Гражданский кодекс часть 1

Шестнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе председательствующего Годило Н.Н., судей: Бейтуганова З.А., Макаровой Н.В., при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Днепровским А.О., при участии в судебном заседании представителя финансового управляющего должником ФИО1 – ФИО2 (доверенность от 20.04.2022), в отсутствие иных лиц, участвующих в деле, извещенных надлежащим образом, рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу финансового управляющего должника ФИО1 на определение Арбитражного суда Ставропольского края от 24.02.2022 по делу № А63-2829/2021,

УСТАНОВИЛ:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО3 (далее по тексту – ФИО3, должник), 21.09.2021 финансового управляющего должника - ФИО1 (далее по тексту – финансовый управляющий должника ФИО1) поступило заявление о признании недействительным заключенного между ФИО3 и ФИО4 (далее по тексту – ФИО4) договора дарения от 13.05.2016 жилого дома площадью 255,60 кв.м, инвентарный номер: 15296, литер А1, этажность 1, кадастровый номер: 26:12:021406:0225:15296/192:0000/А1; жилого дома площадью 106 кв.м., инвентарный номер: 15296, литер Б, этажность 2, кадастровый номер: 26-26-12/036/2009-700, а так же земельного участка площадью 686 кв.м., кадастровый номер: 26:12:021406:0225, находящихся по адресу: 355007, <...> применении последствий недействительности сделки в виде возврата спорного имущества в конкурсную массу должника.

Определением суда от 24.02.2022 в удовлетворении заявления отказано. Суд первой инстанции исходил из того, что финансовый управляющий в условиях конкуренции норм не обосновал, чем выявленные нарушения выходят за пределы диспозиции части 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закона о банкротстве), и не доказал наличие у сделки пороков, выходящих за пределы дефектов подозрительных сделок, и, как следствие, оснований для применения положений статей 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее по тексту - Гражданский кодекс).

В апелляционной жалобе финансовый управляющий должника ФИО1 просит судебный акт отменить, удовлетворить требования финансового управляющего в полном объеме. По мнению заявителя, суд первой инстанции неполно выяснил обстоятельства, имеющие значение для дела, нарушили нормы процессуального права. Указанная сделка оспаривалась как по специальным нормам (статья 61.2 Закона о банкротстве), так и по общим нормами гражданского права (статьи 10 и 168 Гражданского кодекса). Податель жалобы считает, что в действиях сторон сделки имеется злоупотребление правом. Основания для отказа в удовлетворении заявленных требований отсутствовали.

Определением суда от 30.03.2022 апелляционная жалоба принята к производству, судебное разбирательство по рассмотрению апелляционной жалобы назначено на 12.05.2022.

Информация о времени и месте судебного заседания с соответствующим файлом размещена на сайте http://kad.arbitr.ru/ в соответствии положениями статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее по тексту - АПК РФ).

Отзывы на апелляционную жалобу в суд не поступили.

Иные лица, участвующие в деле, явку представителей в судебное заседание не обеспечили.

Изучив материалы дела, оценив доводы апелляционной жалобы, арбитражный суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что апелляционная жалоба не подлежит удовлетворению по следующим основаниям.

Как видно из материалов дела, определением от 09.03.2021 принято заявление ФИО5 (далее по тексту – ФИО5) о признании должника банкротом, возбуждено производство по делу. Решением суда от 13.04.2021 признаны обоснованными требования ФИО5, введена процедура реализации имущества; финансовым управляющим утверждена кандидатура ФИО1

В рамках исполнения своих обязанностей финансовым управляющим направлены запросы в соответствующие органы, в ответ на которые поступила информация, в том числе выписка из ЕГРН о содержании правоустанавливающих документов, из которой установлено, что между ФИО3 ДД.ММ.ГГГГ года рождения (даритель) и ФИО4, ДД.ММ.ГГГГ года рождения (одаряемый), заключен договор, согласно которому даритель дарит, то есть безвозмездно передает одаряемому право собственности на жилой дом: литер А1, жилой дом литер Б и право собственности на земельный участок, а одаряемый принимает в дар с благодарностью право собственности на жилой дом: площадью 255,60 кв.м., инвентарный номер 15296, литер А1, этажность 1, кадастровый номер 26:12:021406:0225:15296/192:0000/А1; жилой дом площадью 106 кв.м., инвентарный 15296, литер Б, этажность 2, кадастровый номер : 26-26-12/036/2009- 700, земельный участок площадью 686 кв.м., кадастровый номер 26:12:021406:0225, по адресу: <...>.

Ссылаясь на то, что указанная сделка является безвозмездной, совершена между взаимозависимыми лицами (дедом и внуком), в период неплатежеспособности ФИО3, в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, финансовый управляющий обратился в арбитражный суд с заявлением о признании вышеуказанных сделок недействительными и применении последствий недействительности.

Исследовав материалы дела по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, дав надлежащую правовую оценку доводам лиц, участвующих в деле, судебная коллегия признает выводы суда первой инстанции об отказе в удовлетворении требований финансового управляющего обоснованными

При этом, суд апелляционной инстанции исходит из следующего

Согласно статье 32 Закона о банкротстве и части 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным названным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Согласно части 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве, сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.

Согласно пункту 17 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее по тексту – постановление №63) в порядке главы III.1 Закона о банкротстве (в силу пункта 1 статьи 61.1) подлежат рассмотрению требования арбитражного управляющего о признании недействительными сделок должника как по специальным основаниям, предусмотренным Законом о банкротстве, так и по общим основаниям, предусмотренным гражданским законодательством (в частности, по основаниям, предусмотренным Кодексом или законодательством о юридических лицах).

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Баланс интересов должника, его контрагента по сделке и кредиторов должника, а также стабильность гражданского оборота достигаются определением критериев подозрительности сделки и установлением ретроспективного периода глубины ее проверки, составляющего по пункту 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве один год, предшествовавший дате принятия заявления о признании банкротом, и составляющего по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве три года, предшествовавших дате принятия заявления о признании должника банкротом.

Предусмотренный законом трехлетний период подозрительности не является сроком исковой давности. При рассмотрении требования о признании сделки недействительной на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве суд независимо от доводов и возражений участников спора обязан проверить, совершена ли оспариваемая сделка в пределах указанного срока. Сделка, совершенная за пределами трехлетнего срока, не может быть оспорена по специальным основаниям, предусмотренным в главе III.1 Закона о банкротстве.

Аналогичная правовая позиция изложена в постановлении Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 22.07.2020 по делу № А32-44457/2017.

Как следует из материалов дела, заявление о признании должника несостоятельным (банкротом) принято к производству определением Арбитражного суда Ставропольского края от 09.03.2021, оспариваемый договор дарения заключен 13.05.2016, то есть более чем за 4,5 года до принятия судом к производству заявления о признании должника банкротом, то есть за пределами периода подозрительности.

Из изложенного следует, что договоры дарения заключены за пределами трехлетнего периода подозрительности, установленного статьей 61.2 Закона о банкротстве, следовательно, данные сделки не могут быть оспорены по специальным основаниям, предусмотренным законодательством о несостоятельности.

Предусмотренный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве трехлетний срок является пресекательным, поэтому у финансового управляющего отсутствует материальное право оспаривать сделку, совершенную за пределами периода подозрительности.

Таким образом, суд апелляционной инстанции приходит к выводу, что финансовый управляющий должника не вправе оспаривать сделки по специальным основаниям, предусмотренным пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, поскольку оспариваемые договоры заключены за пределами трехлетнего периода подозрительности.

Наличие в Законе о банкротстве специальных оснований для оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 Гражданского кодекса), в том числе при рассмотрении требования, основанного на такой сделке (пункт 4 постановления №63).

В соответствии с пунктом 1 статьи 170 Гражданского кодекса сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия (мнимая сделка), ничтожна. Данная норма направлена на защиту от недобросовестности участников гражданского оборота.

Характерной особенностью мнимой сделки является стремление сторон правильно оформить все документы без намерения создать реальные правовые последствия. У них отсутствует цель в достижении заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей, сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. Установление несовпадения воли с волеизъявлением относительно обычно порождаемых такой сделкой гражданско-правовых последствий является достаточным для квалификации ее в качестве ничтожной (определение Верховного Суда РФ от 25.07.2016 № 305-ЭС16-2411).

Совершая мнимые либо притворные сделки их стороны, будучи заинтересованными в сокрытии от третьих лиц истинных мотивов своего поведения, как правило, верно оформляют все деловые бумаги, но создавать реальные правовые последствия, соответствующие тем, что указаны в составленных ими документах, не стремятся (определения Верховного Суда РФ от 11.07.2017 по делу N А40-201077/2015, от 06.07.2017 по делу № А32-19056/2014).

В то же время для этой категории ничтожных сделок определения точной цели не требуется. Установление факта того, что стороны на самом деле не имели намерения на возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно порождаемых такой сделкой, является достаточным для квалификации сделки как ничтожной.

При наличии обстоятельств, очевидно указывающих на мнимость сделки, либо доводов стороны спора о мнимости установление только тех обстоятельств, которые указывают на формальное исполнение сделки, явно недостаточно. Следует учитывать, что стороны мнимой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение (пункт 86 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации») (далее по тексту – Постановление №25).

Суд вправе включить в предмет доказывания любые сведения, которые позволят установить достоверность спорных обстоятельства, устранить имеющиеся у суда убедительные сомнения в реальности сделки и принять обоснованное решение.

Пленум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации в пункте 10 постановления от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)» (далее по тексту – Постановление №32) разъяснил, что исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 Гражданского кодекса) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов, в частности, направленная на уменьшение конкурсной массы.

Таким образом, по смыслу статьи 10 Гражданского кодекса злоупотребление гражданским правом заключается в превышении пределов дозволенного гражданским правом осуществления своих правомочий путем осуществления их с незаконной целью или незаконными средствами, с нарушением при этом прав и законных интересов других лиц.

Под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение управомоченного лица по осуществлению принадлежащего ему гражданского права, сопряженное с нарушением, установленных в статье 10 Гражданского кодекса пределов осуществления гражданских прав, причиняющее вред третьим лицам или создающее условия для наступления вреда.

Под злоупотреблением субъективным правом следует понимать любые негативные последствия, явившиеся прямым или косвенным результатом осуществления субъективного права.

Действующим законодательством не запрещено собственнику распоряжаться своим имуществом, такое поведение является разумным для добросовестного гражданина. Для признания факта злоупотребления правом при заключении сделки должно быть установлено наличие умысла у обоих участников сделки (их сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам. Злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки.

В соответствии со статьей 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований или возражений.

Финансовым управляющим не представлено каких-либо доказательств, свидетельствующих о злоупотреблении должником своими правами.

Согласно части 1 статьи 572 Гражданского кодекса по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

В соответствии с частью 1 статьи 572 Гражданского кодекса договор дарения является безвозмездной сделкой.

Обязательным условием признания сделки мнимой является порочность воли каждой из ее сторон. Мнимая сделка не порождает никаких правовых последствий, и, совершая мнимую сделку, стороны не имеют намерений ее исполнять либо требовать ее исполнения.

Согласно статье 19 Закона о банкротстве заинтересованными лицами по отношению к должнику-гражданину признаются его супруг, родственники по прямой восходящей и нисходящей линии, родители, дети, сестры и братья супруга.

В данном случае дарение спорного имущества произведено в пользу близкого родственника (внука) должника.

Таким образом, оспариваемые сделки совершены должником с заинтересованным лицом.

Вместе с тем, заключение оспариваемой сделки между должником и ФИО4 не свидетельствует о том, что договор дарения носят мнимый характер. Само по себе совершение дарения, то есть безвозмездной сделки в отношении близкого родственника не может свидетельствовать о злоупотреблении правом с учетом установленных судом целей совершения этой сделки.

Как следует из материалов дела, право собственности должника на спорное имущество прекращено, основанием прекращение права собственности на указанные объекты недвижимого имущества является обжалуемый договор дарения. Договор исполнен, имущество передано одаряемому, государственная регистрация перехода права собственности на указанное недвижимое имущество произведена.

При разрешении спора суд первой инстанции обоснованно исходил из того, чтозаключая оспариваемый договор, ФИО3 реализовал свое право на распоряжение принадлежащим ему имуществом в пользу внука, который проживал в спорном объекте недвижимости с 2005 года, с иными членами семьи, а именно: ФИО6, ФИО7, ФИО4, ФИО8, ФИО9, ФИО9, ФИО10 и для которых данный дом является единственным местом жительства.

Данный факт подтвержден копией домовой книги, оригинал которой представлен суду первой инстанции на обозрение.

Принимая во внимание указанные обстоятельства, факт длительного проживания в ней внука должника – ФИО4 и членов его семьи (по настоящее время), оснований полагать, что названная сделка совершена не в рамках обычных семейных отношений, ее совершение не было продиктовано целями обеспечения своих детей достойных жилищных условий по месту жительства, с учетом их проживания длительное время в названном доме, а в иных противоправных целях, в виде отчуждения актива для недопущения обращения взыскания на него кредиторов, не имеется.

Поскольку спорный договор исполнен сторонами, оснований для выводов о его совершении для вида, без намерения создать соответствующие правовые последствия, несоответствии волеизъявления сторон сделки их внутренней воле, мнимости, направленности исключительно на вывод активов в череде последовательно совершенных сделок с иным имуществом, с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов, у апелляционного суда не имеется.

Доказательств, позволяющих сделать вывод о том, что при заключении спорного договора дарения стороны действовали исключительно с целью причинения вреда третьим лицам и нарушением пределов осуществления гражданских прав, в материалы дела не представлено.

Таким образом, принимая во внимание отсутствие в материалах дела доказательств заключения договора дарения от 13.05.2016 злонамеренно, с целью нанести вред кредиторам, а также должнику, принимая во внимание конкретные обстоятельства спора, установленные особенности внутрисемейных имущественных взаимоотношений, использования спорного имущества для нужд семьи длительное время, суд первой инстанции пришел к верному выводу об отсутствии правовых оснований для применения к возникшим правоотношениям сторон оспариваемой сделки положений статей 10, 168, 170 ГК РФ.

Кроме того, суд первой инстанции учел, что спорное имущество на момент заключения договора дарения является единственным пригодным для проживания (на него не могло быть обращено взыскание в силу положений пункта 1 статьи 446 Гражданского кодекса).

Из материалов дела следует, что должник не проживал (не был зарегистрирован) в спорном доме (домовая книга с 2005, умер в мае 2019 года). При этом иного имущества, кроме спорного дома, в отношении которого совершен обжалуемый договор дарения, за ответчиком не зарегистрировано.

Более того, как указано выше и подтверждено документально, с 2005 года и по настоящее время ответчик и члены его семьи проживают в названном жилом помещении. Данный факт подтверждается актуальной выпиской из Единого государственного реестра недвижимости.

Доводы апелляционной жалобы о том, что основания для отказа в удовлетворении требований финансового управляющего должника отсутствовали, поскольку в действиях сторон сделки имеется злоупотребление правом, признаются апелляционным судом несостоятельными, поскольку заявленные им пороки охватываются диспозицией ст. 61.2 Закона о банкротстве.

Доказательства обратного финансовым управляющим должника в материалы дела не представлено.

Принимая во внимание совокупность установленных судом обстоятельств, суд первой инстанции обоснованно пришел к выводу об отсутствии оснований, необходимых для признания оспариваемой сделки недействительной на основании статей 10, 168, 170 ГК РФ.

Поскольку требование о признании сделки недействительной не подлежит удовлетворению, то в силу статьи 167 Гражданского кодекса и статьи 61.6. Закона о банкротстве оснований для применения последствий, указанных заявителем, не 13 имеется.

Суд первой инстанции выполнил требования статьи 71 АПК РФ, полно, всесторонне исследовал и оценил представленные в дело доказательства и принял законный и обоснованный судебный акт.

Доводы апелляционной жалобы не опровергают правильность сделанных судом первой инстанции и подтвержденных материалами дела выводов.

Оснований для переоценки выводов и доказательств, которые при рассмотрении дела были исследованы и оценены судом первой инстанции с соблюдением требований статьи 71 АПК РФ, не имеется.

Нарушений норм процессуального права, являющихся согласно пункту 4 статьи 270 АПК РФ безусловным основанием для отмены судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено. Следовательно, апелляционная жалоба удовлетворению не подлежит.

Руководствуясь статьями 266, 268, 269, 271, 272, 275 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Шестнадцатый арбитражный апелляционный суд,

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Ставропольского края от 24.02.2022 по делу № А63-2829/2021 оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Взыскать с ФИО3 в доход федерального бюджета 150 руб. государственной пошлины по апелляционной жалобе

Постановление вступает в законную силу с момента его принятия и может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в месячный срок через суд первой инстанции.

Председательствующий Н.Н. Годило

Судьи З.А. Бейтуганов

Н.В. Макарова