Гражданский кодекс часть 1

Арбитражный суд Республики Бурятия в составе судьи Борголовой Г.В., при ведении протокола секретарём Бадмадоржиевой Д.А., рассмотрев в открытом судебном заседании дело по исковому заявлению

публичного акционерного общества «Межрегиональная распределительная сетевая компания Сибири» (ОГРН <***>, ИНН <***>) в лице филиала «Бурятэнерго»

к Республике Бурятия в лице Министерства финансов Республики Бурятия
(ОГРН <***>, ИНН <***>)

о взыскании за счёт казны Республики Бурятия 1 571 224 880 рублей – убытков в связи с незаконными бездействием/действиями Республиканской службы по тарифам Республики Бурятия;

при участии третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора:

Республиканской службы по тарифам Республики Бурятия (ОГРН <***>, ИНН <***>);

публичного акционерного общества «Федеральная сетевая компания единой энергетической системы» (ОГРН <***>, ИНН <***>),

при участии в заседании в судебном заседании

от истца: ФИО1 – представитель по доверенности от 10.01.2018 № 124, ФИО2 – представителя по доверенности от 21.12.2015 № 00/435, ФИО3 – представителя по доверенности от 21.12.2015 № 00/434, ФИО4 – представителя по доверенности от 27.05.2016 № 877;

от ответчика: ФИО5 – представитель по доверенности от 09.01.2018 № 01-01-12/07;

от третьего лица Республиканской службы по тарифам Республики Бурятия: ФИО6 – представителя по доверенности от 09.01.2018; ФИО7 – представителя по доверенности от 09.01.2018; ФИО8 – представитель по доверенности от 09.01.2018;

иные лица, участвующие в деле не явились, о месте и времени судебного заседания извещены надлежащим образом,

установил:

публичное акционерное общество «Межрегиональная распределительная сетевая компания Сибири» в лице филиала «Бурятэнерго» (далее по тексту – ПАО «МРСК-Сибири») обратилось в Арбитражный суд Республики Бурятия с иском о взыскании
1 571 224 880 рублей – убытков в связи с незаконными бездействием / действиями Республиканской службы по тарифам Республики Бурятия за счёт казны Республики Бурятия.

К участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены Республиканская служба по тарифам Республики Бурятия (далее по тексту – регулируемый орган) и публичное акционерное общество «Федеральная сетевая компания единой энергетической системы» (далее по тексту – ПАО «ФСК ЕЭС»).

В обоснование требований по исковому заявлению истец указал на то, что взыскиваемые убытки возникли в связи с тарифным регулированием деятельности ПАО «МРСК Сибири» и невключением в течение нескольких лет 2012-2013 годов выпадающих доходов при установлении котлового тарифа на 2014-2015 годы и неполным формированием необходимой валовой выручки.

При формировании котлового тарифа на 2012 и 2013 годы учитывалась стоимость услуг по передаче электрической энергии до объектов ОАО «РЖД» по «последней миле». Фактически же ПАО «МРСК Сибири» не занималось оказанием услуг по передаче электрической энергии для ОАО «РЖД», не было заключённого договора и объектов электросетевого хозяйства в пользовании. Предполагалось, что сети, присоединённые к объектам ОАО «РЖД» (объекты «последней мили»), должны были быть переданы в аренду территориальным сетевым компаниям. Однако такая передача имущества не состоялась, то есть ПАО «МРСК Сибири» вообще не получило выручку от этих объектов. Фактически услуги по передаче электрической энергии для ОАО «РЖД» оказывались третьим лицом ПАО «Федеральная сетевая компания единой энергетической системы» на основании заключённого с ним договора. В связи с этим ПАО «МРСК Сибири» обращалось в 2014 году в регулирующий орган с заявлением о корректировке необходимой валовой выручки, в удовлетворении которого отказано.

В результате применения договоров «последней мили» в тарифном регулировании возникает перекрёстное субсидирование, то есть большая часть нагрузки по оплате переносят с потребителей – физических лиц на крупные промышленные предприятия, в том числе, такие как ОАО «РЖД».

Из-за исключения выручки «последней мили» по объектам ОАО «РЖД» ПАО «МРСК Сибири» недополучило выручку для покрытия расходов на содержание сетей по «низкому напряжению».

Фактически ОАО «РЖД» уплачивает стоимость услуг в пользу ПАО «Федеральная сетевая компания единой энергетической системы» по тарифу, который в три раза ниже, чем тариф в пользу ПАО «МРСК Сибири».

Ответчик (Министерство финансов Республики Бурятия) и третье лицо (Республиканская служба по тарифам Республики Бурятия) исковые требования считают необоснованными.

Выслушав объяснения лиц, участвующих в деле, исследовав и оценив представленные в дело доказательства, суд установил следующее.

Материально-правовым требованием по делу является взыскание убытков, возникших в результате выпадающих доходов в 2012-2013 годах.

Основанием – не включение недополученных (выпадающих) доходов истца за 2012-2013 годы в необходимую валовую выручку 2015 года.

Согласно пунктам 1, 2 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

На основании статьи 16 Гражданского кодекса Российской Федерации убытки, причиненные гражданину или юридическому лицу в результате издания не соответствующего закону или иному правовому акту акта государственного органа или органа местного самоуправления, подлежат возмещению Российской Федерацией, соответствующим субъектом Российской Федерации или муниципальным образованием.

Статьей 1069 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что внедоговорной вред, причиненный гражданину или юридическому лицу в результате издания не соответствующего закону или иному правовому акту акта государственного органа или органа местного самоуправления, подлежит возмещению за счет соответственно казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования.

Общими основаниями ответственности за причинение вреда являются противоправность поведения нарушителя, причинная связь между таким поведением и наступившим вредом, а также вина причинителя вреда (статья 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В предмет доказывания по делу о взыскании убытков входит установление факта причинения вреда и размера понесенных убытков. Противоправность поведения нарушителя при наступлении гражданско-правовой ответственности, предусмотренной статьями 16 и 1069 Гражданского кодекса Российской Федерации, выражается в незаконности актов, действий или бездействия органов публичной власти.

Субъектами данной ответственности являются органы государственной власти или местного самоуправления, исполняющие свои властные публичные обязанности и выступающие от имени соответствующих публично-правовых образований, которые возмещают внедоговорной вред за счет казны.

По общему правилу об обязательствах вследствие причинения вреда, вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред (пункт 1 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Из анализа указанных норм права следует, что для наступления у органа публичной власти гражданско-правовой ответственности, предусмотренной статьями 16, 1069 Гражданского кодекса Российской Федерации, необходимо установление совокупности всех вышеуказанных элементов, составляющих убытки. При этом отсутствие хотя бы одного из элементов не может привести к наступлению для публичного субъекта гражданско-правовой ответственности в виде возмещения убытков.

ПАО «МРСК Сибири» является территориальной сетевой организацией, оказывающей услуги по передаче электрической энергии, в том числе на территории Республики Бурятия в лице своего филиала «Бурятэнерго», с использованием объектов электросетевого хозяйства, не относящихся к единой национальной электрической сети.

В соответствии со статьей 4 Федерального закона от 17 августа 1995 года № 147-ФЗ «О естественных монополиях» деятельность по передаче электрической энергии относится к деятельности субъектов естественных монополий. Согласно статье 6 указанного закона к деятельности истца органами государственной власти применяется ценовое регулирование посредством определения (установления) цен (тарифов) или их предельного уровня.

Аналогичные положения содержатся в статьях 20, 23.1 и 24 Федерального закона от 26 марта 2003 г. № 35-ФЗ «Об электроэнергетике» (далее по тексту – Закон об электроэнергетике), в соответствии с которыми цены (тарифы) на услуги по передаче электрической энергии подлежат государственному регулированию.

Пунктом 1.2 и иных норм Положения о Республиканской службе по тарифам Республики Бурятия, утв. Постановлением Правительства Республики Бурятия от
3 февраля 2005 года № 29, регулирование цен (тарифов) на услуги по передаче электрической энергии, установление тарифов на территории региона осуществляет Республиканская служба по тарифам Республики Бурятия (далее по тексту – PCТ РБ, регулятор).

Таким образом, оказание услуг по передаче электрической энергии осуществляется по регулируемым государством тарифам. Применительно к территории Республики Бурятия такое регулирование осуществляет РСТ РБ.

Объекты электросетевого хозяйства, имеющие технологическое присоединение к электрическим сетям ОАО «РЖД» (объекты «последней мили»), являются собственностью и находятся во владении ПАО «ФСК ЕЭС». Энергосбытовой компанией для ОАО «РЖД» на территории Республики Бурятия является ООО «Русэнергосбыт» на основании договора оказания услуг от 22 января 2007 г. № 230/П, заключенного с ОАО «ФСК ЕЭС».

Приказом Минэнерго Российской Федерации от 25 августа 2011 года № 374 согласована передача объектов единой национальной (общероссийской) электрической сети (объектов ЕНЭС), посредством которых осуществляется передача электрической энергии ОАО «РЖД» на территории Республики Бурятия, от ОАО «ФСК ЕЭС» в аренду региональным сетевым компаниям. В соответствии с данным приказом ОАО «ФСК ЕЭС» в одностороннем порядке отказалось от договора с ООО «Русэнергосбыт» от 22 января 2007 года № 230/П и подписало с истцом договор аренды объектов электросетевого хозяйства от 19 октября 2011 года № ЭСК-2011/30.

В рамках дела № А40-27234/2012 односторонний отказ ОАО «ФСК ЕЭС» от договора с ООО «Русэнергосбыт» признан незаконным. При этом в рамках дела
№ А40-120340/2012 договор аренды между истцом и ОАО «ФСК ЕЭС» от 19 октября
2011 года № ЭСК-2011/30 признан недействительным.

Таким образом, по мнению истца, ПАО «МРСК Сибири» не получило в аренду объекты «последней мили», относящиеся к тяге ОАО «РЖД» (объекты ЕНЭС, посредством которых осуществляется передача электрической энергии в отношении ОАО «РЖД»), не имел заключенного договора на оказание услуг по передаче электрической энергии по соответствующим объектам «последней мили» с ООО «Русэнергосбыт» (ОАО «РЖД»), не начал и не мог начать оказывать услуги ОАО «РЖД» в 2012-2013 гг., соответствующие услуги оказывались ОАО «РЖД» другим лицом – ОАО «ФСК ЕЭС», которое получало доход от соответствующих услуг и которому принадлежали соответствующие объекты сетевого хозяйства, необходимые для оказания данных услуг. Энергосбытовой компанией для ОАО «РЖД» являлось ООО «Русэнергосбыт».

Истец полагает, что при формировании сводного прогнозного баланса для Республики Бурятия в 2012 году приказом ФСТ России от 26 июля 2011 г. № 180-э/4 «Об утверждении сводного прогнозного баланса производства и поставок электрической энергии (мощности) в рамках Единой энергетической системы России по субъектам Российской Федерации на 2012 год» в отношении истца установлена завышенная потребляемая мощность, поскольку отражались объемы электрической энергии для ОАО «РЖД», которому истец услуги по передаче электрической энергии фактически не оказывал. Установленные объемы не соответствовали заявкам, обращениям истца, направленным им в адрес РСТ РБ в 2011 г. в целях формирования корректного сводного прогнозного баланса на 2012 г.

Письмом от 25 апреля 2014 г. № 12/02/1678-исх. истец в соответствии с подпунктом 12 пункта 17 Правил государственного регулирования (пересмотра, применения) цен (тарифов) в электроэнергетике, утв. Постановлением Правительства РФ от 29 декабря 2011 г. № 1178, обратился в РСТ РБ с заявлением об открытии дела по корректировке НВВ на 2015 г. с целью учета выпадающих доходов истца, возникших, в том числе в 2012 и 2013 гг.

Республиканская служба по тарифам не включила указанные потери истца в НВВ на 2015 г. и не учла при расчете тарифов на 2015 г, что послужило основанием для обращения в суд.

Суд отклоняет довод истца о наличии на его стороне убытков.

Так, в соответствии с правовой позицией Верховного Суда РФ, изложенного в определении от 15.02.2017 по делу № А40-119490/2015, иск о взыскании убытков с органов публичной власти подлежит удовлетворению только в случае приложения максимальных усилий со стороны истца, в частности, Верховный Суд РФ указал на то, что общество приобрело коммерческий риск по этой сделке (решение Европейского суда по правам человека Regent Company v. Ukraine от 03.04.2008). Соответственно, как профессионал и предприниматель, истец должен был приложить максимальные усилия для удовлетворения требований, используя свои профессиональные навыки, но не рассчитывать покрыть предпринимательский риск по полученному требованию за счет гарантированных выплат со стороны государства, которое в случаях возмещения ущерба выступает как представитель общества (населения) в целом и перераспределяет на такие исключительные случаи гарантированных государственных выплат часть бюджетных средств в нарушение баланса с иными общественными, гуманитарными интересами.

Следовательно, такие средства, предполагающие смещение баланса общественных интересов, могут выплачиваться субъектам, продемонстрировавшим исключительно добросовестное поведение (Постановление Европейского суда по правам человека от 20.09.2011 по делу «ОАО «Юкос» против Российской Федерации») и приложившим максимальные профессиональные усилия для достижения положительного результата, но не рассчитывающим в качестве цели предпринимательской деятельности на гарантированные выплаты со стороны государства.

Таким образом, поведение общества не свидетельствует о приложении им максимальных профессиональных усилий для своей защиты на основе гарантированных законом материально-правовых и процессуальных механизмов.

Вышеуказанная правовая позиция подлежит применению и в настоящем деле, поскольку Верховным судом в судебном акте разъяснены особенности взыскания убытков с государственных органов. Данное разъяснение является по своему характеру универсальным, в связи с чем может применяться и по делам с иными фактическими обстоятельствами, данный вывод подтверждает Верховный суд, так в определении от 15.02.17 по делу № А40-119490/2015, сослался на правовую позицию Европейского суда по правам человека, изложенную в Постановлении от 20.09.2011 по делу «ОАО «Юкос» против Российской Федерации, который рассматривал налоговый спор.

На основании вышеизложенного, суд приходит к выводу, что настоящее исковое заявление подлежит удовлетворению только в случае приложения истцом максимальных профессиональных усилий для своей защиты на основе гарантированных законом материально-правовых и процессуальных механизмов.

Вместе с тем, суд приходит к выводу, что истец, являясь профессиональным участником рынка, не приложил максимальных усилий для удовлетворения требований, по следующим основаниям.

В частности, ПАО «МРСК Сибири» не обжаловал судебные акты в порядке надзора в Высший арбитражный суд РФ по делам № А40-120340/12, № А40-68009/12, № А40-78206/2012, № А40-39671/12, № А40-80175/12, № А40-94234/12 о взыскании с открытого акционерного общества «Российские железные дороги» и общества с ограниченной ответственностью «Энергопромсбыт» неосновательного обогащения за фактически оказанные в 2012 услуги по передаче электрической энергии по договору аренды объектов электросетевого хозяйства ЕНЭС №4ЭСХ-2011/30 от 19.10.2011г.

Более того, истец не проверил обстоятельства заключаемой сделки с ОАО «ФСК ЕЭС».

Вместе с тем, истец, являясь профессиональным участником рынка электроснабжения, заключая договор аренды объектов электросетевого хозяйства ЕНЭС №4ЭСХ-2011/30 от 19.10.2011 должен был проверить обстоятельства расторжения договора заключенного между ОАО «ФСК ЕЭС» и ООО «РУСЭНЕРГОСБЫТ».

Так, при должной, профессиональной преддоговорной работе, истцу стало бы известно о неправомерных действиях ОАО «ФСК ЕЭС», которое в отсутствие договорного права на отказ от исполнения договора, в одностороннем порядке расторгло договор с ООО «РУСЭНЕРГОСБЫТ». Указанные обстоятельства установлены вступившим в законную силу решением суда от 12.07.12 по делу № А40-27234/12.

Вместе с тем, юридическая проверка заключаемого договора является обычаем делового оборота, институт «due diligence» является неотъемлемой частью преддоговорной работы.

Таким образом, учитывая, истец является профессиональным участником рынка электроэнергии, значительный размер доходов от заключения договора №4ЭСХ-2011/30 от 19.10.2011, обстоятельства, установленные вступившим в законную силу решением суда от 12.07.12 по делу № А40-27234/12, суд приходит к выводу, что ПАО «МРСК Сибири» обязаны были проверить заключаемый договор, связи с чем, истцу стало бы известно о недействительности договора аренды заключенного с ОАО «ФСК ЕЭС».

Более того, при рассмотрении дел № А40-120340/12, № А40-68009/12, № А40-78206/2012, № А40-39671/12, № А40-53497/12, № А40-80175/12, № А40-94234/12, истцом ошибочно избран способ защиты права, не использованы иные средства защиты.

В частности, ПАО «МРСК Сибири» вправе были обратиться в суд с заявлением о взыскании убытков с ОАО «ФСК ЕЭС», в обоснование иска, указав, что договор аренды был признан недействительным исключительно по вине ОАО «ФСК ЕЭС», то есть третье лицо, заключая договор аренды знало о незаконности своих действий по расторжению договора с ООО «РУСЭНЕРГОСБЫТ» и заключению договора с истцом, однако не уведомила об этом обстоятельстве контрагента.

Таким образом, именно, вследствие действий ОАО «ФСК ЕЭС» у истца возникли взыскиваемые в настоящем деле убытки.

Кроме того, истец был вправе обратиться в суд с заявлением о взыскании неосновательного обогащения с ООО «РУСЭНЕРГОСБЫТ», поскольку последний фактически не оказывал услуги по передачи электрической энергиии не мог их оказать в условиях расторгнутого на тот момент договора, указанные услуги фактически предоставлял истец, однако оплату за предоставление электрической энергии получил ООО «РУСЭНЕРГОСБЫТ», в связи с чем на стороне последнего образовалось неосновательное обогащение.

Также, необходимо учитывать, что в решении по делу № А40-27234/12 о признании незаконными действий по расторжению в одностороннем порядке с 01.01.2012 г. договора оказания услуг по передаче электрической энергии не указано, что заключенный между ООО «РУСЭНЕРГОСБЫТ» и ОАО «ФСК ЕЭС» договор оказания услуг по передаче электрической энергии по единой национальной (общероссийской) электрической сети от 22.01.2007 г. №230/П являлся действующим в период поставки истцом спорной электрической энергии.

В вышеуказанном решении отсутствуют выводы суда, что сделка по расторжению договора была признана ничтожной, что признание договора действующим(нерасторгнутым) обладает свойством ретроспективности, в связи с чем у ООО «РУСЭНЕРГОСБЫТ» на момент поставки энергии не было никаких обязательственных прав с ОАО «ФСК ЕЭС», соответственно и не было прав по получению оплаты за те периоды в которых поставка энергии осуществлялась истцом, ООО «РУСЭНЕРГОСБЫТ» были вправе взыскать убытки с ОАО «ФСК ЕЭС» возникшие в связи с незаконным расторжением договора, но не имели право претендовать на получение оплаты за поставленную ПАО «МРСК Сибири» энергию.

Кроме того, в решение суда от 06.12.12 по делу № А40-80175/12 установлено, что ООО «ЭНЕРГОПРОМСБЫТ» обращалось к истцу с предложением заключить договор на оказание услуг по передаче электроэнергии, то есть, у истца была возможность заключить договор по передачи электрической энергии, однако и этого не было сделано.

Подобное поведение не может быть признано разумным, экономически оправданным, учитывая значительный размер взыскиваемой задолженности по указанным делам.

Таким образом, суд приходит к выводу, что истец не предпринял всех возможных, разумных мер к недопущению возникновения убытков. Иное толкование приведет к ситуации в которой, орган публичной власти будет нести ответственность за ненадлежащую защиту истцом своих прав, выразившуюся в неоспаривании решения ФТС РФ об утверждении предельных уровней тарифов, непредъявлении требований к ОАО «ФСК ЕЭС», ООО «РУСЭНЕРГОСБЫТ», за не оспаривание судебных актов в порядке надзора по делам № А40-120340/12, № А40-68009/12, № А40-78206/2012, № А40-39671/12, № А40-53497/12, № А40-80175/12, № А40-94234/12, за не проявление должной осмотрительности при заключении договора с ОАО «ФСК ЕЭС», за неспособность заключить договор с ООО «ЭНЕРГОПРОМСБЫТ».

Однако, в определении Верховного суда от 21.01.16 по делу № А10-554/13 разъяснено, что на публично-правовое образование не могут быть переложены те затраты, которые не связаны с тарифным регулированием и обусловлены действиями самого перевозчика (ошибки в управленческих решениях, установление экономически необоснованных цен в договорах, заключаемых с контрагентами, утрата или повреждение арендованного имущества и т.п.).

На основании вышеизложенного суд приходит к выводу, что истец не приложил максимальных усилий по недопущению образования/возмещения убытков, в связи с чем данные убытки не могут быть признаны экономически обоснованными, что согласно указанной выше правовой позиции Верховного суда является основанием для отказа в удовлетворении исковых требований.

Довод истца, что протокол совещания у Главы Республики Бурятия от 07.12.2012 подтверждает размер убытков несостоятелен, поскольку в решении нет обязательств Республики Бурятия по оплате данных убытков, отсутствует факт признания таких расходов в размере 760 млн. рублей обоснованными, фактически речь идет лишь о создании рабочей группы по разработке предложений по компенсации убытков.

Ссылка истца, что письмо главы Республики Бурятия руководителю Администрации Президента РФ С.Б. Иванову подтверждает размер убытков также несостоятельна, поскольку речь идет о возможных, потенциальных убытках.

Ссылка истца на письмо РСТ ФСТ России также несостоятельна, поскольку в ней изложены опасения в связи с увеличением тарифа, признания убытков в данном письме нет. Более того, в данном письме РСТ прямо указывает, что не согласовывает изменения в сводный прогнозный баланс.

Более того, вышеуказанные документы не являются по смыслу ст. 67 АПК РФ относимыми доказательствами, поскольку речь в них идет о компенсации убытков истца за счет средств федерального бюджета, а не привлечение Республики Бурятия к гражданской ответственности в виде взыскания убытков.

Кроме того, данные письма датированы 2012-2013 годом, в свою очередь истец в 2014 году позиционировал себя в судебном заседании АС МО 19.03.14 по делу № А40-120340/12 лицом, которое фактически оказало услуги.

Кроме того, суд не усматривает наличие вины Республиканской службы по тарифам в возникших убытках.

В определении Верховного суда от 21.01.16 по делу № А10-554/13 от 21 января 2016 г. N 302-ЭС15-11950 сформулирована правовая позиция о том, что возложение на публично-правовое образование ответственности за понесенные перевозчиком убытки возможно лишь при условии, что нормативный правовой акт об утверждении тарифа признан недействующим по решению суда.

Таким образом, учитывая специфику правоотношений, Верховный суд разъясняет особенности взыскания межтарифной разницы.

Заявленная мощность с учетом потребителей «последней мили» в размере 535,88 МВт по Республике Бурятия утверждена Приказом ФСТ России от 29.11.2011 №301-э/2 в Сводном прогнозном балансе производства и поставок электрической энергии (мощности), который никем не оспорен и не отменен. Данные факты лицами, участвующими в деле не оспариваются.

В удовлетворении же требований истца о признании недействующими приказа от 30.12.2011 № 1/44 «О единых (котловых) тарифах на услуги по передаче электрической энергии по сетям Республики Бурятия», приказа от 31.05.2012 № 1/24 «О внесении изменений в приказ Республиканской службы по тарифам Республики Бурятия от 30.12.2011 №1/44 «О единых (котловых) тарифах на услуги по передаче электрической энергии по сетям Республики Бурятия», о признании несоответствующими законодательству и недействующими полностью приказов № 1/55 от 26.12.2012, № 1/56 от 26.12.2012 по делам № А10-1359/2012, № А10-816/2013 судами отказано.

Суд отклоняет доводы истца о том, что определение о прекращении производства по делу № А10-1359/2012 не является судебным актом по существу спора, не устанавливает фактов, которые имеют преюдициальное значение.

В соответствии с ч. 2 ст. 69 Арбитражного процессуального кодекса, обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным актом арбитражного суда по ранее рассмотренному делу, не доказываются вновь при рассмотрении арбитражным судом другого дела, в котором участвуют те же лица.

Таким образом, обстоятельства правомерности решений Республиканской службы по тарифам, отсутствия вины регулирующего органа установлены во вступивших в законную силу судебных актах по делам № А10-1359/2012, № А10-816/2013 и являются в настоящем деле преюдициальные и не подлежат доказыванию.

Доводы истца о том, что в настоящем деле вопрос правомерности Республиканской решений службы по тарифам правового значения не имеют правового значения, основан на неверном толковании закона, без учета приведенной в определении от 21.01.16 правовой позиции Верховного суда по делу № А10-554/13 о необходимости оспаривания решения об утверждении тарифов.

Таким образом, формулируя требование, как взыскание убытков, возникших в связи с невключением выпадающих доходов истца за 2012-2013 года при расчете тарифов на 2015 г., истец злоупотребляет правом, поскольку фактически пытается пересмотреть преюдициальные выводы арбитражного суда о правомерности действий республиканской службы и отсутствии ее вины по делам № А10-1359/2012, № А10-816/2013, выводы Верховного суда о необходимости оспаривания решения об утверждении тарифов, а так же искусственно манипулирует началом течения срока исковой давности.

Так, истец о нарушении своих прав узнал в 2012 году, в заявлении о признании недействующим приказа №1/44 от 30.12.2011 «О единых (котловых) тарифах на услуги по передаче электрической энергии по сетям Республики Бурятия» по делу № А10-1359/2012, указал, что Служба неправильно сформировала баланс электроэнергии, в частности, объемы передаваемой Обществом электроэнергии. В балансе электрической энергии и мощности филиала ОАО «МРСК Сибири» - «Бурятэнерго» были учтены объемы оказания услуг по передаче электрической энергии по сетям, относящимся к единой национальной электрической сети (ЕНЭС) в размере 820 млн.кВт* и 115,2 МВт по потребителю ОАО «РЖД» (энергосбытовая компания по отношению к ОАО «РЖД» - ООО «Русэнергосбыт»). При этом РСТ РБ не учтено, что фактически услуги по передаче электрической энергии в интересах потребителя ОАО «РЖД» (в части тяги) осуществляются иной сетевой организацией – ОАО «ФСК ЕЭС» на основании договора об оказании услуг по передаче электрической энергии от 22.01.2007 № 230/П, заключенного между ОАО «ФСК ЕЭС» и ООО «Русэнергосбыт». В связи с чем, общий объем услуг по передаче электрической энергии, относящийся на ОАО «МРСК Сибири» (Бурятэнерго), учтенный РСТ РБ при тарифном регулировании на 2012 год 3511,99 млн.кВт*ч. и 540,45 МВт, вместо 2691,99 млн.кВт*ч и 425,251 МВт. По мнению заявителя, указанное нарушение допущенное РСТ РБ при установлении спорного единого (котлового) тарифа привело к нарушению прав и законных интересов филиала ОАО «МРСК Сибири –«Бурятэнерго» в виде убытков в сумме 759,9 млн. рублей. Согласно бухгалтерской отчетности за 2012 год убытки филиала составили 755,7 млн.рублей.

Таким образом, истец подтверждает, что межтарифная разница образовалась в 2012 году, при рассмотрении вышеуказанного дела истец прямо заявлял о наступивших убытках в размере 759,9 млн. рублей, вместе с тем с настоящим иском обратился в 16.06.16 года, соответственно на момент обращения истца в суд с иском, срок исковой давности по указанному требованию истек.

Указанный вывод подтверждается судебной практикой, в частности, постановление ФАС АС ВВО от 10 июня 2013 г. по делу N А17-3263/2012, постановление АС ДВО от 15 сентября 2016 г. N Ф03-3973/2016.

На основании вышеизложенного, суд приходит к выводу, что истец, осознавая пропуск срока исковой давности сознательно меняет способ защиты правом во избежание негативных для себя последствий.

Так, суд отклоняет довод истца о том, что в настоящем деле речь идет об убытках, возникших в связи с неправомерным неучетом выпадающих доходов в тарифах на 2015 год поскольку истцом не учтена правовая позиция Верховного суда, изложенная в определении от 26.01.18 по делу № А82-10236/2016, в котором разъяснено, что иное приведёт к тому, что истец будет обладать возможностью произвольно изменять момент начала исчисления срока исковой давности своим односторонним действием, выбирая момент оплаты понесенных расходов и (или) направления соответствующей претензии.

Вышеуказанная правовая позиция подлежит применению в настоящем деле, поскольку выбирая подобный способ защиты, истец произвольно в одностороннем порядке изменяет момент начала течения срока исковой давности, например, истец мог указать, что убытки возникли у него в 2017 году, в связи с неправомерным неучетом выпадающих доходов 2012-2013 г.г в тарифах на 2017 год.

Подобное толкование норм права грубо нарушает принцип правовой определенности, нивелирует значение института срока исковой давности, в силу чего не может быть применено в настоящем деле.

Более того, таким образом, истец намеренно обходит нормы закона о сроке исковой давности, что по своей сути являются злоупотреблением правом, что в силу ч.2 ст. 10 Гражданского кодекса влечет утрату права на судебную защиту.

Схожая правовая позиция изложена в определении Верховного суда РФ от 31 августа 2017 г. N 305-ЭС17-4886, в котором разъяснено, что иной подход приводит к тому, что содержание части 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве теряет смысл, так как полностью поглощается содержанием норм о злоупотреблении правом и позволяет лицу, оспорившему подозрительную сделку, обходить правила об исковой давности по оспоримым сделкам, что недопустимо.

На основании вышеизложенного, суд приходит к выводу, что заявляя настоящее требование истец злоупотребляет своими правами, в виде обхода закона, в частности, судебного административного порядка разрешения спора посредством оспаривания приказа об утверждении тарифов, преодоления действий преюдициальных выводов суда по делам № А10-1359/2012, № А10-816/2013, а так же обходу норм о пропуске срока исковой давности, в силу чего суд отклоняет довод истца, что взыскиваемые убытки возникли в 2015 году.

Доводы ПАО «МРСК Сибири» о том, что Республиканская служба по тарифам была обязаны в целях корректировки тарифа обратиться в ФСТ РФ не основаны на нормах права, заявителем не приведены конкретные нормы закона устанавливающие данную обязанность для регулирующего органа, ссылка на п. 3 постановления Пленума ВАС РФ от 06.12.2013 № 87 также несостоятельна, в данном разъяснении указано, что публично-правовое образование, органом которого принят акт об установлении тарифа, вправе возражать против иска о компенсации потерь, вызванных межтарифной разницей, ссылаясь на то, что оно направляло публично-правовому образованию, утвердившему обязательные показатели, предложение об их установлении или обращалось за согласованием своего решения об утверждении тарифов на уровне выше или ниже обязательных показателей с целью предотвратить возникновение межтарифной разницы.

Таким образом, в данном пункте, Высший арбитражный суд разъясняет вопрос определения надлежащего ответчика по искам о взыскании компенсации потерь, вызванных межтарифной разницей, не устанавливая обязанность регулирующего органа по обращению в Федеральную службу по тарифам в целях корректировки размера тарифа, а лишь разъясняет юридические последствия использования данного права. Иное толкование фактически будет означать правомерность установления судами для государственных органов обязанностей не предусмотренных законом, что в силу конституционного принципа разделения государственной власти является недопустимым.

Более того, истец не предоставил доказательств, что в случае такого обращения в ФСТ РФ его заявление было бы удовлетворено, в связи с чем отсутствует причинно-следственная связь между необращением в ФСТ РФ и возникшими убытками.

Кроме того, также несостоятельна ссылка истца на п. 16 Правил о ценообразовании в области регулируемых цен (тарифов) в электроэнергетике, поскольку данный пункт не устанавливает безусловной обязанности регулирующего органа принять предложения субъекта регулирования по корректировке тарифов.

Суд так же отклоняет довод истца, о том, что недополученные доходы прошлых периодов подлежат включению в НВВ будущих периодов в целях установления экономически обоснованных и верных тарифов на электроэнергию. Абзац 10 пункта 7 Основ ценообразования регулирует в административном порядке включение бесспорных убытков в следующий период регулирования.

Однако, по настоящему делу имеется спор, в связи с чем у службы по тарифам отсутствовала обязанность учета выпадающих расходов в тарифе на 2015 год.

Кроме того, истцом не доказано, что доход, недополученный при осуществлении регулируемой деятельности в этот период регулирования не был обществом получен по независящим от организации причинам, напротив, как установлено судом в настоящем деле убытки возникли по зависящим от ПАО «МРСК Сибири» причинам.

Кроме того, следует отметить, что противоречивое, непоследовательное поведение истца, так по делу № А40-120340/2012 истец утверждал, что именно он фактически оказывал услуги по передачи электрической энергии, в частности, в постановлении 9 ААС от 10.09.13 указано, что истец в апелляционной жалобе не согласен с выводом суда первой инстанции о фактическом исполнении услуг по передаче электрической энергии Открытым акционерным обществом «Федеральная сетевая компания Единой энергетической системы» и невозможности оказания такой услуги истцом документально не подтвержден и ничем необоснован.

Более того, в постановлении АС МО от 21.03.14 указано, что обращаясь в арбитражный суд, истец указал на то, что в отсутствие заключенного договора оказывал ответчикам в спорный период услуги по передачи электрической энергии до объектов первого истца, являющегося потребителем электрической энергии – тяговых подстанций уровня напряжения 220 кВ, расположенных на территории Республики Бурятия, в связи с чем за ответчиками образовалась задолженность.

В деле № А40-68009/12, истец взыскивал задолженность с ОАО «РЖД», ООО «Энергопромсбыт» за фактически оказанные в январе 2012г. услуги по передаче электрической энергии по договору аренды объектов электросетевого хозяйства ЕНЭС №4ЭСХ-2011/30 от 19.10.2011г.

Аналогичные доводы заявлялись истцом по делам № А40-78206/2012, № А40-39671/12, № А40-53497/12, № А40-80175/12, № А40-94234/12.

Таким образом, сама подача искового заявления о взыскании задолженности за фактически оказанные услуги по передаче электрической энергии по вышеуказанным делам, несогласие с выводами судов о фактическом исполнении услуг по передаче электрической энергии Открытым акционерным обществом «Федеральная сетевая компания Единой энергетической системы» изложенными в апелляционной, кассационной жалобах подтверждает фактическое оказание истцом услуг по передаче электрической энергии.

Аналогичные выводы следует из писем ПАО «МРСК Сибири» от 02.12.2011, 06.12.2011 обращенных к Президенту - Председателя Правительства Республики Бурятия, в которых истец просит оказать содействие по заключения договора с ООО «Русэнергосбыт», ссылается на заключение с ОАО «ФСК ЕЭС» договоров аренды объектов электросетевого хозяйства, входящих в ЕНЭС на 2012 год.

Таким образом, из поведения истца явно усматривается его волеизъявление, что именно он оказывал услуги по передаче электрической энергии, поэтому подлежит отклонению довод истца, о том, что он уведомлял регулирующий орган о том, что он не может оказывать услуги ОАО «РЖД» в спорном периоде, поскольку по делу № А40-120340/12 ПАО «МРСК Сибири» придерживалось своей позицией о фактическом оказании услуг в судебном заседании АС МО 19.03.14, то есть в 2014 году истец продолжал считать себя надлежащим истцом по делу.

В связи с чем, у Республиканской службы по тарифам отсутствовала необходимость обращения в ФСТ РФ в целях корректировки тарифа по заявлению истца, поэтому действия ответчика являются законными, в связи с чем, подлежит отклонению доводы истца о том, что регулирующий орган предоставил ФСТ России заведомо недостоверные сведения для формирования СПБ на 2012 и 2013 гг, а так же его довод о бездействии службы по тарифам по неутверждению тарифов выше предельных уровней тарифов.

Более того, в случае удовлетворения судами исковых требований ПАО «МРСК Сибири» о взыскании задолженности с ОАО «РЖД», ООО «Энергопромсбыт», взыскиваемые в настоящем деле убытки не возникли, в связи с чем суд приходит к выводу, что наличие данного спора никак не связано с решениями или действиями РСТ, а связано исключительно с обязательственными правоотношениями истца с третьими лицами.

Изменение же его правовой позиции связано с отказом в удовлетворении его исковых требований о взыскании с ОАО «РЖД», ООО «Энергопромсбыт» задолженности по делам № А40-120340/12, № А40-68009/12, № А40-78206/2012, № А40-39671/12, № А40-53497/12, № А40-80175/12, № А40-94234/12.

Вместе с тем, обстоятельства установленные по делам № А40-120340/12, № А40-68009/12, № А40-78206/2012, № А40-39671/12, № А40-53497/12, № А40-80175/12, № А40-94234/12 не обладают свойством преюдициональности по отношению к настоящему спору.

Кроме того, отказ в удовлетворении требований о взыскании задолженности по вышеуказанным делам не может свидетельствовать о незаконности примененного тарифа, действий РСТ.

Более того, сам истец злоупотребляет своими правами, поскольку его поведение является непоследовательным, противоречивым, что в силу применения принципа «эстоппель» должно влечь утрату истцом права заявлять возражения в части незаконности бездействия РСТ, наличия его вины в возникших убытках.

Таким образом, противоречивое поведение истца заключалось в том, что он одновременно добивался как взыскания задолженности с ОАО «РЖД», ООО «Энергопромсбыт», так и пересмотра тарифов, в связи с чем суд признает такое поведение злоупотреблением правом, поскольку в случае если бы требования истца по пересмотру тарифа и взыскания задолженности были удовлетворены ПАО «МРСК Сибири» неосновательно обогатились за счет республиканского бюджета. В связи с чем, бездействие службы по тарифам по корректировки тарифов не может быть признано судом незаконным.

На основании вышеизложенного, учитывая преюдициальные обстоятельства о правомерности решений регулирующего органа, отсутствии его вины, установленные по делам № А10-1359/2012, № А10-816/2013, отсутствие обязанности по обращению в Федеральную службу по тарифам в целях корректировки размера тарифа, суд приходит к выводу об отсутствии вины республиканской службы по тарифам.

При указанных обстоятельствах, исковые требования удовлетворению не подлежат.

Расходы по государственной пошлине и судебной экспертизе относятся на истца на основании статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в связи с отказом в удовлетворении иска.

Руководствуясь статьями 110, 167-171, 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

решил:

в удовлетворении исковых требований отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Четвёртый арбитражный апелляционный суд в течение месяца с даты принятия решения (изготовления его в полном объёме) через арбитражный суд, принявший решение.

Решение по настоящему делу вступает в законную силу по истечении месячного срока со дня его принятия, если не подана апелляционная жалоба. В случае подачи апелляционной жалобы решение, если оно не отменено и не изменено, вступает в законную силу со дня принятия постановления арбитражного суда апелляционной инстанции.

Судья Г. В. Борголова