Гражданский кодекс часть 1

индивидуальный предприниматель ФИО1 (далее – ИП ФИО1) обратилась в Арбитражный суд Ставропольского края с иском к индивидуальному предпринимателю ФИО2 (далее – ИП ФИО2) об истребовании из чужого незаконного владения ? доли нежилого помещения здания торгового комплекса, расположенного по адресу: <...>, общей площадью 4 110, 5 кв.м., кадастровый номер 26:33:110403:175 и ? доли права на земельный участок, расположенный по адресу: <...>, общей площадью 2 737 кв.м., кадастровый номер 26:33:060101:101 (уточненные требования).

К участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований на предмет спора, привлечены: ФИО3, ФИО4, общество с ограниченной ответственностью «Елена 32», ФИО5, ФИО6, ФИО7.

ИП ФИО2 обратилась в суд к ФИО1 со встречным иском о признании добросовестным приобретателем указанного недвижимого имущества.

Встречные исковые требования мотивированы тем, что ИП ФИО1 знала об отчуждении недвижимого имущества, поскольку это отчуждение было проведено ее сыном, следовательно, ИП ФИО2 является добросовестным приобретателем недвижимого имущества.

Решением Арбитражного суда Ставропольского края от 03.02.2017, оставленным без изменения постановлением суда апелляционной инстанции от 06.07.2017, в удовлетворении первоначальных и встречных исковых требований отказано.

Постановлением Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 21.09.2017 решение Арбитражного суда Ставропольского края от 03.02.2017 и постановление Шестнадцатого арбитражного апелляционного суда от 06.07.2017 в части отказа удовлетворения первоначальных требований отменено, дело в отмененной части направлено на новое рассмотрение в Арбитражный суд Ставропольского края. Суд кассационной инстанции указал, что выводы судов о том, что у ФИО1 имелась воля собственника на передачу владения иному лицу и отчуждение произошло с ее ведома, являются преждевременными.

При новом рассмотрении дела, решением Арбитражного суда Ставропольского края от 15.02.2018 исковые требования ИП ФИО1 удовлетворены.

В апелляционных жалобах ИП ФИО2 просила решение суда от 15.02.2018 отменить, принять по делу новый судебный акт об отказе в удовлетворении исковых требований. По мнению подателя жалобы, выводы суда первой инстанции не соответствуют фактическим обстоятельствам дела. ИП ФИО2 указывает, что спорное имущество выбыло из владения истца по его воле. ФИО1 знала об отчуждении недвижимого имущества, поскольку договор дарения подписан ее сыном ФИО7 Суд не дал оценку показаниям свидетеля о том, что ФИО1 намеревалась продать спорные объекты, и встречалась с потенциальными покупателями. Ответ нотариуса ФИО12 не может свидетельствовать об отсутствии воли собственника на реализацию имущества. Поскольку имущество выбыло из владения ФИО1 по ее воле, права добросовестного приобретателя подлежат защите в порядке статьи 302 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ).

С апелляционной жалобой в порядке статьи 42 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации также обратилась гражданка ФИО8 которая указала, что ее права нарушены принятым по делу судебным актом, поскольку спорное имущество находится у нее в залоге по договору от 07.10.2015.

Определением от 22 июня 2018 года суд апелляционной инстанции перешел к рассмотрению дела по правилам суда первой инстанции и привлек ФИО8 (далее – ФИО8) к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельные требования относительно предмета спора на стороне ответчика.

Информация о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы вместе с соответствующим файлом размещена 23.06.2018 на сайте http://arbitr.ru/ в соответствии с положениями статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

В судебном заседании 07.08.2018 в порядке статьи 163 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации объявлялся перерыв до 14.08.2018.

В судебном заседании представитель истца заявил ходатайство об уточнении исковых требований, согласно которым просил привлечь в качестве соответчика ФИО8, признать недействительным договор залога от 07.10.2015 и истребовать у ИП ФИО2 из чужого незаконного владения ? доли нежилого помещения здания торгового комплекса, расположенного по адресу: <...>, общей площадью 4 110, 5 кв.м., кадастровый номер 26:33:110403:175 и ? доли права на земельный участок, расположенный по адресу: <...>, общей площадью 2 737 кв.м., кадастровый номер 26:33:060101:101.

Представитель ИП ФИО2 исковые требования не признала, по основаниям, изложенным в отзывах на иск и в апелляционной жалобе, об удовлетворении ходатайства об уточнении исковых требований, возражал.

Представитель 3-его лица ФИО8 возражал об удовлетворении исковых требований и ходатайства об их уточнении.

Иные лица о времени и месте судебного заседания извещены надлежащим образом, в суд полномочных представителей не направили, что в силу статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не является препятствием для рассмотрения дела.

Суд апелляционной инстанции, рассмотрев ходатайство ИП ФИО1 об уточнении исковых требований, отказал в его удовлетворении.

В соответствии с частью 1 статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) истец вправе при рассмотрении дела в арбитражном суде первой инстанции до принятия судебного акта, которым заканчивается рассмотрение дела по существу, изменить основание или предмет иска, увеличить или уменьшить размер исковых требований.

Вместе с тем ИП ФИО1 не уточнила ранее заявленные требования, а фактически заявила новое дополнительное требование о признании недействительным договора залога от 07.10.2015. Приведенные ИП ФИО1 основания заявленных требований отличаются от оснований, приведенных в первоначальном иске.

Одновременное изменение основания и предмета иска не допускается (абзац четвертый пункта 3 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 31.10.1996 № 13 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в суде первой инстанции»).

Кроме того, согласно части 7 статьи 268 АПК РФ и разъяснений, содержащихся в пункте 25 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 28.05.2009 № 36 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции», не заявлявшиеся в суде первой инстанции требования не принимаются и не рассматриваются судом апелляционной инстанции.

При исследовании материалов дела, апелляционным судом установлено наличие безусловного основания для отмены обжалуемого судебного акта.

Как следует из материалов дела, предметом настоящего спора является истребование из чужого незаконного владения ? доли нежилого помещения с кадастровым номером 26:33:110403:175 и ? доли права на земельный участок с кадастровым номером 26:33:060101:101.

В соответствии со статьей 334 ГК РФ в силу залога кредитор по обеспеченному залогом обязательству (залогодержатель) имеет право в случае неисполнения должником этого обязательства получить удовлетворение из стоимости заложенного имущества преимущественно перед другими кредиторами лица, которому принадлежит это имущество (залогодателя).

Согласно статье 37 Федерального закона от 16.07.1998 № 102-ФЗ «Об ипотеке (залоге недвижимости)» (далее - Закон № 102) имущество, заложенное по договору об ипотеке, может быть отчуждено залогодателем другому лицу путем продажи, дарения, обмена, внесения его в качестве вклада в имущество хозяйственного товарищества или общества либо паевого взноса в имущество производственного кооператива или иным способом лишь с согласия залогодержателя, если иное не предусмотрено договором об ипотеке.

В соответствии с пунктом 1 статьи 33 Закона № 102 в случаях предъявления к залогодателю другими лицами требований о признании за ними права собственности или иных прав на заложенное имущество, о его изъятии (истребовании) или об обременении указанного имущества либо иных требований, удовлетворение которых может повлечь уменьшение стоимости или ухудшение этого имущества, залогодатель обязан немедленно уведомить об этом залогодержателя, если он ему известен. При предъявлении к залогодателю соответствующего иска в суде, арбитражном суде или третейском суде он должен привлечь такого залогодержателя к участию в деле.

Таким образом, обращение взыскания на заложенное имущество затронет права и обязанности ФИО8, как залогодержателя спорного имущества согласно договору залога недвижимости от 07.10.2015.

Следовательно, апелляционный суд полагает, что решение суда первой инстанции подлежит отмене на основании пункта 4 части 4 статьи 270 АПК РФ.

По существу спора судо апелляционной инстанции установлено следующее.

Из материалов дела установлено, что ИП ФИО1 являлась собственником 1/4 доли в праве общей долевой собственности на нежилые помещения здания торгового комплекса общей площадью 4 110,5 кв. м и земельный участок общей площадью 2 737 кв. м, расположенные по адресу: <...> (далее по тексту – спорное имущество).

Указанная доля в праве на объекты недвижимости на основании договора дарения от 17.10.2014 переданы ИП ФИО1 в собственность ФИО5 Договор дарения от 17.10.2014 со стороны ФИО1 (даритель) подписал ФИО7, действующий на основании доверенности от 28.08.2013, удостоверенной нотариусом г. Грозного ФИО12

Впоследствии спорное недвижимое имущество по договору купли-продажи от 27.10.2014 ФИО5 передал в собственность ФИО6 по цене в размере 200 тыс. рублей. Переход права собственности ФИО6 зарегистрирован 28.11.2014 в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним.

04 декабря 2014 года по договору купли-продажи недвижимое имущество реализовано ФИО6 (продавец) ИП ФИО2 (покупатель). Переход прав собственности зарегистрирован в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним 06.12.2014. Стоимость недвижимого имущества по договору купли-продажи от 04.12.2014 определена сторонами в размере 1 700 тыс. рублей. Денежные средства преданы покупателю, о чем свидетельствует соответствующая расписка (том 4 л.д. 134).

ИП ФИО1 обратилась в суд с иском, ссылаясь на то, что договор дарения недвижимого имущества она не подписывала, доверенность ФИО7 на совершение сделки не выдавала, имущество выбыло из владения помимо ее воли.

В соответствии с пунктом 1 статьи 301 ГК РФ собственник вправе истребовать свое имущество из чужого незаконного владения.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 35 совместного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 29.04.2010 № 10/22 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав» (далее – постановление № 10/22), если имущество приобретено у лица, которое не имело права его отчуждать, собственник вправе обратиться с иском об истребовании имущества из незаконного владения приобретателя (статьи 301 и 302 ГК РФ).

В силу пункта 1 статьи 302 ГК РФ если имущество возмездно приобретено у лица, которое не имело права его отчуждать, о чем приобретатель не знал и не мог знать (добросовестный приобретатель), то собственник вправе истребовать это имущество от приобретателя в случае, когда имущество утеряно собственником или лицом, которому имущество было передано собственником во владение, либо похищено у того или другого, либо выбыло из их владения иным путем помимо их воли.

Таким образом, юридически значимыми обстоятельствами, подлежащими установлению и оценке судом по данному делу, являются: обстоятельства, связанные с выбытием имущества из владения собственника или из владения лица, которому оно было передано собственником во владение, по воле или помимо их воли; а также обстоятельства, свидетельствующие о наличии у владельца спорного имущества статуса добросовестного приобретателя.

Согласно абзацу первому пункта 2 статьи 1 ГК РФ граждане (физические лица) и юридические лица приобретают и осуществляют свои гражданские права своей волей и в своем интересе. Они свободны в установлении своих прав и обязанностей на основе договора и в определении любых не противоречащих законодательству условий договора.

Из содержания указанной статьи следует, что по общему правилу физическое лицо, заключая конкретный договор в целях установления прав и обязанностей, тем самым проявляет свою волю и интерес.

Материалами дела установлено, что спорное имущество выбыло из собственности ИП ФИО1 на основании договора дарения от 17.10.2014, который, как утверждает истица, является недействительным, поскольку подписан неуполномоченным лицом.

Суд апелляционной инстанции отклоняет указанный довод истца, в силу следующего.

Недействительность договора сама по себе не дает оснований для вывода о выбытии имущества, переданного во исполнение этого договора, из владения собственника помимо его воли. Выбытие имущества из владения того или иного лица является следствием конкретных фактических обстоятельств. Владение может быть утрачено в результате действий самого владельца, направленных на передачу имущества, или действий иных лиц, осуществляющих передачу по его просьбе или с его ведома. В подобных случаях имущество считается выбывшим из владения лица по его воле. Если же имущество выбывает из владения лица в результате похищения, утери, действия сил природы, закон говорит о выбытии имущества из владения помимо воли владельца (пункт 1 статьи 302 ГК РФ). Именно такие фактические обстоятельства, повлекшие выбытие имущества из владения лица, и учитываются судом при разрешении вопроса о возможности удовлетворения виндикационного иска против ответчика, являющегося добросовестным приобретателем имущества по возмездной сделке.

В данном случае суд апелляционной инстанции приходит к выводу, что спорное имущество выбыло из владения истца в результате добровольной передачи, осуществленной по его просьбе и с его ведома.

Прийти к такому вводу суду апелляционной инстанции позволяет следующее.

Объект недвижимого имущества, расположенный в <...> был взведен по договору о совместной деятельности от 20.04.2008, заключённому между ФИО13, ФИО3 и ФИО4

ФИО13 являлся бывшим супругом ФИО1 (истицы по настоящему делу), а также родным братом ФИО3.

В последствии, ФИО13 на основании договора уступки передал свои права по договору о совместной деятельности ФИО1

23.04.2009 ФИО13 умер. Решением Пятигорского городского суда Ставропольского края от 09.06.2010 за ФИО1 признано право на ? доли нежилого помещения здания торгового комплекса, расположенного по адресу: <...>, общей площадью 4 110, 5 кв.м., кадастровый номер 26:33:110403:175 и ? доли права на земельный участок, расположенный по адресу: <...>, общей площадью 2 737 кв.м., кадастровый номер 26:33:060101:101 (том 3 л.д. 177- 196).

Этим же решением суда признано право ФИО3 на ? доли нежилого помещения здания торгового комплекса, расположенного по адресу: <...>, общей площадью 4 110, 5 кв.м., кадастровый номер 26:33:110403:175 и ? доли права на земельный участок, расположенный по адресу: <...>, общей площадью 2 737 кв.м., кадастровый номер 26:33:060101:101.

Право общей долевой собственности зарегистрировано за ФИО1 10.07.2010 (том 3 л.д. 173).

Здание торгового комплекса, расположенного по адресу: <...>, общей площадью 4 110, 5 кв.м., кадастровый номер 26:33:110403:175 по договору от 01.07.2010 находится в аренде у ООО «Елена 32» (том 3 л.д. 153 – 164).

По условиям договора аренды, арендатор вносит арендную плату арендодателям, в том числе в размере 25% арендной платы ФИО1 (пункт 4.3 договора).

Договор дарения недвижимости от 17.10.2014, который, как утверждает истица, подписан неуполномоченным лицом, со стороны ФИО1 (даритель) подписал ее сын - ФИО7 Он же являлся представителем ФИО1 при предоставлении документов на регистрацию перехода права собственности.

Из материалов правоустанавливающих документов, установлено, что изменения в части арендодателя в договор аренды от 01.07.2010 были внесены и зарегистрированы Управлением Федеральной регистрационной службы по г. Пятигорску.

Следовательно, с ноября 2014 года ФИО1, основным видом деятельности которой, согласно выписке из ЕГРП является сдача объектов недвижимого имущества в аренду, с определенной точностью знала, что спорное имущество выбыло из ее владения.

Утверждение истицы о том, что ее родной сын действовал в отсутствие ее воли, не подтверждено соответствующими доказательствами.

Сообщение нотариуса г. Грозного ФИО12 о том, что доверенность от 28.08.2013 им не была зарегистрирована, не опровергает тот факт, что подпись на указанной доверенности учинена лично ФИО1

В соответствии с частью 1 статьи 182 ГК РФ сделка, совершенная одним лицом (представителем) от имени другого лица (представляемого) в силу полномочия, основанного на доверенности, указании закона либо акте уполномоченного на то государственного органа или органа местного самоуправления, непосредственно создает, изменяет и прекращает гражданские права и обязанности представляемого. В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 182 ГК РФ полномочие на совершение сделки может явствовать из обстановки, в которой действует представитель.

Из представленной в суд ксерокопии доверенности на ФИО7 от 28.08.2013 следует, что она подписана ФИО1 Визуальное сличение подписи ФИО1 на доверенности, с подписями на документах, имеющимися в материалах дела, позволяет суду установить их внешнее сходство.

В пункте 125 постановления № 25 от 23.06.2015 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» Пленум Верховного Суда Российской Федерации разъяснил, что доверенностью признается письменное уполномочие, выдаваемое одним лицом другому лицу или другим лицам для представительства перед третьими лицами. Письменное уполномочие, в том числе на представление интересов в суде, может содержаться как в отдельном документе (доверенности), так и в договоре, решении собрания, если иное не установлено законом или не противоречит существу отношений (пункты 1, 4 статьи 185 ГК РФ, статья 53 ГПК РФ, статья 61 АПК РФ).

Учитывая наличие прямых (близких) родственных связей, ФИО1 не могла не знать о действиях своего сына по отчуждению недвижимого имущества. Это обстоятельство также подтверждается тем, что ФИО1 в правоохранительные органы по факту отчуждения имущества не обращалась, хотя имела к этому реальную возможность и весомые основания. В арбитражный суд с надлежащим иском ФИО1 обратилась только 01.06.2016, то есть более чем через 1,5 года с момента заключения договора дарения недвижимости от 17.10.2014.

Суд также учитывает показания свидетеля ФИО14 (аудиопротокол судебного заседания от 19.12.2016), которая пояснила, что ФИО1 намеревалась реализовать спорное недвижимое имущество. Свидетель также пояснил, что ФИО1 присутствовала при осмотре нежилых помещений потенциальными покупателями (приобретателями).

Таким образом, суд, оценив представленные сторонами доказательства исходя из конкретных фактических обстоятельств, считает, что ФИО1 знала и должна была знать об отчуждении ее недвижимого имущества, и это отчуждение происходило с ее ведома.

Тот факт, что спорное имущество отчуждено ФИО1 по договору дарения, не свидетельствует об отсутствии воли ФИО1 на отчуждение имущества. Указанный договор мог быть заключен в целях обхода права преимущественной покупки доли сособственниками недвижимого имущества. Последующие сделки купли – продажи доли заключались возмездно и с согласия сособственников.

В силу пункта 4 статьи 1 ГК РФ никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

В пункте 38 постановления Пленума № 10/22 разъяснено, что собственник вправе опровергнуть возражение приобретателя о его добросовестности, доказав, что при совершении сделки приобретатель должен был усомниться в праве продавца на отчуждение имущества.

Согласно правовой позиции, изложенной в постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 21 апреля 2003 г. № 6-П, приобретатель не может быть признан добросовестным, если к моменту совершения возмездной сделки в отношении спорного имущества имелись притязания третьих лиц, о которых ему было известно, и если такие притязания впоследствии признаны в установленном порядке правомерными.

Следовательно, при квалификации действий приобретателя имущества как добросовестных или недобросовестных суду следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей в получении необходимой информации и реализующего исключительно законные интересы.

При этом суд, рассматривая виндикационные требования, обязан дать оценку всем фактическим обстоятельствам, которые могут свидетельствовать об осведомленности приобретателя имущества о незаконности выбытия этого имущества из владения собственника, а также о том, что при надлежащей степени заботливости и осмотрительности ответчик должен был воздержаться от приобретения имущества (Определение Верховного Суда РФ от 04.07.2017 № 4-КГ17-23, Определение Верховного Суда РФ от 13.03.2018 № 4-КГ17-80).

В Постановлении от 22.06.2017 № 16-П Конституционный Суд Российской Федерации указал, что добросовестным приобретателем применительно к недвижимому имуществу в контексте пункта 1 статьи 302 ГК РФ в его конституционно-правовом смысле в правовой системе Российской Федерации является приобретатель недвижимого имущества, право на которое подлежит государственной регистрации в порядке, установленном законом, если только из установленных судом обстоятельств дела с очевидностью не следует, что это лицо знало об отсутствии у отчуждателя права распоряжаться данным имуществом или, исходя из конкретных обстоятельств дела, не проявило должной разумной осторожности и осмотрительности, при которых могло узнать об отсутствии у отчуждателя такого права.

На момент отчуждения спорного имущества право собственности ФИО6 было зарегистрировано в публичном государственном реестре.

Следовательно, заключая договор купли-продажи, ФИО2 полагалась на регистрацию права продавца, как на гарантию правовой определенности в обороте недвижимости, позволяющую его участникам соизмерять собственное поведение и предвидеть последствия такового в условиях неизменности официально признанного статуса правообладателей.

Поскольку, доказательств, свидетельствующих о порочности воли ФИО1, в нарушение статьи 65 АПК РФ в материалы дела не представлено, а также доказанности возмездности сделки и добросовестности ИП ФИО2, суд апелляционной инстанции не находит оснований для удовлетворения исковых требований ФИО1

В соответствии со статьей 110 АПК РФ судебные расходы по оплате государственной пошлины по иску и по апелляционной жалобе возлагаются на истца. Излишне уплаченная государственная пошлина в размере 12 000 руб. подлежит возврату из федерального бюджета.

Учитывая вышеизложенное, руководствуясь статьями 266 - 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Шестнадцатый арбитражный апелляционный суд,

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда Ставропольского края от 15.02.2018 по делу № А63-6298/2016 отменить, апелляционные жалобы – удовлетворить.

Принять по делу новый судебный акт.

В удовлетворении исковых требований индивидуального предпринимателя ФИО1 отказать в полном объеме.

Взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО1 (ОГРНИП <***>, ИНН <***>) в пользу индивидуального предпринимателя ФИО2 (ОГРН <***>, ИНН <***>) 3 000 руб. возмещения расходов по уплате государственной пошлины по апелляционной жалобе.

Возвратить индивидуальному предпринимателю ФИО1 (ОГРНИП <***>, ИНН <***>) из федерального бюджета 12 000 руб. излишне уплаченной государственной пошлины по иску.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в кассационном порядке в Арбитражный суд Северо - Кавказского округа в двухмесячный срок через Арбитражный суд Ставропольского края.

Председательствующий

Ю.Б. Луговая

Судьи

И.Н. Егорченко

О.В. Марченко