Гражданский кодекс часть 1

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы (регистрационные номера 08АП-6326/2019, 08АП-6322/2019) ФИО2, ФИО3 на определение Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры от 11 апреля 2019 года по делу А75- 3543/2017 (судья Сизикова Л.В.), вынесенное по результатам рассмотрения заявления конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «Строительно- монтажная фирма «Славутич» (ОГРН <***>, ИНН <***>) ФИО4 к ФИО3 о признании договора купли - продажи корпуса вспомогательных помещений от 03.06.2016, недействительным и применении последствия недействительности сделки, соответчик: ФИО2, третье лицо: общество с ограниченной ответственностью «ИНТЕРПРОМСТРОЙ» (ИНН <***>, ОГРН <***>),

при участии в судебном заседании до перерыва представителей:

от общества с ограниченной ответственностью «Компания Торум» - представитель ФИО5 (паспорт, по доверенности от 16.11.2018 , сроком действия 1 год);

от общества с ограниченной ответственностью «Строительно-монтажная фирма «Славутич» - представитель ФИО5 (паспорт, по доверенности от 24.01.2019, сроком действия 1 год);

от общества с ограниченной ответственностью «Торум» - представитель ФИО5 (паспорт, по доверенности от 16.11.2018 , сроком действия 1 год);

от ФИО3 – представитель ФИО6 (паспорт, по доверенности от 19.04.2019, сроком действия 3 года);

установил:

в рамках дела № А75-3543/2017 о банкротстве общества с ограниченной ответственностью «Строительно-монтажная фирма «Славутич» (далее – ООО «СМФ «Славутич», должник) конкурсный управляющий должника ФИО4 (далее – заявитель) 14.05.2018 обратилась в Арбитражный суд Ханты-Мансийского автономного округа - Югры с заявлением, уточненным в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, о признании недействительными договора купли-продажи корпуса вспомогательных помещений от 03.06.2016, заключенного между ООО «СМФ «Славутич» и ФИО3 (далее – ФИО3), и договора купли-продажи корпуса вспомогательных помещений от 10.04.2017, заключенного между ФИО3 и ФИО2 (далее – ФИО2), а также о применении последствий недействительности сделки виде возврата в конкурсную массу ООО «СМФ «Славутич» корпуса вспомогательных помещений (нежилое здание, общей площадью 806,7 кв. м, кадастровый номер: 86:11:0000000:2202, расположенного по адресу: г. Нижневартовск, Западный промышленный узел, панель 9, улица 11П, д. 12).

Определением Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры от 11.04.2019 по делу А75-3543/2017 заявление конкурсного управляющего должника удовлетворено в части, признан недействительным договор купли-продажи корпуса вспомогательных помещений от 03.06.2016, заключенный между ООО «СМФ «Славутич» и ФИО3 Производство по заявлению конкурсного управляющего должника в части признания недействительным договора купли-продажи корпуса вспомогательных помещений от 10.04.2017, заключенного между ФИО3 и ФИО2 прекращено. Применены последствия недействительности сделки. На ФИО2 возложена обязанность вернуть в конкурсную массу ООО «СМФ «Славутич» корпус вспомогательных помещений: нежилое здание, учрежденское, кадастровый номер 86:11:0000000:2202, общей площадью 806,7 кв. м, расположенный по адресу: г. Нижневартовск, Западный промышленный узел, панель 9, ул. 11 П, д. 12. С ФИО2 и ФИО3 в пользу должника взыскано по 3 000 руб. расходов по оплате государственной пошлины.

Не соглашаясь с принятым судебным актом, ФИО2 обратился с апелляционной жалобой, в которой просит определение суда первой инстанции отменить в части применения последствий недействительности сделки и обязании ФИО2 возвратить в конкурсную массу корпус вспомогательных помещений.

В обоснование апелляционной жалобы ее податель указал, что полагает необоснованными выводы суда первой инстанции о заинтересованности ФИО2 по отношению к должнику на основании сведений, размещенных в открытом доступе в сети Интернет на сайте «Одноклассники.ру», которые не могут подтверждать родственные отношения. Как указывает податель жалобы, он не является родственником ФИО3, ФИО7 (далее – ФИО7) и ФИО10 (далее – ФИО10), не имеет отношения к фирме-должнику, заключил сделку приобретения имущества для использования в своих целях, которая совершена возмездно, в связи с чем является добросовестным приобретателем имущества должника, оснований для истребования имущества не имеется. ФИО2 ссылается на отсутствие доказательств осведомленности о неплатежеспособности должника и на отсутствие оснований для получения информации обо всех предыдущих собственниках приобретаемого имущества.

ФИО3 также обратился с апелляционной жалобой, в которой просил определение суда первой инстанции отменить полностью, принять по делу новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявленных требований в полном объеме.

В обоснование апелляционной жалобы ее податель указал, что факт учреждения юридического лица лицами, принимавшими участие в заключении оспариваемой сделки, возмещение расходов должника за электроэнергию указанным юридическим лицом, не свидетельствует о возможности в течение указанного периода определять действия должника и о наличии негласного контроля учредителей одного юридического лица над другим. По мнению подателя жалобы, само по себе то обстоятельство, что ФИО3 является родственником руководителя должника, не является самостоятельным основанием для признания сделки недействительной. Кроме того, ФИО3 ссылается на отсутствие доказательств того, что он определял стратегию развития и деятельности организации-должника, принимал управленческие решения либо оказывал влияние на принимающих таковые решения лиц, влиял на распределение денежных потоков с расчетных счетов должника в материалы дела не представлено. Также податель жалобы указывает на отсутствие у него оснований полагать должника несостоятельным в условиях публикации в информационной системе «Картотека арбитражных дел» (http://kad.arbitr.ru/) не только судебных актов о взыскании незначительных сумм задолженности с должника в пользу иных лиц, но и судебных актов о взыскании с задолженности с иных лиц в пользу должника, а также сведений о прекращении дела № А75-15767/2016 о банкротстве в связи с отказом кредитора от заявленных требований. При этом ФИО3 ссылается на отсутствие доказательств его официального информирования о финансовом состоянии должника, либо документы, подтверждающие наличие доступа ФИО3 к бухгалтерским документам должника. Кроме того, податель жалобы полагает необоснованной ссылку суда первой инстанции на то, что факт неплатёжеспособности должника на момент совершения оспариваемой сделки был установлен вступившим в законную силу решением арбитражного суда по делу № А50-2490/2017, поскольку производство по указанному дело было возбуждено и принятое по нему решение вступило в законную силу после совершения оспариваемой сделки. Помимо изложенного ФИО3 полагает необоснованным вывод суда первой инстанции о совершении сделки по заниженной стоимости имущества, основанный на представленном конкурсным управляющим отчёте о стоимости проданного имущества на дату совершения сделки, который получен не в рамках назначенной судом экспертизы, оценка проведена по имеющимся документам без реального осмотра имущества и оценки его состояния, в отсутствие информации о цене покупки должником указанного имущества. Также податель жалобы полагает необоснованным вывод суда первой инстанции о мнимости оспариваемой сделки ввиду возникновения правовых последствий в результате её совершения.

Поддерживая доводы апелляционной жалобы ФИО7, ФИО2 представил отзыв, в котором просил определение суда первой инстанции оставить без изменения, жалобу – без удовлетворения.

К отзыву на апелляционную жалобу ФИО2 приложен акт осмотра здания АБК (комплекс административных помещений) от 14.06.2019, подписанный экспертом Автотехнической судебно-экспертной лаборатории ФИО8, заказчиком ФИО2, другим заинтересованным лицом ФИО3, фотографии, а также документы в подтверждение наличия у ФИО8 соответствующего образования.

Оспаривая доводы апелляционных жалоб, конкурсный управляющий должника представил отзыв, в котором просил определение суда первой инстанции оставить без изменения, жалобу – без удовлетворения.

До начала заседания суда апелляционной инстанции от ФИО2 поступило ходатайство о приобщении приложенного к отзыву на апелляционную жалобу ФИО3 акта осмотра здания АБК (комплекс административных помещений) от 14.06.2019.

В заседании суда апелляционной инстанции, открытом 27.06.2019, представитель общества с ограниченной ответственностью «Компания Торум» возражал против удовлетворения ходатайства и приобщения дополнительных доказательств к материалам дела.

Представитель ФИО3 не возражает против удовлетворения ходатайства и приобщения дополнительных доказательств к материалам дела.

Рассмотрев заявленное ФИО2 ходатайство о приобщении акта осмотра здания АБК (комплекс административных помещений) от 14.06.2019 и вопрос о приобщении приложенных к нему документов, суд апелляционной инстанции не усматривает оснований для их приобщения.

В соответствии с частью 2 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) дополнительные доказательства принимаются арбитражным судом апелляционной инстанции, если лицо, участвующее в деле, обосновало невозможность их представления в суд первой инстанции по причинам, не зависящим от него, в том числе в случае, если судом первой инстанции было отклонено ходатайство об истребовании доказательств, и суд признает эти причины уважительными.

Согласно пункту 26 Постановления Пленума ВАС РФ от 28.05.2009 № 36 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции» поскольку суд апелляционной инстанции на основании статьи 268 АПК РФ повторно рассматривает дело по имеющимся в материалах дела и дополнительно представленным доказательствам, то при решении вопроса о возможности принятия новых доказательств, в том числе приложенных к апелляционной жалобе или отзыву на апелляционную жалобу, он определяет, была ли у лица, представившего доказательства, возможность их представления в суд первой инстанции или заявитель не представил их по не зависящим от него уважительным причинам.

К числу уважительных причин, в частности, относятся: необоснованное отклонение судом первой инстанции ходатайств лиц, участвующих в деле, об истребовании дополнительных доказательств, о назначении экспертизы; принятие судом решения об отказе в удовлетворении иска (заявления) ввиду отсутствия права на иск, пропуска срока исковой давности или срока, установленного частью 4 статьи 198 Кодекса, без рассмотрения по существу заявленных требований; наличие в материалах дела протокола судебного заседания, оспариваемого лицом, участвующим в деле, в части отсутствия в нем сведений о ходатайствах или иных заявлениях, касающихся оценки доказательств.

Признание доказательства относимым и допустимым само по себе не является основанием для его принятия судом апелляционной инстанции.

В рассматриваемом случае представленный ФИО2 акт осмотра здания АБК (комплекс административных помещений) от 14.06.2019 является новым доказательством, изготовленным и полученным после принятия обжалуемого судебного акта, в то время как суд апелляционной инстанции рассматривает дело по имеющимся доказательствам, существующим в момент принятия судебного акта.

При таких обстоятельствах данные дополнительные доказательства не могут быть приобщены к материалам дела и подлежат возвращению ФИО2

В заседании суда апелляционной инстанции, открытом 27.06.2019, представитель ФИО3 поддержал доводы, изложенные в апелляционных жалобах, просил определение суда первой инстанции отменить, апелляционные жалобы – удовлетворить.

Представитель ООО «Компания Торум», ООО «СМФ «Славутич» и ООО «Торум» просила определение суда первой инстанции оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения.

В судебном заседании 27.06.2019 был объявлен перерыв до 01.07.2019. ФИО3 предложено представить копию свидетельства о рождении ответчика. Информация о перерыве размещена в информационной системе «Картотека арбитражных дел» (http://kad.arbitr.ru/).

После перерыва от конкурсного управляющего поступило ходатайство о приобщении доказательств, а именно копии личной карточки работника ФИО3

Учитывая, что по смыслу части 2 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) и абзаца 5 пункта 26 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 36 от 28.05.2009 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции» разрешение вопроса о принятии дополнительных доказательств находится в пределах усмотрения суда апелляционной инстанции и поскольку вопрос о наличии (отсутствии) родственных отношений ответчика и директора должника был предметом исследования в судебном заседании суда первой и апелляционной инстанции, представленное конкурсным управляющим должника доказательство приобщено судом апелляционной инстанции к материалам дела в целях выяснения имеющих значение для дела обстоятельств.

Судебное заседание апелляционного суда после перерыва проведено в отсутствие представителей лиц, участвующих в деле, надлежащим образом уведомленных о времени и месте рассмотрения дела и не заявивших о его отложении, в соответствии с частью 1 статьи 266 и частью 3 статьи 156 АПК РФ.

Изучив материалы дела, апелляционные жалобы, отзывы на них, заслушав представителей лиц, участвующих в деле, проверив законность и обоснованность судебного акта в порядке статей 266, 270 АПК РФ, суд апелляционной инстанции находит определение Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры от 11.04.2019 по делу А75-3543/2017 по настоящему делу подлежащим отмене в части.

Как следует из материалов дела, 03.06.2016 между ООО «СМФ «Славутич» в лице директора ФИО7 (продавец) и ФИО3 (покупатель) заключен договор купли-продажи корпуса вспомогательных помещений согласно условиям, которого продавец продал, а покупатель купил в собственность корпус вспомогательных помещений - нежилое здание, общей площадью 806,7 кв. м, кадастровый номер: 86:11:0000000:2202, расположенное по адресу: г. Нижневартовск, Западный промышленный узел, панель 9, улица 11П, д. 12.

Согласно пункту 3 договора купли-продажи от 03.06.2016 продавец продал, а покупатель купил корпус вспомогательных помещений за 100 000 руб., цена установлена сторонами по соглашению.

Пунктом 4 договора купли-продажи от 03.06.2016 предусмотрено, что покупатель передал продавцу наличные денежные средства в сумме 100 000 руб. до сдачи документов в регистрационную палату, претензии по оплате у каждой из сторон друг к другу отсутствуют.

В последующем недвижимое имущество корпус вспомогательных помещений – нежилое здание, общей площадью 806,7 кв. м, кадастровый номер: 86:11:0000000:2202, расположенное по адресу: г. Нижневартовск, Западный промышленный узел, панель 9 улица 11П, д. 12 отчуждено в пользу ФИО2 по договору купли-продажи корпуса вспомогательных помещений от 10.04.2017.

По договору купли-продажи корпуса вспомогательных помещений от 10.04.2017, заключенного между ФИО3 (продавец) и ФИО2 (покупатель), продавец продал, а покупатель купил за 100 000 руб. недвижимое имущество корпус вспомогательных помещений - нежилое здание, общей площадью 806,7 кв. м, кадастровый номер: 86:11:0000000:2202, расположенного по адресу: г. Нижневартовск, Западный промышленный узел панель 9 улица 11П, д. 12.

Согласно пункту 4 договора купли-продажи корпуса вспомогательных помещений от 10.04.2017 покупатель передал продавцу наличные денежные средства в сумме 100 000 руб. до сдачи документов в регистрационную палату. Претензии по оплате у каждой из сторон друг к другу отсутствуют.

Право собственности ФИО2 зарегистрировано Управлением Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Ханты-Мансийскому автономному округу – Югре 26.04.2017, о чем имеется отметка в договоре купли – продажи от 10.04.2017.

Согласно выписке из Единого государственного реестра недвижимости об основных характеристиках и зарегистрированных правах на объект недвижимости правообладателем корпус вспомогательных помещений - нежилое здание, общей площадью 806,7 кв. м, кадастровый номер: 86:11:0000000:2202, расположенного по адресу: г. Нижневартовск, Западный промышленный узел панель 9 улица 11П, д. 12 является ФИО2

Полагая, что указанные сделки являются недействительными как совершенные в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов должника и со злоупотреблением правом, а также как мнимые и притворные, конкурсный управляющий должника обратился с настоящим заявлением.

Удовлетворяя заявленные требования в части, суд первой инстанции исходил из того, что договор купли-продажи корпуса вспомогательных помещений от 03.06.2016, заключенный между ООО «СМФ «Славутич» и ФИО3 является недействительным как совершенный с неравноценным встречным исполнением обязательств другой стороной сделки, в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов должника, а также признал договор мнимой и притворной сделкой. Прекращая производство по заявлению в части признании договора купли-продажи от 10.04.2017, заключенного между ФИО3 и ФИО2, суд первой инстанции исходил из неподведомственности указанного требования арбитражному суду.

Повторно исследовав материалы дела, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

Согласно части 1 статьи 223 АПК РФ и статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

В силу пункта 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом РФ, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе.

В силу пункта 3 статьи 61.1 Закона о банкротстве под сделками, которые могут оспариваться по правилам главы III.1 этого Закона, понимаются, в том числе, действия, направленные на исполнение обязательств и обязанностей, возникающих в соответствии с гражданским, трудовым, семейным законодательством, законодательством о налогах и сборах, таможенным законодательством Таможенного союза и (или) законодательством Российской Федерации о таможенном деле, процессуальным законодательством Российской Федерации и другими отраслями законодательства Российской Федерации, в том числе к оспариванию соглашений или приказов об увеличении размера заработной платы, о выплате премий или об осуществлении иных выплат в соответствии с трудовым законодательством Российской Федерации и к оспариванию самих таких выплат.

В силу пункта 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

По смыслу пункта 1 статьи 170 ГК РФ фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у ее сторон нет цели достижения заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей. Реальной целью мнимой сделки может быть, например, искусственное создание задолженности стороны сделки перед другой стороной для последующего инициирования процедуры банкротства и участия в распределении имущества должника.

В то же время для этой категории ничтожных сделок определения точной цели не требуется. Установление факта того, что стороны на самом деле не имели намерения на возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно порождаемых такой сделкой, является достаточным для квалификации сделки как ничтожной.

Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся. Поэтому факт расхождения волеизъявления с волей устанавливается судом путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон. Обстоятельства устанавливаются на основе оценки совокупности согласующихся между собой доказательств. Доказательства, обосновывающие требования и возражения, представляются в суд лицами, участвующими в деле, и суд не вправе уклониться от их оценки (статьи 65, 168, 170 АПК РФ).

В рассматриваемом случае, признавая договор купли-продажи корпуса вспомогательных помещений от 03.06.2016, заключенный между ООО «СМФ «Славутич» и ФИО3, мнимой сделкой, суд первой инстанции исходил из того, что указанный договор заключен для вида, без цели передать имущество в собственность ФИО3 для личного использования и получения должником стоимости имущества, а с целью вывода актива в ущерб интересам кредиторов для его передачи заинтересованному третьему лицу ФИО2

Между тем, указанный вывод суда первой инстанции является противоречивым, поскольку факт выбытия спорного объекта недвижимости из владения должника свидетельствует о возникновении правовых последствий совершения оспариваемых сделок, что исключает их мнимость.

Также вышеуказанный вывод суда первой инстанции о мнимости оспариваемых договоров противоречит выводу об их притворности как прикрывающих сделку по отчуждению спорного объекта недвижимости должника ФИО2 и о совершении договора купли-продажи корпуса вспомогательных помещений от 03.06.2016, заключенного между ООО «СМФ «Славутич» и ФИО3, с неравноценным встречным исполнением обязательств другой стороной сделки и в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов должника.

Рассмотрев повторно заявленные конкурсным управляющим должника требования, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о наличии оснований для их удовлетворения исходя из следующего.

Как установлено судом первой инстанции и подателями жалоб не оспаривается, согласно сведениям из Единого государственного реестра юридических лиц ФИО7 является директором общества с ограниченной ответственностью «ИНТЕРПРОМСТРОЙ» (ИНН <***>), единственным участником которого является ФИО3

ФИО7 также указан в качестве директора ООО «СМФ «Славутич» на дату совершения оспариваемых сделок.

Факт наличия у ФИО7 статуса руководителя должника лицами, участвующими в настоящем обособленном споре не оспаривается.

Указанные обстоятельства в силу подпунктов 1, 2, 8 пункта 1 статьи 9 Федерального закона от 26.07.2006 № 135-ФЗ «О защите конкуренции» свидетельствуют о вхождении указанных физических и юридических лиц в одну группу, в силу абзаца 29 статьи 4 Закона РСФСР от 22.03.1991 № 948-1 «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках» об их аффилированности по отношению друг к другу.

Данное обстоятельство в соответствии с пунктом 1 статьи 19 Закона о банкротстве свидетельствует о заинтересованности ФИО3 по отношению к должнику на дату совершения оспариваемой сделки.

Кроме того, судом первой инстанции учтено, что конкурсным управляющим представлен протокол осмотра доказательств от 22.01.2019 № 59АА 3191265, согласно которому нотариусом Пермского городского нотариального округа ФИО9 произведен осмотр информационного ресурса – страницы ФИО10 в социальной сети «Одноклассники», опубликованной в электронном виде информационно-телекоммуникационной сети общего пользования Интернет. В процессе осмотра вышеуказанного информационного ресурса выявлено, что ФИО2 является племенником ФИО10, матери ФИО3

Из представленного конкурсным управляющим должника счета от 21.08.2017 № 08/2017/896 следует, что должником произведена оплата страховой премии по полису ОСАГО (Т787РА86) в размере 11 266 руб. 85 коп. в пользу филиала СПАО «РЕСО-Гарантия» в г. Нижневартовск.

Согласно страховому полису серии ЕЕЕ № 1003615602 страхователем транспортного средства: Lexus LX 470 является ФИО7, собственником данного транспортного средства является ФИО2

Также конкурсный управляющий должника ссылается на то, что им было подано заявление в ОЭБ и ИК полиции УМВД России по г. Нижневартовску о выявлении признаков преднамеренного банкротства ООО «СМФ «Славутич», в рамках проверки которого был опрошен бывший директор ООО «СМФ «Славутич» ФИО7, который пояснил, что передал имущество в качестве наследства своему сыну ФИО3, который в свою очередь пояснил, что сдает в аренду объект недвижимости.

Кроме того, суду апелляционной инстанции конкурсным управляющим должника представлена копия личной карточки работника ФИО3, в которой указано, что его отцом является ФИО7, матерью – ФИО10.

Кроме того, конкурсный управляющий должника указал, что указанная в оспариваемых договорах стоимость нежилого помещения в размере 100 000 руб. не соответствует рыночной стоимости, в подтверждении чего представлен отчет об оценке № 18С/0225, согласно которому рыночная стоимость корпуса вспомогательных помещений на дату проведения оценки 03.06.2016 составляет 17 670 000 руб.

Также конкурсный управляющий должника ссылался на неполучение должником денежных средств в счет стоимости недвижимого имущества.

Таким образом, конкурсным управляющим должника заявлены обоснованные сомнения относительно отсутствия между ФИО7, ФИО3 и ФИО2 родственных связей и аффилированности, возмездной сделки и равноценного встречного исполнения обязательств ФИО3 и ФИО2, в подтверждение чего представлены косвенные доказательства.

В постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 13.05.2014 № 1446/14 изложен подход о справедливом распределении судом бремени доказывания, которое должно быть реализуемым. Из данного подхода следует, что заинтересованное лицо может представить минимально достаточные доказательства (prima facie) для того, чтобы перевести бремя доказывания на противоположную сторону, обладающую реальной возможностью представления исчерпывающих доказательств, подтверждающих соответствующие юридически значимые обстоятельства при добросовестном осуществлении процессуальных прав.

Из определения Верховного Суда Российской Федерации от 26.02.2016 № 309-ЭС15-13978 по делу № А07-3169/2014 также следует, что бремя доказывания тех или иных фактов должно возлагаться на ту сторону спора, которая имеет для этого объективные возможности и, исходя из особенностей рассматриваемых правоотношений, обязана представлять соответствующие доказательства в обоснование своих требований и возражений.

Вместе с тем, согласно позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475, доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической.

О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка.

При представлении доказательств аффилированности должника с участником процесса (в частности, с лицом, заявившем о включении требований в реестр, либо с ответчиком по требованию о признании сделки недействительной) на последнего переходит бремя по опровержению соответствующего обстоятельства. В частности, судом на такое лицо может быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы совершения сделки либо мотивы поведения в процессе исполнения уже заключенного соглашения.

Соответствующая правовая позиция изложена в определении Верховного Суда РФ от 26.05.2017 № 306-ЭС16-20056 (6) по делу № А12-45751/2015.

Кроме того, суд апелляционной инстанции по аналогии принимает во внимание разъяснения, изложенные в пункте 20 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 5 (2017), утвержденного Президиумом Верховного Суда РФ 27.12.2017, и в пункте 56 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», по смыслу которых, если лицо, оспаривающее сделку, совершенную должником и конкурсным кредитором, обосновало существенные сомнения, подтверждающие наличие признаков недействительности у данной сделки, на другую сторону сделки возлагается бремя доказывания действительности сделки.

Отсутствие у указанных лиц заинтересованности в раскрытии документов, отражающих реальное положение дел и действительный оборот, не должно снижать уровень правовой защищенности кредиторов при необоснованном посягательстве на их права.

Если арбитражный управляющий и (или) кредиторы с помощью косвенных доказательств убедительно обосновали утверждения о недействительности оспариваемой сделки, бремя опровержения данных утверждений переходит на другую сторону сделки, в связи с чем она должна доказать, почему письменные документы и иные доказательства арбитражного управляющего, кредиторов не могут быть приняты в подтверждение их доводов, раскрыв свои документы и представив объяснения относительно того, как на самом деле осуществлялась хозяйственная деятельность.

В рассматриваемом случае процессуальная позиция ФИО3 и ФИО2 сводится к оспариванию заявленных конкурсным управляющим должника доводов и представленных им доказательств, однако действительные обстоятельства совершения оспариваемых сделок ФИО3 и ФИО2 не раскрываются.

Так, подателями жалобы не представлены сведения, исключающие их родство между собой и с ФИО7, ходатайства об истребовании соответствующих сведений в целях опровержения заявленных конкурсным управляющим должника доводов не заявлено. Копия свидетельства о рождении ФИО3 не представлена.

Основания страхования ФИО7 транспортного средства, собственником которого является ФИО2, не связанные с наличием между указанными личных и/или родственных отношений, суду не раскрыты.

При таких обстоятельствах и в отсутствие оснований полагать иное суд апелляционной инстанции приходит к выводу о фактической заинтересованности ФИО3 и ФИО2 по отношению к ООО «СМФ «Славутич», доводы подателей жалоб о том, что представленные конкурсным управляющим должника доказательства достаточным образом не подтверждают факт наличия родственных связей между ФИО7, ФИО3 и ФИО2, как наличие основания отказа в признании сделок недействительными, подлежат отклонению апелляционным судом.

Экономические мотивы совершения оспариваемых сделок суду не раскрыты.

В частности, ФИО3 и ФИО2 не обоснованы причины приобретения спорного объекта недвижимости, намерение и способы его использования.

Кроме того, ФИО3 не обоснованы причины отчуждения объекта недвижимости по цене приобретения ФИО2

При этом, как было указано выше, конкурсным управляющим должника заявлено о несоответствии указанной в оспариваемых договорах цене действительной рыночной стоимости спорного объекта и фактической безвозмездности оспариваемой сделки.

Ссылаясь на ненадлежащий характер представленного конкурсным управляющим отчета об оценке № 18С/0225, ФИО3 указывает на проведение оценки не в рамках назначенной судебной экспертизы.

Между тем, подателем жалобы не учтено, что в силу абзаца 2 статьи 3 Федерального закона от 29.07.1998 № 135-ФЗ «Об оценочной деятельности в Российской Федерации» (далее - Закон № 135-ФЗ) рыночная стоимость объекта оценки является наиболее вероятной ценой, по которой данный объект оценки может быть отчужден на открытом рынке в условиях конкуренции, когда стороны сделки действуют разумно, располагая всей необходимой информацией, а на величине цены сделки не отражаются какие-либо чрезвычайные обстоятельства.

В соответствии со статьей 12 Закона № 135-ФЗ итоговая величина рыночной или иной стоимости объекта оценки, указанная в отчете, составленном по основаниям и в порядке, которые предусмотрены настоящим Федеральным законом, признается достоверной и рекомендуемой для целей совершения сделки с объектом оценки, если в порядке, установленном законодательством Российской Федерации, или в судебном порядке не установлено иное.

Таким образом, само по себе осуществление оценки не в рамках судебной экспертизы не лишает представленного конкурсным управляющим должника отчета об оценке № 18С/0225 доказательственного значения как простого письменного доказательства.

Доводы подателей жалоб о том, что оценка проведена по имеющимся документам без реального осмотра имущества и оценки его состояния сами по себе доказательственное значение отчета об оценке № 18С/0225 не умаляют, поскольку сводятся к критике примененной экспертом методики определения стоимости спорного объекта на дату совершения оспариваемых сделок.

Вместе с тем, критика экспертного заключения выходит за пределы вопроса правоприменения, поскольку сводится к оценке профессионального, сформированного исходя из специальных знаний, мнения эксперта об определении рыночной стоимости вышеупомянутых транспортных средств на дату совершения оспариваемой сделки и в отсутствие опровергающих выводы эксперта доказательств не может быть признана судом апелляционной инстанции добросовестной и разумной процессуальной позицией подателей жалоб.

Сами по себе сомнения указанных лиц, не основанные на фактических обстоятельствах, установленных с применением объективных методов (способов) исследования, а равно его несогласие с выводами оценщика по существу поставленных на исследование вопросов, достоверность выводов оценки не опровергают.

При этом суд апелляционной инстанции принимает во внимание, что ФИО3 и ФИО2 в подтверждение своих возражений против выводов, изложенных в отчете об оценке № 18С/0225 ни суду первой инстанции, ни суду апелляционной инстанции не были заявлены ходатайства о назначении судебной экспертизы на основании статьи 82 АПК РФ.

Доказательства ненадлежащего состояния спорного объекта недвижимости на дату совершения оспариваемых сделок в материалы настоящего обособленного спора не представлены, равно как и доказательства осуществления ФИО3 и/или ФИО2 его ремонта.

Ссылаясь на то, что должником спорный объект недвижимости был приобретен в 2008 году по цене чуть более 1 миллиона рублей ввиду ненадлежащего технического состояния, представитель ФИО3 не обосновал причины ухудшения состояния указанного объекта недвижимости более чем в 10 раз и соразмерность его стоимости указанной в оспариваемых договорах цене в размере 100 000 руб.

Тем самым, подателями жалобы не были реализованы предоставленные им законом процессуальные способы опровержения содержащихся в представленном конкурсным управляющим должника отчете об оценке № 18С/0225 выводов (статья 41 АПК РФ).

В силу части 2 статьи 9 АПК РФ лица, участвующие в деле, несут риск наступления неблагоприятных последствий в результате совершения или несовершения ими соответствующих процессуальных действий.

При таких обстоятельствах у суда апелляционной инстанции отсутствуют основания не принимать во внимание выводы, изложенные в предоставленном конкурсным управляющим должника отчете об оценке № 18С/0225.

При этом суд апелляционной инстанции принимает во внимание отсутствие доказательств фактической уплаты ФИО3 или ФИО2 денежных средств должнику в счет оплаты стоимости приобретенного объекта недвижимости.

Наличие у указанных лиц финансовой возможности уплатить соответствующую сумму денежных средств какими-либо представленными в материалы настоящего обособленного спора доказательствами не подтверждено.

При этом в рамках проведения проверки по факту заявления конкурсного управляющего о наличии признаков преднамеренного банкротства ООО «СМФ «Славутич» ФИО7 пояснял, что никакие денежные средства в счет оплаты стоимости отчужденного должником имущества на счет ООО «СМФ «Славутич» не поступили.

При таких обстоятельствах и в отсутствие доказательств иного суд апелляционной инстанции приходит к выводу о безвозмездности оспариваемой сделки.

В то же время суд апелляционной инстанции принимает во внимание, что в рамках проведения проверки по факту заявления конкурсного управляющего о наличии признаков преднамеренного банкротства ООО «СМФ «Славутич» ФИО3 пояснил, что сдает в аренду спорный объект недвижимости.

По неоспоренному утверждению конкурсного управляющего должника, спорный объект недвижимости находится в фактическом пользовании ООО «ИНТЕРПРОМСТРОЙ», распоряжение указанным объектом недвижимости осуществляется ФИО3, титульным владельцем спорного объекта является ФИО2

Обратное, в настоящем обособленном споре, не доказано. Иной арендатор спорного объекта суду не раскрыт.

Таким образом, над спорным объектом недвижимости фактически сохранен контроль аффилированных по отношению к должнику лиц, он продолжает использоваться в интересах группы лиц и фактически безвозмездно перераспределен внутри группы лиц, к которой относится должник.

При таких обстоятельствах и в отсутствие оснований полагать иное суд апелляционной инстанции приходит к выводу об отсутствии у сторон оспариваемых сделок действительного намерения на отчуждение и приобретение в собственность спорного объекта недвижимости на возмездной основе.

Указанное обстоятельство свидетельствует о притворном характере оспариваемых сделок, прикрывающих безвозмездный вывод активов ООО «СМФ «Славутич» ФИО2

Согласно пункту 2 статьи 170 ГК РФ притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.

Как разъяснено в пункте 87 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее - Постановление № 25), притворная сделка может прикрывать сделку с иным субъектным составом; для прикрытия сделки может быть совершено несколько сделок. В связи с притворностью недействительной может быть признана лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки. Намерения одного участника совершить притворную сделку для применения указанной нормы недостаточно.

К сделке, которую стороны действительно имели в виду (прикрываемая сделка), с учетом ее существа и содержания применяются относящиеся к ней правила (пункт 2 статьи 170 ГК РФ).

Притворной сделкой считается также та, которая совершена на иных условиях. Например, при установлении того факта, что стороны с целью прикрыть сделку на крупную сумму совершили сделку на меньшую сумму, суд признает заключенную между сторонами сделку как совершенную на крупную сумму, то есть применяет относящиеся к прикрываемой сделке правила.

Как разъяснено в пункте 88 Постановления № 25, применяя правила о притворных сделках, следует учитывать, что для прикрытия сделки может быть совершена не только одна, но и несколько сделок. В таком случае прикрывающие сделки являются ничтожными, а к сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом ее существа и содержания применяются относящиеся к ней правила (пункт 2 статьи 170 ГК РФ).

В соответствии с правовой позицией, изложенной в определении Верховного Суда РФ от 31.07.2017 № 305-ЭС15-11230, в отношении прикрывающей сделки ее стороны, как правило, изготавливают документы так, что у внешнего лица создается впечатление будто бы стороны действительно следуют условиям притворного договора.

В рассматриваемом случае наличие аффилированности между сторонами оспариваемых сделок объясняет разрыв во времени между датами оспариваемых сделок.

С учетом изложенного и в отсутствие оснований полагать иное суд апелляционной инстанции приходит к выводу о ничтожности оспариваемых договоров купли-продажи, прикрывающих безвозмездный вывод активов ООО «СМФ «Славутич» ФИО2

В соответствии с приведенными в абзаце 4 пункта 87 Постановления № 25 разъяснениями прикрываемая сделка может быть также признана недействительной по основаниям, установленным ГК РФ или специальными законами.

Рассмотрев материалы дела, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о наличии оснований для признания прикрываемой сделки недействительной по предусмотренному пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве основанию.

В силу пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из следующих условий:

стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок;

должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской и (или) иной отчетности или учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы;

после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

В соответствии с пунктом 5 Постановления № 63 для признания сделки недействительной по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств: а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 настоящего Постановления).

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

Поскольку оспариваемая сделка от 03.06.2016 совершена менее чем за 3 года до принятия заявления о признании должника банкротом (23.03.2017), а сделка от 10.04.2017 совершена после принятия заявления о признании должника банкротом, суд апелляционной инстанции приходит к выводу, что прикрываемая сделка может быть оспорена по предусмотренному пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве основанию.

Как установлено судом первой инстанции и подателями жалоб не оспаривается, у должника на дату совершения оспариваемых сделок имелась задолженность перед обществом с ограниченной ответственностью «Компания «Торум», взысканная вступившим в законную силу решением Арбитражного суда Пермского края от 07.04.2017 по делу № А50-2490/2017 и в последующем включенная в реестр требований кредиторов должника в размере 9 240 567 руб. 73 коп.

Из мотивировочной части указанного решения, размещенного в информационной системе «Картотека арбитражных дел» (http://kad.arbitr.ru/), следует, что задолженность ООО «СМФ «Славутич» перед ООО «Компания «Торум» возникла в результате поставки последним товаров в соответствии с товарными накладными от 03.09.2015, № 718, № 719 от 15.10.2015, № 72, № 71 от 18.03.2016, № 825, № 824 от 19.04.2015 на основании спецификаций № 26, № 27, № 28, № 30, которыми предусмотрены сроки оплаты продукции в течение 60 календарных дней с момента получения продукции.

Прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств в соответствии со статьей 2 Закона о банкротстве свидетельствует о неплатежеспособности должника. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное.

В рассматриваемом случае иная причина прекращения исполнения должником денежных обязательств перед кредиторами не доказана, в связи с чем отсутствуют основания полагать необоснованным вывод суда первой инстанции о наличии у должника признаков неплатежеспособности на дату совершения оспариваемых сделок.

Доводы ФИО3 о том, что производство по указанному делу было возбуждено и принятое по нему решение вступило в законную силу после совершения оспариваемой сделки, подлежат отклонению апелляционным судом.

Подателем жалобы не учтено, что задолженность представляет собой последствие неисполнения должником принятых на себя денежных обязательств и как фактическое обстоятельство является объективным, то есть ее существование не зависит от мнения должника или иных лиц о ее отсутствии или погашении в полном объеме. При этом решение суда о взыскании задолженности лишь констатирует ее наличие, но само по себе не является основанием ее возникновения.

Публикация в информационной системе «Картотека арбитражных дел» (http://kad.arbitr.ru/) сведений о взыскании денежных средств с иных лиц в пользу должника, а также о прекращении производства по делу № А75-15767/2016 о банкротстве ООО «СМФ «Славутич» не являются обстоятельством, исключающим наличие у должника признаков неплатежеспособности.

В обоснование причинения вреда имущественным правам кредиторов в результате заключения прикрываемых сделок конкурсный управляющий должника и кредиторы указали на безвозмездный характер, отсутствие равноценного встречного предоставления со стороны ФИО3 или ФИО2

В соответствии со статьей 2 Закона о банкротстве вред, причиненный имущественным правам кредиторов, - уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий либо бездействия, приводящие к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Как было указано выше, в результате совершения прикрываемой сделки из имущественной массы должника безвозмездно выбыл объект недвижимости, в связи с чем уменьшился размер имущества должника на значительную стоимость, что свидетельствует о причинении вреда имущественным правам кредиторов должника.

Учитывая изложенное, а также факт совершения прикрываемой сделки в отношении аффилированного по отношению к должнику лица, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о наличии у прикрываемой сделки цели причинения вреда имущественным правам кредиторов должника.

Осведомленность ответчиков об указанной цели предполагается ввиду их аффилированности по отношению к должнику и ими не опровергнута.

При таких обстоятельствах, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о наличии оснований для признания прикрываемой сделки недействительной по предусмотренному пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве основанию.

Оснований для признания оспариваемых и/или прикрываемой сделок недействительными как совершенных со злоупотреблением правом суд апелляционной инстанции не усматривает.

В соответствии с пунктом 1 статьи 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (пункт 2 статьи 10 ГК РФ).

В пункте 7 Постановления № 25 указано, что если совершение сделки нарушает запрет, установленный пунктом 1 статьи 10 ГК РФ, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной (пункты 1 или 2 статьи 168 ГК РФ).

Наличие специальных оснований оспаривания сделок по правилам статьи 61.2 Закона о банкротстве само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как недействительную на основании статей 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации (пункт 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», пункт 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)»).

Однако в упомянутых разъяснениях речь идет о сделках с пороками, выходящими за пределы дефектов подозрительных сделок и сделок с предпочтением (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.06.2014 № 10044/11, определения Верховного Суда Российской Федерации от 28.04.2016 № 306-ЭС15-20034, от 29.04.2016 № 304-ЭС15-20061, от 24.10.2017 № 305-ЭС17-4886).

Как разъяснено в пункте 8 Постановления № 25 к сделке, совершенной в обход закона с противоправной целью, подлежат применению нормы гражданского законодательства, в обход которых она была совершена. В частности, такая сделка может быть признана недействительной на основании положений статьи 10 и пунктов 1 или 2 статьи 168 ГК РФ. При наличии в законе специального основания недействительности такая сделка признается недействительной по этому основанию (например, по правилам статьи 170 ГК РФ).

Таким образом, оспариваемые сделки могут быть признаны недействительными лишь при условии обоснования заявителем злоупотребления правом, выходящего за пределы специальных оснований для признания оспариваемых сделок недействительными.

В рассматриваемом случае приведенные конкурсным управляющим должника обстоятельства исходя из заявленных им фактических оснований для оспаривания сделок входили в предмет доказывания недействительности сделок должника по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, пункту 2 статьи 170 ГК РФ, в связи с чем не могут быть расценены в качестве оснований для признания оспариваемых сделок недействительными по предусмотренному статьями 10, 168 ГК РФ основаниям.

Поскольку конкурсным управляющим должника фактически оспаривалась не только цепочка притворных сделок, но и прикрываемая ими сделка по безвозмездному выводу имущества должником в пользу ФИО2, обжалуемое определение в части прекращения производства по заявлению конкурсного управляющего должника в части признания недействительным договора купли-продажи корпуса вспомогательных помещений от 10.04.2017, заключенного между ФИО3 и ФИО2, в связи с неподведомственностью указанного требования арбитражному суду не может быть признано обоснованным.

При этом, прекратив производство в указанной части заявления конкурсного управляющего должника, суд первой инстанции пришел к выводу о подсудности ему требования об истребовании у ФИО2 принадлежавшего должнику имущества, что также свидетельствует о наличии противоречий в обжалуемом судебном акте и несоответствии выводов. В резолютивной части судебного акта указано на применение последствий недействительности сделки, путем возврата имущества ФИО2 в конкурсную массу, а в мотивировочной части судебного акта указано на применение такого способа защиты, как истребование имущества из чужого незаконного владения.

В соответствии с пунктом 2 статьи 167 ГК РФ при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре, возместить его стоимость в деньгах, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

Согласно пункту 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве все, что было передано должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед должником, а также изъято у должника по сделке, признанной недействительной в соответствии с настоящей главой, подлежит возврату в конкурсную массу.

В соответствии с пунктом 29 Постановления № 63, если сделка, признанная в порядке главы III.1 Закона о банкротстве недействительной, была исполнена должником и (или) другой стороной сделки, суд в резолютивной части определения о признании сделки недействительной также указывает на применение последствий недействительности сделки (пункт 2 статьи 167 ГК РФ, пункт 1 статьи 61.6 и абзац второй пункта 6 статьи 61.8 Закона о банкротстве) независимо от того, было ли указано на это в заявлении об оспаривании сделки.

С учетом изложенного, признания прикрывающих и прикрываемой сделок недействительными, стороной которой является ФИО2, суд апелляционной инстанции полагает обоснованными и подлежащими удовлетворению заявленные конкурсным управляющим должника требования о применении последствий недействительности сделки в виде обязания ФИО2 вернуть в конкурсную массу спорного объекта недвижимости, принадлежавшего должнику.

С учетом изложенного, обжалуемое определение подлежит отмене в части прекращения производства по заявлению конкурсного управляющего должника в части признания недействительным договора купли-продажи корпуса вспомогательных помещений от 10.04.2017, заключенного между ФИО3 и ФИО2, выводов об истребовании имущества из чужого незаконного владения, в связи с несоответствием выводов, изложенных в определении, обстоятельствам дела и неправильным применением норм материального и процессуального права, с принятием по настоящему делу нового судебного акта об удовлетворении заявленных конкурсным управляющим должника требований.

Апелляционные жалобы ФИО3 и ФИО2 подлежат удовлетворению только в части доводов о неправильном применении судом норм материального и процессуального права.

В соответствии со статьей 110 АПК РФ судебные расходы по уплате государственной пошлины по заявлению конкурсного управляющего в связи с его удовлетворением, за подачу заявления о принятии обеспечительных мер и за подачу апелляционных жалоб относятся на подателей жалобы.

На основании изложенного и руководствуясь пунктом 2 статьи 269, пунктами 3 и 4 части 1, частью 2 статьи 270, статьей 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Восьмой арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

Апелляционные жалобы ФИО2, ФИО3 удовлетворить частично.

Определение Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры от 11 апреля 2019 года по делу А75-3543/2017 отменить в части.

Принять по делу новый судебный акт.

Резолютивную часть итогового судебного акта изложить следующим образом.

Заявление конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Строительно-монтажная фирма «Славутич» о признании недействительными сделок и применении последствий недействительности удовлетворить.

Признать недействительными прикрывающие и прикрываемую сделки, оформленные договором купли-продажи корпуса вспомогательных помещений от 03.06.2016 года, заключенным между обществом с ограниченной ответственностью «Строительно-монтажная фирма «Славутич» и ФИО3, договором купли-продажи корпуса вспомогательных помещений от 10.04.2017, заключенным между ФИО3 и ФИО2.

Применить последствия недействительности сделки.

Обязать ФИО2 вернуть в конкурсную массу общества с ограниченной ответственностью «Строительно-монтажная фирма «Славутич» корпус вспомогательных помещений (Лит.А): назначение - нежилое здание, общей площадью 806,7 кв.м., этажность – 2, местонахождение объекта: Ханты-Мансийский автономный округ-Югра, г. Нижневартовск, Западный промышленный узел, Панель 9 ул. 11П, д.12.

Взыскать с ФИО2 в пользу общества с ограниченной ответственностью «Строительно-монтажная фирма «Славутич» расходы по уплате государственной пошлины в размере 4 500 рублей.

Взыскать с ФИО3 в пользу общества с ограниченной ответственностью «Строительно-монтажная фирма «Славутич» расходы по уплате государственной пошлины в размере 4 500 рублей.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия, может быть обжаловано путем подачи кассационной жалобы в Арбитражный суд Западно-Cибирского округа в течение одного месяца со дня изготовления постановления
в полном объеме.

Выдача исполнительных листов осуществляется судом первой инстанции после поступления дела из Восьмого арбитражного апелляционного суда.

При условии предоставления копии настоящего постановления, заверенной
в установленном порядке, в суд первой инстанции взыскатель вправе подать заявление о выдаче исполнительного листа до поступления дела из Восьмого арбитражного апелляционного суда.

Председательствующий

М.В. Смольникова

Судьи

С.А. Бодункова

Н.А. Шарова