Гражданский кодекс часть 1

Установил: ОАО "Белгородавиа" обратилось в Арбитражный суд Белгородской области с иском о взыскании с ООО "ТЗК "Белгород" 560 400 руб. задолженности по арендной плате по договору аренды от 01.06.2011 №56-04/11, 4 464,90 руб. пени и 15 924,70 руб. процентов за пользование чужими денежными средствами.

В ходе рассмотрения дела истец в порядке ст. 49 АПК РФ уточнил исковые требования, просит взыскать с ООО «ТЗК «Белгород» 560 400 руб. арендной платы по договору аренды от 01.06.2011 №56-04/11, 25 464,12 руб. пени за период с 16.01.2012 по 17.04.2013, 15 833,22 руб. процентов за пользование чужими денежными средствами за период с 18.04.2013 по 20.08.2013 (л.д. 131-135, т. 1; л.д. 113-117, т. 2).

В судебном заседании истец уточненные исковые требования поддержал, указав на ненадлежащее исполнение ответчиком обязательств по спорному договору аренды транспортного средства № 56-04/11 от 01.06.2011, на основании которого ОАО «Белгородавиа» передало в пользование ООО «ТЗК «Белгород» транспортное средство – КРАЗ – 258, 1986 года выпуска по акту приема – передачи от 01.06.2011. Указ0ал, что договор аренды прекратил свое действие 31.12.2011, однако транспортное средство ответчиком в установленном законом порядке истцу возвращено не было. В апреле 2013 года инвентаризационной комиссией при проведении инвентаризации в службе спецавтотранспорта было установлено, что арендованное ответчиком транспортное средство КРАЗ-258 отсутствует в гараже службы ОПАО «Белгородавиа», а находится в пользовании ООО «ТЗК «Белгород» на основании спорного договора аренды. Фактически передача транспортного средства с недостатками осуществлена ответчиком 15.04.2013. Пунктом 3 акта от 15.04.2013 о выявленных недостатках транспортного средства, переданного по договору аренды № 56-04/11 от 01.06.2011, стороны установили, что после устранения выявленных недостатков автотранспортного средства стороны продолжат осмотр КРАЗ – 258 для последующей его передачи арендодателю. Изложенное свидетельствует, что транспортное средство не было передано арендодателю ранее, при этом в ходе рассмотрения дела ООО «ТЗК «Белгород» фактически признает факт нахождения спорного ТС в пользовании ответчика по истечении срока действия договора.

Также истец отметил, что пунктом 2.5 договора аренды установлено, что транспортное средство должно передаваться по приемо – передаточному акту вместе с необходимой документацией на него. С учетом ст. ст. 606, п. 1 ст. 611, п. 1 ст. 614, ст. ст. 622, 655 ГК РФ юридически значимым обстоятельством в рассматриваемом споре является момент возврата объекта аренды собственнику, который подтверждается документом, обоюдно подписанным контрагентами. В материалах дела отсутствует акт приема – передача (возврата) транспортного средства, подписанный уполномоченными лицами арендодателя и арендатора.

При этом, по мнению истца, ссылка ответчика на представленный им акт приема – передачи от 11.01.2012 не может быть признан таковым, поскольку он подписан неуполномоченными лицами. ФИО3 действительно ранее занимал в ОАО «Белгородавиа» должность ведущего инженера по автотранспорту службы спецавтотранспорта, в его должностные обязанности входило обеспечение технической готовности транспортных средств, но не осуществление приема – передачи транспортных средств по договорам аренды, купли – продажи и т.д. Более того, ответчиком в предварительное судебное заседание был представлен аналогичный акт приема – передачи от 11.01.2012, без каких – либо штампов, но непосредственно в судебное заседание ООО «ТЗК «Белгород» представлен тот же акт, но со штампом, на котором указано сокращенное наименование истца – ОАО «Белгородавиа». По мнению истца, указанное обстоятельство позволяет сделать вывод о том, что данный акт не отвечает требованиям достоверности доказательств. Также истец отметил, что штамп на представленном ответчиком акте приема – передачи носит информационный характер и не порождает правовых последствий для юридического лица, данный штамм применяется диспетчером истца для путевых листов водителей. В ОАО «Белгородавиа» имеется одна печать, удостоверение которой порождает правовые последствия для общества и его контрагентов (приказ генерального директора ОАО «Белгородавиа» от 30.10.2013 № 220, от 28.12.2006 № 241). В этой связи, с учетом п. 7 ст. 2 Федерального закона «Об акционерных обществах», истец полагает, что представленный ответчиком акт приема – передачи транспортного средства от 11.01.2012 не является надлежащим доказательством и не подтверждает факт передачи транспортного средства ответчиком истцу.

Также истец отметил, что между ОАО «Белгородавиа» и ответчиком сложились арендные отношения, а не отношения по возмездному оказанию услуг, в связи с чем использование или неиспользование ответчиком транспортного средства КРАЗ – 258 не влияет на наличие обязанности по внесению арендных платежей. До апреля 2013 года ООО «ТЗК «Белгород» при осуществлении своей хозяйственной деятельности использовало земельный участок и склад ГСА, принадлежащие истцу и расположенные на контролируемой территории аэропорта, в связи с чем хозяйственная деятельность ответчика преимущественно осуществлялась на территории аэропорта. ООО «ТЗК «Белгород», являясь арендатором спорного транспортного средства, имело право использовать его как на территории аэропорта, так и за пределами территории аэропорта или не использовать вовсе. Согласно данным бюро пропусков и журналов учета въезда – выездов с контролируемой территории аэропорта, транспортное средство КРАЗ – 258 в период с 01.06.2011 по 17.04.2013 использовалось ООО «ТЗК «Белгород» только на контролируемой территории.

В этой связи, по мнению истца, доводы ответчика о том, что транспортное средство КРАЗ – 258 находилось на контролируемой территории аэропорта и поэтому из обладания ОАО «Белгородавиа» не выходило, являются необоснованными.

На основании изложенного, истец просит уточненные исковые требования удовлетворить в полном объеме.

Ответчик в отзывах на иск (л.д. 115-116, т. 1; л.д. 117, т. 3) и в судебном заседании уточненные исковые требования ОАО «Белгородавиа» не признал, указав на отсутствие правовых оснований для их удовлетворения. Пояснил, что в соответствии с условиями спорного договора аренды от 01.06.2011 ООО «ТЗК «Белгород» получило в аренду сроком дог 31.12.2011 автомобиль КРАЗ – 258, госномер С 714 РТ, 1986 года выпуска. Актом приема – передачи от 01.06.2011 стороны зафиксировали передачу транспортного средства, при этом документы на ТС истцом ответчику не передавались. По истечении срока действия договора ответчик возвратил истцу автомобиль, о чем стороны составили акт приема – передачи от 11.01.2012. С тех пор автомобиль ответчиком не эксплуатировался, в связи с чем отсутствуют основания для оплаты арендной платы.

Также ответчик отметил, что автомобиль в период действия договора аренды и по настоящее время территорию аэропорта не покидал; приемка, эксплуатация и возвращение ТС происходило на территории ответчика. В акте о выявленных недостатках транспортного средства от 15.04.2013 стороны зафиксировали, что автомобиле КРАЗ отсутствует второй государственный регистрационный знак, не имеется паспорта транспортного средства, свидетельства о регистрации ТС. Указанные документы ответчику не передавались. Таким образом, выезд автомобиля за территорию аэропорта при отсутствии указанных документов и номерного знака, исключался. Отметил, что автомобиль из обладания истца не выходил, поэтому его эксплуатация ООО «ТЗК «Белгород» после возврата истцу 11.01.2012 исключается.

Ответчик полагает, что ООО «ТЗК «Белгород» по спорному договору аренды от 01.06.2011 полностью выполнило взятые на себя обязательства, в полном объеме оплатило арендные платежи, своевременно возвратило арендованное транспортное средство, что в ходе рассмотрения дела подтвердил работник истца – Мамонтов, подписавший акт приема – передачи ТС от 11.01.2012. При этом штамп на акте принадлежит истцу, что, по мнению ответчика, дополнительно свидетельствует о законности данного документа.

Также ответчик указал, что из приложения № 1 и акта приема – передачи от 01.09.2012 к договору субаренды № 130-05/12/АН от 01.09.2012 следует, что земельный участок площадью 35 000 кв. м, здания склада ГСМ, здание проходной ГСМ переданы истцом другому обществу – ООО «ТЗК Белогорье». В этой связи, по мнению ответчика, ООО «ТЗК «Белгород» не могло пользоваться автомобилем и тем более его удерживать, так как покину территорию аэропорта. С 01.09.2012 КРАЗ – 258 не находился в обладании ответчика, и поэтому он не мог его использовать и эксплуатировать. Полагает, что представленные доказательства бесспорного опровергают позиция истца об использовании ответчиком ТС с 01.09.2012 по апрель 2013 года, в связи с чем односторонние акты истца о передаче КРАЗ – 258 от ООО «ТЗК «Белгород» истцу в апреле 2013 года ложные, не соответствуют действительности и не являются доказательствами по делу.

На основании изложенных доводов ответчик просит отказать истцу в удовлетворении исковых требований.

Исследовав материалы дела, заслушав и проверив доводы представителей сторон, арбитражный суд находит уточненные исковые требования ОАО «Белгородавиа» подлежащими удовлетворению по следующим основаниям.

Как следует из материалов дела, между ОАО "Белгородское авиапредприятие" и ООО "Топливозаправочная компания "Белгород" 01.06.2011 заключен договор аренды транспортного средства без экипажа №56-04/11 (далее - договор), по условиям которого истец передал во временное владение и пользование ответчику за плату без предоставления услуг по управлению, техническому содержанию (обслуживанию) и эксплуатации автомобиль КрАЗ-258, государственный номер <***>, год выпуска 1986, двигатель номер 034893, шасси № 580881 (далее – транспортное средство, автомобиль), в целях перевозки авиатоплива и заправки воздушных судов.

В соответствии с п.п. 2.2, 2.5, 7.1 договора транспортное средство передано в исправном состоянии, пригодном для эксплуатации вместе с необходимой технической документацией на срок до 31.12.2011.

Факт передачи транспортного средства подтвержден актом приема-передачи от 11.06.2011. Договор и акт приема-передачи подписаны генеральными директорами каждого из Обществ.

Исковые требования мотивированы тем, что автомобиль в нарушение договорных обязательств передан истцу только 17.04.2013, без внесения арендной платы за период с 01.01.2012 по дату возврата транспортного средства.

Оспаривая данное обстоятельство и указывая на своевременность передачи автомобиля, ответчик представил акт приема-передачи транспортного средства от 11.01.2012.

Между тем, данный акт приема-передачи подписан лицами, не имевшими право выполнения соответствующих право-распорядительных действий.

В соответствии с п. 1 ст. 53 ГК РФ юридическое лицо приобретает гражданские права и принимает на себя гражданские обязанности через свои органы, действующие в соответствии с законом, иными правовыми актами и учредительными документами.

Законом не предусмотрено осуществление гражданских прав и обязанностей юридического лица через его работников, не обладающих статусом органа юридического лица или его участника. Отсутствие полномочий на совершение действий по приему-передаче арендованного имущества не свидетельствует о выполнении соответствующих обязательств арендатора, тем более что доказательств последующего одобрения произведенных действий со стороны полномочных представителей арендодателя суду не представлено. Согласно пояснениям свидетеля ФИО3 указаний на осуществление приема-передачи автомобиля со стороны руководства ему не давалось.

Более того, опрошенные в судебном заседании свидетели опровергли обстоятельство передачи транспортного средства в день составления акта приема-передачи от 11.01.2012. Акт приема-передачи имущества призван подтвердить конкретный, отраженный в нем юридически значимый факт. Таким образом, акт приема-передачи транспортного средства от 11.01.2012 содержит указание на обстоятельство, которое фактически в момент его составления отсутствовало, а потому он не может подтвердить указанные в нем обстоятельства.

Суд критически относится к данному доказательству также в силу того, что ответчиком в суд представлены два различных варианта акта приема-передачи от 11.01.2012: в первоначально представленной электрографической копии экземпляра документа отсутствовал штамп ОАО "Белгородавиа", в последующем суду передан оригинал акта приема-передачи от 11.01.2012, содержавший штамп с наименованием ОАО «Белгородавиа».

Определяя дату фактической передачи транспортного средства, суд руководствуется показаниями свидетелей ФИО4, ФИО5, ФИО6, поскольку они не имеют противоречий между собой и согласуются с содержанием письменных доказательств, а именно отчета о работе автотранспорта ООО "Топливозаправочная компания "Белгород" за период январь-май 2012 года, акта о выявленных недостатках транспортного средства, переданного по договору аренды № 56-04/11 от 01.06.2011, акта приема-передачи транспортного средства, переданного по договору аренды № 56-04/11 от 01.06.2011.

Несмотря на то, что последний из перечисленных документов не подписан представителем арендатора, суд считает возможным основываться на данном доказательстве, поскольку обстоятельства его составления и отказа от проставления подписи в нем подтверждаются актом об отказе директора ООО «ТЗК «Белгород» от подписи от 17.04.2013, показаниями свидетелей, что и не оспаривались в ходе рассмотрения дела представителем ответчика.

Суд отвергает показания свидетеля ФИО3 относительно пояснений о передаче автомобиля, т.к. указанное лицо, указав на нахождение транспортного средства в гараже истца, не пояснило, кто давал указания о его размещении в гараже ОАО "Белгородавиа", на каком основании и какой период времени оно там находилось.

Показания свидетеля ФИО7 не могут быть приняты во внимание ввиду наличия в них противоречий. С одной стороны свидетель указал на передачу транспортного средства 11.01.2012 ОАО "Белгородавиа", с другой стороны подтвердил нахождение автомобиля в территории ответчика в течение 2012 года.

Кроме того, показания ФИО3 и ФИО7 противоречат показаниям других свидетелей, отчету о работе автотранспорта ООО "Топливозаправочная компания "Белгород" за период январь-май 2012 года и акту о выявленных недостатках от 15.04.2013, подписанному полномочными представителями обеих сторон, в том числе ответчика, из которого следует, что транспортное средство находится во владении ООО «ТЗК «Белгород».

Из содержания отчетов о работе автотранспорта ООО "Топливозаправочная компания "Белгород" за период январь - май 2012 года и пояснений ФИО4, являвшегося с 01.11.2008 по 15.05.2012 начальником службы ГСМ ООО "Топливозаправочная компания "Белгород" следует, что спорный автомобиль в указанный период времени эксплуатировался ответчиком, во владение ОАО "Белгородавиа" не возвращался.

В опровержение исковых требований ответчиком представлен акт сверки взаимных расчетов за период январь - ноябрь 2012 года. Между тем, в данном акте отражено выполнение сторонами взаимных обязательств по договорным основаниям.

Сумма арендных платежей, заявленная ко взысканию истцом в настоящем иске, по своему существу является неосновательным обогащением ответчика, что следует из ограничения срока действия договора аренды 31.12.2011, отсутствие указания в нем на возможность и основания продления названного срока.

Суд также принимает во внимание ст. 642 ГК РФ, согласно которой правила о возобновлении договора аренды на неопределенный срок и о преимущественном праве арендатора на заключение договора аренды на новый срок (статья 621) к договору аренды транспортного средства без экипажа не применяются.

Статьей 622 ГК РФ установлено, что при прекращении договора аренды арендатор обязан вернуть арендодателю имущество в том состоянии, в котором он его получил, с учетом нормального износа или в состоянии, обусловленном договором. Если арендатор не возвратил арендованное имущество либо возвратил его несвоевременно, арендодатель вправе потребовать внесения арендной платы за все время просрочки.

Тем самым в силу закона прекращение договора аренды само по себе не влечет прекращения обязательства по внесению арендной платы, оно будет прекращено надлежащим исполнением арендатором обязательства по возврату имущества арендодателю.

Прекращение правоотношений по аренде транспортного средства и соответственно момент наступления обязательства ответчика по передаче транспортного средства установлен в договоре на 31.12.2011.

В соответствии со ст. 395 ГК РФ за пользование чужими денежными средствами вследствие их неправомерного удержания, уклонения от их возврата, иной просрочки в их уплате либо неосновательного получения или сбережения за счет другого лица подлежат уплате проценты на сумму этих средств.

Истец ограничил требования о взыскании процентов за пользование чужими денежными средствами с одной стороны датой, следующей за днем фактической передачи автомобиля, с другой стороны – 20.08.2013.

Таким образом, с учетом ограничения истцом рамок взыскания процентов с ответчика в пользу ОАО "Белгородавиа" взысканию подлежит 15 833,22 рублей. процентов за пользование чужими денежными средствами.

Также истцом заявлено требование о взыскании с ООО «ТЗК «Белгород» 25 464,12 руб. пени по договору аренды от 01.06.2011 № 56-04/11 за период с 16.01.2012 по 17.04.2013.

Согласно пункту 1 статьи 330 Гражданского кодекса Российской Федерации неустойкой (штрафом, пеней) признается определенная законом или договором денежная сумма, которую должник обязан уплатить кредитору в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения обязательства, в частности в случае просрочки исполнения. По требованию об уплате неустойки кредитор не обязан доказывать причинение ему убытков.

Согласно п. 5.3 спорного договора в случае нарушения сроков внесения арендной платы арендодатель вправе потребовать от арендатора оплатить пеню в размере 1/300 ставки рефинансирования ЦБ РФ от суммы месячной арендной платы за каждый день просрочки.

Истцом на основании пункта 5.3 договора заявлены ко взысканию 25 464,12 руб. пени за период с 16.01.2012 по 17.04.2013. Расчет судом проверен, признан обоснованным.

Согласно статьям 309, 310 Гражданского кодекса Российской Федерации обязательства должны исполняться в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов, а при отсутствии таких условий и требований - в соответствии с обычаями делового оборота. Односторонний отказ от исполнения обязательства и одностороннее изменение его условий не допускаются, за исключением случаев, предусмотренных законом.

Пунктом 3 статьи 425 указанного Кодекса установлено, что договор признается действующим до определенного в нем момента окончания исполнения сторонами обязательства, за исключением случаев, когда договором или законом предусмотрено, что окончание срока действия договора влечет прекращение обязательств сторон по данному договору.

Условиями договора аренды от 01.06.2011 № 56-04/11 не предусмотрено, что окончание срока его действия влечет прекращение обязательств сторон.

В соответствии с пунктом 4 статьи 425 Гражданского кодекса Российской Федерации окончание срока действия договора не освобождает стороны от ответственности за его нарушение.

Таким образом, ответчик несет ответственность за просрочку уплаты арендной платы до момента надлежащего исполнения обязательства по уплате арендных платежей.

Данный вывод согласуется с правовой позицией, изложенной в постановлении Президиума ВАС РФ от 12.11.2013 № 8171/13 и постановлении ФАС Московского округа от 21.01.2014 № Ф05-16849/13 по делу № А40-45350/213.

Ответчиком не представлено в суд доказательств, свидетельствующих как о ненадлежащем исполнении истцом условий договора аренды, так и об оплате задолженности по арендной плате за рассматриваемый период действия договора.

В пункте 1 статьи 401 Гражданского кодекса Российской Федерации указано, что лицо, не исполнившее обязательства либо исполнившее его ненадлежащим образом, несет ответственность при наличии вины (умысла или неосторожности), кроме случаев, когда законом или договором предусмотрены иные основания ответственности.

Лицо признается невиновным, если при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по характеру обязательства и условиям оборота, оно приняло все меры для надлежащего исполнения обязательства.

Отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство (пункт 2 статьи 401 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Такие доказательства ООО «ТЗК «Белгород» в ходе рассмотрения дела суду не представлены.

В силу положений ст. 330 ГК РФ неустойка носит компенсационный характер и она должна быть соразмерна последствиям нарушения обязательств.

Гражданское законодательство предусматривает неустойку в качестве способа обеспечения исполнения обязательств и меры имущественной ответственности за их неисполнение или ненадлежащее исполнение.

Из п. 42 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 6/8 от 01.07.1996 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» следует, что размер неустойки (пени) может быть уменьшен судом только в том случае, если подлежащая уплате неустойка (пеня) явно несоразмерна последствиям нарушения обязательства. Критериями для установления несоразмерности в каждом конкретном случае могут быть: чрезмерно высокий процент неустойки (пени); значительное превышение суммы неустойки (пени) суммы возможных убытков, вызванных нарушением обязательства; длительность неисполнения обязательства и другое.

Из пункта 1 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации «О некоторых вопросах применения статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации» от 22.12.2011 № 81 следует, что при обращении в суд с требованием о взыскании неустойки кредитор должен доказать неисполнение или ненадлежащее исполнение обязательства должником, которое согласно закону или соглашению сторон влечет возникновение обязанности должника уплатить кредитору соответствующую денежную сумму в качестве неустойки (пункт 1 статьи 330 ГК РФ). Соразмерность неустойки последствиям нарушения обязательства предполагается.

По смыслу ст. 333 ГК РФ уменьшение неустойки является правом, а не обязанностью суда, а наличие оснований для снижения и определение критериев соразмерности определяются судом в каждом конкретном случае самостоятельно, исходя из установленных по делу обстоятельств.

Исходя из принципа осуществления гражданских прав своей волей и в своем интересе (статья 1 ГК РФ) неустойка может быть снижена судом на основании статьи 333 Кодекса только при наличии соответствующего заявления со стороны ответчика.

Такое заявление ответчиком в ходе рассмотрения настоящего спора суду не представлялось, в связи с чем у суда отсутствуют правовые основания для снижения заявленной истцом ко взысканию с ответчика неустойки на основании ст. 333 ГК РФ..

При таких обстоятельствах уточненные исковые требования ОАО «Белгородавиа» подлежат удовлетворению в полном объеме.

В соответствии со ст. 110 АПК РФ расходы по оплате государственной пошлины подлежат отнесению на ответчика, по вине которого спор доведен до арбитражного суда. Излишне уплаченная истцом государственная пошлина в сумме 1,83 руб. подлежит возврату из федерального бюджета.

Руководствуясь статьями 110, 167-170, 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

Р Е Ш И Л :

Уточненные исковые требования ОАО "Белгородское авиапредприятие" удовлетворить.

Взыскать с ООО "Топливо-заправочная компания "Белгород" (ИНН <***>, ОГРН <***>) в пользу ОАО "Белгородское авиапредприятие" (ИНН <***>, ОГРН <***>) 560 400 руб. арендной платы по договору аренды от 01.06.2011 № 56-04/11, 25 464,12 руб. пени за период с 16.01.2012 по 17.04.2013, 15 833,22 руб. процентов за пользование чужими денежными средствами за период с 18.04.2013 по 20.08.2013, а также 15 033,95 руб. государственной пошлины, всего – 616 731, 29 руб.

Выдать истцу – ОАО «Белгородское авиапредприятие» - справку на возврат из федерального бюджета 1,83 руб. излишне уплаченной государственной пошлины.

Решение может быть обжаловано в месячный срок в Девятнадцатый арбитражный апелляционный суд через Арбитражный суд Белгородской области.

Судья

Пономарева О. И.