Гражданский кодекс часть 1

рассмотрев в судебном заседании исковое заявление муниципального учреждения «Комитет по управлению имуществом и землепользованию г. Улан-Удэ» (670031, <...>, ОГРН <***>, ИНН <***>)

к обществу с ограниченной ответственностью «Издательство Бурмакина» ( 670000, <...>, ОГРН <***>, ИНН <***>),

ФИО1

о защите деловой репутации, обязании опровергнуть сведения, содержащиеся в статье «Безвыходное положение», опубликованной в СМИ газета «Московский комсомолец МК в Бурятии»

при участии в заседании

от истца: ФИО2 – представитель по доверенности №30 от 16.07.2015 г.

от ответчиков:

ООО «Издательство Бурмакина»: не явился, извещен (заказное письмо № 67000889930004 вручено 26.08.2015);

ФИО1: не явился, извещен (заказное письмо № 67000889930011 возвращено с отметкой органа почтовой связи «истек срок хранения»);

ЗАО «Редакция газеты «Московский комсомолец»: не явился, извещен (заказное письмо
№ 67000888903665 вручено 22.07.2015 г.);

установил:

Муниципальное учреждение «Комитет по управлению имуществом и землепользованию г. Улан-Удэ» обратился в Арбитражный суд Республики Бурятия с иском к обществу с ограниченной ответственностью «Издательство Бурмакина» о признании не соответствующими действительности и порочащими честь и деловую репутацию следующие утверждения, содержащиеся в статье «Безвыходное положение», опубликованной в СМИ газета «Московский комсомолец МК в Бурятии»:

«Люди брали в аренду заброшенный пустырь, перерезанный глубоким рвом, намереваясь построить на нем дома, разбить садовые участки. Но прежде землю нужно было привести в порядок»;

«На приведенный в порядок участок положил глаз другой «инвестор». Так городские чиновники называют людей, с которыми проворачиваются нехитрые земельные схемы. Но поскольку на этой земле уже работало ДНТ «Зеленый плюс», в чьи карманы шли «инвестиции» от нового претендента на участок - можно только догадываться»;

«ФИО3 ФИО5 отказалась продлевать договор аренды с ДНТ, мотивируя тем, что предыдущий председатель комитета по имуществу заключил «незаконный договор». При этом свое утверждение чиновница не подтвердила документами»;

«вместо членов ДНТ «Зеленый плюс» на этой земле словно по мановению руки госпожи ФИО5 появились... другие хозяева»;

«Мы не сомневаемся, что здесь присутствует какая-то коррупционная схема, которой обязаны дать оценку правоохранительные органы»;

«Многочисленные скандалы с участием комитета по управлению имуществом и землепользованию мэрии (КУИ) Улан-Удэ, возглавляемому ФИО5, имеют вполне конкретные признаки статей УК».

Также истцом заявлено требование об обязании ответчика опровергнуть указанные сведения путем размещения в ближайшем выпуске газеты «МК» в Бурятии», после вступления в законную силу решения суда по настоящему делу, аналогичную по размеру, шрифту, опровергающую спорный материал информацию, предоставленную Комитетом.

Определением Арбитражного суда Республики Бурятия от 16 февраля 2015 г. к участию в деле в качестве соответчика привлечен автор ФИО1, в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований закрытое акционерное общество «Редакция газеты «Московский комсомолец».

Определением от 01 июня 2015 г., по ходатайству истца, назначена филолого-лингвистическая экспертиза с целью установления следующих обстоятельств: являются ли, содержащиеся в спорной статье «Безвыходное положение», опубликованной в СМИ газета «Московский комсомолец МК в Бурятии» словесные конструкции сведениями, порочащими честь и деловую репутацию муниципального учреждения «Комитет по управлению имуществом и землепользованию г. Улан-Удэ» (Комитета). Экспертиза поручена доценту кафедры русского языка и общего языкознания ФГБОУ ВПО «Бурятский государственный университет» ФИО4, производство по делу приостановлено.

Определением от 15 июля 2015 г., в связи с получением результатов экспертизы, производство по делу возобновлено.

Определением от 29 июля 2015 г. принято ходатайство истца об изменении исковых требований, согласно которому истец просит признать не соответствующими действительности и порочащими деловую репутацию МУ «Комитет по управлению имуществом и землепользованию г. Улан-Удэ» следующие утверждения, содержащиеся в статье «Безвыходное положение», опубликованной в СМИ газета «Московский комсомолец МК в Бурятии»:

- «Безвыходное положение» (заголовок статьи);

- «Доведенные до отчаяния чиновничьим беспределом и бардаком в земельном вопросе люди готовы идти на крайние меры» (лид статьи);

- «На приведенный в порядок участок положил глаз другой «инвестор». Так городские чиновники называют людей, с которыми проворачиваются нехитрые земельные схемы»;

- «По большому счету напрашивается и другой вопрос: кому выгоден такой бардак с распределением городских земель?»;

- «Члены ДНТ, устав обивать пороги чиновничьих кабинетов и писать обращения, готовы идти на крайние меры: объявление голодовки»;

- «Многочисленные скандалы с участием комитета по управлению имуществом и землепользованию мэрии (КУИ) Улан-Удэ, возглавляемому ФИО5, имеют вполне конкретные признаки статей УК»;

- «Просим всех пострадавших от самоуправства городских чиновников в земельном и имущественных вопросах писать по адресу…».

Ответчики, третье лицо в судебное заседание не явились, о времени и месте рассмотрения спора извещены надлежащим образом, отзыва, пояснений, возражений на иск не представили.

Информация о движении дела и определения суда о принятии искового заявлении, назначении дела к судебному разбирательству опубликованы на официальном сайте Арбитражного суда Республики Бурятия в сети Интернет http://buryatia.arbitr.ru и сайте Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации http://arbitr.ru.

Суд считает возможным рассмотреть дело в отсутствие представителей надлежащим образом извещенных ответчиков, третьего лица.

Исследовав представленные материалы, выслушав представителя истца, суд приходит к следующим выводам.

Основанием для обращения истца в арбитражный суд послужило размещение в газете «МК» в Бурятии» от 24-31.12.2014 г. N 52 (850), на сайте газеты в сети Интернет статьи с заголовком «Безвыходное положение», содержащую, по мнению истца, порочащие его деловую репутацию, несоответствующие действительности сведения.

Пунктом 1 статьи 29 Конституции РФ каждому гарантирована свобода мысли и слова. Никто не может быть принужден к выражению своих мнений и убеждений или отказу от них (п. 3 названной статьи).

Порядок реализации конституционного права определен нормами ст. 152 Гражданского кодекса Российской Федерации, в пункте 1 которой установлено, что гражданин вправе требовать по суду опровержения порочащих его честь, достоинство или деловую репутацию сведений, если распространивший такие сведения не докажет, что они соответствуют действительности.

Статьей 150 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что деловая репутация наряду с другими нематериальным благами защищается в соответствии с данным Кодексом и другими законами в случаях и в порядке, ими предусмотренных, а также в тех случаях и тех пределах, в каких использование защиты гражданских прав вытекает из существа нарушенного права и характера последствий его нарушения.

В соответствии со статьей 152 Гражданского кодекса Российской Федерации гражданине и юридические лица вправе требовать по суду опровержения порочащих его честь, достоинство или деловую репутацию сведений, если распространивший такие сведения не докажет, что они соответствуют действительности.

В пункте 7 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.02.2005 N 3 "О судебной практике по делам о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц" разъяснено, что обстоятельствами, имеющими значение для дела, являются: факт распространения ответчиком сведений об истце; порочащий характер сведений; несоответствие этих сведений действительности.

При отсутствии хотя бы одного из указанных обстоятельств, иск не может быть удовлетворен судом.

Под распространением сведений, порочащих честь и достоинство граждан или деловую репутацию граждан и юридических лиц, следует понимать опубликование таких сведений в печати, трансляцию по радио и телевидению, демонстрацию в кинохроникальных программах и других средствах массовой информации, распространение в сети Интернет, а также с использованием иных средств телекоммуникационной связи, изложение в служебных характеристиках, публичных выступлениях, заявлениях, адресованных должностным лицам, или сообщение в той или иной, в том числе в устной форме хотя бы одному лицу.

Не соответствующими действительности сведениями являются утверждения о фактах или событиях, которые не имели места в реальности во время, к которому относятся оспариваемые сведения. Порочащими, в частности, являются сведения, содержащие утверждения о нарушении гражданином или юридическим лицом действующего законодательства, совершении нечестного поступка, неправильном, неэтичном поведении в личной, общественной или политической жизни, недобросовестности при осуществлении производственно-хозяйственной и предпринимательской деятельности, нарушении деловой этики или обычаев делового оборота, которые умаляют честь и достоинство гражданина или деловую репутацию гражданина либо юридического лица.

Согласно пункту 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.02.2005 N 3 истец обязан доказать факт распространения сведений о нем и порочащий характер этих сведений. Ответчик обязан доказать, что порочащие истца сведения соответствуют действительности.

В соответствии с положениями Закона Российской Федерации от 27.12.1991 N 2124-1 "О средствах массовой информации" и разъяснениями, изложенными в пункте 5 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.02.2005 N 3 "О судебной практике по делам о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц" надлежащими ответчиками по искам о защите деловой репутации, если порочащие сведения были распространены в средствах массовой информации, являются автор и редакция соответствующего средства массовой информации. При этом, если редакция средства массовой информации не является юридическим лицом, к участию в деле в качестве ответчика может быть привлечен учредитель данного средства массовой информации.

ООО «Издательство Бурмакина»» является юридическим лицом.

Статья опубликована под авторством ФИО1.

Согласно пункту 5 части 1 статьи 33 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражные суды рассматривают дела о защите деловой репутации в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности.

Частью 2 указанной статьи установлено, что указанные дела рассматриваются арбитражным судом независимо от того, являются ли участниками правоотношений, из которых возникли спор или требование, юридические лица индивидуальные предприниматели или иные организации и граждане.

Кроме того, в пункте 3 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.02.2005 № 3 указано, что пункт 5 части 1 статьи 33 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации установлена специальная подведомственность арбитражным судам дел о защите деловой репутации в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности. При этом согласно части 2 названной статьи указанные дела рассматриваются арбитражными судами независимо от того, являются ли участниками правоотношений, из которых возникли спор или требование, юридические лица, индивидуальные предприниматели или иные организации и граждане. Исходя из этого, дела о защите деловой репутации в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности неподведомственны судам общей юрисдикции.

Таким образом, дело подведомственно арбитражному суду.

Как разъяснил Верховный Суд Российской Федерации в абзаце 3 пункта 9 Постановления от 24 февраля 2005 г. N 3 "О судебной практике по делам о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц", в соответствии со статьей 10 Конвенции о защите прав человека и основных свобод и статьей 29 Конституции Российской Федерации, гарантирующими каждому право на свободу мысли и слова, а также на свободу массовой информации, позицией Европейского Суда по правам человека при рассмотрении дел о защите чести, достоинства и деловой репутации судам следует различать имеющие место утверждения о фактах, соответствие действительности которых можно проверить, и оценочные суждения, мнения, убеждения, которые не являются предметом судебной защиты в порядке статьи 152 Гражданского кодекса Российской Федерации, поскольку являясь выражением субъективного мнения и взглядов ответчика, не могут быть проверены на предмет соответствия их действительности.

Таким образом, по смыслу статьи 152 Гражданского кодекса Российской Федерации на предмет соответствия действительности могут быть проверены только сведения, а не мнения и суждения. Следовательно, для того, чтобы выяснить, является ли распространенная информация сведениями или же в ней содержится субъективное мнение того или лица, необходимо исследовать вопрос о возможности проверки такой информации на ее соответствие объективной действительности, ибо мнения отражают внутреннюю, субъективную оценку описываемой информации конкретного лица и не могут быть подвергнуты подобной проверке.

Поскольку сведения в отношении истца, опровержения которых он требует, опубликованы в печати факт распространения указанных сведений доказывания не требует.

Истец полагает, что деловую репутацию общества, с учетом уточнений, порочат следующие высказывания:

- «Безвыходное положение» (заголовок статьи);

Обосновывая заявленные требования, истец указал, что исходя из заголовка статьи, тезисов, словесных конструкций, собранных статье прослеживается идея о формировании у читателей негативного образа учреждения, осуществляющего полномочия собственника муниципального имущества, в том числе уполномоченного распоряжаться земельными участками на территории г. Улан-Удэ. Таким образом, учитывая общий контекст и смысловую направленность всей статьи, действия именно Комитета, расцениваются журналистом как недобросовестные, направленные на распоряжение имуществом в обход закона. При этом какие-либо доказательства, обосновывающие и подтверждающие достоверность распространенных сведений со стороны ответчиков не представлены, доводы истца не опровергнуты, заключение экспертизы не оспорено. Распространенные сведения, по мнению истца, являются не соответствующими действительности и направлены на умаление деловой репутации Комитета по управлению имуществом и землепользованию г. Улан-Удэ и его руководителя ФИО5

В соответствии со статьями 3 и 4 Декларации о свободе политической дискуссии в средствах массовой информации, принятой 12 февраля 2004 г. на 872 заседании Комитета Министров Совета Европы, политические деятели, стремящиеся заручиться общественным мнением, тем самым соглашаются стать объектом общественной политической дискуссии и критики в средствах массовой информации, а государственные должностные лица могут быть подвергнуты критике в средствах массовой информации в отношении того, как они исполняют свои обязанности, поскольку это необходимо для обеспечения гласного и ответственного исполнения ими своих полномочий, принимая во внимание, что Российская Федерация как участник Конвенции признает юрисдикцию Европейского Суда по правам человека обязательной по вопросам толкования и применения Конвенции и Протоколов к ней в случае предполагаемого нарушения Российской Федерацией положений этих договорных актов, когда предполагаемое нарушение имело место после вступления их в силу в отношении Российской Федерации (статья 1 Федерального закона от 30 марта 1998 г. N 54-ФЗ "О ратификации Конвенции о защите прав человека и основных свобод и Протоколов к ней"), полагает, что применение норм названной Конвенции при разрешении настоящего спора, исходя из правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, сформулированной им в своих определениях по результатам рассмотрения конкретных дел, должно осуществляться с учетом практики Европейского Суда по правам человека во избежание любого нарушения Конвенции о защите прав человека и основных свобод

Согласно пункту 1 статьи 10 Конвенции каждый имеет право свободно выражать свое мнение. Это право включает свободу придерживаться своего мнения и свободу получать и распространять информацию и идеи без какого-либо вмешательства со стороны публичных властей и независимо от государственных границ.

Как неоднократно указывал Европейский Суд по правам человека, "Свобода выражения мнения, как она определяется в пункте 1 статьи 10 Конвенции, представляет собой одну из несущих основ демократического общества, основополагающее условие его прогресса и самореализации каждого его члена. Свобода слова охватывает не только "информацию" или "идеи", которые встречаются благоприятно или рассматриваются как безобидные либо нейтральные, но также и такие, которые оскорбляют, шокируют или внушают беспокойство. Таковы требования плюрализма, толерантности и либерализма, без которых нет демократического общества".

В частности, в Постановлении по делу "Федченко (Fedchenko) против Российской Федерации" от 11 февраля 2010 г., указал, что в отношении государственных служащих, действующих в официальном качестве, рамки допустимой критики шире, чем в отношении частных лиц.

Европейский Суд по правам человека также отмечает, что пункт 2 статьи 10 Конвенции дает мало возможностей для ограничения политических высказываний или дебатов по вопросам, представляющим всеобщий интерес. Кроме того, хотя нельзя сказать, что слова и поступки государственных служащих …и политических деятелей в равной степени заведомо открыты для наблюдения, государственные служащие, находящиеся при исполнении обязанностей, подобно политикам, подпадают под более широкие пределы допустимой критики, чем частные лица (дело "ФИО6 (Dyundin) против Российской Федерации", Постановление от 14 октября 2008 г.).

Согласно позиции Европейского суда по правам человека, изложенной в пункта 23 и 25 Постановления от 21.07.2005 "Дело "Гринберг (Grinberg) против Российской Федерации", в соответствии с устоявшейся прецедентной практикой Европейского суда свобода выражения мнения представляет собой один из основных принципов демократического общества и одно из основополагающих условий его развития, а также реализации способностей и возможностей каждого человека. Принимая во внимание положения пункта 2 статьи 10 Конвенции, свобода выражения мнения распространяется не только на "информацию" и "мнения", воспринимаемые положительно, считающиеся неоскорбительными или рассматриваемые как нечто нейтральное, но и на оскорбительные, шокирующие или причиняющие беспокойство.

Указанное является требованием плюрализма мнений, терпимости и либерализма, без которых бы не существовало "демократического общества" (Постановление Европейского суда по делу "Хэндисайд против Соединенного Королевства" (Handyside v. United Kingdom) от 7 декабря 1976 г., Series A N 24, p. 23, § 49; и Постановление Европейского суда по делу "Йерсилд против Дании" (Jersild v. Denmark) от 23 сентября 1994 г., Series A N 298, p. 26, § 37).

В рамках пункта 2 статьи 10 Конвенции существует малозначительная возможность наложения ограничений на политические выступления и дебаты по вопросам, представляющим общественный интерес (см. Постановление Европейского суда по делу "Сюрэк против Турции (N 1)" (Surek v. Turkey (N 1), жалоба N 26682/95, § 61, ECHR 1999-IV). Более того, границы допустимой критики в отношении государственного служащего (читай органа государственной власти, органа местного самоуправления), осуществляющего свои властные полномочия, могут быть шире, чем пределы критики в отношении частного лица, поскольку первый неизбежно и сознательно открывает себя для тщательного наблюдения за каждым своим словом и поступком со стороны журналистов и большей части общества и, следовательно, он должен проявлять большую степень терпимости. (см. Постановление Европейского суда по делу "Лингенс против Австрии" (Lingens v. Austria) от 8 июля 1986 г., Series A N 103, p. 26, § 42)

В п. 392, 393 Постановления Европейского суда по делу "ФИО7 и другие против Российской Федерации от 08.10.2009 г. соответствующее законодательство не должно наделять чиновников особыми правами на защиту от критики... Наконец, возможность подачи исковых заявлений против СМИ и журналистов органами публичной власти должна быть исключена, поскольку последние сами по себе не могут обладать такими качествами, как достоинство, честь или репутация.

Европейский суд полагает, что должен существовать четкий запрет на подачу органами публичной власти исков с целью защиты их "репутации" (не нарушая при этом права каждого чиновника инициировать судебный процесс в личном качестве), однозначно установить, что по закону о диффамации никто не должен нести ответственности за выражение мнения ("оценочные суждения").

Согласно правовым позициям, сформулированным Европейским судом по правам человека в своих постановлениях, пресса играет важнейшую роль в демократическом обществе. Хотя пресса и не должна преступать определенных границ, в частности, в отношении репутации и прав других лиц, тем не менее, долг ее состоит в том, чтобы сообщать - любым способом, который не противоречит ее обязанностям и ответственности, - информацию и идеи по всем вопросам, представляющим общественный интерес (Постановления Европейского Суда по делам: "Кармен против Российской Федерации" от 14.12.2006 и "Де Хаэс и Гийселс против Бельгии" от 24.02.1997, Постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу "Бладет Тромсе" и Стенсаас против Норвегии").

Журналистская свобода включает также возможность прибегнуть к некоторой степени преувеличения или даже провокации (Постановление Европейского Суда по делу "Прагер и Обершлик против Австрии" от 26.04.1995).

По результатам проведенного в рамках настоящего дела лингвистического исследования, эксперт, в представленном суду заключении от 21.06.2015 г., пришел к выводу о том, что в статье ФИО1 «Безвыходное положение», опубликованной в СМИ газета «Московский комсомолец МК в Бурятии» №52 за 24-31 декабря 2014 г. имеются слова и выражения, характеризующие деятельность муниципального учреждения «Комитет по управлению имуществом и землепользованию гор. Улан-Удэ».

Негативная информация, по мнению эксперта, содержится в следующих высказываниях, представляющих собой слова автора статьи в форме утверждения:

- «Безвыходное положение» (заголовок статьи);

- «Просим всех пострадавших от самоуправства городских чиновников в земельном и имущественных вопросах писать по адресу…»;

Однако, суду представляется, что распространенные ответчиками сведения являются субъективным мнением (оценочным суждением) автора статьи о возникшей ситуации с предоставлением в пользование ДНТ «Зеленый плюс» земельного участка, а утверждениями о фактах и не могут быть предметом опровержения в порядке, установленном п.1.2 ст. 152 ГК РФ.

Суд считает необходимым напомнить, что свобода выражения мнения является существенной основой демократического общества, одним из первостепенных условий его прогресса, а также самовыражения каждого.

Свобода выражения мнения относится не только к "информации" или "идеям", которые получают одобрение или считаются нейтральными или безобидными, но также и к информации и идеям, которые задевают, шокируют и вызывают озабоченность. К функции распространения информации следует добавить право людей ее получать. Если бы дело обстояло иначе, то пресса не смогла бы играть свою важную роль "сторожевого пса" общественности. Свобода журналиста предполагает также возможность использовать некоторую долю преувеличения и даже провоцирования.

При оценке указанных фрагментов, учитывая практику применения Конвенции Европейским судом по правам человека, суд исходит из того, что в рассматриваемых фрагментах выражений ответчиков не использованы оскорбительные, грубые или несдержанные выражения. Учитывая, что целью публикации является привлечение внимания к ситуации в ДНТ «Зеленый плюс», использованные ответчиками выражения не могут считаться чрезмерными.

Доводы истца, со ссылкой на заключение эксперта, на то, что в оспариваемых фрагментах дается негативная оценка деятельности Комитета, судом во внимание не приняты, поскольку сама по себе критика деятельности государственного муниципального учреждения не свидетельствует о порочащем характере таких сведений (обязанность доказывания этих обстоятельств возлагается на истца).

Проанализировав словесно-смысловые конструкции не только спорных фрагментов указанной статьи, но и содержание статьи в целом, содержательно-смысловую направленность сведений, изложенных в статье «Безвыходное положение», суд приходит к выводу о наличии в рассматриваемых сведениях эмоционально-оценочных суждений автора, его собственное субъективное мнение, которое сформировано по результатам изучения проблемы в п. Энергетик, свидетельствующих о его заинтересованности в данной проблеме в целом, о привлечении внимания общественности к обстановке в городе и не связанных с умалением деловой репутации истца.

Таким образом, исследовав и оценив, имеющиеся в материалах дела, доказательства на основании статей 67, 68, 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, содержание конкретных оспариваемых фрагментов текста в совокупности с направленностью всего текста, суд приходит к выводу, что истцом не доказана совокупность обстоятельств, предусмотренных статьей 152 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Кроме того, суд считает необходимым отметить, что истец в случае несогласия с какими-либо соображениями, изложенными в вышеуказанной статье, имел возможность воспользоваться правом, предоставленным ему пунктом 3 статьи 152 ГК РФ, статьей 46 вышеуказанного Закона «О средствах массовой информации», на опубликование ответа на распространенную информацию в той же газете.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 167-171 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований муниципального учреждения «Комитет по управлению имуществом и землепользованию г. Улан-Удэ» отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Четвертый арбитражный апелляционный суд в течение месяца с даты принятия решения (изготовления его в полном объеме).

Апелляционная жалоба подается в арбитражный суд апелляционной инстанции через арбитражный суд Республики Бурятия.

Судья В. К. Урмакшинов