Гражданский кодекс часть 1

муниципальное унитарное предприятие "Расчетно-кассовый центр жилищно-коммунальных услуг" обратилось с иском, уточненным в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в Арбитражный суд Ярославской области к закрытому акционерному обществу «Левашово» о взыскании 317 949 рублей 69 копеек долга по оплате услуг по передаче тепловой энергии, оказанных в апреле 2018 года.

Закрытое акционерное общество «Левашово» (далее – истец, Общество) предъявило к муниципальному унитарному предприятию "Расчетно-кассовый центр жилищно-коммунальных услуг" (далее – ответчик, Предприятие, заявитель) встречное исковое заявление, уточненное в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, о взыскании стоимости нормативных тепловых потерь тепловой энергии, возникших в январе-мае 2015 года, в сумме 1 152 103 рубля 68 копеек.

Определением Арбитражного суда Ярославской области от 23.10.2018 принято к производству встречное исковое заявление Общества.

Определением Арбитражного суда Ярославской области от 23.01.2019 производство по делу в части первоначального иска Предприятия к Обществу прекращено в связи с отказом истца от иска.

Решением Арбитражного суда Ярославской области от 05.03.2019 встречные исковые требования Общества удовлетворены.

Предприятие с принятым решением суда не согласилось, обратилось во Второй арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит отменить решение суда первой инстанции и принять по делу новый судебный акт. По мнению заявителя жалобы, истец, обращаясь с требованиями о взыскании с Предприятия стоимости потерь тепловой энергии в период с января по май 2015 года, должен был обосновать возложение такой обязанности, так как договор, устанавливающий обязанность оплаты тепловых потерь, сторонами заключен не был; истец не представил доказательств, подтверждающих наличие у ответчика обязанности по оплате стоимости спорных потерь, не представил первичные документы (счета и акты), на которые ссылается во встречном исковом заявлении, а также не были представил сведения о их направлении в адрес Предприятия. Заявитель обращает внимание на имеющиеся возражения относительно представленного истцом протокола осмотра нотариусом доказательств информации в сети Интернет; ссылается на то, что указанные в протоколе адреса электронной почты не являются адресами официальной электронной почты ответчика; какие-либо соглашения относительно возможности подписания документов в электронной форме в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» сторонами не заключались. По мнению заявителя, не представляется возможным установить достоверность представленной к протоколу распечатки файла с сайта электронной почты, так как представлена распечатка без подписи уполномоченного представителя, а также не подтверждены его полномочия. Согласно позиции ответчика, действующее российское законодательство прямо предусматривает лишь один способ подтверждения достоверности электронного сообщения − применение электронной подписи; имеющиеся в материалах дела электронные распечатки с сайта электронной почты не соответствуют указанным требованиям. Предприятие считает представленный истцом протокол осмотра доказательств недопустимым доказательством по делу, так как заинтересованные лица об осмотре доказательств нотариусом не извещались. Кроме того, заявитель считает, что, исходя из заявленных периодов (январь - май 2015 года), сроки исковой давности на взыскание указанных необоснованных просроченных платежей истекли, в 2018 году, так как обязательство по оплате стоимости тепловых потерь, возникших в январе 2015 года, возникло не ранее 10.02.2015, срок исковой давности истекает за данный период 10.02.2015 и далее за каждый спорный период; за окончательный заявленный период май 2015 года обязательство по оплате стоимости тепловых потерь возникло 10.06.2015, срок исковой давности за данный период истек 10.06.2018. По мнению Предприятия, представленное Обществом соглашение о зачете взаимных требований от 31.12.2015 срок исковой давности не прерывает и не свидетельствует о признании долга; данным соглашением Предприятие произвело оплату на сумму 878 587 рублей 24 копейки за период октябрь-декабрь 2015 года, оформленную надлежащими документами (счет, акт, расчет) во исполнение заключенного сторонами договора от 10.12.2015; сумма 2 030 690 рублей 92 копейки, указанная в соглашении от 31.12.2015, по утверждению ответчика, первичными документами не подтверждается, не отражена в бухгалтерском балансе и справке Предприятия, что не позволяет определить основания ее возникновения.

Общество в отзыве на апелляционную жалобу просит решение суда первой инстанции оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения; указывает, что факт поставки тепловой энергии в спорном периоде подтвержден материалами дела, объем потерь тепловой энергии подтвержден актом и счетом от 30.09.2015; более того, Предприятие отчиталось перед Департаментом энергетики и регулирования тарифов Ярославской области об объемах транспортировки тепловой энергии, а также отнесло на свои затраты стоимость принятых и оплаченных Обществом потерь тепловой энергии в сумме 2 030 690 рублей 92 копейки, из которых фактически оплатило только часть. Истец полагает, что возникновение потерь происходило в силу фактического пользования ответчиком услугами по теплоснабжению со стороны ответчика, что породило у последнего обязательство по их оплате. Общество ссылается на протокол осмотра нотариусом доказательств − информации в сети Интернет, согласно которому 07.12.2015 и 25.12.2015 в адрес истца были направлены электронные письма от главного экономиста Предприятия ФИО3 (с электронной почты komarov-dv@yandex.ru) с расчетами фактического полезного отпуска потребленной тепловой энергии и фактических потерь по тепловым сетям с. Левашово; указанный расчет произведен на основании предоставленных истцом счета и акта от 30.09.2015 на оплату потерь тепловой энергии в тепловых сетях за 2015 год. По мнению истца, указанная переписка подтверждает факт получения указанных счета и акта до 07.12.2015, когда на их основании был произведен расчет потерь, полностью соответствующий заявленным объемам. Кроме того, как отмечает Общество, указанный счет и акт был дополнительно направлен ответчику 20.08.2018, что подтверждается письмом от 20.08.2018 № 185. Истец обращает внимание на то, что в судебном заседании 05.02.2019 ответчик подтвердил, что ФИО3 является главным экономистом Предприятия и производит все расчеты с Обществом, то есть письма направлялись работником ответчика. Согласно позиции истца, обмен электронными письмами является сложившейся и широко применяемой практикой ведения переписки между хозяйствующими субъектами; применительно к настоящему спору переписка была представлена не как сделка, а как доказательство представления расчетных документов, имевшей место ранее переписки. Истец утверждает, что совокупностью доказательств очевидно подтвержден факт получения счета на оплату и акта еще в 2015 году. Относительно довода о пропуске сроков исковой давности по требованиям об оплате потерь тепловой энергии в 2015 году истец указывает, что в исковой период между сторонами отсутствовал договор, регулирующий спорные отношения; вопрос порядка компенсации потерь в сетях ответчика законодательно не урегулирован; по мнению Общества, ссылка на пункт 33 Правил организации теплоснабжения в Российской Федерации, утвержденных Постановлением Правительства Российской Федерации от 08.08.2012 N 808 (далее – Правила № 808) не обоснована, так как Правила № 808 регламентируют вопросы теплоснабжения, а не компенсации потерь тепловой энергии при транспортировке. Истец полагает, что в рассматриваемом случае следует руководствоваться общими положениями об обязательствах, в связи с чем срок исковой давности по данным требованиям начал течь 28.08.2018, спустя 7 дней после выставления соответствующего требования истца, и на момент подачи искового заявления (02.10.2018) не истек. Общество ссылается на то, что доказательств получения требования в конкретную дату в 2015 году ответчиком не представлено, более того, ответчик, напротив, оспаривает факт получения счета на оплату и акта в 2015 году, то есть сам опровергает аргумент о пропуске срока исковой давности. Истец утверждает, что в пункте 2.1 соглашения от 31.12.2015 ответчик признает задолженность по оплате потерь тепловой энергии в письменной форме, что является основанием для вывода о перерыве течения срока исковой давности.

В судебном заседании, назначенном на 27.05.2019, объявлялся перерыв до 28.05.2019 до 15 часов 30 минут.

28.05.2019 от истца поступили письменные пояснения, в которых последний указывает, что, начиная с 2014 года, с момента возникновения взаимоотношений по транспортировке тепла, стороны ежемесячно вели электронную переписку по расчету объемов транспортировки и потерь для выставления друг другу расчетных документов ежемесячно в течение отопительного периода; данными расчетами в Предприятии занимался экономист ФИО3, в Обществе − главный бухгалтер ФИО4 По окончании расчетного месяца, когда становились известными объемы полученного тепла, ФИО3 производил расчеты объемов транспортированного тепла и потерь тепловой энергии; данные расчеты ФИО3 со своей электронной почты направлял на электронную почту Общества. После проверки всех расчетов по электронной почте сторонами оформлялись бухгалтерские документы. Истец поясняет, что все объемы тепловой энергии в бухгалтерских документах − актах выполненных работ и счетах − всегда соответствовали таблицам, присланным ФИО3 по электронной почте. Таким образом, по утверждению Общества, между сторонами с 2014 года сложился обычай делового оборота, в соответствии с которым главный экономист Предприятия ФИО3 подготавливал расчет платы за транспортировку тепловой энергии и объем потерь при ее транспортировке, затем направлял расчет на согласование главному бухгалтеру Общества по электронной почте; на основании расчета ФИО3 руководителями сторон подписывался аналогичный расчет и акт выполненных работ (оказанных услуг); после подписания актов подписывалось соглашение о зачете взаимных требований и производились взаиморасчеты. Истец подчеркивает, что Предприятие в судебном заседании 05.02.2019 факт работы у себя экономиста ФИО3 не оспаривало, представило суду новый расчет за его подписью; соглашение о зачете взаимных требований от 31.12.2015 было также подготовлено ФИО3 и подписано сторонами. Общество отмечает, что Предприятие не оспаривало, что сумма, указанная в соглашении от 31.12.2015, является суммой потерь за январь-май 2015; каких-либо документов, подтверждающих иное возникновение задолженности в объеме исковых требований, Предприятие не представило; так как задолженность была признана письменно, по мнению истца, течение срока исковой давности по этому требованию было прервано и заново началось 31.12.2015, следовательно, на дату подачи иска Обществом срок исковой давности не истек.

Определение Второго арбитражного апелляционного суда о принятии апелляционной жалобы к производству вынесено 19.04.2019 и размещено в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» 20.04.2019 в соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 122 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. На основании указанной статьи стороны надлежащим образом уведомлены о рассмотрении апелляционной жалобы.

Ответчик явку своего представителя в судебное заседание не обеспечил. В соответствии со статьей 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации апелляционная жалоба рассмотрена в отсутствие представителя заявителя.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции участвующий в рассмотрении дела (до перерыва) представитель Общества поддержал позицию, изложенную письменно, ответил на уточняющие вопросы суда.

Законность решения Арбитражного суда Ярославской области проверена Вторым арбитражным апелляционным судом в порядке, установленном статьями 258, 266, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Как следует из материалов дела, Предприятию на праве хозяйственного ведения принадлежат тепловые сети в с. Левашово Некрасовского района Ярославской области, что подтверждается представленными в материалы дела свидетельствами о государственной регистрации права от 14.11.2013 (т.1 л.д. 74-75).

Ответчик является теплосетевой организацией, приказом Департамента энергетики и регулирования тарифов Ярославской области от 24.11.2014 № 175-тэ для Предприятия утверждены тарифы по передаче тепловой энергии (т.1 л.д. 69-70).

Также Общество является теплоснабжающей организацией на территории с. Левашово Некрасовского района Ярославской области.

Между Предприятием (абонент) и Обществом (энергоснабжающая организация) заключен договор на теплоснабжение от 15.05.2010 № 1/т (далее – договор, т.1 л.д. 45-49), в соответствии с пунктом 1.1 которого энергоснабжающая организация обязуется подавать абоненту через присоединенную сеть тепловую энергию, а абонент обязуется оплачивать принятую тепловую энергию, а также соблюдать предусмотренный договором режим ее потребления, обеспечивать безопасность эксплуатации находящихся в его ведении энергетических сетей и исправность используемых им приборов и оборудования, связанных с потреблением тепловой энергии.

Согласно пункту 1.2 договора энергоснабжающая организация подает на границы эксплуатационной ответственности абонента тепловую энергию, используемую абонентом для предоставления жильцам многоквартирных жилых домов, расположенных по адресу: <...>, и бане услуги отопления.

Согласно пункту 3.3 договора граница ответственности систем теплопотребления определяется сторонами их балансовой принадлежностью и устан6авливается следующим образом: энергоснабжающей организации − до места врезки абонента в тепловые сети энергоснабжающей организации, а абонента − от места врезки в тепловые сети энергоснаюжающей организации.

Учет отпуска тепловой энергии производится на границе раздела балансовой принадлежности тепловых сетей энергоснабжающей организации и абонента (пункт 3.4 договора).

Пунктами 7.1 и.7.2 договора установлено, что он вступает в силу с момента подписания его сторонами и действует по 31.12.2010, считается продленным на следующий календарный год на тех же условиях, если за 10 календарных дней до окончания срока его действия ни одна из сторон не заявит о своих возражениях, о его прекращении или пересмотре; количество пролонгаций не ограничено.

Являясь теплосетевой организацией, Предприятие в отсутствие заключенного в письменной форме договора оказывало Обществу услуги по передаче тепловой энергии, что не оспаривается сторонами, в связи с чем истец предъявлял ответчику к оплате объем нормативных потерь тепловой энергии в сетях Предприятия.

Так, сторонами был подписан акт от 31.12.2014 № 141 (т.3 л.д. 107) о потерях тепловой энергии в сетях ответчика на общую сумму 1 942 222 рубля 33 копейки.

За 2014 год нормативные потери тепловой энергии были ответчиком оплачены в полном объеме, что не оспаривается заявителем.

В январе-мае 2015 года Общество во исполнение условий договора поставляло Предприятию тепловую энергию, что подтверждается подписанными сторонами актами от 31.01.2015 № 1, от 28.02.2015 № 9, от 31.03.2015 № 27, от 30.04.2015 № 40, от 09.05.2015 № 45 (т.2 л.д. 82-86).

Предприятие, в свою очередь, в отсутствие заключенного в письменной форме договора оказало Обществу услуги по передаче тепловой энергии в период с января по май 2015 года, что подтверждается представленными в материалы дела актами выполненных работ (оказанных услуг) от 28.02.2015 № 50, от 31.03.2015 № 82, от 30.04.2015 № 107, от 31.05.2015 № 131 (т.3 л.д. 105-106).

Для оплаты потерь тепловой энергии, возникших в тепловых сетях ответчика в период с января по май 2015 года, истец выставил ответчику счет от 30.09.2015 № 38 и акт от 30.09.2015 № 86 на сумму 1 152 103 рубля 68 копеек (т.3 л.д. 103-104).

С 01.07.2015 оплата потерь тепловой энергии производилась ответчиком на основании заключенного сторонами договора оказания услуг по передаче тепловой энергии и теплоносителя от 10.12.2015 N 1птэ, действие которого стороны в пункте 7.1 договора распространили на период с 01.07.2015 (т.1 л.д. 30-32).

Общая стоимость нормативных потерь за 2015 год в размере 2 030 690 рублей 92 копейки, определенная с учетом стоимости потерь 1 152 103 рубля 68 копеек за первое полугодие 2015 года, фигурирует в соглашении о зачете взаимных требований от 31.12.2015 на сумму 878 587 рублей 24 копейки, подписанном руководителями и главными бухгалтерами Общества и Предприятия и заверенном печатями организаций (подлинник соглашения представлялся суду первой инстанции для обозрения в судебном заседании) (т.2 л.д. 129).

Письмом от 20.08.2018 № 185 Общество направило в адрес Предприятия дубликаты счета от 30.09.2015 № 38 и акта от 30.09.2015 № 86 на тепловые потери за 2015 год взамен утерянных ответчиком в двух экземплярах с просьбой подписать и направить один экземпляр в адрес истца (т.2 л.д. 77-79).

Письмом от 03.09.2018 № 468 (т.2 л.д. 81) Предприятие отказало Обществу в оплате потерь тепловой энергии за январь-май 2015 года в связи с истечением срока исковой давности.

Истец направил в адрес ответчика претензию от 20.09.2018 № 208 (т.1 л.д. 100-104), в которой указал, что письмом от 20.08.2018 № 185 в адрес Предприятия были направлены в двух экземплярах дубликаты счета от 30.09.2015 № 38 и акта от 30.09.2015 № 86 на тепловые потери за 2015 год взамен утерянных ответчиком, которые не были возвращены последним.

Неисполнение ответчиком требований, изложенных в претензии, послужило основанием для обращения истца в Арбитражный суд Ярославской области со встречным иском по настоящему делу.

В подтверждение заявленных доводов истец представил суду первой инстанции протокол осмотра нотариусом доказательств – информации в сети Интернет, а именно писем в электронном почтовом ящике Общества с адресом zao76@yandex.ru, полученных 07.12.2015 и 25.12.2015 с адреса электронной почты komarov-dv@yandex.ru, во вложениях к которым содержались таблицы с расчетами фактического отпуска тепловой энергии и фактических нормативных потерь, согласно которым объем потерь за январь-май 2015 года составил 631,48 Гкал на сумму 1 152 103 рубля 68 копеек (т.4 л.д. 25-37)

Исследовав материалы дела, изучив доводы апелляционной жалобы и отзыва на нее, заслушав представителя истца, суд апелляционной инстанции пришел к следующим выводам.

В соответствии со статьей 8 Гражданского кодекса Российской Федерации, гражданские права и обязанности возникают из оснований, предусмотренных законом и иными правовыми актами, а также из действий граждан и юридических лиц, которые хотя и не предусмотрены законом или такими актами, но в силу общих начал и смысла гражданского законодательства порождают гражданские права и обязанности.

В силу статей 309, 310 Гражданского кодекса Российской Федерации обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, односторонний отказ от исполнения обязательства и одностороннее изменение его условий не допускаются.

Правовые основы экономических отношений, возникающих в связи с производством, передачей, потреблением тепловой энергии, тепловой мощности, теплоносителя с использованием систем теплоснабжения, права и обязанности потребителей тепловой энергии, теплоснабжающих организаций, теплосетевых организаций регулируются Федеральным законом от 27.07.2010 N 190-ФЗ "О теплоснабжении" (далее также – Закон о теплоснабжении).

Частью 1 статьи 17 Закона о теплоснабжении предусмотрено, что передача тепловой энергии, теплоносителя осуществляется на основании договора оказания услуг по передаче тепловой энергии, теплоносителя, заключенного теплосетевой организацией с теплоснабжающей организацией.

В соответствии с пунктом 4 статьи 15 Закона о теплоснабжении теплоснабжающие организации, в том числе единая теплоснабжающая организация, и теплосетевые организации в системе теплоснабжения обязаны заключить договоры оказания услуг по передаче тепловой энергии и (или) теплоносителя в объеме, необходимом для обеспечения теплоснабжения потребителей тепловой энергии с учетом потерь тепловой энергии, теплоносителя при их передаче.

В силу пункта 2 статьи 17 Закона о теплоснабжении и пункта 56 Правил N 808 по договору оказания услуг по передаче тепловой энергии, теплоносителя теплосетевая организация обязуется осуществлять организационно и технологически связанные действия, обеспечивающие поддержание технических устройств тепловых сетей в состоянии, соответствующем установленным техническими регламентами требованиям, преобразование тепловой энергии в центральных тепловых пунктах и передачу тепловой энергии с использованием теплоносителя от точки приема тепловой энергии, теплоносителя до точки передачи тепловой энергии, теплоносителя, а теплоснабжающая организация обязуется оплачивать указанные услуги

В силу положений пункта 5 статьи 13 Закона о теплоснабжении теплосетевые организации или теплоснабжающие организации компенсируют потери в тепловых сетях путем производства тепловой энергии, теплоносителя источниками тепловой энергии, принадлежащими им на праве собственности или ином законном основании, либо заключают договоры поставки тепловой энергии (мощности) и (или) теплоносителя с другими теплоснабжающими организациями и оплачивают их по регулируемым ценам (тарифам).

Согласно пункту 11 статьи 15 Закона о теплоснабжении теплосетевые организации или теплоснабжающие организации приобретают тепловую энергию (мощность), теплоноситель в объеме, необходимом для компенсации потерь тепловой энергии в тепловых сетях таких организаций, у единой теплоснабжающей организации или компенсируют указанные потери путем производства тепловой энергии, теплоносителя источниками тепловой энергии, принадлежащими им на праве собственности или ином законном основании и подключенными (технологически присоединенными) к одной системе теплоснабжения.

В рассматриваемом случае в спорный период письменные договоры оказания услуг по передаче тепловой энергии и договоры поставки тепловой энергии в целях компенсации потерь тепловой энергии в тепловых сетях сторонами не заключены, между тем, в рассматриваемом случае между сторонами сложились фактические договорные отношения.

Нормативные (технологические) потери в тепловых сетях являются неизбежными издержками процесса эксплуатации тепловых сетей и передачи тепловой энергии, которые в силу пунктов 60, 61.2, 61.3 Методических указаний по расчету регулируемых тарифов и цен на электрическую (тепловую) энергию на розничном (потребительском) рынке, утвержденных приказом Федеральной службы по тарифам Российской Федерации от 06.08.2004 N 20-э/2, учитываются при расчете тарифов теплоснабжающей организации.

Заявителем не оспаривается, что именно Предприятие эксплуатировало те участки тепловых сетей, по которым передавалась генерируемая истцом тепловая энергия. За 2015 год Предприятие представило в Департамент энергетики и регулирования тарифов Ярославской области данные об объемах транспортировки тепловой энергии в количестве 3679,77Гкал, а также отнесло на свои затраты стоимость принятых и оплаченных ответчиком потерь тепловой энергии в размере 1088,252Гкал на сумму 2 030 690 рублей 92 копейки (т.3 л.д. 120-137).

Таким образом, в силу факта оказания ответчиком истцу услуг по передаче тепловой энергии у Предприятия возникла обязанность по оплате возникших в его сетях потерь тепловой энергии, возложенная на ответчика нормами Закона о теплоснабжении, а именно его пунктом 11 статьи 15 указанного закона, ввиду чего суд признает необоснованным довод апелляционной жалобы ответчика о том, что истец должен был обосновать возложение такой обязанности, так как договор, устанавливающий обязанность оплаты тепловых потерь, сторонами заключен не был.

Суд апелляционной инстанции отмечает, что основанием возникновения обязательства по оплате нормативных потерь тепловой энергии является факт оказания услуг по передаче тепловой энергии, а не факт вручения счета и акта ответчику, в связи с чем довод заявителя о том, что истец не представил сведения о их направлении в адрес Предприятия, не может быть признан имеющим значение для настоящего спора.

Как указывалось выше, в силу положений пункта 5 статьи 13 Закона о теплоснабжении теплосетевые организации компенсируют потери тепловой энергии в том числе посредством заключения договоров поставки тепловой энерги (мощности) и (или) теплоносителя.

Пунктом 3 статьи 15 Закона о теплоснабжении определено, что договор поставки тепловой энергии (мощности) и (или) теплоносителя заключается в порядке и на условиях, которые предусмотрены настоящим Федеральным законом для договоров теплоснабжения, с учетом особенностей, установленных правилами организации теплоснабжения, утвержденными Правительством Российской Федерации.

Порядок расчетов по договору теплоснабжения определен Правилами № 808, согласно пункту 33 которых потребители оплачивают тепловую энергию (мощность) и (или) теплоноситель теплоснабжающей организации по тарифу, установленному органом исполнительной власти субъекта Российской Федерации в области государственного регулирования тарифов для данной категории потребителей, и (или) по ценам, определяемым по соглашению сторон в случаях, установленных Федеральным законом "О теплоснабжении", за потребленный объем тепловой энергии (мощности) и (или) теплоносителя в следующем порядке, если иное не установлено договором теплоснабжения:

35 процентов плановой общей стоимости тепловой энергии (мощности) и (или) теплоносителя, потребляемой в месяце, за который осуществляется оплата, вносится до 18-го числа текущего месяца, и 50 процентов плановой общей стоимости тепловой энергии (мощности) и (или) теплоносителя, потребляемой в месяце, за который осуществляется оплата, вносится до истечения последнего числа текущего месяца;

оплата за фактически потребленную в истекшем месяце тепловую энергию (мощность) и (или) теплоноситель с учетом средств, ранее внесенных потребителем в качестве оплаты за тепловую энергию в расчетном периоде, осуществляется до 10-го числа месяца, следующего за месяцем, за который осуществляется оплата. В случае если объем фактического потребления тепловой энергии и (или) теплоносителя за истекший месяц меньше договорного объема, определенного договором теплоснабжения, излишне уплаченная сумма засчитывается в счет предстоящего платежа за следующий месяц.

С учетом установленного нормативно срока оплаты тепловой энергии у суда первой инстанции не имелось оснований для применения к спорным правоотношениям положений пункта 2 статьи 314 Гражданского кодекса Российской Федерации. Судебная коллегия отмечает, что буквальное и систематическое толкование норм Закона о теплоснабжении указывает на применимость вышеприведенной нормы к отношениям по поставке тепловой энергии в целях компенсации потерь.

В ходе рассмотрения дела судом первой инстанции ответчик заявил о пропуске истцом срока исковой давности.

В соответствии со статьей 195 Гражданского кодекса Российской Федерации, исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено.

Статьей 196 Гражданского кодекса Российской Федерации общий срок исковой давности устанавливается в три года.

В силу пункта 2 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации, исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения. Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

В соответствии с пунктом 1 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации, если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

В пункте 24 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 N 43 "О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности" течение срока давности по иску, вытекающему из нарушения одной стороной договора условия об оплате товара (работ, услуг) по частям, начинается в отношении каждой отдельной части. Срок давности по искам о просроченных повременных платежах (проценты за пользование заемными средствами, арендная плата и т.п.) исчисляется отдельно по каждому просроченному платежу.

Таким образом, обязательство по оплате тепловой энергии, поставленной истцом в целях компенсации потерь в январе 2015 года, возникло после 10.02.2015, в феврале 2015 года – после 10.03.2015, и так далее; обязательство по оплате стоимости тепловых потерь, возникших в мае 2015 года, возникло после 10.06.2015. Иск по настоящему делу подан Обществом в суд 02.10.2018.

В ходе рассмотрения дела судом первой инстанции истец заявил о перерыве течения срока исковой давности, сославшись на подписанное сторонами соглашение о зачете взаимных требований от 31.12.2015 на сумму 878 587 рублей 24 копейки, в котором также отражена общая стоимость нормативных потерь тепловой энергии за 2015 год в размере 2 030 690 рублей 92 копейки. Данное соглашение подписано руководителями и главными бухгалтерами Общества и Предприятия, заверено печатями организаций, факт его заключения ответчиком не оспаривался.

Абзацем первым статьи 203 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что течение срока исковой давности прерывается совершением обязанным лицом действий, свидетельствующих о признании долга. После перерыва течение срока исковой давности начинается заново; время, истекшее до перерыва, не засчитывается в новый срок (абзац второй статьи 203 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно правовой позиции, изложенной в пункте 20 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 N 43 "О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности" к действиям, свидетельствующим о признании долга в целях перерыва течения срока исковой давности, в частности, могут относиться: признание претензии; изменение договора уполномоченным лицом, из которого следует, что должник признает наличие долга, равно как и просьба должника о таком изменении договора (например, об отсрочке или о рассрочке платежа); акт сверки взаимных расчетов, подписанный уполномоченным лицом.

Поскольку сумма 2 030 690 рублей 92 копейки, указанная в соглашении от 31.12.2015, указана в разделе «Обязательства сторон» как задолженность Предприятия, судебная коллегия признает обоснованным довод истца о том, что подписание данного соглашения повлекло за собой перерыв течения срока исковой давности по исковым требованиям Общества.

Заявитель факт подготовки проекта данного соглашения стороной ответчика и подписания сторонами данного соглашения не оспаривает, вместе с тем, утверждает, что сумма 2 030 690 рублей 92 копейки, указанная в соглашении от 31.12.2015, первичными документами не подтверждается, не отражена в бухгалтерском балансе и справке Предприятия.

В отношении указанных доводов апелляционный суд отмечает, что факт отражения (неотражения) указанной суммы в бухгалтерском балансе ответчика не является определяющим в данном вопросе, так как правильность ведения бухгалтерского учета предметом рассмотрения в рамках настоящего спора не является.

При этом ответчик не привел какого-либо иного обоснования указания в соглашении именно данной суммы, не привел иной расчет нормативных потерь тепловой энергии за спорный период и доказательств его оплаты в данном размере, в то время как обязанность по представлению таких доказательств в рассматриваемом случае возложена на Предприятие как на должника.

Заявитель также не опроверг пояснения истца о том, что именно им в рамках правоотношений по передаче тепловой энергии и компенсации стоимости потерь в тепловых сетях производился расчет объема нормативных потерь тепловой энергии.

Согласно правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в определении от 26.02.2016 по делу N 309-ЭС15-13978, бремя доказывания тех или иных фактов должно возлагаться на ту сторону спора, которая имеет для этого объективные возможности и, исходя из особенностей рассматриваемых правоотношений, обязана представлять соответствующие доказательства в обоснование своих требований и возражений.

Более того, ответчик также не опроверг довод истца о том, что именно в указанном размере Предприятие представило в Департамент энергетики и регулирования тарифов Ярославской области данные о стоимости принятых и оплаченных Предприятием потерь тепловой энергии за 2015 год.

С учетом вышеизложенного суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что факт перерыва течения срока исковой давности в настоящем деле является подтвержденным достаточными доказательствами.

В соответствии с частью 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основания своих требований и возражений.

В силу части 1 статьи 64 и статей 71, 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения лиц, участвующих в деле, а также иные обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела, на основании представленных доказательств, при оценке которых он руководствуется правилами статей 67, 68, 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Каждое доказательство подлежит оценке арбитражным судом наряду с другими доказательствами. Никакие доказательства не имеют для арбитражного суда заранее установленной силы (статья 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

В соответствии с частью 3 статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации доказательство признается арбитражным судом достоверным, если в результате его проверки и исследования выясняется, что содержащиеся в нем сведения соответствуют действительности.

Достоверность доказательств устанавливается арбитражным судом в результате сопоставления оцениваемого доказательства с иными доказательствами по делу. При отсутствии противоречий между ними суд приходит к выводу о достоверности каждого из них.

Оценив по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации представленный истцом в материалы дела протокол осмотра нотариусом доказательств − информации в сети Интернет от 10.01.2019, согласно которому 07.12.2015 и 25.12.2015 в адрес истца были направлены электронные письма от главного экономиста Предприятия ФИО3 (с электронной почты komarov-dv@yandex.ru) с расчетами фактического полезного отпуска потребленной тепловой энергии и фактических потерь по тепловым сетям с. Левашово, суд апелляционной инстанции признает его допустимым и достоверным доказательством по делу.

Судебная коллегия отклоняет доводы заявителя о том, что при получении данного доказательства нарушены положения статей 102, 103 Основ законодательства Российской Федерации о нотариате, утвержденных Верховным Советом Российской Федерации 11.02.1993 N 4462-1 (далее − Основы).

Согласно статье 102 названных Основ (в редакции, действовавшей в момент составления протоколов осмотра) по просьбе заинтересованных лиц нотариус обеспечивает доказательства, необходимые в случае возникновения дела в суде или административном органе, если имеются основания полагать, что представление доказательств впоследствии станет невозможным или затруднительным.

Таким образом, основанием для обеспечения доказательств является предполагаемая возможность утраты ими доказательственного значения в будущем судебном процессе.

В силу абзаца первого статьи 103 Основ в порядке обеспечения доказательств нотариус производит осмотр письменных и вещественных доказательств.

Нотариус извещает о времени и месте обеспечения доказательств стороны и заинтересованных лиц, однако неявка их не является препятствием для выполнения действий по обеспечению доказательств (абзац третий статьи 103 Основ).

Вместе с тем в соответствии с абзацем четвертым статьи 103 Основ обеспечение доказательств без извещения одной из сторон и заинтересованных лиц производится лишь в случаях, не терпящих отлагательства, или когда нельзя определить, кто впоследствии будет участвовать в деле.

Информация в сети Интернет не обладает свойством постоянства, так как может быть легко изменена, удалена или утрачена по иным причинам, в частности ввиду обновления Интернет-сайта. В связи с этим в целях обеспечения отражения достоверности информации, размещенной в сети Интернет, на текущий момент времени ее осмотр и фиксация должны осуществляться безотлагательно. В противном случае, при извещении нотариусом заинтересованных лиц (правонарушителя), о времени и месте обеспечения такого доказательства, указанная цель не будет достигнута.

Доводы заявителя о том, что какие-либо соглашения относительно возможности подписания документов в электронной форме в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» сторонами не заключались, а зафиксированные в протоколе осмотра доказательств электронные письма не подписаны электронной цифровой подписью, не могут быть приняты судом апелляционной инстанции по следующим основаниям.

Статья 64 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации определяет доказательства как полученные в предусмотренном данным Кодексом и другими федеральными законами порядке сведения о фактах, на основании которых арбитражный суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения лиц, участвующих в деле, а также иные обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела (часть 1); в качестве доказательств допускаются письменные и вещественные доказательства, объяснения лиц, участвующих в деле, заключения экспертов, консультации специалистов, показания свидетелей, аудио- и видеозаписи, иные документы и материалы, объяснения лиц, участвующих в деле, и иных участников арбитражного процесса, полученные путем использования систем видеоконференц-связи (часть 2).

Статья 89 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации предусматривает представление в суд любых документов и материалов в качестве доказательств, если они содержат сведения об обстоятельствах, имеющих значение для правильного разрешения спора. Такие документы и материалы могут содержать сведения, зафиксированные как в письменной, так и в иной форме.

Отсутствие соглашения об обмене электронными документами между сторонами переписки, а равно отсутствие электронной цифровой подписи в отправляемых и получаемых документах, не является нарушением требований статьи 64 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при доказывании обстоятельств, на которых лицо ссылается как на основание своих возражений, в связи с чем не влечет безусловную невозможность использования соответствующих документов и материалов в качестве доказательств.

Получение или отправка сообщения с использованием адреса электронной почты, известного как почта самого лица или служебная почта его компетентного сотрудника, свидетельствует о совершении этих действий самим лицом, пока им не доказано обратное (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 12.11.2013 N 18002/12 по делу N А47-7950/2011).

Как разъяснено в пункте 65 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", если иное не установлено законом или договором и не следует из обычая или практики, установившейся во взаимоотношениях сторон, юридически значимое сообщение может быть направлено, в том числе посредством электронной почты, когда можно достоверно установить, от кого исходило сообщение и кому оно адресовано.

Как пояснил истец и не опровергнуто ответчиком, как до спорного периода, так и после объемы поставленной тепловой энергии и потерь рассчитывались экономистом Предприятия ФИО3 в виде таблицы с нормативными и фактическими данными, направлялись по электронной почте бухгалтеру Общества, согласовывались сторонами, после чего оформлялись соответствующие документы.

Аналогичным образом, как указывает истец, происходило взаимодействие сторон при выставлении счета от 30.09.2015 № 38 и акта от 30.09.2015 № 86.

В материалы дела представлены доказательства того, что ФИО3 на момент рассмотрения спора продолжал оставаться сотрудником Предприятия − акты и счета за октябрь-ноябрь 2018 года, выставленные Обществом, содержат подпись ФИО3 в их получении (т.4 л.д. 11-14); не оспаривался заявителем и тот факт, что ФИО3 в спорный период также являлся работником ответчика, не опровергнут описанный истцом порядок взаимодействия сторон при определении объемов поставленной тепловой энергии и потерь. Ответчик не воспользовался своим процессуальным правом на заявление ходатайства о допросе ФИО3 в качестве свидетеля с целью опровергнуть данные истцом пояснения и представленные доказательства.

Также подлежит отклонению аргумент ответчика о неподтвержденности полномочий ФИО3, поскольку в рассматриваемом случае электронная переписка данного лица сама по себе не была направлена на установление, изменение или прекращение прав и обязанностей Предприятия, при этом в рамках рассмотрения дела является предметом оценки по совокупности представленных в материалы дела доказательств.

При таких обстоятельствах оснований для отмены или изменения обжалуемого судебного акта по изложенным в апелляционной жалобе доводам у суда апелляционной инстанции не имеется.

Нарушений норм процессуального права, влекущих безусловную отмену судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено.

В соответствии со статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации расходы по апелляционной жалобе относятся на заявителя жалобы.

Руководствуясь статьями 258, 268 – 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Второй арбитражный апелляционный суд

П О С Т А Н О В И Л:

решение Арбитражного суда Ярославской области от 05.03.2019 по делу № А82-16514/2018 оставить без изменения, а апелляционную жалобу муниципального унитарного предприятия «Расчетно-кассовый центр жилищно-коммунальных услуг» – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Волго-Вятского округа в течение двух месяцев со дня его принятия через Арбитражный суд Ярославской области.

Постановление может быть обжаловано в Верховный Суд Российской Федерации в порядке, предусмотренном статьями 291.1-291.15 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, при условии, что оно обжаловалось в Арбитражный суд Волго-Вятского округа.

Председательствующий

Судьи

И.Ю. Барьяхтар

ФИО5

ФИО1