Гражданский кодекс часть 1

на определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 01 октября 2020 года, принятое по заявлению конкурсного управляющего ФИО1 к ООО «Поли-С», о признании сделок недействительными

в рамках дела № А65-11502/2017

о несостоятельности (банкротстве) открытого акционерного общества «Казанский завод синтетического каучука»,

УСТАНОВИЛ:

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 04.04.2018 в отношении открытого акционерного общества «Казанский завод синтетического каучука», г. Казань (ИНН <***>, ОГРН <***>) признано несостоятельным (банкротом) введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО4, член Саморегулируемой организации «Ассоциация арбитражных управляющих «Паритет».

Решением Арбитражного суда Республики Татарстан от 30.07.2019 ОАО «Казанский завод синтетического каучука» признано несостоятельным (банкротом) и в отношении него открыто конкурсное производство. Исполняющим обязанности конкурсного управляющего должника утверждена ФИО5.

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 30.04.2020 конкурсным управляющим должником утвержден ФИО1, член Ассоциации Межрегиональная саморегулируемая организация арбитражных управляющих «Содействие».

В Арбитражный суд Республики Татарстан 04.09.2019 поступило заявление и.о. конкурсного управляющего открытым акционерным обществом «Казанский завод синтетического каучука», г. Казань (ИНН <***>, ОГРН <***>) о признании сделки - договора купли-продажи недвижимого имущества №11 от 14.01.2016, заключенного между должником и ООО «Поли-С», недействительной и применении последствий недействительности сделки (вх.33052).

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 01 октября 2020 года заявление удовлетворено.

Признан недействительным договор купли-продажи недвижимого имущества №11 от 14.01.2016, заключенный между открытым акционерным обществом «Казанский завод синтетического каучука» и обществом с ограниченной ответственностью «Поли-С».

Применены последствия недействительности сделки.

Не согласившись с принятым судебным актом, ООО «Поли-С» в лице конкурсного управляющего ФИО3 обратилось с апелляционной жалобой, в которой просит отменить определение арбитражного суда Республики Татарстан от 01 октября 2020 года, отказать в удовлетворении заваленного требования.

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 02 декабря 2020 года апелляционная жалоба принята к производству. Судебное заседание по рассмотрению апелляционной жалобы назначено на 12 января 2021 года.

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, в том числе публично путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на официальных сайтах Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда и Верховного Суда Российской Федерации в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили, в связи с чем жалоба рассматривается в их отсутствие, в порядке, предусмотренном главой 34 АПК РФ.

От конкурсного управляющего ОАО «Казанский завод синтетического каучука» поступил отзыв, в котором возражает против удовлетворения апелляционной жалобы.

Изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, проверив в соответствии со статьями 258, 266, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правомерность применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права, соответствие выводов, содержащихся в судебном акте, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле документам, Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд не находит оснований для отмены определения суда первой инстанции, в связи со следующим.

Из материалов дела следует, 14.01.2016 между должником (продавец) и ответчиком (покупатель) заключен договор купли-продажи недвижимости №11, по условиям которого должник обязуется передать в собственность ответчика следующее недвижимое имущество: здание нежилое, 3 - этажное, площадь 2 625,40 кв.м., лит. А, инв. №18178, расположенное по адресу: <...>, кадастровый номер 16:50:080530:122.

И.о. конкурсного управляющего обратился в арбитражный суд с заявлением, в последующем поддержанным конкурсным управляющим, о признании договора купли-продажи недействительным (ничтожным) на основании ст.ст.10, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В соответствии с п.1 ст.166 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Согласно п.1 ст.61.1 Федерального закона Российской Федерации №127-ФЗ от 26.10.2002 "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Закон о банкротстве) сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в данном Федеральном законе.

В силу п.1 ст.170 Гражданского кодекса Российской Федерации мнимой является сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в п.86 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 N25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", стороны такой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца за ним. Равным образом осуществление сторонами мнимой сделки для вида государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество не препятствует квалификации такой сделки как ничтожной на основании пункта 1 статьи 170 ГК РФ.

Характерной особенностью мнимой сделки является то, что стороны стремятся правильно оформить все документы, не намереваясь при этом создать реальных правовых последствий. У них отсутствует цель в достижении заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей, сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. В связи с этим установление несовпадения воли с волеизъявлением относительно обычно порождаемых такой сделкой гражданско-правовых последствий является достаточным для квалификации ее в качестве ничтожной (определение Верховного Суда Российской Федерации от 25.07.2016 N 305-ЭС16-2411).

Следовательно, для разрешения вопроса о мнимости договора купли-продажи необходимо установить наличие или отсутствие правовых последствий, которые в силу ст. 454, п.1 ст.549 Гражданского кодекса Российской Федерации влекут действительность такого договора.

Исследовав материалы дела в их совокупности, арбитражный суд первой инстанции правомерно не признал обоснованными доводы конкурсного управляющего о мнимости сделок.

Доводы конкурсного управляющего о том, что все участники правоотношений связаны между собой через контролирующего бенефициара - ФИО6, имущество выбыло фактически безвозмездно, должник не прекратил пользование отчужденным по оспариваемому договору имуществом, в связи с чем следует признать сделки мнимыми, правомерно отклонены судом первой инстанции, как несостоятельные.

Само по себе отчуждение имущества с одновременной передачей его в пользование (аренду) должнику либо отсутствие оплаты не свидетельствует о мнимости сделок, поскольку для квалификации в качестве таковых необходимо установить действительное волеизъявление и порок воли сторон, а именно отсутствие у них намерения создать правовые последствия, характерные для купли-продажи, тогда как материалы дела очевидно свидетельствуют о волеизъявлении сторон на создание правовых последствий, присущих договору купли-продажи, а именно на передачу распорядительных полномочий собственника имущества иному лицу, входящему в одну группу с должником, с целью исключения обращения на него взыскания в ходе процедуры несостоятельности (банкротства) должника.

Напротив, материалы дела не содержат доказательств постоянного использования отчужденного имущества должником в своей деятельности.

Какие-либо доказательства наличия у должника необходимости в отчужденном имуществе, равно как и доказательства фактического пользования должником отчужденным имуществом конкурсным управляющим не представлены.

Согласно служебной записке №107-КП от 03.12.2019 рассматриваемый объект недвижимого имущества должником не используется.

Кроме того, часть денежных средств, полученных от реализации имущества была направлена должником на исполнение реальных обязательств по выплате заработной платы, погашению долга и оплате процентов по кредитным договорам в пользу Банка «Северный кредит» и ОАО «Алтынбанк».

Ключевой признак мнимости договора купли-продажи -направленность волеизъявления сторон на сохранение имущества именно за должником, что предполагается при совершении мнимой сделки, из материалов дела не усматривается.

Напротив, из материалов дела следует, воля сторон была направлена создание последствий, противоречащих мнимости, а именно на вывод активов в пользу ответчика в целях дальнейшей передачи имущества АКБ «СПУРТ» (ПАО), например, в качестве отступного по кредитным договорам, за счет которых произведены операции по оплате здания (подобная схема использовалась участниками сделок в отношении иных объектов, что установлено при рассмотрении заявлений о недействительности сделок (в частности, с ООО «Арника)), либо обеспечения последующего поступления вырученных от его продажи денежных средств в собственность банка, предоставившего должнику скрытое финансирование под видом сделок по перечислению денежных средств, в том числе признанных скрытым финансированием постановлением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 17.07.2020 по делу А65-25939/2017.

Следовательно, отсутствуют признаки мнимости оспариваемых сделок.

Вместе с тем, учитывая вышеуказанные обстоятельства, суд первой инстанции пришел к правомерному выводу о совершении сделок при злоупотреблении правом.

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда РФ от 15.06.2016 N 308-ЭС16-1475 по делу N А53-885/2014, понятие юридической аффилированности не требует доказывания того, что участники одной группы формализовали свою деятельность как осуществляемую от имени "единого хозяйствующего субъекта" (создание холдинга, подписание соглашения о сотрудничестве, ведение консолидированной финансовой отчетности, использование всеми членами группы одного товарного знака и т.д.).

Из приговора Вахитовского районного суда г. Казани от 03.06.2019 по делу №1-141/2019 следует, что ФИО6 была организована неформально связанная группа юридических лиц, в которую пошли должник, ответчик и АКБ «СПУРТ» (ПАО).

При этом также из приговора следует, что по указанию ФИО6 в качестве руководителей юридических лиц были привлечены работники должника, дилерских и дочерних юридических лиц должника, в том числе ФИО7, являвшаяся руководителем ответчика.

Более того, в данном случае должник является участником ответчика, то есть имеет место также и прямая формальная аффилированность.

Исходя из разъяснений, изложенных в п.3 постановление Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве", о наличии аффилированности может свидетельствовать заключение и последующее исполнение сделок на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка. На такие признаки также указано конкурсным управляющим.

В соответствии с позицией Пленума Верховного суда РФ, сформулированной в определении №306-ЭС16-20056 (6) от 26.05.2017, при представлении доказательств аффилированности должника с участником процесса (в частности, с ответчиком по требованию о признании сделки недействительной) на последнего переходит бремя по опровержению соответствующего обстоятельства. В частности, судом на такое лицо может быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы совершения сделки либо мотивы поведения в процессе исполнения уже заключенного соглашения.

При таких обстоятельствах на ответчика возлагается бремя опровержения доводов конкурсного управляющего о совершении сделок фактически безвозмездно при использовании подконтрольного лица в схеме вывода активов должника в целях сохранения контроля над имущественным комплексом завода в случае его банкротства либо, учитывая банкротство обеих сторон договора купли-продажи, в целях обеспечения последующего поступления вырученных денежных средств в собственность банка, предоставившего должнику скрытое финансирование, в том числе под видом оплаты спорного объекта.

Согласно условиям договора купли-продажи №11 от 14.01.2016 стоимость недвижимого имущества составляет 95 002 000 руб.

Из представленных в материалы дела документов следует, оплата произведена ответчиком путем перечисления на расчетный счет: 15.01.2016 - 16 200 000 руб., 25.01.2016 - 30 000 000 руб., 28.01.2016 - 25 000 000 руб., 05.02.2016 - 23 802 000 руб.

Вместе с тем, денежные средства в размере 16 200 000 руб., перечисленные должнику 15.01.2016, получены ответчиком в тот же день от АКБ «СПУРТ» (ПАО) по кредитному договору №1602 от 15.01.2016; денежные средства, перечисленные должнику 25.01.2016, получены ответчиком от АКБ «СПУРТ» (ПАО) по кредитному договору №1605 от 22.01.2016; денежные средства, перечисленные должнику 28.01.2016, получены ответчиком от АКБ «СПУРТ» (ПАО) по кредитному договору №1608 от 28.01.2016; денежные средства, перечисленные должнику 05.02.2016, получены ответчиком от АКБ «СПУРТ» (ПАО) по кредитному договору №1612 от 04.02.2016.

Частично перечисления денежных средств носили транзитный характер, поскольку перечислены должником в день получения юридическим лицам, входящим с ними в одну группу: 15.01.2016 должником перечислено 631 518,30 руб. в пользу ООО «РТЭК» по соглашению от 10.03.2015 к договору поставки №14 от 13.01.2015, а также 692 632,96 руб. - по соглашению от 10.03.2015 к договору поставки №15 от 15.01.2015, 3 100 000 руб. - по соглашению от 10.03.2015 к договору поставки №14 от 13.01.2015, 3 400 000 руб. - по соглашению от 10.03.2015 к договору поставки №15 от 15.01.2015, 1 500 115 руб. - в пользу ООО «КапиталИнжиниринг» по соглашению от 29.12.2015 к договору поставки №4 от 07.12.2015, 2 500 000 руб. - в пользу ООО «Индория» по соглашению от 24.04.2015 к договору поставки №12 от 06.04.2015 и 4 956 000 руб. по соглашению от 11.12.2015 к договору поставки №46 от 07.12.2015, 2 700 000 руб. - в пользу ООО «Торговый дом КЗСК+» в счет оплаты процентов по договору займа №13-З от 30.06.2014 и 5 901 000 руб. в счет оплаты процентов по договору займа №1-3 от 24.06.2013, 10 000 018,56 руб. - в пользу ООО «Арту» по соглашению от 01.12.2015 к договору поставки №6 от 21.11.2015.

Следовательно АКБ «СПУРТ» (ПАО) также предоставлялось финансирование в целях сокрытия недостаточности средств у должника, в случае же неисполнения данных обязательств могло стать явным неустойчивое финансовое состояние должника и имущество, переданное ответчику в рамках рассматриваемой схемы, подлежало бы распределению в пользу иных кредиторов, не входящих в одну группу с должником и банком.

Таким образом, финансовая выгода от отчуждения объекта должником не была получена, судебными актами по настоящему делу неоднократно устанавливалась мнимость внутригрупповых договоров поставок и перечислений денежных средств по ним.

Доказательств экономической целесообразности в заключении договора купли-продажи для ответчика материалы дела не содержат.

Доказательств ведения ответчиком хозяйственной деятельности с использованием спорного имущества не представлено.

На основании изложенного суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о совершении сделок безвозмездно под видом оплаты за счет транзитного оборота денежных средств внутри группы и частично в целях дофинансирования должника, но с единым с намерением - обеспечить удовлетворение интересов банка, предоставлявшего скрытое финансирование, путем вывода имущества на подконтрольное лицо с одновременной передачей в ипотеку банку.

В результате совершения оспариваемых сделок объекты недвижимого имущества были выведены в пользу аффилированного лица в целях последующего распределения имущества либо вырученных от его реализации денежных средств в пользу банка, что свидетельствует о совершении сделок в ущерб интересам независимых кредиторов с заведомо противоправным интересом на условиях, недоступных иным участникам гражданского оборота, не входящим в одну группу с должником и банком.

Согласно пункту 3 статьи 1 ГК РФ при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно.

В силу пункта 4 статьи 1 ГК РФ никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

Оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации (п.1 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации").

В силу ст. 10 ГК РФ не допускаются действия граждан и юридических лиц, осуществляемые исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребление правом в иных формах.

Под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение управомоченного лица по осуществлению принадлежащего ему гражданского права, сопряженное с нарушением установленных в ст. 10 ГК РФ пределов осуществления гражданских прав, причиняющее вред третьим лицам или создающее условия для наступления вреда.

Из разъяснений, данных в п. 10 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 №32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)», следует, что исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов.

Таким образом при доказанности злоупотребления правом сторон оспариваемой сделки факт полной оплаты приобретенного имущества не является основанием для отказа в признании сделки недействительной.

Доводы о пропуске конкурсным управляющим срока исковой давности для оспаривания сделки по специальным основаниям, предусмотренным Законом о банкротстве, правомерно отклонены судом первой инстанции, поскольку состав злоупотребления правом при совершении ряда сделок (в том числе по перечислению денежных средств) выходит за пределы специального основания, предусмотренного ст.61.2 Закона о банкротстве.

Формально сделки совершены в отсутствие явных признаков неплатежеспособности при внешних свидетельствах оплаты, тогда как фактически посредством совершения ряда сделок, объединенных общей целью, созданы условия для преимущественного изъятия объектов недвижимости в пользу аффилированного лица - АКБ «СПУРТ» (ПАО), предоставлявшего скрытое финансирование должнику (путем предоставления кредитных средств подконтрольным бенефициару банка и должника юридических лиц, которые перечисляли денежные средства должнику с различным назначением платежа, в том числе в счет оплаты по оспариваемому договору).

При этом неустраненные контролирующим лицом разумные сомнения относительно того, являлось ли предоставленное им финансирование компенсационным, толкуются в пользу независимых кредиторов (п.3.4 Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц", утвержденного Президиумом Верховного Суда РФ 29.01.2020).

Следовательно, как верно указано судом первой инстанции, сделки могут быть оспорены лишь через призму их совокупности и общей направленности, с учетом реального волеизъявления сторон, что объективно невозможно в рамках ст.61.2 Закона о банкротстве, предполагающей совершение сделки, являющейся предметом оспаривания, при соответствии ее содержания волеизъявлению сторон.

В силу п.2 ст. 167 Гражданского кодекса Российской Федерации при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

Поскольку из материалов дела следует, что имущество, отчужденное по договору купли-продажи №11 от 14.01.2016, зарегистрировано за ответчиком, то на него должна быть возложена обязанность возвратить здание в конкурсную массу.

Поскольку право собственности было зарегистрировано за ответчиком на основании ничтожной сделки, то объекты недвижимости, поступившие в распоряжение ответчика неправомерно, не могут быть включены в состав конкурсной массы, соответственно, могут быть изъяты у ответчика в ходе конкурсного производства в порядке реституции.

Восстановление встречного требования ответчика, учитывая установленные фактические обстоятельства и транзитный характер перечислений, невозможно, в связи с чем, судом первой инстанции правомерно применена реституция в данном случае в одностороннем порядке.

C позиции изложенных обстоятельств суд апелляционной инстанции считает, что суд первой инстанции полно и всесторонне исследовал представленные доказательства, установил все имеющие значение для дела обстоятельства, сделав правильные выводы по существу требований заявителя, а потому определение арбитражного суда первой инстанции следует оставить без изменения, а апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены судебного акта, арбитражным апелляционным судом не установлено.

В силу положений подпункта 2 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации исковые заявления о признании сделок недействительными оплачиваются государственной пошлиной. Согласно разъяснениям, данным в пункте 19 постановления Пленума от 23.12.2010 №63 государственная пошлина уплачивается и в том случае, когда сделка оспаривается в рамках дела о банкротстве.

Поскольку арбитражный управляющий при предъявлении от своего имени исков, связанных с недействительностью сделок должника, действует в интересах, в том числе и должника, и осуществляет полномочия, предоставляемые ему в рамках соответствующих процедур, применяемых в деле о банкротстве, для достижения целей соответствующих процедур, судебные расходы, связанные с рассмотрением дел по указанным искам осуществляются за счет должника (пункт 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)»).

Учитывая, что расходы по уплате государственной пошлины за подачу апелляционных жалоб от имени ООО «Поли-С» относятся на заявителя и подлежат взысканию в доход федерального бюджета Российской Федерации, в связи с предоставлением отсрочки при подаче апелляционной жалобы в сумме 3 000 рублей.

Руководствуясь ст.ст. 268-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 01 октября 2020 года, принятое по заявлению конкурсного управляющего ФИО1 к ООО «Поли-С», о признании сделок недействительными в рамках дела № А65-11502/2017 оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в месячный срок в Арбитражный суд Поволжского округа, через арбитражный суд первой инстанции.

Председательствующий Е.А. Серова

Судьи Н.А. Мальцев

Н.А. Селиверстова