Решение № А04-8055/13 от 19.03.2014 АС Амурской области

в Арбитражный суд Амурской области обратился индивидуальный предприниматель ФИО1 (далее – ИП ФИО1, истец) с исковым заявлением к министерству образования и науки Амурской области (далее – минобрнауки Амурской области, министерство, ответчик) о взыскании неустойки в размере 772 683 руб. 96 коп.

В обоснование заявленных требований истец указал, что 18.11.2010 между истцом и ответчиком был заключен государственный контракт №84 на оказание услуг по установке и подключению к сети Интернет программно-технического комплекса для оснащения рабочих мест детей-инвалидов, педагогических работников и центра дистанционного образования детей-инвалидов.

В соответствии с условиями контракта истец обязался оказать ответчику услуги в течение 30 календарных дней с момента передачи оборудования. При этом ответчик обязался предоставить истцу в течение 2 рабочих дней точные адреса детей-инвалидов, где надлежало оказать услуги.

Вместе с тем ответчик передал истцу точные адреса детей инвалидов только 18.08.2011.

За нарушение сроков исполнения обязательств по предоставлению точных адресов детей-инвалидов истец начислил ответчику неустойку за период с 21.11.2010 по 17.08.2011 в размере 772 683 руб. 96 коп.

На основании изложенного истец обратился с настоящими требованиями в суд.  

Определением суда от 22.01.2014  по ходатайству министерства образования и науки Амурской области было принято встречное исковое заявление о  взыскании с ИП ФИО1 неустойки за несвоевременное исполнение обязательств по государственному контракту №84 от 18.11.2010 за период с 28.05.2011 по 09.10.2011 в размере 1 404 879 руб. 93 коп.

Заявленное требование обосновано тем, что поскольку последний акт приема- передачи оборудования был оформлен 27.04.2011, согласно пункту 1.2 контракта услуги должны быть оказаны не позднее 27.05.2011. Однако ИП ФИО1 оказал услуги 11.10.2011, что подтверждается актом сдачи-приемки услуг.   

Этим же определением было удовлетворено ходатайство минобрнауки Амурской области о привлечении к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, государственного образовательного автономного учреждения дополнительного профессионального образования Амурской области областного института развития образования.

В судебном заседании 04.03.2014 представитель минобрнауки Амурской области уточнил исковые требования, просил взыскать с ИП ФИО1 на основании п.6.2.2. государственного контракта от 18.11.2010 №84 неустойку за нарушение сроков исполнения обязательства ответчиком в размере 1 415 286 руб. за период с 28.05.2011 по 10.10.2011.

Данное уточнение исковых требований судом принято в соответствии со статьей 49 АПК РФ.

В судебном заседании 12.03.2014 представители ИП ФИО1 настаивали на исковых требованиях, полагали, что срок исполнения обязательств по предоставлению точных адресов  детей и педагогов наступил по истечении двух дней с момента заключения договора; поскольку последние адреса детей были получены индивидуальным предпринимателем 18.08.2011, период просрочки следует исчислять с 21.11.2010 по 17.08.2011. Довод ответчика о том, что адреса подлежали корректировке во время исполнения договора, считали необоснованными, поскольку первоначально предоставленные министерством списки были уточнены не в отношении отдельных участников проекта, а претерпели значительные изменения. Так, по данным ИП ФИО1 фактически в период исполнения договора первоначально предоставленные минобразнауки Амурской области адреса были уточнены в отношении 63 детей. Поскольку ответчиком была произведена работа по подготовке соответствующих списков ненадлежащим образом, предстаивтели ИП ФИО1 полагали, что возражения ответчика являются необоснованными, а исковые требования  ИП ФИО1 являются обоснованным и подлежащими удовлетворению.

Представитель минобрнауки Амурской области полагал, что со стороны минобрнауки Амурской области нарушений обязательств государственного контракта не допущено,  министерством своевременно были переданы точные адреса детей и педагогов, в дальнейшем стороны при исполнении государственного контракта достигли соглашения о том, что оборудование передается исполнителю по мере поступления уточненных адресов детей и педагогов, в связи с чем срок наступления обязательств минобрнауки Амурской области по передаче точных адресов следует исчислять не с момента истечения двух рабочих дней после заключения договора, а с момента передачи оборудования. В связи с этим полагал, что просрочки министерства в исполнении обязательств не допущено, надлежащих доказательств просрочки сроков по предоставлению точных адресов детей и педагогов в нарушение требований статьи 65 АПК РФ ИП ФИО1 в материалы дела не представил.

Кроме того, в судебном заседании 12.03.2014  министерство заявило ходатайство о применении статьи 333 ГК РФ и уменьшении неустойки, а также ходатайство о применении статьи 401 ГК РФ, предусматривающей  освобождение должника от ответственности за неисполнение обязательства при отсутствии вины.

Представитель третьего лица поддержал встречные исковые требования министерства, возражал, против искового требования ИП ФИО1.

Заслушав пояснения лиц, участвующих в деле, исследовав материалы дела, суд установил следующее.

18.11.2010 по результатам открытого аукциона от 29.10.2010 №3271 между министерством образования и науки от имени Амурской области как государственным заказчиком и ИП ФИО1 как исполнителем был заключен государственный контракт №84 на оказание услуг по установкеи  подключению  к  сети  Интернет программно-технического комплекса для оснащения рабочих мест детей-инвалидов, педагогических  работников  и  центра  дистанционного  образования детей-инвалидов.

По условиям контракта  исполнитель по заданию государственного заказчика обязуется оказать услуги по установкеи  подключению  к  сети  Интернет программно-технического комплекса для оснащения рабочих мест детей-инвалидов, педагогических  работников  и  центра  дистанционного  образования детей-инвалидов в порядке и на условиях, предусмотренных настоящим контрактом в соответствии со спецификацией (приложение №1), а государственный заказчик – принять и оплатить оказанные услуги в порядке и на условиях, предусмотренных настоящим контрактом (пункт 1.1. контракта)

Согласно пункту 1.2. контракта исполнитель обязуется оказать услуги, предусмотренные настоящим контрактом в течение 30 календарных  дней  с  момента  передачи  оборудования  государственным заказчиком исполнителю  по  акту  приема-передачи. 

В соответствии с пунктом 2.1. общая стоимость услуг (цена контракта) составляет 10 406 518 рублей.

Согласно пункту 4.2.4. государственный заказчик обязан предоставить исполнителю в течение двух рабочих дней точные адреса детей-инвалидов.

Пунктом 6.1.1. контракта установлено, что в случае просрочки исполнения государственным заказчиком обязательства, предусмотренного контрактом, исполнитель вправе потребовать уплату неустойки.Неустойка начисляется за каждый день просрочки исполнения обязательства, предусмотренного   контрактом,   начиная   со   дня,   следующего   после   дня   истечения установленного контрактом срока исполнения обязательства. Размер такой неустойки (штрафа, пеней) устанавливается в размере одной трехсотой действующей на день уплаты неустойки (штрафа, пеней) ставки рефинансирования Центрального банка Российской Федерации. Государственный заказчик освобождается от уплаты неустойки (штрафа, пеней), если докажет, что просрочка исполнения указанного обязательства произошла вследствие непреодолимой силы или по вине исполнителя.

ИП ФИО1, полагая, что министерство по условиям контракта обязано представить ему точные адреса участников проекта по истечении двух дней с момента заключения договора, исполнило указанную обязанность с нарушением установленного срока окончательно только 18.08.2011, обратился с настоящим иском в суд.

В доказательство нарушения ответчиком срока предоставления точных адресов участников проекта ИП ФИО1 представил переписку, которая велась между сторонами государственного контракта, а именно: заявление ИП ФИО1 от 02.12.2010, в котором ИП ФИО1 просит министерство предоставить списки детей и педагогов с точными адресами, письмо от 04.04.2011 (исх. 06), в котором ИП ФИО1 просит предоставить недостающую информацию по участникам проекта  в отношении  35 человек и уточнить сведения в отношении 4 человек,  письмо от 22.04.2011 (исх. 010) с просьбой предоставить сведения в отношении остальных участников проекта, письмо от 04.05.2011 (исх. 014), в котором ИП ФИО1 сообщает, что общее количество переданных по спискам адресов составляет 78 человек и просит проверить и предоставить списки детей, имеющих возможность обучаться дистанционно, письмо от 08.07.2011 (исх.022), в котором ИП ФИО1 просит предоставить недостающие 32 адреса проживания детей, письмо от 22.07.2011 (исх. 031) с аналогичной просьбой, письмо от 17.08.2011 (исх. 034), в котором сообщает о передаче некорректных списков в отношении двух участников проекта.

Кроме того, в подтверждение заявленных требований истец по первоначальному иску приобщил к материалам дела списки в отношении 4 участников проекта, датированные 18.08.2011, полученные им из министерства по электронной почте, а также акты приема-передачи программно-технического комплекса по указанным в списке адресам, датированные 17.08.2011, 01.09.2011, 01.09.2011, 05.09.2011.

Суд, рассмотрев исковые требование, исследовав материалы дела, проанализировав позиции лиц, участвующих в деле, считает исковые требования ИП ФИО1 необоснованными и не подлежащими удовлетворению по следующим основаниям.

Судом установлено, что 19.10.2010 между министерством и ООО «Терабит» был заключен государственный контракт №77 на поставку аппаратно-программных средств для организации дистанционного обучения детей-инвалидов и детей с ограниченными возможностями здоровья. Указанный контракт был фактически исполнен 30.12.2010, что подтверждается актом приема-передачи товара от 30.12.2010.

Таким образом, до получения министерством технического оборудования по контракту №77 о 19.10.2010, т.е. ранее 30.12.2010, министерство не имело возможности передать соответствующее оборудованию ИП ФИО1 для исполнения обязательств по контакту №84 от 18.10.2010.

Судом установлено (и сторонами не оспаривается), что на момент заключения государственного контракта ИП ФИО1 обладал списком участников проекта с указанием их адресов, переданным ему министерством по электронной почте.

Вместе с тем с учетом того, что проект касался большого количество граждан, а также изменения статуса участников проекта (снятием, установлением инвалидности), смены места жительства участников проекта (и т.п.), указанный список нуждался в корректировке.

Из материалов дела следует, что министерством исполнителю направлялись уточненный список участников проекта с указанием адресов 22.03.2011 (75 детей, 56 педагогов), письмо от 25.04.2011 об исключении одного участника и включении 8 участников, письмо 03.06.2011 (исх. №07-2970) об исключении одного участника и включении другого.

При этом, следует отметить, что в соответствии с условиями контакта №84 от 18.11.2010 исполнитель обязуется оказать услуги, предусмотренные настоящим контрактом в течение 30 календарных  дней  с  момента  передачи  оборудования  государственным заказчиком исполнителю  по  акту  приема-передачи. Следовательно, обязанность по исполнению обязательств по контракту у исполнителя возникает с момента передачи ему оборудования и обеспечивается своевременной передачей государственным заказчиком исполнителю точных адресов участников проекта.

Согласно стать 431 ГК РФ при толковании условий договора судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений. Буквальное значение условия договора в случае его неясности устанавливается путем сопоставления с другими условиями и смыслом договора в целом.

Если правила, содержащиеся в части первой настоящей статьи, не позволяют определить содержание договора, должна быть выяснена действительная общая воля сторон с учетом цели договора. При этом принимаются во внимание все соответствующие обстоятельства, включая предшествующие договору переговоры и переписку, практику, установившуюся во взаимных отношениях сторон, обычаи делового оборота, последующее поведение сторон.

Поскольку в пункте 4.2.4. контракта №84 от 18.11.2010 не определено, с какого времени наступает срок для исполнения государственным заказчиком обязанности по предоставлению точных списков, применению подлежат положения части 2 статьи 431 ГК РФ, а именно: должна быть выяснена действительная общая воля сторон с учетом цели договора, при этом должны приниматься во внимание все соответствующие обстоятельства, включая предшествующие договору переговоры и переписку, практику, установившуюся во взаимных отношениях сторон, обычаи делового оборота, последующее поведение сторон.

В письме в адрес министерства от 08.07.2011 (исх 022) ИП ФИО1 указывает, что министерство предложило ему поэтапную передачу оборудования, по мере поступления информации о точных адресах детей и педагогов, на что он был вынужден согласиться, так как хранить с ноября 2010 года по июль 2011 года дорогостоящее оборудование был не намерен.

Исходя из этого, а также позиции представителя министерства, который также пояснил, что между сторонами было достигнуто соглашение о поэтапной передаче оборудования по мере поступления сведений о точных адресах участников проекта, учитывая характер возникших правоотношений между сторонами, принимая во внимание соответствующие обстоятельства, а именно: большое количество участников проекта, изменение статуса участников проекта (снятие, установление инвалидности), смену места жительства участников проекта, а, следовательно, необходимость соответствующей корректировки точных адресов, суд приходит к выводу о том, что срок наступления обязанности по предоставлению точных адресов участников проекта должен исчисляться с момента передачи государственным заказчиком исполнителю технического оборудования.

При таких обстоятельствах суд считает, что в нарушение требований статьи 65 АПК РФ ИП ФИО1 не доказал, в каких случаях министерством при передаче ему оборудования были переданы неточные адреса участников проекта, не привел период просрочки и соответствующий размер неустойки.

В связи с этим суд считает исковые требования ИП ФИО1 к министерству о взыскании неустойки, начисленной в связи с ненадлежащим исполнением обязательства по предоставлению точных адресов участников проекта, необоснованными и не подлежащими исполнению.

Довод министерства о том, что иск ИП ФИО1 подлежит оставлению без рассмотрения на основании подпункта 2 пункта 1 статьи 148 АПК РФ, судом не принят во внимание, поскольку контракт №84 от 18.11.2010 не предусматривает претензионный порядок разрешения спора.

Рассматривая встречное исковое министерства к ИП ФИО1 о взыскании неустойки в связи с несвоевременным исполнением контракта №84 от18.11.2010, суд установил следующее.

Согласно пункту 6.2.1 контракта №84 от 18.11.2010 в случае нарушения сроков оказания услуг государственный заказчик вправе применить к исполнителю неустойку в размере 0,1% от цены контракта за каждый день просрочки. Подрядчик освобождается от уплаты неустойки, если докажет, что просрочка исполнения указанного обстоятельства произошла вследствие непреодолимой силы или по вине государственного заказчика.

Согласно актам приема-передачи  оборудования министерство передало исполнителю оборудование по актам 15.02.2011, 04.04.2011, 13.04.2011, 27.04.2011.

Исходя из положений пункта 1.2 контракта №84 от 18.11.2010, истец полагал, что исполнитель должен был сдать результат работ заказчику не позднее 27.05.2011, однако акт сдачи-приемки обязательства был подписан сторонами только 11.10.2011. В связи с этим министерством исполнителю начислена неустойка за период с 28.05.2011 по 10.10.2011.

Дополнительно в обоснование встречных исковых требований министерство указало, что согласно спецификации (приложение №1 к контракту № 84) в обязанности исполнителя (ИП ФИО1) входили:

-установка комплектов программно-технических средств, с предварительным тестированием и пусконаладочными работами;

-подключение к сети Интернет;

-проведение мероприятий по повышению квалификации педагогических работников в вопросах организации дистанционного образования детей-инвалидов и организационно-методическому обеспечению (не менее 144 часов в т.ч. 36 час. в очной форме);

-обучение родителей детей-инвалидов (в объеме не менее 24 часов).

Во исполнение государственного контракта от 18.11.2010 №84 ИП ФИО1 был заключен договор с ГОУ ДПО Амурской области Амурским областным институтом развития образования от 30.11.2010 на представление помещений и техническое сопровождение мероприятийпо повышению квалификации педагогических работников по вопросам организации дистанционного образования детей-инвалидов на сумму 84 358 руб. Срок исполнения договора 29.11.2010- 03.12.2010.

22 марта 2011 г. ИП ФИО1 (заказчик) был заключен договор с ГОУ ДПО Амурской области Амурским областным институтом развития образования (исполнитель) на оказание услуг по обучению родителей детей-инвалидов на дистанционное обучение и организационно-методическое обеспечение на сумму 616 664 руб.

10  мая 2011 г. ИП ФИО1 (заказчик) был заключен договор с ГОУ ДПО Амурской области Амурским областным институтом развития образования (исполнитель) на оказание услуг по обучению 56 педагогических работников вопросам организации дистанционного обучения детей-инвалидов и организационно-методическое обеспечение на сумму 478 520 руб. Срок исполнения договора - май 2011 г.

11   августа 2011 г. ФИО1 (заказчик) был заключен договор с ГОУ ДПО Амурской области Амурским областным институтом развития образования (исполнитель) на оказание услуг по обучению родителей детей-инвалидов по вопросам дистанционного обучения и организационно-методическому обеспечению на сумму 13 450 руб. со сроком исполнения - 01.09.2011 г. (приложение № 1).

Акты оказания услуг свидетельствуют о том, что часть указанных услуг ИП ФИО1 оказана после подписания государственным заказчиком Акта приема-сдачи услуг (12.10.2011 г - 12.01.2012 г.) и их оплаты (приложение №2).

Вместе с тем судом установлено, что основанием встречного искового заявления является нарушение исполнителем срока по  установке технического оборудования детям и педагогам, предметом иска является взыскание неустойки именно за указанный вид нарушения, из текста обоснования встречных требований следует, что министерство связывает начало периода просрочки именно с неисполнением исполнителем сроков по установлению технического оборудования участникам проекта.

В связи с этим указанные министерством новые обстоятельства могут являться основанием для предъявления отдельного иска, который имеет самостоятельный предмет и основание, и к существу ранее заявленного встречного требования (предмету и основанию) не имеют отношения.

Судом установлено, что в связи кражей части оборудования, предназначенного для установкии  подключению  к  сети  Интернет программно-технического комплекса для оснащения рабочих мест детей-инвалидов, педагогических  работников  и  центра  дистанционного  образования детей-инвалидов по контракту №84 от 18.11.2010 оборудование, приобретенное по контракту №77 от 19.10.2010,  было передано на хранение третьему лицу государственному образовательному автономному учреждению дополнительного профессионального образования Амурской области «Амурский областной институт развития образования» по договору хранения №01 от 28.04.2011, акту приема-передачи от 28.04.2011 .

При этом, как следует из пояснения представителя министерства и третьего лица, документов, подтверждающих последующую передачу данного оборудования ИП ФИО1 и документов, связанных с исполнением контракта №84 от 18.11.2010,  у министерства и третьего лица не сохранилось.

Вместе с тем согласно акту от 11.10.2011 сдачи-приемки исполнения обязательств по контракту №84 от 18.11.2010, подписанному сторонами без возражений, обязательства по контракту сторонами исполнены надлежащим образом, стороны претензий и замечаний к исполнению условий контракта не имеют.

         Между тем согласно письму ИП ФИО1 в министерство (исх. 014) от 04.05.2011) исполнитель просит сообщить дату начала приема выполненных работ по акту, состав комиссии и график выезда, согласно письму от 17.08.2011 ИП ФИО1 просит сообщить, каким образом и какие сроки приемочная комиссия будет принимать исполнение контракта.  Кроме того, в ранее указанной переписке ИП ФИО1 указывает на ряд несоответствий представленных министерством адресов участников проекта фактическим данным.

При таких обстоятельствах суд считает, что министерство не доказало  в нарушение требований статьи 65 АПК РФ факт просрочки ИП ФИО1 обязательств по контракту №84 от 18.11.2010.

В связи с этим суд полагает, что встречные исковые требования являются необоснованными и не подлежат удовлетворению.

Госпошлина по иску ИП ФИО1 составляет 18 453 руб. 68 коп. 

При предъявлении иска ИП ФИО1 произвел оплату госпошлины по иску платежным поручением №348 от 11.11.2013 в размере 18 454 руб.

В соответствии со статьей 110 АПК РФ госпошлина по первоначальному иску судом отнесена на истца ИП ФИО1.

Таким образом, ИП ФИО1 следует возвратить из федерального бюджета госпошлину по иску в размере  32 коп.

Госпошлина по встречному иску составляет 27 152 руб. 86 коп.

Истец по встречному иску в соответствии  со статьей 333.37 Налогового кодекса РФ освобожден от уплаты госпошлины по иску.

Руководствуясь статьями 110, 167-170, 180 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации,  арбитражный суд

решил:

по первоначальному иску: в удовлетворении исковых требований индивидуального предпринимателя ФИО1 (ОГРН <***>, ИНН <***>) отказать.

Госпошлину по иску в размере 18 453 руб. 68 коп. отнести на индивидуального предпринимателя ФИО1 (ОГРН <***>, ИНН <***>).

Возвратить индивидуальному предпринимателю ФИО1 (ОГРН <***>, ИНН <***>) из федерального бюджета  государственную пошлину по иску в размере 32 коп.

По встречному иску: в удовлетворении исковых требований министерства образования и науки Амурской области (ОГРН <***>, ИНН <***>) отказать.

Решение вступает в законную силу по истечении месяца со дня его принятия.

Решение может быть обжаловано в месячный срок в Шестой арбитражный апелляционный суд (г. Хабаровск) через Арбитражный суд Амурской области.

Судья                                                                                            О.П. Косарева