Гражданский кодекс часть 1

Арбитражный суд Архангельской области в составе судьи Меньшиковой И.А., рассмотрев в судебном заседании (протокол вела секретарь Дементьева А.А.) дело по заявлению индивидуального предпринимателя ФИО1 (ОГРН <***>; Архангельская область, Вельский район) к Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы № 8 по Архангельской области и Ненецкому автономному округу (ОГРН <***>; <...>) о признании недействительным решения,

с участием третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, на стороне заявителя - индивидуальных предпринимателей ФИО2, ФИО3,

при участии в заседании ФИО1, её представителя ФИО4 (доверенность от 9.11.2017), представителей ответчика ФИО5 (доверенность от 25.01.2018), ФИО6 (доверенность от 22.12.2017), третьего лица ФИО2, представителя ФИО3 ФИО7 (доверенность от 12.12.2017),

установил: заявлено требование о признании недействительным решения ответчика от 30.06.2017 № 8-15/2/2 в редакции решения Управления Федеральной налоговой службы по Архангельской области и Ненецкому автономному округу от 2.10.2017
№ 07-10/2/15136 в части (с учётом уточнения от 11.12.2017) начисления: налога на доходы физических лиц (НДФЛ ИП) - 1 031 152 руб., пеней - 120 002,09 руб., штрафа –
206 230,40 руб.; налога на добавленную стоимость (НДС) - 4 591 762,93 руб., пеней -
998 814,13 руб., штрафа - 435 944 руб.; налога УСН - 611 873 руб., пеней 31 780,37 руб.

Заявление обосновано следующим. Ответчик не представил достаточных доказательств создания схемы ухода от налогообложения путём искусственного включения в цепочку хозяйственных связей и создания фиктивного документооборота с целью избежать превышения предельного размера доходов, установленного для применения упрощённой системы налогообложения.

Ответчик с требованиями заявителя не согласился. Для сохранения права на применение упрощённой системы налогообложения и минимизации налоговых платежей ФИО1 использовала схему ухода от налогообложения путём искусственного включения в цепочку хозяйственных связей и создания фиктивного документооборота с формально обособленными, но фактически подконтрольными ей предпринимателями ФИО3 (сын) и ФИО2 (сестра), применяющими упрощённую систему налогообложения, исключительно с целью перевода части своих доходов (выручки) от реализации горюче-смазочных материалов на данных лиц (путём формальной передачи автозаправочной станции в аренду).

Третьи лица в отзыве поддержали заявителя, сообщили о ведении самостоятельной предпринимательской деятельности.

В судебном заседании заявитель и его представитель требования к ответчику поддержали. Представители ответчика возражали против их удовлетворения. Третьи лица поддержали заявителя.

Исследовав доказательства, заслушав представителей участвующих в деле лиц, суд установил следующие обстоятельства.

Ответчик провёл выездную налоговую проверку заявителя (далее также – предприниматель) за период с 1.01.2013 по 31.12.2015. По итогам вынес решение от 30.06.2017 № 8-15/2/2 о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения. ФИО1 привлечена к ответственности, предусмотренной пунктом 1 статьи 122 Налогового кодекса Российской Федерации, в виде штрафа в размере 744 659,60 руб.Ейпредложено уплатить в бюджет 1 498 880 руб. налога на доходы физических лиц (НДФЛ), 4 594 873 руб. налога на добавленную стоимость (НДС), 697 373 руб. налога, уплачиваемого в связи с применением упрощённой системы налогообложения (УСН), соответствующие пени.

Основанием для начисления налогов послужил вывод ответчика о том, что для сохранения права на применение УСН и минимизации налоговых платежей
ФИО1 использовала схему ухода от налогообложения путём искусственного включения в цепочку хозяйственных связей и создания фиктивного документооборота с формально обособленными, но фактически подконтрольными ей предпринимателями ФИО3 (сын) и ФИО2 (сестра), также применяющими УСН, исключительно с целью перевода части своих доходов (выручки) от реализации горюче-смазочных материалов на данных лиц (путём формальной передачи автозаправочной станции в аренду) во избежание превышения предельного размера доходов, установленного для применения УСН. В результате объединения деятельности предпринимателей ФИО1, ФИО3, ФИО2 по реализации ГСМ в розницу через автозаправочную станцию, расположенную в г. Вельск, <...> (находится в собственности заявителя с 24.08.2007), установлено превышение в 3 квартале 2013 года доходов над пределом в 60 000 000 руб., что привело к утрате с 1.07.2013 права на применение УСН.

По результатам рассмотрения апелляционной жалобы заявителя вышестоящий налоговый орган принял решение от 2.10.2017 № 07-10/2/15136, которым решение ответчика отменено в части: начисления налога по УСН в связи с излишним включением в состав доходов за 1 полугодие 2013 года 570 000 руб., а также соответствующих пеней и штрафа; начисления пеней по налогу УСН за 1 полугодие 2013 года без учёта излишней уплаты минимального налога за 2013-2015 годы и по НДС без учёта налога, подлежащего возмещению за 4 квартал 2013 года и за 4 квартал 2014 года; начисления НДС за 2 квартал 2015 года в сумме 3110 руб., НДФЛ за 2013 год в сумме 51 944 руб., за 2014 год в сумме
199 093 руб., за 2015 год в сумме 216 691 руб., соответствующих пеней и штрафа.

Заявитель оспаривает решение ответчика в редакции решения вышестоящего налогового органа в указанной выше части (за исключением НДФЛ для налогового агента).

Заявление подлежит удовлетворениюпо следующим основаниям.

В соответствии со статьёй 346.11 Налогового кодекса Российской Федерации (НК РФ) применение упрощённой системы налогообложения предпринимателями предусматривает их освобождение от обязанности по уплате налога на доходы физических лиц (в отношении доходов, полученных от предпринимательской деятельности). Индивидуальные предприниматели, применяющие УСН, не признаются плательщиками НДС.

Согласно пункту 3 статьи 346.13, налогоплательщики, применяющие УСН, не вправе до окончания налогового периода перейти на общий режим налогообложения, если иное не предусмотрено этой статьёй.

Как сказано в пункте 4 статьи 346.13, если по итогам отчётного (налогового) периода доходы налогоплательщика, определяемые в соответствии со статьёй 346.15 и подпунктами 1 и 3 пункта 1 статьи 346.25, превысили 60 млн. руб., такой налогоплательщик считается утратившим право на применение УСН с начала того квартала, в котором допущено превышение. Налогоплательщик, перешедший с УСН на иной режим налогообложения, вправе вновь перейти на УСН не ранее чем через один год после того, как он утратил право на применение УСН (пункт 7 статьи 346.13).

Указанная в пункте 4 статьи 346.13 величина предельного размера доходов налогоплательщика, ограничивающая право на применение УСН, подлежит индексации в порядке, предусмотренном пунктом 2 статьи 346.12.

В соответствии с пунктом 1 статьи 346.14 объектом налогообложения признаются: доходы; доходы, уменьшенные на величину расходов. Выбор объекта налогообложения осуществляется самим налогоплательщиком (пункт 2).

Статьёй 346.15 установлен порядок определения доходов. При определении объекта налогообложения учитываются доходы, определяемые в порядке, установленном пунктами 1 и 2 статьи 248 Кодекса. Согласно статье 248, доходы от реализации определяются в порядке, установленном статьёй 249 Кодекса. Доходом от реализации признаются выручка от реализации товаров (работ, услуг) как собственного производства, так и ранее приобретённых, выручка от реализации имущественных прав. Статья 346.16 содержит порядок определения расходов.

Согласно статье 146 Кодекса, объектом налогообложения по НДС признаются операции по реализации товаров (работ, услуг) на территории Российской Федерации, а также передача имущественных прав. В соответствии с пунктом 2 статьи 153 при определении налоговой базы выручка от реализации товаров (работ, услуг), передачи имущественных прав определяется исходя из всех доходов налогоплательщика, связанных с расчётами по оплате указанных товаров (работ, услуг), имущественных прав, полученных им в денежной и (или) натуральной формах, включая оплату ценными бумагами.

В силу статьи 171 НК РФ налогоплательщик имеет право уменьшить общую сумму налога, исчисленную в соответствии со статьёй 166, на установленные статьёй 171 налоговые вычеты.

В соответствии с пунктом 1 статьи 209 НК РФ для физических лиц, являющихся налоговыми резидентами Российской Федерации, объектом налогообложения признаётся доход, полученный от источников в Российской Федерации и (или) от источников за пределами Российской Федерации.

Как установлено налоговой проверкой, в период с 1.01.2013 по 28.08.2013
ФИО1 осуществляла деятельность по реализации горюче-смазочных материалов (ГСМ) через автозаправочную станцию (АЗС), расположенную по адресу г. Вельск,
<...>. В декларации по налогу, уплачиваемому в связи с применением УСН, за 2013 год общий доход cocтaвил 59 494 778 pyб. (предельный размер – 60 000 000 руб.).

Ответчик установил следующие обстоятельства.

Предприниматель ФИО1 в 2013 году приобретала горюче-смазочные материалы с целью их реализации на АЗС исключительно у ООО «Велком» (до 8.11.2013 она являлась учредителем этой организации с долей участия в уставном капитале 12% и бухгалтером ООО «Велком») по договору поставки от 1.01.2012 № 68. При этом после прекращения реализации ГСМ от своего имени и снятия 29.08.2013 (на этот день выручка по кассе составила 59 130 717,50 руб.) установленной на АЗС контрольно-кассовой техники с учёта в налоговом органе ФИО1 осуществляла закуп топлива у ООО «Велком» по накладным от 31.08.2013 № 839, 840.

Между ООО «Велком» (заказчик) и ФИО1 (исполнитель) заключён договор возмездного оказания услуг от 1.01.2013 № 06, согласно которому исполнитель обязуется по заданию заказчика в течение 2013 года производить заправку автотранспорта клиентов ООО «Велком» по раздаточным ведомостям и смарт-картам на автозаправочной станции, принадлежащей исполнителю на праве собственности (г. Вельск, <...>). ООО «Велком» учитывало доходы от реализации ГСМ через АЗС только за безналичный расчёт (по раздаточным ведомостям, через терминал), а ФИО1 - только за наличный расчёт.

Ответчик считает, что характер взаимоотношений между взаимозависимыми ООО «Велком» и ФИО1 также свидетельствует о совершении ими согласованных действий, направленных на снижение дохода у последней.

Как утверждает ответчик, осознавая возможность превышения предельного размера доходов и утраты права на применение УСН, ФИО1 (арендодатель) заключила договор аренды от 1.09.2013 № 1 с предпринимателем ФИО3 (арендатор), по которому передала, а арендатор принял здание АЗС с оборудованием по адресу г. Вельск, <...> (контрольно-кассовая техника, ранее зарегистрированная за ФИО1, 29.08.2013 зарегистрирована на ФИО3). При этом инвентаризация остатков товара не проводилась, передача остатков арендатору не оформлялась (первая поставка топлива на АЗС от ООО «Велком»
ФИО3 состоялась 3.09.2013), фактически деятельность по продаже ГСМ от имени ФИО3 осуществлялась с 29.08.2013.

ФИО1 и её бухгалтер ФИО2 отказались дать свидетельские показания со ссылкой на статью 51 Конституции Российской Федерации.

При передаче АЗС в аренду ФИО3 составлен отчёт по состоянию на 29.08.2013, где указан остаток ГСМ на АЗС, принадлежащий ООО «Велком». С возражениями на акт налоговой проверки заявитель представил сведения об остатках топлива на 29.08.2013: АИ-95 – 51 988,84 л, АИ-92 – 108 946 л, дизельное топливо – 11 193,59 л, которые согласованы только с ФИО3 С апелляционной жалобой заявитель представил сведения об остатках дизельного топлива предпринимателя ФИО3 на 29.08.2013 – 4362,94 л; по АИ-92, АИ-95 отклонений нет. Обе таблицы составлены, по мнению ответчика, одним лицом, так как схожи в оформлении.

Данные документы не свидетельствуют, как считает ответчик, о возврате топлива собственнику (ООО «Велком») или о его передаче ФИО3 с согласия собственника с последующим оформлением договорных отношений. Документы, подтверждающие совершение такой хозяйственной операции (в том числе при передаче топлива от ФИО2 к ФИО1 и от ФИО1 к ФИО2), не представлены. Отсутствуют документы о передаче иных товаров, реализуемых на АЗС (масла, тормозные жидкости, омывающие жидкости, охлаждающие жидкости и
т. д.), с последующей их оплатой.

По договору возмездного оказания услуг от 1.09.2013 № 1 ФИО1 (исполнитель) обязуется за вознаграждение и за счёт ФИО3 (заказчик) организовать оказание услуг, связанных с круглосуточным управлением и технической эксплуатацией автозаправочной станции при отпуске горюче-смазочных материалов. Для управления и технической эксплуатации автозаправочной станции ФИО1 обязана выделить в распоряжение ФИО3 постоянный коллектив операторов АЗС, состоящий из 5 человек, являющихся работниками ФИО1 и имеющих профессиональную подготовку и специальные допуски при работе с ГСМ.

В связи с тем, что заявитель ранее не имела в штате сотрудников (в период с 1.0.1.2013 по 31.08.2013 услуги, связанные с круглосуточным управлением и технической эксплуатацией АЗС при отпуске ГСМ, оказывали работники предпринимателя
ФИО8 по договору от 1.01.2013 № 1), для исполнения договора возмездного оказания услуг от 1.09.2013 № 1 с 1.09.2013 осуществлён перевод работников от предпринимателя ФИО8 к предпринимателю ФИО1

К налоговой проверке предъявлена нотариально удостоверенная доверенность от 15.01.2013, выданная ФИО3 на представление его интересов ФИО1, в том числе, по управлению и распоряжению расчётными счетами, открытыми на его имя во всех банках на территории Российской Федерации. Ответчик считает в этой связи, что ФИО1 имела контроль над деятельностью ФИО3, подписывала документы, относящиеся к его предпринимательской деятельности (договоры и т.п.).

На рабочем компьютере бухгалтера ФИО2 обнаружен файл, созданный после вызова ФИО3 в налоговую инспекцию для дачи показаний, содержащий возможные вопросы налогового органа о взаимоотношениях ФИО3 и
ФИО1, а также рекомендуемые для ФИО3 ответы на них. Это, по мнению ответчика, свидетельствует о подконтрольности ФИО3 воле
ФИО1

После заключения договора аренды от 1.09.2013 № 1 с ФИО3 предприниматель вела деятельность по реализации ГСМ от имени ФИО3, а после выхода из состава участников ООО «Велком» продолжила перевод деятельности по реализации ГСМ от одного предпринимателя к другому перед достижением предельного размера доходов, позволяющего применять УСН.

Ответчик считает, что поскольку ФИО3 в 2013 году получил доход oт реализации ГСМ через автозаправочную станцию, расположенную по адресу <...> (по декларации УСН за 2013 год общий доход составил
59 934 065 руб.), с целью избежать утраты права на применение УСН деятельность по реализации ГСМ через автозаправочную станцию в <...> переведена на предпринимателя ФИО2 Между ФИО1 и ФИО2 заключён договор аренды АЗС от 17.10.2013 № 2 и договор возмездного оказания услуг от 17.10.2013 № 2 (контрольно-кассовая техника, ранее зарегистрированная за ФИО3, 17.10.2013 зарегистрирована на ФИО2), что позволило ФИО1 и ФИО3 сохранить право на применение УСН (по декларации УСН за 2013 год доход ФИО2 составил 18 247 166 руб., который приходится на 4 квартал 2013 года).

Ответчик установил, что ФИО2 на момент заключения договора аренды от 17.10.2013 № 2 не располагала собственными денежными средствами, достаточными для приобретения ГСМ. Оплату поставщикам произвела со своего счёта ФИО1 (она направила письма поставщикам, в которых просила считать поступившие платежи в качестве оплаты ГСМ от ФИО2). Следовательно, считает ответчик, деятельность ФИО2 находилась в финансовой зависимости от ФИО1, которая, как следует из документов, предоставляла денежные средства в виде беспроцентных займов.

Как считает ответчик, для снижения размера выручки ФИО3 путём перевода её части на ФИО2 между этими лицами заключён договор комиссии от 1.10.2013, по которому комиссионер (ФИО3) обязуется по поручению комитента (ФИО2) за вознаграждение совершить от своего имени и за счёт комитента сделки по продаже дизельного топлива в количестве 25 469,50 литра (в период с 1.10.2013 по 17.10.2013 в кассу ФИО3 поступили денежные средства от реализации топлива по данному договору в размере 807 270,25 руб., которые не отражены им в налоговом учёте). Однако ФИО2 до 17.10.2013 дизельное топливо не покупала.

В материалах налоговой проверки имеется договор от 1.10.2013 № 1, заключённый ФИО2 (исполнитель) и ООО «Велком» (заказчик), согласно которому, исполнитель принимает на себя обязательства по заправке автомашин заказчика через автозаправочную станцию, расположенную в <...>, в то время как договор аренды АЗС заключён только 17.10.2013.

Ответчик заметил, что договоры от 1.10.2013 (займа, возмездного оказания услуг, комиссии, поставки ГСМ), где одной стороной являлась ФИО2, а другой - взаимозависимое лицо (ООО «Велком», ФИО1, ФИО3), содержат сведения о расчётном счёте ФИО2, который был открыт только 17.10.2013, что указывает на совершение данными лицами согласованных действий по распределению доходов между индивидуальными предпринимателями исключительно с целью сохранения права на применение упрощённой системы налогообложения, в том числе путём оформления документов задним числом, что также следует из анализа информации на рабочем компьютере бухгалтера ФИО2

С 1.01.2014 ФИО3 перешёл на общий режим налогообложения, стал основным поставщиком ГСМ для ФИО1 и ФИО2

ФИО2, в свою очередь, с начала 2014 года продолжила деятельность по реализации ГСМ через АЗС в <...> на основании договора аренды от 17.10.2013 № 2 и договора возмездного оказания услуг от 1.01.2014
№ 1.

С учётом того, что доходы ФИО2 (по налоговой декларации УСН за 2014 год общий доход составил 62 176 702 руб.) достигли предельного размера для применения УСН (в 2014 году - 64 020 000 руб.), для сохранения права на применение УСН с 31.07.2014 деятельность по реализации ГСМ через автозаправочную станцию в <...> снова осуществляет ФИО1 (по налоговой декларации УСН за 2014 год общий доход составил 47 112 528 руб., основная сумма которого приходится на второе полугодие 2014 года). Контрольно-кассовая техника, ранее зарегистрированная за ФИО2, 31.07.2014 регистрируется на ФИО1

С начала 2015 года ФИО1 продолжает деятельность по реализации ГСМ через эту автозаправочную станцию. Вместе с тем её доходы (по данным налоговой декларации за 2015 год – 65 919 820 руб.) достигли предельного размера для применения УСН (в 2015 году составлял 68 820 000 руб.). Для сохранения права на применение УСН деятельность по реализации ГСМ через названную автозаправочную станцию снова переведена на ФИО2, заключён договор аренды от 1.08.2015 № 1 и договор возмездного оказания услуг от 1.08.2015 № 1 (по данным налоговой декларации за 2015 год общий доход ФИО2 составил 53 276 028 руб., основная сумма которого приходится на второе полугодие 2015 года).

С 1.08.2015 деятельность по реализации ГСМ через автозаправочную станцию в <...>, переходит к ФИО1

Таким образом, делает вывод ответчик, доходы ФИО1 в проверенном периоде превысили бы предельный размер доходов, позволяющий применять УСН, если бы она не использовала схему дробления бизнеса.

Проверкой также установлено, что управление денежными средствами на расчётных счетах индивидуальных предпринимателей осуществлялось с одной электронной почты (rudakowaof@yandex.ra) и с одного телефона <***>). ФИО1 при подключении к системе интернет-банк указала логин lrudakowaof@yandex.ru, ФИО3 - rudakowaof@yandex.ru, ФИО2 - 2rudakowaof@yandex.ru.

Бухгалтерский учёт предпринимателей вела ФИО2 на компьютере, который находится в офисе ФИО1 Для отправки налоговой отчётности ФИО1, ФИО3, ФИО2 последняя лично приносила её на флеш-накопителе предпринимателю ФИО9, оказывающей услуги по передаче налоговой отчётности по телекоммуникационным каналам связи.

ФИО1 на требование налогового органа от 31.01.2017 № 08-15/4673 представила отчёты по АЗС за проверяемый период, в том числе, за те периоды, когда по документам реализацию ГСМ осуществляли ФИО2 и ФИО10.К.А., что свидетельствует, по мнению ответчика, о едином учёте деятельности по реализации ГСМ (при переводе деятельности от одного предпринимателя к другому передача товара не оформлялась, в то время как его реализация осуществлялась уже от имени другого лица).

Из свидетельских показаний диспетчера АО «Вельскмелиорация» (эта организация заправляла свои автомобили на АЗС по договорам поставки, заключённым с
ФИО2) ФИО11 следует, что заключение договоров и оплату от имени ФИО2 курировала ФИО3

Таким образом, по мнению ответчика, деятельность ФИО1, ФИО2, ФИО3 по реализации ГСМ через автозаправочную станцию в
<...> представляет собой единый торгово-технологический процесс, направленный на достижение общего экономического результата, контроль за которым осуществляла ФИО1 Деятельность предпринимателей ФИО2 и ФИО3 осуществлялась с использованием трудовых ресурсов и материально-технической базы ФИО1

Ответчик считает, что злоупотребив своим правом, заявитель, действуя в обход закона, формально разделил свою деятельность между тремя (с 2014 года - между двумя) предпринимателями, применяющими УСН, исключительно с намерением причинить вред интересам государства. По мнению ответчика, добытые им доказательства в совокупности и взаимосвязи подтверждают совершение ФИО1 согласованных с ФИО2 и ФИО3 действий по переводу части её доходов (выручки) к предпринимателям ФИО2 и ФИО3 исключительно с целью уменьшить размер налоговых обязательств.

Ответчик ссылается на Постановление Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 12 октября 2006 г. № 53 «Об оценке арбитражными судами обоснованности получения налогоплательщиком налоговой выгоды», в пункте 7 которого сказано, что если суд на основании оценки представленных налоговым органом и налогоплательщиком доказательств придёт к выводу о том, что налогоплательщик для целей налогообложения учёл операции не в соответствии с их действительным экономическим смыслом, суд определяет объём прав и обязанностей налогоплательщика, исходя из подлинного экономического содержания соответствующей операции.

Ответчик считает, что обоснованно объединил деятельность ФИО1, ФИО3, ФИО2 по реализации ГСМ, поскольку полученные последними денежные средства от торговли, по сути, являются доходом (выручкой) самого предпринимателя.

Оценив пояснения участвующих в деле лиц, представленные ими доказательства, суд не усматривает законных оснований для спорных начислений ответчика, объединившего деятельность трёх предпринимателей (их доходы, расходы, вычеты).

Очевидно, что как ФИО1, так и ФИО3, ФИО2 желали сохранить право на применение УСН. Однако суд не видит в этом противоправного характера. Таковой имел бы место в случае отсутствия реальной деятельности третьих лиц в виде реализации ГСМ на упомянутой АЗС. Обстоятельства рассматриваемого дела свидетельствуют об обратном.

ФИО2, ФИО3 являются предпринимателями с 2005, 2008 года, ведут самостоятельную хозяйственную деятельность, имеют многолетние гражданско-правовые отношения с поставщиками и покупателями.

Деятельность ФИО3 и ФИО2 по реализации ГСМ посредством арендованной у заявителя АЗС, с привлечением чужого персонала (операторов), заёмных денег не свидетельствует о противоправности такой деятельности. Это обычные взаимоотношения хозяйствующих субъектов.

Подконтрольности третьих лиц по отношению к заявителю суд также не усматривает.

Суд считает также, что отказ ФИО1, ФИО3, ФИО2 от дачи свидетельских показаний при выездной налоговой проверке со ссылкой на статью 51 Конституции Российской Федерации не означает, вопреки утверждению ответчика, намерения скрыть фактические обстоятельства и мотивы поведения. Как пояснила заявитель, отказ от дачи показаний вызван тем, что ещё 10 ноября 2016 года на заседании комиссии по легализации налоговой базы, без проведения налоговой проверки, без выяснения обстоятельств предпринимательской деятельности ей предложили пересмотреть налоговые обязательства и предоставить уточнённые налоговые декларации по УСН, НДС, НДФЛ. В пояснениях к протоколу заседания комиссии заявитель указала на то, что при общепринятой системе налогообложения в бюджет поступило бы меньше налогов (копия протокола от 10.11.2016, копия пояснений от 30.11.2016 в дело представлены).

Суд отмечает, что в передаче АЗС предпринимателями от одного к другому для реализации ГСМ нет противоправности. Каждый самостоятельно осуществлял эту реализацию, вёл учёт доходов и расходов на основании первичных документов, уплачивал налоги.

Поскольку доход, полученный в спорном периоде каждым из трёх предпринимателей, не превысил установленного НК РФ предела, они правомерно уплачивали налог УСН. Доказательств тому, что доходами ФИО3 и
ФИО2 распоряжалась ФИО1, несла за них расходы, ответчик не добыл. То, что управление денежными средствами на расчётных счетах предпринимателей осуществлялось с одной электронной почты, с одного телефона, что для системы интернет-банк они имели похожие логины, не свидетельствует с бесспорностью о том, что выручка, доход ФИО3 и ФИО2 являлись выручкой, доходом предпринимателя ФИО1

Ведение ФИО2 бухгалтерского учёта предпринимателей на компьютере, находящемся в офисе ФИО1, не свидетельствует об их общем бухгалтерском учёте.

Заключение договоров, осуществление хозяйственных операций, сдача отчётности через представителя не является основанием считать предпринимательскую деятельность несамостоятельной. Сделки, совершённые представителем, непосредственно создают, изменяют и прекращают гражданские права и обязанности представляемого (статья 182 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Относительно довода ответчика о том, что после прекращения реализации ГСМ от своего имени и снятия с учёта 29.08.2013 контрольно-кассовой техники в налоговом органе заявитель закупил топливо у ООО «Велком» по накладным от 30.08.2013 № 839, от 31.08.2013 № 840, суд отмечает следующее. Эти накладные составлены поставщиком, заявитель топливо по данным накладным не принимала (накладные ею не подписаны). Как установил сам ответчик, ООО «Велком» поставляло ГСМ на принадлежащую заявителю АЗС, где осуществлялась реализация, в том числе, собственного топлива поставщика (безналичные расчёты). Ответчик не установил счетов-фактур на данный объём топлива, предъявленных поставщиком заявителю, ФИО1 за данное топливо не платила.

Ответчиком не доказано, что заявитель злоупотребил правом на применение УСН.

В Определении Конституционного Суда Российской Федерации от 4 июля 2017 года № 1440-О отмечено, что налоговое законодательство не исключает в налоговых правоотношениях действия принципа диспозитивности и допускает возможность выбора налогоплательщиком того или иного метода учётной политики (применения налоговых льгот или отказа от них, применения специальных налоговых режимов и т.п.), которая, однако, не должна использоваться для неправомерного сокращения налоговых поступлений в бюджет в результате злоупотребления налогоплательщиками своими правомочиями. Указанная правовая позиция неоднократно подтверждалась Конституционным Судом Российской Федерации применительно к уплате различных налогов и сборов (Постановление от 3 июня 2014 года № 17-П, Определение от 7 июня 2011 года № 805-О-О и др.).

Относительно взаимозависимости заявителя и третьих лиц суд отмечает следующее. Сама по себе она не опровергает добросовестность этих лиц. Взаимозависимость предусмотрена НК РФ, который не запрещает сделки между взаимозависимыми лицами. При этом допускает для таких сделок последствия взаимозависимости. Например, налоговый орган вправе корректировать в отдельных случаях налоговое обязательство, возникшее из сделки. Взаимозависимость участников сделки сама по себе не даёт оснований для признания налоговой выгоды необоснованной.

Родственные отношения предпринимателей не свидетельствуют с бесспорностью о том, что ФИО3 и ФИО2 лишены самостоятельности в осуществлении предпринимательской деятельности, что они подконтрольны ФИО1 То, как они построили деятельность по реализации ГСМ (последовательно от одного к другому передавая АЗС), - их предпринимательский выбор, не запрещённый законом, так называемый семейный бизнес.

Судья Конституционного Суда Российской Федерации К.В. Арановский, высказывая мнение к Определению от 4 июля 2017 года № 1440-О, отмечает следующее. Семейное предпринимательство нередко ведут в нескольких организационных формах, что не делает всех участников одним субъектом и не предрешает с их стороны нарушений закона. Обязывать всех родственников участвовать лишь в одном юридическом лице при осуществлении предпринимательской деятельности либо состоять исключительно в найме у родственника-предпринимателя невозможно. Применение специальных и любых других законных режимов налогообложения не влечёт ответственности ни само по себе, ни в тех случаях, когда их применяют взаимозависимые лица. Законные налоговые режимы и применение таковых нельзя ставить под сомнение до тех пор, пока формально не доказано налоговое правонарушение. Отдельно нужно учесть, что эти режимы предназначены, прежде всего, малому и среднему предпринимательству, которое в значительной части, если не в большей, связано с крупными хозяйствующими субъектами и во взаимодействии с ними получает законные преимущества, в том числе за счёт особых режимов налогообложения. Это важная часть российской экономической политики. Выгоды малого и среднего предпринимательства от взаимодействия с крупным образуют признак успешного государственного регулирования, а не злоупотребления со стороны налогоплательщиков.

Управленческие решения, касающиеся прекращения того или иного вида деятельности, его возобновления не могут рассматриваться в качестве схемы дробления бизнеса для сокрытия налогов. Предприниматель вправе прекратить деятельность по реализации ГСМ и сдать АЗС в аренду. Другой же вправе начать аналогичную деятельность на арендованной АЗС, а впоследствии также её прекратить. Усматривать в сохранении условий для применения УСН противоправный умысел на неуплату налогов (ОСН) равносильно тому, что упрекать предпринимателей в применении УСН вообще вместо того, чтобы наращивать выручку для применения ОСН.

Как пояснила заявитель, решение о сдаче АЗС в аренду было вызвано тем, что при общей системе налогообложения её деятельность была бы убыточной, применение же упрощённого режима выводило её в прибыльную зону. Сдачу АЗС в аренду именно ФИО3 и ФИО2 мотивировала необходимостью защиты от недружественных действий и сохранности имущества. Реализация ГСМ должна соответствовать требованиям Технического регламента, утверждённого постановлением Правительства Российской Федерации от 27.02.2008 № 118. Ответственность предусмотрена часть 1 статьи 14.43 КоАП РФ.

В сентябре 2013 года ФИО1 купила на торгах административное здание. Капитальный ремонт осуществляла хозяйственным способом в 2013-2016 годах. Объём капитальных вложений в ремонт данного здания составил 3055 тыс. руб. В 4 квартале 2016 г. здание введено в эксплуатацию, прекращён договор аренды офиса с ОАО «Вельская типография», офис ФИО1 переведён в собственное здание. В 2016 году заключены договоры аренды помещений с предпринимателями, от которых заявитель получает стабильную арендную плату. Ремонт административного здания занимал значительное время.

Ответчик не оценивал, насколько привлекательно в экономическом отношении применение заявителем УСН по сравнению с ОСН, каков был бы финансовый результат деятельности, применяй заявитель ОСН. Представляется, по меньшей мере, что УСН делает предпринимателя более конкурентоспособным по сравнению с субъектами предпринимательства, применяющими ОСН (цена товара не увеличивается на НДС).

Хозяйствующие субъекты по своему усмотрению выбирают способы достижения результата от предпринимательской деятельности. Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации в постановлении от 24.02.2004 № 3-П, судебный контроль также не призван проверять экономическую целесообразность решений, принимаемых субъектами предпринимательской деятельности, которые в сфере бизнеса обладают самостоятельностью и широкой дискрецией, поскольку в силу рискового характера такой деятельности существуют объективные пределы в возможностях судов выявлять наличие в ней деловых просчётов.

Налоговое законодательство не регулирует порядок и условия финансово-хозяйственной деятельности, не запрещает лицам избирать наиболее выгодную для них систему налогообложения.

Ответчик утверждает, что поскольку ФИО1, ФИО3, ФИО2 уплатили в бюджет в совокупности 3 581 654 руб. налога УСН, а начисления по итогам выездной налоговой проверки составили 6 234 787 руб., то налицо необоснованная налоговая выгода заявителя. Между тем, для вывода о таком размере выгоды оснований у ответчика нет.

Как отмечено на стр. 87 оспариваемого решения, к возмещению из бюджета подлежит НДС: за 4 квартал 2013 года в размере 573 431 руб., за 4 квартал 2014 года – 84 520 руб.

Не может считаться правомерным начисление налога УСН, соответствующих пеней без учёта этого налога, уплаченного ФИО3, ФИО2 Объединив доходы и расходы трёх предпринимателей, ответчик не учёл уплаченного ими налога. Это повлекло неправомерное начисление пеней. Не имеет принципиального значения то обстоятельство, что, как отметил ответчик, налог уплачен иными налогоплательщиками. Потерь в соответствующей части бюджет не понёс.

Заявитель справедливо отметил, что начисление пеней по УСН за 2013 год в сумме 31 780,37 руб. неправомерно, поскольку на 1.01.2013 имелась переплата по УСН, ответчик же этого не учёл. Переплата подтверждена справкой ответчика № 89495 по состоянию на 1.01.2013, где числится переплата единого налога, взимаемого с налогоплательщиков, выбравших в качестве объекта налогообложения доходы, уменьшенные на величину расходов в сумме 236 902 руб. (КБК 18210501022010000110). Извещением от 18.03.2014 № 461 ответчик уведомил ФИО1 о проведении зачёта с данного КБК только в сумме 28 964 руб. В остальной части в зачёте отказано ввиду истечения трёхлетнего срока. Переплата по КБК 18210501022010000110 составляет 207 938 руб., что подтверждается справкой № 89496 о состоянии расчетов на 30.06.2017, то есть на день вынесения оспариваемого решения. В апелляционной жалобе заявитель на эти обстоятельства указала, но начисленные пени оставлены. Однако зачёт в 2014 году, на который ссылался ответчик, произведён с другого КБК.

В суде ответчик подтвердил, что переплата в размере 207 938 руб. при начислении пеней не учтена.

Заявитель обратил внимание также на следующее. Как отражено в оспариваемом решении (таблица № 9), по ставке 18% ответчик исчислил НДС, не предъявленный покупателю. Ответчик в суде подтвердил, что в части наличных расчётов начислил НДС по ставке 18/118, в части реализации по договорам, не предусматривающим НДС в стоимости товара, применил ставку 18% к цене реализации.

Заявитель, ссылаясь на статью 264 НК РФ, считает, что исчисленный ответчиком НДС по ставке 18% должен быть учтён в составе профессиональных вычетов для НДФЛ.

Вышестоящий налоговый орган при рассмотрении апелляционной жалобы заявителя отклонил этот довод, указав на то, что сумма исчисленного налоговым органом НДС уменьшена на предусмотренные главой 21 НК РФ налоговые вычеты, поэтому оснований учитывать исчисленный налог в составе расходов при расчёте НДФЛ нет.

По этому поводу суд отмечает следующее.

В соответствии подпунктом 1 пункта 1 статьи 264 НК РФ, применяемой к расчёту НДФЛ в силу статьи 221, к прочим расходам, связанным с производством и реализацией, относятся расходы налогоплательщика в виде сумм налогов и сборов, за исключением перечисленных в статье 270 Кодекса.

При определении налоговой базы не учитываются расходы в виде сумм налогов, предъявленных в соответствии с Кодексом налогоплательщиком покупателю (приобретателю) товаров (работ, услуг, имущественных прав), если иное не предусмотрено Кодексом (пункт 19 статьи 270).

Согласно пункту 1 статьи 168 Кодекса, при реализации товаров (работ, услуг), передаче имущественных прав налогоплательщик дополнительно к цене реализуемых товаров (работ, услуг) обязан предъявить к оплате покупателю этих товаров (работ, услуг) соответствующую сумму налога.

При исчислении налоговой базы по налогу на прибыль суммы НДС, полученные от покупателей товаров (работ, услуг), не учитываются при определении размера дохода от реализации (пункт 1 статьи 248 Кодекса) и, как следствие, не включаются в состав расходов (пункт 19 статьи 270 Кодекса).

В отличие от изложенного НДС, исчисленный ответчиком дополнительно, в стоимости реализованных товаров покупателям не предъявлялся. Ввиду этого должен быть уплачен предпринимателем за свой счёт. Этого ответчик не оспаривает.

Таким образом, пункт 19 статьи 270 НК РФ в рассматриваемом случае не применим, поскольку распространяется только на суммы налога, предъявленные налогоплательщиком покупателю. Следовательно, подлежит применению подпункт 1 пункта 1 статьи 264 Кодекса об учёте названных сумм налога в составе расходов.

Таким образом, расходы, соответствующие критериям, указанным в пункте 1 статьи 252 НК РФ, и не перечисленные в статье 270 НК РФ, учитываются в целях налогообложения при исчислении налога на прибыль (равно – НДФЛ), так как связаны с предпринимательской деятельностью налогоплательщика, являются экономически обоснованными. Такой вывод согласуется с позицией Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, изложенной в определениях от 15.04.2010 № ВАС-4125/10, от 8.08.2013 № ВАС-10247/13, постановлении Президиума от 9.04.2013 № 15047/12, подтверждается письмом Минфина России от 20.01.2017 № 03-03-06/1/3257.

НДС, исчисленный и не предъявленный покупателю, содержится в таблице № 9 оспариваемого решения. В дополнительных письменных пояснениях от 25.01.2018 заявитель привёл расчёт НДС, подлежащего, по его мнению, включению в состав профессиональных вычетов по НДФЛ. За 2013 год он составил 14 393,42 руб., за 2014 года – 971 348,44 руб., за 2015 год – 2 443 536 руб.

Ответчик, возражая заявителю, указал на то, что для применения вышеприведённых норм необходима уплата налогоплательщиком в добровольном порядке непредъявленного покупателям НДС.

Суд в связи с изложенным отмечает следующее. В Обзоре судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1 (2017) (утверждён Президиумом 16.02.2017) в пункте 32 приведены обстоятельства спора о начислении налога на добычу полезных ископаемых по результатам выездной налоговой проверки. Так, суд пришёл к выводу о том, что начислив по результатам выездной налоговой проверки НДПИ, налоговый орган в силу положений подпункта 1 пункта 1 статьи 264, подпункта 1 пункта 7 статьи 272 НК РФ был обязан уменьшить налоговую базу по налогу на прибыль организаций на сумму дополнительно начисленного НДПИ, если налог на прибыль организаций входил в предмет выездной налоговой проверки (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 6 июля 2010 г. № 17152/09). В настоящем деле обстоятельства сходные.

В любом случае нет законных оснований для того, чтобы вменять заявителю необоснованную налоговую выгоду по НДФЛ в размере, указанном в оспариваемом решении, то есть не учитывающем начисленный сверх стоимости товаров НДС.

Суд поддерживает заявителя в вопросе об учёте расходов на приобретение объектов основных средств. Эти расходы, понесённые в 2013 году, ответчик полностью отнёс к профессиональным вычетам для НДФЛ за 2013 год. Между тем, не учёл следующее.

Пунктом 1 статьи 221 НК РФ предусмотрено, что индивидуальные предприниматели при исчислении налоговой базы по НДФЛ имеют право на получение профессионального налогового вычета в сумме произведённых ими и документально подтверждённых расходов, непосредственно связанных с извлечением доходов. При этом состав указанных расходов, принимаемых к вычету, определяется налогоплательщиком самостоятельно в порядке, аналогичном порядку определения расходов для целей налогообложения, установленному главой 25 НК РФ.

Согласно статье 253 НК РФ, к расходам, связанным с производством и (или) реализацией, относятся суммы начисленной амортизации.

В декабре 2013 года ФИО1 купила автомобиль стоимостью 1 224 208 руб. (без учёта НДС - 1 037 464,41 руб.) и снегопогрузчик стоимостью 923 000 руб. (без учёта НДС – 782 203,39 руб.). В решении вышестоящего налогового органа по итогам рассмотрения апелляционной жалобы заявителя признано правомерным отнесение ответчиком названных расходов к 2013 году.

В инвентарных карточках учёта объекта основных средств (суду представлены) указана стоимость имущества, амортизационная группа, срок полезного использования, а также сведения о документе, которым объект введён в эксплуатацию.

Позиция ответчика противоречит НК РФ и свидетельствует о некорректном расчёте НДФЛ.

По расчёту заявителя, стоимость названных объектов основных средств в
1 819 667,80 руб. следует исключить из расходов при исчислении НДФЛ за 2013 год, амортизационные же отчисления - включить в состав расходов 2014, 2015 годов в сумме 446 903,88 руб. ежегодно.

Неправомерно включив полную стоимость основных средств в состав профессионального налогового вычета 2013 года, ответчик искусственно увеличил убыток за 2013 год. Между тем, убытки предпринимателя, применяющего ОСН, не переносятся на следующий налоговый период.

Расчёт амортизационных отчислений для учёта в составе расходов по НДФЛ за 2014, 2015 годы заявитель представил (письменные пояснения от 25.01.2018).

Суд отклоняет довод ответчика о том, что инвентарные карточки и акты о вводе объектов в эксплуатацию к проверке (в том числе при апелляционном обжаловании) заявитель не представил, поэтому спорные расходы отнесены к 2013 году. Налоговая проверка проводилась сплошным методом. Выявив расходы на покупку упомянутых объектов, ответчик в целях корректного учёта расходов имел возможность запросить у заявителя первичные документы. Заявитель эти документы от ответчика не скрывал. В решении вышестоящего налогового органа констатировано, что спорные расходы в полном размере учтены в составе профессиональных вычетов 2013 года. Отказ в удовлетворении апелляционной жалобы в этой части не обоснован отсутствием (непредставлением) первичных документов.

Заявитель привёл свой расчёт налоговой базы по НДФЛ с учётом спорных расходов (пункт 8 дополнительных пояснений от 25.01.2018). Доходы в 2013 году -
41 008 622,44 руб., расходы - 45 709 808,51 руб. (47 515 082,89 руб. расходы по данным ответчика, дополнительно расходы по исчисленному НДС, не предъявленному покупателю, в сумме 14 393,42 руб., сняты расходы по приобретению объектов основных средств 1 819 667,80 руб.). НДФЛ фактически 0 руб., убыток за 2013 год составит
4 701 186,07 руб. Доходы в 2014 году - 88 560 779,86 руб., расходы составят
89 943 680,20 руб. (88 525 427,88 руб. расходы по данным ответчика, дополнительно амортизационные отчисления в сумме 446 903,88 руб., дополнительно расходы по исчисленному НДС, не предъявленному покупателю, в сумме 971 348,44 руб.). Сумма налога составит 0 руб., убыток в 2014 году - 1 382 900,34 руб. Доходы в 2015 году -
100 157 219,36 руб., расходы - 95 151 075,23 руб. (92 260 635,35 руб. расходы по данным ответчика, дополнительно амортизационные отчисления в сумме 446 903,88 руб., дополнительно расходы по исчисленному НДС, не предъявленному покупателю, в сумме 2 443 536 руб.). Сумма исчисленного налога составит 650 798,82 руб.

В судебном заседании 14 марта 2018 года ответчик представил контррасчёт к расчёту заявителя по НДФЛ, в котором за 2013 году выведен убыток в размере 5 536 792,65 руб., за 2014 года - убыток в размере 3 582 354,36 руб., за 2015 год – прибыль в размере 6 249 680,21 руб.

Ответчик, как следует из его письменных и устных пояснений, данных 14 марта 2018 года, не признал расходы для исчисления НДФЛ в виде платежей ФИО2 поставщикам ГСМ - ООО «Октаника», ООО «РН-Архангельскнефтепродукт» в октябре 2013 года. Объяснил это тем, что с 17.10.2013 по 21.10.2013 ФИО2 не могла совершать безналичные операции, так как на её расчётном счёте не было денежных средств; оплату ГСМ поставщикам произвела ФИО1 за ФИО2, с которой она заключила договоры займа.

Суд отмечает в этой связи, что оплата товаров деньгами, полученными взаймы, не может служить основанием для отказа в признании расходов. К тому же заем
ФИО2 возвратила.

Относительно претензий заявителя к ссылке ответчика на пункт 13 Порядка учёта доходов и расходов и хозяйственных операций для индивидуальных предпринимателей (приказ МНС России от 13.08.2002 № 86 н/БГ-3-04/430), признанный решением Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 8.10.2010 № ВАС-9939/10 недействующим, ответчик пояснил, что это не повлияло на расчёт полученного предпринимателем дохода и произведённых расходов. В решении сказано, что для расчёта дохода применена статья 223, для расчёта расходов – пункт 1 статьи 221 НК РФ.

В судебном заседании заявитель и третьи лица сообщили, что замечаний к расчёту ответчика по этому поводу не имеют.

Касательно НДС по операции покупки муниципального имущества суд отмечает следующее.

По договору купли-продажи объектов недвижимого имущества от 16.09.2013, заключённому с МО «Вельский муниципальный район», ФИО1 купила здание столовой по адресу г. Вельск, ул.1 Мая, д.71. Объект приобретён на аукционе по продаже муниципальной собственности. Согласно пункту 2.2 договора, стоимость здания с учётом НДС составляет 2 434 710,55 руб. (НДС – 371 396,52 руб.). Пунктом 2.5 договора определено, что НДС в сумме 371 396,52 руб. уплачивается продавцом в соответствии с НК РФ. Стоимость здания оплачена заявителем 11.09.2013 с учётом НДС. В свою очередь, продавец перечислил 371 397 руб. НДС в бюджет.

Подтверждающие документы заявитель суду представил.

Ответчик подтвердил, что о документах по названной операции ему известно. Он истребовал у КУМИ администрации МО «Вельский муниципальный район» счёт-фактуру по договору купли-продажи имущества от 16.09.2013. Комитет сообщил, что счёт-фактура не выставлялся. Основанием для непринятия ответчиком вычета НДС в размере 371 396,52 руб. послужило отсутствие счёта-фактуры.

Суд считает, что при изложенных обстоятельствах и ввиду того, что, применяя УСН, заявитель вполне оправданно не озаботился получением от продавца счёта-фактуры, законных оснований отказывать в спорном вычете у ответчика не было.

Суд отклоняет довод ответчика о том, что о данном эпизоде заявитель высказался только в суде. Решение ответчика о начислении НДС обжаловано в вышестоящий орган полностью. О документах, подтверждающих покупку, оплату здания, ответчику известно. Оплату имущества по стоимости, включающей НДС, ответчик не опровергает, поступление НДС в бюджет – также.

Относительно процессуальных замечаний заявителя суд отмечает следующее.

Действительно, 6 апреля 2017 года, когда выездная налоговая проверка была приостановлена по решению от 28 марта 2017 года, сотрудниками Управления экономической безопасности и противодействия коррупции УМВД России по Архангельской области на основании распоряжения от 6.02.2017 № 19 проведено гласное оперативно-розыскное мероприятие - обследование в принадлежащем ФИО1 помещении, в результате которого изъят жёсткий диск с компьютера. В мероприятии участвовали сотрудник полиции ФИО12 и сотрудник налогового органа
ФИО5, которым поручено проведение выездной налоговой проверки в отношении ФИО1 Орган полиции по запросу передал ответчику 11.04.2017 изъятые у предпринимателя документы и жёсткий диск.

Заявитель усмотрел нарушение пункта 9 статьи 89 НК РФ, считает, что изъятые документы добыты незаконным путём.

Ответчик пояснил, что сотрудники налогового органа при проведении оперативно-розыскного мероприятия находились на территории ФИО1 в качестве специалистов, обладающих специальными знаниями и навыками в области налогового законодательства. Действий по осмотру помещения, документов и выемке документов, предметов, принадлежащих ФИО1, они не производили.

Согласно пункту 9 статьи 89 НК РФ, на период действия срока приостановления выездной налоговой проверки приостанавливаются действия налогового органа на территории (в помещении) налогоплательщика, связанные с указанной проверкой.

Упомянутое оперативно-розыскное мероприятие проведено в рамках Федерального закона от 12 августа 1995 года № 144-ФЗ «Об оперативно-розыскной деятельности». Оно не относится к мероприятиям налогового контроля, предусмотренным НК РФ. Право на изъятие документов при проведении оперативно-розыскных мероприятий предусмотрено пунктом 1 статьи 15 названного Федерального закона.

В соответствии с пунктом 5 Порядка взаимодействия органов внутренних дел и налоговых органов по предупреждению, выявлению и пресечению налоговых правонарушений и преступлений (утверждённого приказом от 30.06.2009 МВД России
№ 495, ФНС России № ММ-7-2-347) взаимодействие должностных лиц налоговых органов и сотрудников органов внутренних дел при проведении выездной налоговой проверки не препятствует их самостоятельности при выборе предусмотренных законодательством средств и методов проведения контрольных и иных мероприятий в рамках своей компетенции при одновременном обеспечении согласованности всех осуществляемых ими в процессе проверки действий.

Согласно пунктам 12, 13 Порядка, должностные лица налоговых органов при проведении проверки совершают действия по осуществлению налогового контроля, предусмотренные Налоговым кодексом, Законом Российской Федерации "О налоговых органах Российской Федерации", федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации. Сотрудники органов внутренних дел участвуют в проведении выездной налоговой проверки путём осуществления полномочий, предоставленных им Законом о полиции, Федеральным законом № 144-ФЗ и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации.

Действия сотрудника налогового органа, принимавшего участие в оперативно-розыскном мероприятии, не носят властного характера. Обязательных предписаний, распоряжений, влекущих юридические последствия, он не делал.

Решение ответчика в оспоренной части подлежит признанию недействительным, поскольку противоречит Налоговому кодексу Российской Федерации и нарушает права заявителя в сфере предпринимательской деятельности.

Расходы заявителя по уплате государственной пошлины в размере 300 руб. подлежат возмещению ответчиком в соответствии с частью 1 статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. Излишне уплаченная пошлина подлежит возврату заявителю из бюджета.

Арбитражный суд, руководствуясь статьями 110, 201 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации,

РЕШИЛ:

признать недействительным как противоречащее Налоговому кодексу Российской Федерации решение Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы № 8 по Архангельской области и Ненецкому автономному округу от 30.06.2017 № 8-15/2/2, вынесенное в отношении индивидуального предпринимателя ФИО1, в редакции решения Управления Федеральной налоговой службы по Архангельской области и Ненецкому автономному округу от 2.10.2017 № 07-10/2/15136 в части начисления 1 031 152 руб. налога на доходы физических лиц, 4 591 762,93 руб. налога на добавленную стоимость, 611 873 руб. налога по упрощённой системе налогообложения, соответствующих пеней и штрафа.

Обязать Межрайонную инспекцию Федеральной налоговой службы № 8 по Архангельской области и Ненецкому автономному округу устранить нарушение прав индивидуального предпринимателя ФИО1.

Взыскать с Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы № 8 по Архангельской области и Ненецкому автономному округу в пользу индивидуального предпринимателя ФИО1 300 руб. в возмещение расходов по уплате государственной пошлины.

Возвратить индивидуальному предпринимателю ФИО1 из федерального бюджета 2700 руб. государственной пошлины, излишне уплаченной платёжным поручением от 9.10.2017 № 335.

Настоящее решение может быть обжаловано в Четырнадцатый арбитражный апелляционный суд путём подачи жалобы через Арбитражный суд Архангельской области в течение месяца со дня принятия.

Судья И.А. Меньшикова