Гражданский кодекс часть 1

рассмотрев в открытом судебном заседании дело по исковому заявлению ИП ФИО1 (ИНН <***>, ОГРН <***>) к ИП ФИО2 (ИНН <***>, ОГРН <***>) об истребовании имущества и о взыскании неосновательного обогащения и по встречному иску ИП ФИО2 к ИП ФИО1 о взыскании убытков

при участии в судебном заседании:

истца: ФИО3, представитель по доверенности от 25.06.2014 г.; ИП ФИО1,

ответчика: ФИО4, представитель по доверенности от 14.07.2015г.;

установил:

ИП ФИО1 (далее истец) обратился в Арбитражный суд Белгородской области с уточненным иском к ИП ФИО2 (далее ответчик) об истребовании имущества и взыскании неосновательного обогащения. В обосновании заявленных требований указал на то, что с ответчиком планировали заключить договор по разведению крупного рогатого скота молочного производства. Для покупки скота был взят кредит в сумме 687 000 руб. и на эти средства был куплен скот и имущество для фермы. Весь скот и имущество находятся в настоящее время у ФИО2. В дальнейшем стороны отказались от совместной деятельности, но ответчик не возвращает имущество и денежные средства. Просит взыскать с ответчика денежные средства в сумме 615 000 руб., стоимость материалов на сумму 155 400 руб., а также истребовать имущество из чужого незаконного владения.

В судебном заседании истец и представитель истца поддержали заявленные требования.

Представитель ответчика с заявленными требованиями согласен частично, согласен вернуть часть имущества, которое предоставлено ФИО1, и заплатить стоимость материалов в сумме 32 700 руб. Также согласен вернуть 8 голов коров. В остальном просит отказать в удовлетворении заявленных требований. В связи с тем, что коровы, которые принадлежат ФИО1 остались в хозяйстве у ФИО2 и она их содержит, то ИП ФИО2 обратилась с уточненным встречным иском о взыскании убытков по содержанию животных в сумме 423 130 руб. 25 коп.

Истец со встречным иском не согласен, просит отказать в его удовлетворении.

Исследовав материалы дела, заслушав лиц, участвующих в деле, суд приходит к следующему.

Из материалов дела следует, что между сторонами состоялась договоренность о заключении договора о сотрудничестве, предметом которого являлось сотрудничество в области разведения крупного рогатого скота молочного производства, где истец участвует путем внесения уставного капитала в виде коров, оцененных в сумму 600 000 руб.

Договор товарищества на доверии между сторонами от 01.04.2013г. не был подписан. Затем стороны заключили договор о сотрудничестве, однако даты в договоре нет, год указан 2014 (л.д. 16-18, 76, т.1).

Из объяснений ФИО1, которые были даны им 25.04.2014г. следует, что совместно заниматься предпринимательской деятельностью ФИО2 предложила в январе 2013г., а в феврале 2014г. между ними случился конфликт, и они прекратили совместную деятельность (л.д.132, 138 т.1).

Хотя стороны и не заключили договор ведения общего хозяйства, однако приняли меры для его исполнения, истец приобрел коров, которые находились в общем хозяйстве у ответчика, а также предоставил имущество для фермы.

Данный факт нашел свое подтверждение в ходе судебного разбирательства и не отрицается истцом и ответчиком.

Квалифицируя спорные правоотношения сторон, суд приходит к выводу, что они соответствуют признакам договора простого товарищества, правовое регулирование которого предусмотрено главой 55 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В соответствии с п. 1 ст. 1041 ГК РФ по договору простого товарищества (договору о совместной деятельности) двое или несколько лиц (товарищей) обязуются соединить свои вклады и совместно действовать без образования юридического лица для извлечения прибыли или достижения иной не противоречащей закону цели.

Пунктом же 2 статьи 1050 ГК РФ предусмотрено, что только в случае прекращения договора простого товарищества вещи, переданные в общее владение и (или) пользование товарищей, возвращаются предоставившим их товарищам без вознаграждения, если иное не предусмотрено соглашением сторон.

Особенностью договора простого товарищества является то, что у сторон по нему имеется обязанность соединить вклады и совместно действовать, но отсутствуют обязательства по передаче одним товарищем другому в собственность того имущества, которое было приобретено одним из товарищей на собственные средства в процессе осуществления своей хозяйственной деятельности, хотя бы такое приобретение и было осуществлено в период действия договора о совместной деятельности.

Согласно статье 1042 ГК РФ вкладом товарища признается все то, что он вносит в общее дело, в том числе, деньги, иное имущество, профессиональные и иные знания, навыки и умения, а также деловая репутация и деловые связи. Вклады товарищей предполагаются равными, если иное не следует из договора простого товарищества или фактических обстоятельств.

В силу частей 1, 2 статьи 1043 ГК РФ внесенное товарищами имущество, которым они обладали на праве собственности, а также произведенная в результате совместной деятельности продукция и полученные от такой деятельности плоды и доходы признаются их общей долевой собственностью, если иное не установлено законом или договором простого товарищества либо не вытекает из существа обязательства. Внесенное товарищами имущество, которым они обладали по основаниям, отличным от права собственности, используется в интересах всех товарищей и составляет наряду с имуществом, находящимся в их общей собственности, общее имущество товарищей.

Из пояснений сторон, данных в судебных заседаниях в суде, следует, что фактическое осуществление сторонами совместной деятельности началось в январе 2013г, вместе с тем в письменной форме договор надлежащим образом не был оформлен.

Из договора о сотрудничестве без даты, имеющегося в материалах дела не следует, что участники совместной деятельности ориентируются на равное их участие и предполагают вклады равными по стоимости. В договоре указано на то, что ФИО1 вносит уставной капитал в виде коров, оцененных в сумме 600 000 руб. и выполняет функции управляющего хозяйством.

В соответствии с пунктом 1 статьи 432 ГК РФ договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора.

Существенными являются условия о предмете договора, условия, которые названы в законе или иных правовых актах как существенные или необходимые для договоров данного вида, а также все те условия, относительно которых по заявлению одной из сторон должно быть достигнуто соглашение.

Из представленного сторонами договора не следует, что стороны согласовали условия договора.

Сторонами договора простого товарищества, заключаемого для осуществления предпринимательской деятельности, могут быть только индивидуальные предприниматели и (или) коммерческие организации (п. 2 ст. 1041 ГК РФ).

Предпринимательской является самостоятельная, осуществляемая на свой риск деятельность, направленная на систематическое извлечение прибыли от пользования имуществом, продажи товаров, выполнения работ или оказания услуг лицами, осуществляющими такую деятельность и зарегистрированными в таком качестве в установленном законом порядке.

Пунктом 1 статьи 23 ГК РФ предусмотрено, что гражданин вправе заниматься предпринимательской деятельностью без образования юридического лица с момента государственной регистрации в качестве индивидуального предпринимателя.

ФИО1 стал главой крестьянского (фермерского) хозяйства и внесен в ЕРИП 21 марта 2014г. (л.д.40 т.1). ФИО2 являлась индивидуальным предпринимателем с 18.06.2009г., прекратила деятельность предпринимателя 11.08.2011г. (л.д.74-75 т.1).

Главой крестьянского (фермерского) хозяйства ФИО2 стала 02.09.2013г. (л.д.73).

Главой крестьянского (фермерского) хозяйства может быть гражданин, зарегистрированный в качестве индивидуального предпринимателя.

ФИО1 и ФИО2 в январе 2013г. согласовали договор простого товарищества как физические лица, не являлись индивидуальными предпринимателями, доказательства наличия статуса индивидуального предпринимателя у них отсутствовали.

Таким образом, на момент фактического ведения деятельности истец и ответчик не являлись индивидуальными предпринимателями.

Давая оценку подписанного договора без указания даты от 2014г., суд приходит к выводу, что он мог быть подписан не позднее января 2014г., так как сторонами не отрицается, что в феврале 2014г. между ними возник уже конфликт, и они прекратили совместную деятельность. На тот период ФИО1 также не был предпринимателем.

В своем отзыве на встречный иск ФИО1 указал, что в январе 2014г. они не вели совместного хозяйства (л.д.136 т.2).

При таких обстоятельствах суд приходит к выводу, что договор о сотрудничестве без даты является недействительным (ничтожным) (ст. 168 ГК РФ).

Договор о совместной деятельности, являясь ничтожной сделкой в силу ст. 168 ГК РФ по основанию отсутствия у одной из сторон сделки правоспособности на ее заключение, в то же время, не может быть квалифицирован как притворная сделка, поскольку не прикрывает никакую иную сделку, которую стороны договора имели в виду или фактически исполняли.

В соответствии с пунктами 1, 2 статьи 167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, и недействительна с момента ее совершения.

В силу п. 2 ст. 167 ГК РФ при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке. При возврате исполненного по недействительной сделке действуют правила о неосновательном обогащении (ст. 1103 ГК РФ).

Как установлено в судебном заседании и подтверждается сторонами, ФИО1 передал ФИО2 9 голов крупного рогатого скота (коров).

Из объяснений ФИО5, которые были даны 17 мая 2014г. следует, что ФИО1 в апреле 2013г. приобрел у нее 9 голов КРС молочного производства за 370 000 руб. Денежные средства ее были получены от ФИО1 (л.д.128-131 т.1).

ФИО2 в своих письмах в адрес ФИО1 указывала на то, что 9 коров, принадлежащих ФИО1, находятся у нее, и она просила их забрать (л.д. 33, 121-123 т.1).

В силу статьи 301 Гражданского кодекса Российской Федерации собственник вправе истребовать свое имущество из чужого незаконного владения.

Согласно разъяснениям, изложенным в пунктах 32, 36 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации №10, Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации №22 от 29.04.2010 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав», собственник вправе истребовать свое имущество от лица, у которого оно фактически находится в незаконном владении, при этом он должен доказать свое право собственности на имущество, находящееся во владении ответчика.

В силу ст. 1102 ГК РФ лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение).

Из приведенных норм следует, что ответчик обязан возвратить полученное имущество в силу незаключенности указанного договора.

Учитывая тот факт, что ответчик не отрицает факт нахождения у него коров истца, суд приходит к выводу, что они подлежат передачи истцу.

Истец не настаивает на возврате коров и просит взыскать сумму вклада внесенного в совместную деятельность в размере 615 000 руб. и стоимость материалов, использованных на ремонт фермы и цеха.

В силу пункта 1 статьи 252 ГК РФ имущество, находящееся в долевой собственности, может быть разделено между ее участниками по соглашению между ними.

При недостижении участниками долевой собственности соглашения о способе и условиях раздела общего имущества или выдела доли одного из них участник долевой собственности вправе в судебном порядке требовать выдела в натуре своей доли из общего имущества. Если выдел доли в натуре не допускается законом или невозможен без несоразмерного ущерба имуществу, находящемуся в общей собственности, выделяющийся собственник имеет право на выплату ему стоимости его доли другими участниками долевой собственности (п. 3 ст. 252 ГК РФ).

Суд приходит к выводу, что оснований для взыскания истцу денежных средств в сумме 615 000 руб. нет, так как доказательств передачи указанной суммы ответчику в материалы дела не представлено, в договоре указано на внесение капитала в виде коров, которые оцениваются в сумму 600 000 руб.

Поэтому подлежит возврату только вклад в виде коров.

Представитель ответчика в судебном заседании указал на то, что одна корова пала, поэтому в хозяйстве находится только 8 коров, которые принадлежат ФИО1

Суд не может принять как доказательства указанный факт, так как ответчиком не предоставлено достоверных доказательств, что пала корова, принадлежащая именно ФИО1

Из справки №5 от 24.02.2015г. видно, что корова по кличке Мотя-2 не пригодна для воспроизводства. Указанная корова принадлежит ФИО2 (л.д.83 т.2).

Материалы дела не содержат акта передачи масти коров, их клички. Поэтому определить, где, чьи коровы не представляется возможным. Доказательств, что ФИО1 был уведомлен о падеже коровы, также сторонами не был предоставлен.

При таких обстоятельствах суд приходит к выводу, что возврату подлежат коровы в количестве 9 голов.

ФИО1 просит взыскать денежные средства в сумме 155 400руб. за имущество, которое он предоставил на ферму:

- окна в количестве 96 штук стоимостью 96 000 руб.;

-шифер б/у 60 листов стоимостью 4 200 руб.;

-забор пластиковый 30 штук стоимостью 10 500 руб.;

-двери в офис – 6 000 руб.;

-доски и брус – 2 000 руб.;

-металлические столбы – 26 000 руб.

Ответчик согласен заплатить стоимость материалов, которые были предоставлены ФИО1, использованных в хозяйстве: стоимость резины на полы – 20 000 руб., за листы профили в сумме 10 700 руб., за доски (брус) 2 000 руб., а всего 32 700 руб.

Как пояснил представитель ответчика, другого имущества ФИО1 не было представлено.

Суд приходит к выводу, что требование о взыскании денежных средств за имущество подлежит удовлетворению в части, в сумме 32 700 руб.

Доказательств, что было предоставлено имущества на сумму 155 400 руб. истцом не предоставлено.

Истец также просит обязать ответчика вернуть принадлежащее ему имущество:

-танкер-охладитель молока стоимостью 300 000 руб.;

-накопительный электрический водонагреватель стоимостью 25 000 руб.;

-насос вакуумный жидкостнокольцевой стоимостью 10 700 руб.;

-полог брезентовый стоимостью 1 500 руб.;

-лестница стоимостью 8 000 руб.;

-печь железную, трубу вакуумную;

-резина на полах стоимостью 20 000 руб., всего на сумму 430 100 руб.

Представитель ответчика с заявленными требованиями в этой части не согласен, указал на то, что перечисленное имущество истцом не было передано ФИО2

В качестве доказательства приобретения танкера-охладителя молока, электрического водонагревателя истец предоставил договор купли-продажи и квитанцию к приходному кассовому ордеру на сумму 354 900 руб., которые были приобретены в ОАО «Комсомолец» (л.д.22-25 т.1)

Суд не может принять в качестве доказательства указанные документы, так как они не подтверждают факт передачи указанного имущества ФИО2

Кроме того, указанные документы не могут быть приняты в качестве доказательства и по той причине, что в приходном кассовом ордере №0000007 от 04.04.13 имеется ссылка о том, что денежные средства принимаются от ФИО1 на основании договора купли-продажи от 04.03.14 года, хотя дата в договоре указана 04.04.2013. Также в договоре стоит печать Общества, которая обществу не принадлежит. 23.01.12 решением Арбитражного суда Белгородской области ОАО «Комсомолец» признан банкротом и в отношении его было открыто конкурсное производство, 24.02.12 соответствующая запись была внесена в ЕГРЮЛ. Арбитражным управляющий назначен ФИО6

10.04.13 года Арбитражным судом Белгородской области по делу №А08-5856/2011 было утверждено мировое соглашение между кредиторами и должником и прекращено производство по делу о банкротстве. Таким образом, до 10.04.13 года купить в ОАО «Комсомолец» у ФИО7 какие либо материальные ценности ФИО1 просто не мог. Продажа имущества должна была производиться арбитражным управляющим, в том числе путем проведения торгов.

Данный факт подтвердил ФИО6, который был допрошен в судебном заседании.

ФИО7, допрошенный в судебном заседании суду пояснил, что он продавал танкер охладитель ФИО1 как частное лицо.

По делу была проведена судебная экспертиза, из заключения которой следует, что на приходном ордере от 04.04.13 года стоит печать, не принадлежащая ОАО «Комсомолец», образец, которой представлен для сравнительного исследования (л.д.97 т.3).

Истцом также предоставлен договор купли-продажи от 30.05.2012г. деревянных окон, металлических ворот и металлоизделий на сумму 150 000 руб. (л.д. 26-28 т.1).

Суд не может принять договор купли-продажи от 30.05.2012г. как доказательство передачи указанного имущество в пользование ФИО2 в виду того, что акта на передачу этого имущества ответчику в пользование нет, кроме того, имущество приобретено в мая 2012 года, а совместная деятельность между истцом и ответчиком была в 2013 году. Следует также указать на то, что договор о совместной деятельности не было предусмотрено внесение уставного капитала в виде движимого имущества.

Представитель ответчика указал на то, что истец не мог приобрести указанное имущество в ООО «Белагросахар», так как 28.04.12 года учредителями предприятия было вынесено решение о реорганизации юридического лица. В этот же день был подписан договор о присоединении и все документы и печать предприятия переданы правопреемнику ООО «Альтернатива», зарегистрированному в г. Москве.

Истец указывает на то, что им был приобретен бычок на сумму 10 500 руб., который был передан ФИО2

Данный факт не нашел своего подтверждения в ходе судебного разбирательства.

Товарная накладная №619 от 30.10.2013г. не указывает на то, что это животное было приобретено для ведения совместного хозяйства (л.д.29 т.1).

Представитель ответчика указывает на то, что вакуумный насос, который ФИО1 считает своей собственностью и оценивает в 35000 руб., приобретался ФИО8, о чем в паспорте насоса имеются соответствующие сведения, поэтому не вправе его требовать.

Из заключения судебной экспертизы, проведенной по паспорту вакуумного насоса не следует, что его приобретал ФИО1

Не представлено истцом также доказательств передачи ФИО2 имущества – полога брезентового, лестницы. Поэтому требование об истребовании этого имущества из чужого владения не подлежит удовлетворению.

Собственник вправе истребовать свое имущество из чужого незаконного владения.

Виндикационный иск представляет собой требование не владеющего вещью собственника к владеющему вещью лицу, не являющемуся собственником.

Для удовлетворения виндикационного требования необходимо доказать наличие совокупности следующих обстоятельств: наличие у истца законного права на истребуемую вещь, обладающую индивидуально-определенными признаками, утрату истцом фактического владения вещью, а также нахождение ее в чужом владении.

Таким образом, истец в силу статьи 65 АПК РФ, обращаясь с иском об истребовании имущества из чужого незаконного владения, должен доказать, что он является собственником или иным титульным владельцем истребуемой вещи, а также нахождение ее в чужом владении и утрату истцом фактического владения этой вещью.

Как уже указано выше, доказательств, свидетельствующих о наличии у истца права собственности на истребуемое имущество, равно как и доказательств нахождения данного имущества на ином вещном праве, в материалы дела не представлено.

Ответчик обратился с уточненным иском о взыскании убытков по содержанию животных с 2014 по март 2016 в сумме 423 130 руб. 25 коп.

Пункт 2 статьи 15 ГК РФ предусматривает, что под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

По правилам статьи 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать те обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

При этом лицо, требующее возмещения убытков, должно доказать противоправный характер действий ответчика, наличие и размер убытков, причинную связь между противоправными действиями и понесенными убытками.

Ответчик в обосновании встречного иска указывает на то, что ФИО1 отказался забрать принадлежащих ему коров, поэтому она была вынуждена их кормить, поить, делать прививки. В своих расчетах ответчик указывает, что затраты на одну корову в месяц составляют 5 218 руб., это: корма (силос, жом, сено, солома), электричество, ГСМ, ветобслуживание, налоги, зарплата. Из представленных расчетов следует, что от удоев не было получено прибыли (л.д.115-117 т.1).

Суд считает, что в указанной части ответчик не доказал наличие всех элементов убытков.

Доказательств того, что ФИО1 отказался забирать своих коров, в материалы дела не представлено.

ФИО1 в судебном заседании указывал на то, что неоднократно приходил к ФИО2, чтобы забрать свой скот, однако она не отдавала, поэтому он был вынужден обращаться в полицию.

Расчет ответчика о том, что удои не приносили дохода, не подкреплены достаточными доказательствами. Не представлено также доказательств, что коровы не приносили приплода. В случае получения приплода, ответчик получает прибыль в виде скота, то есть имеет возможность продать молодняк или обратить в свою пользу, увеличив стадо.

Учитывая, что договор на хранение поголовья скота между истцом и ответчиком не заключен, ответчик не может просить взыскания за хранение.

С учетом всех представленных доказательств суд приходит к выводу, что встречный иск не подлежит удовлетворению.

Согласно части 1 статьи 110 АПК РФ судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны. В случае, если иск удовлетворен частично, судебные расходы относятся на лиц, участвующих в деле, пропорционально размеру удовлетворенных исковых требований.

При подаче иска истец был освобожден от уплаты госпошлины в доход государства до разрешения спора по существу.

В связи с тем, что требования истца удовлетворены частично, суд считает, что судебные расходы подлежат взысканию пропорционально и с истца и с ответчика.

С истца подлежит взысканию госпошлина в сумме 15 300 руб., с ответчика в доход государства в сумме 2 000 руб.

Руководствуясь ст.ст. 167-170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

решил:

Исковые требования ИП ФИО1 удовлетворить частично.

Обязать ИП ФИО2 возвратить ИП ФИО1 имущество:

-металлические двери, 18 секций пластикового забора, металлическую печку, а также 9 коров.

Взыскать с ИП ФИО2 (ИНН <***>, ОГРН <***>) в пользу ИП ФИО1 (ИНН <***>, ОГРН <***>) компенсацию за имущество: 20 000 руб. за резину на полы, 10 700 руб. за 25 листов профили, 2 000 руб. за брус (доски), а всего 32 700 руб.

В удовлетворении оставшейся части исковых требований отказать.

В удовлетворении встречного иска ИП ФИО2 отказать.

Взыскать с ИП ФИО1 (ИНН <***>, ОГРН <***>) госпошлину в доход государства в сумме 15 300 руб.

Взыскать с ИП ФИО2 (ИНН <***>, ОГРН <***>) госпошлину в доход государства в сумме 2 000 руб.

Исполнительные листы выдать после вступления решения в законную силу.

Решение может быть обжаловано в Девятнадцатый арбитражный апелляционный суд в установленном законом порядке через Арбитражный суд Белгородской области.

Судья Л.В. Головина