Гражданский кодекс часть 1

Арбитражный суд Алтайского края в составе судьи Сайчука А.В., при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Подлужных О.М., рассмотрев в открытом судебном заседании дело по заявлению общества с ограниченной ответственностью "АСМ-Алтай", г. Барнаул, об отмене решения налогового органа, с привлечением к участию в деле в качестве заинтересованного лица Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы №14 по Алтайскому краю, г. Барнаул,

при участии в заседании представителей лиц, участвующих в деле:

от заявителя – ФИО1 от 26.03.2012 г.

от заинтересованного лица – ФИО2 старший государственный налоговый инспектор юридического отдела по доверенности № 72 от 19.07.2011г.; ФИО3 – главный государственный налоговый инспектор отдела выездных проверок № 1 по доверенности от 02.05.2012г. б/н;

Установил:

В арбитражный суд обратилось общество с ограниченной ответственностью "АСМ-Алтай", ОГРН <***>, ИНН <***> (далее по тексту – общество) с уточненным в порядке ст. 49 Арбитражного процессуального кодекса РФ заявлением о признании недействительным решения Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы №14 по Алтайскому краю (далее по тексту – налоговый орган) №РА-11-017 о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения от 14.12.2011 года в части доначисления налога на прибыль в сумме 3 333 731 руб., пени в сумме 191 897 руб., штрафа в сумме 666 747 руб.

В обоснование заявленных требований общество указало на необоснованность выводов налогового органа, положенных в основу оспариваемого решения, принятого в отношении общества по результатам проведенной налоговым органом выездной налоговой, послуживших основанием для исключения из состава расходов, уменьшающих налогооблагаемую базу по налогу на прибыль, затрат, связанных с выполнением ремонтных работ ООО «24-К» в арендованных обществом помещениях, а также затрат, связанных с выплатой агентского вознаграждения индивидуальным предпринимателям (далее по тексту – ИП) ФИО4, ФИО5, ФИО6, ФИО7, ФИО8, ФИО9

Общество считает, что выводы налогового органа, послужившие основанием для принятия решения в вышеуказанной части не соответствуют собранным при проведении проверки доказательствам и не подтверждены надлежащими доказательствами, свидетельствующими о получении обществом, как налогоплательщиком, необоснованной налоговой выгоды.

В судебном заседании представитель общества заявленные требования поддержал в соответствии с доводами, изложенными в заявлении и уточнении к нему.

Представители налогового органа с заявленными обществом требованиями не согласились по основаниям, изложенным в письменном отзыве на заявление, в соответствии с обстоятельствами, установленными в ходе мероприятий налогового контроля.

Выслушав представителей сторон и исследовав материалы дела, суд установил следующее.

Как следует из материалов дела, налоговым органом в отношении общества, в порядке ст. 89 Налогового кодекса РФ проведена выездная налоговая проверка по вопросам правильности исчисления (удержания, перечисления) налогов, в том числе, налога на прибыль организаций за период с 21.10.2008 года по 31.12.2010 года.

По результатам этой проверки должностными лицами налогового органа составлен акт выездной налоговой проверки №АП-11-017 от 23.09.2011 года, на который обществом были представлены возражения.

По результатам рассмотрения вышеуказанного акта выездной налоговой проверки, материалов проверки и представленных обществом возражений, заместителем начальника налогового органа 14.12.2011 г. принято решение №РА-11-017 о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения.

Данным решением общество привлечено к налоговой ответственности, предусмотренной п.1 ст. 122 налогового кодекса РФ за: неуплату налога на прибыль, зачисляемого в федеральный бюджет в виде взыскания штрафа в сумме 66 675 руб.; неуплату налога на прибыль, зачисляемого в краевой бюджет в виде взыскания штрафа в сумме 600 072 руб.

Этим же решением обществу предложено уплатить недоимку по налогу на прибыль, зачисляемому в федеральный бюджет в сумме 333 373 руб. и 21 333 руб. пеней, начисленных за его несвоевременную уплату; недоимку по налогу на прибыль, зачисляемому в краевой бюджет в сумме 3 000 358 руб. и 191 897 руб. пеней, начисленных за его несвоевременную уплату.

Не согласившись с этим решением, общество обжаловало его в апелляционном порядке в Управление Федеральной налоговой службы по Алтайскому краю (далее по тексту – управление).

Решением управления от 27.02.2012 года, апелляционная жалоба общества о несогласии с решением налогового органа №РА-11-017 от 27.02.2011 года удовлетворена частично. Указанное решение налогового органа отменено в части доначисления НДФЛ, соответствующих сумм пени и штрафных санкций суммы материальной выгоды от экономии на процентах за пользование земными (кредитными) средствами ИП ФИО9 и привлечения к ответственности, предусмотренной п.1 ст. 126 Налогового кодекса РФ за непредставление сведений по форме 2-НДФЛ за 2010 год о доходах, выплаченных ФИО9

В остальной части решение налогового органа №РА-11-017 от 14.12.2011 г. оставлено без изменения и утверждено.

Окончательный объем обязательств общества определен дополнением к решению управления от 12.30.2012 года, при этом объем обязательств по налогу на прибыль, определенный налоговым органом в соответствии с решением №РА-11-017 от 14.12.2011 г., применительно к указанным в этом решении обстоятельствам не изменился.

Как следует из содержания оспариваемого обществом решения, основанием для его принятия в оспариваемой обществом части послужили следующие обстоятельства.

Налоговый орган установил, что в проверяемом периоде обществом, при исчислении налога на прибыль за 2009 год в состав расходов включены суммы, уплаченные ООО «24-К» за выполнение работ по текущему ремонту помещений по адресу: <...>, арендуемому обществом у ОАО СП «Алтайагропромкомплект» и по адресу: <...>, арендуемому обществом у ФИО10

В подтверждение факта осуществления вышеуказанных расходов обществом представлены: договор на ремонт помещения от 29.04.2009 №24 (на ремонт помещения по адресу: <...>); договор на ремонт помещения от 20.04.2009 №22 (на ремонт помещения по адресу: <...>); приложения к названным договорам в виде сметных расчетов; счета-фактуры от 30.06.2009 №22 и от 04.06.2009 №24; акты от 30.06.2009 №22 и от 04.06.2009 №24.

Проанализировав указанные документы, налоговый орган пришел к выводу о том, что они содержат недостоверную информацию, а услуги, заявленные к выполнению контрагентом ООО «24-К» не могли быть им реально оказаны.

В частности, как установил налоговый орган, заявленным руководителем ООО «24-К» значился ФИО11, который при его допросе в качестве свидетеля причастность к осуществлению финансово-хозяйственной деятельности от имени этой организации отрицал, указав, что первичных документов, касающихся финансово-хозяйственной деятельности не подписывал, поскольку являлся номинальным руководителем этой организации.

За период с 29.01.2009 г. по 14.04.2009 г. в собственности ООО «24-К» имелась квартира, сведения о наличии транспортных средств отсутствуют.

Согласно декларации по налогу, уплачиваемому в связи с применением упрощенной системы налогообложения за 2009 г., сумма полученного ООО «24-К» дохода отражена как 145 000 руб., налогооблагаемая база – 10 000 руб., с которой исчислен налог в сумме 1 500 руб., в то время, как только от общества в адрес ООО «24-К» перечислено 1 770 304 руб. 60 коп.

По направленному в адрес ООО «24-К» требованию в порядке ст. 93.1 Налогового кодекса РФ документы, подтверждающие факт выполнения ремонтных работ, на проверку не представлены.

По результатам проведенной в ходе мероприятий налогового контроля почерковедческой экспертизы установлено, что подписи от имени ФИО11 в представленных обществом для проведения проверки документах в подтверждения факта взаимоотношений ООО «24-К», выполнены не ФИО11, а иным лицом.

Численность штата ООО «24-К» по состоянию на 01.01.2010 года составляла 3 человека, в частности три женщины: ФИО12, ФИО13, ФИО14 (после замужества ФИО15). ФИО13 работала в должности юриста, ФИО14 в должности менеджера.

Принимая во внимание срок проведения ремонтных работ, установленный заявленными участниками хозяйственных операций, заявленную дату фактического выполнения работ в соответствии с представленными на проверку документами (в помещении по адресу: ул. 4-я Западная, 79 установлен срок выполнения работ с 24.04.2009 г. по 01.07.2009 г., а акт о выполнении работ подписан 04.06.2009 г.; в помещении по адресу: просп. Энергетиков, 33 срок выполнения работ установлен в период с 04.05.2009 г. по 04.06.2009 г., акт о выполнении работ подписан 30.06.2009 г.), а также учитывая то, что для выполнения работ, перечисленных в сметных расчетах, необходимы определенные навыки, налоговый орган пришел к выводу о том, что такие работы не могли быть выполнены вышеуказанным штатом работников ООО «24-К».

Также при проведении мероприятий налогового контроля налоговым органом проведена строительно-техническая экспертиза, по результатам которой установлено, что в отдельных случаях выполненные объемы работ не соответствуют объемам, отраженным в сметных расчетах. Кроме того, как указал эксперт, фактически по вышеуказанным адресам осуществлялись работы по изменению планировки помещений, что возможно классифицировать как проведенную реконструкцию.

В связи с этим налоговый орган пришел к выводу о том, что фактический характер выполненных работ не соответствует заявленным в представленных обществом документах.

Также основанием для доначисления обществу налога на прибыль, пеней и штрафных санкций по этому налогу послужил вывод о необоснованном включении обществом в периоде 2010 года в состав расходов затрат, связанных с выплатой агентского вознаграждения ИП ФИО4, ИП ФИО5, ИП ФИО6, ИП ФИО7, ИП ФИО8 и ИП ФИО9

Как указал налоговый орган, в соответствии с представленными на проверку документами межу индивидуальными предпринимателями ФИО4, ФИО5, ФИО6, ФИО7, ФИО8 и ФИО9, как агентами, и обществом, как принципалом, заключены агентские договоры, по условиям которых агенты в интересах принципала обязались исследовать рынок в целях реализации товара, принадлежащего принципалу, найти покупателей, провести переговоры с целью заключения договоров купли-продажи. В качестве вознаграждения агенты получали 2,5% от стоимости реализованного товара.

При анализе представленных на проверку документов налоговый орган пришел к выводу о том, что агентские договоры, заключенные обществом с вышеуказанными индивидуальными предпринимателями заключены формально, без намерения их фактического исполнения.

В ходе проверки налоговый орган установил, что индивидуальные предприниматели, заявленные в соответствии с условиями агентских договоров, как агенты, до 31.01.2010 года являлись работниками общества, выполняя должностные обязанности менеджеров. С февраля 2010 года обществом со всеми вышеназванными лицами, зарегистрировавшимися в качестве индивидуальных предпринимателей, применяющих упрощенную систему налогообложения, заключены однотипные агентские договоры, проанализировав условия которых налоговый орган пришел к выводу о том, что вышеуказанные индивидуальные предприниматели фактически агентские услуги не оказывали, а выполняли должностные обязанности работников общества (менеджеров отдела продаж).

Получение доходов предпринимателями обеспечивалось только за счет заключения агентских договоров с обществом, при этом налоговая нагрузка была минимизирована налогоплательщиком как за счет ставок налога, применяемых при различных системах налогообложения, так и за счет суммы выплаченного агентского вознаграждения.

В частности, общество включило в расходы суммы начисленных агентских вознаграждений в размере 14 8998 352 руб. 21 коп., при этом индивидуальные предприниматели, применяя кассовый метод, включили в свои доходы только сумму выплаченного агентского вознаграждения в размере 9 882 131 руб.

Также, как указал налоговый орган, применительно к положениям ст. 20 Налогового кодекса РФ и Закона РСФСР от 22.03.1991 №948-1 «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках», общество и индивидуальные предприниматели, с которыми завялено оказание услуг в рамках представленных для проведения проверки агентских договоров, являются аффилированными и взаимозависимыми лицами, поскольку отношения между данными лицами могут отказывать влияние на условия или экономические результаты их деятельности или деятельности представляемых ими лиц, поскольку физические лица ФИО4, ФИО5, ФИО8, ФИО7, ФИО9, ФИО6 по должностному положению подчинялись директору общества.

Контрагенты общества, по мнению налогового органа, имя статус индивидуальных предпринимателей, не имели необходимых условий для достижения результатов соответствующей экономической деятельности (отсутствие штата, помещений, расходов для осуществления деятельности вне группы аффилированных лиц). Основываясь на анализе показаний свидетелей, налоговый орган указал, что большинство контрагентов – покупателей общества самостоятельно находили поставщика (общество) сельхозтехники и запасных частей к ней. В некоторых случаях индивидуальные предприниматели, которыми в соответствии с представленными на проверку документами заявлено оказание обществу услуг, были известны покупателям как работники общества (менеджеры отдела продаж), которые осуществляли полное сопровождение техники. Электронный сайт общества в сети «Интернет» в разделе «Руководство и специалисты компании» содержит сведения о том, что ФИО8, ФИО4, ФИО9 являются работниками общества (отдел продаж сельскохозяйственной техники) с указанием их номеров телефонов, оплату за которые производило общество.

Также налоговый орган указал на противоречивость сведений, указанных агентами в ежеквартальных отчетах, в частности: значительное количество арифметических ошибок в подсчетах итоговой суммы продаж; наличие несоответствия в количестве реализованного товара и его стоимости; включение в отчеты операций произведенных обществом до даты заключения агентских договоров; представление интересов общества одним лицом (агентом) и отражение операций по реализации другим.

Оценивая оспариваемое обществом решение налогового органа в вышеуказанной части, суд исходит из следующего.

Пунктом 1 ст. 247 Налогового кодекса РФ предусмотрено, что объектом налогообложения по налогу на прибыль организаций признается прибыль, полученная налогоплательщиком. Прибылью для российских организаций в целях главы 25 Налогового кодекса РФ признаются полученные доходы, уменьшенные на величину произведенных расходов, которые определяются в соответствии с главой 25 Кодекса.

Пунктом 1 ст.252 Налогового кодекса РФ установлено, что расходами признаются обоснованные и документально подтвержденные затраты (а в случаях, предусмотренных статьей 265 Кодекса, убытки), осуществленные (понесенные) налогоплательщиком.

Под обоснованными расходами понимаются экономически оправданные затраты, оценка которых выражена в денежной форме.

Под документально подтвержденными расходами понимаются затраты, подтвержденные документами, оформленными в соответствии с законодательством Российской Федерации. Расходами признаются любые затраты при условии, что они произведены для осуществления деятельности, направленной на получение дохода.

Таким образом, для признания правомерным включение налогоплательщиком в состав расходов при исчислении налога затрат, связанных с осуществлением предпринимательской деятельности, необходимо наличие у налогоплательщика документов, подтверждающих сам факт совершения хозяйственной операции, документов подтверждающих факт оплаты полученных в результате такой операции товаров (работ, услуг), то есть факт реального осуществления расходов, а также наличие непосредственной связи понесенных расходов с деятельностью налогоплательщика, направленной на получение дохода.

Положения ст. 9 Федерального закона от 21.11.1996 №129-ФЗ «О бухгалтерском учете», предусматривают, что все хозяйственные операции, проводимые организацией, должны оформляться оправдательными документами. Эти документы служат первичными учетными документами, на основании которых ведется бухгалтерский учет.

К первичным бухгалтерским документам предъявляются требования, исходя из которых такие документы в своей совокупности с достоверностью должны подтверждать реальность хозяйственных операций и иные обстоятельства, с которыми законодатель связывает право налогоплательщика на получение налоговой выгоды, под которой, в силу п. 1 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 12.10.2006 №53 «Об оценке арбитражными судами обоснованности получения налогоплательщиком налоговой выгоды», понимается уменьшение размера налоговой обязанности вследствие, в частности, уменьшения налоговой базы, получения налогового вычета, налоговой льготы, применения более низкой налоговой ставки, а также получение права на возврат (зачет) или возмещение налога из бюджета.

Также, в соответствии с правовой позицией, определенной Постановлением Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 12.10.2006 №53, представление налогоплательщиком в налоговый орган всех надлежащим образом оформленных документов, предусмотренных законодательством о налогах и сборах, в целях получения налоговой выгоды является основанием для ее получения, если налоговым органом не доказано, что сведения, содержащиеся в этих документах, неполны, недостоверны и (или) противоречивы.

В соответствии с требованиями ч. 1 ст. 65 и ч. 5 ст. 200 Арбитражного процессуального кодекса РФ обязанность доказывания обстоятельств, послуживших основанием для принятия государственными органами, органами местного самоуправления, иными органами, должностными лицами оспариваемых актов, решений, совершения действий (бездействия), возлагается на соответствующие орган или должностное лицо.

Таким образом, при исполнении налогоплательщиком обязанности по представлению в налоговый орган первичных учетных документов, подтверждающих право на принятие в целях исчисления налога расходов, оформленных в соответствии с требованиями законодательства о налогах и сборах, налоговый орган должен представить бесспорные и достоверные доказательства, подтверждающие наличие в этих документах недостоверных и (или) противоречивых сведений, свидетельствующих о получении налогоплательщиком необоснованной налоговой выгоды.

Применительно к доводам налогового органа о необоснованном получении налоговой выгоды по хозяйственным операциям, совершение которых заявлено с контрагентом ООО «24-К», суд исходит из того, что налоговый орган не оспаривает наличие у общества первичных учетных документов, представленных в подтверждение факта осуществления хозяйственных операций и не оспаривает факт оплаты заявленных к выполнению работ путем перечисления денежных средств в безналичном порядке на расчетный счет контрагента, при этом ставит под сомнение достоверность сведений, отраженных в представленных на проверку документах, и возможность реального осуществления заявленной хозяйственной операции.

В то же время, из материалов дела следует, что в проверяемом периоде ООО «24-К» являлось правоспособным юридическим лицом, вследствие наличия записи о нем в Едином государственном реестре юридических лиц.

Установив обстоятельства, связанные с отрицанием ФИО11, как заявленным руководителем ООО «24-К», причастности к осуществлению финансово-хозяйственной деятельности от имени этой организации, налоговый орган также установил, что от имени ФИО11 выданы доверенности на представление его интересов и интересов ООО «К-24» во всех органах и организациях и перед иными лицами, в частности: 13.05.2008 г. на имя ФИО16; 03.02.2009 г. на имя ФИО17; 12.08.2008 г. на имя ФИО18; 12.08.2008 г. на имя ФИО19

Адресом государственной регистрации местонахождения ООО «24-К» является адрес: <...>.

Ссылаясь на то, что по указанному адресу ООО «24-К» не находится, налоговый орган представил в материалы дела протокол №975 от 29.07.2011 года осмотра (обследования) юридического лица (л.д. 12 том 8), содержание которого не позволяет достоверно установить обстоятельства, связанные с ненахождением названной организации по этому адресу как на момент осмотра, так и в период, предшествующий осмотру, в частности в период осуществления спорных хозяйственных операций.

Как следует из названного протокола, налоговый орган установил, что по адресу <...> находится 5-ти этажный жилой дом с расположенными в нем административными помещениями, принадлежащими большому числу собственников (более 20). Указывая на отсутствие признаков нахождения ООО «24-К» и невозможность установления факта наличия арендных отношений между ООО «24-К» и собственниками помещений, должностными лицами налогового органа в протоколе осмотра не указаны соответствующие признаки и обстоятельства препятствующие установлению факта нахождения, либо ненахождения ООО «24-К» по адресу государственной регистрации.

Также из содержания оспариваемого решения следует, что при проведении мероприятий налогового контроля в распоряжение налогового органа собственником нежилого помещения, расположенного по адресу <...> – ФИО20 представлено гарантийное письмо, которым собственник помещения гарантировал заключение договора аренды с ООО «24-К» после государственной регистрации последнего.

Также, как следует из материалов дела, допрошенная в ходе проведения мероприятий налогового контроля в качестве свидетеля ФИО13 (протокол допроса №167 от 20.07.2011 года – л.д. 22 – 23 том 3) показала, что занимая в штате ООО «24-К» должность юриста, осуществляла свою трудовую деятельность в офисе по адресу <...>. Из показаний данного свидетеля также следует, что ей знакома фамилия ФИО11, известно о том, что руководителем ООО «24-К» являлся мужчина по имени Константин, которого она видела по вышеуказанному адресу за период осуществления своей трудовой деятельности (с ноября 2008 г. по март 2009 г.) два раза. Указала, что фактически деятельностью ООО «24-К» заведовала ФИО21 (она же по мнению свидетеля ФИО18), которая, по мнению ФИО13 осуществляла подписание документов составляемых от имени ООО «24-К». Согласно показаниям свидетеля ФИО13, штат ООО «24-К» составлял порядка 6-ти человек, организация являлась строительной компанией, при этом осуществлялись ли силами ООО «24-К» какие-либо ремонтные работы ей неизвестно, поскольку она занималась правильностью оформления документации.

Факт регистрации ООО «24-К» по адресу <...>, подтвердил ФИО11 в протоколе его допроса №174 от 23.07.2011 г. (л.д. 65 – 70 том 3). Указав на то, что он является номинальным руководителем это организации, также дал показания о том, что зарегистрировал эту организацию на свое имя по просьбе ФИО18. При этом показания ФИО11 не свидетельствуют о том, что ООО «24-К» создавалась как организация, не имеющая своей целью осуществление реальной финансово-хозяйственной деятельности. ФИО11 было достоверно известно о виде предполагаемой деятельности организации, связанной с выполнением строительных работ и продажей строительных материалов. Им же даны показания о том, что вопросы об осуществлении финансово-хозяйственной деятельности после регистрации ООО «24-К» разрешались ФИО18.

Допрошенная при проведении мероприятий налогового контроля ФИО21 (протокол допроса свидетеля №304 от 22.11.2011 г., л.д. 101-103 том 9) показала, что ей в периоде 2009 г. производилось изменение фамилии с Польниковй на Рыжковскую в связи с разводом. Также показала, что ей знакома организация с наименованием ООО «24-К» и знаком её руководитель – ФИО11 Данная организация находилась по одному адресу с ООО «Строительное управление №3» (<...>), в которой она работала в качестве главного бухгалтера. Указала, что ей приходилось выполнять отдельные поручения руководителя ООО «24-К», в частности, ей осуществлялась отправка отчетности в налоговый орган. ФИО21 не даны какие-либо конкретные показания относительно обстоятельств, в силу которых ей стал знаком ФИО11, а также о фактах выдаче на её имя доверенностей от имении ООО «24-К» и возможности подписания от имени этой организации документов.

Исходя из показаний вышеуказанных свидетелей, следует, что ООО «24-К» фактически осуществляло деятельность по адресу: <...>.

При этом суд учитывает, что недостаточная численность названной организации в соответствии с представленной в налоговой орган отчетностью не свидетельствует о невозможности реального осуществления заявленных хозяйственных операций с привлечением необходимых ресурсов в рамках гражданско-правовых отношений и применением при использовании таких отношений не запрещенных законом форм расчетов, свидетельствующих о прекращении обязательств.

При этом, при наличии в материалах дела доказательств, свидетельствующих о не подписании документов от имени ООО «24-К» ФИО11, суд учитывает то обстоятельство, что судебная практика по разрешению споров, связанных с получением налогоплательщиком необоснованной налоговой выгоды, в частности, с учетом правовой позиции, сформированной Высшим Арбитражным Судом Российской Федерации в его Постановлении Президиума от 20.04.2010 №18162/09, исходит из того, что факт подписания от имени контрагента первичных учетных документов неуполномоченным (неустановленным лицом) сам по себе не является основанием для признания налоговой выгоды необоснованной.

В вышеуказанном случае, подлежат совокупной оценке иные факты и обстоятельства, свидетельствующие о том, что налогоплательщик знал, либо должен был знать о предоставлении продавцом недостоверных, либо противоречивых сведений.

При отсутствии доказательств несовершения хозяйственных операций, в связи с которыми заявлено право на налоговый вычет, вывод о том, что налогоплательщик знал либо должен был знать о недостоверности (противоречивости) сведений, может быть сделан судом в результате оценки в совокупности обстоятельств, связанных с заключением и исполнением договора, а также иных обстоятельств, упомянутых в Постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 12.10.2006 №53.

Из показаний руководителя общества ФИО22, допрошенного налоговым органом в качестве свидетеля (протокол допроса №175 от 25.07.2011 года – л.д. 60 – 63 том 3), следует, что об организации ООО «24-К» ему стало известно из содержания объявления, размещенного в средствах массовой информации. Перед заключением договора общество приняло меры к проверке контрагента, путем запроса у него документов, подтверждающих государственную регистрацию. ФИО22 известны данные о руководителе ООО «24-К» и адресе местонахождения этой организации.

Данные при проведении мероприятий налогового контроля ФИО22, как свидетелем, показания не позволяют установить то обстоятельство, что вопросы по факту взаимоотношений с ООО «24-К» решались путем личных встреч с руководителем контрагента и на территории (в помещении) последнего, что по своей сути не противоречит обычаям делового оборота. Представленные в материалы документы в подтверждение факта выполнения ремонтных работ содержат данные о руководителе контрагента, сведения о правоспособности которого и сведения о его единоличном исполнительном органе обществом, как следует из показаний его руководителя, проверены. Эти же документы среди своих реквизитов содержат подпись и расшифровку подписи руководителя контрагента, заверенную его печатью, позволяющие идентифицировать личность лица, подписавшего соответствующие документы.

Данное обстоятельство свидетельствует о проявлении обществом должной степени осмотрительности и осторожности с учетом обычаев делового оборота и полномочий участников гражданско-правовых отношений.

Обстоятельства, связанные с недостоверностью предоставляемой контрагентом налогоплательщика налоговой и бухгалтерской отчетности, равно как и с иными установленными налоговым органом нарушениями, допущенными контрагентом налогоплательщика, непредставление контрагентом документов (информации) в целях осуществления мероприятий налогового контроля, не могут служить достаточным основанием для вывода о недобросовестности самого общества, как налогоплательщика, и о необоснованном получении им налоговой выгоды, что согласуется с правовой позицией, отраженной в п. 10 Постановления №53 от 10.12.2006 г.

В Определении Конституционного Суда Российской Федерации от 16.10.2003 №329-О разъяснено, что истолкование статьи 57 Конституции Российской Федерации в системной связи с другими положениями Конституции Российской Федерации не позволяет сделать вывод, что налогоплательщик несет ответственность за действия всех организаций, участвующих в многостадийном процессе уплаты и перечисления налогов в бюджет.

Применительно к положениям п. 10 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 12.10.2006 №53 доказательств, свидетельствующих о том, что обществу могло, либо должно было быть известно о нарушениях, допущенных его контрагентом, в частности, в силу отношений взаимозависимости или аффилированности налоговым органом не представлено.

Из показаний допрошенных в ходе мероприятий налогового контроля в качестве свидетелей работников общества ФИО5 (протокол допроса №172 от 22.07.2011 г., л.д. 56 – 58 том 3), ФИО7 (протокол допроса №176 от 25.07.2011 г., л.д. 71-73 том 3), ФИО4 (протокол допроса №177 от 25.07.2011 г., л.д. 75 – 76 том 3), а также иных работников, анализ показаний которых приведен налоговым органом в оспариваемом решении, следует, что допрошенные свидетели факт осуществления в арендованных обществом помещениях ремонтных работ подтвердили.

Факт выполнения ремонтных работ также подтверждён свидетельскими показаниями собственника помещения, расположенного по адресу <...> – ФИО10 (протокол допроса №155 от 13.07.2011 г., л.д.148 – 150 том 2).

Показания данных свидетелей не могут быть приняты в качестве доказательств, свидетельствующих об объемах и характере выполненных ремонтных работ, примененных при выполнении таких работ материалов, поскольку такие показания носят субъективный оценочный характер ввиду того, что соответствующие работы непосредственно этими свидетелями не выполнялись, деятельность допрошенных свидетелей не связана с наличием соответствующих знаний и навыков.

Фактическое осуществление ремонтных работ также подтверждается полученным налоговым органом при проведении мероприятий налогового контроля заключением эксперта №96-11-11-01 от 30.11.2011 г., составленного по результатам строительно-технической экспертизы.

В то же время, данное экспертное заключение не может быть принято судом как достоверное доказательство, подтверждающие доводы налогового органа относительно несоответствия фактического характера выполненных работ, характеру работ, выполнение которых заявлено ООО «24-К» в соответствии с представленными на проверку документами, исходя из следующего.

В названном экспертном заключении экспертом раскрыто понятие реконструкции здания, которое представляет собой комплекс строительных и организационно-технических мероприятий, связанных с изменением основных технико-экономических показателей (нагрузок, планировки помещений, строительного объема и общей площади здания, инженерной оснащенности) с целью изменения условий эксплуатации, максимального восполнения утраты от имевшего место физического и морального износа, достижения новых целей эксплуатации здания.

Между тем, ка видно из таблицы №2 заключения эксперта №96-11-11-01 от 30.11.2011 г., эксперт отнес к категории реконструкции здания виды работ, которые имеют различия по помещениям, расположенным по ул. Энергетиков, 33 и по ул. 4-я Западная, 79.

В частности, по помещению по ул. Энергетиков, 33 установлено выполнение работ, связанных с демонтажем металлических конструкций и устройством перегородок, а по помещению по ул. 4-я Западная, 79 выполнение таких работ не установлено.

Кроме того, в данном экспертном заключении не приведены какие-либо обстоятельства, применительно к характеристикам, включенным в понятие реконструкции здания, которые бы позволили установить, исходя из какого объема и общей площади здания, последняя из которых, кроме того, не нашла своего отражения в экспертном заключении, какой инженерной оснащенности эксперт отнес выполненные работы к реконструкции здания. При этом также не указаны какие-либо характеристики помещений, свидетельствующие о том, что после выполнения работ, отраженных в экспертном заключении, были достигнуты новые цели эксплуатации зданий, применительно к целям, в соответствии с которыми они использовались до выполнения установленных экспертом в заключении работ, равно как и не исследованы документы, определяющие характеристики вышеуказанных помещений, предоставленных в распоряжение эксперта (копии экспликаций помещений).

Кроме того, эксперт в экспертном заключении не отразил обстоятельств, позволяющих отнести работы, указанные в экспертном заключении, к понятию реконструкции, указанному в п. 14 ст. 1 Градостроительного кодекса РФ.

Принимая во внимание вышеизложенное, суд приходит к выводу о том, что налоговый орган не представил достаточных и достоверных доказательств, свидетельствующих о недостоверности и противоречивости представленных обществом для проведения проверки документов в подтверждение факта осуществления расходов, связанных с ремонтом ООО «24-К» арендованных обществом помещений, то есть не доказал получение обществом, как налогоплательщиком, необоснованной налоговой выгоды, в связи с чем доначисление налога на прибыль по данному эпизоду в соответствии с оспариваемым решением не может быть признано законным и обоснованным.

Оценивая оспариваемое обществом решение налогового органа в части исключения из состава расходов общества затрат, связанных с выплатой агентского вознаграждения индивидуальным предпринимателям ФИО4, ФИО5, ФИО6, ФИО7, ФИО8, ФИО9, суд исходит из следующего.

Налоговый кодекс Российской Федерации не содержит положений, позволяющих налоговому органу оценивать осуществленные налогоплательщиком сделки при решении вопроса о правомерности реализации права на принятие расходов с позиции оценки экономической целесообразности, рациональности и эффективности хозяйственных взаимоотношений. Налоговое законодательство не регулирует порядок и условия ведения финансово-хозяйственной деятельности. Налогоплательщик вправе единолично определять ее эффективность и целесообразность.

Вышеуказанная правовая позиция нашла свое отражение в Постановлениях Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.02.2010 №13640/09 по делу №А45-1139/2009-17/24; от 06.04.2010 №17036/09 по делу №А03-710/2009; от 09.03.2011 №8905/10 по делу №А40-93885/08-112-491.

В соответствии с п.4 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 12.10.2006 №53, возможность достижения того же экономического результата с меньшей налоговой выгодой, полученной налогоплательщиком путем совершения других предусмотренных или не запрещенных законом операций, не является основанием для признания налоговой выгоды необоснованной.

В связи с этим суд приходит к выводу об обоснованности довода общества о том, что осуществление хозяйственной деятельности с использованием такого вида гражданско-правовых отношений, как агентирование, приводящее к снижению налогового бремени для конкретного налогоплательщика, само по себе не может служить основанием для признания налоговой выгоды необоснованной только на том основании, что вместо заключения агентских договоров, стороны могли взаимодействовать на основании иных договорных правоотношений.

Как следует из материалов дела, в соответствии с вышеуказанными протоколами допросов качестве свидетелей ФИО4, ФИО5, ФИО7, обстоятельством, послужившим основанием для прекращения трудовых отношений с обществом в январе 2010 года и приобретением статуса индивидуальных предпринимателей послужило тяжелое финансовой положение общества, снижение уровня доходов от осуществляемой трудовой деятельности в обществе, что также подтверждается свидетельскими показаниями руководителя общества.

При проведении мероприятий налогового контроля налоговым органом установлено, что все вышеуказанные предприниматели исполняли свои налоговые обязательства, исчисляли и уплачивали налог в бюджет с полученного ими при осуществлении предпринимательской деятельности агентского вознаграждения. При этом, как установлено налоговым органом при анализе движения денежных средств по расчетным счетам предпринимателей ФИО8 и ФИО6, в адрес данных лиц осуществлялось перечисление денежных средств не только от общества, но и от иных организаций в рамках осуществляемой предпринимателями деятельности. Данное обстоятельство позволяет принять как обоснованные доводы общества о том, что выводы налогового органа относительно осуществления предпринимателями деятельности в рамках полученного ими статуса только с обществом носят взаимоисключающий характер.

Содержание представленных в материалы дела агентских договоров, заключенных обществом с индивидуальными предпринимателями ФИО4, ФИО5, ФИО6, ФИО7, ФИО8, ФИО9 позволяет установить, что общество, как принципал, обязалось возместить агенту понесённые расходы, связанные с исполнением обязательств агентами (п. 2.6 договоров), а также обеспечить агента всем необходимым для выполнения условий заключённых договоров (п. 2.10.2 договоров).

Помимо этого, характер принятых на себя индивидуальными предпринимателями, как агентами, обязательств не предполагает наличие каких-либо специальных условий для осуществления заявленного вида деятельности, и не исключает возможность использования в целях осуществления этой деятельности собственных средств и имущества.

Кроме того, из содержания оспариваемого решения следует, что налоговый орган установил наличие за период с 02.02.2010 г. по 31.12.2010 г. перечислений за аренду помещения, услуги связи, транспортные услуги по расчетному счету ИП ФИО6 на сумму 40 905 руб. (лист 28 решения).

По счетам всех предпринимателей установлены перечисления в адрес банка за оказываемые им услуги, причисления в счет уплаты налогов и страховых взносов.

В связи с этим доводы налогового органа о том, что указанные индивидуальные предприниматели не имели необходимых условий для осуществления предпринимательской деятельности и не осуществляли расходов, связанных с реальным осуществлением предпринимательской деятельности не может быть принят как обоснованный.

В ходе мероприятий налогового контроля налоговым органом произведен допрос контрагентов-покупателей общества, анализ показаний которых отражен на листах 14 – 21 оспариваемого решения.

Сопоставление произведённого налоговым органом в оспариваемом решении анализа указанных показаний свидетелей с содержанием протоколов допроса этих же свидетелей, представленных в материалы дела, не позволяет суду принять свидетельские показания контрагентов-покупателей общества как достоверные доказательства, свидетельствующие об отсутствии факта реального осуществления ФИО4, ФИО5, ФИО6, ФИО7, ФИО8, ФИО9 предпринимательской деятельности в соответствии с представленными обществом на проверку документами.

В частности, как следует из поручений налогового органа о допросе свидетелей, направленных в налоговые органы по месту учета контрагентов-покупателей общества, а также протоколов допроса свидетелей, перед последними поставлен ряд идентичных по своему содержанию и формулировке вопросов, направленных, в частности на выяснение обстоятельств, связанных с тем, было ли известно допрашиваемому лицу об обществе, являлось ли это лицо покупателем общества в периодах 2009-2010 г.г., что именно приобретало и при каких обстоятельствах ему стало известно об обществе, как продавце приобретенного товара.

Кроме того, среди перечня вопросов, содержался вопрос, направленный на выяснение обстоятельств, свидетельствующих об осуществлении взаимоотношений с обществом в 2010 году при покупке у него товара с кем-либо из индивидуальных предпринимателей, в частности: ФИО9, ФИО4, ФИО5, ФИО8, ФИО7, либо кого-то из указанных лиц допрашиваемое лицо знало как работников общества.

Анализ свидетельских показаний контрагентов-покупателей общества, в соответствии с содержанием ответов на поставленные перед ними вопросы не позволяет достоверно установить обстоятельства, которые могли бы свидетельствовать о том, что деятельность ФИО9, ФИО4, ФИО5, ФИО8, ФИО7 не связана с выполнением условий агентских договоров и фактически направлена на исполнение ими трудовых обязанностей в обществе.

Так, руководитель ООО «Доверие» ФИО23 дал показания о том, что об обществе, как продавце сельскохозяйственной техники узнал через представителя в г. Бийске ФИО6 Оформление документов осуществлялось в г. Барнауле, при этом представителем общества выступал ФИО6

Глава К(Ф)Х ФИО24, дал показания, согласно которым при покупке техники (тракторов) взаимоотношения осуществлял с ФИО25, оформление документов осуществлялось в г. Бийске.

Генеральный директор ЗАО «Им. Ленина» ФИО26 показал, что при приобретении товара в обществе взаимоотношения осуществлял с ФИО4

Директор ОО «Покровское» ФИО27 дал показания о том, что ФИО8. как предпринимателя не знал, но при покупке техники в обществе представителем последнего являлся ФИО8 Аналогичные показания даны ФИО28 – управляющим ТСЖ «Каскад».

Ряд допрошенных руководителей контрагентов-покупателей общества (Директор ООО «ЭвоЛайнАгро» ФИО29, генеральный директор ЗАО «Колыванское» ФИО30, председатель правления СПК «Тамбовский ФИО31, директор ЗАО Табунское» ФИО32 и другие), дали показания о том, что при покупке техники осуществляли взаимоотношения с работниками общества (менеджерами), либо знали их как работников общества (менеджеров), одновременно, в ряде случаев, указывая на то, что при оформлении документов по сделке купли-продажи ФИО9, ФИО4, ФИО5, ФИО8, ФИО7, ФИО33 выступали представителями общества.

В ряде случаев, при ответе на вопрос об осуществлении взаимоотношений с обществом в 2010 году при покупке у него товара с кем-либо из индивидуальных предпринимателей, в частности: ФИО9, ФИО4, ФИО5, ФИО8, ФИО7, либо кого-то из указанных лиц допрашиваемое лицо знало как работников общества, свидетели указывали только фамилии, имена и отчества вышеуказанных лиц без указания на то, являлись ли эти лица индивидуальными предпринимателями, либо работниками общества.

При этом, из протоколов допроса контрагентов-покупателей общества следует, что в большинстве случаев взаимоотношения с обществом по приобретению сельскохозяйственной техники сложились до 2010 года, то есть в период времени, когда ФИО9, ФИО4, ФИО5, ФИО8, ФИО7, ФИО33 состояли в штате общества и осуществляли взаимодействие с контрагентами-покупателями общества, как его работники.

Исходя из обстоятельств, установленных налоговым органом при проведении мероприятий налогового контроля, с 31.01.2010 года ФИО9, ФИО4, ФИО5, ФИО8, ФИО7, ФИО33 в штате общества не состояли.

Согласно показаниям ИП ФИО34 (протокол допроса свидетеля №166 от 20.07.2011 г., л.д. 17-19 том 3), оказывающего обществу с сентября 2009 г. услуги по обслуживанию аппаратного и программного обеспечения по адресу просп. Энергетиков, 33, названные услуги оказывались обществу в соответствии с утвержденным графиком, в силу которого ФИО34 в обязательном порядке приезжал в офисные помещения общества, где в период 2009-2010 г.г. ему было предоставлено отдельное рабочее место (выделен стол). При этом, как показал ФИО34, будучи знакомым с ФИО9, ФИО4, ФИО5, ФИО8, ФИО7, ФИО33, постоянно всех вышеперечисленных лиц, за исключением ФИО5, в офисных помещениях общества он не видел.

Согласно показаниям этого же свидетеля по устной договорённости с ФИО9, ФИО4, ФИО8, ФИО7, данным лицам в помещении общества, на выделенном ФИО34 месте, последним оказывались услуги, связанные с обновлением операционных систем, обновлением антивирусных программ, удалением вредоносных программ и другие.

В то же время, сведения об обстоятельствах оказания таких услуг в протоколе допроса ФИО34 отсутствуют. В частности, отсутствуют сведения о том, носили ли названные услуги возмездный, либо безвозмездный, договорный, либо внедоговорный характер. Отсутствуют сведения о том, были ли известны свидетелю обстоятельства, связанные с принадлежностью конкретному лицу технических средств и устройств, в отношении которых оказывались услуги по устным просьбам, а также обстоятельства, связанные с нахождением вышеуказанных лиц в помещении общества.

Свидетельские показания ФИО7, ФИО5, ФИО4, свидетельствуют о том, что на территории и в помещении общества при осуществлении предпринимательской деятельности они появлялись только при необходимости (встреча с клиентами, получение рекламной продукции, информации о наличии техники, демонстрация техники). Данные показания не имеют каких-либо существенных противоречий с показаниями иных свидетелей, допрошенных налоговым органом при проведении мероприятий налогового контроля.

Свидетельские показания контрагентов-покупателей общества в соответствии с содержанием представленных в материалы дела протоколов допроса, не содержат данных позволяющих установить, что при совершении сделки по приобретению сельскохозяйственной техники и запасных частей в периоде 2010 года допрошенным лицам было достоверно известно о том, что действия ФИО9, ФИО4, ФИО5, ФИО8, ФИО7, ФИО33 не были связаны с осуществлением ими самостоятельной предпринимательской деятельности.

То обстоятельство, что агентский договор с ФИО4 заключен обществом 21.01.2010 г., в то время, как датой его увольнения является 31.01.2010 г., не может служить достаточным основанием для вывода о недостоверности сведений в представленных обществом для проведения проверки документах, поскольку с 21.01.2010 г. ФИО4 имел статус индивидуального предпринимателя, что нашло свое отражение в оспариваемом решении.

Ссылаясь на сведения, содержащиеся на электронном сайте общества в сети «Интернет», налоговый орган не представил каких-либо доказательств, свидетельствующих об актуальности данного информационного ресурса и использовании сведений размещенных на таком ресурсе покупателями общества в соответствии с фактическим содержанием информации.

Доводы налогового органа о том, что общество и индивидуальные предприниматели ФИО9, ФИО4, ФИО5, ФИО8, ФИО7, ФИО33 отвечают признакам взаимозависимых лиц не может быть принят во внимание судом, как обоснованный, поскольку при наличии установленных налоговым органом обстоятельств, свидетельствующих о том, что с 31.01.2010 г. по 31.12.2010 г. ФИО9, ФИО4, ФИО5, ФИО8, ФИО7, ФИО33 в штате общества не состояли, основания для применения положений п.п. 2 п.1 ст. 20 Налогового кодекса РФ, устанавливающих в качестве основания для признания лиц взаимозависимыми подчинение одного физического лица другому по должностному положению, отсутствуют.

Положения ст. 4 Закона РСФСР от 22.03.1991 №948-1 «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках», также не свидетельствуют о наличии оснований для признания общества и индивидуальных предпринимателей ФИО9, ФИО4, ФИО5, ФИО8, ФИО7, ФИО33 аффилированными лицами.

Оценивая доводы налогового органа о формальном характере отчетов агентов и наличии в них арифметических ошибок и иных ошибок, суд исходит из того, что ошибки в первичных учетных документах, допущенные контрагентом налогоплательщика не являются для последнего препятствием к принятию таких документов к учету в соответствии с фактически осуществленными хозяйственными операциями. Поскольку общество не участвует в составлении упомянутого документа, на него не может быть возложена ответственность за допущенные при составлении этого документа ошибки.

Обстоятельства, связанные с расхождением итоговых сумм, отраженных в отчетах агента с данными книги продаж общества, последнему не вменялись, что в совокупности с иными установленными по делу обстоятельствами и подтверждающими их доказательствами не позволяет арбитражному суду сделать вывод о формальном характере отчетов агентов.

Давая оценку всем вышеизложенным обстоятельствам и подтверждающим их доказательствам в их совокупности и взаимной связи, суд приходит к выводу о том, решение налогового органа №РА-11-017 от 14 декабря 2011 года в оспариваемой части нарушает права общества в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, поскольку в отсутствие к тому достаточных и законных оснований возлагает на него дополнительные обязанности по уплате в бюджет налога, пеней и штрафных санкций.

В связи с этаким суд приходит к выводу о наличии оснований для удовлетворения заявленных обществом требований с учетом их уточнения.

Расходы по уплате государственной пошлины подлежат отнесению на налоговый орган.

Руководствуясь п. 1 ст. 110, ст.ст. 167 – 170, ст. 216 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

Р Е Ш И Л:

Признать недействительным решение Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы №14 по Алтайскому краю №РА-11-017 от 14 декабря 2011 года о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения в части привлечения к налоговой ответственности по п.1 ст. 122 Налогового кодекса Российской Федерации по налогу на прибыль организаций в виде штрафа в сумме 666 747 руб., начисления пени по этому же налогу в сумме 191 897 руб. и предложения уплатить налог на прибыль на сумму 3 333 731 руб.

Взыскать с Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы №14 по Алтайскому краю в пользу общества с ограниченной ответственностью «АСМ-Алтай» расходы по уплате госпошлины в сумме 4 000 руб.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в месячный срок с момента его принятия.

Судья А.В. Сайчук