Арбитражный суд Республики Адыгея

    Именем Российской Федерации

  РЕШЕНИЕ

Резолютивная часть решения объявлена 19.03.2013 года. 

Полный текст решения изготовлен  21.03.2013 года.

       Арбитражный суд Республики Адыгея в составе судьи              Мусифулиной Н.Г., при ведении протокола судебного заседания секретарем Яковенко М.Г., рассмотрев в открытом судебном заседании исковое заявление открытого акционерного общества "Государственная страховая компания "Югория" в лице Краснодарского филиала (ОГРН <***>, ИНН <***>) к индивидуальному предпринимателю ФИО1 (ОГРНИП <***>, ИНН <***>), третье лицо - ФИО2 (г. Майкоп), о признании недействительным договора обязательного страхования ответственности арбитражного управляющего №84-0121618-12/10 от 07.09.2010, при участии в  судебном заседании:

          от истца – не явился, уведомлен надлежаще;

               от ответчика ИП ФИО1 - ФИО3 (доверенность от 19.08.2013 № 01АА025599);

        третьего лица ФИО2 (личность установлена по паспорту),

УСТАНОВИЛ:

открытое акционерное общество "Государственная страховая компания "Югория" в лице Краснодарского филиала (далее – страховая компания) обратилось в арбитражный суд с исковым заявлением к индивидуальному предпринимателю ФИО1 (далее – ФИО1, арбитражный управляющий) о признании недействительным договора обязательного страхования ответственности арбитражного управляющего №84-0121618-12/10 от 07.09.2010.

В обоснование исковых требований истец указал на то, что при заключении договора страхования ФИО1 сообщила страховщику заведомо ложные сведения об отсутствии фактов привлечения её к административной ответственности за ненадлежащее исполнение обязанностей арбитражного управляющего, установленных законодательством о несостоятельности (банкротстве), в силу чего страховой компанией неправильно оценены страховые риски. Сведения, внесенные ответчиком при заполнении заявления на страхование ответственности арбитражного управляющего для заключения  договора страхования, имеют в соответствии со статьей 944 Гражданского кодекса Российской Федерации силу письменного запроса. При таких обстоятельствах страховщик вправе требовать признания договора недействительным и применения последствий, предусмотренных пунктом 2 статьи 179 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В ходе подготовки к судебному разбирательству определением от 11.02.2014 к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечена ФИО2.

Ответчик ФИО1 в представленном суду отзыве иск не признала. Полагала, что поскольку из действующего законодательства следует, что заключение спорного договора обязательно для арбитражных управляющих, страховщик, обладающий правом на заключение такого вида договора страхования, не вправе отказать страхователю в заключении договора (данный вывод соответствует позиции ВАС РФ, изложенной в определении от 10.10.07 N 11978/07).

Недействительность оспариваемой сделки истец связывает с действиями ответчика, выразившимися в отрицательном ответе страхователя на один вопрос заявления, что, по мнению истца, свидетельствует о заключении сделки под влиянием обмана.

В силу статьи 179 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная под влиянием обмана, насилия, угрозы, злонамеренного соглашения представителя одной стороны с другой стороной, а также сделка, которую лицо было вынуждено совершить вследствие стечения тяжелых обстоятельств на крайне невыгодных для себя условиях, чем другая сторона воспользовалась (кабальная сделка), может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего.

Таким образом, обязательным условием для применения нормы о недействительности сделки, совершенной под влиянием обмана, является   наличие умысла страхователя на сообщение ложных сведений, а сами сведения должны иметь существенное значение для определения вероятности наступления страхового случая и размера возможных убытков от его наступления. По мнению ответчика, информация о привлечении её к административной ответственности не имела существенного значения для определения вероятности наступления страхового случая и размера возможных убытков от его наступления, то есть не влияла на определение степени страхового риска.

ФИО2 в отзыве на иск и дополнении к нему полагала исковое заявление необоснованным и не подлежащим удовлетворению, указав, что истец и ответчик неоднократно состояли в договорных отношениях. Так, по истечении срока спорного договора ОАО ГСК «Югория» и  ФИО1 был заключен второй договор страхования № 91-0177665-12/11 от 07.09.2011. По мнению третьего лица, при заключении договора страхования истец, как профессиональный участник рынка страхования специальной ответственности арбитражных, должен был проявлять должную осторожность и осмотрительность путем запроса данных в СРО и мониторинга сайта ВАС РФ.

Гражданский кодекс Российской Федерации не исключает возможности предъявления исков о признании недействительной ничтожной сделки, споры по таким требованиям подлежат разрешению судом в общем порядке по заявлению любого заинтересованного лица. При этом следует учитывать, что такие требования могут быть предъявлены в суд в сроки, установленные пунктом 1 статьи 181 Гражданский кодекс Российской Федерации. Срок исковой давности по требованию о применении последствий недействительности ничтожной сделки, в силу указанного пункта, составляет три года. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня, когда началось исполнение этой сделки. Так как страховая премия по спорному договору страхования уплачена в день подписания договора, то есть 07.09.2010г., то заявление подано за пределами срока исковой давности.

До начала судебного заседания от истца поступило ходатайство о рассмотрении иска в отсутствие его представителя.

Суд, руководствуясь частью 3 статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, определил  о рассмотрении дела в отсутствие истца.

В судебном заседании представитель ответчика иск не признала, ссылаясь на ранее приведенные доводы. Дополнительно указала на то, что  представленные в обоснование судебные акты от 19.05.2008 (А01-627/2008) и от 15.07.2009 (А01-1054/2009) не могут свидетельствовать о привлечении ответчика к административной ответственности, поскольку к моменту заполнения заявления на страхованиеистек годичный срок, в течение которого лицо считается подвергнутым административному наказанию в силу статьи  4.6 КоАП РФ. По решениям суда от 14.09.2009 (А01-1494/2009) и от 15.04.2010 (А01-528/2010) ФИО1 привлечена к административной ответственности за несвоевременное проведение собрания кредиторов и несвоевременное включение в реестр требований кредиторов установленной кредиторской задолженности. Указанные нарушения не связаны с наличием убытков от действий управляющего, не влияли на степень страхового риска, то есть эта информация не имела существенного значения при заключении оспариваемого договора. Полагала срок давности для обращения с защитой нарушенного права пропущенным, а иск - не подлежащим удовлетворению.

Третье лицо поддержала позиции, изложенные в отзыве на иск и дополнении к нему, ссылаясь на то, что иск направлен на избежание страховой компанией обязанности по выплатам страхового возмещения при наличии установленных судебными актами страховых случаев.

Суд, исследовав материалы дела, выслушав представителей лиц, участвующих в деле, находит заявленные требования не подлежащими удовлетворению по следующим основаниям.

Индивидуальный предприниматель ФИО1 являлась членом Некоммерческого партнерства "Саморегулируемая организация независимых арбитражных управляющих "Меркурий".

На основании статьи 24.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" от 26.10.2002 № 127-ФЗ 7 сентября 2010 года между ОАО "ГСК "Югория" и ИП ФИО1, в связи с осуществлением ею профессиональной деятельности арбитражного управляющего, был заключен договор обязательного страхования ответственности арбитражного управляющего № 84-01216018-12/10 на срок с 07.09.2010 г. по 06.09.2011 г. с размером страховой суммы 3 000 000 рублей (л.д. 11-14).

В силу договора страхования (п. 2.1), страхового полиса № 84-01216018-12/10 от 07.09.2010, объектом страхования являются имущественные интересы страхователя, не противоречащие законодательству Российской Федерации, связанные с его обязанностью возместить убытки выгодоприобретателям (лицам, участвующим в деле о банкротстве, и иным лицам) в связи с неисполнением или ненадлежащим исполнением страхователем возложенных на него обязанностей в деле о банкротстве.

Из преамбулы договора следует, что он заключен на основании Правил страхования ответственности арбитражных управляющих, утвержденных страховщиком  26 марта 2009г. (далее – Правила страхования).

В соответствии с пунктом 9.2 договора договор страхования заключается на основании письменного заявления (опросного листа), являющегося неотъемлемой частью договора страхования.

В целях заключения договора и оценки страхового риска истец в письменном заявлении (опросном листе) № 1 в установленной Правилами страхования форме запросил у ответчика сведения об обстоятельствах, имеющих существенное значение для определения вероятности наступления страхового случая, в том числе о том, применялись ли к страхователю административные наказания за неисполнение обязанностей, установленных законодательством о несостоятельности (банкротстве).

В пункте 10 опросного листа ответчик письменно ответил – «нет».

В разделе опросного листа "Декларация" ответчик подтвердил, что вся информация, указанная в данном опросном листе, является существенной, правдива и каких-либо сведений, позволяющих судить о степени риска, не скрыто, одновременно с этим дав согласие на сбор персональных данных относительно сведений, содержащихся в заявлении (л.д. 15-16).

По запросу истца от 23.12.2013 № 01-04/230 Управление государственной регистрации кадастра и картографии по Республике Адыгея письмом от 23.01.2014 № 04/1-36-14-187 сообщило о наличии фактов привлечения ФИО1 к административной ответственности на основании решений Арбитражного суда Республики Адыгея по делу № А01-627/2008от 19.05.2008, по делу № А01-1054/2009 от 15.07.2009 и по делу                № А01-528/2010 от 15.04.2010 (л.д. 142-143).

Как следует из текста искового заявления, признание спорного договора недействительным истец связывает с отрицательным ответом ответчика на вопрос, содержащийся в графе "применялись ли к страхователю административные наказания за неисполнение обязанностей, установленных законодательством о несостоятельности (банкротстве)". Отрицательный ответ ответчика, по мнению истца, свидетельствует о заключении сделки под влиянием обмана, что влечет признание её недействительной.

Отказывая в удовлетворении иска, суд исходит их следующего.

Согласно требованиям статьи 927 Гражданского кодекса Российской Федерации страхование осуществляется на основании договоров имущественного или личного страхования, заключаемых гражданином или юридическим лицом (страхователем) со страховой организацией (страховщиком).

В случаях, когда законом на указанных в нем лиц возлагается обязанность страховать в качестве страхователей жизнь, здоровье или имущество других лиц либо свою гражданскую ответственность перед другими лицами за свой счет или за счет заинтересованных лиц (обязательное страхование), страхование осуществляется путем заключения соответствующих договоров в соответствии с установленными правилами.

Статьей 2, пунктом 1 статьи 20 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" от 26.10.2002 N 127-ФЗ (далее - Закон о банкротстве) предусмотрено, что арбитражным управляющим признается гражданин Российской Федерации, являющийся членом одной из саморегулируемых организаций арбитражных управляющих.

В соответствии с пунктом 3 статьи 20 Закона о банкротстве условиями членства в саморегулируемой организации арбитражных управляющих являются также наличие у члена саморегулируемой организации договора обязательного страхования ответственности, отвечающего установленным статьей 24.1 настоящего Федерального закона требованиям, внесение членом саморегулируемой организации установленных ею взносов, в том числе взносов в компенсационный фонд саморегулируемой организации.

Статьей 24.1 Закона о банкротстве предусмотрено, что договор обязательного страхования ответственности арбитражного управляющего за причинение убытков лицам, участвующим в деле о банкротстве, и иным лицам в связи с неисполнением или ненадлежащим исполнением возложенных на арбитражного управляющего обязанностей в деле о банкротстве должен быть заключен со страховой организацией, аккредитованной саморегулируемой организацией арбитражных управляющих, на срок не менее чем год с условием его возобновления на тот же срок (пункт 1 статьи 24.1). Минимальный размер страховой суммы по договору обязательного страхования ответственности арбитражного управляющего составляет три миллиона рублей в год (пункт 2 статьи 24.1). Объектами обязательного страхования ответственности арбитражного управляющего являются имущественные интересы арбитражного управляющего, не противоречащие законодательству Российской Федерации, связанные с его обязанностью возместить убытки лицам, участвующим в деле о банкротстве, или иным лицам в связи с неисполнением или ненадлежащим исполнением арбитражным управляющим возложенных на него обязанностей в деле о банкротстве (пункт 4 статьи 24.1).

Страховым случаем по договору обязательного страхования ответственности арбитражного управляющего является подтвержденное вступившим в законную силу решением суда наступление ответственности арбитражного управляющего перед участвующими в деле о банкротстве лицами или иными лицами в связи с неисполнением или ненадлежащим исполнением арбитражным управляющим возложенных на него обязанностей в деле о банкротстве, за исключением случаев, предусмотренных пунктом 6 настоящей статьи (пункт 5 статьи 24.1).

Исходя из данного определения следует, что страховым случаем будет признаваться не сам факт причинения убытков со стороны арбитражного управляющего, то есть не совершение им конкретных действий, приведших к убыткам, а вступление в силу решения суда, которым такие убытки и их размер установлены.

При этом страховым риском по договору обязательного страхования ответственности арбитражного управляющего является вероятность наступления ответственности по обязательствам, указанным в пункте 5 настоящей статьи, за исключением наступления ответственности в результате:

- причинения убытков вследствие непреодолимой силы, негативных последствий деятельности, связанной с использованием ядерного топлива, в том числе загрязнения атмосферного воздуха, почвы, водного объекта, радиоактивного загрязнения окружающей среды, облучения граждан, а также военных действий, вооруженного мятежа, народного волнения, действий незаконного вооруженного формирования, террористической деятельности, введения военного или чрезвычайного положения;

- причинения морального вреда;

- противоправных действий или бездействия иного лица;

- действий или бездействия арбитражного управляющего, не связанных с осуществлением им полномочий в деле о банкротстве.

В указанных случаях причиненные убытки подлежат возмещению в соответствии с законодательством Российской Федерации (пункт 6).

Таким образом, страхование гражданской ответственности арбитражных управляющих является обязательным видом страхования, осуществляемым в соответствии с требованиями Закона о несостоятельности (банкротстве) в целях защиты прав потерпевших, нарушенных вследствие противоправных действий арбитражного управляющего, допущенных в ходе рассмотрения дела о несостоятельности.

Как следует из материалов дела, признание спорного договора недействительным истец связывает с отрицательным ответом ответчика на вопрос, содержащийся в графе 10 заявления (опросного листа) № 1, о том, предъявлялись ли к нему административные наказания вследствие неисполнения или ненадлежащего исполнения обязанностей в деле о банкротстве. Отрицательный ответ ответчика, по мнению истца, свидетельствует о заключении сделки под влиянием обмана.

В силу статьи 179 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная под влиянием обмана, насилия, угрозы, злонамеренного соглашения представителя одной стороны с другой стороной, а также сделка, которую лицо было вынуждено совершить вследствие стечения тяжелых обстоятельств на крайне невыгодных для себя условиях, чем другая сторона воспользовалась (кабальная сделка), может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего.

В силу статьи 943 Гражданского кодекса Российской Федерации условия, на которых заключается договор страхования, могут быть определены в стандартных правилах страхования соответствующего вида, принятых, одобренных или утвержденных страховщиком либо объединением страховщиков (правилах страхования). Условия, содержащиеся в правилах страхования и не включенные в текст договора страхования (страхового полиса), обязательны для страхователя (выгодоприобретателя), если в договоре (страховом полисе) прямо указывается на применение таких правил и сами правила изложены в одном документе с договором (страховым полисом) или на его оборотной стороне либо приложены к нему. В последнем случае вручение страхователю при заключении договора правил страхования должно быть удостоверено записью в договоре.

Согласно статье 944 Гражданского кодекса Российской Федерации при заключении договора страхования страхователь обязан сообщить страховщику известные страхователю обстоятельства, имеющие существенное значение для определения вероятности наступления страхового случая и размера возможных убытков от его наступления (страхового риска), если эти обстоятельства не известны и не должны быть известны страховщику. Существенными признаются во всяком случае обстоятельства, определенно оговоренные страховщиком в стандартной форме договора страхования (страхового полиса) или в его письменном запросе. Если договор страхования заключен при отсутствии ответов страхователя на какие-либо вопросы страховщика, страховщик не может впоследствии требовать расторжения договора либо признания его недействительным на том основании, что соответствующие обстоятельства не были сообщены страхователем (п. 2). Если после заключения договора страхования будет установлено, что страхователь сообщил страховщику заведомо ложные сведения об обстоятельствах, указанных в пункте 1 указанной статьи, страховщик вправе потребовать признания договора недействительным и применения последствий, предусмотренных пунктом 2 статьи 179 Кодекса (п. 3).

Из изложенного следует, что обязательным условием для применения нормы о недействительности сделки, совершенной под влиянием обмана, является наличие умысла страхователя на сообщение ложных сведений, а сами сведения должны иметь существенное значение для определения вероятности наступления страхового случая и размера возможных убытков от его наступления.

Спорный договор заключен на условиях, предложенных страховщиком. При этом ни в спорном договоре, ни в полисе, ни в Правилах страхования нет положений о том, что договор страхования ответственности арбитражного управляющего заключается только при отсутствии претензий к страхователю со стороны третьих лиц либо при отсутствии административных взысканий.

Признание договора страхования недействительным по рассматриваемому правовому основанию возможно при сообщении страхователем заведомо ложных сведений, т.е. совершения последним умышленных действий, направленных на обман своего контрагента по договору.

Обязанность доказывания наличия умысла страхователя при сообщении страховщику заведомо ложных сведений лежит на страховщике (истце), обратившемся в суд с иском о признании сделки недействительной.

Вместе с тем истец, в нарушение статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не представил суду доказательств, свидетельствующих о том, что спорный договор был заключен под влиянием обмана, т.е. при его заключении страхователь действовал умышленно и сообщил страховщику заведомо ложные сведения, имеющие существенное значение для заключения договора.

При исследовании представленных в материалы дела решений Арбитражного суда Республики Адыгея о привлечении ФИО1 к административной ответственности суд находит заслуживающими внимания доводы ответчика о неправомерности ссылок истца на решение по делу                  № А01-627/2008 от 19.05.2008 ввиду истечения годичного срока, в течение которого лицо считается подвергнутым административному наказанию.

По решениям суда от 15.07.2009 (А01-1054/2009) от 14.09.2009 (А01-1494/2009) и от 15.04.2010 (А01-528/2010) ФИО1 была привлечена к административной ответственности по части 3 статьи 14.13. Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях за несвоевременное предоставление в суд отчета арбитражного управляющего, несвоевременное включение в реестр требований кредиторов установленной кредиторской задолженности и несвоевременное проведение собрания кредиторов. Указанные нарушения не связаны с наличием убытков от действий управляющего, то есть эта информация не могла иметь существенного значения при заключении оспариваемого договора.

В данном случае установление факта привлечения управляющего к административной ответственности в период, предшествующий заключению договора, могло повлиять на определение размера страховой премии.

Из абзаца третьего пункта 1 статьи 2 Гражданского кодекса Российской Федерации следует, что предпринимательская деятельность осуществляется на свой риск. Истец, профессионально осуществляющий деятельность на рынке страховых услуг, мог воспользоваться правом на поверку соответствия предоставленной страхователем информации на момент заключения оспариваемого договора при общей доступности данного вида информации.

Таким образом, суд считает, что приведенное истцом обстоятельство, с учетом согласования сторонами в спорном договоре всех существенных условий договора обязательного страхования ответственности арбитражного управляющего и соответствия его требованиям статьи 24.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" и главе 48 Гражданского кодекса Российской Федерации, не может влечь признание спорного договора недействительным.

Одновременно с этим суд обращает внимание на то, что страховщик имеет обязательства перед страхователем и выгодоприобретателем. Содержание его обязательства - это сумма страхового возмещения.

Учитывая наличие лиц, имеющих право на получение страхового возмещения по оспариваемому договору, руководствуясь согласованием принципов обеспечения восстановления нарушенных гражданских прав и судебной защиты с принципом свободы договора и необходимостью обеспечения стабильности оборота, суд отказывает в удовлетворении требования о признании сделки недействительной.

В ходе судебного разбирательства представителем ответчика заявлено о применении срока исковой давности для обращения в суд за защитой нарушенного права.

Срок исковой давности по требованию о применении последствий недействительности ничтожной сделки, в силу пункта 1 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации, составляет три года. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня, когда началось исполнение этой сделки. В данном случае течение срока исковой давности по требованию о применении последствий недействительности ничтожной сделки непосредственно связано с днем начала исполнения этой сделки.

Как отмечено в пункте 1 статьи  957 Гражданского кодекса Российской Федерации, договор страхования, если в нем не предусмотрено иное, вступает в силу в момент уплаты страховой премии или первого ее взноса.

Следовательно, срок исковой давности по требованию о признании недействительным (ничтожным) договора страхования исчисляется с момента уплаты страховой премии или первого ее взноса организацией (страховщиком). Аналогичный вывод содержатся в пункте 3 Обобщения практики рассмотрения споров по страхованию Федерального арбитражного суда Северо-Кавказского округа, опубликованного в «Вестнике Федерального арбитражного суда Северо-Кавказского округа» 2011г. № 2.

Таким образом, днем исполнения оспариваемой сделки является дата заключения договора, так как страховая премия по спорному договору страхования уплачена страхователем в день подписания договора, то есть 07.09.2010г. (л.д. 17).

Определением Арбитражного суда Республики Адыгея заявление истца принято к производству 26.12.2013г., т.е. за пределами сроков исковой давности.

Как разъяснено в пункте 26 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 15.11.2001 N 15/18 "О некоторых вопросах, связанных с применением Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности", если в ходе судебного разбирательства будет установлено, что сторона по делу пропустила срок исковой давности и уважительных причин (если истцом является физическое лицо) для восстановления этого срока не имеется, то при наличии заявления надлежащего лица об истечении срока исковой давности суд вправе отказать в удовлетворении требования именно по этим мотивам, поскольку в соответствии с абзацем 2 пункта 2 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации истечение срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в иске.

На основании вышеизложенного, суд приходит к выводу о наличии оснований для отказа в удовлетворении иска в полном объеме.

Руководствуясь статьями  167-170, 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

Р Е Ш И Л:

иск открытого акционерного общества "Государственная страховая компания "Югория" в лице Краснодарского филиала (ОГРН <***>, ИНН <***>) к индивидуальному предпринимателю ФИО1 (ОГРНИП <***>, ИНН <***>) о признании недействительным договора обязательного страхования ответственности арбитражного управляющего №84-0121618-12/10 от 07.09.2010 оставить без удовлетворения.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Пятнадцатый арбитражный апелляционный суд в течение месяца с даты принятия решения, а также в кассационном порядке в Федеральный арбитражный суд Северо-Кавказского округа в течение двух месяцев с даты вступления решения по делу в законную силу, если это решение было предметом рассмотрения арбитражного суда апелляционной инстанции. Жалоба подается через суд, вынесший решение.

Судья                                                                                        Н.Г. Мусифулина