Гражданский кодекс часть 1

рассмотрел в открытом судебном заседании кассационную жалобу индивидуального предпринимателя ФИО1 (с. Кожевниково, Томская обл., ОГРНИП <***>) на решение Арбитражного суда Томской области от 12.09.2019 по делу № А67-9643/2018 и постановление Седьмого арбитражного апелляционного суда от 06.11.2019 по тому же делу

по исковому заявлению открытого акционерного общества «Рикор Электроникс» (ул. Победы, д. 9, г. Арзамас, Нижегородская область, 607232, ОГРН <***>) к индивидуальному предпринимателю ФИО1 о взыскании компенсации за нарушение исключительного права на товарный знак.

К участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено общество с ограниченной ответственностью «Автосегмент» (ул. Петухова, д. 51/1, пом. 2, <...>, ОГРН <***>).

Суд по интеллектуальным правам

УСТАНОВИЛ:

открытое акционерное общество «Рикор Электроникс» (далее – истец, общество, общество «Рикор Электроникс») обратилось в Арбитражный суд Томской области с исковым заявлением к индивидуальному предпринимателю ФИО1 (далее – ответчик, предприниматель) о взыскании компенсации за нарушение исключительного права на товарный знак по свидетельству Российской Федерации № 289416 в размере 180 000 рублей, судебных расходов на получение выписки из Единого государственного реестра индивидуальных предпринимателем (далее – ЕГРИП) в размере 200 рублей, на приобретение контрафактного товара в размере 180 рублей, почтовых расходов в размере 92 рублей (с учетом принятого судом на основании статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации изменения размера исковых требований).

На основании статьи 51 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено общество с ограниченной ответственностью «Автосегмент» (далее – третье лицо, общество «Автосегмент»).

Решением Арбитражного суда Томской области от 12.09.2019, оставленным без изменения постановлением Седьмого арбитражного апелляционного суда от 06.11.2019, исковые требования удовлетворены частично, с предпринимателя в пользу общества «Рикор Электроникс» взыскана компенсация за нарушение исключительного права на товарный знак по свидетельству Российской Федерации № 289416 в размере 53 800 рублей, судебные расходы на получение выписки из ЕГРИП в размере 63 рубля 20 копеек и на приобретение доказательств в размере 29 рублей 3 копейки. Кроме того, с общества «Рикор Электроникс» в пользу

предпринимателя взысканы расходы на проведение судебной экспертизы в размере 2395 рублей 56 копеек.

Не согласившись с указанными решением и постановлением, ответчик обратился в Суд по интеллектуальным правам с кассационной жалобой, в которой, ссылаясь на нарушение судами нижестоящих инстанций норм процессуального права, неправильное применение норм материального права, просит отменить указанные судебные акты и принять новый судебный акт об отказе в удовлетворении исковых требований.

Заявитель кассационной жалобы считает неправомерным применение к нему мер гражданско-правовой ответственности и (или) их размером, указывая на недоказанность факта нарушения им исключительного права истца на товарный знак, а также на наличие оснований для снижения присужденного истцу размера компенсации.

Нарушение норм процессуального права заявитель кассационной жалобы усматривает в неправильном понимании судами нижестоящих инстанций положений об оценке доказательств, что выразилось в лишении ответчика права на использование в качестве средства доказывания свидетельских показаний, несоблюдении критериев оценки доказательств и как следствие неполное, по мнению предпринимателя, выяснение обстоятельств, имеющих значение для правильного разрешения спора.

Как полагает заявитель кассационной жалобы, неустранимые сомнения в совершении ответчиком вменяемого ему правонарушения должны вызывать такие представленные в материалах дела доказательства, как его письменные пояснения, содержащиеся в отзыве № 2, объяснительная продавца, видеозапись, представленное ответчиком вещественное доказательство (датчик с упаковкой из той же серии, закупленный ответчиком по одной накладной), накладная, сертификаты и товарные накладные на приобретенные ответчиком датчики, и такой факт, как наличие у ответчика в продаже такого же датчика, приобретенного с совместно

реализованным датчиком, на котором отсутствует маркировка спорным товарным знаком.

Предприниматель указывает на то, что представленная истцом видеозапись не является достаточным доказательством для подтверждения контрафактности проданного ответчиком товара, поскольку на ней не зафиксированы обстоятельства запроса покупателем товара (датчика) у продавца, передача товара от продавца к покупателю, осмотр поданного продавцом товара и то, что покупатель просил не убирать именно этот товар. Предприниматель указывает, что в этот незафиксированный на видеозаписи промежуток времени произошла подмена покупателем товара на контрафактный.

Заявитель кассационной жалобы также оспаривает вывод суда о том, что объяснения продавца содержали в себе предположения о подмене датчика, обоснованные тем, что продавец не является лицом, обладающим юридическими познаниями, в связи с чем употребляет в своей речи слова без учета их последующей юридической интерпретации.

По мнению предпринимателя, отказав в удовлетворении его ходатайства о допросе продавца в качестве свидетеля, который являлся очевидцем события вменяемого ответчику правонарушения, суды нижестоящих инстанций неправомерно ограничили его в праве на защиту.

Предприниматель настаивает на том, что у него не было намерения нарушить исключительное право истца, о чем, в частности, свидетельствует то, что спорный товарный знак нанесен на чужой товар, продаваемый под маркой и товарным знаком другого более известного производителя, осуществляющего производство этого товара, а сам товарный знак размещен на проданном товаре таким образом, что является малозаметным. Указанное, по мнению заявителя кассационной жалобы, подтверждает несостоятельность выводов суда апелляционной инстанции о том, что наличие такого обозначения на спорном товаре свидетельствует о нарушении прав истца и об угрозе смешения в глазах потребителей.

Поскольку истец не представлял возражения на отзыв ответчика, предприниматель делает вывод о том, что его доводы не оспорены и являются признанными обществом «Рикор Электроникс».

Заявитель кассационной жалобы не согласен с выводом суда апелляционной инстанции о том, что основанием для обращения истца в суд явилось игнорирование его претензии. При этом предприниматель констатирует, что полученная ответчиком претензия не является юридически значимым сообщением, исходящим от общества «Рикор Электроникс», поскольку в принадлежащем ответчику магазине не имелось датчиков с таким товарным знаком, претензия была подписана не единоличным исполнительным органом истца, а лицом по доверенности, подтверждение полномочий которого (копия доверенности) не были приложены, на претензии отсутствовала печать, адрес отправки не соответствовал адресу регистрации истца, в связи с чем у ответчика не имелось оснований полагать, что письмо исходило от истца. Кроме того, ответчик обращает внимание на то, что в процессе рассмотрения спора он действовал добросовестно: принял меры, направленные на урегулирование возможного нарушения прав истца, добровольно уплатив ему 3000 рублей.

В обоснование довода о неправильном определении судом первой инстанции размера подлежащей взысканию с ответчика компенсации за нарушение исключительного права истца заявитель кассационной жалобы ссылается на принятые по делу № А64-7549/2018 судебные акты, в которых при определении размера компенсации за нарушение исключительного права общества «Рикор Электроникс» на товарный знак по свидетельству Российской Федерации № 289416 судом был учтен объем права использования, предоставленного обществом «Рикор Электроникс» по лицензионному договору, в подтверждение средней стоимости права использования такого товарного знака. По мнению ответчика, аналогичный расчет размера компенсации подлежал применению в настоящем деле.

Неправильное применение норм материального права заявитель кассационной жалобы усматривает в том, что судами нижестоящих инстанций несмотря на наличие соответствующих фактических и правовых оснований не применены нормы материального права о снижении размера компенсации, не учтены правовые позиции судов вышестоящих инстанций и нарушен принцип единообразия применения закона.

Как указывает заявитель кассационной жалобы, фактическими основаниями для снижения размера компенсации являются следующие обстоятельства:

неоднократность заявления ответчиком о необходимости такого снижения;

возможность исчисления убытков от продажи одного датчика при закупке всего пяти, один из которых не содержит товарный знак истца, из чего следует, что убытки истца не могут составлять суммы в размере стоимости более, чем трех таких датчиков;

размер компенсации значительно превышает размер возможных убытков истца, поскольку стоимость реализованного датчика составляет сумму в размере 200 рублей, а доказательства другой стоимости отсутствуют;

в случае признания факта совершения ответчиком правонарушения, такое правонарушение будет являться совершенным ответчиком однократно и впервые, доказательств обратного материалы дела не содержат;

ответчик ведет свою деятельность добросовестно, в подтверждение чего представлены грамоты и благодарственные письма;

правонарушение не должно быть квалифицировано в качестве грубого, так как не являлось существенной частью деятельности ответчика, поскольку отсутствуют доказательства наличия другого контрафактного товара, товар реализован по низкой стоимости, находился в упаковке с ценником и маркировкой на корпусе от фирмы «Хофер», а не «Рикор Электроникс», а товарный знак истца размещен таким образом, что является малозаметным;

осуществляемая ответчиком предпринимательская деятельность является единственным источником дохода для него и его семьи, на иждивении ответчика находится несовершеннолетний ребенок, сумма взысканной с предпринимателя компенсации является для него значительной.

Кроме того, заявитель кассационной жалобы полагает действия истца по обращению в суд недобросовестными, преследующими цель обогащения, а не восстановления нарушения права, в обоснование чего он ссылается на многократное превышение размером компенсации стоимости реализованного товара, осуществление сбора доказательств таким образом, чтобы лишить ответчика возможности представить в суд свои доказательства (как «тайный покупатель», хотя мог обратиться в правоохранительные органы), заявление подал в суд тогда, когда ответчик по объективным причинам лишился возможности представить суду видеозапись, которая велась в его магазине, поскольку обычный срок ее хранения составляет один месяц, тем самым снизил потенциальную возможность объективного исследования обстоятельств дела.

От общества «Рикор Электроникс» поступил отзыв на кассационную жалобу, в которой он считает ее подлежащей удовлетворению, просит суд отменить обжалуемые решение и постановление и направить дело на новое рассмотрение в Арбитражный суд Томской области.

Судебная коллегия обращает внимание на то, что в отзыве истца не раскрыты мотивы, по которым он согласен с доводами предпринимателя и что с самостоятельной кассационной жалобой общество «Рикор Электроникс» не обращалось.

Лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о начале судебного процесса с их участием, а также о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, в том числе посредством публичного уведомления на официальном сайте суда в сети «Интернет», явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили, что в силу части 3 статьи 284

Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не является препятствием для рассмотрения дела в их отсутствие.

Согласно правовой позиции, изложенной в пункте 5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.02.2011 № 12 «О некоторых вопросах применения Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в редакции Федерального закона от 27.07.2010 № 228-ФЗ «О внесении изменений в Арбитражный процессуальный кодекс Российской Федерации», при наличии в материалах дела уведомления о вручении лицу, участвующему в деле, либо иному участнику арбитражного процесса копии первого судебного акта по рассматриваемому делу либо сведений, указанных в части 4 статьи 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, такое лицо считается надлежаще извещенным при рассмотрении дела судом апелляционной, кассационной, надзорной инстанции, при рассмотрении судом первой инстанции заявления по вопросу о судебных расходах, если судом, рассматривающим дело, выполняются обязанности по размещению информации о времени и месте судебных заседаний, совершении отдельных процессуальных действий на официальном сайте арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» в соответствии с требованиями абзаца второго части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. При этом отсутствие в материалах дела доказательств, подтверждающих получение лицами, участвующими в деле, названных документов, не может расцениваться как несоблюдение арбитражным судом правил Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации о надлежащем извещении.

В суд 02.03.2020 поступило ходатайство предпринимателя, в котором он сообщает о неполучении отзыва истца и просит ознакомить его с отзывом путем направления копии по электронной почте представителя либо отложить судебное заседание по рассмотрению кассационной жалобы для получения отзыва и подготовки возражений на отзыв.

Судебная коллегия не находит оснований для удовлетворения ходатайства заявителя кассационной жалобы об отложении судебного заседания по следующим основаниям.

По смыслу положений статьи 158 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации отложение судебного заседания является правом, а не обязанностью суда в случае, если дело (в данном случае кассационная жалоба) не может быть рассмотрено в данном судебном заседании, в том числе вследствие неявки кого-либо из лиц, участвующих в деле, других участников арбитражного процесса, а также при удовлетворении ходатайства стороны об отложении судебного разбирательства в связи с необходимостью представления ею дополнительных доказательств, при совершении иных процессуальных действий.

Из материалов дела усматривается, что отзыв истца на кассационную жалобу ответчика поступил в Суд по интеллектуальным правам 22.01.2020, то есть заблаговременно, в связи с чем предприниматель, не получивший копию отзыва, имел возможность ознакомиться с ним в материалах дела.

Кроме того, отзыв истца выполнен на одном листе и содержит три абзаца: в первом абзаце истец сообщает на какие судебные акты подана кассационная жалоба, а во втором и третьем абзацах считает ее подлежащей удовлетворению, решение и постановление – подлежащими отмене, а дело – направлению на новое рассмотрение в Арбитражный суд Томской области.

Никаких возражений по существу доводов кассационной жалобы предпринимателя поступивший в материалы дела отзыв не содержит.

Поскольку на основании части 1 статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации суд кассационной инстанции проверяет законность решений, постановлений, принятых арбитражным судом первой и апелляционной инстанций, устанавливая правильность применения норм материального права и норм процессуального права при рассмотрении дела и принятии обжалуемого

судебного акта и исходя из доводов, содержащихся в кассационной жалобе и возражениях относительно жалобы, то в рассматриваемом случае само по себе согласие истца с жалобой ответчика не имеет процессуального значения для суда кассационной инстанции, в связи с чем доводы заявителя кассационной жалобы могут быть рассмотрены без участия в судебном заседании их представителей и оснований для отложения судебного заседания не имеется.

Как установлено судами и усматривается из материалов дела, общество «Рикор Электроникс» является правообладателем товарного знака « » по свидетельству Российской Федерации № 289416 с датой приоритета от 22.07.2004, датой регистрации 23.05.2005, зарегистрированного для товаров 7, 9, 12 и 20-го классов Международной классификации товаров и услуг для регистрации знаков (далее – МКТУ).

В расположенной по адресу: <...>, торговой точке ответчика, 26.02.2018 реализован товар – датчик положения дроссельной заслонки с нанесенным на него изображением, сходным до степени смешения с товарным знаком истца.

Полагая, что при реализации указанного товара предприниматель нарушил исключительное право истца на товарный знак, общество «Рикор Электроникс» направило предпринимателю досудебную претензию.

Поскольку изложенные в претензии требования ответчиком исполнены не были, истец обратился в Арбитражный суд Томской области с иском о взыскании компенсации за нарушение исключительного права на товарный знак.

При рассмотрении заявления ответчика об оставлении иска без рассмотрения вследствие несоблюдения истцом досудебного порядка урегулирования спора, суд первой инстанции руководствовался положениями статей 4, 125, 126, 148 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, учитывал правовую позицию, изложенную в Обзоре

судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 4 (2015), утвержденном Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 23.12.2015, оценил представленные в материалы дела документы и пришел к выводу об отсутствии оснований для оставления иска без рассмотрения.

Руководствуясь статьями 10, 12, 14, 1225, 1229, 1477, 1481, 1482, 1484 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), учитывая разъяснения, содержащиеся в пункте 13 Обзора практики рассмотрения арбитражными судами дел, связанных с применением законодательства об интеллектуальной собственности, утвержденного информационным письмом Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 13.12.2007 № 122, в пункте 55 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.04.2019 № 10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – Постановление Пленума № 10), суд первой инстанции установил факт нарушения ответчиком принадлежащего истцу исключительного права на товарный знак.

Выводы суда первой инстанции о размере компенсации основаны на положениях пункта 3 статьи 1252 и пункта 4 статьи 1515 ГК РФ с учетом распределения бремени доказывания, предусмотренного статьями 9, 41, 64, 65, 66, 86, 125, 126, 131, 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, а также на правовых позициях, изложенных в пунктах 61, 62, 72 Постановления Пленума № 10, в пунктах 7, 35 Обзора судебной практики по делам, связанным с разрешением споров о защите интеллектуальных прав, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 23.09.2015 (далее – Обзор от 23.09.2015). При этом, исходя из выбранного истцом вида компенсации и ее размера, учитывая ходатайство ответчика о снижении заявленного истцом размера компенсации, суд первой инстанции исследовал и оценил представленные истцом в материалы дела документы, подтверждающие расчет и обоснование

стоимости права использования спорного товарного знака и возражения ответчика.

Как указывалось выше, истец заявил требование о взыскании компенсации в размере 180 000 рублей ввиду того, что однократная стоимость права использования товарного знака составляет 90 000 рублей, в обоснование которой обществом «Рикор Электроникс» представлен лицензионный договор от 01.10.2016. Вменяемое ответчику правонарушение, как указал истец, совершено в период после заключения указанного договора.

Ответчик возражал против заявленной истцом стоимости права использования товарного знака и представил подготовленный обществом с ограниченной ответственностью «Бюро оценки «ТОККО» отчет от 10.12.2018 № 286, согласно которому ориентировочная рыночная стоимость неисключительного права на использование товарного знака (знака обслуживания) Российской Федерации № 289416 составляет 28 800 рублей.

Указав на то, что истцом в материалы дела не были представлены иные лицензионные договоры кроме лицензионного договора от 01.10.2016, позволяющие определить цену, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование товарного знака, отсутствие у ответчика возможности подтвердить наличие либо отсутствие таких лицензионных договоров, а также значительное (более чем в 3 раза) расхождение стоимости права использования товарного знака, установленной в договоре и определенной по результатам независимой оценки, представленной ответчиком, а также в связи с имевшимся между сторонами спором относительно стоимости права использования товарного знака, суд первой инстанции назначил судебную экспертизу.

Согласно заключению от 04.05.2019 № 464/2019, выполненному экспертом ФИО2, рыночная стоимость права на использование на неисключительной основе на территории Российской Федерации товарного

знака (знака обслуживания) по свидетельству № 289416 в отношении всех товаров, включенных в 7, 9, 12 и 20-й классы МКТУ, составляет 28 400 рублей.

Оценив представленные в материалы дела доказательства в их совокупности и взаимосвязи, суд первой инстанции пришел к выводу, что заявленный размер компенсации является необоснованным, а стоимость права использования спорного товарного знака должна быть определена в размере 28 400 рублей, в связи с чем исковые требования удовлетворил частично и взыскал с ответчика в пользу истца компенсацию в размере 53 800 рублей, то есть с учетом избранного истцом вида компенсации в двукратном размере определенной судом стоимости права использования спорного товарного знака, а также исходя из того, что представленными в материалах дела доказательствами подтверждается частичное возмещение компенсации в размере 3000 рублей.

Оснований для снижения размера подлежащей взысканию компенсации ниже минимального предела, установленного законом, а также для освобождения ответчика от гражданско-правовой ответственности за данное правонарушение суд первой инстанции не усмотрел.

При разрешении вопроса о распределении судебных расходов суд первой инстанции принял во внимание положения статей 101, 106, 110, 112 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, учитывал правовые позиции, изложенные в пункте 4 Обзора судебной практики по вопросам, связанным с распределением между сторонами судебных расходов на оплату услуг адвокатов и иных лиц, выступающих в качестве представителей в арбитражных судах, утвержденного информационным письмом Президиума Верховного Арбитражного Суда Российской Федерации от 05.12.2007 № 121, в пунктах 2, 10 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.01.2016 № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела», оценил представленные доказательства реальности

судебных расходов доказательства и пришел к выводу об их обоснованности. Исходя из принципа пропорционального распределения судебных расходов суд первой инстанции взыскал с ответчика в пользу истца судебные расходы в размере 149 рублей 3 копейки, в том числе 63 рубля 20 копеек за получение сведений из ЕГРИП на бумажном носителе, 56 рублей 80 копеек за приобретение товара и 29 рублей 3 копейки почтовых расходов.

Возражения ответчика об определении размера компенсации были отклонены судом первой инстанции как основанные на неверном понимании норм материального права.

Заявление ответчика о недобросовестном поведении истца в процессе сбора доказательств также было предметом рассмотрения суда первой инстанции и не нашло своего подтверждения.

Суд апелляционной инстанции согласился с выводами суда первой инстанции и оставил обжалуемое решение без изменения.

Оставляя без удовлетворении апелляционные жалобы истца и ответчика, суд проверочной инстанции указал на отсутствие в них доводов, основанных на доказательственной базе и опровергающих установленные судом первой инстанции обстоятельства и сделанные им выводы.

По мнению суда апелляционной инстанции, в жалобах истца и ответчика отсутствуют ссылки на факты, которые не были предметом рассмотрения суда первой инстанции, имели бы юридическое значение и могли бы повлиять в той или иной степени на принятие законного и обоснованного судебного акта при рассмотрении заявленного требования по существу.

Рассматривая довод ответчика о неправомерности отказа суда первой инстанции в удовлетворении его ходатайства о вызове свидетеля, суд апелляционной инстанции признал его несостоятельным ввиду того, что в силу статьи 88 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации вызов лица в качестве свидетеля является правом, а не обязанностью суда.

Исследовав доводы кассационной жалобы предпринимателя, Суд по интеллектуальным правам установил, что ее заявитель не согласен с выводами судов нижестоящих инстанций о наличии события вмененного ему гражданского правонарушения и с размером примененной к нему меры гражданско-правовой ответственности.

В силу части 1 статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации суд кассационной инстанции проверяет законность обжалуемых судебных актов в пределах доводов, содержащихся в кассационной жалобе.

Суд по интеллектуальным правам, рассмотрев доводы кассационной жалобы, проверив в порядке статей 286 и 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации законность обжалуемого судебного акта, правильность применения норм процессуального права при рассмотрении дела и принятии постановления, а также соответствие выводов, содержащихся в обжалуемом судебном акте, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, исходя из доводов, содержащихся в кассационной жалобе, пришел к выводу об отсутствии оснований для ее удовлетворения в силу следующего.

Согласно пункту 1 статьи 1484 ГК РФ лицу, на имя которого зарегистрирован товарный знак (правообладателю), принадлежит исключительное право использования товарного знака в соответствии со статьей 1229 этого Кодекса любым не противоречащим закону способом (исключительное право на товарный знак), в том числе способами, указанными в пункте 2 этой статьи. Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на товарный знак.

В соответствии с подпунктом 1 пункта 2 статьи 1484 ГК РФ исключительное право на товарный знак может быть осуществлено для индивидуализации товаров, работ или услуг, в отношении которых товарный знак зарегистрирован, в частности путем размещения товарного знака на товарах, в том числе на этикетках, упаковках товаров, которые производятся,

предлагаются к продаже, продаются, демонстрируются на выставках и ярмарках или иным образом вводятся в гражданский оборот на территории Российской Федерации, либо хранятся или перевозятся с этой целью, либо ввозятся на территорию Российской Федерации.

Как следует из положений пункта 3 статьи 1484 ГК РФ, никто не вправе использовать без разрешения правообладателя сходные с его товарным знаком обозначения в отношении товаров, для индивидуализации которых товарный знак зарегистрирован, или однородных товаров, если в результате такого использования возникнет вероятность смешения.

Пунктом 1 статьи 1229 ГК РФ предусмотрено, что гражданин или юридическое лицо, обладающие исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (правообладатель), вправе использовать такой результат или такое средство по своему усмотрению любым не противоречащим закону способом. Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (статья 1233), если названным Кодексом не предусмотрено иное.

Другие лица не могут использовать соответствующие результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации без согласия правообладателя, за исключением случаев, предусмотренных названным Кодексом. Использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации (в том числе их использование способами, предусмотренными тем же Кодексом), если такое использование осуществляется без согласия правообладателя, является незаконным и влечет ответственность, установленную этим Кодексом, другими законами, за исключением случаев, когда использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации лицами иными, чем правообладатель, без его согласия допускается указанным Кодексом.

В отношении довода заявителя кассационной жалобы о несоблюдении истцом досудебного порядка урегулирования спора и о наличии оснований для оставления иска без рассмотрения суд кассационной инстанции отмечает, что указанное заявление ответчика было рассмотрено и правомерно отклонено судом первой инстанции, соответствующие обоснованные выводы изложены в обжалуемом решении.

Так, из решения усматривается, что оставление иска без рассмотрения привело бы к необоснованному затягиванию разрешения возникшего спора и ущемлению прав одной из его сторон. При этом суд первой инстанции учел наличие в материалах дела доказательств получения ответчиком претензии, проанализировал ее содержание и не усмотрел в поведении ответчика намерения добровольно и оперативно урегулировать возникший спор во внесудебном порядке.

Факт принадлежности обществу исключительного права на товарный знак « » по свидетельству Российской Федерации № 289416 установлен судами нижестоящих инстанций на основании представленных в материалы дела доказательств и заявителем кассационной жалобы не оспаривается.

В отношении довода заявителя кассационной жалобы о том, что факт нарушения им исключительного права истца на указанный товарный знак не является доказанным, поскольку судами нижестоящих инстанций нарушены установленные процессуальным законом правила оценки доказательств, суд кассационной инстанции отмечает, что вопросы о наличии у истца исключительного права и об использовании его ответчиком (нарушении ответчиком исключительного права) являются вопросами факта, которые устанавливаются в судах первой и апелляционной инстанций в пределах полномочий, предоставленных им Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, на основании исследования и оценки представленных сторонами в обоснование своих требований и возражений доказательств (определения Верховного Суда Российской Федерации

от 13.09.2016 № 305-ЭС16-7224 и от 15.08.2016 № 305-ЭС16-7224 по делу № А40-26249/2015).

Суд кассационной инстанции в силу компетенции, предусмотренной главой 35 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не наделен полномочиями по переоценке фактических обстоятельств дела, установленных нижестоящими судами на основании собранных по делу доказательств.

Судебная коллегия критически оценивает доводы заявителя кассационной инстанции о том, что вывод судов о реализации им спорного товара необоснованно сделан с нарушением правила о полном и всестороннем исследовании доказательств на основании представленных истцом документов, вещественного доказательства и видеозаписи, которые не отвечают критерию достаточности.

В подтверждение указанного довода предприниматель, среди прочего ссылается на то, что на видеозаписи отсутствует период времени, когда покупатель подменил товар, который впоследствии был реализован, а возможности доказать это предприниматель был лишен из-за отказа в удовлетворении его ходатайства о вызове свидетеля и вследствие недобросовестного поведения истца на стадии сбора доказательств.

Между тем по смыслу положений статьи 65 и 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации достаточность доказательств оценивается судом индивидуально в каждом конкретном деле и представляет собой качество совокупности имеющихся доказательств, необходимых для разрешения дела или для установления обстоятельства по делу.

Арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Арбитражный суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную

связь доказательств в их совокупности. Каждое доказательство подлежит оценке арбитражным судом наряду с другими доказательствами (части 1, 2 и 4 статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Из имеющейся в материалах дела аудиозаписи судебного заседания от 21.01.2019 следует, что суд первой инстанции отказал в удовлетворении ходатайства о вызове свидетеля в связи с отсутствием необходимости в его показаниях, поскольку посчитал представленную истцом видеозапись достаточной для последующей оценки судом в качестве доказательства подтверждения обстоятельств реализации спорного товара.

Отказ суда в удовлетворении указанного ходатайства ответчика мотивирован, наличие обстоятельств, которые бы свидетельствовали о неправильном применении судом первой инстанции норм процессуального права (статьи 56, 67 и 88 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), суд кассационной инстанции не усматривает.

Судебная коллегия также отмечает, что соответствующий довод был предметом рассмотрения суда апелляционной инстанции, результат которого изложен в обжалуемом постановлении.

Суд по интеллектуальным правам обращает внимание на то, что опровержение презумпции добросовестности истца является обязанностью именно ответчика (пункт 1 статьи 10 ГК РФ, часть 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), вывод о злоупотреблении правом не должен являться следствием предположений.

Довод предпринимателя о недобросовестном поведении истца в процессе сбора доказательств также был предметом рассмотрения судов нижестоящих инстанций, что изложено в обжалуемых судебных актах. При этом суды не усмотрели достаточных оснований для вывода о наличии в поведении истца недобросовестности и указали, что действия по проведению контрольного мероприятия в целях установления неправомерного использования права на товарный знак путем приобретения соответствующего товара и осуществления видеозаписи процесса закупки

является соразмерным и допустимым способом самозащиты, а представленную истцом видеозапись относимым, допустимым и достоверным доказательством.

Суд кассационной инстанции не усматривает оснований не согласиться с приведенными выводами судов суд первой и апелляционной инстанций.

Несогласие заявителя кассационной жалобы с тем, каким образом судами нижестоящих инстанций были применены положения статьи 65 и части 3¹ статьи 70 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, основано на неверном понимании норм процессуального права, поскольку в спорной ситуации факты, на которых основаны требования истца, были подтверждены прямыми доказательствами, тогда как ответчик считал достаточным обосновывать свои возражения презумпцией признания (неоспаривания) стороной аргументов, заявленных его процессуальным оппонентом.

С учетом изложенного судебная коллегия не усматривает нарушений судами нижестоящих инстанций норм процессуального права об оценке доказательств, а, учитывая пределы компетенции суда кассационной инстанции, вышеприведенные доводы заявителя кассационной жалобы подлежат отклонению.

Следовательно, суды нижестоящих инстанций правомерно признали доказанным совершение предпринимателем вмененного ему гражданского правонарушения и сделали верный вывод о наличии оснований для привлечения его к гражданско-правовой ответственности, поскольку не усмотрели оснований для освобождения от нее вследствие действия непреодолимой силы с учетом статуса предпринимателя как субъекта предпринимательской деятельности (пункт 3 статьи 1250 ГК РФ).

В пункте 59 Постановления Пленума № 10 разъяснено, что компенсация подлежит взысканию при доказанности факта нарушения, при этом правообладатель не обязан доказывать факт несения убытков и их размер.

Заявляя требование о взыскании компенсации, правообладатель товарного знака вправе выбрать один из способов расчета суммы компенсации, указанных в подпунктах 1 и 2 пункта 4 статьи 1515 ГК РФ, а также до вынесения судом решения изменить выбранный им способ расчета суммы компенсации, поскольку предмет и основания заявленного иска не изменяются.

В рассматриваемом случае истцом заявлено требование о взыскании компенсации на основании подпункта 2 пункта 4 статьи 1515 ГК РФ, то есть в двукратном размере стоимости права использования товарного знака, определяемой исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование товарного знака.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 59 Постановления Пленума № 10 и в пункте 35 Обзора от 23.09.2015, при определении размера подлежащей взысканию компенсации суд не вправе по своей инициативе изменять вид компенсации, избранный правообладателем.

Как разъяснено в пункте 61 Постановления Пленума № 10, заявляя требование о взыскании компенсации в двукратном размере стоимости права использования результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации либо в двукратном размере стоимости контрафактных экземпляров (товаров), истец должен представить расчет и обоснование взыскиваемой суммы, а также документы, подтверждающие стоимость права использования либо количество экземпляров (товаров) и их цену.

Если правообладателем заявлено требование о выплате компенсации в двукратном размере стоимости права использования произведения, объекта смежных прав, изобретения, полезной модели, промышленного образца или товарного знака, то определение размера компенсации осуществляется исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное их использование тем способом, который использовал нарушитель.

После установления судом на основании имеющихся в материалах дела доказательств и доводов лиц, участвующих в деле, цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование товарного знака, указанная сумма в двукратном размере составляет размер компенсации за соответствующее нарушение, определяемый по правилам подпункта 2 пункта 4 статьи 1515 ГК РФ.

Таким образом, применительно к обстоятельствам данного дела расчет суммы компенсации должен был быть проверен судом на основании данных о стоимости права использования товарного знака, сложившейся в период, соотносимый с моментом правонарушения.

Суд определяет размер компенсации не произвольно, а исходя из оценки представленных сторонами доказательств.

В силу части 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Применительно к обстоятельствам данного дела расчет суммы компенсации, представленный истцом, должен был быть проверен судом на основании данных о стоимости права использования товарного знака, сложившейся при сравнимых обстоятельствах в период, соотносимый с моментом правонарушения.

Соответственно при избранном истцом виде компенсации и, учитывая, что суд не может по своему усмотрению изменять выбранный истцом вид компенсации, в предмет доказывания по данной категории дел входит также установление цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование товарного знака, и определение конкретного размера компенсации за установленное нарушение, исходя из этой цены. При этом определение обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения дела, является обязанностью арбитражного суда

на основании части 2 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Как указывалось выше, ответчик возражал против заявленной истцом стоимости права использования товарного знака и представил иные сведения о цене, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование товарного знака истца.

Для устранения противоречий в доказательствах судом была назначена экспертиза, по результатам которой эксперт пришел к выводу о том, что стоимость права использования составляет 28 400 рублей.

С учетом изложенного при разрешении вопроса о размере подлежащего взысканию размера компенсации предметом оценки суда первой инстанции были представленный истцом лицензионный договор от 01.10.2016, выполненный по заданию ответчика отчет общества с ограниченной ответственностью «Бюро оценки «ТОККО» от 10.12.2018 № 286, и подготовленное по результатам судебной экспертизы заключение от 04.05.2019 № 464/2019.

По смыслу положений части 4 и 5 статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и разъяснений, изложенных в пункте 12 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 04.04.2014 № 23 «О некоторых вопросах практики применения арбитражными судами законодательства об экспертизе», заключение эксперта является одним из доказательств, которое не имеет для суда заранее установленной силы и подлежит оценке наряду с другими доказательствами.

Суд определяет размер подлежащей взысканию компенсации и принимает решение (статья 168 АПК РФ), учитывая, что истец представляет доказательства, обосновывающие размер компенсации (пункт 3 части 1 статьи 126 АПК РФ), а ответчик вправе оспорить как факт нарушения, так и размер требуемой истцом компенсации (пункт 3 части 5 статьи 131 АПК РФ).

Согласно положениям статьи 68 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации обстоятельства дела, которые согласно закону должны быть подтверждены определенными доказательствами, не могут подтверждаться в арбитражном суде иными доказательствами.

Суд оценивает доказательства, в том числе заключение эксперта, исходя из положений частей 1 и 2 статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, а по результатам оценки доказательств суду необходимо привести мотивы, по которым он принимает или отвергает имеющиеся в деле доказательства (части 7 статьи 71, пункта 2 части 4 статьи 170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Судебная коллегия отмечает, что имеющиеся в материалах дела доказательства, необходимые суду для определения размера подлежащей взысканию с ответчика компенсации, были оценены судами, в том числе на предмет достаточности и взаимной связи в их совокупности, а обжалуемые судебные акты соответствуют требованиям процессуального законодательства.

Из кассационной жалобы предпринимателя следует, что неправильное применение судами нижестоящих инстанций норм материального права он связывает с отказом судов снизить размер компенсации, ссылаясь при этом на постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 13.12.2016 № 28-П «По делу о проверке конституционности подпункта 1 статьи 1301, подпункта 1 статьи 1311 и подпункта 1 пункта 4 статьи 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации в связи с запросами Арбитражного суда Алтайского края» (далее – Постановление № 28-П), а также необходимость применения расчета, аналогичного тому, который был сделан Арбитражным судом Тамбовской области при рассмотрении дела № А64-7549/2018.

Как указывалось выше, суды первой и апелляционной инстанций не усмотрели в рамках настоящего дела правовых оснований для снижения заявленного размера компенсации за нарушение исключительного права на

принадлежащий истцу товарный знак, а размер компенсации был определен по правилам подпункта 2 пункта 4 статьи 1515 ГК РФ, то есть в двукратном размере стоимости права использования товарного знака истца, исходя из цены, которая была установлена судом первой инстанции в результате исследования и оценки представленных в материалах дела доказательств с учетом зачета добровольно уплаченных ответчиком денежных средств в размере 3000 рублей.

Из обжалуемого решения усматривается, что, отклоняя довод ответчика о необходимости определения размера компенсации исходя из двукратного размера паушального платежа и роялти за один календарный день, поскольку предпринимателем допущено нарушение только в 1 календарный день, суд первой инстанции исходил из того, что подпунктом 2 пункта 4 статьи 1515 ГК РФ не предусмотрена возможность распределения сложившейся стоимости права использования товарного знака пропорционально длительности такого использования, а поскольку суд не располагает сведениями о том, что какими-либо лицами заключены лицензионные договоры, предметом которых является исключительное право использования товарного знака в течение 1 календарного дня, то у суда отсутствуют достаточные основания полагать, что период времени, в течение которого ответчиком осуществлялось предложение к продаже и реализация спорного датчика, ограничен одним календарным днем, в который истцом произведена покупка датчика (26.02.2018).

Судебная коллегия Суда по интеллектуальным правам полагает соответствующий вывод суда первой инстанции правомерным и соответствующим материалам дела.

Суд кассационной инстанции отмечает, что размер компенсации, определенный в порядке подпункта 2 пункта 4 статьи 1515 ГК РФ является по смыслу пункта 3 статьи 1252 ГК РФ единственным (одновременно и минимальным, и максимальным) размером компенсации, предусмотренным законом, по правилам указанной нормы.

Взыскание судом компенсации в размере ниже исчисленного истцом исходя из двукратной стоимости права использования произведения, объекта смежных прав, изобретения, полезной модели, промышленного образца или товарного знака возможно в трех случаях:

Следовательно, судебная коллегия полагает, что исходя из требования об установлении обстоятельств дела с учетом доводов и возражений лиц, участвующих в деле, суд должен определить, на что конкретно направлены (если они имеются) доводы ответчика о необходимости взыскания компенсации в меньшем размере, чем заявлено истцом, – на оспаривание доказываемой истцом цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование соответствующего результата

интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации, либо на установление обстоятельств, позволяющих снизить размер компенсации ниже установленного по формуле.

Поскольку формула расчета размера компенсации, определяемого исходя из двукратной стоимости права использования соответствующего результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации, императивно определена законом, доводы ответчика (если таковые имеются) о несогласии с заявленным истцом расчетом размера компенсации могут основываться на оспаривании указанной истцом цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование права, и подтверждаться соответствующими доказательствами, обосновывающими иной размер стоимости этого права.

Согласно абзацу третьему пункта 3 статьи 1252 ГК РФ если одним действием нарушены права на несколько результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, размер компенсации определяется судом за каждый неправомерно используемый результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации. При этом в случае, если права на соответствующие результаты или средства индивидуализации принадлежат одному правообладателю, общий размер компенсации за нарушение прав на них с учетом характера и последствий нарушения может быть снижен судом ниже пределов, установленных настоящим Кодексом, но не может составлять менее пятидесяти процентов суммы минимальных размеров всех компенсаций за допущенные нарушения.

Таким образом, одним из условий для снижения размера подлежащей взысканию компенсации является множественность совершенных правонарушений.

Суды первой и апелляционной инстанций не вправе, нарушая принципы равноправия сторон и состязательности, при определении размера подлежащей взысканию компенсации по своей инициативе снижать исковые требования ниже минимального предела, установленного законом

(определение Верховного Суда Российской Федерации от 23.08.2018 № 305-ЭС18-4819).

Вопреки доводам заявителя кассационной жалобы, сформулированная в Постановлении № 28-П правовая позиция о возможности снижения судом размера компенсации ниже минимального предела не подлежит применению в спорной ситуации, на что обоснованно указали суды нижестоящих инстанций.

В пункте 21 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 3 (2017), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 12.07.2017, определениях Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 21.04.2017 № 305-ЭС16-13233, от 12.07.2017 № 308-ЭС17-3085, от 12.07.2017 № 308-ЭС17-2988, от 12.07.2017 № 308-ЭС17-3088, от 12.07.2017 № 308-ЭС17-4299 сформирована правовая позиция о том, что сторона, заявившая о необходимости такого снижения, обязана в соответствии со статьей 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации доказать необходимость применения судом такой меры; снижение размера компенсации ниже минимального предела, установленного законом, с учетом требований разумности и справедливости, является экстраординарной мерой и должно быть мотивировано судом и обязательно подтверждено соответствующими доказательствами.

Следует учитывать, что в соответствии с приведенной правовой позицией Конституционного Суда Российской Федерации снижение размера компенсации ниже минимального предела обусловлено одновременным наличием ряда критериев, обязанность доказывания соответствия которым возлагается именно на ответчика.

В соответствии с частью 1 статьи 66 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации доказательства представляются лицами, участвующими в деле.

Лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий (часть 2 статьи 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Судами первой и апелляционной инстанций установлено и материалами дела подтверждается, а заявителем кассационной жалобы не оспаривается, что истцом предъявлено требование о защите исключительного права лишь на один товарный знак (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 10.01.2019 № 310-ЭС18-16787 по делу № А36-16236/2017) и только по одному факту его нарушения.

Таким образом, у суда первой инстанции отсутствовали правовые и фактические основания для удовлетворения заявления ответчика о снижении размера компенсации.

Судебная коллегия суда кассационной инстанции отмечает, что мотивы, по которым суд отказал в удовлетворении заявления ответчика о снижении размера компенсации, содержатся в обжалуемом решении, а также обоснованно признаны правильными судом апелляционной инстанции.

С учетом изложенного суд кассационной инстанции отклоняет довод заявителя кассационной жалобы об отсутствии у него намерения нарушить исключительное право истца на товарный знак.

Таким образом, доводы заявителя кассационной жалобы о нарушении судами нижестоящих инстанций норм процессуального и материального права не нашли своего подтверждения в результате рассмотрения дела судом кассационной инстанции в рамках его компетенции.

По мнению судебной коллегии, имеющие значение для дела фактические обстоятельства, установлены судами первой и апелляционной инстанций на основании объективного исследования имеющихся в деле доказательств с учетом доводов и возражений участвующих в деле лиц, выводы судов соответствуют фактическим обстоятельствам и

представленным доказательствам, основаны на правильном применении норм материального и процессуального права.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, приведенной в том числе в определении от 17.02.2015 № 274-О, статьи 286–288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, находясь в системной связи с другими положениями данного Кодекса, регламентирующими производство в суде кассационной инстанции, предоставляют суду кассационной инстанции при проверке судебных актов право оценивать лишь правильность применения нижестоящими судами норм материального и процессуального права и не позволяют ему непосредственно исследовать доказательства и устанавливать фактические обстоятельства дела. Иное позволяло бы суду кассационной инстанции подменять суды первой и второй инстанций, которые самостоятельно исследуют и оценивают доказательства, устанавливают фактические обстоятельства дела на основе принципов состязательности, равноправия сторон и непосредственности судебного разбирательства, что недопустимо. Установление фактических обстоятельств дела и оценка доказательств отнесены к полномочиям судов первой и апелляционной инстанций.

Аналогичная правовая позиция содержится в определении Верховного Суда Российской Федерации от 05.07.2018 № 300-ЭС18-3308.

Суд по интеллектуальным правам также учитывает правовую позицию, содержащуюся в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.04.2013 № 16549/12, согласно которой из принципа правовой определенности следует, что решение суда первой инстанции, основанное на полном и всестороннем исследовании обстоятельств дела, не может быть отменено исключительно по мотиву несогласия с оценкой указанных обстоятельств, данной судом первой инстанции.

Нарушений норм процессуального права, которые в силу части 4 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации

могут являться основанием для отмены судебных актов судов первой и апелляционной инстанций в любом случае, судом кассационной инстанции не установлено.

Таким образом, обжалуемые судебные акты являются законными и отмене не подлежат. Оснований для удовлетворения кассационной жалобы не имеется.

В соответствии с частью 1 статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации расходы по уплате государственной пошлины за подачу кассационной жалобы относятся на ее заявителя.

Руководствуясь статьями 286, 287, 288, 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Суд по интеллектуальным правам

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда Томской области от 12.09.2019 по делу № А67-9643/2018 и постановление Седьмого арбитражного апелляционного суда от 06.11.2019 по тому же делу оставить без изменения, кассационную жалобу индивидуального предпринимателя ФИО1 – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в кассационном порядке в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в двухмесячный срок.

Председательствующий Е.С. Четвертакова

Судьи И.В. Лапшина

Н.Н. Погадаев