Гражданский кодекс часть 1

Арбитражный суд Алтайского края в составе судьи Федотовой О.А., при ведении протокола судебного заседания секретарем Разгон О.О., с использованием средств аудиозаписи, рассмотрев в судебном заседании дело по иску

муниципального унитарного многоотраслевого коммунального предприятия (МУМКП) (ОГРН <***>, ИНН <***>) п. ЗАТО Сибирский Алтайского края

к ФИО1

о взыскании ущерба в размере 13 829 руб. 34 коп.,

при участии в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, муниципального образования городского округа ЗАТО Сибирский,

при участии в судебном заседании:

от истца – представитель ФИО2 по доверенности от 28.12.2017, паспорт,

от ответчика – ФИО1 лично по паспорту,

от третьего лица - представитель ФИО2 по доверенности от 23.09.2019, паспорт,

УСТАНОВИЛ:

27.06.2018 муниципальное унитарное многоотраслевое коммунальное предприятие (далее, - истец, МУМКП, предприятие) обратилось в Арбитражный суд Алтайского края (далее, - суд) с исковым заявлением к ФИО1 (далее, - ответчик) о взыскании ущерба в размере 14 356 руб. 87 коп.

Определением суда от 28.06.2018 исковое заявление принято к рассмотрению в порядке упрощенного производства в соответствии со статьями 227, 228 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее, – АПК РФ).

В связи с необходимостью выяснения дополнительных обстоятельств по делу суд, определением от 27.08.2018 перешел к рассмотрению дела по общим правилам искового производства, назначил судебное заседание.

В порядке статьи 51 АПК РФ к участию в деле привлечено муниципальное образование городской округ ЗАТО Сибирский.

В процессе рассмотрения дела МУМКП уточнило исковые требования, просило взыскать с ФИО1 причиненный ущерб в размере 13 829 руб. 34 коп.

Суд, в порядке статьи 49 АПК РФ, принял к рассмотрению уточненное исковое заявление.

Судебные заседания неоднократно откладывались для предоставления сторонами дополнительных документов и пояснений.

В состоявшемся 01.10.2019 судебном заседании стороны свои позиции по делу поддержали.

Представитель истца и третьего лица настаивал на удовлетворении заявленных требований.

Ответчик возражал по основаниям, изложенным в отзыве и дополнениях к нему.

Выслушав позиции сторон, исследовав материалы дела, суд установил следующее обстоятельства, имеющие значение для разрешения спора.

С 2004 года до 11.04.2017 ФИО1 работал в должности директора муниципального унитарного многоотраслевого коммунального предприятия.

Как указал истец, за период с 11.06.2015 по 18.06.2015 водителям МУМКП ФИО3 и ФИО4 была выплачена заработная плата за исполнение обязанностей, предусмотренных трудовыми договорами. Вместе с тем, по данным Пограничного управления ФСБ России указанные граждане с 11.06.2015 по 18.06.2015 находились на территории Республики Казахстан, должностных обязанностей не исполняли. При этом, действовавшему на тот период времени директору МУМКП ФИО1, было известно, что указанные водители в обозначенный период времени трудовые обязанности в интересах предприятия не исполняли, так как поездка на территорию Республики Казахстан осуществлялась совместно с последним.

Ущерб предприятию от незаконно выплаченной ФИО3 и ФИО4 заработной платы, а также списанных расходов на ГСМ за указанный период составил - 13 829 руб. 34 коп., в том числе: 4 758 руб. 95 коп. – заработная плата ФИО3, 5 465 руб. 15 коп. – заработная плата ФИО4, 3 605 руб. 24 коп. – расходы на ГСМ.

Полагая, что действия ФИО1 причинили ущерб предприятию, МУМКП обратилось в суд с исковым заявлением.

Возражая против исковых требований ФИО1 указал, что с требованием о возмещении убытков обратилось ненадлежащее лицо. Право предъявления требований о взыскании убытков, причиненных унитарному предприятию, принадлежит собственнику имущества, закрепленного за унитарным предприятием на праве хозяйственного ведения или оперативного управления, то есть, в настоящем случае – Администрации ЗАТО Сибирский. Таким образом, МУМКП является ненадлежащим истцом. Кроме того, истцом не предоставлены надлежащие доказательства, что спорная поездка носила личный характер. Из предоставленных истцом документов не усматривается причинно-следственная связь между понесенными МУМКП убытками и действиями ФИО1, как директора предприятия.

Суд признает доводы ответчика частично обоснованными на основании следующего.

В соответствии со статьей 12 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее, - ГК РФ) защита гражданских прав осуществляется способами, предусмотренными законом, в том числе путем возмещения убытков.

Убытки как мера гражданско-правовой ответственности подлежат взысканию по правилам статьи 15 ГК РФ, согласно которой лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права. Лицо, требующее возмещения убытков, должно доказать противоправность поведения ответчика, наличие и размер понесенных убытков, а также причинную связь между противоправностью поведения ответчика и наступившими убытками.

В соответствии со статьей 113 ГК РФ и статьей 2 Федерального закона № 161-ФЗ от 14.11.2002 "О государственных и муниципальных унитарных предприятиях" (далее, - Закон № 161-ФЗ) унитарное предприятие является коммерческой организацией, не наделенной правом собственности на закрепленное за ней собственником имущества.

В силу статьи 21 Закона № 161-ФЗ руководитель унитарного предприятия (директор, генеральный директор) является единоличным исполнительным органом унитарного предприятия, назначается собственником имущества унитарного предприятия и подотчетен ему. Руководитель унитарного предприятия при осуществлении своих прав и исполнении обязанностей должен действовать в интересах унитарного предприятия добросовестно и разумно, иначе он несет в установленном законом порядке ответственность, в том числе за убытки, причиненные унитарному предприятию его виновными действиями (бездействием).

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 1 Постановления Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 № 62 "О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица" (далее, - Постановление № 62), в случае нарушения обязанности действовать в интересах юридического лица добросовестно и разумно директор по требованию юридического лица и (или) его учредителей (участников), которым законом предоставлено право на предъявление соответствующего требования, должен возместить убытки, причиненные юридическому лицу таким нарушением.

По общему правилу лицом, имеющим право предъявления требования о возмещении убытков, является тот, кому причинен имущественный ущерб в результате нарушения обязательства или причинения вреда.

Согласно положениям части 3 статьи 25 Закона № 161-ФЗ право предъявления иска о возмещении убытков, причиненных унитарному предприятию, принадлежит собственнику имущества, закрепленного за унитарным предприятием на праве хозяйственного ведения или оперативного управления.

Согласно пункту 2 Устава МУМКП Учредителем предприятия является Администрация ЗАТО Сибирский. Как указано в пункте 4.2 Устава, собственник имущества предприятия вправе предъявить иск о возмещении убытков, причиненных предприятию к директору предприятия.

Между тем, суд указывает, что круг лиц, имеющих право на предъявление иска от имени унитарного предприятия не ограничивается только собственником имущества, как указано в части 3 статьи 25 Закона № 161-ФЗ. Данной статьей лишь дополняется, учитывая специфику организационно-правовой формы унитарного предприятия, но не ограничивается, круг лиц, обладающих правом на предъявление иска.

Таким образом, именно предприятие, как лицо, которому причинен вред, вправе предъявить иск о возмещении причиненных ему убытков действиями его руководителя (в том числе бывшего). Обратное ведет к ограничению права лица, чьи права и законные интересы нарушены, на обращение в арбитражный суд, и как следствие, нарушению принципа судебной защиты, закрепленного в статье 4 АПК РФ и статье 46 Конституции Российской Федерации.

Следовательно, в силу положений закона, МУМКП является надлежащим истцом по иску о взыскании убытков с бывшего руководителя.

В гражданском законодательстве закреплена презумпция добросовестности участников гражданских правоотношений (пункт 3 статьи 10 ГК РФ). Данное правило распространяется также и на руководителей хозяйственных обществ, членов органов его управления, в силу чего предполагается, что они при принятии деловых решений, в том числе рискованных, действуют в интересах общества и его акционеров (участников).

Пунктом 2 статьи 25 Закона № 161-ФЗ предусмотрено, что руководитель унитарного предприятия несет в установленном законом порядке ответственность за убытки, причиненные унитарному предприятию его виновными действиями (бездействием).

Из изложенного следует, что ответственность руководителя организации возникает при наличии ряда условий: противоправности его действий (бездействия), наличия ущерба работодателю, причинной связи между виновными действиями (бездействием) руководителя и наступившим ущербом, вины руководителя.

В отношении руководителя действуют общие правила привлечения работников к материальной ответственности, предусмотренные Трудовым кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными ст. 277 Трудового кодекса Российской Федерации.

В соответствии с действующим трудовым законодательством обязанность доказать наличие условий наступления ответственности должен работодатель, которому причинен ущерб и который ставит вопрос о его возмещении.

Противоправное и виновное поведение руководителя предполагает причинение ущерба в силу неисполнения или недобросовестного исполнения возложенных на него обязанностей.

В соответствии с подпунктом 5 пункта 2 Постановления № 62, недобросовестность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор знал или должен был знать о том, что его действия (бездействие) на момент их совершения не отвечали интересам юридического лица.

При определении интересов юридического лица следует, в частности, учитывать, что основной целью деятельности коммерческой организации является извлечение прибыли (п. 1 ст. 50 ГК РФ и п. 2.2. Устава МУМКП).

В силу пункта 5 статьи 10 ГК РФ, истец должен доказать наличие обстоятельств, свидетельствующих о недобросовестности и (или) неразумности действий (бездействия) директора, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица. При этом если истец утверждает, что директор действовал недобросовестно и (или) неразумно, то он должен представить доказательства, свидетельствующие о наличии убытков юридического лица, вызванных действиями (бездействием) директора, при этом судам следует принимать во внимание, что негативные последствия, наступившие для юридического лица в период времени, когда в состав органов юридического лица входил директор, сами по себе не свидетельствуют о недобросовестности и (или) неразумности его действий, так как возможность возникновения таких последствий сопутствует рисковому характеру предпринимательской деятельности. Судам следует давать оценку тому, насколько совершение того или иного действия входило или должно было, учитывая обычные условия делового оборота, входить в круг обязанностей директора, в том числе с учетом масштабов деятельности юридического лица, характера соответствующего действия и т.п. Добросовестность и разумность при исполнении возложенных на директора обязанностей заключаются в принятии им необходимых и достаточных мер для достижения целей деятельности, ради которых создано юридическое лицо,в том числе в надлежащем исполнении публично-правовых обязанностей, возлагаемых на юридическое лицо действующим законодательством.

Согласно разъяснениям, изложенным в абзаце 2 пункта 1 Постановления № 62, судебныйконтроль призван обеспечить защиту прав юридического лица и его учредителей, а непроверять экономическую целесообразность решений, принимаемых генеральнымдиректором данного юридического лица и директор не может быть привлечен кответственности за причиненные юридическому лицу убытки в случаях, когда его действия(бездействие), повлекшие убытки, не выходили за пределы обычного делового(предпринимательского) риска. Предпринимательская деятельность осуществляетсяхозяйствующими субъектами на их усмотрение.

Истцом в обоснование неправомерных действий ФИО1 приведены сведения Пограничного управления ФСБ России о том, что водители ФИО3 и ФИО4 находились в Республике Казахстан с 11.06.2015 по 18.06.2016 и должностных обязанностей не исполняли.

Определением суда от 21.11.2018 суд истребовал от Пограничного управления ФСБ России по Алтайскому краю информацию о пересечении границы Российской Федерации в период с 11.06.2015 по 18.06.2015 в пункте пропуска "Кулунда" гражданами: ФИО4, ФИО3, ФИО1, а также предъявлялись ли указанными лицами командировочные удостоверения и путевой лист на автомобиль ГАЗ-2705 регистрационный знак <***>.

В ответ на запрос Пограничное управление ФСБ России по Алтайскому краю в письме № 21/604/7/1-7422 от 26.12.2018 указало, что согласно требованиям пункта 15 статьи 30 Закона РФ от 01.04.1993 № 4730-1 "О государственной границе" на пограничные органы возложены полномочия по ведению учета фактических данных о количестве лиц, пересекших государственную границу. Ведение поименного учета лиц, следующих через государственную границу не предусмотрено.

Таким образом, пересечение границы Российской Федерации в указанный период в пункте пропуска "Кулунда" гражданами ФИО4, ФИО3, ФИО1 Пограничным управлением ФСБ России не подтверждено.

Обосновывая исковые требования, МУМКП указало, в период с 11.06.2015 по 18.06.2015 предприятием не выдавались командировочные удостоверения водителям ФИО4 и ФИО3

Между тем, суд указывает следующее.

Согласно Письму ФНС РФ от 25.11.2009 № МН-22- 3/890 "О документальном подтверждении командировочных расходов (командировочное удостоверение)", согласно которому: "Действующий порядок оформления документов, связанных с командированием работников, установленный Постановлением Правительства Российской Федерации от 13.10.2008 № 749, в качестве неотъемлемого приложения к авансовому отчету предусматривает наличие оправдательных документов, в том числе, командировочного удостоверения, оформленного надлежащим образом.

Форма командировочного удостоверения утверждена Постановлением Госкомстата России от 05.01.2004 № 1 (форма № Т-10). Указанный документ не оформляется только при командировании за пределы Российской Федерации (кроме поездок в государства - участников Содружества Независимых Государств, с которыми заключены межправительственные соглашения, на основании которых в документах для въезда и выезда пограничными органами не делаются отметки о пересечении государственной границы). В случаях командировок по территории Российской Федерации и в государства - участники СНГ, заполнение реквизитов "прибыл-убыл" предусматривается в случаях, если местом командирования является юридическое лицо.

В настоящем случае, Республика Казахстан является участником СНГ, а работники ФИО4 и ФИО3, как следует из пояснений ответчика, направлялись в служебную командировку с целью осмотра и покупки насосного и котельного оборудования - насосов, двигателей, запорно-регулирующей арматуры, следовательно, командировочные удостоверения должны были быть выданы.

В судебном заседании, состоявшемся 20.11.2018, допрошенная в качестве свидетеля ФИО5, являющаяся в спорный период главным бухгалтером на предприятии, пояснила, что при направлении в командировку оформляются командировочные, а также путевые листы. По приезду из командировки проверяется командировочное удостоверение, спидометр. В спорный период ФИО1 находился в отпуске. ФИО4 и ФИО3 направлялись в командировку, им выдавались командировочные, выносились приказы о направлении в командировку, однако в связи с поломкой машины, служебное заседание не было выполнено, данные о командировке в отчетность не вносились, командировочные удостоверения были аннулированы.

Суд отмечает, что предоставленные истцом в материалы дела приказы из автоматизированной программы учета "1С Предприятие "Кадры" за 2015 год о направлении работников МУМКП в командировку, а именно: ФИО6, ФИО7, ФИО8, ФИО5 нельзя признать допустимыми доказательствами по делу, поскольку документы не подписаны уполномоченными лицами.

В процессе рассмотрения дела, судом также были допрошены в качестве свидетелей ФИО4, ФИО3, ФИО9, ФИО10

Так, ФИО4 пояснил, что работал водителем на предприятии с 2003 по 2007 год. В спорный период ему было выдано командировочное удостоверение, с указанием о направлении в служебную командировку. В служебной машине находились рыболовные снасти, которые принадлежат второму водителю – ФИО10 Свидетель указал, что он имел доверенность на получение материальных ценностей. 11.06.2015 ФИО4 совместно с ФИО3 поехали в Казахстан за оборудованием. ФИО11 был лишен водительских прав, проходил обучение на предприятии на должность механика. В дороге служебный автомобиль сломался. К вечеру 11.06.2015 приехал ФИО1 На чем приехал – свидетель пояснить не смог. ФИО4 указал, что на границе предъявляли командировочные удостоверения. На озеро не заезжали. ФИО1 отъезжал во время стоянки (ремонта автомобиля), но рыболовные снасти не брал. Служебный автомобиль починили своими силами. Вернулись на предприятие 17 или 18 июня, отдали командировочные, деньги на оплату, заправочную карту, а также чек за заправку. Также ФИО4 указал, что без путевых листов невозможно выехать за территорию ЗАТО.

ФИО3 указал, что изначально был принят на предприятие водителем, но его переоформляли в связи с переводом на иную должность. С приказом о назначении на должность слесаря не знакомили. В спорный период выезжал с ФИО4 в рабочую поездку в Казахстан. Обязанностью ФИО3 в командировке было проверить оборудование. Командировочные удостоверения выдавались. На таможне командировочное удостоверение предъявлял вместе с паспортом. ФИО1 присоединился к поездке уже перед границей с Республикой Казахстан. На чем приехал ФИО1 – свидетель пояснить не смог. Неисправность в работе служебного автомобиля обнаружилась где-то через 200-300 км от ЗАТО. Во время ремонта автомобиля ФИО1 находился рядом с ФИО4 и ФИО3, на рыбалку не отлучался.

ФИО9, указал, что работает в МУМКП начальником автохозяйства, пояснил, что ФИО1, а также ФИО4 и ФИО3 в спорный период ездили в Республику Казахстан на рыбалку. У ФИО1 с ФИО4 и ФИО12 дружеские взаимоотношения. ФИО9 видел, как ФИО3 грузил рыболовные снасти. ФИО1 с ними не было, вероятно, его забрали в Барнауле. При выезде с территории, командировочные не предъявлялись. На вопрос суда фиксировался ли выезд автомобиля в журнале ФИО9 пояснил, что журналы имеются, однако они изъяты. ФИО1 распоряжений на выезд автомобиля не давал.

Свидетель ФИО10 пояснил, что работает с 2008 года в МУМКП водителем на ГАЗ 2705. В спорный период ФИО4 и ФИО12 предложили поехать с ними на рыбалку в Казахстан на озеро Балхаш. Сказали, что едут вместе с ФИО1 ФИО10 отказался, сказал, что не может поехать. ФИО9 распоряжений передать автомобиль ФИО4 не давал. ФИО10 предполагал, что поездка по распоряжению ФИО1 На вопрос суда, каким образом заправлялся автомобиль, ФИО10 пояснил, что по карточке, карточка была оставлена им в бардачке, ключи были в машине. Пояснить, что именно клали ФИО4 и ФИО12 в машину, ФИО10 не смог, сказал, что ему было все равно, он не обращал внимание.

Возражая против показаний свидетелей ФИО9 и ФИО10, ответчик указал, что их пояснения носят предположительный характер. Никто из свидетелей не указал на тот факт, что по поводу выезда автомобиля ГАЗ-2705, гос.рег.знак <***>, 11.06.2015 к ним обращался непосредственно ФИО1, никто не подтвердил, что ФИО1 11.06.2015 выезжал с территории МУМКП на служебном автомобиле ГАЗ-2705 совместно с ФИО13 и ФИО3 Кроме того, по мнению ФИО1, если бы ФИО9 в период с 11.06.2015 по 18.06.2015 знал о личном (не служебном) характере поездки, то в табеле учета рабочего времени сотрудников были проставлены данные об отсутствии работников на рабочем месте и по данному факту составлена докладная записка.

Судом установлено, что согласно пункту 3.16 должностной инструкции начальника автохозяйства МУМКП, ФИО9 является ответственным лицом за ведение учета рабочего времени. Данное обстоятельство, помимо прочего, подтверждается табелем учета рабочего времени от 30.06.2015, составленным ФИО9 и работником кадровой службы ФИО14 Также на данный факт имеется ссылка в приговоре по уголовному делу № 1-5/2019 от 31.05.2019.

Таким образом, внеся в табель учета рабочего времени сведения о нахождении ФИО13 и ФИО3 в спорный период на рабочем месте и передав данные в бухгалтерию для начисления заработной платы, ФИО9 располагал информацией и служебном характере поездки ФИО3 и ФИО13

Кроме того, согласно пунктам 3.19-3.20 должностной инструкции начальника автохозяйства МУМКП, на ФИО9 возложены должностные обязанности по осуществлению контроля и проверки правильности заполнения и порядка выдачи путевых листов, а также контроль за правильным использованием горюче-смазочных средств в соответствии с нормами, установленными на предприятии.

Суд отмечает, что ФИО9, зная о личном характере поездки работников на служебном автомобиле (что следует из его свидетельских показаний), действуя в рамках своих должностных полномочий, должен был составить акт, а также докладную записку на имя руководителя о неправомерном расходовании ГСМ. Между тем, каких-либо документов начальником автохозяйства МУМКП не составлялось, руководству за спорный период не подавалось. Доказательств обратного в материалы дела не предоставлено.

Возражая против исковых требований, ФИО1 указал, что к показаниям ФИО9 следует отнестись критически. ФИО9 и в настоящее время занимает должность начальника автохозяйства предприятия, следовательно, заинтересован в разрешении спора в пользу МУМКП. Показания ФИО9 могут быть необъективными и направленными на уклонение от ответственности, в силу ненадлежащего исполнения своих должностных обязанностей по табелированию рабочего времени водителей, выдаче путевых листов, замера ГСМ в топливных баках, списания ГСМ и т.д. В случае, если суд не усмотрит в действиях ФИО1 вины, МУМКП будет вправе взыскать с ФИО9, как с прямого исполнителя, ущерб по неправомерному списанию ГСМ и недостоверное составление табелей учета рабочего времени. По мнению ФИО1, показания свидетелей могут учитываться только в совокупности с иными доказательствами, установленными в ходе проведения расследования по установлению размера и причин ущерба.

Как следует из пояснений представителя МУМКП, ФИО9, уже позднее, внес изменения в табель учета рабочего времени за июнь 2015 года работникам ФИО3 и ФИО4, как отсутствующим на рабочем месте.

Между тем, суд отмечает, что истцом не предоставлено в материалы дела доказательств, что в период работы ФИО1 в качестве директора предприятия, начальник автохозяйства ФИО9 доводил до сведения директора информацию о прогулах ФИО3 и ФИО4, а также непроизводственном расходовании ГСМ.

Кроме того, как следует из материалов дела, ФИО3 и ФИО4 еще продолжительное время работали в МУМКП после увольнения ФИО1, при этом, предприятие не предъявляло к указанным работникам никаких материальных требований по возмещению ущерба в части ГСМ, а также по возврату заработной платы за фактически неотработанное время с 11.06.2015 по 18.06.2015. Доказательств обратного предприятием, в нарушение положений статьи 65 АПК РФ, не предоставлено.

Также суд считает необходимым отметить следующее.

В силу части 4 статьи 69 АПК РФ одним из оснований, освобождающих от доказывания, является вступивший в законную силу приговор суда по уголовному делу, который обязателен для арбитражного суда по вопросам о том, имели ли место определенные действия и совершены ли они определенным лицом.

При этом, другие доказательства, полученные в уголовно-процессуальном порядке, могут быть использованы в арбитражном процессе для установления наличия или отсутствия обстоятельств, обосновывающих требования и возражения лиц, участвующих в деле, при условии их относимости и допустимости (часть 1 статьи 64, статьи 67 и 68 АПК РФ).

Аналогичная правовая позиция изложена Конституционным Судом Российской Федерации в определении от 01.03.2011 № 273-0-0.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в постановлении от 02.03.2017 № 4-П, при рассмотрении в порядке гражданского судопроизводства иска о возмещении ущерба, причиненного подвергнутым уголовному преследованию лицом, данные предварительного расследования, включая сведения об установленных органом предварительного расследования фактических обстоятельствах совершенного деяния, содержащиеся в решении должны быть приняты судом в качестве письменных доказательств, которые он обязан оценивать наряду с другими имеющимися в деле доказательствами по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании. При этом оценка судом в гражданском деле материально-правовых оснований возмещения причиненного преступлением вреда не может ограничиваться выводами осуществлявших уголовное судопроизводство органов, изложенными в постановлении о прекращении уголовного дела, в случае несогласия с ними лица, являвшегося в уголовном процессе потерпевшим.

Как следует из содержания приговора по уголовному делу № 1-5/2019 от 31.05.2019 и апелляционного определения по делу № 22-3176/2019 от 15.08.2019, суд оправдал ФИО1 в связи с отсутствием в его действиях состава преступления. Таким образом, в рамках уголовного дела, вины ФИО1 в причинении ущерба МУМКП, не установлено. Суд указал, что доводы обвинения носят предположительный характер, не являются доказательствами вины ФИО1, поскольку с учетом совокупности исследованных судом доказательств не являются юридически значимыми и влияющими на установление вины подсудимого.

Суд указывает, что недобросовестность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор знал или должен был знать о том, что его действия (бездействие) на момент их совершения не отвечали интересам юридического лица (подпункт 5 п. 2 Постановления Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 № 62).

Неразумность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор принял решение без учета известной ему информации, имеющей значение для данной ситуации, до принятия решения не предпринял действий, направленных на получение необходимой и достаточной для его принятия информации, которые обычны для деловой практики при сходных обстоятельствах, в частности, если доказано, что при имеющихся обстоятельствах разумный директор отложил бы принятие решения до получения дополнительной информации (подпункты 1 и 3 п. 3 Постановления Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 № 62).

В случае недобросовестного и (или) неразумного осуществления обязанностей по выбору или контролю за действиями (бездействием) представителей, контрагентов по гражданско-правовым договорам, работников юридического лица, а также ненадлежащей организации системы управления юридическим лицом директор отвечает перед юридическим лицом за причиненные в результате этого убытки (пункт 3 статьи 53 ГК РФ) (п. 5 Постановления Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 № 62).

Суд указывает, что в настоящем случае, истец не предоставил убедительных свидетельств недобросоветсвности и неразумности действий ФИО1, а также доказательств возникновения в связи с этим убытков у юридического лица.

МУМКП не доказана вся совокупность условий, являющихся необходимым и достаточным основанием для удовлетворения требования о взыскании убытков. Сами по себе расходы предприятия на выплату заработной платы работнику, фактически выполняющему возложенные на него трудовые обязанности надлежащим образом (при отсутствии доказательств обратного) не могут признаваться убытками, обратный подход по существу нивелирует правовую ценность части 3 статьи 37 Конституции РФ.

С учетом изложенного, суд приходит к выводу о недоказанности истцом наступления вредных последствий вследствие действий ФИО1, противоправности его поведения, наличия причинно-следственной связи между наступлением вреда и противоправным поведением, а также вины ответчика, то есть совокупности условий, при которых убытки подлежат возмещению.

Учитывая изложенное, исковые требования муниципального унитарного многоотраслевого коммунального предприятия к ФИО1 о взыскании ущерба в размере 13 829 руб. 34 коп., удовлетворению не подлежат.

Руководствуясь статьями 27, 110, 167-170, 171, 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении иска отказать.

Решение может быть обжаловано через Арбитражный суд Алтайского края в апелляционную инстанцию – Седьмой арбитражный апелляционный суд в течение месяца со дня принятия решения, либо в кассационную инстанцию – Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в течение двух месяцев со дня вступления решения в законную силу при условии, что оно было предметом рассмотрения арбитражного суда апелляционной инстанции или суд апелляционной инстанции отказал в восстановлении пропущенного срока подачи апелляционной жалобы.

Судья О.А.Федотова