Гражданский кодекс часть 1

в Арбитражный суд Амурской области обратился ИП ФИО1 (далее - заявитель, предприниматель) с заявлением о признании незаконным решения УФНС России по Амурской области от 12.08.2021 №15-08/1/180 в части непринятия расходов по упрощенной системе налогообложения за 2016 г. в сумме 150 183, 35 руб., в части непринятия расходов по упрощенной системе налогообложения за 2017 г. в сумме 25 127 482,89 руб., повлекшего за собой доначисление налога за 2017 г. в сумме 2 147 250 руб., пени 488 606,74 руб., привлечения к налоговой ответственности по п.3 ст. 122 НК РФ в сумме 214 725 руб.

По мнению заявителя, ответчиком не доказаны факты формального оформления документов по закупу с/х продукции в 2016-2017 г. Все участники правоотношений по купле-продаже подтвердили свои взаимоотношения с ИП ФИО1 по факту приобретения продукции растениеводства; не доказано, что заявленная в закупочных актах продукция растениеводства не могла быть выращена физическими лицами - продавцами; не доказано, что физические лица не могли реализовать такой объем с/х продукции; не доказано, что налогоплательщик не мог в таком объеме хранить продукцию растениеводства с учетом всех озвученных налогоплательщиком мест хранения в том числе не исследованных и не осмотренных налоговым органом.

Налоговый орган не доказал фактическое отсутствие расходов по продукции растениеводства в проверяемом периоде; не принял во внимание фактическую реальную потребность в продуктах питания и продукции растениеводства в 2016 и 2017 г., расчет потребности в продукции растениеводства в деятельности ИП ФИО1 в
2016-2017 г. налоговым органом в ходе выездной проверки не истребовался; не дана оценка выручки от деятельности кафе и столовой. При этом выручка признается налоговым органом в полном объеме и не уменьшает ее пропорционально непризнанной сумме расходов.

При этом инспекция в ходе выездной проверки, выставляя требования о предоставлении документов, ни разу не истребовала информацию о местах хранения продукции растениеводства.

Кроме того, оспариваемое решение принято 12.08.2021 г., в связи с чем срок давности истек 01.05.2021. Сроки давности не приостанавливались, не прерывались. Таким образом, УФНС России по Амурской области неправомерно привлекло ИП ФИО1 к налоговой ответственности по п.3 ст. 122 НК РФ, тем самым, возложив на него дополнительные обязанности, не основанные на нормах права.

Ответчик, третье лицо в обоснование возражений указали на создание заявителем схемы минимизации по уплате налогов построенной на том, что ИП ФИО1, фактически не приобретая спорную сельскохозяйственную продукцию, оформила документы - закупочные акты на приобретение овощей, зелени и корнеплодов у физических лиц, не имеющих возможности произвести и реализовать продукцию в заявленных объемах с учетом климатических условий и отсутствия у них необходимых площадей для выращивания такого объема сельхозпродукции.

В судебном заседании 09.11.2021 представители участвующих лиц настаивали на ранее изложенных позициях с учетом письменных дополнений. Подробно доводы лиц, участвующих в деле, изложены в письменных пояснениях, дополнениях и отзывах участников процесса.

Рассмотрев доводы лиц, участвующих в деле, исследовав материалы дела, судом установлены следующие обстоятельства.

ИП ФИО1 является плательщиком УСН.

Как следует из материалов налоговой проверки в 2016 ИП ФИО1 осуществляла деятельность гостиниц и деятельность ресторанов по адресам: <...> гостиница «Версаль», <...>, столовая «Месье Оливье», начало работы сентябрь 2016., <...>, <...>, сдача в внаем недвижимого имущества.

В 2017 ИП ФИО1 осуществляла деятельность гостиниц и деятельность ресторанов по адресам: <...> гостиница «Версаль»; <...> кафе «Версаль», согласно представленным налогоплательщиком сведений контрольно-кассовая техника в кафе начала использоваться с марта 2017 и официально не была зарегистрирована; <...>, столовая «Месье Оливье», <...>, <...>, сдача в внаем недвижимого имущества.

В рамках выездной налоговой проверки установлено, что ИП ФИО1 с целью уменьшения налогооблагаемой базы по налогу, уплачиваемому в связи с применением упрощенной системы налогообложения и, соответственно, налога, подлежащего уплате в бюджет, в проверяемом периоде создан формальный документооборот с физическими лицами по приобретению сельскохозяйственной продукции в отсутствие фактической реализации спорного товара.

Инспекцией установлены обстоятельства, свидетельствующие о несоблюдении ИП ФИО1 положений п. 1 ст. 54.1 НК РФ, выразившиеся в уменьшении предпринимателем налоговой базы на 25 277 666,14 руб. и суммы подлежащего уплате налога в размере 3 791 649 руб. в результате искажения сведений о фактах хозяйственной жизни (совокупности таких фактов), об объектах налогообложения, подлежащих отражению в налоговой отчетности налогоплательщика.

С сентября 2016 по декабрь 2017 ИП ФИО1 осуществляла деятельность общественного питания (кафе «Версаль» и столовая «Месье Оливье»), завысив расходы на приобретение сельскохозяйственной продукции на общую сумму 25 277 666,14 руб. у: Ким Ия Е. на сумму 2 378 245,19 руб.; ФИО15 Е. на сумму 1 662 368 руб.; ФИО5 на сумму 913 340 руб.; ФИО6 на сумму 2 774 220 руб.; ФИО7 на сумму 1 978 462,40 руб.; ФИО8 на сумму 3 473 710 руб.; ФИО9 на сумму 1 690 107 руб.; ФИО10 на сумму 2 052 737 руб.; ФИО11 на сумму 3 077 602, 50 руб.; ФИО12 на сумму 2 827849, 80 руб.; ФИО13 на сумму 2 298 841 рубль.

Схема минимизации заключается в том, что ИП ФИО1 фактически не приобретая спорную сельскохозяйственную продукцию, оформила документы - закупочные акты на приобретение овощей, зелени и корнеплодов у физических лиц, не имеющих возможности произвести и реализовать продукцию в заявленных объемах, с целью ухода от налогообложения и получения налоговой экономии.

Решением Межрайонной ИФНС России №3 по Амурской области № 001 от 29.04.2021 О привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения ИП ФИО1 доначислен налог по упрощенной системе налогообложения за 2016-2017 г. в сумме 4 642 935 руб., пеня в сумме 1 058 787,65 руб., ИП ФИО1 привлечена к налоговой ответственности по п.1, 3 ст. 122 НК РФ в сумме 383 496,10 руб.

12.08.2021 УФНС России по Амурской области по результатам рассмотрения апелляционной жалобы ИП ФИО1 приняло решение №15-08/1/180.

По результатам рассмотрения апелляционной жалобы решение инспекции отменено в связис нарушением процедуры привлечения к налоговой ответственности.

УФНС России по Амурской области в порядке ст. 140 НК РФ принято новое решение.

УФНС России по Амурской области при рассмотрении апелляционной жалобы приняты дополнительные расходы налогоплательщика по упрощенной системе за 2016-2017 г. и расходы по группе строительных материалов, списанных на объект – ул. Кирова, 142 г. Белогорска (столовая-кафе) в 2017 г.

Пунктом 2 решения УФНС ИП ФИО1 привлечена к налоговой по п. 3 ст. 122 НК РФ в сумме 214 725 руб. (с учетом смягчающих ответственность обстоятельств), рассчитана сумма недоимки 2 147 250 руб. и начислены пени в сумме 488 606, 74 руб.

Пунктом 3 решения УФНС ИП ФИО1 предложено уплатить указанные в п.2 решения недоимку, пени и штрафы, внести необходимые исправления в документы бухгалтерского и налогового учета.

Не согласившись с решением УФНС в части пунктов 2 и 3, предприниматель обратился в арбитражный суд с заявлением о признании его незаконным.

Оценив изложенные обстоятельства, суд счел требования неподлежащими удовлетворению по следующим основаниям.

Как видно из материалов дела, предприниматель в проверяемом периоде осуществлял деятельность гостиниц и деятельность ресторанов с оказанием услуг общественного питания в кафе, столовой.

В обоснование понесенных расходов на приобретение сельхозпродукции (лук зеленый, укроп свежий, петрушка свежая, огурцы свежие, картофель, корнеплоды, кукуруза, квашеная капуста и др.) у физических лиц: Ким Ия Е.; ФИО15 Е.; ФИО5; ФИО6; ФИО7; ФИО8; ФИО9; ФИО10; ФИО11; ФИО12; ФИО13 и подлежащих учету по налогу, уплачиваемому в связи с применением упрощенной системы налогообложения, заявитель ссылается на представление налоговому органу надлежаще оформленных закупочных актов за период с 2016 по 2017 годы.

Перечисленные выше документы правомерно не были приняты налоговым органом для подтверждения налоговых вычетов по УСН в связи со следующим.

В силу пункта 1 статьи 54.1 НК РФ не допускается уменьшение налогоплательщиком налоговой базы и (или) суммы подлежащего уплате налога в результате искажения сведений о фактах хозяйственной жизни (совокупности таких фактов), об объектах налогообложения, подлежащих отражению в налоговом и (или) бухгалтерском учете либо налоговой отчетности налогоплательщика.

Пунктом 2 статьи 54.1 НК РФ предусмотрено, что при отсутствии обстоятельств, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, по имевшим место сделкам (операциям) налогоплательщик вправе уменьшить налоговую базу и (или) сумму подлежащего уплате налога в соответствии с правилами соответствующей главы части второй настоящего Кодекса при соблюдении одновременно следующих условий: основной целью совершения сделки (операции) не являются неуплата (неполная уплата) и (или) зачет (возврат) суммы налога; обязательство по сделке (операции) исполнено лицом, являющимся стороной договора, заключенного с налогоплательщиком, и (или) лицом, которому обязательство по исполнению сделки (операции) передано по договору или закону.

Как видно из материалов дела и не оспаривается предпринимателем, заявленные контрагенты – физические лица не являлись профессиональными сельхозтоваропроизводителями и не осуществляли до и после взаимоотношений с ИП ФИО1 коммерческую деятельность в сфере производства и реализации зелени и овощей на постоянной основе.

При этом в ходе налоговой проверки налоговыми органами сделан вывод о том, что действия ИП ФИО1 носят недобросовестный характер и свидетельствуют о наличии умысла налогоплательщика в создании условий, направленных исключительно на получение налоговой экономии по налогу, уплачиваемому в связи с применением УСН, путем согласованности действий с вышеперечисленными физическими лицами.

Налоговыми органами данный вывод сделан в связи с установлением следующих фактов: установлена взаимозависимость и подконтрольность контрагентов проверяемому налогоплательщику (спорный контрагент - ФИО14 - в проверяемом периоде являлась работником ООО «Магнолия», руководителем которого является ФИО1; ФИО15 - является братом ФИО14); прослеживается связь между ФИО7 и ФИО8 - спорными контрагентами предпринимателя, а именно, при первоначальном допросе ФИО7 дала следующие показания «...взаимоотношений с ИП ФИО1 в 2016-2017 годах не имела, в том числе по реализации сельскохозяйственной продукции. Летом 2019 к ней обратился ФИО16 с просьбой подписать какие-то закупочные акты, сказал, что ему это нужно для отчета по реализации сельхозпродукции, так как у ФИО7 имеется в собственности земля».

При допросе внучки спорного контрагента ФИО8 (допрошена внучка ввиду того, что свидетель умер 19.08.2018) установлено, что ФИО16 приходится им родственником.

Установлено несоответствие данных, отраженных в закупочных актах, сведениям о средней урожайности, представленных Министерством сельского хозяйства Амурской области.

С учетом сведений о средней урожайности, представленных Министерством сельского хозяйства, инспекцией произведен расчет количества выращенных овощей с учетом заявленных объемов в закупочных актах и наличия земли в собственности, по имеющимся сведениям в Инспекции и со слов граждан, указанных в закупочных актах, в результате которого установлено: по ФИО10 количество выращенных овощей должно составлять 6 000 кг, реализовано согласно закупочным актам - 47 988 кг; по ФИО8 количество выращенных овощей должно составлять 7 220 кг, реализовано согласно закупочным актам - 69 728,55 кг; по ФИО12 количество выращенных овощей должно составлять 9 000 кг, реализовано согласно закупочным актам - 37 012,05 кг; по ФИО7 количество выращенных овощей должно составлять 5 400 кг, реализовано согласно закупочным актам - 43 9,2700 кг; по ФИО5 количество выращенных овощей должно составлять 4 000 кг, реализовано согласно закупочным актам - 10 364 кг; по ФИО15 количество выращенных овощей должно составлять 5 438 кг, реализовано согласно закупочным актам - 17 439,19 кг; по ФИО15 количество выращенных овощей должно составлять 13 400 кг. реализовано согласно закупочных актов - 8 964,80 кг; по ФИО13 количество выращенных овощей должно составлять 4 314 кг, реализовано согласно закупочным актам - 43 332,30 кг; по ФИО6 количество выращенных овощей должно составлять 4 656 кг. реализовано согласно закупочным актам - 23 989,30 кг; по ФИО11 количество выращенных овощей должно составлять 4 500 кг. реализовано согласно закупочным актам - 5 231,90 кг.; по ФИО17 количество выращенных овощей должно составлять 4 500 кг, реализовано согласно закупочным актам - 44 476,50 кг.

Невозможность выращивания в климатических условиях Амурской области как в зимнее время, так и в целом в заявленных в закупочных актах объемах с/х продукции, подтверждается также сведениями, представленными в ответ на запрос налогового органа Федеральным государственным бюджетным научным учреждением «Дальневосточный научно-исследовательский институт механизации и электрификации сельского хозяйства».

Согласно представленным ФГБНУ «ДальНИИМЭСХ» сведениям, среднесуточная температура (многолетняя) на территории г. Белогорска Амурской области ниже +10°С (при которой начинается активный рост холодостойких овощных культур) сохраняется в период с октября по апрель; выращивать овощные культуры в условиях г. Белогорска и Белогорского района (5-я световая зона) с октября по апрель возможно только в зимних остекленных теплицах с основным и аварийным обогревом (водяное, газовое или электрическое) с досвечиванием в декабре-январе. При этом, прямо указано, что выгонка зеленого лука, зелени петрушки и сельдерея с ноября по март в пленочных теплицах невозможна.

Вместе с тем, согласно закупочным актам, ИП ФИО1 у заявленных продавцов в период с октября по апрель приобретено овощей в объеме 9 900,65 кг, в том числе, лука зеленого - 3 769,05 кг, огурцов свежих - 1 440,7 кг, петрушки свежей (зелень) - 534,7 кг, укропа свежего - 2 902,2 кг. Так, у ФИО15 согласно закупочным актам приобреталось ежемесячно, вне зависимости от времени года, в том числе, в зимние месяца одинаковое количество овощей, в том числе, лука зеленого порядка 95-105 кг, петрушки свежей - 35-45 кг, укропа свежего - 40-45 кг.

По результатам проведенных осмотров земельных участков у заявленных продавцов сельхозпродукции установлено наличие только летних теплиц (из поликарбоната и пленки).

Указанные обстоятельства свидетельствуют о том, что ТМЦ не могли быть и фактически не поставлены указанными лицами в адрес ИП ФИО1

Представленные налогоплательщиком закупочные акты по форме №ОП-5 (являются документом, подтверждающим приобретение сельхозпродукции у населения) содержат недостоверные сведения, в том числе, в части сведений о выдаче органами местного самоуправления продавцам справок о наличии личного подсобного хозяйства (ЛПХ) (заявленные налогоплательщиком в качестве продавцов физические лица не обращались в органы местного самоуправления для регистрации их в похозяйственней книге о наличии ЛПХ).

В ходе судебного процесса заявителем не опровергнуты доводы ответчика и инспекции о том, что контрагенты налогоплательщика не обращались в органы местного самоуправления для регистрации их в похозяйственней книге о наличии ЛПХ (ФИО8, ФИО9, ФИО7, ФИО10, ФИО11, ФИО12, ФИО13) и выдачи справки о наличие ЛПХ (Ким Ия Е., ФИО15 Е., ФИО5, ФИО8, ФИО9, ФИО7, ФИО10, ФИО11, ФИО12, ФИО13).

Между тем, в закупочных актах, представленных ИП ФИО1, отражены сведения о выдаче продавцам органами местного самоуправления справки о наличии ЛПХ (без дат).

Кроме этого, для освобождения от налогообложения доходов, полученных от реализации собственной продукции, физическое лицо должно представить документ, выданный соответствующим органом местного самоуправления, правлением садоводческого, огороднического или дачного некоммерческого объединения граждан, подтверждающий, что продаваемая продукция произведена налогоплательщиком на принадлежащем (принадлежащих) ему или членам его семьи земельном участке (участках), используемом (используемых) для ведения личного подсобного хозяйства, дачного строительства, садоводства и огородничества, с указанием сведений о размере общей площади земельного участка (участков).

Однако, данные документы физическими лицами не представлены.

Спорные контрагенты ИП ФИО1 в ходе допросов показали, что теплицы, используемые в 2016-2017, сооружены незадолго до вступления во взаимоотношения с предпринимателем и разобраны после 2017 (ФИО14, ФИО15, ФИО11).

Между тем, заявителем надлежащим образом не доказано, что контрагенты имели возможности вырастить заявленные объемы продукции в теплицах, которые описаны в допросах (сделаны из шпал и досок, затягивались пленкой и карбонатом внутри и снаружи, печное отопление).

При этом согласно ответу Министерства сельского хозяйства по Амурской области (от 26.08.2019 исх. № 14-3540) такой вид теплиц не пригоден для выращивания заявленной сельскохозяйственной продукции в зимнее время на территории г.Белогорска и Белогорского района Амурской области.

Ответчиком также правомерно учтено, что лицо, заявленное в закупочных актах (ФИО12), отрицает факт реализации сельскохозяйственной продукции ИП ФИО1 Показания лиц, указанных в закупочных актах (ФИО11, ФИО7), в ходе проверки были изменены в части вступления во взаимоотношения с ИП ФИО1 по реализации сельскохозяйственной продукции. При первоначальных допросах указанные свидетели сообщили об отсутствии в проверяемом периоде взаимоотношений с предпринимателем по продажи сельскохозяйственной продукции. При повторном допросе после подачи заявлении о повторном проведении допросов, сообщили, что в спорных периодах производили реализацию продукции в адрес ИП ФИО1 Однако, свидетели не смогли назвать в каком объеме реализовывали продукцию ИП ФИО1, не помнят содержание договоров, периодичность подписания закупочных актов по реализации сельхозпродукции, при том, что ежемесячно реализовывалась сельхозпродукция ИП ФИО1 в значительных объемах; никто из спорных контрагентов не смог пояснить, каким образом они смогли вырастить и реализовать в зимний период заявленное количество продукции, в то время как. по данным Минсельхоза по Амурской области в заявленных объемах имеют возможность выращивать продукцию в зимнее время только специализированные хозяйства.

Контрагент ФИО9 не смог пояснить каким образом вырастил и реализовал ИП ФИО1 в общей сложности 42 876 кг картофеля, при наличии 40 соток (4000 кв.м.) земли, если согласно урожайности сельхозкультур в 2017 году по данным Минсельхоза Амурской области, для выращивания такого количества урожая потребовалось бы 2.4 га. (240 соток или 240 000 кв.м.). Контрагент ФИО10 не смог пояснить каким образом вырастил и реализовал ИП ФИО1 в общей сложности 47988 кг. картофеля, овощей и зелени при наличии 60 соток (6000 кв.м.) земли. Если согласно урожайности сельхозкультур в 2017 году по данным Минсельхоза по Амурской области, свидетелю потребовалось бы 2.6 га (260 соток или 260 000 кв.м.). Контрагент ФИО13 не смог назвать урожайность и объем выращенной сельхозпродукции, за исключением картофеля, свидетель указал, что реализовал ИП ФИО1 в 2017 году около 8-10 тонн картофеля, однако, согласно закупочным актам объем реализованного картофеля составил около 42 тн, также ФИО13 указал, что была одна грядка в открытом грунте, на которой росли укроп, петрушка и лук. В то же время, согласно закупочному акту, укроп и зеленый лук за июль 2017 года свидетель вырастил 265 кг, за апрель 99,3 кг укропа и лука, за май - 127,5 кг, за июнь 131 кг, за август - 175 кг.

Следовательно, свидетель физически не мог вырастить такой объем укропа, петрушки, лука на одной грядке.

В ходе допросов свидетели контрагенты не смогли пояснить урожайность и объем выращенной продукции, не смогли пояснить каким образом в закупочных актам представленных ИП ФИО1 цена за купленную с/х продукцию превышает рыночные и розничные цены на данную продукцию за тот же период, не смогли документально подтвердить площадь используемых земельных участков, сумму полученных денежных средств за реализованную ИП ФИО1 продукцию, не помнили периодичность подписания договоров, или закупочных актов, реализации товара.

Согласно информационному ресурсу ФИО8 в собственности в проверяемый период имела земельный участок, расположенный по адресу: <...> кадастровый номер 28:09:000000:1639, было в собственности 100%, дата регистрации права 15.12.2014, площадью 3 000 кв.м., дата отчуждения 19.08.2018 (дата смерти).

По результатам проведенных мероприятий налогового контроля установлено следующее: проведен допрос свидетеля родной внучки ФИО19 (протокол допроса от 11.10.2019 № 99). Со слов свидетеля, ФИО8, проживавшая по адресу г. Белогорск, ул.50 лет Комсомола 123 кв. 6, являлась ей родной бабушкой (мама моей мамы) она умерла 19.08.2018. Со слов свидетеля ФИО8 имела земельный участок в собственности с. Круглое Белогорского района, на котором выращивала с/х продукцию. Свидетель ни разу не была в с. Круглое на участке бабушки. ФИО8 проживала в г Белогорск и не имела транспорта, каким образом она добиралась в с. Круглое для ухода за ЛПХ свидетель не знает. По поводу реализации с/х продукции свидетель показала, что ФИО8 реализовывала свою продукцию на рынке и возле вокзала, больше по этому поводу ни чего пояснить не смогла. На вопрос осуществляла ли ФИО8 реализацию продуктов питания ИП ФИО1 в 2016-2017г.г., ответила: «Не знаю».

Кроме этого, как ФИО19 пояснила, что на даче сращивалось приблизительно от 1 до 4 т. Картофеля, моркови от 100 до 150 кг.

ФИО19 и ФИО16 являются родственниками.

ФИО7, сведения о закупе у которой отражены в представленных налогоплательщиком закупочных актах за 2017, в ходе допроса (протокол от 18.09.2019 № 90) указала, что летом 2019 к ней обратился ФИО16 с просьбой подписать какие-то закупочные акты, сказал, что ему это нужно для отчета по реализации с/х продукции, так как у ФИО7 имеется в собственности земля. Какие документы и на какое имя ФИО7 подписывала не знает, так как не читала данные документы.

ФИО12 факт взаимоотношений с ИП ФИО1 не подтвердила.

Исходя из анализа протоколов допросов и информации представленной спорным контрагентами следует, что ни одним контрагентом не сохранен и не представлен договора купли-продажи и закупочные акты; с/х продукция реализована в адрес ИП ФИО1 по завышенным ценам; в 2015, 2016, 2018 и 2019 в крупных объемах с/х продукцию не выращивали и иным лицам не реализовывали; наличие иных земельных участков, контрагентами не подтверждено; контрагенты не смогли подтвердить документально наличие дополнительных земельных участков, на которых выращивалась спорт продукция; спорные контрагенты не смогли указать детали сделки, периодичность подписания закупочных актов, объяснить возможности вырастить заявленные объемы продукции.

Данные обстоятельства в совокупности с иными обстоятельствам приведенные в оспариваемом решении УФНС России по Амурской области, в акте налоговой проверки от 15.01.2020 № 001, подтверждают нереальность вступления ИП ФИО1 и спорных контрагентов во взаимоотношения в 2017 году по реализации сельскохозяйственной продукции, невозможность вырастить продукцию в заявленных в закупочных акте объемах.

Заявителем также не опровергнуто, что по результатам проверки налоговым органом установлен реальный поставщик овощей (ИП Нам А.Л.), расчеты с которым осуществлялись, в отличие от спорных, в безналичной форме путем перечисления денежных средств на расчетные счета (всего в 2017 году приобретено овощей в количестве 37 089 кг на общую сумму 1 578 268 руб.), затраты по приобретению продукции у данного поставщика учтены ИП ФИО1 в качестве расходов по УСН.

При этом с учетом заявленных ИП ФИО1 расходов по закупу сельхозпродукции у спорных продавцов, деятельность предпринимателя по организации общественного питания получилась убыточной (рентабельность отрицательная, составила в 2016 году -21,44%, в 2017 году - 12,6%), в отсутствие учета данных расходов является прибыльной.

В ходе судебного процесса предпринимателем не опровергнуты доводы налоговых органов о том, что акты списания с/х продукции, готовых блюд и технологические карты представлены налогоплательщиком уже после получения акта налоговой проверки от 15.01.2020 № 001 и начали представляться с письменными возражениями и в дальнейшем, вплоть до подачи налогоплательщиком апелляционной жалобы в УФНС.

Вопреки доводам заявителя, налоговый орган требованием от 03.07.2020 № 683 о представлении документов (информации) запрашивал у предпринимателя информацию о расчете потребности в 2016-2017 в продуктах питания в том числе на приобретение с/х продукции.

Налоговым органом проведены осмотры адреса осуществления 2016-2017 ИП ФИО1 деятельности и возможных мест хранения с/х продукции, о чем составлены протокол осмотра от 21.08.2019 № 10 (<...>, столовая «Месье Оливье»); протокол от 21.08.2019 № 12 по адресу <...>, гостиница и кафе «Версаль»; протокол осмотра от 21.08.2019 № 11 (<...>, столовая «Месье Оливье»).

По результатам проведенных осмотров, учитывая специфику условий хранения каждого продукта, а также номенклатуру и объем закупаемой у спорных контрагентов продукции, налоговый орган пришел к выводу о том, что площади складских помещений, установленные по результатам осмотров №№ 10, 11 от 21.08.2019 не позволяют хранить сельскохозяйственную продукцию в том объеме, в котором она реализована спорными контрагентами согласно закупочных актов (до августа 2017 - момента приобретения объекта по адресу: <...>, в котором имеется подвальное помещение для хранения сельскохозяйственных продуктов).

После получения акта налоговой проверки от 15.01.2020 № 001 налогоплательщик в своих возражениях от 21.02.2020 вх. 01612, в которых заявлен довод о хранении с/х продукции до августа 2017 в <...>.

В ходе дополнительных мероприятий налогового контроля с целью установления реальности (нереальности) хранения с/х продукции по адресу Никольское, ул. Почтовая, 14 в адрес ФИО20 (собственник) выставлены требования: № 331 от 26.03.2020, требование исполнено частично, пояснения представлены в установленный срок, вхд. № 03279 от 17.04.2020; № 357 от 31.03.2020, требование исполнено, пояснения представлены в установленный срок, вхд.№0 3278 от 17.04.2020.

Согласно данным ответам ФИО20 технический паспорт на объект недвижимости, расположенный по адресу <...> не представлен. Для хранения картофеля, корнеплодов, солений в 2016-2017 имелись складское помещение площадью 80 кв.м., два подполья (площадь не измеряла), территория гаража площадью 264 кв.м., холодильное оборудование для хранения и охлаждения 40 кв.м., кузня около 50 кв.м., зимник 12 кв.м. Договор хранения с/х продукции с ФИО1 не заключался, помещения представлялись на безвозмездной основе. Вопросами хранения занималась ФИО1. Вентиляция в объектах хранения не имелась, отопление, электричество имелись, искусственное охлаждение имелось не по всей площади. Специализированные паллеты имелись. Согласно сведениям Отдела ЗАГС по г.Белогорск и Белогорскому району ФИО1 является дочерью ФИО20 (вх. № 06938 от 23.07.2019, ответ исх. № 07-15/06975 от 21.06.2019), что указывает на заинтересованность ФИО20 в представлении тех данных, которые необходимы для подтверждения закупа заявленного объема с/х продукции ИП ФИО1

Налоговым органом требованием от 27.03.2020 № 336 истребована у налогоплательщика информация следующего содержания: «Где хранились продукты до момента их приготовления - в столовой по адресу ул. Кирова, 68 и кафе «Версаль» в период с 01.01.2016 по 31.12.2017? Имелись ли у Вас складские помещения пригодные для хранения продуктов; «Где хранились овощи, корнеплоды, зелень до момента их приготовления - в столовой по адресу ул. Кирова, 68 и кафе «Версаль» в период с 01.01.2016 по 31.12.2017? Имелись ли у Вас складские помещения пригодные для хранения продуктов».

Ответом от 13.04.2020 налогоплательщик сообщил, что ст. 93 НК РФ не предусматривает истребование информации, а предусматривает только истребование документов. Налоговый орган производит подмену положений ст. 93 НК РФ и ст. 93.1 НК РФ, что недопустимо, так как таким образом нарушают права проверяемого налогоплательщика. Нормы налогового законодательства относятся к императивным нормам и расширительному толкованию не подлежит.

Таким образом, налогоплательщиком, информация о местах хранения с/х продукции налоговому органу не представлены.

В части довода налогоплательщика, что налоговый орган не установил фактическую реальную потребность в продуктах питания и продуктов растениеводства в 2016-2017 судом установлено, что с сентября 2017 налогоплательщик начал применять онлайн-кассы, по данным которых возможно определить количество и наименование блюд. В общем в 2017 ИП ФИО1 для расчетов с потребителями в сфере общепита применяла 4 онлайн-кассы, которые зарегистрированы в налоговом органе 18.07.2017 (зав. № 00106309473846), 31.08.2017 (зав.номер 00106306950472), 02.10.2017 (зав.номер 00106308322582), 15.11.2017 (зав.номер 00106302774611).

Поскольку последняя онлайн-касса установлена в ноябре 2017, собрать полную информацию о количестве и наименовании блюд, приобретенных в точках осуществления налогоплательщиком деятельности оказания услуг общественного питания, налоговый орган имел возможность только за декабрь 2017.

Требованием от 23.08.2019 № 999 о представлении документов (информации) у налогоплательщика истребованы Технологические карты за 2016-2017.

Ответом от 06.09.2019 № 08540 налогоплательщик сообщил, что Технологическая карта — это стандартизированный документ, содержащий необходимые сведения, инструкции для персонала, выполняющего некий технологический процесс или техническое обслуживание объекта. Технологические карты не относятся к документам налогового учета, в связи, с чем не предоставляются. Налоговый орган не вправе допускать излишнее истребование документов, не имеющих отношение к исчислению и уплате налогов.

Таким образом, налоговый орган был лишен возможности в ходе выездной налоговой проверки произвести расчет потребности в приобретение спорной с/х продукции.

Как указывалось выше, технологические карты налогоплательщиком начали представляться с письменными возражениями и вплоть до подачи апелляционной жалобы в УФНС России по Амурской области.

Однако заявителем не учтено, что налоговый орган при формировании доказательственной базы о нереальности вступления ИП ФИО1 со спорными контрагентами, расчет потребности в необходимости использования в деятельности заявленного объема с/х продукции (расчетный метод), не использовал, как самостоятельное и основное обстоятельство. Данное обстоятельство в совокупности с иными материалами приведено налоговым органом, в подтверждение создания ИП ФИО1 формального документооборота со спорными контрагентами.

При этом является правомерным вывод ответчика о том, что расчетный метод допустим только тогда, когда налогоплательщиком не представлены документы, либо при установлении налоговым органом схемы ухода от налогообложения, налогоплательщик не уклонялся, а всесторонне оказывал содействие налоговому органу в определении реальных налоговых обязательств.

Приравнивать данную категорию налогоплательщиков к недобросовестным (как в случае ИП ФИО1), не соответствует принципу справедливости.

Следовательно, расчетный метод в рассматриваемом случае недопустим (Определение Верховного суда РФ от 19 мая 2021 г. N 309-ЭС20-23981).

При вынесении решения судом также учтено, что в ходе судебного разбирательства заявителем также не представлены достоверные документальные сведения о наличии у спорных контрагентов производственной и иной возможности продавать сельхозпродукцию в заявленном предпринимателем размере; правоустанавливающие документы о наличии у спорных контрагентов земельных участков, теплиц в собственности и в пользовании в целях выращивания и реализации заявленного размера сельхозпродукции в спорных периодах не представлены.

С учетом подтверждения налоговым органом факта формальности взаимоотношений со спорными контрагентами, отсутствия доказательств реального производства и исполнения сделок по продаже овощей и зелени спорными контрагентами, судом отклоняются доводы заявителя о том, что налоговый орган не доказал фактическое отсутствие расходов по продукции растениеводства в проверяемом периоде; не исследовал места хранения продукции, не принял во внимание фактическую реальную потребность в продуктах питания и продукции растениеводства в 2016 и 2017 г., не истребовал расчет потребности в продукции растениеводства в деятельности ИП ФИО1 в 2016-2017 г.; не дал оценку выручки от деятельности кафе и столовой.

Изложенные доводы не соответствуют действительности, опровергнуты ответчиком в ходе судебного процесса и не имеют правового значения для рассмотрения настоящего дела, поскольку надлежащих доказательств реального производства и исполнения сделок по продаже овощей и зелени спорными контрагентами, заявителем в материалы дела не представлено.

В рассматриваемом случае судом принято во внимание, что цель противодействия налоговым злоупотреблениям при применении ст. 54.1 НК РФ реализуется за счет исключения возможности извлечения налоговой выгоды налогоплательщиками, использующими формальный документооборот с участием компаний, не ведущих реальной экономической деятельности и не исполняющих налоговые обязательства в связи со сделками, оформляемыми от их имени («технические» компании), при том, что лицом, осуществляющим исполнение, является иной субъект.

Исходя из необходимости реализации вышеназванных публичных целег противодействия налоговым злоупотреблениям и поддержания в правоприменительное практике финансовых стимулов правомерного поведения участников оборота, упомянутых в ст. 54.1 НК РФ случаях последствия участия налогоплательщика в формальном документообороте должны определяться с учетом его роли в причинения потерь казне.

Если цель уменьшения налоговой обязанности за счет организации формального документооборота с участием «технических» компаний преследовалась непосредственно налогоплательщиком или, по крайней мере, при известности налогоплательщику об обстоятельствах, характеризующих его контрагента как «техническую» компанию, применение расчетного способа определения налоговой обязанности в такой ситуации не отвечало бы предназначению данного института, по сути уравнивая в налоговых последствиях субъектов, чье поведение и положение со всей очевидностью не является одинаковым: налогоплательщиков, допустивших причинение потерь казне для получения собственной налоговой выгоды, и налогоплательщиков, не обеспечивших должное документальное подтверждение осуществленных ими операций.

В то же время право на вычет фактически понесенных расходов может быть реализовано налогоплательщиком, содействовавшим в устранении потерь казны -раскрывшим в соответствии с требованиями пп. 6 п. 1 ст. 23, п. 1 ст. 54 НК РФ сведения и документы, позволяющие установить лицо, осуществившее фактическое исполнение по сделке, осуществить его налогообложение и, таким образом, вывести фактически совершенные хозяйственные операции из «теневого» оборота».

Материалами дела подтверждается, что предпринимателем в ходе проведения налоговой проверки в нарушение положений ст. 54 НК РФ не были раскрыты сведения и доказательства позволяющие установить лицо, осуществившее фактическое исполнение по сделке, а также реально понесенные расходы при исполнении сделок.

В соответствии с пунктом 1 статьи 113 НК РФ, лицо не может быть привлечено к ответственности за совершение налогового правонарушения, если со дня его совершения либо со следующего дня после окончания налогового периода, в течение которого было совершено это правонарушение, и до момента вынесения решения о привлечении к ответственности истекли три года (срок давности).

Исчисление срока давности со дня совершения налогового правонарушения применяется в отношении всех налоговых правонарушений, кроме предусмотренных статьями 120 и 122 НК РФ.

В Постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 года № 57 "О некоторых вопросах, возникающих при применении арбитражными судами части первой Налогового кодекса Российской Федерации" указано, что в силу пункта 1 статьи 113 НК РФ срок давности привлечения к ответственности в отношении налоговых правонарушений, предусмотренных статьей 122 НК РФ, исчисляется со следующего дня после окончания налогового периода, в течение которого было совершено указанное правонарушение.

Поскольку исчисление налоговой базы и суммы налога осуществляется налогоплательщиком после окончания того налогового периода, по итогам которого уплачивается налог, срок давности, определенный статьей 113 НК РФ, исчисляется в таком случае со следующего дня после окончания налогового периода, в течение которого было совершено правонарушение в виде неуплаты или неполной уплаты налога.

Налоговым периодом при квалификации действий налогоплательщика по статье 122 НК РФ является период, предоставленный для исполнения соответствующей обязанности по уплате налога.

Налоговым периодом при применении упрощенной системы налогообложения в силу ст. 346.19 НК РФ признается календарный год.

Судом установлено, что оспариваемым решением предприниматель привлечен к налоговой ответственности по пункту 3 статьи 122 НК РФ за 2017 год со сроком уплаты до 03.05.2018, следовательно, вменяемое предпринимателю правонарушение совершено им в 2018 году. При таких обстоятельствах срок давности привлечения к ответственности за неуплату налога начал течь после окончания именно этого налогового периода - 2018 года, то есть с 01.01.2019, соответственно, он оканчивается 01.01.2022, следовательно, решение налогового органа вынесено в пределах срока давности привлечения к ответственности, предусмотренного статьей 113 НК РФ.

Применительно к изложенным выше нормам ответчиком правомерно вынесено решение в оспариваемой части.

В этой связи суд не нашел правовых оснований для удовлетворения требований.

На основании ст. 110 АПК РФ уплаченная заявителем государственная пошлина в размере 300 рублей (п.п. № 805 от 14.09.2021) подлежит отнесению на предпринимателя.

Руководствуясь ст.ст. 96, 110, 167-170, 180, 201 АПК РФ, суд решил в удовлетворении заявления отказать.

Отменить после вступления в законную силу решения суда обеспечительные меры, принятые на основании определения суда от 23.09.2021.

Решение может быть обжаловано в течение месяца со дня его принятия в Шестой Арбитражный апелляционный суд (г. Хабаровск).

Судья П.А. Чумаков