Гражданский кодекс часть 1

Индивидуальный предприниматель ФИО1 обратился в арбитражный суд с заявлением о признании недействительным решения Межрайонной инспекции ФНС России №1 по Алтайскому краю (далее – инспекция) от 15.04.2016 №РА-18-17 о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения.

В обоснование заявленного требования заявитель указал, инспекцией при вынесении оспариваемого решения сделаны выводы, не подкрепленными соответствующими допустимыми и относимыми доказательствами, не соответствующие действительности, противоречащие нормам налогового законодательства.

Инспекция в отзыве на заявление и дополнении к нему указала на необоснованность заявленного требования, в связи с чем просит в его удовлетворении отказать.

В судебном заседании представители заявителя и заинтересованного лица поддержали свои доводы и возражения.

Выслушав представителей лиц, участвующих в деле, исследовав материалы дела, суд приходит к следующему.

Из материалов дела следует, что ФИО1 с 28.05.2002 был зарегистрирован в качестве индивидуального предпринимателя. С 15.02.2010 деятельность в качестве предпринимателя им была прекращена. 18.03.2016 заявитель вновь приобрел статус индивидуального предпринимателя.

МИФНС России №1 по Алтайскому краю проведена выездная налоговая проверка ФИО1 по вопросам правильности исчисления и своевременности уплаты налога на доходы физических лиц, налога на добавленную стоимость, земельного налога за период с 01.01.2012 по 31.12.2013, по результатам которой составлен акт от 16.12.2015 № АП-18-17 и вынесено решение от 15.04.2016 №РА-18-17 о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения.

В соответствии с указанным решением ФИО1 доначислены налог на доходы физических лиц в сумме 4 207 894 руб., налог на добавленную стоимость в сумме 38 136 руб., земельный налог в сумме 3 024 руб.; пени в общей сумме 931 111,71 руб.; налогоплательщик привлечен к ответственности, предусмотренной статьей 122 Налогового кодекса Российской Федерации, в виде штрафа в размере 849 811 руб., предусмотренного статьей 119 НК РФ, в виде штрафа в размере 1 278 808,08 руб.

Основанием для доначисления заявителю сумм НДФЛ, НДС, земельного налога послужили установленные в ходе проверки обстоятельства, в совокупности свидетельствующие о том, что ФИО1 в проверяемый период осуществлял систематическую деятельность по купле-продаже недвижимого имущества, а так же деятельность по предоставлению процентных займов с целью извлечения прибыли, то есть фактически осуществлял предпринимательскую деятельность. При этом обязательства по исчислению и уплате соответствующих налогов ФИО1 в нарушение норм НК РФ не исполнялись.

Не согласившись с вынесенным решением, предприниматель обжаловал его в апелляционном порядке.

Решением УФНС по Алтайскому краю от 03.08.2016 апелляционная жалоба оставлена без удовлетворения.

Полагая, что решение инспекции не соответствует закону и нарушает его права и законные интересы в сфере предпринимательской деятельности, предприниматель обратился в суд с настоящим требованием.

Давая оценку доказательствам и доводам, приведенным лицами, участвующими в деле в обоснование своих требований и возражений, суд находит требования не обоснованными, исходя из следующего.

По смыслу подпункта 1 пункта 1 статьи 32 НК РФ вынесенные решения налогового органа должны быть законными и обоснованными, основываться на нормах действующего законодательства.

Положения налогового законодательства должны применяться с учетом требований пункта 7 статьи 3 НК РФ о толковании всех неустранимых сомнений, противоречий и неясностей актов законодательства о налогах и сборах в пользу налогоплательщиков, а также правовых позиций Конституционного Суда Российской Федерации о необходимости установления, исследования и оценки судами всех имеющих значения для правильного разрешения дела обстоятельств (Определение Конституционного Суда Российской Федерации от 12.06.2006 № 267-О).

Как отмечено в Постановлении Пленума Высшего Арбитражного суда Российской Федерации от 12.10.2006 № 53 «Об оценке арбитражными судами обоснованности получения налогоплательщиком налоговой выгоды» (далее – Постановление № 53), судебная практика разрешения налоговых споров исходит из презумпции добросовестности налогоплательщиков и иных участников правоотношений в сфере экономики. В связи с этим предполагается, что действия налогоплательщика, имеющие своим результатом получение налоговой выгоды, экономически оправданны, а сведения, содержащиеся в налоговой декларации и бухгалтерской отчетности – достоверны.

В свою очередь Конституционным Судом Российской Федерации в Определении от 25.07.2001 № 138-О разъяснено, что обязанность по доказыванию факта недобросовестности налогоплательщика и представлению соответствующих доказательств возлагается на налоговый орган. В связи с этим при рассмотрении в арбитражном суде налогового спора налоговым органом могут быть представлены в суд доказательства необоснованного возникновения у налогоплательщика налоговой выгоды.

Эти доказательства, как и доказательства, представленные налогоплательщиком, подлежат исследованию в судебном заседании согласно требованиям статьи 162 АПК РФ и оценке арбитражным судом в совокупности и взаимосвязи с учетом положений статьи 71 АПК РФ.

Формальный подход к оценке представленных налогоплательщиком документов, подтверждающих право на налоговый вычет и признание понесенных расходов, исключается.

Согласно статье 57 Конституции Российской Федерации каждый обязан платить законно установленные налоги и сборы.

В соответствии со статьей 23 НК РФ налогоплательщики обязаны уплачивать законно установленные налоги; представлять в налоговый орган по месту учета в установленном порядке налоговые декларации по тем налогам, которые они обязаны уплачивать, если такая обязанность предусмотрена законодательством о налогах и сборах.

Из положений абзаца третьего пункта 1 статьи 2 Гражданского кодекса Российской Федерации следует, что предпринимательской является самостоятельная, осуществляемая на свой риск деятельность, направленная на систематическое получение прибыли от пользования имуществом, продажи товаров, выполнения работ или оказания услуг лицами, зарегистрированными в этом качестве в установленном законом порядке.

В силу требований пункта 1 статьи 23 ГК РФ у физического лица при осуществлении предпринимательской деятельности (абзац 3 пункта 1 статьи 2 ГК РФ) возникает обязанность зарегистрироваться в качестве индивидуального предпринимателя.

Гражданин, осуществляющий предпринимательскую деятельность без образования юридического лица с нарушением указанных требований, не вправе ссылаться в отношении заключенных им при этом сделок на то, что он не является предпринимателем (пункт 4 статьи 23 ГК РФ).

Пунктом 2 статьи 11 НК РФ установлено, что индивидуальные предприниматели - это физические лица, зарегистрированные в установленном порядке и осуществляющие предпринимательскую деятельность без образования юридического лица. Физические лица, осуществляющие такую деятельность, но не зарегистрировавшиеся в качестве индивидуальных предпринимателей в нарушение требований гражданского законодательства РФ, при исполнении обязанностей, возложенных на них НК РФ, не вправе ссылаться на то, что они не являются индивидуальными предпринимателями.

Определяющим моментом в порядке налогообложения доходов гражданина или индивидуального предпринимателя является не наличие или отсутствие регистрации в качестве предпринимателя, а наличие источника получения доходов и фактическое ведение деятельности.

В связи с этим любое физическое лицо, которое на свой риск осуществляет операции, направленные на систематическое получение прибыли от реализации товаров (работ, услуг) или использования имущества, должно признаваться предпринимателем, а, следовательно, и плательщиком соответствующих налогов.

В соответствии со ст. 207 НК РФ налогоплательщиками налога на доходы физических лиц признаются физические лица, являющиеся налоговыми резидентами Российской Федерации, а также физические лица, получающие доходы от источников, в Российской Федерации, не являющиеся налоговыми резидентами Российской Федерации.

Согласно пункту 1 статьи 210 НК РФ при определении налоговой базы по НДФЛ учитываются все доходы налогоплательщика, полученные им как в денежной, так и в натуральной формах, или право на распоряжение, которыми у него возникло, а также доходы в виде материальной выгоды, определяемой в соответствии со статьей 212 НК РФ.

В соответствии с пунктом 1 статьи 221 НК РФ при исчислении налоговой базы по налогу на доходы физических лиц право на получение профессиональных налоговых вычетов имеют налогоплательщики, указанные в пункте 1 статьи 227 НК РФ, - в сумме фактически произведенных ими и документально подтвержденных расходов, непосредственно связанных с извлечением доходов. При этом состав указанных расходов, принимаемых к вычету, определяется налогоплательщиком самостоятельно в порядке, аналогичном порядку определения расходов для целей налогообложения, установленному главой «Налог на прибыль организаций» НК РФ.

Согласно статье 252 НК РФ расходами признаются обоснованные и документально подтвержденные затраты, осуществленные (понесенные) налогоплательщиком. Под обоснованными расходами понимаются экономически оправданные затраты, оценка которых выражена в денежной форме. Под документально подтвержденными расходами понимаются затраты, подтвержденные документами, оформленными в соответствии с законодательством Российской Федерации. Расходами признаются любые затраты при условии, что они произведены для осуществления деятельности, направленной на получение дохода.

Согласно подпункту 8 пункта 1 статьи 23 НК РФ, а также пункту .48 Порядка учета доходов и расходов и хозяйственных операций для индивидуальных предпринимателей, утвержденного Приказом Министерства финансов РФ № 86н, Министерства по налогам и сборам № БГ-3-04/430 от 13.08.2002, налогоплательщики – индивидуальные предприниматели в течение четырех лет должны обеспечивать сохранность первичных учетных документов, Книги учета и других документов, необходимых для исчисления и уплаты налогов, в том числе подтверждающих получение доходов, несение расходов.

Согласно пункту 1 статьи 146 НК РФ объектом налогообложения НДС признается реализация товаров (работ, услуг) на территории Российской Федерации. На основании статьи 173 НК РФ сумма налога, подлежащая уплате в бюджет, исчисляется по итогам каждого налогового периода, как уменьшенная на сумму налоговых вычетов, предусмотренных статьей 171 Кодекса, общая сумма налога, исчисляемая в соответствии со статьей 166 Кодекса.

В силу статьи 171 НК РФ вычетам подлежат суммы налога на добавленную стоимость, предъявленные налогоплательщику и уплаченные им при приобретении товаров 13 (работ, услуг) на территории Российской Федерации, в отношении товаров (работ, услуг), приобретаемых для осуществления операций, признаваемых объектами налогообложения.

Согласно пункту 1 статьи 172 НК РФ налоговые вычеты производятся на основании счетов-фактур, выставленных продавцами при приобретении налогоплательщиком товаров (работ, услуг), имущественных прав, документов, подтверждающих фактическую уплату сумм налога при ввозе товаров на таможенную территорию Российской Федерации, документов, подтверждающих уплату сумм налога, удержанного налоговыми агентами, либо на основании иных документов в случаях, предусмотренных пунктами 3, 6-8 статьи 171 Кодекса.

Вычетам подлежат только суммы налога, предъявленные налогоплательщику при приобретении товаров (работ, услуг), имущественных прав на территории Российской Федерации, либо фактически уплаченные ими при ввозе товаров на таможенную территорию Российской Федерации, после принятия на учет указанных товаров (работ, услуг), имущественных прав с учетом особенностей, предусмотренных настоящей статьей и при наличии соответствующих первичных документов.

Согласно пункту 1 статьи 169 НК РФ счет-фактура является документом, служащим основанием для принятия предъявленных сумм налога к вычету или возмещению. Соответственно, для применения налогоплательщиком вычетов по НДС необходимо, чтобы затраты налогоплательщика были документально подтверждены, хозяйственные операции (сделки) и их оплата носили реальный характер, а счета-фактуры, представленные в обоснование правомерности применения вычетов по НДС, соответствовали требованиям, предъявляемым к ним статьей 169 НК РФ.

Согласно пункту 5 статьи 168 и пункту 3 статьи 169 НК РФ налогоплательщик обязан составить счет-фактуру при совершении операций, признаваемых объектом налогообложения по НДС, в том числе не подлежащих налогообложению (освобождаемых от налогообложения) в соответствии со статьей 149 НК РФ. При осуществлении операций, не подлежащих налогообложению (освобождаемых от налогообложения), счета-фактуры выставляются без выделения соответствующих сумм налога. При этом на счете-фактуре делается соответствующая надпись или ставится штамп «Без налога (НДС)» (пункт 5 статьи 168 НК РФ).

В соответствии с правилами ведения журналов учета полученных и выставленных счетов-фактур, книг покупок и книг продаж при расчетах по налогу на добавленную стоимость, утвержденными постановлением Правительства РФ от 26.12.2011 № 1137, налогоплательщики НДС обязаны вести книги продаж.

Согласно пункту 3 статьи 169 НК РФ книга покупок является документом, предназначенным для регистрации счетов-фактур в целях определения суммы НДС, принимаемой в установленном порядке к вычету в соответствующем периоде, и подведении итогов за каждый налоговый период, используемых при составлении налоговой декларации и показатель суммы налога, принимаемой к вычету и отраженной в налоговой декларации, с учетом сумм, заявленных в налоговом периоде при реализации товаров (работ, услуг) должен совпадать с итоговой суммой графы 8б, графы 9б и графы 11б книги покупок.

Из системного толкования статей 169, 171, 172, 173 НК РФ следует, что обязанность подтверждать правомерность и обоснованность налоговых вычетов первичной документацией лежит на налогоплательщике – покупателе товаров (работ, услуг), поскольку именно он выступает налогоплательщиком, применяющим при исчислении итоговой суммы налога, подлежащей уплате в бюджет, вычет сумм налога, начисленного поставщиками.

Согласно пункту 4 статьи 170 НК РФ налогоплательщик при осуществлении разных видов деятельности обязан вести раздельный учет сумм налога по приобретенным товарам (работам, услугам), в том числе основным средствам и нематериальным активам, имущественным правам, используемым для осуществления как облагаемых налогом, так и не подлежащих налогообложению операций.

При отсутствии у налогоплательщика раздельного учета сумма налога по приобретенным товарам (работам, услугам), в том числе основным средствам и нематериальным активам, имущественным правам, вычету не подлежит и в расходы, принимаемые к вычету при исчислении налога на прибыль организаций (налога на доходы физических лиц), не включается.

Согласно правовой позиции, изложенной в пункте 3 Определения Конституционного Суда Российской Федерации от 15.02.2005 № 93-О, обязанность подтверждать правомерность и обоснованность налоговых вычетов первичной документацией лежит на налогоплательщике - покупателе товаров (работ, услуг), поскольку именно он выступает субъектом, применяющим при исчислении итоговой суммы налога, подлежащей уплате в бюджет, вычет сумм налога, начисленных поставщикам. При этом необходимо, чтобы перечисленные документы в совокупности с достоверностью подтверждали реальность хозяйственных операций и иные обстоятельства, с которыми законодатель связывает право налогоплательщика на получение права на налоговый вычет, то есть сведения в представленных документах должны быть достоверными.

Из разъяснений Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, изложенных в пунктах 1, 6, 10 Постановления № 53, следует, что представленные налогоплательщиком в налоговый орган все надлежащим образом заверенные документы, предусмотренные законодательством о налогах и сборах, в целях получения налоговой выгоды являются основанием для ее получения, если налоговым органом не доказано, что сведения, содержащиеся в этих документах, неполны, недостоверны и (или) противоречивы.

Как видно из материалов дела, при отсутствии государственной регистрации в качестве индивидуального предпринимателя в соответствии с положениями Федерального закона от 08.08.2001 № 129-ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей» ФИО1 в проверяемом периоде осуществлял сделки по отчуждению и приобретению недвижимого имущества.

Данные сделки носили систематический характер, осуществлялись ФИО1 в связи с деятельностью по кредитованию (выдачей денежных средств в заем, с начислением процентов, штрафных санкций) физических лиц для обеспечения залоговых обязательств по договорам займа с залоговым обеспечением.

В период с 28.05.2002 по 15.02.2010 ФИО1 был зарегистрирован в качестве индивидуального предпринимателя с указанием основного вида деятельности «розничная торговля пищевыми продуктами, включая напитки и табачные изделия в специализированных магазинах».

В проверяемом периоде ФИО1 в качестве индивидуального предпринимателя в Едином государственном реестре индивидуальных предпринимателей не был зарегистрирован.

В ходе проведения мероприятий налогового контроля, на основании сведений представленных Бийским отделом Управления Росреестра по Алтайскому краю установлено, что ФИО1 приобретал в собственность недвижимое имущество, земельные участки у физических лиц, далее через незначительный промежуток времени реализовывал данное имущество другим или этим же лицам. Кроме того, ФИО1 в проверяемом периоде получал в дар недвижимое имущество от физических лиц, а через короткий промежуток времени с его участием совершались обратные сделки дарения предыдущим собственникам данного имущества.

Заявитель рекламировал деятельность в средствах массовой информации, арендовал офисные помещения для осуществления деятельности по выдаче займов, в том числе по договору от 01.07.2011 №01/08, заключенным с ООО «Вагор-Н», на аренду нежилого помещения, расположенного по адресу <...>.

Указанные выше обстоятельства подтверждаются имеющимся в материалах дела приговором Бийского городского суда Алтайского края от 20.10.2016 по делу №1-643/2016, вынесенным в отношении ФИО1. Данный приговор подсудимым ФИО1 не обжаловался и вступил в законную силу 01.11.2016.

Согласно части 4 статьи 69 АПК РФ, вступивший в законную силу приговор суда по уголовному делу обязателен для арбитражного суда по вопросам о том, имели ли место определенные действия и совершены ли они определенным лицом.

В соответствии с вышеуказанным приговором, Бийским городским судом Алтайского края при рассмотрении уголовного дела №1-643/2016 установлено, что в период с 27.04.2011 по 10.08.2015 ФИО1 осуществлял предпринимательскую деятельность без государственной регистрации и извлек доход в крупном размере.

ФИО1 выдавал физическим лицам потребительские кредиты (займы) в денежной форме на возвратной и платной основе и извлекал преступный доход за счет выплачиваемых заемщиками процентов и иных платежей (штрафов, пеней) по займам, приискал для осуществления незаконной предпринимательской деятельности офисные помещения по адресам: <...>, и по ул. Советская, д.216. Для привлечения клиентов в период времени с 27 апреля 2011 года по 10 августа 2015 года на территории г. Бийска Алтайского края ФИО1 размещал рекламные объявления в средствах массовой информации, изготавливал печатную продукцию рекламного характера о предоставлении займов физическим лицам. Для получения от заемщиков денежных средств в виде процентов и иных платежей по займам ФИО1 использовал открытый 07.04.2011 в Алтайском отделении №8644/0385 ПАО «Сбербанк России» по адресу: <...> на его имя банковский счет №40817810002456007049 с прикрепленной к данному счету банковской картой №4276020012297310.

ФИО1 вину в предъявленном ему обвинении в совершении преступления, предусмотренного частью 1 статьи 171 УК РФ, признал полностью, согласился с предъявленным обвинением.

Предъявленное ФИО1 обвинение, согласно содержанию приговора, обоснованно, подтверждается доказательствами, имеющимися в материалах уголовного дела.

На основании анализа всех имеющихся в деле доказательств, а также с учетом предписаний норм части 4 статьи 69 АПК РФ, суд приходит к выводу о том, что поскольку указанные выше обстоятельства установлены Бийским городским судом Алтайского края при рассмотрении дела №1-643/2016, данные факты не подлежат доказыванию при рассмотрении настоящего дела.

Доводы налогоплательщика о незаконности ссылок налогового органа на приговор в связи с тем, что данный судебный акт был вынесен после принятия инспекцией оспариваемого решения, отклоняются судом как необоснованные и не соответствующие положениям статьям 7, 8, 9, 64, 65, 71, 200 АПК РФ.

Из системного толкования вышеприведенных норм следует, что налоговый орган как сторона по делу вправе представлять суду все имеющиеся у него письменные и иные доказательства, подтверждающие обоснованность принятия оспариваемого решения. Доказательства, в том числе полученные вне рамок данной налоговой проверки, исследуются в судебном заседании согласно требованиям статьи 162 АПК РФ и оцениваются арбитражным судом в совокупности и взаимосвязи с учетом положений статьи 71 АПК РФ.

Возражения заявителя о несоответствии периода проведенной инспекцией проверки установленному приговором суда периоду осуществления ФИО1 предпринимательской деятельности без государственной регистрации и извлечения дохода в крупном размере, а также о суммовой разнице в доходе ФИО1, установленной приговором и решением налогового органа, не принимаются судом по следующим основаниям.

В соответствии с оспариваемым решением, период, за который проведена налоговая проверка - с 01.01.2012 по 31.12.2013. Приговором установлено, что ФИО1 осуществлял предпринимательскую деятельность без государственной регистрации и извлек доход в крупном размере в период с 27.04.2011 по 10.08.2015.

Следовательно, проверяемый Инспекцией период полностью включен в период предпринимательской деятельности ФИО1, установленный приговором суда. Противоречия в датах между указанными периодами отсутствуют.

Разница в размере налоговой базы по НДФЛ, установленной приговором суда и в решении инспекции при разрешении вопроса о преюдициальном значении приговора не имеет правового значения, так как судом установлено обязательное значение приговора по вопросам о том, имели ли место определенные действия и совершены ли они определенным лицом.

При этом при оценке обоснованности суммы произведенных налоговым органом доначислений суд исходит из совокупности всех доказательств, представленных сторонами и имеющихся в материалах настоящего дела.

При установлении факта и размера получения ФИО1 дохода от предпринимательской деятельности судом учтены представленные налоговым органом доказательства того, что займы выдавались ФИО1 на следующих условиях: процентная ставка составляла от 120% до 180% годовых (10,15% в месяц), в случае просрочки уплаты процентов начислялись штрафные санкции в размере 365% годовых (1% в день) от неуплаченной суммы займа (основного долга).

Указанные обстоятельства подтверждаются имеющимися в материалах дела договорами займа (т. 5, л.д.26-150), а также протоколами допросов свидетелей - лиц, получавших займы от ФИО1 (т. 3, л.д.136-150, т. 4, л.д.1-150).

Так, например, согласно показаниям ФИО5 (протокол допроса от 02.10.2015, №18-17/18, т. 4 л.д. 21-22) займ она брала под 10 % в месяц, денежные средства возвращала путем перечисления на банковскую карту ФИО1

Сведения о датах и суммах выдачи денежных средств, указанные в протоколе ФИО5, подтверждаются сведениями со счета банковской карты ФИО1 (т. 9, л.д. 26-27), а также сведениями электронной базы данных, изъятой правоохранительными органами (т. 5, л.д. 135-150).

Свидетель ФИО6 дала показания (протокол допроса от 02.10.2015, №18-17/20, т. 4 л.д. 25-26) о том, что брала у ФИО1 денежный займ под 15 % в месяц, за просрочку платежа платила пени в размере 1 % в день. Проценты за полученные заемные денежные средства приносила в офис по адресу <...> А. При этом какие-либо документы, подтверждающие факт возврата денежных средств, у нее отсутствуют. Договор займа ей на руки не дали, сказали, что ей не положено.

Договоры оформлялись от имени ФИО1, в том числе, под залог движимого и недвижимого имущества, а также с привлечением поручителей.

В материалы дела налоговым органом представлены доказательства, свидетельствующие о том, что вместо договоров займа с залогом недвижимого имущества ФИО1 во многих случаях оформлял с заемщиками договоры дарения недвижимого имущества, пользуясь правовой неграмотностью данных лиц.

Так, согласно протоколу допроса ФИО7 от 02.10.2015 №18-17/7 (т. 3 л.д. 149-150) при получении займа в размере 30000 рублей она ежемесячно отдавала 3000 рублей процентов. При этом по просьбе ФИО1 оформила на него по договору дарения квартиру, которая была в собственности ФИО7 Платила проценты полгода, когда возникли финансовые трудности, известила об этом ФИО1 Последний сказал, что на просроченные проценты пойдут еще проценты. Далее уже звонили люди с угрозами о возврате долга. Нестеренко выставил квартиру, в которой жила семья ФИО7, на продажу. Вместо взятых 30000 ФИО8 отдали 500000 рублей. Квартиру продали за 1700000 руб., после чего семье ФИО7 пришлось съехать из квартиры.

Аналогичные обстоятельства установлены при рассмотрении многочисленных судебных дел (решение Белокурихинского городского суда Алтайского края от 19.06.2014 по делу № 33-7047/14, решение Бийского городского суда г.Барнаула от 09.02.2015 по делу № 2-682/2015 и др.).

Указанными судебными актами подтверждены факты обращений заемщиков с исками к ФИО1 о признании недействительными договоров дарения, применении последствий недействительности сделки, истребования имущества из чужого незаконного владения, прекращения права собственности.

Предприниматель приводит довод о том, что договоров займа, которые имеются в материалах дела, недостаточно, чтобы сформировать налоговую базу более 30 млн.руб.

По мнению заявителя, налоговая база формируется на основании первичных документов, которых в материалах дела нет, расчет налоговой базы отсутствует.

Между тем налогоплательщиком не принято во внимание, что в налоговый орган ФИО1 такие документы не представлены.

В ходе проведения выездной налоговой проверки налоговым органом в адрес налогоплательщика были направлены требования о предоставлении документов (информации) от 24.02.2016 № 2-18-17/1, о представлении первичных документов по сделкам с недвижимостью и по договорам займа, документов бухгалтерской отчетности, платежных и иных документов.

Предпринимателем, кроме документов купли-продажи недвижимости, документы в ходе проверки не представлены без объяснения причин.

В соответствии с подпунктом 7 пункта 1 статьи 31 НК РФ в случае непредставления налогоплательщиком в течение более двух месяцев налоговому органу необходимых для расчета налогов документов, отсутствия учета доходов и расходов, учета объектов налогообложения или ведения учета с нарушением установленного порядка, приведшего к невозможности исчислить налоги, налоговые органы вправе определить суммы налогов, подлежащие уплате налогоплательщиками в бюджетную систему Российской Федерации, расчетным путем на основании имеющейся у них информации о налогоплательщике, а также данных об иных аналогичных налогоплательщиках.

Поскольку ФИО1 не велся учет доходов и расходов, объектов налогообложения в установленном законодательством порядке, налоговый орган воспользовался правом, предоставленным ему вышеназванной нормой закона, определив налоговые обязательства заявителя расчетным путем.

При этом инспекцией проведены мероприятия по поиску аналогичных налогоплательщиков.

В действующем законодательстве отсутствуют строго установленные критерии отбора аналогичных налогоплательщиков.

Понятие аналогичности предполагает выбор комплекса объективных критериев деятельности иного налогоплательщика, чьи показатели используются налоговым органом для исчисления налога расчетным методом и сопоставимы с показателями деятельности проверяемого налогоплательщика.

По смыслу подпункта 7 пункта 1 статьи 31 НК РФ в основу сравнения и расчетов необходимо принимать порядок формирования налоговых баз у предприятия-аналога в целом по всем налогозначимым факторам: наличие налоговых льгот, величины выручки, суммы расходов.

В проверяемом периоде ФИО1 осуществлял предпринимательскую деятельность по кредитованию физических лиц под залог недвижимого имущества, а также деятельность по продаже объектов недвижимости без регистрации в качестве индивидуального предпринимателя и (или) юридического лица. Налоговая отчетность ФИО1 по ОСНО на момент проведения проверки представлена не была.

Декларации по форме 3-НДФЛ за 2012, 2013 годы представлены ФИО1 только после получения им акта выездной проверки, с нарушением сроков, установленных НК РФ, 11.02.2016.

С целью установления аналогичных налогоплательщиков и определения возможности применения подпункта 7 пункта 1 статьи 31 НК РФ инспекцией проведён анализ собственных имеющихся информационных ресурсов и иных общедоступных информационных ресурсов (СПАРК, ФИР, ЭОД).

Налогоплательщиком какие-либо документы о лицах, осуществляющих аналогичную деятельность, для определения аналога с целью расчета его налоговых обязательств, не представлены. В результате установить аналогичных предпринимателей, осуществлявших в период 2012-2013 годы деятельность на территории Алтайского края, инспекции не представилось возможным.

Вследствие указанных обстоятельств анализ сумм доходов и расходов произведен на основании имеющихся в распоряжении налогового органа документов и информации, касающейся непосредственно самого налогоплательщика: договоров купли-продажи, договоров дарения, договоров займа с залоговым обеспечением, расписок в получении денежных средств, информации, хранившиеся в электронной базе данных, имеющейся в распоряжении налогового органа, свидетельствующей о выдаче денежных средств в заем, о возврате займов, процентов по договорам займов, штрафных санкций, выписки по счету из ПАО «Сбербанк России» о движении денежных средств по банковской карте ФИО1, показаний лиц, допрошенных в ходе проведения контрольных мероприятий, свидетельствующих о датах и суммах полученных ФИО1 доходов.

Правомерность применения такого способа расчета подтверждена судебной практикой (Постановление Арбитражного суда Западно-Сибирского округа от 16.09.2015 по делу № А03-21342/2014, Постановление Арбитражного суда Западно-Сибирского округа от 28.01.2016 № Ф04-28889/2015 по делу № А67-2514/2015 и др.).

Расчет доходов и расходов, а также налоговой базы и сумм НДФЛ к уплате представлен налоговым органом в материалы дела (т. 6 , л.д. 3).

В результате произведенных расчетов установлен как размер доходов налогоплательщика, так и сумма документально подтвержденных расходов.

Так, за 2012 год доход от осуществления предпринимательской деятельности составил 14 371 514 руб., сумма документально подтвержденных расходов, связанных с осуществлением предпринимательской деятельности,- 3 756 000 руб. ; за 2013 год доход от осуществления предпринимательской деятельности составил 32 659 971 руб., сумма документально подтвержденных расходов, связанных с осуществлением предпринимательской деятельности, - 8 114 000 руб.

Кроме того, инспекцией учтены данные представленных налогоплательщиком налоговых деклараций по НДФЛ за 2012-2013 годы.

Общий расчет исчисленных доходов и расходов, а также налоговой базы и сумм НДФЛ к уплате приведен в приложении к решению (т. 1 , л.д. 88-89).

Согласно указанному расчету, налоговая база налогоплательщика по НДФЛ сложилась из сумм доходов, полученных от продажи имущества (30 000 руб. в 2012 году, 4 916 864 руб. в 2013 году), доходов, полученных от сделок по договорам дарения (1 447 146 руб. в 2012 году, 607 000 руб. в 2013 году), а также доходов от деятельности по выдаче физическим лицам потребительских кредитов (займов) в денежной форме на возвратной и платной основе (10 954 368 руб. в 2012 году, 19 632 107 руб. в 2013 году), и соответствующих расходов.

Из расчета следует, что инспекцией приняты во внимание и учтены доводы и расчеты ФИО1, приведенные в возражениях к акту проверки и в дополнениях к возражениям к акту проверки (т. 3 , л.д. 103-105).

В нарушение положений статьи 65 АПК РФ доводы заявителя о том, что налоговым органом не приняты во внимание расходы ФИО1 при расчете налоговой базы, не принимаются во внимание судом как не обоснованные и документально не подтвержденные.

Кроме того, как указал Высший Арбитражный Суд Российской Федерации в Определении от 22.05.2013 № ВАС-6025/13 по делу № А71-5047/2012, при расчетном методе начисления налогов достоверное исчисление налогов невозможно по объективным причинам. Налоги могут быть исчислены достоверно только при надлежащем оформлении учета доходов и расходов, в то время как применение расчетного метода предполагает исчисление налогов с той или иной степенью вероятности.

Данная правовая позиция соответствует Постановлению Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2010 N 5/10.

Также в нарушение положений статьи 65 АПК РФ предприниматель не привел контррасчет, подтверждающий его позицию.

Между тем бремя доказывания того, что размер доходов и (или) расходов, определенный налоговым органом по правилам подпункта 7 пункта 1 статьи 31 НК РФ, не соответствует фактическим условиям экономической деятельности налогоплательщика, возлагается на последнего, поскольку именно он несет риски, связанные с возникновением оснований для применения налоговым органом расчетного метода определения сумм налогов.

Данная правовая позиция изложена также в пункте 8 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 57 «О некоторых вопросах, возникающих при применении арбитражными судами части первой Налогового кодекса Российской Федерации».

При исследовании представленного налоговым органом расчета НДФЛ в отношении деятельности ФИО1, связанной с реализацией недвижимого имущества, судом установлено, что расчет произведен на основании договоров купли-продажи, представленных Бийским отделом Управления Росреестра по Алтайскому краю.

В результате исследования доказательств по доводам заявителя об обязанности налогового органа при осуществлении купли-продажи недвижимого имущества предоставить имущественный налоговый вычет в размере 1 000 000 руб., судом установлено следующее.

В соответствии с подпунктом 1 пункта 1 статьи 220 НК РФ (в редакции, действовавшей в проверяемом периоде) при определении размера налоговой базы по НДФЛ налогоплательщик имеет право на получение имущественных налоговых вычетов в суммах, полученных налогоплательщиком в налоговом периоде от продажи земельных участков и долей в указанном имуществе, находившихся в собственности налогоплательщика менее трех лет, но не превышающих в целом 1 000 000 руб.

Из абзаца 5 подпункта 1 пункта 1 статьи 220 НК РФ следует, что положения вышеуказанного подпункта 1 пункта 1 статьи 220 НК РФ не распространяются на доходы, получаемые индивидуальными предпринимателями от продажи имущества в связи с осуществлением ими предпринимательской деятельности.

В соответствии со статьей 38 НК РФ товаром признается любое имущество, приобретенное и предназначенное для последующей реализации. В соответствии с нормами бухгалтерского учета в качестве товара подлежит учету имущество, приобретенное для целей последующей продажи, а не для личных нужд.

В ходе выездной налоговой проверки на основании свидетельских показаний продавцов недвижимого имущества, характера сделок и периодичности их осуществления налоговым органом установлен и заявителем не опровергнут факт ведения ФИО1 предпринимательской деятельности по купле-продаже недвижимого имущества.

Таким образом, при реализации имущества подлежит применению не имущественный, а профессиональный налоговый вычет (пункт 1 статьи 221 НК РФ). Вычет в этом случае равен сумме фактически произведенных и документально подтвержденных расходов.

Такой вывод соответствует позиции Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, изложенной в Постановлении от 16.03.2010 №14009/09.

В оспариваемом решении поименованы конкретные объекты недвижимого имущества, которые в течение проверяемого периода приобретены и реализованы ФИО1, с указанием дат и стоимости приобретения и реализации данных объектов. По данным объектам недвижимости налоговым органом признаны доходы от их реализации и соответствующие им расходы (признан профессиональный налоговый вычет в сумме фактически произведенных и документально подтвержденных расходов).

В ходе досудебного обжалования решения налогового органа ФИО1 представлен перечень иных объектов недвижимости, расходы на приобретение которых, по мнению налогоплательщика, не были учтены инспекцией при расчете налоговой базы по НДФЛ.

При исчислении налоговой базы в соответствии с пунктом 3 статьи 210 НК РФ право на получение профессиональных налоговых вычетов имеют налогоплательщики, в сумме фактически произведенных ими и документально подтвержденных расходов, непосредственно связанных с извлечением доходов. Состав указанных расходов, принимаемых к вычету, определяется налогоплательщиком самостоятельно в порядке, аналогичном порядку определения расходов для целей налогообложения, установленному главой 25 НК РФ.

Жилые помещения, которые реализовывались ФИО1 в ходе предпринимательской деятельности, являются товаром.

Согласно пункту 1 статьи 268 НК РФ (в редакции, действовавшей в спорные налоговые периоды) при реализации покупных товаров и (или) имущественных прав налогоплательщик вправе уменьшить доходы от таких операций на стоимость приобретения данных товаров, определяемую одним из следующих способов: по стоимости первых по времени приобретения (ФИФО); по средней стоимости; по стоимости единицы товара.

В соответствии с данными, предоставленными в порядке обмена информацией Федеральной службой государственной регистрации, кадастра и картографии, объекты недвижимого имущества, названные в апелляционной жалобе в УФНС России по Алтайскому краю ФИО1, не были реализованы на конец проверяемого периода.

Учитывая изложенное, суд соглашается с доводами налогового органа о том, что заявителем не выполнены обязательные условия для возможности признания понесенных затрат в составе расходов в целях исчисления НДФЛ, поскольку товарно-материальные ценности (объекты недвижимого имущества) по состоянию на дату принятия решения не реализованы.

В отношении сделок по отчуждению имущества на основании договоров дарения инспекцией установлено, что во всех случаях отчуждаемое имущество оценено сторонами в 10 000 руб. При этом ФИО1 и дарители не имели родственных связей. В связи с тем, что стоимость имущества, переданного в дар, была ниже рыночной, налоговым органом на основании экспертного заключения от 11.03.2016 №58-16-03-06 определена рыночная стоимость квартир, полученных в дар ФИО1

В соответствии с пунктом 1 статьи 210 НК РФ при определении налоговой базы учитываются все доходы налогоплательщика, полученные им как в денежной, так и в натуральной формах, или право на распоряжение, которыми у него возникло, а также доходы в виде материальной выгоды, определяемой в соответствии со статьей 212 НК РФ.

В соответствии с подпунктом 2 пункта 2 статьи 211 НК РФ полученные налогоплательщиком товары, выполненные в интересах налогоплательщика работы, оказанные в интересах налогоплательщика услуги на безвозмездной основе или с частичной оплатой относятся к доходам, полученным налогоплательщиком в натуральной форме.

В соответствии с пунктом 1 статьи 572 ГК РФ договор дарения является безвозмездным, следовательно, указание стоимости передаваемой дарителем вещи в собственность одаряемому или имущественных прав не является существенным условием указанного договора.

В силу подпункта 7 пункта 1 статьи 228 НК РФ физические лица, получающие от физических лиц, не являющихся индивидуальными предпринимателями, доходы в денежной и натуральной формах в порядке дарения, за исключением случаев, предусмотренных пунктом 18.1 указанной статьи, когда такие доходы не подлежат налогообложению, самостоятельно производят исчисление и уплату налога.

Если дарителем является физическое лицо, при этом даритель и одаряемый не являются членами семьи и (или) близкими родственниками в соответствии с Семейным кодексом РФ, налоговая база рассчитывается налогоплательщиком исходя из существующих на дату дарения цен на такое же или аналогичное имущество.

Таким образом, довод налогоплательщика о том, что налоговая база должна быть исчислена исходя из стоимости предмета дарения, установленного в договоре, не соответствует нормам действующего законодательства.

В отношении доводов заявителя о нарушении налоговым органом порядка проведения оценочной экспертизы рыночной стоимости недвижимого имущества, полученного ФИО1 в дар, а также о необходимости признания заключения повторной экспертизы недопустимым доказательством, суд считает необходимым отметить следующее.

Как следует из оспариваемого решения, инспекцией 01.10.2015 вынесено постановление №18-17 о назначении оценочной экспертизы стоимости недвижимого имущества, полученного ФИО1 в дар.

Однако поскольку в данный период времени ФИО1 был арестован и находился в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Алтайскому краю, у инспекции отсутствовала возможность ознакомить ФИО1 с правами, предусмотренными пунктом 7 статьи 95 НК РФ, при проведении оценочной экспертизы, назначенной постановлением от 01.10.2015 №18-17.

В связи с указанными обстоятельствами, в целях соблюдения прав и законных интересов налогоплательщика, постановлением от 19.02.2016 №18-17 оценочная экспертиза назначена повторно.

Перед экспертом поставлен вопрос о расчете стоимости квартир с непосредственным осмотром объектов.

В ответе от 04.03.2016 НП «Палата судебных экспертов Сибири» сообщило о том, что оценка стоимости квартир производится на ретроспективную дату, произведение осмотра подлежащих оценке квартир в данной ситуации является не актуальным и нецелесообразным. В то же время экспертная организация выразила свою готовность провести осмотр подлежащих оценке объектов. Для проведения осмотров предложено согласовать дату и время осмотра с экспертом, а также с лицом, поставившим дополнительный вопрос и желающим присутствовать при производстве экспертизы.

Материалами дела подтверждено, что налоговым органом предпринимались неоднократные попытки и исчерпывающие меры для установления контакта с представителями ФИО1 с целью согласования времени и даты проведения осмотров объектов недвижимости. Однако данное согласование со стороны уполномоченных лиц ФИО1 получено не было.

В связи с невозможностью согласовать с представителями налогоплательщика даты проведения осмотра, заявление ФИО1 об участии при произведении осмотра отклонено.

Представителями налогового органа и экспертом НП «Палата судебных экспертов Сибири» 09.03.2016 осуществлен выезд на объекты, подлежащие оценке.

О вышеизложенных обстоятельствах налогоплательщик извещен налоговым органом в письме от 10.03.2016 №16-09/05015.

Утверждение заявителя о необъективности и неполноте заключения эксперта по причине того, что не проведен осмотр объектов оценки, суд считает необоснованным.

В силу пункта 5 Приказа Минэкономразвития России от 25.09.2014 № 611 «Об утверждении Федерального стандарта оценки «Оценка недвижимости (ФСО № 7)» при сборе информации об оцениваемом объекте недвижимости допускается непроведение осмотра. В случае непроведения осмотра оценщик указывает в отчете об оценке причины, по которым объект оценки не осмотрен, а также допущения и ограничения, связанные с не проведением осмотра.

В отчете об оценке экспертом указано, что причиной непроведения осмотра является то обстоятельство, что исследование производится по состоянию на даты дарения и реализации.

В тексте заключения также имеются ссылки на произведенные в связи с данным обстоятельством допущения. Так, при расчете стоимости объектов экспертом не учитывался коэффициент К5 (состояние и уровень отделки квартиры) как по объекту, так и по всем аналогам, в расчетах состояние всех подлежащих сравнению объектов принималось как «среднее» в целях объективности исследования с учетом невозможности определения состояния объекта по состоянию на даты дарения и реализации.

С учетом вышеизложенного суд приходит к выводу о необоснованности доводов ФИО1 о невозможности использования заключения экспертизы от 11.03.2016 №58-16-03-06 в качестве доказательства по делу.

Таким образом, произведенный налоговым органом расчет доначислений по НДФЛ в части сумм доходов, полученных от продажи имущества и доходов, полученных от сделок по договорам дарения, налогоплательщиком надлежащими доказательствами не опровергнут, собственный контррасчет налоговых обязательств не представлен.

В отношении расчетов доходов налогоплательщика от деятельности по выдаче физическим лицам потребительских кредитов (займов) в денежной форме на возвратной и платной основе судом установлены следующие обстоятельства.

В отношении деятельности, связанной с получением доходов по договорам займа (проценты, штрафные санкции), в ходе проведения контрольных мероприятий расчет произведен на основании имеющихся в распоряжении налогового органа документов и информации (договоров займа с залоговым обеспечением, расписок в получении денежных средств, расписок о получении процентов, протоколов допросов заемщиков), а также с использованием сведений электронной базы данных (файл «Долги сохраненный (автосохраненный)»), изъятой правоохранительными органами у ФИО1 в рамках уголовного дела № 426675, свидетельствующей о выдаче денежных средств в заём, о возврате займов, уплаченных процентах и штрафных санкций.

В ходе проведения контрольных мероприятий налоговым органом проведены допросы свидетелей, которые дали показания о том, что ФИО1 им известен, в разный период времени им приходилось брать у него денежные займы.

Предпринимателем указывается на то, что из имеющихся договоров, расписок и протоколов допросов следует, что ФИО1 за рассматриваемый период не получал доход.

Однако одновременно заявителем указано, что на основании имеющихся в деле договоров займа сумма займа составляет 2 024 000 рублей; сумма по распискам предоставления процентов составляет 116 966 рублей; основываясь на свидетельских показаниях, по расчету примерная сумма процентов, полученных ФИО1, за 2012 и 2013 гг. составляет 1 000 000 рублей.

Таким образом, факт наличия доказательств получения дохода в указанных выше суммах, отраженный в имеющихся в деле документах, ФИО1 не оспаривается.

Заявитель также полагает, что отсутствует установленный факт того, что документы и электронные информационные базы, изъятые в ходе следственных действий и имеющиеся в материалах уголовного дела, принадлежат именно ФИО1

Об относимости изъятых документов к деятельности по выдаче займов, купли-продажи объектов недвижимости, полученных в залог, осуществляемой ФИО1, свидетельствуют, в том числе, следующие факты.

Согласно сведениям, размещенным на сайтах Бийского городского суда Алтайского края, Бийского районного суда Алтайского края, Белокурихинского городского суда Алтайского края, Смоленского районного суда Алтайского края, судебных участков мировых судей г. Бийска, ФИО1 в проверяемый период систематически выступал в качестве истца по делам о взыскании сумм по договорам займов, а также стороной по спорам, связанным с признанием незаконными сделок по купле-продаже недвижимости (предъявлены иски о взыскании долгов по договорам займов, заключенных с ФИО9, ФИО10, ФИО11, ФИО12, ФИО13, ФИО14 и другими; выступал ответчиком в делах, связанных со сделками с частными домами и приватизированными квартирами (истцы ФИО15, ФИО16, ФИО17, ФИО18, ФИО19 и другие). Сведения о договорах займов с указанными лицами содержатся в электронной информационной базе данных, изъятой правоохранительными органами в ходе проведения осмотра места происшествия 08.05.2015.

Кроме того, согласно протоколу осмотра места происшествия от 08.05.2015, представленному правоохранительными органами, в ходе осмотра изъяты исковые заявления и пакеты документов в суд о взыскании денежных средств, подготовленные от имени ФИО1, по договорам займов с физическими лицами, в том числе с ФИО20, ФИО21, ФИО22, ФИО16 и другими.

В ходе выездной налоговой проверки допрошено значительное количество физических лиц, согласно свидетельским показаниям которых в разный период времени они являлись заемщиками денежных средств у ФИО1 Займы выдавались на следующих условиях: каждый месяц должны были уплачиваться проценты от неуплаченной суммы займа (10 %, 15 %); в случае просрочки уплаты процентов начислялись штрафные санкции (пеня) в размере 1% от неуплаченной суммы ежедневно; дата возврата основного долга в большинстве случаев не оговаривалась. Некоторые физические лица осуществляли возврат денежных средств, оплату процентов и штрафов безналичным способом, путем перечисления на банковскую карту ФИО1

Доводы заявителя о невозможности признания допустимыми свидетельских показаний же по мотиву несоблюдения единообразия в порядке заполнения протоколов допросов (комбинирование рукописного и машинописного текста), являются необоснованными, поскольку действующие нормы налогового законодательства не предъявляют ограничений к форме заполнения протоколов допросов.

ФИО1 также ссылается на то, что в материалы дела не представлены в полном объеме договоры займа или иные документы, подтверждающие заключение данных договоров. Расписки о выдаче денежных средств в качестве займа не содержат подписи займодавца ФИО1, в связи с чем не могут быть признаны документом, подтверждающим факт выдачи займа. Расписки о получении денежных средств в качестве процентов не являются надлежащим доказательством, поскольку денежные средства (проценты) получены не ФИО1, а иными лицами.

Данные доводы заявителя суд считает не обоснованными ввиду нижеследующего.

В силу пункта 1 статьи 807 ГК РФ по договору займа одна сторона (заимодавец) передает в собственность другой стороне (заемщику) деньги или другие вещи, определенные родовыми признаками, а заемщик обязуется возвратить заимодавцу такую же сумму денег (сумму займа) или равное количество других полученных им вещей того же рода и качества. Договор займа считается заключенным с момента передачи денег или других вещей.

В соответствии с пунктом 2 статьи 808 ГК РФ в подтверждение договора займа и его условий может быть представлена расписка заемщика или иной документ, удостоверяющие передачу ему заимодавцем определенной денежной суммы или определенного количества вещей.

В качестве доказательств ведения предпринимательской деятельности по выдаче заемных денежных средств налоговым органом представлены договоры займа, расписки в выдаче займов, расписки в получении процентов по выданным займам, изъятые в ходе оперативно-следственных действий сотрудниками правоохранительных органов из офиса, расположенного по адресу: <...>. Кроме того, часть документов представлена самими заемщиками в рамках проведения мероприятий налогового контроля.

Из представленных материалов проверки следует, что часть изъятых договоров составлены от имени ФИО1, однако не содержат его подписи.

В то же время в ходе проверки установлены обстоятельства, свидетельствующие об относимости данных договоров именно к предпринимательской деятельности ФИО1 (соответствие бумажных экземпляров договоров займов сведениям, содержащимся в электронной базе данных о фактах заключения и исполнения договоров; наличие судебных дел, связанных с взысканием долгов по выданным займам, начисленным процентам, пене, начисленной за несвоевременную уплату процентов и суммы основного долга; наличие судебных дел, связанных с куплей-продажей недвижимого имущества, переданного в залог обеспечения договоров займа).

Утверждение предпринимателя о том, что в имеющихся в деле договорах займа не соблюдена форма, расписка в выдаче займа не содержитподписи займодавца, необоснованно.

Действующие нормы ГК РФ не содержат положений об обязательном содержании подписи займодавцев в расписках о выдаче заемных денежных средств.

Согласно части 2 статьи 408 ГК РФ кредитор, принимая исполнение кредитного договора (договора займа), обязан по требованию должника выдать ему расписку в получении исполнения полностью или в соответствующей части. Если должник выдал кредитору в удостоверение обязательства долговой документ, то кредитор, принимая исполнение, должен вернуть этот документ, а при невозможности возвращения указать на это в выдаваемой им расписке.

Из материалов дела следует, что расписки о выдаче заемных денежных средств были изъяты правоохранительными органами из офиса ФИО1, являющегося кредитором, и в его присутствии.

Таким образом, находящиеся у займодавца (кредитора) расписки подтверждают факт наличия неисполненных (не полностью исполненных) обязательств по договорам займа.

Довод налогоплательщика об отсутствии доказательств получения денежных средств в качестве процентов по предоставленным заемным денежным средствам по мотиву отсутствия подписи ФИО1 несостоятелен в силу следующего.

Согласно представленным материалам проверки расписки о получении процентов не содержат подписи самого займодавца (ФИО1). Вместе с тем данное обстоятельство не свидетельствует о фактическом получении процентов иными лицами.

Так, по представленным распискам прием денежных средств в виде процентов по договорам займов осуществляли ФИО23, ФИО24, ФИО25 (2014-2015 годы), чьи подписи содержатся в расписках.

Из свидетельских показаний заемщиков также следует, что денежные средства в виде процентов по договорам займов, в виде гашения сумм основного долга по договорам займа передавались девушкам-кассирам, находящимся в офисе.

В соответствии с объяснениями ФИО23 от 08.05.2015, взятыми сотрудниками органов внутренних дел, она работает без официального трудоустройства, по устной договоренности с ФИО1 В ее функции входит прием денежных средств от заемщиков и выдача денежных средств в качестве кредитов.

Таким образом, сам факт передачи процентов по договорам займов кассирам, осуществляющим прием денежных средств, учитывая свидетельские показания, не исключает принадлежность данных денежных средств ФИО1

Доводы заявителя о том, что налоговую базу составляют договоры и расписки, которые не относятся к рассматриваемому периоду, проверены судом и не нашли своего подтверждения в материалах дела.

Так, например, по договору займа с поручительством от 18.04.2011, заключенному с ФИО26, выплаты заемщиком процентов по займу, согласно материалам дела, производились в течение 2012 года, а именно, произведена оплата в январе и феврале 2012 года по 2500 рублей.

Как полагает заявитель, в расчет налоговой базы включена не только сумма процентов, но и суммы самих займов.

Исследовав представленные налоговым расчеты, а также документы, их обосновывающие, суд находит вышеуказанные доводы ФИО1 не соответствующими фактическим обстоятельствам дела.

Так, например, при сравнении сумм обязательств по процентному займу в отношении гражданки ФИО27 установлено, что согласно электронной базе данных (файл «Долги сохраненный (автосохраненный)») ФИО27 получила заем 06.01.2012 в сумме 15000 руб. под 15% в месяц. 07.02.2012 ФИО27 внесла (возвратила) 17400 руб.

Данный факт подтверждается показаниями ФИО27, изложенными в протоколе допроса от 02.10.2015 №18-17/15. Согласно указанным показаниям, ФИО27 взяла заем 06.01.2012, 07.02.2012 вернула занимаемую сумму в размере 15 000 руб., проценты заплатила в сумме 2 250 руб., и 150 руб. заплатила за день просрочки, так как ФИО1 при оформлении договора займа предупреждал, что за просроченный платеж придется выплачивать 1% с занимаемой суммы в день.

При этом из расчета налогового органа следует, что в качестве дохода ФИО1 учтена сумма по взаимоотношениям с ФИО27 в размере 2400 руб. (2250 руб. и 150 руб.)

Следовательно, сумма основного займа в доходе ФИО1 не участвует.

Аналогичная ситуация по займу, выданному ФИО1 23.08.2012 ФИО28 в сумме 5 000 руб. под 10% в месяц.

Согласно электронной базе данных, данный заем погашен 21.09.2012 в сумме 5 500 руб., где 5000 руб. - сумма основного долга, 500 руб. - сумма процентов. В расчет налоговый орган включил сумму дохода 500 руб.

Таким образом, в составленном налоговым органом в ходе налоговой проверке расчете в доход ФИО1 поставлены только суммы процентов, суммы основного долга в доход не включены.

Доказательств обратного заявителем в материалы дела не представлено.

При оценке доводов предпринимателя о том, что доказательства, которые были получены налоговым органом из материалов уголовного дела, не могут быть применены в рамках налоговой проверки, суд исходит из следующего.

Согласно пункту 4 статьи 30 НК РФ налоговые органы осуществляют свои функции и взаимодействуют с федеральными органами исполнительной власти, органами исполнительной власти субъектов Российской Федерации, органами местного самоуправления и государственными внебюджетными фондами посредством реализации полномочий, предусмотренных Налоговым Кодексом и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации.

В соответствии с пунктом 3 статьи 82 НК РФ налоговые органы, таможенные органы, органы государственных внебюджетных фондов и органы внутренних дел в порядке, определяемом по соглашению между ними, информируют друг друга об имеющихся у них материалах о нарушениях законодательства о налогах и сборах и налоговых преступлениях, о принятых мерах по их пресечению, о проводимых ими налоговых проверках, а также осуществляют обмен другой необходимой информацией в целях исполнения возложенных на них задач.

Спорные документы (договоры займов, расписки, информация, хранившаяся в электронной базе данных) изъяты должностными лицами МУ МВД России «Бийское» 08.05.2015 в ходе проведения осмотра офиса, расположенного по адресу: <...>. Осмотр произведен в присутствии понятых и с участием ФИО1 Информация об изъятых документах и электронной базе данных отражена в протоколе осмотра места происшествия от 08.05.2015 № б/н.

Копии изъятых документов получены налоговым органом на основании пункта 3 статьи 82 НК РФ и пункта 14 Инструкции о порядке взаимодействия органов внутренних дел и налоговых органов при организации и проведении выездных налоговых проверок, утвержденной Приказом МВД РФ № 495, ФНС России № ММ-7-2-347 от 30.06.2009.

Кроме того, в пункте 45 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 57 «О некоторых вопросах, возникающих при применении арбитражными судами части первой Налогового кодекса Российской Федерации» разъяснено, что при исследовании и оценке представленной налоговым органом доказательственной базы по налоговым делам судам надлежит исходить из того, что материалы, полученные в результате осуществления оперативно-розыскных мероприятий, могут использоваться налоговыми органами в числе других доказательств при рассмотрении материалов налоговой проверки (пункт 4 статьи 101 НК РФ), если соответствующие мероприятия проведены и материалы оформлены согласно требованиям, установленным Федеральным законом от 12.08.1995 № 144-ФЗ «Об оперативно-розыскной деятельности».

Заявитель считает, что использованная налоговым органом при расчетах электронная база данных, изъятая из компьютера ФИО1 в ходе следственных мероприятий, также не может служить доказательством по настоящему делу.

В перечень пороков документа заявителем включено то обстоятельство, что данный документ не утвержден никаким нормативным либо локальным актом и любое лицо может создать таблицу с фамилиями и цифрами.

Исследовав спорный документ, суд не может согласиться с данным утверждением.

Данный документ действительно не имеет установленной формы, однако по своему содержанию представляет собой перечень доходов и расходов лица, осуществляющего предпринимательскую деятельность.

Суд соглашается с позицией инспекции, указавшей, что то обстоятельство, что налогоплательщик не вел данный учет по установленной форме, не выдавал заемщикам надлежащие финансовые документы за полученные денежные средства, не расписывался в договорах займа, и послужило причиной применения в качестве правовых оснований для расчета подпункта 7 пункта 1 статьи 31 НК РФ, а в качестве финансовых оснований имеющиеся в распоряжении налогового органа документы.

Допустимость и необходимость использования при расчетах любых документов, отражающих финансовые операции налогоплательщика, подтверждена судебной практикой (Постановление Арбитражного суда Западно-Сибирского округа от 16.09.2015 по делу № А03-21342/2014).

Кроме того, принадлежность этих документов, в том числе и электронной базы данных, ФИО1, подтверждена имеющимися в деле доказательствами.

В Протоколе допроса свидетеля ФИО25 от 07.04.2016 имеется информация о том, что в период с 2011 по конец декабря 2015 года она работала у ФИО1 в качестве управляющего его офисом. На вопрос следователя о том, кем составлялась и заполнялась электронная база данных (файл в формате Excel с названием - «ДОЛГИ сохраненный (автосохраненный)»), обнаруженная в персональном компьютере, изъятом 08.05.2015 при осмотре места происшествия в помещении офиса по адресу: <...>, свидетель пояснила, что указанную базу данных вел и составлял ФИО1, сведения в указанном файле соответствуют фактическим обстоятельствам осуществляемой им микрофинансовой деятельности. Займами, выдаваемыми под залог недвижимого имущества, ФИО1 занимался самостоятельно. Процедурой их оформления и выдачей денежных средств он занимался лично.

В протоколе осмотра предметов (документов от 03.07.2015) в списке изъятых у ФИО1 предметов числится системный блок с файлом «ДОЛГИ сохраненный (автосохраненный)».

Согласно протоколу осмотра предметов (документов) от 04.07.2016 (с приложением фототаблиц, содержащих сканированное изображение электронной базы), следователь по ОВД СЧ ГСУ ГУ МВД России по Алтайскому краю майор юстиции ФИО29 с участием обвиняемого ФИО1, защитника Короткова В.В. произвел осмотр персонального компьютера, изъятого в ходе осмотра места происшествия 08.05.2015 в офисном помещении по адресу: <...>.При включении персонального компьютера в каталоге «Библиотека» в разделе «Документы» содержится файл формата Excel, имеющий название «ДОЛГИ сохраненный (автосохраненный)». При открытии файла установлено, что он содержит сведения в форме таблицы. Столбцы таблицы без названий, в первом столбце отражены даты, во втором - фамилия, имя, отчество, с третьего по шестой столбцы содержатся цифровые значения, седьмой и восьмой столбцы содержат контактную информацию о лицах, указанных в столбце № 2. При изучении информации установлено, что в указанной таблице содержатся сведения о заемщиках ФИО1

Таким образом, доводы ФИО1 о невозможности установить факт принадлежности имеющейся в материалах дела электронной базы данных именно ему, не соответствуют фактическим обстоятельствам дела.

В ходе судебного разбирательства представитель заявителя обратился с заявлением о фальсификациидоказательств сопроводительного письма от 29.09.2015 № 62/3-2231, посредством которого инспекции следователем СУ УМВД России по г. Барнаулу ФИО29 в материалы проверки представлен ряд документов, в том числе договоры займа, расписки, электронная база данных, выгруженная из компьютера ФИО1, иные документы, изъятые ОЭБиПК МУ МВД России «Бийское» в офисе ФИО1 по адресу <...>, а также приложенного к письму реестра.

В качестве обоснования недопустимости данного документа как доказательства по делу ФИО1 ссылался на то обстоятельство, что данное письмо не было вручено ему в ходе проведения проверки.

Также заявитель считает, что поскольку визуально оформление письма от 29.09.2015 №62/3-2231 отличается от оформления иных писем следователя (другой размер шрифта, отсутствие герба в бланке и т.д.), то данное письмо вообще следователем не выдавалось. В подтверждение указанной позиции налогоплательщиком в материалы дела представлен ответ ФИО29 на запрос ФИО1, в котором ФИО29 отрицается принадлежность ему подписей в спорных документах.

Возражая против указанных доводов, налоговый орган правомерно, со ссылками на положения пункта 3.1 статьи 100, пункта 14 статьи 101 НК РФ, ссылается на отсутствие существенных нарушений условий процедуры налоговой проверки, к которым относится, в том числе, отсутствие у налогоплательщика возможности ознакомиться с материалами мероприятий налогового контроля, участвовать в рассмотрении материалов проверки.

Налогоплательщиком не оспаривается, что в период проведения проверки инспекцией неоднократно предпринимались попытки как ознакомить предпринимателя с материалами проверки, так и вручить ему соответствующие документы.

У налогоплательщика и его представителей имелась возможность ознакомиться с материалами выездной налоговой проверки, а также с материалами дополнительных мероприятий налогового контроля, о чем в адрес налогоплательщика неоднократно направлялись письма: от 29.01.2016 №18-09/01529, от 01.03.2016 № 18-09/04315, от 06.04.2014 № 16-09/07624.

Указанные в спорном сопроводительном письме от 29.09.2015 №62/3-2231 копии документов переданы 01.02.2016 представителю налогоплательщика по доверенности ФИО30

При этом несвоевременное получение данного сопроводительного письма не лишило налогоплательщика возможности представить возражения по содержанию документов, передача которых им сопровождалась.

Кроме того, налоговый орган обеспечил право заявителя на участие в рассмотрении материалов налоговой проверки.

Исходя из указанных обстоятельств, суд соглашается с доводами налогового органа о том, что непредставление всех копий документов в рассматриваемом случае не может быть признано существенным нарушением процедуры рассмотрения материалов налоговой проверки, влекущим безусловную отмену решения налогового органа.

Данный вывод согласуется с правовой позицией Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, сформированной в постановлениях от 08.11.2011 № и от 18.10.2012 № 7564/12.

Относительно визуального отличия в оформлении спорного письма от 29.09.2015 № 62/3-2231 от оформления иных писем следователя налоговый орган обоснованно ссылается на то, что при получении входящей корреспонденции он не уполномочен проверять соответствие оформления писем правилам делопроизводства, принятым у адресата.

ФИО1, в свою очередь, доказательства, свидетельствующие об отсутствии факта выдачи данного письма адресатом СУ УМВД России по г.Барнаулу, не представлены.

Заявителем в ходе судебного разбирательства заявлено ходатайство о назначении почерковедческой экспертизы, которое удовлетворено судом.

Согласно заключению эксперта № 01522/06-3 от 09.11.2017 ФГБУ «Томская лаборатория судебной экспертизы Минюста России», подписи в указанных документах выполнены не ФИО29, а иным лицом с подражанием его подписи.

В рамках проверки заявления о фальсификации доказательств в соответствии с положениями статьи 161 АПК РФ судом произведены допросы свидетелей ФИО29 и ФИО31

При допросе свидетель ФИО29 дал показания о том, что он не создавал, не подписывал и не передавал инспекции сопроводительное письмо от 29.09.2015 № 62/3-2231 и приложенный к письму реестр. В отношении факта передачи документов, поименованных в реестре, свидетель пояснил, что передавал инспекции данные документы, кроме электронной базы данных, указанной в пункте 64 реестра. На вопрос о способе и дате передачи остальных документов, а также наличия иного сопроводительного письма, ФИО29 ответить затруднился.

ФИО31 в судебном заседании показала, что в конце сентября - начале октября 2015 года она явилась свидетелем передачи пакета документов, а также флеш-карты следователем СУ ГУ МВД по Алтайскому краю ФИО29 инспекторам, проводившим выездную налоговую проверку в отношении ФИО1 Передача осуществлялась в кабинете, в котором в тот период находилось ее рабочее место, в помещении инспекции. Личность следователя ей известна, поскольку он был представлен руководством.

Согласно показаниям указанного свидетеля, сопроводительное письмо к переданному ФИО29 пакету документов было передано им инспекторам на флеш-накопителе и распечатано непосредственно в её присутствии. Одновременно посредством флеш-карты был передан файл, содержащий электронную базу данных.

Переданный ФИО29 файл с электронной базой данных непосредственно после его получения открыт инспекторами. Содержание данного файла известно свидетелю, поскольку компьютер, с которого инспекторами просматривался файл, находится в непосредственной близости от её рабочего места. По содержанию файл аналогичен файлу, имеющемуся в материалах проверки.

В соответствии с положениями статьи 71 АПК РФ арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. По смыслу указанной нормы, никакие доказательства не имеют для арбитражного суда заранее установленной силы, арбитражный суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

По правилам части 2 статьи 64 АПК РФ в качестве доказательств допускаются письменные и вещественные доказательства, объяснения лиц, участвующих в деле, заключения экспертов, показания свидетелей, аудио- и видеозаписи, иные документы и материалы. Свидетельские показания - это сообщения о фактах, которые были лично восприняты свидетелем или стали известны ему от других лиц.

В силу изложенного, показания свидетелей являются одним из доказательств по делу, и оцениваются судом наряду с другими доказательствами по своему внутреннему убеждению.

Приняв во внимание показания свидетелей, допрошенных в ходе судебного разбирательства, объяснения лиц, участвующих в деле, а также иные имеющиеся в деле доказательства, в том числе протокол осмотра предметов (документов) от 03.07.2015 ОЭБиПК МУ МВД России «Бийское», протокол осмотра предметов (документов) ОВД СЧ ГСУ ГУ МВД России по Алтайскому краю от 04.07.2016, протокол допроса свидетеля ФИО25 от 07.04.2016., суд не находит оснований для выводов о недоказанности со стороны инспекции как факта существования документов и файла, переданных сопроводительным письмом от 29.09.2015 №62/3-2231, так и факта передачи данных документов налоговому органу.

С учетом вышеизложенного суд не нашел оснований для признания заявления о фальсификации обоснованным.

При этом суд исходит из следующих обстоятельств.

Фальсификация - это сознательное искажение представляемых доказательств путем их подделки, подчистки, внесения исправлений, искажающих действительный смысл, или ложных сведений. Субъективная сторона фальсификации доказательств может быть только в форме прямого умысла. Субъекты фальсификации доказательств - лица, участвующие в деле, рассматриваемом арбитражным судом. Заявителем не указано, кем, по его мнению, сфальсифицированы доказательства, налоговым органом или иными лицами.

Судом не установлено, что имело место сознательное искажение представленных доказательств, то есть в рамках данного дела не установлен прямой умысел лица, участвующего в деле, в фальсификации доказательств.

Доказательств, которые могли бы свидетельствовать о специальном изготовлении письма от 29.05.2015 года № 62/3-2231 от следователя ГСУ ГУ МВД России по Алтайскому краю ФИО29 для представления его в суд, заявителем не представлено.

Доводы заявителя в рамках заявления о фальсификации сводятся не к оспариванию факта существования документов, изъятых ОЭБиПК МУ МВД России «Бийское» в офисе ФИО1 по адресу <...>, переданных инспекции со спорным сопроводительным письмом и реестром, и использованных в качестве доказательств при расчете сумм налоговых обязательств налогоплательщика, а лишь к передаче этих документов посредством письма, подписанного не лицом, указанным в качестве подписанта, а иным, неуполномоченным лицом.

При этом такие действия заявителя, при наличии в материалах дела соответствующего объема доказательств, подтверждающих наличие фактических взаимоотношений между правоохранительными органами, осуществляющими производство по уголовному делу в отношении ФИО1, по передаче инспекции отдельных имеющихся у них документов, имеют признаки злоупотребления процессуальными правами, что противоречит статье 41 АПК РФ.

Таким образом, основания для признания спорных документов не соответствующими признакам допустимости письменных доказательств, установленным статьей 68 АПК РФ, отсутствуют.

Согласно оспариваемому решению, основанием для доначисления сумм НДС налогоплательщику послужили следующие обстоятельства.

В ходе проведения выездной налоговой проверки инспекцией установлено, что ФИО1 в 2013 году реализован объект недвижимого имущества, подлежащий налогообложению НДС - гаражный бокс 38, расположенный по адресу: <...>.

Гаражный бокс по договору купли-продажи от 29.03.2013 года реализован по цене 250 000 руб.

Физические лица, осуществляющие предпринимательскую деятельность, но не зарегистрированные в качестве индивидуального предпринимателя, для целей исполнения обязанностей, установленных НК РФ, приравниваются к индивидуальным предпринимателям. При получении физическим лицом доходов от деятельности, не относимой им к предпринимательской, но подлежащей квалификации в качестве таковой, на указанное лицо будет распространяться соответствующий режим налогообложения, установленный НК РФ для индивидуальных предпринимателей. Таким образом, ФИО1 является плательщиком НДС как индивидуальный предприниматель.

В связи с тем, что операции по передаче заимодавцем заемщику суммы денег и возврату заемщиком этой суммы денег не являются объектом налогообложения НДС (пункт 2 статьи 146 и подпункт 1 пункта 3 статьи 39 НК РФ), так же как и проценты, начисляемые на сумму займа (подпункт 15 пункта 3 статьи 149 НК РФ), не признаются объектом налогообложения операции по реализации земельных участков, долей в них (подпункт 6 пункта 2 статьи 146 НК РФ), не подлежат налогообложению (освобождаются от налогообложения) на территории Российской Федерации операции по реализации жилых домов, жилых помещений, а также долей в них (подпункт 22 пункта 3 статьи 149 НК РФ). Налоговая база по НДС составила 211 864 руб. в связи реализацией объекта недвижимого имущества (гаражный бокс).

В соответствии с правовой позицией, изложенной в пункте 17 Постановления ВАС от 30.05.2014 № 33, по смыслу положений пунктов 1 и 4 статьи 168 НК РФ сумма налога, предъявляемая покупателю при реализации товаров (работ, услуг), передаче имущественных прав, должна быть учтена при определении окончательного размера указанной в договоре цены и выделена в расчетных и первичных учетных документах, счетах-фактурах отдельной строкой. При этом бремя обеспечения выполнения этих требований лежит на продавце как налогоплательщике, обязанном учесть такую операцию по реализации при формировании налоговой базы и исчислении подлежащего уплате в бюджет налога по итогам соответствующего налогового периода.

В связи с этим, если в договоре нет прямого указания на то, что установленная в нем цена не включает в себя сумму налога и иное не следует из обстоятельств, предшествующих заключению договора, или прочих условий договора, судам надлежит исходить из того, что предъявляемая покупателю продавцом сумма налога выделяется последним из указанной в договоре цены, для чего определяется расчетным методом (пункт 4 статьи 164 НК РФ).

Таким образом, налоговая база по НДС за 2 квартал 2013 года составила 211 864 руб., исчисленный налог по ставке 18%/118 - 38 136 руб. (211 864 *18%/118).

Данный расчет имеется в оспариваемом решении, доводов о недостоверности вышеуказанного расчета или незаконности произведенных доначислений по НДС заявителем не приведено.

На основании изложенного суд считает, что налоговая база по НДС и сумма НДС к уплате определена инспекцией с учетом требований налогового законодательства.

ФИО1 указано также на необоснованное доначисление в оспариваемом решении земельного налога, поскольку он является плательщиком данного налога как физическое лицо и должен его уплачивать по уведомлению, составляемому и направляемому в адрес налогоплательщиков налоговыми органами.

На основании пункта 3 статьи 391 НК РФ налогоплательщики - физические лица, являющиеся индивидуальными предпринимателями, определяют налоговую базу самостоятельно в отношении земельных участков, используемых (предназначенных для использования) ими в предпринимательской деятельности, на основании сведений государственного кадастра недвижимости о каждом земельном участке, принадлежащем им на праве собственности, праве постоянного (бессрочного) пользования или праве пожизненного наследуемого владения.

В соответствии с пунктом 1 статьи 394 НК РФ налоговые ставки устанавливаются нормативными правовыми актами представительных органов муниципальных образований (законами городов федерального значения Москвы и Санкт-Петербурга) и не могут превышать ставок, установленных подпунктами 1, 2 пункта 1 статьи 394 НК РФ.

Согласно пункту 1 статьи 398 НК РФ налогоплательщики - физические лица, являющиеся индивидуальными предпринимателями, в отношении земельных участков, принадлежащих им на праве собственности или праве постоянного (бессрочного) пользования и используемых (предназначенных для использования) в предпринимательской деятельности, по истечении налогового периода представляют в налоговый орган по месту нахождения земельного участка налоговую декларацию по налогу.

Заявителем налоговые декларации по земельному налогу за проверяемый период (2012, 2013 годы) в инспекцию не представлялись, земельный налог, в том числе по спорным земельным участкам, исчислялся как физическому лицу на основании налоговых уведомлений. В то же время из карточки расчетов с бюджетом факта уплаты земельного налога на основании налоговых уведомлений не усматривается. Документально подтвержденных доказательств оплаты земельного налога ФИО1 не представлено.

В связи с тем, что налоговым органом в ходе выездной налоговой проверки установлено, что ФИО1 в проверяемом периоде использовал спорные земельные участки в предпринимательской деятельности по купле-продаже недвижимости и исчисление земельного налога в качестве индивидуального предпринимателя не производил, то исчисление налоговым органом ему земельного налога с учетом фактического использования указанных земельных участков является обоснованным.

Ссылаясь на пункт 19 Постановления Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 № 57, заявитель указывает на то, что совершенные ФИО1 действия не образуют состав правонарушения, предусмотренного статьей 122 НК РФ и, как следствие, штрафные санкции в сумме 2 128 619,08 руб. доначислены налоговым органом неправомерно.

При оценке данного довода суд исходит из следующего.

Статьей 122 НК РФ предусмотрена налоговая ответственность за неуплату или неполную уплату сумм налога (сбора) в результате занижения налоговой базы, иного неправильного исчисления налога (сбора) или других неправомерных действий (бездействия).

При этом сама по себе неуплата налога в отсутствие определенных незаконных действий или бездействия (занижение налоговой базы или неправильное исчисление или неисчисление налога) не образует объективную сторону правонарушения, предусмотренного статьей 122 НК РФ.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 19 Постановления Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 № 57 «О некоторых вопросах, возникающих при применении арбитражными судами части первой Налогового кодекса Российской Федерации», судам следует исходить из того, что бездействие налогоплательщика, выразившееся исключительно в неперечислении в бюджет указанной в налоговой декларации или налоговом уведомлении суммы налога, не образует состав правонарушения, установленного статьей 122 НК РФ. В этом случае с него подлежат взысканию пени.

Как следует из материалов дела, основанием для привлечения ФИО1 к ответственности за нарушения законодательства о налогах и сборах явилось установление фактов совершения нарушений, выразившихся в занижении им налоговой базы по НДС, НДФЛ и земельному налогу, в результате чего налогоплательщиком допущена неуплата соответствующих сумм налогов в бюджет. При этом в части вменяемой неуплаты налогоплательщиком самостоятельно налоги не исчислялись и не уплачивались.

Факты налоговых нарушений отражены в акте выездной налоговой проверки от 16.12.2015 № АП-18-17 и оспариваемом решении.

В пункте 20 Постановления Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 № 57 предусмотрено, что в силу статьи 122 НК РФ занижение налоговой базы, иное неправильное исчисление налога или другие неправомерные действия (бездействие) налогоплательщика образуют состав предусмотренного данной нормой правонарушения лишь в том случае, если такие действия (бездействие) привели к неуплате или неполной уплате сумм налога, то есть к возникновению задолженности по этому налогу.

Следовательно, не исчисленная и не уплаченная самостоятельно налогоплательщиком сумма налога является базой для расчета налоговой санкции, предусмотренной пунктом 1 статьи 122 НК РФ.

Сумма штрафных санкций за неуплату сумм по налогу на добавленную стоимость, налогу на доходы физических лиц, земельному налогу по пункту 1 статьи 122 НК РФ составила 849 811 руб. Указанная налогоплательщиком сумма в размере 2 128 619,08 руб. является суммой штрафных санкций по решению в целом и отражена в итоговой части графы «Штраф» таблицы, содержащейся в пункте 3.1 решения от 15.04.2016 №РА-18-17. Штрафные санкции в сумме 1 278 808,08 руб. доначислены за налоговые правонарушения, ответственность за которые предусмотрена статьей 119 НК РФ. О незаконности доначисления данных сумм налогоплательщиком каких-либо доводов не заявлено.

Также налогоплательщиком заявлено ходатайство о снижении сумм штрафных санкций.

В качестве смягчающих вину обстоятельств ФИО1 приводит следующие: сотрудничество в ходе проверки; представление деклараций по НДФЛ за 2012, 2013 годы; несоразмерность штрафных санкций допущенному нарушению.

Налоговая санкция является мерой ответственности за совершение налогового правонарушения, то есть виновно совершенного противоправного (в нарушение законодательства о налогах и сборах) деяния (действия или бездействия) налогоплательщика, за которое НК РФ установлена ответственность (статья 106 НК РФ, пункт 1 статьи 114 НК РФ).

В соответствии с пунктами 1 и 2 статьи 114 НК РФ налоговая санкция является мерой ответственности за совершение налогового правонарушения и устанавливается и применяется в виде денежного взыскания (штрафа).

Статьей 112 НК РФ установлены обстоятельства, смягчающие и отягчающие ответственность за совершение налогового правонарушения.

Исходя из пункта 4 статьи 112 НК РФ, обстоятельства, смягчающие или отягчающие ответственность за совершение налогового правонарушения, устанавливаются судом или налоговым органом, рассматривающим дело, и учитываются при применении налоговых санкций.

Согласно положениям пункта 3 статьи 114 НК РФ, при наличии хотя бы одного смягчающего ответственность обстоятельства размер штрафа подлежит уменьшению не меньше, чем в два раза по сравнению с размером, установленным соответствующей статьей НК РФ.

Перечень обстоятельств, смягчающих ответственность за совершение налогового правонарушения, законом не ограничен.

Вместе с тем, закрепленная встатье 57Конституции Российской Федерации обязанность платить налоги распространяется на всех налогоплательщиков в качестве безусловного требования государства, необходимого условия его существования, независимо от их социальной значимости, статуса или иных обстоятельств.

Заявленный налогоплательщиком факт сотрудничества с налоговым органом в ходе проверки, с учетом непредставления им необходимых документов для проведения налогового контроля, не подтверждается материалами дела.

Представление деклараций по НДФЛ за 2012, 2013 годы является обязанностью налогоплательщика и не может быть оценено судом в качестве обстоятельства, смягчающего ответственность.

С учетом характера совершенного правонарушения (целенаправленное осуществление предпринимательской деятельности без регистрации в качестве индивидуального предпринимателя; фактическая неуплата налогов от такой предпринимательской деятельности в значительных размерах), ссылка предпринимателя на несоразмерность штрафных санкций допущенному нарушению не может быть принята во внимание.

Исходя из вышеизложенного, суд не находит оснований для снижения размера штрафных санкций.

Оценив все имеющиеся доказательства по делу в их совокупности и взаимосвязи согласно требованиям статей 65, 71 АПК РФ, суд пришел к выводу о том, что правомерность вынесения оспариваемого решения по тем основаниям, которые в нем изложены, налоговым органом подтверждена, в связи с чем заявленное требование удовлетворению не подлежит.

Государственную пошлину суд на основании статьи 110 АПК РФ относит на заявителя.

Высший Арбитражный Суд Российской Федерации в пункте 29 Постановления Пленума от 11.07.2014 № 46 «О применении законодательства о государственной пошлине при рассмотрении дел в арбитражных судах» разъяснил, что действующее законодательство не предусматривает обязанности по уплате государственной пошлины при подаче ходатайств о приостановлении исполнения решения государственного органа, органа местного самоуправления, иного органа, должностного лица (часть 3 статьи 199 АПК РФ),

Заявителем при подаче ходатайства о приостановлении действия оспариваемого решения по платежному поручению от 23.08.2016 № 2 уплачена пошлина в размере 3000 руб.

Таким образом, излишне уплаченную пошлину суд на основании пункта 1 части 1 статьи 333.40 НК РФ возвращает заявителю.

Определением от 16.09.2016 судом принята обеспечительная мера в виде приостановления действия оспариваемого решения до принятия судебного акта, которым закончится рассмотрение дела по существу.

Поскольку в удовлетворении требования предпринимателю отказано, обеспечительная мера в силу положений части 5 статьи 96 АПК РФ сохраняет свое действие до вступления решения в законную силу, после чего подлежит отмене.

Руководствуясь статьями 96, 110, 197-201 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации,

Р Е Ш И Л:

В удовлетворении заявленного требования отказать.

Меру обеспечения, принятую определением от 16.09.2016, отменить после вступления настоящего решения в законную силу.

Возвратить индивидуальному предпринимателю ФИО1 из федерального бюджета 3000 руб. излишне уплаченной государственной пошлины.

Решение может быть обжаловано в месячный срок со дня его принятия в Седьмой арбитражный апелляционный суд.

Судья Е.В. Русских