть признан добросовестным, если на момент совершения сделки по приобретению имущества право собственности в ЕГРП было зарегистрировано не за отчуждателем или в ЕГРП имелась отметка о судебном споре в отношении этого имущества. В то же время запись в ЕГРП о праве собственности отчуждателя не является бесспорным доказательством добросовестности приобретателя. Ответчик может быть признан добросовестным приобретателем имущества при условии, если сделка, по которой он приобрел владение спорным имуществом, отвечает признакам действительной сделки во всем, за исключением того, что она совершена неуправомоченным отчуждателем. Собственник вправе опровергнуть возражение приобретателя о его добросовестности, доказав, что при совершении сделки приобретатель должен был усомниться в праве продавца на отчуждение имущества.

Суд первой инстанции установил, что при совершении договора купли-продажи между ФИО4 и ФИО5, так и при совершении договора купли-продажи между ФИО5 и ФИО2, согласно размещенных в ЕГРН сведений право собственности в отношении ныне спорной недвижимости было зарегистрировано за соответствующим продавцом и при этом в ЕГРН отсутствовали отметки о судебных спорах или о применении мер обеспечения в отношении недвижимого имущества.

Таким образом, доводы финансового управляющего о наличии признаков злоупотребления правом со стороны ФИО2 при заключении договора купли-продажи с ФИО5, его недобросовестности при заключении оспариваемой сделки несостоятельны.

Доказательств, о заинтересованности ФИО2 по отношению к должнику и ФИО5 в материалы дела также не представлено.

В части применения последствия недействительности сделки сторонами не оспаривается.

При указанных обстоятельствах, суд первой инстанции полно установил фактические обстоятельства, сделал обоснованные выводы об отказе в заявление финансового управляющего ФИО1 о признании недействительной цепочки взаимосвязанных сделок, а именно договора купли-продажи недвижимого имущества от 21.10.2014, заключенного между ФИО4 и ФИО5, договора купли-продажи недвижимого имущества от 09.04.2016, заключенного между ФИО5 и ФИО2, и применении последствий их недействительности.

Суд апелляционной инстанции при повторном рассмотрении дела в порядке апелляционного производства по представленным доказательствам считает, что определение суда первой инстанции при рассмотрении дела не имеет нарушений процессуального характера. Судом правильно применены нормы материального, процессуального права, верно дана оценка доказательствам с точки зрения относимости, допустимости и достоверности. Исходя из сложившейся судебной практики по единообразию в толковании и применении норм права, вынесено законное и обоснованное определение.

Нарушений процессуальных норм, влекущих безусловную отмену судебных актов (часть 4 ст. 270 АПК РФ) не имеется.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 110, 266 - 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Шестнадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Ставропольского края от 26.02.2021 по делу № А63-20039/2018 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в течение месяца со дня изготовления постановления в полном объеме через суд первой инстанции.

Председательствующий

Е.В. Жуков

Судьи

С.И. Джамбулатов

З.А. Бейтуганов