Гражданский кодекс часть 1

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу (регистрационный номер 08АП-7130/2020) закрытого акционерного общества «Тюменьагропромбанк» в лице конкурсного управляющего Государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» на определение Арбитражного суда Тюменской области от 23 июня 2020 года по делу № А70-14377/2019 (судья Пронина Е.В.), вынесенное по заявлению закрытого акционерного общества «Тюменьагропромбанк» о признании сделки недействительной и применении последствий недействительности сделки, в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО1 (ИНН <***>),

при участии в судебном заседании:

от ФИО2 – до перерыва представитель ФИО3 по доверенности от 26.02.2020 сроком действия 2 года;

от закрытого акционерного общества «Тюменьагропромбанк» в лице конкурсного управляющего Государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» - представитель ФИО4, доверенность от 04.02.2020, срок 31.12.2020;

установил:

решением Арбитражного суда Тюменской области от 18.09.2019 (резолютивная часть объявлена 11.09.2019) ФИО1 (далее - ФИО1, должник) признана несостоятельным (банкротом), в отношении неё введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утверждена ФИО5 (далее – ФИО5, финансовый управляющий).

В Арбитражный суд Тюменской области обратилось закрытое акционерное общество «Тюменьагропромбанк» в лице конкурсного управляющего Государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» (далее – ЗАО «Тюменьагропромбанк», Банк) с заявлением о признании недействительным договора купли-продажи транспортного средства от 17.08.2015, заключенного между ФИО1 и ФИО2 (далее – ФИО2) в отношении транспортного средства МЕРСЕДЕС BENZ ML350 4MATIC, идентификационный номер (VIN): <***>, год выпуска 2010, гос. номер <***>, и применении последствий недействительности сделки.

Определением Арбитражного суда Тюменской области от 23.06.2020 в удовлетворении заявления ЗАО «Тюменьагропромбанк» отказано.

Не согласившись с указанным судебным актом, ЗАО «Тюменьагропромбанк» обратилось с апелляционной жалобой, в которой просило обжалуемое определение суда первой инстанции отменить, принять по делу новый судебный акт об удовлетворении его требований.

В обоснование апелляционной жалобы ее заявитель указал следующее:

- спорная сделка является мнимой, на что указывает факт неосуществления регистрации транспортного средства на ФИО2, а также пользование ФИО1 автомобилем после заключения договора купли-продажи от 17.08.2015, которое следует из копий полисов обязательного страхования гражданской ответственности владельцев транспортных средств, подтверждается привлечением должника к административной ответственности за нарушение правил дорожного движения, уплатой ФИО1 транспортного налога, размещением ею фотографий в социальных сетях;

- ФИО2, несмотря на то, что фактическое пользование транспортным средством осуществлялось ФИО1, не принимала мер, направленных на защиту ее нарушенных прав, не требовала расторжения договора купли-продажи и возврата денежных средств, не обязывала должника передать ей имущество, в том числе в судебном порядке, не регистрировала транспортное средство на себя и не обращалась в арбитражный суд с заявлением о включении ее требований в реестр требований кредиторов должника;

- суд первой инстанции необоснованно заключил, что у ФИО2 имелась финансовая возможность оплатить спорное транспортное средство;

- транспортное средство отчуждено должником в пользу ФИО2 по заниженной стоимости, при этом экономическая целесообразность совершения сделки для ФИО2 из материалов дела не следует, напротив, таковая отсутствует, поскольку ФИО2 проживала в ином, чем регион нахождения автомобиля, регионе;

- ФИО2 и ФИО1 являются заинтересованными по отношению друг к другу лицами;

- при рассмотрении настоящего спора судом первой инстанции ФИО2 представляла в арбитражный суд недостоверные сведения о своем месте жительства, о месте парковки спорного автомобиля;

- суд первой инстанции пришел к неправильному выводу о том, что злоупотребление правом со стороны ФИО2 и должника отсутствует, поскольку на момент совершения спорной сделки у ФИО1 отсутствовала задолженность перед кредиторами.

Оспаривая доводы апелляционной жалобы, финансовый управляющий, ФИО2 представили в материалы дела отзывы, в которых просили обжалуемое определение суда первой инстанции оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

В заседании суда апелляционной инстанции, открытом 27.08.2020, представитель ФИО2 просил оставить определение суда без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Представитель ЗАО «Тюменьагропромбанк» указал, что считает определение суда первой инстанции незаконным и необоснованным, вынесенным с нарушением норм материального права, просил его отменить, апелляционную жалобу - удовлетворить.

В судебном заседании в соответствии со статьей 163 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) был объявлен перерыв до 03.09.2020 для оценки пояснений представителей участников спора в совокупности с иными доказательствами, после окончания которого судебное заседание продолжено. Информация о перерыве в судебном заседании размещена в информационном ресурсе http://kad.arbitr.ru/.

За время перерыва от Банка поступили письменные пояснения.

От ФИО2 поступило ходатайство о прослушивании аудиозаписи заседания суда первой инстанции от 08.06.2020.

Рассмотрев указанное ходатайство, суд апелляционной инстанции отмечает, что суд ознакомился с указанным протоколом за время перерыва в порядке подготовки к судебному заседанию.

Поэтому необходимости в его дополнительном прослушивании непосредственно в самом судебном заседании в отсутствие заявителя ходатайства суд не установил.

В заседании суда апелляционной инстанции после перерыва представитель Банка поддержал доводы, изложенные в апелляционной жалобе, указал, что считает определение суда первой инстанции незаконным и необоснованным, просил его отменить, апелляционную жалобу – удовлетворить.

ФИО6, ФИО2, финансовый управляющий, иные лица, надлежащим образом извещенные о месте и времени рассмотрения апелляционной жалобы, явку своих представителей в заседание суда апелляционной инстанции не обеспечили. На основании части 1 статьи 266, части 3 статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) апелляционная жалоба рассмотрена в отсутствие неявившихся лиц.

Исследовав материалы дела, апелляционную жалобу, отзывы на нее, заслушав представителей лиц, участвующих в деле, проверив законность и обоснованность обжалуемого судебного акта в порядке статьей 266, 268, 270 АПК РФ, суд апелляционной инстанции усматривает наличие оснований для отмены определения Арбитражного суда Тюменской области от 23.06.2020 по настоящему делу.

Как усматривается из материалов дела, 17.08.2015 между ФИО1 (продавец) и ФИО2 (покупатель) был подписан договор купли-продажи транспортного средства (том 8, лист дела 10), в соответствии с которым продавец продает в собственность покупателя и оплачивает транспортное средство: марка, модель ТС: МЕРСЕДЕС BENZ ML350 4MATIC, идентификационный номер (VIN): <***>, год выпуска: 2010, № двигателя: 27296731534562, № шасси (рамы): отсутствует, № кузова: <***>, цвет: белый.

Согласно пункту 4 договора стоимость транспортного средства согласована покупателем и продавцом и составляет 900 000 руб.

В соответствии с пунктом 5 договора покупатель в оплату за приобретенное транспортное средство передал продавцу, а продавец якобы получил денежные средства в сумме 900 000 руб.

17.08.2015 сторонами подписан акт приема-передачи автомобиля (том 8, лист дела 101), согласно которому ФИО1 передала ФИО2 транспортное средство: марка, модель ТС: МЕРСЕДЕС BENZ ML350 4MATIC, идентификационный номер (VIN): <***>, год выпуска: 2010, № двигателя: 27296731534562, № шасси (рамы): отсутствует, № кузова: <***>, цвет: белый, эксплуатационные качества автомобиля проверены, покупатель претензий к продавцу не имеет.

Как указывает ответчик, 17.08.2015 ФИО1 выдала ФИО2 расписку в получении денежных средств в сумме 900 000 руб. за транспортное средство: марка, модель ТС: МЕРСЕДЕС BENZ ML350 4MATIC, идентификационный номер (VIN): <***> (том 8, лист дела 158).

Полагая, что указанная сделка является мнимой и недействительна по основаниям, предусмотренным пунктом 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), ЗАО «Тюменьагропромбанк» обратилось в арбитражный суд с настоящим заявлением.

Кроме того, одновременно истец сослался на пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, а также на статьи 10, 168 ГК РФ.

Согласно пункту 1 статьи 213.32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) заявление об оспаривании сделки должника-гражданина по основаниям, предусмотренным статьей 61.2 или 61.3 настоящего Федерального закона, может быть подано финансовым управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, а также конкурсным кредитором или уполномоченным органом, если размер его кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, составляет более десяти процентов общего размера кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, не считая размера требований кредитора, в отношении которого сделка оспаривается, и его заинтересованных лиц.

Как усматривается из материалов дела, определением Арбитражного суда Тюменской области от 05.11.2019 требование ЗАО «Тюменьагропромбанк» установлено и включено в третью очередь реестра требований кредиторов ФИО1 в размере 128 934 316 руб. 02 коп.

Согласно протоколу собрания кредиторов ФИО1 № 1 от 09.12.2019 (копия протокола приложена к заявлению ЗАО «Тюменьагропромбанк») процент голосов Банка составляет 99,57 от числа голосов конкурсных кредиторов и уполномоченных органов, требования которых включены в реестр требований кредиторов должника.

Из отчета финансового управляющего о результатах проведения процедуры реализации имущества гражданина на 21.11.2019 (копия протокола приложена к заявлению ЗАО «Тюменьагропромбанк») следует, что в реестр требований кредиторов ФИО1 включены требования третьей очереди в общем размере 129 000 673 руб. 02 коп.

Следовательно, размер требований ЗАО «Тюменьагропромбанк», включенных в реестр требований кредиторов, составляет более десяти процентов общего размера кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, в связи с чем конкурсный кредитор ЗАО «Тюменьагропромбанк» обладает правом на обращение в арбитражный суд с заявлением о признании недействительной сделки должника.

Согласно статье 32 Закона о банкротстве и части 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Отношения, связанные с банкротством граждан, регулируются главой Х Закона о банкротстве. Согласно пункту 1 статьи 213.1 Закона о банкротстве отношения, связанные с банкротством граждан и не урегулированные настоящей главой, регулируются главами I - III.1, VII, VIII, параграфом 7 главы IX и параграфом 2 главы XI настоящего Федерального закона.

В силу пункта 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с ГК РФ, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе.

Согласно пункту 1 статьи 213.32 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника-гражданина по основаниям, предусмотренным статьей 61.2 или 61.3 настоящего Федерального закона, может быть подано финансовым управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, а также конкурсным кредитором или уполномоченным органом, если размер его кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, составляет более десяти процентов общего размера кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, не считая размера требований кредитора, в отношении которого сделка оспаривается, и его заинтересованных лиц.

Согласно пункту 13 статьи 14 Федерального закона от 29 июня 2015 года № 154-ФЗ «Об урегулировании особенностей несостоятельности (банкротства) на территориях Республики Крым и города федерального значения Севастополя и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» абзац второй пункта 7 статьи 213.9 и пункты 1 и 2 статьи 213.32 Федерального закона от 26 октября 2002 года № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (в редакции настоящего Федерального закона) применяются к совершенным с 1 октября 2015 года сделкам граждан, не являющихся индивидуальными предпринимателями. Сделки указанных граждан, совершенные до 1 октября 2015 года с целью причинить вред кредиторам, могут быть признаны недействительными на основании статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации по требованию финансового управляющего или конкурсного кредитора (уполномоченного органа) в порядке, предусмотренном пунктами 3 - 5 статьи 213.32 Федерального закона от 26 октября 2002 года № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (в редакции настоящего Федерального закона).

Учитывая, что спорная сделка датирована 17.08.2015, то есть до 01.10.2015, указанная сделка могла быть оспорена по общим основаниям, предусмотренным ГК РФ.

Согласно доводам Банка, спорная сделка недействительна на основании пункта 1 статьи 170 ГК РФ (мнимая сделка) либо на основании статьей 10, 168 ГК РФ.

Статьей 170 ГК РФ установлено, что мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Установление того, что стороны на самом деле не имели намерения на возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно порождаемых такой сделкой, является достаточным для квалификации сделки как ничтожной.

Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон.

Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия именно для этой сделки не стремятся.

Поэтому факт расхождения волеизъявления с волей устанавливается судом путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон.

Правовая позиция, которая касается как мнимой, так и притворной сделки, изложена в Определении ВС РФ от 25.07.2016 № 305-ЭС16-2411, согласно которой фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у сторон нет цели достижения заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей, сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся. Поэтому факт расхождения волеизъявления с волей устанавливается судом путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон. Обстоятельства устанавливаются на основе оценки совокупности согласующихся между собой доказательств. Доказательства, обосновывающие требования и возражения, представляются в суд лицами, участвующими в деле, и суд не вправе уклониться от их оценки (статьи 65, 168, 170 АПК РФ).

При наличии обстоятельств, очевидно указывающих на мнимость сделки, либо доводов стороны спора о мнимости установление только тех обстоятельств, которые указывают на формальное исполнение сделки, явно недостаточно.

Отказывая в удовлетворении требований ЗАО «Тюменьагропромбанк», суд первой инстанции исходил из того, что у ФИО1 отсутствовали какие-либо неисполненные обязательства перед кредиторами на момент совершения оспариваемой сделки, а потому отсутствуют основания считать, что сделка совершена с намерением причинить вред другому лицу либо место злоупотребление правом в иных формах; материалами дела не подтверждается, что ФИО2 является заинтересованным по отношению к должнику лицом; передача денежных средств по договору купли-продажи транспортного средства производилась ФИО2 по расписке от 17.08.2015; финансовое положение ФИО2 позволяло ей приобрести спорное транспортное средство; представленные в материалы дела доказательства не подтверждают, что ФИО1 и ФИО2, заключая договор купли-продажи транспортного средства от 17.08.2015, не стремились создать соответствующие правовые последствия, характерные для договора купли-продажи, не усматривается отсутствие волеизъявления продавца на передачу транспортного средства покупателю, а также отсутствие волеизъявления покупателя на получение данного имущества на возмездной основе; в материалах дела также отсутствуют доказательства совершения сторонами оспариваемой сделки формального документооборота для целей сохранения контроля ФИО1 над спорным транспортным средством, поскольку покупатель по оспариваемой сделке является добросовестным приобретателем, материалами дела не подтверждена порочность воли обеих сторон сделки (вывод ликвидного имущества из владения должника в целях сокрытия этого имущества от кредиторов), поскольку кредиторская задолженность ФИО1 к моменту совершения оспариваемой сделки отсутствовала.

Повторно исследовав материалы дела, суд апелляционной инстанции не соглашается с выводами суда первой инстанции в связи со следующим.

Из материалов дела усматривается наличие между ФИО1 и ФИО2 близости, которая может свидетельствовать о возможности сговора в целях заключения мнимой сделки.

Так, согласно выписке из Единого государственного реестра индивидуальных предпринимателей (копия приложена к заявлению ЗАО «Тюменьагропромбанк»), ФИО2 является индивидуальным предпринимателем, основной вид деятельности - 96.09 (предоставление прочих персональных услуг, не включенных в другие группировки), 47.76.2 (торговля розничная домашними животными и кормами для домашних животных в специализированных магазинах).

Как следует из сведений из открытых источников (www.facebook.com), управляющим груминг-салоном «Francesco», расположенным по адресу: <...> является ФИО2 (скрин-копии приложены к заявлению ЗАО «Тюменьагропромбанк»).

Согласно данным открытого аккаунта в социальной сети Facebook ФИО1 состоит в группе груминг-салона «Francesco» («francesco_groom_tmn») и является груминг-мастером в вышеуказанном груминг-салоне (скрин-копии приложены к заявлению ЗАО «Тюменьагропромбанк»).

Таким образом, размещенные в социальных сетях фотографии и сведения свидетельствуют о личном знакомстве ФИО1 и ФИО2

Соответствующие обстоятельства ФИО1 и ФИО2 не опровергнуты и не оспорены.

Более того, сама ФИО2 в отзыве на заявление от 11.05.2020 указывала, что до приобретения автомобиля у должника была знакома с нею длительное время.

Как утверждает ответчик, спорный договор был заключен 17.08.2015, автомобиль передан ФИО2 по акту приема-передачи 17.08.2015, следовательно, в соответствии с представленными документами об отчуждении транспортного средства с 17.08.2015 должник не должен был владеть и пользоваться транспортным средством.

Вместе с тем согласно сведениям из ГИБДД за ФИО1 по настоящее время зарегистрирован автомобиль Мерседес-Бенц ML 350 4Matic, VIN <***>, 2010 г.в., гос. номер <***>, о чем свидетельствует ответ УМВД РФ по Тюменской области № 17/1-11808 от 01.10.2019, карточка учета транспортного средства с гос. номером <***> (копия приложена к заявлению ЗАО «Тюменьагропромбанк», том 8, листы дела 82-83).

Таким образом, ФИО2 до настоящего времени не была произведена перерегистрация транспортного средства на себя, что свидетельствует об отсутствии у нее реальной возможности его эксплуатировать самостоятельно без согласия должницы.

Более того, несмотря на заключение договора купли-продажи 17.08.2015 и якобы состоявшуюся передачу транспортного средства ФИО2, должник продолжает пользоваться автомобилем, что следует из копий полисов обязательного страхования гражданской ответственности владельцев транспортных средств: полис КАСКО 75925/046/07304/4 от 30.06.2014; ССС 0685188818 от 01.07.2014; ЕЕЕ 0351318381 от 07.07.2015; ЕЕЕ 0383639344 от 05.07.2016; ЕЕЕ 1002252485 от 07.07.2017; ХХХ 0047743600 от 09.07.2018; ККК 3010102886 от 09.07.2019 (копии приложены к заявлению ЗАО «Тюменьагропромбанк»), согласно которым единственным допущенным к управлению спорным транспортным средством лицом является ФИО1

При этом страховой полис № ККК 3010102886 от 09.07.2019 содержит информацию о том, что ответственность ФИО2 застрахована лишь 14.12.2019, то есть после введения в отношении должника процедуры банкротства и после проведения собрания кредиторов 09.12.2019, на котором представителем ЗАО «Тюменьагропромбанк» была отмечена необходимость направления финансовым управляющим запросов в страховые компании.

Кроме того, согласно сведениям, представленным УМВД по Тюменской области за период с 2015 по 17.01.2020, ФИО1 неоднократно (24.07.2019, 15.02.2019, 24.01.2019, 16.01.2019), привлекалась к административной ответственности за нарушение правил дорожного движения (том 8, листы дела 85-90).

ФИО2 указана как нарушитель единожды (27.11.2019) уже после признания должницы банкротом.

Остальные административные правонарушения, на которые содержатся указания в сведениях, предоставленных УМВД по Тюменской области, совершенные в период с 19.03.2016 по 12.11.2018, обезличены, что не позволяет прийти к выводу об их совершении ФИО2

После заключения спорной сделки ФИО1 оплачивала транспортный налог (определением Арбитражного суда Тюменской области от 06.11.2019 по делу № А70-14377/2019 в реестр требований кредиторов должника включена задолженность ФИО1 перед уполномоченным органом по транспортному налогу с физических лиц в размере 31 640 руб. за 2018 год.) и заключала договоры обязательного страхования, в которых в качестве единственного лица, допущенного к управлению транспортным средством, указана ФИО1 (том 8, листы дела 92-94).

ФИО2, в свою очередь, до обращения Банка в арбитражный суд с настоящим заявлением (то есть в течение около пяти лет) не предпринимала никаких действий по защите ее прав, как покупателя, в том числе не требовала расторжения договора купли-продажи и возврата ей должником денежных средств, не обязывала должника осуществить фактическую передачу имущества, не совершала действия по снятию ареста и перерегистрации приобретенного транспортного средства на себя, не заявляла требования о включении ее требований в реестр требований кредиторов должника.

Кроме того, о фактическом использовании должником спорным транспортным средством после заключения договора купли-продажи от 17.08.2015 свидетельствуют публикуемые ФИО1 в социальных сетях (www.vk.com, www.facebook.com) фотографии, датированные 03.07.2017, 20.06.2017, 18.04.2017, 20.11.2016, на которых запечатлена ФИО1 и спорный автомобиль (скрин-копии приложены к заявлению ЗАО «Тюменьагропромбанк»).

Сама ФИО1 в заявлении о признании ее банкротом и в приложенных к нему документах (копии приложены к заявлению ЗАО «Тюменьагропромбанк») указывала на принадлежность ей на праве собственности автомобиля марка, модель ТС: МЕРСЕДЕС BENZ ML350 4MATIC, идентификационный номер (VIN): <***>.

На данное обстоятельство также содержится указание в решении Арбитражного суда Тюменской области от 11.09.2019 по настоящему делу, которым ФИО1 признана несостоятельной.

Из материалов дела усматривается, что 21.11.2019 в Едином федеральном реестре сведений о банкротстве (далее – ЕФРСБ) финансовым управляющим опубликовано сообщение № 4400483 о результатах инвентаризации, согласно которому в инвентаризационную опись № 1 от 21.11.2019 включено транспортное средство Mercedes-benz ML 350 4 MATIC, 2010 года выпуска (копия приложена к заявлению ЗАО «Тюменьагропромбанк»).

Как обоснованно указал Банк в заявлении, под инвентаризацией понимается проверка наличия имущества организации и состояния её финансовых обязательств на определённую дату путём сличения фактических данных с данными бухгалтерского учёта. Инвентаризация - основной способ фактического контроля над сохранностью имущественных ценностей и средств.

Таким образом, учитывая, что финансовый управляющий отразил спорное транспортное средство в инвентаризационной описи, следует считать, что на дату проведения инвентаризации он имел возможность осмотреть транспортное средство.

23.11.2019 в ЕФРСБ финансовым управляющим опубликовано сообщение № 4409509, согласно которому сообщение о результатах инвентаризации имущества ФИО1 № 4400483 от 21.11.2019 аннулировано по причине неправомерного раскрытия персональных данных. При этом какие-либо персональные данные в ранее опубликованном сообщении № 4400483 от 21.11.2019 раскрыты не были.

23.11.2019 финансовый управляющий опубликовал в ЕФРСБ новую инвентаризационную опись (сообщение № 4409510), согласно которой автомобиль Mercedes-benz ML 350 4 MATIC, 2010 года выпуска исключен из перечня имущества должника (копия приложена к заявлению ЗАО «Тюменьагропромбанк»).

Согласно доводам ФИО5, исключение транспортного средства из описи осуществлено финансовым управляющим после поступления в его адрес письменных пояснений ФИО1, датированных при этом от 11.05.2015 (том 8, листы дела 104-105), в которых последняя указала на принадлежность автомобиля ФИО2.

Между тем, указанные пояснения не выдерживают критики по причинам, изложенным ниже.

Суд апелляционной инстанции также считает необходимым указать, что в обоснование факта оплаты ФИО2 спорного транспортного средства в сумме 900 000 руб. в материалы дела представлена расписка, выданная ФИО1

Однако указанная расписка является двусторонним документом, составленным близкими и лично знакомыми по отношению друг к другу лицами, в связи с чем она не может являться достоверным доказательством оплаты ФИО2 спорного имущества.

В обоснование наличия у ФИО2 возможности оплатить автомобиль ею в дело представлен договор денежного займа от 10.08.2015, заключенный между ФИО7 (далее – ФИО7) (займодавец) и ФИО2 (заемщик), в соответствии с которым займодавец передает заемщику денежный заем в размере 900 000 руб., а заемщик обязуется вернуть указанную сумму зама.

В материалы дела ФИО2 также представлены справки о доходах физического лица (ФИО7) за 2015 год № 00013317 от 05.06.2020, за 2014 год № 00013317 от 05.06.2020, за 2013 год № 00013317 от 05.06.2020, за 2012 год № 00013317 от 05.06.2020. Из содержания справки за 2015 год следует, что общая сумма дохода в указанном году составляла 1 436 769 руб. 44 коп. Из содержания справки за 2014 год следует, что общая сумма дохода в указанном году составляла 1 297 732 руб. 59 коп. Из содержания справки за 2013 год следует, что общая сумма дохода в указанном году составляла 1 158 921 руб. 78 коп. Из содержания справки за 2012 год следует, что общая сумма дохода в указанном году составляла 1 037 845 руб. 54 коп. Таким образом, совокупный доход ФИО7 (с учетом налогов) к 17.08.2015 составлял 4 931 269 руб. 35 коп. (том 8, листы дела 160-163).

06.03.2016 между ФИО7 и ФИО2 был подписан акт исполнения обязательств по договору денежного займа (том 8, лист дела 164), в соответствии с которым стороны подтвердили, что ФИО2 вернула ФИО7 денежные средства в сумме 900 000 руб. во исполнение договора денежного займа от 10.08.2015.

Кроме того, ответчик представил в материалы дела копию трудовой книжки серия АТ-IX № 5707232 (том 8, листы дела 165-166).

Между тем, оценив представленные заявителем документы, суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что представленные документы не являются достоверными доказательствами, подтверждающими наличие у ФИО2 возможности оплатить спорное транспортное средство.

Во-первых, копия трудовой книжки не может подтверждать наличие у ФИО2 достаточного для приобретения спорного автомобиля дохода, поскольку какие-либо доказательства, раскрывающие размер доходов ФИО2 от трудовой деятельности в указанных в трудовой книжке организациях и подтверждающие получение ею таких доходов (в то числе справки по форме 2-НДФЛ), в материалы дела не представлены.

Во-вторых, согласно доводам ФИО2, ею от ФИО7 получены заемные средства в сумме 900 000 руб., то есть в сумме, равной согласованной сторонами в спорном договоре стоимости транспортного средства.

При таких обстоятельствах не ясно, по какой причине ФИО2 в подтверждение факта получения ею дохода, за счет которого она могла приобрести спорный автомобиль, представляет в арбитражный суд иные документы.

В-третьих, в материалы дела не представлены доказательства накопления ФИО7 в наличной или безналичной форме (а не их направления ФИО7 в полном объеме на удовлетворение текущих нужд и совершение иных платежей), снятия им со счетов денежных средств в сумме 900 000 руб. для их передачи ФИО2 по договору займа. То есть платежеспособность самого ФИО7 никаким образом не подтверждена объективными доказательствами.

В-четвертых, ФИО2 не представила доказательства поступления соответствующих денежных средств на ее счета, получения таких средств от ФИО7 в наличной форме, а также доказательства снятия ею со счетов или получения ею из иных источников денежных средств, которые якобы переданы ею ФИО7 в качестве возврата займа по акту исполнения обязательств от 06.03.2016, наличия у нее по состоянию на указанную дату финансовой возможности возвратить займ.

Движение по своим счетам ФИО2 суду не раскрывала.

Так или иначе, в материалах дела отсутствуют достоверные доказательства того, что денежные средства, якобы полученные ФИО2 от ФИО7, а также полученные ею в качестве дохода от трудовой деятельности, были направлены ею именно на оплату спорного автомобиля, а не на личные нужды.

Следует учитывать, что ФИО2 является физическим лицом, в связи с чем предполагается, что она должна обладать не только спорными денежными средствами, но и средствами для несения расходов на личные потребности (нужды) к моменту заключения и исполнения спорного договора.

Кроме того, доводы ответчика о направлении ею на оплату спорного транспортного средства заемных денежных средств противоречат ее доводам о том, что, исходя из уровня своих доходов, она имела возможность позволить себе приобретение транспортного средства премиум класса (письменные пояснения ФИО2 от 12.06.2020).

Как указывают ФИО1 (отзыв на заявление от 12.05.2020), ФИО2 (отзыв на заявление от 11.05.2020), полученные ФИО1 по спорной сделке денежные средства были направлены ею на оплату обучения ее сына в университете (том 8, листы дела 47-74, 95-99).

Однако достоверные доказательства, подтверждающие, что соответствующие платежи совершены должником именно за счет средств, предоставленных ей ФИО2 в счет оплаты стоимости автомобиля, материалы дела не содержат.

Учитывая изложенное, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что в материалах дела отсутствуют достоверные и достаточные доказательства исполнения ФИО2 обязательства по оплате спорного транспортного средства.

К тому же с учетом сказанного выше, являются недостоверными и неразумными пояснения ответчицы и должницы о том, что, внеся всю оплату вперед, одалживая для такой оплаты денежные средства у другого лица, ответчица не настаивала на реальном владении транспортным средством, позволяла должнице бесконтрольно его использовать в своих интересах и, по существу, не интересовалась его судьбой вплоть до возбуждения дела о банкротстве ФИО1

Таким образом, из материалов настоящего дела усматривается сохранение ФИО1 контроля над спорным транспортным средством и исключительного права управления им после заключения спорного договора купли-продажи, использования ею спорного имущества по назначению в период с даты заключения договора (17.08.2015) до даты возбуждения в отношении должника дела о банкротстве (21.08.2019), в отсутствие достоверных доказательств оплаты спорного автомобиля ФИО2

При таких обстоятельствах суд апелляционной инстанции приходит к выводу об обоснованности доводов Банка о том, что, как следует из представленных в дело документов, заинтересованные по отношению друг к другу стороны спорной сделки не имели намерения ее исполнять, а совершили формальные действия, направленные на вывод дорогостоящего ликвидного имущества (транспортного средства премиум класса) из имущественной массы должника в целях его сокрытия от обращения взыскания по требованию основного кредитора (Банка).

Обстоятельства настоящего дела, вопреки выводам суда первой инстанции, подтверждают, что договор купли-продажи транспортного средства от 17.08.2015 заключен ФИО1 и ФИО2 лишь для вида с целью причинения вреда кредиторам и без намерения создать соответствующие ему правовые последствия, то есть спорная сделка является мнимой (пункт 1 статьи 170 ГК РФ).

Доводы ФИО6 и ФИО2, заявленные при рассмотрении настоящего дела судами первой, апелляционной инстанции в опровержение правовой позиции Банка, не являются обоснованными и отклоняются судом апелляционной инстанции в связи со следующим.

ФИО1 в пояснениях финансовому управляющему от 11.05.2015 (том 8, листы дела 104-105) указала, что спорный автомобиль обозначен ею в заявлении о признании ее банкротом, поскольку данный автомобиль длительное время находился во владении должника, не был перерегистрирован на ФИО2, последняя затягивала решение вопроса с ремонтом транспортного средства, в связи с чем должник полагал возможным причислить автомобиль к собственному имуществу. Однако учитывая, что в настоящее время ФИО2 заявляет на автомобиль свои права, ФИО1 не намерена препятствовать его передаче собственнику.

К приведенным пояснениям ФИО1 суд апелляционной инстанции относится критически, поскольку из установленных судом апелляционной инстанции обстоятельств, всех доказательств в совокупности усматривается наличие у должника намерения вывести транспортное средство из конкурсной массы, которое реализовано посредством заключения спорного договора с ФИО2

В связи с этим направление должником финансовому управляющему соответствующих пояснений после возбуждения в отношении нее дела о банкротстве укладывается в общую цепочку действий ФИО1 и ФИО2 по обеспечению выведения спорного транспортного средства из конкурсной массы должника.

Оспаривая доводы Банка, ФИО2 в отзыве от 12.05.2020 указывала, что после совершения спорной сделки ФИО1 не использует автомобиль в личных целях. Как утверждает ФИО2, она не проживала в Тюмени (в 2015-2018 годах проживала в городе Нижний Новгород, городе Сургуте), но планировала переехать в город Тюмень впоследствии, в связи с чем она отложила постановку на учет спорного транспортного средства на себя, транспортное средство использовалось ею в период пребывания в указанном городе, ремонт транспортного средства и уплата транспортного налога осуществлялись должником за счет денежных средств ФИО1, а в необходимых для ФИО2 случаях ФИО1 допускалась ФИО2 к управлению автомобилем в интересах ФИО2

В частности, после заключения спорного договора у транспортного средства были выявлены недостатки (неисправность коробки передач), между сторонами была достигнута договоренность не расторгать договор, а возложить на ФИО1 устранение недостатков, в связи с чем для технического обслуживания автомобиля ФИО1 была допущена ФИО2 к управлению транспортным средством, ФИО1 также передала должнику документы на автомобиль (паспорт транспортного средства и свидетельство о регистрации).

На указанные обстоятельства также ссылалась ФИО1 в отзыве на заявление от 12.05.2020.

Вместе с тем достоверные и достаточные доказательства в подтверждение приведенных обстоятельств ФИО2 и должником в материалы дела не представлены.

Указанные пояснения противоречат фотографиям и комментариям ФИО1 в личном профиле, поскольку последняя свободно, а не по мере надобности ФИО2 использовала собственное транспортное средство.

В деле отсутствуют достоверные доказательства выявления у спорного транспортного средства неисправностей, на которые указывает ответчик, и их устранения.

При этом сами стороны, совершая мнимую сделку в целях сокрытия автомобиля от обращения взыскания на него, первоначально в акте приемки-передачи автомобиля от 17.08.2015 указали, что автомобиль осмотрен покупателем, эксплуатационные качества проверены, номера сверены. Покупатель не имеет претензий к продавцу по качественным характеристикам автомобиля (пункт 2 акта).

То есть изменение позиции должницы и ответчицы осуществлялось по мере раскрытия истцом доказательств отсутствия у спорной сделки признаков ее реального исполнения.

Так или иначе, согласно доводам ФИО2, спорное транспортное средство премиум класса приобретено ею для совершения бизнес-поездок (письменные пояснения от 12.06.2020), то есть на дату заключения договора ФИО2, как она сама неоднократно указывала в суде первой инстанции, была крайне заинтересована в приобретении и эксплуатации автомобиля.

Однако спорный автомобиль не был транспортирован ФИО2 к месту ее жительства и работы непосредственно после заключения спорного договора.

ФИО2 не подтверждено, что выявленные неисправности автомобиля являлись настолько серьезными, что исключали его эксплуатацию в течение длительного периода времени и свидетельствовали о нецелесообразности и невозможности перемещения такового в место постоянного нахождения ФИО2

При этом то обстоятельство, что ФИО1 осуществляла эксплуатацию транспортного средства после заключения спорного договора и до обращения в арбитражный суд с заявлением о признании ее банкротом, в том числе, как следует из материалов дела (в частности фотографий) в бытовых и рекреационных целях, косвенно подтверждает отсутствие у автомобиля серьезных повреждений, в связи с которыми его использование ФИО2 не представлялось возможным.

Более того, выявив недостатки в транспортном средстве, ФИО2 не предприняла попыток осуществить его ремонт по месту своего нахождения и работы в целях обеспечения возможности как можно более скорого его использования для бизнес-поездок.

Вместо этого ФИО2 оставила транспортное средство в городе Тюмень и якобы заключила устную договоренность с ФИО1 о ремонте автомобиля, заинтересованность которой в безвозмездном содействии ФИО2 в ремонте транспортного средства на протяжении длительного периода времени (более года) и за счет собственных средств, учитывая состоявшийся переход права собственности на имущество с момента подписания договора купли-продажи (пункт 6 договора), сомнительна.

Согласно доводам ответчиков, ремонтом автомобиля занималась ФИО1 за свой счет, поскольку стороны договорились об этом в целях недопущения расторжения договора купли-продажи в связи с отсутствием у должника денежных средств, которые в таком случае подлежали бы возвращению ФИО2

Вместе с тем стороны не обосновали, по какой причине ремонт автомобиля не мог быть осуществлен ФИО2, заинтересованной в эксплуатации спорного транспортного средства в бизнес-целях, с последующим возмещением ей ФИО1 понесенных затрат, что являлось бы более логичным и разумным, исходя из доводов ФИО2 о причинах приобретения ею спорного имущества.

В материалы дела представлены документы, из которых следует, что ФИО1 обращалась с заказами на проведение диагностики и ремонта автомобиля (ответ на запрос от 03.04.2020 от индивидуального предпринимателя ФИО8 (том 8, лист дела 27), письмо общества с ограниченной ответственностью «Нон-Стоп» от 13.05.2020 (том 8, лист дела 114), согласно которому транспортное средство было транспортировано эвакуатором до улицы Щербакова, д. 128 (согласно сведениям из открытых источников в сети Интернет (www.google.com/maps) по указанному адресу располагается пункт технического обслуживания и ремонта транспортных средств)).

Между тем, ответ на запрос ФИО8 датирован после возбуждения спора и заключается в описании обстоятельств ремонта спорного автомобиля в 2015-2019 году.

Представленный ответ передан в дело ФИО2 и не содержит указания на то, на запрос кого именно отвечал ФИО8

ФИО2 не представлен ни один документ, на основании которого ФИО8 подготовил данный ответ на запрос.

В ответе на запрос содержатся сведения, которые не хранятся, по общему правилу на СТО.

В частности, указано «право забрать машину делегировано ФИО1 по предварительному сроку 1-2 августа 2016».

Между тем, ФИО1, являясь собственником транспортного средства в соответствии с документами на транспортное средство, не нуждалась в делегировании полномочий, если бы ей действительно требовалось забрать машину со станции технического обслуживания.

К указанному ответу на запрос не представлен ни один реальный документ, подтверждающий действительного заказчика и ни один платежный документ по оплате заказов-нарядов.

В дело представлена цветная копия данного ответа.

Поэтому проверить достоверность сведений, изложенных в ответе на запрос в совокупности с другими доказательствами, имеющимися в деле, как того требует статья 71 АПК РФ, невозможно.

Поэтому суд апелляционной инстанции не считает данный ответ достоверным доказательством действительного использования транспортного средства ФИО2 до 2019 года.

Доказательства оказания данным лицом услуг по ремонту транспортного средства, оплаты соответствующих услуг (в том числе по счету на оплату № 358\11 на сумму 1 026 866 руб.) ФИО2, а не ФИО1, равно как доказательства возмещения ФИО2 должнику расходов на диагностику и ремонт автомобиля, на уплату транспортного налога, доказательства оплаты якобы заказанных ею услуг по ремонту автомобиля ФИО1 материалы дела не содержат.

Кроме того, согласно выписке из Единого государственного реестра индивидуальных предпринимателей в отношении индивидуального предпринимателя ФИО8 (том 8, листы дела 28-34) его основным видом деятельности является 49.41 (деятельность автомобильного грузового транспорта), при этом доказательства оказания им услуг именно по ремонту легковых транспортных средств в деле отсутствуют.

Учитывая установленные по делу обстоятельства, отсутствие в его материалах доказательств реального оказания данными или иными лицами услуг по ремонту транспортного средства и их оплаты сторонами спорной сделки, суд апелляционной инстанции не может исключить, что ответ на запрос от 03.04.2020 от индивидуального предпринимателя ФИО8 был изготовлен сторонами спорной сделки (с участием или без участия выдавшего его лица) непосредственно для его представления в арбитражный суд.

В письме общества с ограниченной ответственностью «Нон-Стоп» от 13.05.2020 отсутствует указание на какие-либо идентифицирующие признаки или сведения автомобиля, сведения об эвакуации которого содержатся в письме.

Тем более, в нем нет сведений о заказчике эвакуатора.

Представленный ответчиком в дело заказ-наряд № 0000000406 от 20.05.2020 (том 8, лист дела 169) не подтверждает доводы ответчиков о том, что ими производился ремонт транспортного средства в период с даты заключения спорной сделки (17.08.2015) до даты обращения Банка в арбитражный суд с настоящим заявлением (23.03.2020 (штамп входящей корреспонденции суда первой инстанции)), поскольку заказ-наряд датирован 20.05.2020.

Кроме того, доказательства оплаты ФИО1 или ФИО2 оказанных по акту услуг материалы дела не содержат.

Якобы устраненные по данному акту неполадки автомобиля носят сравнительно несущественный характер и не свидетельствуют о наличии у транспортного средства таких недостатков, которые препятствовали бы его использованию по назначению и требовали бы значительных временных затрат на их устранение.

На конкретные поездки, совершенные ФИО1 в интересах ФИО2, связанных с ведением ответчиком бизнеса, ФИО2 не указывала, цели таких поездок не раскрывала, доказательства их осуществления не представляла, равно как доказательства возмещения ею должнику расходов на приобретение топлива и на обслуживание автомобиля.

Ссылаясь на то, что она использовала транспортное средство по делам бизнеса, будучи в Тюмени, занимаясь оптовыми закупками и оптовыми продажами (лист дела 135), она не представила никаких доказательств заключения договоров в г.Тюмень, осуществления закупок, или продаж, оплаты по ним.

Суд апелляционной инстанции считает, что приведенные обстоятельства противоречат доводу ответчика о наличии у него интереса в приобретении автомобиля для осуществления бизнес-поездок и не сопоставляются с обычным поведением добросовестного лица, совершившего покупку дорогостоящего транспортного средства премиум класса, тем более за счет заемных денежных средств.

Такое поведение ФИО2 не может быть признано разумным и, по мнению суда апелляционной инстанции, свидетельствует о недостоверности доводов ответчика относительно действительных намерений сторон при заключении спорной сделки и обстоятельств пользования транспортным средством после заключения спорного договора.

При этом довод ответчика, согласно которому должник не использовал транспортное средство для личных нужд, а осуществлял поездки на нем исключительно в интересах ФИО2, опровергается представленными Банком в материалы дела фотографиями, размещенными ФИО1 в социальных сетях, из которых непосредственно следует использование должником спорного автомобиля после даты заключения договора купли-продажи в личных бытовых и рекреационных целях.

Суд апелляционной инстанции также обращает внимание на противоречивость доводов ФИО2 и ФИО1 об обстоятельствах приобретения ФИО2 спорного автомобиля.

Так, ФИО2 в отзыве на заявление от 11.05.2020 указывала, что до приобретения автомобиля у ФИО1 была знакома с ней длительное время. Проживая в другом регионе, ФИО2 по делам бизнеса часто посещала город Тюмень. Летом 2015 года ФИО1 начала предлагать своим знакомым приобрести у нее автомобиль по причине наличия у нее нужды в денежных средствах. ФИО2, заинтересовавшись предложением и будучи заинтересованной в приобретении автомобиля премиум класса для осуществления бизнес-поездок, обратилась к должнику с целью покупки спорного транспортного средства.

В то же время в пояснениях (том 8, лист дела 103) ФИО2 указывала, что решение заключить договор купли-продажи автомобиля было принято его сторонами после обсуждения вопроса о предоставлении ФИО2 ФИО1 займа в сумме и по причине нежелания сторон вступать в заемные отношения, что не сопоставляется с пояснениями ФИО2 в отзыве на заявление от 11.05.2020.

Как указывает ФИО2 в отзыве на заявление от 11.05.2020, регистрация транспортного средства не осуществлена ею на себя, поскольку непосредственно после заключения спорного договора (в 2015 году) она и ФИО1 направились в ГИБДД с целью перерегистрации, однако не успели пройти осмотр автомобиля из-за большой очереди. По причине большой занятости ФИО2 и ее проживания в другом регионе возможность заняться оформлением документов у нее отсутствовала.

В марте 2018 года ФИО2 и ФИО1 повторно обращались в ГИБДД, однако в регистрации было отказано по необозначенной причине. Впоследствии ФИО2 узнала, что на автомобиль наложен арест.

В 2019 году ФИО2 переехала на постоянное жительство в город Тюмень (том 8, лист дела 25), получила официальное подтверждение наложения на транспортное средство арестов (том 8, лист дела 35) и обратилась в Ленинский районный суд города Тюмени с заявлением об их снятии (том 8, листы дела 36-40).

Однако какие-либо доказательства, подтверждающие доводы ФИО2 об обращении ФИО2 и должника в ГИБДД в целях осуществления регистрации в 2015 и в 2018 годах и получение ими отказа в 2018 году, в материалы дела не представлены.

Из ответа УМВД России по Тюменской области, направленного в адрес ФИО2, следует, что арест наложен на автомобиль 04.04.2018, то есть с даты заключения договора (17.08.2015) до указанной даты ФИО2 имела возможность зарегистрировать автомобиль на себя, что ею сделано не было.

При этом, как правильно указывает Банк, действия по перерегистрации автомобиля и по обжалованию наложенных на него арестов в Ленинский районный суд города Тюмени (заявление датировано 25.02.2020) ФИО2 начала совершать после возбуждения в отношении должника дела о банкротстве и после обращения Банка в арбитражный суд с настоящим заявлением, что дополнительно указывает на недостоверность доводов ответчика и ее недобросовестность.

Кроме того, доводы ФИО2 о совершении ею совместно с должником в 2015 и в 2018 годах неудачных попыток перерегистрировать автомобиль противоречат доводам ответчика о том, что ФИО2 не планировала регистрацию транспортного средства на себя до переезда на постоянное жительство в город Тюмень.

Как было указано ранее, часть административных правонарушений, на которые содержатся указания в сведениях, предоставленных УМВД по Тюменской области, совершенных в период с 19.03.2016 по 12.11.2018, обезличены, что не позволяет прийти к выводу об их совершении ФИО2 При этом в соответствующих карточках отражена информация об адресе регистрации для направления постановления о совершении административного правонарушения: <...>. Г. Эрвье, 32-106.

ФИО2 ссылась на то, что данный адрес является адресом ее регистрации в городе Тюмень, предполагая, что постановления о совершении обезличенных административных правонарушений направлялись собственнику транспортного средства ФИО2

Вместе с тем, как правильно указал Банк в письменных пояснениях № 704-Т от 14.05.2020, данный довод опровергается представленными в материалы дела доказательствами: в соответствии с паспортными данными ФИО2 (том 8, листы дела 23-25) в период с 04.07.2000 по 20.03.2018 она была зарегистрирована по адресу: г. Нижний Новгород, мкр. Щербинки-1, д. 17, кв. 53, в период с 20.03.2018 по 26.08.2019 - по адресу: ХМАО-Югра, <...>, в период с 26.08.2019 по настоящее время - по адресу: <...>. Г. Эрвье, 32-106.

Кроме того, согласно выписке из Единого государственного реестра недвижимости (том 8, лист дела 130) многоквартирный дом по адресу: <...>. Г. Эрвье, 32-106 введен в эксплуатацию только в 2018 году, то есть не мог быть указан в качестве места регистрации в органах ФМС.

Таким образом, в период совершения обезличенных административных правонарушений (с 19.03.2016 по 12.11.2018) ФИО2 не проживала и не могла проживать по указанному в карточках адресу (<...>. Г. Эрвье, 32-106), в связи с чем наличие указания на данный адрес само по себе не свидетельствует о совершении правонарушений именно ответчиком.

Более того, большинство административных нарушений в представленных финансовым управляющим сведениях зафиксировано с помощью аппарата фотофиксации. Соответственно, адрес или лицо, управлявшее транспортным средством, не могли быть указаны со слов водителя, а должны были отражаться исключительно в соответствии с регистрационными и учетными документами.

Достоверность представленных из ГИБДД сведений заверена финансовым управляющим ФИО5, которая вопреки требованиям к поведению финансового управляющего в части предоставления мотивированного суждения по обособленным спорам в деле о банкротстве (Определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 24.08.2020 N 305-ЭС19-17553 по делу N А40-64173/2017) фактически уклонилась от объективной оценки возражений ответчика и заняла непоследовательную позицию по вопросу инвентаризации спорного имущества.

Учитывая это обстоятельство, а также неустранимые пробелы и противоречия в самих сведениях, суд не считает данное доказательство достоверным доказательством реального использования ответчицей спорного транспортного средства в период с 2015 по 2019 годы.

В письменных пояснениях от 12.06.2020 ФИО2 указала, что в период ее отсутствия в городе Тюмень автомобиль находится на транспортной стоянке, расположенной на территории общества с ограниченной ответственностью «Автостоп» (далее – ООО «Автостоп») (<...> ВЛКСМ, д. 57) по договоренности с руководством компании.

Когда ФИО2 уезжала из Тюмени, по договоренности с руководством компании она оставляла ключи от транспортного средства ответственному дежурному, когда возникала потребность в допуске ФИО1 к управлению автомобилем, ФИО2 предупреждала дежурного о необходимости выдать ключи и автомобиль должнику.

В подтверждение указанных обстоятельств ответчик представил в материалы дела справку исх. № 09/06-2020/1 от 09.06.2020 (том 8, лист дела 137), выданную ООО «Автостоп», согласно которой ФИО2 пользовалась территорией организации (стоянкой) для парковки автомобиля марка, модель ТС: МЕРСЕДЕС BENZ ML350 4MATIC, гос. Номер <***> с согласия руководства в период с ноября 2015 года по июнь 2019 года.

Вместе с тем суд апелляционной инстанции относится к приведенным доводам ответчика и к представленной им справке критически.

Во-первых, использование для парковки автомобиля территории организации не является обычным для собственника транспортного средства поведением.

Во-вторых, ФИО2 не раскрыла, какое отношение, позволявшее использовать парковку общества на постоянной основе, она или ФИО1 имели к ООО «Автостоп» или к его руководству.

В-третьих, согласно сведениям из Единого государственного реестра юридических лиц основным видом деятельности ООО «Автостоп» является техническое обслуживание и ремонт автотранспортных средств (ОКВЭД 45.20) (что также подтверждается сведениями с официального сайта организации в сети Интернет), в перечне дополнительных видов деятельности отсутствует такой вид, как деятельность стоянок транспортных средств (ОКВЭД 52.21.24) (копии приложены к письменным пояснениям Банка исх. № 904-Т от 15.06.2020).

В дело не представлены доказательства оказания ООО «Автостоп» услуг по предоставлению парковочных мест на его территории, в том числе сторонам спорной сделки, в деле отсутствуют, равно как доказательства оплаты таких услуг ФИО1 или ФИО2, наличия у данной организации собственного интереса в предоставлении парковочного места ФИО2, наличия у данной организации парковочных мест, тем более на условиях, при которых выдача транспортного средства осуществлялась дежурным по устному указанию ответчика, что повышает, как для ФИО2, так и для общества риски возникновения споров в случае угона или повреждения автомобиля и необходимости в таком случае возмещать связанные с этим убытки.

При таких обстоятельствах суд апелляционной инстанции не считает приведенные доводы ФИО2 обоснованными, не может исключить, что справка изготовлена ООО «Автостоп» непосредственно для ее представления в арбитражный суд по договоренности с ответчиками, состоящими с руководством ООО «Автостоп» в позволяющих достигнуть соответствующих договоренностей отношениях.

Учитывая изложенное, доводы ФИО1 и ФИО2 отклоняются судом апелляционной инстанции как несостоятельные и не подтверждающиеся представленными в материалы дела достоверными и непротиворечивыми доказательствами.

Вопреки выводам суда первой инстанции, ЗАО «Тюменьагропромбанк» надлежащим образом обоснованы его доводы о мнимости договора купли-продажи транспортного средства от 17.08.2015, заключенный между ФИО1 и ФИО2

Суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что договор купли-продажи транспортного средства от 17.08.2015, заключенный между ФИО1 и ФИО2, подлежит признанию недействительным на основании пункта 1 статьи 170 ГК РФ.

Довод ФИО2 и ФИО1 о пропуске Банком срока исковой давности обращения в арбитражный суд с настоящим заявлением не является обоснованным.

В соответствии со статьей 195 ГК РФ исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено.

Исковая давность представляет собой специальное материально-правовое средство защиты гражданских прав, направленное на своевременное разрешение гражданско-правовых споров, недопустимость произвольного затягивания обращения за разрешением спора в судебном порядке заинтересованной стороной.

В силу пункта 2 статьи 199 ГК РФ исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения. Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

Согласно пункту 1 статьи 181 ГК РФ срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (пункт 3 статьи 166) составляет три года. Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения. При этом срок исковой давности для лица, не являющегося стороной сделки, во всяком случае не может превышать десять лет со дня начала исполнения сделки.

Из материалов дела следует, что 20.12.2019 ЗАО «Тюменьагропромбанк» направило в адрес финансового управляющего запрос о предоставлении сведений о принадлежащих на праве собственности должнику транспортных средствах исх. № 2768-Т (копия приложена к заявлению ЗАО «Тюменьагропромбанк»).

09.01.2020 в адрес конкурсного управляющего ЗАО «Тюменьагропромбанк» поступил ответ на вышеуказанный запрос (копия приложена к заявлению ЗАО «Тюменьагропромбанк»), в котором финансовый управляющий сообщил о проведении мероприятий по установлению фактического собственника спорного транспортного средства.

Таким образом, поскольку из материалов дела усматривается, что ЗАО «Тюменьагропромбанк» узнало о наличии оснований для признания сделки недействительной 27.01.2020 из ответа ФИО5, обратилось в арбитражный суд с настоящим заявлением 23.03.2020 (штамп входящей корреспонденции суда первой инстанции) срок исковой давности по настоящему заявлению не является пропущенным.

В отзыве на апелляционную жалобу ФИО2 указала, что ЗАО «Тюменьагропромбанк» в суде первой инстанции не оспаривало факт заключения сторонами договора купли-продажи именно 17.08.2015.

03.09.2020 от ФИО2 поступило ходатайство о прослушивании аудиозаписи заседания суда первой инстанции с целью подтверждения того обстоятельства, что в указанном заседании представитель Банка не настаивал на совершении спорной сделки «задним числом».

По мнению ФИО2, позиция Банка, высказанная в заседании суда апелляционной инстанции, противоречит его позиции, изложенной в суде первой инстанции (заседание суда первой инстанции от 08.06.2020), и свидетельствует об изменении Банком оснований заявления в суде апелляционной инстанции (если ранее Банк указывал на недействительность спорной сделки в соответствии со статьей 61.2 Закона о банкротстве (статьей 10, 168 ГК РФ), то в настоящее время настаивает на ее мнимости.

Вместе с тем суд апелляционной инстанции не считает приведенные доводы ФИО2 обоснованными в связи с тем, что из заявления ЗАО «Тюменьагропромбанк» о признании сделки недействительной (страницы 3-6 заявления), а также из представленных им в суд первой инстанции письменных пояснений (№ 699-Т от 13.05.2020 (страницы 2-3), № 698-Т (страницы 1-2) непосредственно следует, что Банк заявлял в качестве основания для признания спорной сделки недействительной пункт 1 статьи 170 ГК РФ.

Из представленных Банком в материалы дела письменных пояснений и документов прослеживается последовательное поддержание заявителем соответствующего довода на протяжении всего периода рассмотрения арбитражным судом настоящего заявления, а также при его рассмотрении судом апелляционной инстанции.

Банк хотя и противоречиво, но последовательно указывал, что данная сделка была совершена уже после возбуждения дела о банкротстве должника и в любом случае не ранее даты привлечения должницы к субсидиарной ответственности по обязательствам ЗАО «Тюменьагропромбанк» в апреле 2018 года.

Согласно доводам ответчика, в судебном заседании 08.06.2020 представитель ФИО2 для разрешения вопроса о необходимости подачи заявления о назначении судебной экспертизы по вопросу о давности составления документов, оформлявших сделку, выяснял у представителя Банка, не основано ли его утверждение о недействительности сделки на факте оформления документов «задним числом».

По итогам проведения судебного заседания суд первой инстанции заключил, что заявление о фальсификации документов не подано (отражено в протоколе судебного заседания), Банк указанное обстоятельство не оспорил, возражения на отказ ФИО2 от заявления ходатайства о проведении судебной экспертизы не подал, о фальсификации доказательств не заявлял, что, по мнению ответчика, свидетельствует о признании Банком того обстоятельства, что спорный договор не подлежит признанию недействительным на основании пункта 1 статьи 170 ГК РФ.

Между тем суд апелляционной инстанции учитывает, что, как следует из материалов дела, указывает представитель Банка, в заседании суда апелляционной инстанции 03.09.2020, в судебном заседании 08.06.2020 представитель Банка не отказывался от заявленных в заявлении и поддержанных впоследствии доводов о мнимости сделки, а указывал на отсутствие необходимости в заявлении о фальсификации договора и акта приемки-передачи, а также в проведении судебной экспертизы по установлению действительной даты составления и подписания указанных документов, поскольку Банк полагал, что в деле достаточно иных доказательств, подтверждающих мнимый характер сделки, отсутствие ее фактического исполнения.

С учетом затяжного характера экспертизы и неочевидного, зачастую, результата из-за отсутствия действительно эффективной и безупречной методики установления абсолютной давности документа позиция Банка не является неразумной или недобросовестной.

Кроме того, в соответствии с частью 3.1 статьи 70 АПК РФ обстоятельства, на которые ссылается сторона в обоснование своих требований или возражений, считаются признанными другой стороной, если они ею прямо не оспорены или несогласие с такими обстоятельствами не вытекает из иных доказательств, обосновывающих представленные возражения относительно существа заявленных требований.

В настоящем же случае несогласие Банка с доводами ФИО2 о действительности сделки и об отсутствии у нее признаков мнимой сделки непосредственно следует из представленных Банком в суд первой инстанции документов и письменных доводов.

При таких обстоятельствах устные пояснения представителя Банка в судебных заседаниях 08.06.2020 и 27.08.2020 в любом случае не могут свидетельствовать о заявлении Банком отказа от требования о признании спорной сделки недействительной на основании пункта 1 статьи 170 ГК РФ, поскольку таковые противоречат последовательно поддерживаемой Банком при рассмотрении настоящего спора арбитражными судами в письменных документах позиции.

Отказ Банка от требования о признании спорной сделки недействительной на основании пункта 1 статьи 170 ГК РФ мог состояться исключительно в случае представления им в арбитражный суд такого отказа в письменной форме.

Между тем соответствующий отказ от ЗАО «Тюменьагропромбанк» не поступал ни в суд первой инстанции, ни в суд апелляционной инстанции.

В связи с изложенным суд апелляционной инстанции отклоняет доводы ФИО2 об отказе Банка от требования о признании спорной сделки недействительной на основании пункта 1 статьи 170 ГК РФ.

Вывод суда первой инстанции об отсутствии оснований для признания спорной сделки недействительной по причине отсутствия у должницы на дату спорной сделки кредиторов, чьи права могли бы быть нарушены, является несостоятельными, поскольку все обстоятельства совершения сделки свидетельствуют о том, что сам договор был изготовлен с целью уклонения должницы после привлечения ее к субсидиарной ответственности по обязательствам Банка от возмещения банку причиненного вреда.

В соответствии с пунктом 2 статьи 167 ГК РФ при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость в деньгах - если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

Согласно пункту 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве все, что было передано должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед должником, а также изъято у должника по сделке, признанной недействительной в соответствии с настоящей главой, подлежит возврату в конкурсную массу.

Последствия недействительности мнимой сделки, по общему правилу применению не подлежат, так как исполнение по ней сторонами не производится.

Вместе с тем, учитывая то, что должница находится в процедуре банкротства, а также учитывая противоречивую позицию финансового управляющего по спору, суд считает необходимым исключить возможность создания препятствий со стороны ответчицы в вопросе фактического включения спорного транспортного средства в конкурную массу и обязать ее совершить все необходимые действия по передаче транспортного средства, исключающие возможность формального создания таких препятствий.

Таким образом, в настоящем случае подлежат применению последствия недействительности договора купли-продажи транспортного средства от 17.08.2015, заключенный между ФИО1 и ФИО2, в виде обязания ФИО2 возвратить в конкурсную массу ФИО1 транспортное средство МЕРСЕДЕС BENZ ML350 4MATIC, Идентификационный номер (VIN): <***>, год выпуска 2010, гос. номер <***>.

Несоответствие выводов, изложенных в судебном акте, обстоятельствам дела, нарушение норм материального права (пункты 3, 4 части 1 статьи 270 АПК РФ) являются основаниями для изменения или отмены судебного акта арбитражного суда первой инстанции.

При указанных обстоятельствах определение суда первой инстанции подлежит отмене, апелляционная жалоба – удовлетворению.

В соответствии с частью 1 статьи 110 АПК РФ судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны.

В связи с удовлетворением заявления и апелляционной жалобы в соответствии со статьей 110 АПК РФ расходы по оплате государственной пошлины относятся на ФИО2, то есть с ФИО2 в пользу ЗАО «Тюменьагропромбанк» в лице конкурсного управляющего Государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» подлежат взысканию расходы по оплате государственной пошлины при подаче иска и апелляционной жалобы в сумме 9 000 руб.

На основании изложенного и руководствуясь пунктами 3, 4 части 1 статьи 270, статьей 271, пунктом 3 части 4 статьи 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Восьмой арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

апелляционную жалобу (регистрационный номер 08АП-7130/2020) закрытого акционерного общества «Тюменьагропромбанк» в лице конкурсного управляющего Государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» удовлетворить.

Определение Арбитражного суда Тюменской области от 23 июня 2020 года по делу № А70-14377/2019 (судья Пронина Е.В.), вынесенное по заявлению закрытого акционерного общества «Тюменьагропромбанк» о признании сделки недействительной и применении последствий недействительности сделки, в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО1 (ИНН <***>), отменить.

Принять новый судебный акт.

Заявление закрытого акционерного общества «Тюменьагропромбанк» о признании сделки недействительной и применении последствий недействительности сделки удовлетворить.

Признать недействительным договор от 17.08.2015 между ФИО1 и ФИО2 купли-продажи транспортного средства МЕРСЕДЕС BENZ ML350 4MATIC, Идентификационный номер (VIN): <***>, год выпуска 2010, гос. номер <***>.

ФИО2 возвратить в конкурсную массу ФИО1 транспортное средство МЕРСЕДЕС BENZ ML350 4MATIC, Идентификационный номер (VIN): <***>, год выпуска 2010, гос. номер <***>.

Взыскать с ФИО2 в пользу закрытого акционерного общества «Тюменьагропромбанк» в лице конкурсного управляющего Государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» расходы по оплате государственной пошлины при подаче иска и апелляционной жалобы в сумме 9 000 руб.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия, может быть обжаловано путем подачи кассационной жалобы в Арбитражный суд Западно-Cибирского округа в течение одного месяца со дня изготовления постановления
в полном объеме.

Выдача исполнительных листов осуществляется судом первой инстанции после поступления дела из Восьмого арбитражного апелляционного суда.

При условии предоставления копии настоящего постановления, заверенной
в установленном порядке, в суд первой инстанции взыскатель вправе подать заявление о выдаче исполнительного листа до поступления дела из Восьмого арбитражного апелляционного суда.

Председательствующий

О.В. Зорина

Судьи

М.В. Смольникова

Н.А. Шарова