Гражданский кодекс часть 1

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу (регистрационный номер 08АП-12320/2018) ФИО1 на определение Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа - Югры от 23 августа 2018 года по делу № А75-5686/2017 (судья Л.В. Сизикова), вынесенное по заявлению финансового управляющего индивидуального предпринимателя ФИО1 ФИО2 к ФИО3 о признании недействительной сделки по отчуждению транспортного средства Тойота ЛЕНД Крузер 150 (Прадо), 2015 года выпуска, VIN <***>, государственный регистрационный знак <***> и применении последствий недействительности сделки, в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) индивидуального предпринимателя ФИО1,

при участии в судебном заседании представителей:

от индивидуального предпринимателя ФИО1 – лично, предъявлен паспорт; представитель ФИО4, доверенность от 02.11.2018, срок один год;

от публичного акционерного общества «Сбербанк России» - представитель ФИО5, доверенность от 30.03.2017, срок до 07.02.2020;

установил:

определением Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа - Югры от 31.08.2017 в отношении индивидуального предпринимателя ФИО1 (далее – ИП ФИО1, должник) введена процедура банкротства - реструктуризация долгов гражданина. Финансовым управляющим утвержден ФИО2 (далее – ФИО2, финансовый управляющий).

Финансовый управляющий обратился в Арбитражный суд Ханты- Мансийского автономного округа - Югры с заявлением к ФИО3 (далее – ФИО3) о признании недействительной сделки по отчуждению транспортного средства Тойота ЛЕНД Крузер 150 (Прадо), 2015 года выпуска, VIN <***>, государственный регистрационный знак <***> и применении последствий недействительности сделки.

Определением Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа - Югры от 15.02.2018 производство по заявлению финансового управляющего приостановлено до вступления в законную силу судебного акта о введении следующей процедуры банкротства ФИО1

Постановлением Восьмого арбитражного апелляционного суда от 07.05.2018 определение от 15.02.2018 отменено, дело направлено на новое рассмотрение.

Определением Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры заявление финансового управляющего удовлетворено. Признан недействительным договор дарения автомобиля от 12.04.2016, заключенный между ФИО1 и ФИО3 Применены последствия недействительности сделки в виде обязания ФИО3 возвратить в конкурсную массу ИП ФИО1 транспортное средство Тойота ЛЕНД Крузер 150 (Прадо), 2015 года выпуска, государственный регистрационный знак <***>, VIN <***>.

Не соглашаясь с принятым судебным актом, ИП ФИО1 обратился с апелляционной жалобой, в которой просил определение суда первой инстанции отменить, принять по делу новый судебный акт.

ИП ФИО1 в обоснование апелляционной жалобы указал следующее:

- вывод суда первой инстанции о том, что должник на момент заключения спорной сделки отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества, несостоятелен, так как недостаточность денежных средств не может быть доказана только самим фактом наличия определенной задолженности на момент заключения оспариваемой сделки;

- в материалах дела имеются доказательства того, что на должника зарегистрировано транспортное средство MAN TGS, оценочная стоимость которого составляет 5 485 198 руб. 50 коп., что превышает размер требований кредитора должника;

- суд первой инстанции не учел, что ФИО3 является несовершеннолетней, признание спорной сделки недействительной затрагивает ее права, следовательно, оно должно было осуществляться при участии в деле органа опеки и попечительства;

- основания для признания спорной сделки недействительной отсутствуют.

Оспаривая доводы, изложенные в апелляционной жалобе, публичное акционерное общество «Сбербанк России» (далее – кредитор, Банк) представило отзыв, в котором просило определение суда первой инстанции оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Представитель ИП ФИО1 в судебном заседании суда апелляционной инстанции поддержал доводы, изложенные в апелляционной жалобе. Считает определение суда первой инстанции незаконным и необоснованным, просит его отменить, апелляционную жалобу – удовлетворить. Заявил ходатайство о приобщении к материалам дела акта приема-передачи на хранение транспортного средства от 03.09.2018 в подтверждение факта наличия у Банка в залоге иного транспортного средства достаточной стоимости.

Представитель публичного акционерного общества «Сбербанк России» возражал против удовлетворения ходатайства о приобщении данного акта.

Суд апелляционной инстанции отказал в приобщении к материалам дела дополнительного доказательства в связи с его неотносимостью, то есть неспособностью повлиять на итоги рассмотрения апелляционной жалобы, поскольку факт залога и залоговая стоимость установлены судом первой инстанции на основании иных имеющихся в деле доказательств, Банком данный факт не опровергался (часть 3.1 статьи 70 АПК РФ), а факт передачи залогового имущества на хранение правового значения для разрешения спора не имеет.

Представитель публичного акционерного общества «Сбербанк России» в судебном заседании суда апелляционной инстанции указал, что считает, что доводы, изложенные в апелляционной жалобе, являются несостоятельными. Просит оставить определение суда первой инстанции без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Финансовый управляющий, иные лица, участвующие в деле о банкротстве, надлежащим образом извещенные о месте и времени рассмотрения апелляционных жалоб, явку своих представителей в заседание суда апелляционной инстанции не обеспечили. На основании части 1 статьи 266, части 3 статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) апелляционные жалобы рассмотрены в отсутствие неявившихся лиц.

Рассмотрев материалы дела, апелляционную жалобу, отзыв на нее, проверив законность и обоснованность обжалуемого судебного акта в порядке статьей 266, 268, 270 АПК РФ, суд апелляционной инстанции не находит оснований для отмены или изменения определения Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа - Югры от 23.08.2018 по настоящему делу.

Как усматривается из материалов дела, при осуществлении мероприятий в рамках процедуры банкротства финансовым управляющим установлено, что между ФИО1 (даритель) и ФИО3 (одаряемый), в лице законного представителя ФИО4 заключен договор от 12.04.2016 дарения транспортного средства Тойота ЛЕНД Крузер 150 (Прадо), 2015 года выпуска, VIN <***>, государственный регистрационный знак <***>.

Финансовый управляющий, посчитав, что договор дарения заключен в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, обратился с настоящим заявлением. Требования заявителя мотивированы тем, что сделка является недействительной по основаниям, предусмотренным статьей 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве).

Суд первой инстанции, удовлетворяя заявленные требования, исходил из того, что находясь в тяжелом финансовом положении, ИП ФИО1, вопреки разумному и добросовестному поведению, передал титул собственника на транспортное средство ФИО3, при таких обстоятельствах договор дарения автомобиля от 12.04.2016 заключен в целях предотвращения возможного обращения взыскания на имущество в процедуре банкротства ИП ФИО1

Повторно исследовав материалы дела, суд апелляционной инстанции соглашается с выводами суда первой инстанции.

Согласно статье 32 Закона о банкротстве, части 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротстве).

В соответствии с пунктом 1 статьи 213.32 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника-гражданина по основаниям, предусмотренным статьей 61.2 или 61.3 настоящего Федерального закона, может быть подано финансовым управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, а также конкурсным кредитором или уполномоченным органом, если размер его кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, составляет более десяти процентов общего размера кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, не считая размера требований кредитора, в отношении которого сделка оспаривается, и его заинтересованных лиц.

Согласно пункту 2 указанной статьи право на подачу заявления об оспаривании сделки должника-гражданина по указанным в статье 61.2 или 61.3 настоящего Федерального закона основаниям возникает с даты введения реструктуризации долгов гражданина.

В силу пункта 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с ГК РФ, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе.

Согласно пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Материалы дела свидетельствуют о том, что оспариваемая сделка совершена 12.04.2016, производство по делу о банкротстве должника возбуждено определением суда от 01.05.2017, то есть сделка совершена в пределах срока, установленного пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В настоящем случае суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что оспариваемая сделка была совершена с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов должника, поскольку на момент ее совершения должник отвечал признаку неплатежеспособности, имелись другие обстоятельства, предусмотренные абзацами вторым-пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Так, спорная сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов.

В соответствии с пунктом 5 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63 для признания сделки недействительной по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 настоящего Постановления).

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

В соответствии с абзацами 2-5 пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия:

а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества;

б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2. Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Установленные абзацами вторым-пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпции являются опровержимыми – они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

По первому условию суд апелляционной инстанции считает необходимым указать следующее.

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в статье 2 Закона о банкротстве.

Так в силу статьи 2 Закона о банкротстве недостаточность имущества – это превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника; неплатежеспособность – это прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное.

Как усматривается из материалов дела, на дату совершения спорной сделки должник имел задолженность, которая в дальнейшем явилась основанием для возбуждения производства по делу о банкротстве и была включена в реестр требований кредиторов должника.

Так, решением Няганьского городского суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры от 16.03.2015 подтверждается, что на момент совершения сделки у ИП ФИО1 имелись неисполненные обязательства перед публичным акционерным обществом «Сбербанк России» в размере 5 364 929 руб. 47 коп. по кредитному договору от 06.11.2012 <***>.

Таким образом, на момент спорных перечислений у должника уже имелись неисполненные обязательства перед кредитором по возврату денежных средств, следовательно, на момент совершения спорных сделок должник отвечал признаку неплатежеспособности.

Поскольку согласно статье 2 Закона о банкротстве недостаточность денежных средств при прекращении должником исполнения денежных обязательств перед кредиторами предполагается, если не доказано иное, ИП ФИО1 а материалы дела не представлены достаточные доказательства наличия у него на момент прекращения расчетов с кредитором и совершения спорной сделки денежных средств, достаточных для удовлетворения требований кредитора, установленным является факт неплатежеспособности ИП ФИО1 на момент совершения спорной сделки.

В этой связи суд апелляционной инстанции считает, что платежеспособность должника на момент совершения спорной сделки не подтверждается материалами дела, в связи с чем подлежит применению презумпция, установленная статьей 2 Закона о банкротстве.

По второму условию суд апелляционной инстанции считает необходимым указать, что спорные перечисления были совершены безвозмездно.

Как следует из материалов дела, между ФИО1 (даритель) и ФИО3 (одаряемый), в лице законного представителя ФИО4 заключен договор от 12.04.2016 дарения транспортного средства Тойота ЛЕНД Крузер 150 (Прадо), 2015 года выпуска, VIN <***>, государственный регистрационный знак <***>.

Согласно условиям договора дарения автомобиля от 12.04.2016, даритель безвозмездно передает одаряемому в собственность автомобиль: Тойота ЛЕНД Крузер 150 (Прадо), 2015 года выпуска, государственный регистрационный знак <***>, VIN <***>.

Таким образом, спорное транспортное средство было отчуждено должником по договору дарения (то есть безвозмездно), ИП ФИО1 встречное предоставление по данной сделке не получал.

Оспариваемый договор заключен ФИО1 и ФИО3 (дочерью должника) в лице законного представителя ФИО4 (жены должника), следовательно, как верно указал суд первой инстанции, одаряемый является заинтересованным лицом по отношению к должнику, так как в силу пункта 3 статьи 19 Закона о банкротстве заинтересованными лицами по отношению к должнику-гражданину признаются его супруг, родственники по прямой восходящей и нисходящей линии, родители, дети, сестры и братья супруга.

Будучи заинтересованным лицом ФИО3 в лице законного представителя ФИО4 не могла не знать о неплатежеспособности должника на момент совершения оспариваемой сделки, а также о наличии неисполненного судебного акта о взыскании денежных средств в пользу Банка.

В результате совершения спорной сделки кредитору должника причинен вред, так как из конкурсной массы выведено имущество стоимостью более 3 000 000 руб.

Оспаривая доводы финансового управляющего, ИП ФИО1 в материалы дела представил агентский договор на совершение юридических и иных действий от 01.02.2016, заключенный между ИП ФИО6 (принципал) и ФИО1 (агент), согласно условиям которого принципал поручает, а агент берет на себя обязательство совершать от имени и за счет принципала юридические и иные действия, указанные в пункте 2.1.1 договора, а принципал обязуется уплатить агенту вознаграждение за выполнение этого поручения.

Согласно пункту 2.1.1. агентского договора от 01.02.2016 агент обязуется от своего имени и за счет средств принципала приобрести у общества с ограниченной ответственностью «СП БИЗНЕС КАР» автомобиль Тойота ЛЕНД Крузер 150 (Прадо). Договор купли-продажи транспортного средства заключается на имя агента, с правом государственной регистрации транспортного средства на имя агента. Агент обязуется в течение двух месяцев с даты приобретения транспортного средства осуществить регистрацию права собственности транспортного средства на имя ФИО3

09.02.2016 между обществом с ограниченной ответственностью «СП БИЗНЕС КАР» (продавец) и ФИО1 (покупатель) заключен договор купли – продажи автомобиля № CN63967, согласно которому продавец обязуется передать в собственность покупателя, а покупатель обязуется принять и оплатить автомобиль: Тойота ЛЕНД Крузер 150 (Прадо), 2015 года выпуска. Стоимость автомобиля составляет 3 017 000 руб. (пункт 2.1. договора купли – продажи автомобиля от 29.02.2016 № CN63967).

Платежными поручениями от 12.02.2016 № 55, от 28.02.2016 № 63 ФИО6 произведена оплата за автомобиль по счету от 28.02.2016 № CJ102048 к договору купли – продажи автомобиля от 09.02.2016 № CN63967 за ФИО1

Автотранспортное средство Тойота ЛЕНД Крузер 150 (Прадо), 2015 года выпуска, VIN <***>, государственный регистрационный знак <***> зарегистрировано за должником 22.03.2016, впоследствии 21.04.2016 зарегистрировано за ФИО3, согласно ответу ОМВД России по г. Нягани.

Согласно доводам должника, изложенным в апелляционной жалобе и в судебном заседании суда апелляционной инстанции, во исполнение указанного агентского договора должник по поручению и на денежные средства принципала (его дочери ИП ФИО6) приобрел по договору купли-продажи спорный автомобиль. В этой связи спорный автомобиль поступил в собственность принципала (ИП ФИО6), а не в его собственность. ИП ФИО6, обладая правом собственности на спорный автомобиль, подарила его ФИО3

Между тем, данные доводы суд апелляционной инстанции считает недоказанными, исходя из следующего:

Согласно пункту 1 статьи 1005 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) по агентскому договору одна сторона (агент) обязуется за вознаграждение совершать по поручению другой стороны (принципала) юридические и иные действия от своего имени, но за счет принципала либо от имени и за счет принципала.

По сделке, совершенной агентом с третьим лицом от своего имени и за счет принципала, приобретает права и становится обязанным агент, хотя бы принципал и был назван в сделке или вступил с третьим лицом в непосредственные отношения по исполнению сделки.

По сделке, совершенной агентом с третьим лицом от имени и за счет принципала, права и обязанности возникают непосредственно у принципала.

Как указал ответчик, агентский договор на совершение юридических и иных действий от 01.02.2016 (далее – агентский договор) заключен между должником и его старшей дочерью ИП ФИО6.

При этом экономическая целесообразность и разумность заключения такого договора ИП ФИО1 с собственной дочерью для приобретения для нее транспортного средства класса «люкс» в целях дальнейшей передачи такого транспортного средства в дар другой дочери должника ФИО3, являющейся к тому же несовершеннолетней, должником, не раскрываются.

В равной степени участвующими в деле лицами надлежащим образом не обоснована цель дарения транспортного средства класса «люкс» совершеннолетней дочерью двадцати трех лет (ФИО6) несовершеннолетней дочери семнадцати лет (ФИО3).

Участвующими в деле лицами не доказано наличие у ФИО6 дохода, позволяющего приобрести спорное транспортное средство.

Так, в судебном заседании суда апелляционной инстанции представитель ИП ФИО1 пояснила, что денежные средства в сумме, достаточной для приобретения спорного автомобиля, приобретены ФИО6 в рамках осуществления ей предпринимательской деятельности по оказанию услуг по перевозке.

Между тем, в материалы дела не представлены документы, подтверждающие наличие у ФИО6 соответствующих доходов, заключение и исполнение ей договоров об оказании услуг.

Таким образом, участвующие в деле лица не доказали реальность ведения ФИО6 предпринимательской деятельности, наличия у нее собственного или арендованного транспортного парка и наличия у нее стабильного высокого дохода, позволяющего приобрести спорный автомобиль стоимостью более 3 000 000 руб.

Кроме того, согласно пункту 3 договора дарения от 12.04.2016 автомобиль принадлежит дарителю на праве собственности на основании паспорта транспортного средства 78УУ870975, выданного Центральная акцизная таможня.

Право собственности должника на указанный автомобиль не оспаривалось до момента оспаривания сделки в рамках настоящего спора.

Должник подтверждает, что спорное транспортное средство изначально было зарегистрировано на него, а не на ФИО3

Невозможность оформления прав на автомобиль на основании выданной доверенности ответчик также не обосновал.

Сведения о наличии агентского договора от 01.02.2016, как в договоре купли-продажи 09.02.2016, так и в договоре дарения от 12.04.2016 отсутствуют.

Исходя из положений пункта 1 статьи 1005, статьи 1006 ГК РФ, агентский договор является возмездным.

Заключая такой договор, агент преследует цель получения дохода от своей деятельности, принципал – цель приобретения юридических прав и обязанностей через агента, получение выгоды от фактических действий агента в его интересах.

В соответствии с пунктом 3.1 агентского договора на совершение юридических и иных действий от 01.02.2016 вознаграждение агента по настоящему договору составляет 30 000 руб.

При этом в контексте общего смысла и назначения агентского договора целесообразность заключения между лицами, состоящими в близких родственных отношениях, возмездного договора, направленного на приобретение одним для другого транспортного средства в целях его последующего дарения третьему родственнику является сомнительной.

Должник, лица, участвующие в деле, разумных объяснений своему поведению не раскрывают.

В материалах дела отсутствуют доказательства передачи принципалом (ФИО6) агенту (должнику) денежных средств во исполнение агентского договора от 01.02.2016 в качестве вознаграждения агента, предоставления агентом принципалу отчетов (статья 1008 ГК РФ).

В постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 13.05.2014 № 1446/14 изложен подход о справедливом распределении судом бремени доказывания, которое должно быть реализуемым. Из данного подхода следует, что заинтересованное лицо может представить минимально достаточные доказательства (prima facie) для того, чтобы перевести бремя доказывания на противоположную сторону, обладающую реальной возможностью представления исчерпывающих доказательств, подтверждающих соответствующие юридически значимые обстоятельства при добросовестном осуществлении процессуальных прав.

Из определения Верховного Суда Российской Федерации от 26.02.2016 № 309-ЭС15-13978 по делу № А07-3169/2014 также следует, что бремя доказывания тех или иных фактов должно возлагаться на ту сторону спора, которая имеет для этого объективные возможности и, исходя из особенностей рассматриваемых правоотношений, обязана представлять соответствующие доказательства в обоснование своих требований и возражений.

Кроме того, суд апелляционной инстанции принимает во внимание разъяснения, изложенные в пункте 20 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 5 (2017), утвержденного Президиумом Верховного Суда РФ 27.12.2017, по смыслу которых, если лицо, оспаривающее сделку, совершенную должником и конкурсным кредитором, обосновало существенные сомнения, подтверждающие наличие признаков мнимости у данной сделки, на последних возлагается бремя доказывания действительности сделки.

В условиях, когда оспаривающее сделку лицо объективно ограничено в возможности доказывания, предъявление к нему высокого стандарта доказывания привело бы к неравенству сторон спора. В таком случае достаточно подтвердить существенность сомнений в реальности сделки, в то время стороны сделки не лишены возможности представить в суд как прямые, так и косвенные доказательства, опровергающие сомнения в реальности ее исполнения.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 56 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», применяемыми в данном случае по аналогии, отсутствие у лиц заинтересованности в раскрытии документов, отражающих реальное положение дел и действительный оборот, не должно снижать уровень правовой защищенности кредиторов при необоснованном посягательстве на их права.

Между тем должником, ФИО3 не представлено достоверных и достаточных доказательств реальности агентского договора на совершение юридических и иных действий от 01.02.2016, наличия у ФИО6 возможности приобрести автомобиль класса «люкс» стоимостью свыше 3 000 000 руб.

Учитывая приведенные обстоятельства, суд апелляционной инстанции полагает, что представленный агентский договор не прошел проверку на достоверность в сповокупности с иными доказательствами, имеющимися в деле (части 1-5 статьи 71 АПК РФ).

Суд считает недоказанным наличие данного договора как в период приобретения автомобиля ответчиком, так и в период его дарения дочери.

Кроме того, суд апелляционной инстанции считает, что в результате совершения спорной сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов.

Так, при определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Оспариваемой сделкой в пользу заинтересованного лица должником отчуждено имущество стоимостью свыше 3 000 000 руб.

То есть в результате оспариваемой сделки из конкурсной массы должника выбыло имущество, которое могло быть направлено на погашение требований кредитора, что свидетельствует о причинении вреда кредитору спорными перечислениями.

Относительно осведомленности ФИО3 о противоправной цели при осуществлении оспариваемых перечислений суд апелляционной инстанции считает необходимым указать следующее:

В силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Толкование того, что судебная практика подразумевает под понятием «должно было быть известно», содержится в пункте 7 Постановления Пленума ВАС РФ № 63, согласно которому при решении вопроса о том, должна ли была другая сторона сделки знать о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника, во внимание принимается то, насколько она могла, действуя разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств.

Учитывая, что стороны спорной сделки (должник и ФИО3 в лице своего законного представителя) являются заинтересованными лицами, ФИО3 не могла не знать о том, что совершением спорной сделки будет причинен вред кредиторам должника.

Согласно пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицо. Приобретатель автомобиля является заинтересованным по отношению к должнику лицом, так же как и ФИО4, которая являлась заинтересованным лицом по отношению к должнику по признаку группы лиц с учетом наличия общих детей.

Данная презумпция ответчиками не опровергнута. Доказательств наличия причин неосведомленности супруги и дочери об имущественном положении ответчика в дело не представлялось.

При указанных обстоятельствах суд апелляционной инстанции пришел к выводу, что заявителем доказаны условия для признания сделки недействительной по основаниям, предусмотренным пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В опровержение наличия у него цели причинения вреда кредитору должник ссылается на наличие у него транспортного средства MAN TGS, оценочная стоимость которого составляет 5 485 198 руб. 50 коп., что превышает размер требований кредитора.

Между тем, должником не доказан факт превышения стоимости указанного имущества над размером неисполненных должником с 2015 года обязательств.

Из материалов дела следует, что залогом указанного транспортного средства обеспечено исполнение обязательств ИП ФИО1 перед публичным акционерным обществом «Сбербанк России» по кредитному договору <***> в силу заключенного между ними договора залога <***>-1 от 06.11.2012 (далее – договор залога), требование кредитора включено в реестр требований кредиторов должника как обеспеченное залогом данного имущества.

Из договора залога следует, что залоговая стоимость транспортного средства составляет 5 485 198 руб. 50 коп.

Согласно отчету № ОА-12006 от 18.09.2018 рыночная стоимость транспортного средства MAN TGS по состоянию на 11.09.2018 составляет 3 211 610 руб.

В рамках исполнительного производства № 20877/15/86011-ИП от 30.06.2015 указанное транспортное средство передано в Территориальное Управление Федерального агентства по управлению государственным имуществом в Ханты-Мансийском автономном округе – Югре на реализацию на открытых торгах по цене 5 485 198 руб. 50 коп.

При этом транспортное средство не было реализовано по причине отсутствия участников, что свидетельствует о снижении рыночной стоимости имущества вследствие его износа с даты заключения договора залога.

При этом требования Банка, включенные в реестр требований кредиторов должника, составляют 5 364 929 руб. 47 коп.

Должник никак не обосновывает возможность удовлетворить требования кредитора, размер которых превышает стоимость залогового имущества, путем продажи такого имущества на торгах.

Должником в материалы дела не представлены доказательства наличия у него возможности иным образом удовлетворить требования кредитора на момент совершения спорной сделки и в настоящий момент.

Осуществляя дарение в пользу дочери спорного автомобиля, не располагая доказательствами реализации предмета залога по цене, достаточной для погашения долга, должник действовал недобросовестно, в ущерб интересам кредитора.

Поэтому суд первой инстанции обоснованно пришел к выводу о наличии совокупности оснований, предусмотренных пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, для признания оспариваемой сделки недействительной.

Вместе с тем, суд апелляционной инстанции отмечает следующее: учитывая то, что Банк является единственным кредитором должника и его требования обеспечены залогом, должник вправе в процедуре реализации имущества должника ходатайствовать о реализации предмета залога в первую очередь, если должник рассчитывает погасить оставшиеся требования Банка за счет других источников (например, финансовой помощи родственников), не связанных с реализацией спорного имущества.

Судом первой инстанции правильно применены последствия недействительности сделки.

Довод подателя жалобы о том, что ФИО3 является несовершеннолетней, признание спорной сделки недействительной затрагивает ее права, следовательно, оно должно было осуществляться при участии в деле органа опеки и попечительства, судом отклоняется.

В суде первой инстанции ее интересы представлялись отцом ФИО1, в суде апелляционной инстанции – матерью ФИО4

Доказательств того, что законные представители ответчицы действовали при разрешении обособленного спора вопреки ее интересам, в деле нет.

Доказательств того, что интересы законных представителей в обособленном споре противоречат интересам дочери, в деле также нет. Поэтому оснований полагать, что разрешения спора без привлечения органа опеки и попечительства являлось невозможным и действительно нарушило права и законные интересы ФИО3 у суда не имеется.

С учетом изложенного суд апелляционной инстанции не усматривает оснований для отмены обжалуемого определения суда.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270 АПК РФ безусловным основанием для отмены судебного акта, суд апелляционной инстанции не установил.

Апелляционная жалоба удовлетворению не подлежит.

Расходы по уплате государственной пошлины при подаче апелляционной жалобы ФИО1 в связи с отказом в ее удовлетворении суд апелляционной инстанции по правилам статьи 110 АПК РФ относит на подателя жалобы.

На основании изложенного и руководствуясь пунктом 1 части 4 статьи 272, статьями 270 - 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Восьмой арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа - Югры от 23 августа 2018 года по делу № А75-5686/2017 (судья Л.В. Сизикова), вынесенное по заявлению финансового управляющего индивидуального предпринимателя ФИО1 ФИО2 к ФИО3 о признании недействительной сделки по отчуждению транспортного средства Тойота ЛЕНД Крузер 150 (Прадо), 2015 года выпуска, VIN <***>, государственный регистрационный знак <***> и применении последствий недействительности сделки, в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) индивидуального предпринимателя ФИО1, оставить без изменения, апелляционную жалобу (регистрационный номер 08АП-12320/2018) ФИО1 – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия, может быть обжаловано путем подачи кассационной жалобы в Арбитражный суд Западно-Cибирского округа в течение одного месяца со дня изготовления постановления в полном объеме.

Председательствующий

О.В. Зорина

Судьи

М.В. Смольникова

Н.А. Шарова