Гражданский кодекс часть 1

Арбитражный суд Республики Бурятия в составе судьи Логиновой Н.А., при ведении протокола секретарем Киселевой Е.В., рассмотрев в открытом судебном заседании дело по заявлению общества с ограниченной ответственностью "Строительное управление-5" (ОГРН <***>, ИНН <***>) к Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы №1 по Республике Бурятия (ОГРН <***>, ИНН <***>) о признании недействительными решения об отказе в привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения от 14.01.2021 №1 и решения об отказе в возмещении полностью суммы НДС в размере 760 643 руб., заявленной к возмещению, от 14.01.2021 №1/1, об обязании устранить нарушение прав и законных интересов заявителя,

при участии в заседании:

от ответчика- ФИО1, представителя по доверенности от 25.10.2022 № 04-17/27, диплом о юридическом образовании,

установил:

Общество с ограниченной ответственностью "Строительное управление-5" (далее- заявитель, налогоплательщик) обратилось с заявлением к Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы №1 по Республике Бурятия (далее- ответчик, налоговый орган) о признании недействительными решения об отказе в привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения от 14.01.2021 №1 и решения об отказе в возмещении полностью суммы НДС в размере 760 643 руб., заявленной к возмещению, от 14.01.2021 №1/1, об обязании устранить нарушение прав и законных интересов заявителя.

Определением суда от 20.09.2023 по делу произведена замена ответчика Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы №1 по Республике Бурятия (ОГРН <***>, ИНН <***>) на правопреемника - УФНС России по Республике Бурятия (ИНН <***>, ОГРН <***>).

Как следует из заявления налогоплательщика, оспариваемые решения вынесены налоговым органом по результатам проверки уточненной налоговой декларации по НДС за 3 квартал 2016 года. Основанием их вынесения послужил вывод налогового органа о занижении налогоплательщиком налогооблагаемой базы по НДС на суммы, полученные по договорам соинвестирования строительства нежилого здания Этнокультурного центра коренных народов Севера Бурятии «Арун». Как указал налоговый орган, спорные операции подлежат квалификации как договоры купли-продажи будущей вещи, что свидетельствует об отсутствии оснований для освобождения от уплаты НДС. Налогоплательщик с указанным выводом налогового органа не согласен. В силу подпункта 4 пункта 3 статьи 39, подпункта 1 пункта 2 статьи 146 Налогового кодекса Российской Федерации операции по передаче имущества, если такая передача носит инвестиционный характер, не признаются реализацией имущества, не образуют объект налогообложения по НДС. В данном случае предметом спорных договоров являлась передача соинвесторам правомочий по инвестированию строительства нежилого здания. На момент их заключения объект не имел характеристики законченного и готового к эксплуатации, обладающего потребительской ценностью для соинвестора. Работы по строительству, реконструкции и модернизации нежилого здания в полном объеме не были закончены, а помещения, являющиеся предметом инвестиционного договора, не были созданы и поставлены на учет как самостоятельный объект права. Указанное подтверждает то, что общество не должно было учитывать спорные операции в налогооблагаемой базе по НДС как реализацию готовых нежилых помещений по договорам соинвестирования, поскольку соинвестор фактически осуществлял инвестирование денежных средств в строительство неготового объекта, то есть объект для соинвестора являлся вновь возводимым. Представленные на проверку документы налогоплательщика, выступающего в правоотношениях как заказчик-застройщик (инвестор), однозначно свидетельствуют о правомерности квалификации отношений как инвестиционных. Заключенные договоры соинвестирования отвечают признакам инвестиционной деятельности, предусмотренным положениями Федерального закона от 25.02.1999 №39-ФЗ «Об инвестиционной деятельности в Российской Федерации, осуществляемой в форме капитальных вложений». При этом особенности инвестиционного договора, а именно то, что денежные средства, перечисляемые инвестором в пользу заказчика, не становятся собственностью последнего: заказчик не может распорядиться ими по своему усмотрению, а должен направить их исключительно на создание объекта недвижимости, исключают возможность квалификации полученных от соинвесторов денежных средств как предоплаты за имущество. Квалификации договора налоговым органом как договора купли-продажи будущей вещи необоснованная. Заключенные договоры являются смешанными, то есть включающими элементы инвестиционного договора и договора простого товарищества. Кроме того, статья 146 Налогового кодекса Российской Федерации не содержит положений, позволяющих признать объектом налогообложения операции по реализации не готовой вещи, то есть вещи, которая будет создана в будущем.

Представитель ответчика с заявленным требованием не согласился. Пояснил, что по результатам проверки налоговый орган пришел к выводу о занижении налогоплательщиком налогооблагаемой базы по НДС на суммы, полученные по договорам соинвестирования строительства нежилого здания Этнокультурного центра коренных народов Севера Бурятии «Арун». Указанные взаимоотношения в целях налогообложения квалифицированы инспекцией как операции по реализации имущества, которые в силу пункта 1 статьи 146, пункта 1 статьи 154 Налогового кодекса Российской Федерации полежат налогообложению НДС. При этом довод налогоплательщика о том, что отношения сторон в рамках заключенных договоров фактически носили инвестиционных характер в ходе проверки не нашел своего подтверждения. Так, налоговым органом установлено следующее: соинвесторы, перечислившие суммы оплаты за помещения в объекте, не наделялись правом собственности (в том числе долевой собственности) на возводимое недвижимое имущество; объект договора фактически на момент его заключения был построен; изначально право собственности на объект зарегистрировано за налогоплательщиком; право собственности на помещения в объекте возникали у лиц, заключивших договоры соинвестирования, с момента государственной регистрации права за покупателем; при заключении договоров соинвестирования осуществлена индивидуализация предмета договоров путем указания сведений, позволяющих установить недвижимое имущество, подлежащее передаче (местонахождение возводимой недвижимости, площадь будущего помещения, иные характеристики, свойства недвижимости, определенные, в частности, в соответствии с проектной документацией); договорами определена цена передаваемого имущества. Указанные обстоятельства позволили налоговому органу квалифицировать заключенные договоры как договоры купли-продажи будущей недвижимой вещи с условием о предварительной оплате. В целях налогообложения имеет значение правовая природа и сущность заключаемого договора, независимо от фактического наименования последнего. Таким образом, полученные обществом от соинвестора денежные средства правильно квалифицированы налоговым органом как предварительная оплата в счет предстоящей поставки товара. При этом отметил, что обществом не осуществлялись вклады в уставный капитал хозяйственных обществ и товариществ, вклады по договору простого товарищества, договору инвестиционного товарищества, паевые взносы в паевые фонды кооперативов, что свидетельствует о невозможности квалификации взаимоотношений как имеющих инвестиционный характер. Следовательно, оснований для применения подпункта 4 пункта 3 статьи 39 Налогового кодекса Российской Федерации не имеется. Также, не применим пункт 3 статьи 155 Налогового кодекса Российской Федерации, поскольку в рассматриваемой ситуации налогоплательщиком приобретен и достроен объект недвижимости как основным заказчиком и инвестором объекта и оформлен в его собственность.

Выслушав пояснения лиц, участвующих в деле, изучив материалы дела, суд установил следующее.

02.03.2020 налогоплательщиком представлена в налоговый орган уточненная налоговая декларация (корректировка 3) по налогу на добавленную стоимость за 3 квартал 2016 года с заявленной к возмещению из бюджета суммой НДС – 4 644 368 руб.

В период с 02.03.2020 по 02.06.2020 налоговым органом по указанной декларации проведена камеральная налоговая проверка, по результатам которой установлено:

- занижение налоговой базы по НДС на сумму 5 367 440 руб., по операциям реализации недвижимого имущества по договорам соинвестирования строительства нежилого здания Этнокультурного центра коренных народов Севера Бурятии «Арун», не исчисление НДС в размере 818 762 руб.,

о чем составлен акт проверки от 21.01.2020 №253, дополнение к акту №2 от 21.08.2020.

14.01.2021 на основании указанного акта от 21.01.2020 №253 и дополнения к нему №2 от 21.08.2020, с учетом возражений налогоплательщика от 05.03.2020, дополнений к возражениям от 12.03.2020, 02.07.2020, 08.10.2020, 14.10.2020, 15.10.2020, ходатайства налогоплательщика о снижении штрафных санкций от 15.01.2021, пояснений налогоплательщика и иных материалов налоговой проверки заместителем начальника Межрайонной ИФНС России №1 по РБ ФИО2 вынесены решения:

- об отказе в привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения №1, которым налогоплательщику предложено уменьшить сумму налога, излишне заявленного к возмещению в размере 760 643 руб.;

- об отказе в возмещении полностью суммы НДС, заявленной к возмещению, №1/1, в соответствии с которым налогоплательщику отказано в возмещении НДС в сумме 760 643 руб.

Налогоплательщик обжаловал указанные решения инспекции от 14.01.2021 №1, №1/1 в вышестоящий налоговый орган.

Решением УФНС России по Республике Бурятия от 12.04.2021 №15-14/04907 жалоба налогоплательщика оставлена без удовлетворения.

Несогласие налогоплательщика с решением об отказе в привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения от 14.01.2021 №1, с решением об отказе в возмещении полностью суммы НДС, заявленной к возмещению, от 14.01.2021 №1/1, вынесенными Межрайонной инспекцией Федеральной налоговой службы №1 по Республике Бурятия, явилось основанием для обращения общества в суд с настоящим заявлением.

В соответствии с частью 1 статьи 198 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации граждане, организации и иные лица вправе обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании недействительными ненормативных правовых 6 актов, незаконными решений и действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления, иных органов, должностных лиц, если полагают, что оспариваемый ненормативный правовой акт, решение и действие (бездействие) не соответствуют закону или иному нормативному правовому акту и нарушают их права и законные интересы в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, незаконно возлагают на них какие-либо обязанности, создают иные препятствия для осуществления предпринимательской и иной экономической деятельности.

Согласно части 4 статьи 200 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел об оспаривании ненормативных правовых актов, решений и действий (бездействия) органов, осуществляющих публичные полномочия, должностных лиц арбитражный суд в судебном заседании осуществляет проверку оспариваемого акта или его отдельных положений, оспариваемых решений и действий (бездействия) и устанавливает их соответствие закону или иному нормативному правовому акту, устанавливает наличие полномочий у органа или лица, которые приняли оспариваемый акт, решение или совершили оспариваемые действия (бездействие), а также устанавливает, нарушают ли оспариваемый акт, решение и действия (бездействие) права и законные интересы заявителя в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности.

В силу части 5 статьи 200 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации обязанность доказывания соответствия оспариваемого ненормативного правового акта закону или иному нормативному правовому акту, законности принятия оспариваемого решения, совершения оспариваемых действий (бездействия), наличия у органа или лица надлежащих полномочий на принятие оспариваемого акта, решения, совершение оспариваемых действий (бездействия), а также обстоятельств, послуживших основанием для принятия оспариваемого акта, решения, совершения оспариваемых действий (бездействия), возлагается на орган или лицо, которые приняли акт, решение или совершили действия (бездействие).

Следовательно, для признания ненормативного правового акта налогового органа недействительным, необходимо соблюдение двух условий: несоответствие оспариваемого ненормативного правового акта закону или иному нормативному правовому акту и нарушение прав и законных интересов заявителя в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, незаконно возлагающее на него какие-либо обязанности, создание иных препятствий для осуществления предпринимательской и иной экономической деятельности.

Как следует из оспариваемого решения, основанием его вынесения послужил вывод налогового органа о занижении налогоплательщиком налогооблагаемой базы по НДС на суммы, полученные по договорам соинвестирования строительства нежилого здания Этнокультурного центра коренных народов Севера Бурятии «Арун». При этом спорным является вопрос правомерности квалификации в целях налогообложения отношений по договорам соинвестирования, как операций по реализации имущества, которые в соответствии с пунктом 1 статьи 146, пунктом 1 статьи 154 Налогового кодекса Российской Федерации полежат налогообложению НДС.

В силу статьи 143 Налогового кодекса Российской Федерации общество является плательщиком налога на добавленную стоимость.

В соответствии с пунктом 1 статьи 146 НК РФ объектом налогообложения по НДС признается, в частности, реализация товаров (работ, услуг) на территории Российской Федерации, в том числе реализация предметов залога и передача товаров (результатов выполненных работ, оказание услуг) по соглашению о предоставлении отступного или новации, а также передача имущественных прав.

Согласно пункту 1 статьи 39 НК РФ реализацией товаров, работ или услуг организацией или индивидуальным предпринимателем признается соответственно передача на возмездной основе (в том числе обмен товарами, работами или услугами) права собственности на товары, результатов выполненных работ одним лицом для другого лица, возмездное оказание услуг одним лицом другому лицу, а в случаях, предусмотренных данным Кодексом, передача права собственности на товары, результатов выполненных работ одним лицом для другого лица, оказание услуг одним лицом другому лицу - на безвозмездной основе.

При этом в силу подпункта 4 пункта 3 статьи 39 НК РФ передача имущества, если такая передача носит инвестиционный характер (в частности, вклады в уставный (складочный) капитал хозяйственных обществ и товариществ, вклады по договору простого товарищества (договору о совместной деятельности), договору инвестиционного товарищества, паевые взносы в паевые фонды кооперативов) не признается реализацией товаров, работ, услуг.

В силу статьи 1 Федерального закона от 25.02.1999 N 39-ФЗ "Об инвестиционной деятельности в Российской Федерации, осуществляемой в форме капитальных вложений" инвестициями являются денежные средства, иное имущество, вкладываемые в объекты предпринимательской и (или) иной деятельности в целях получения прибыли и (или) достижения иного полезного эффекта.

Предметом инвестиционной деятельности в силу абзаца 3 статьи 1 Закона N 39-ФЗ является вложение инвестиций и осуществление совместно субъектами инвестиционной деятельности действий в целях получения прибыли и (или) достижения иного полезного эффекта.

Из смысла и содержания статьи 1 данного закона и его наименования следует, что он регулирует один из видов инвестиций – капитальные вложения, то есть вложения в основной капитал (основные средства), в том числе затраты на новое строительство, реконструкцию и техническое перевооружение действующих предприятий, приобретение машин, оборудования и другие затраты.

При этом под вложениями в основные средства (внеобортные активы) понимаются принадлежащие юридическому лицу активы, предназначенные для получения дохода от их эксплуатации в течение длительного периода времени и изначально не подлежащие продаже (пункт 4 Положения по бухгалтерскому учету «Учет основных средств» ПБУ6/01 (утверждены приказом Минфина России от 30.03.2001 № 26н, далее – ПБУ 6/01).

Как следует из статьи 4 Закона N 39-ФЗ, субъектами инвестиционной деятельности, осуществляемой в форме капитальных вложений (далее - субъекты инвестиционной деятельности), являются инвесторы, заказчики, подрядчики, пользователи объектов капитальных вложений и другие лица.

Инвесторами являются лица, осуществляющие капитальные вложения на территории Российской Федерации с использованием собственных и (или) привлеченных средств, то есть лица, финансирующее строительство объекта. Заказчиком выступает уполномоченное инвестором лицо, осуществляющее реализацию инвестиционного проекта.

Субъект инвестиционной деятельности вправе совмещать функции двух и более субъектов, если иное не установлено договором и (или) государственным контрактом, заключаемыми между ними.

Как следует из материалов дела, на основании договора от 12.12.2011 купли-продажи недвижимого имущества между ООО «СУ-5» и Местной национально-культурной автономией эвенков г.Улан-Удэ налогоплательщиком приобретено незавершенное строительством здание Этнокультурного центра коренных народов Севера Бурятии «Арун», площадью 1 681,3 кв.м., степенью готовности 31%, по адресу: <...>.

29.12.2011 на указанное незавершенное строительством здание зарегистрировано право собственности ООО «СУ-5».

Земельные участки для ведения строительства предоставлены ООО «СУ-5» на основании договоров аренды от 15.06.2015 №89, от 22.10.2015 №164 от 18.01.2016 №8. ООО «СУ-5» привлекло для строительства объекта для выполнения общестроительных работ ООО «Дарханстрой» по договору подряда от 01.01.2012 (л.д.48 т.2).

При таких обстоятельствах, суд соглашается с доводами налогоплательщика об определении его статуса как заказчика-застройщика, не осуществляющего самостоятельно функций подрядчика.

В пункте 1 статьи 8 Закона №39-ФЗ указано, что отношения между субъектами инвестиционной деятельности осуществляются на основе договора и (или) государственного контракта, заключаемых между ними в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации.

Общие понятия о договоре, его свободе для сторон при заключении, примерных условиях договора, его толковании содержатся в главе 27 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ).

Понятия отдельных видов обязательств и существенных условиях каждого из них, а также общие положения о договоре купли-продаже недвижимости, определены в разделе IV, главе 30 данного кодекса (статьи 554, 555 ГК РФ).

Согласно пункту 2 статьи 421 ГК РФ стороны имеют право на заключение договора, как предусмотренного, так и не предусмотренного законом или иными правовыми актами. При этом в заключаемом договоре могут содержаться элементы различных договоров, предусмотренных законом или иными правовыми актами (смешанный договор) и к отношениям по данному договору применяются в соответствующих частях правила о договорах, элементы которых содержатся в нем, если иное не вытекает из соглашения сторон или существа смешанного договора.

Правила толкования условий договора определены в статье 431 ГК РФ, согласно которой при толковании условий договора судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений и в случае их неясности устанавливается путем сопоставления с другими условиями и смыслом договора в целом и путем выяснения действительной общей воли сторон с учетом цели договора. При этом принимаются во внимание все соответствующие обстоятельства, включая предшествующие договору переговоры и переписку, практику, установившуюся во взаимных отношениях сторон, обычаи, последующее поведение сторон.

Существенными условиями о предмете договора согласно статье 432 ГК РФ являются условия, которые названы в законе или иных правовых актах как существенные или необходимые для договоров данного вида, а также все те условия, относительно которых по заявлению одной из сторон должно быть достигнуто соглашение.

Понятия инвестиционного договора и его существенных условий нормы ГК РФ не содержат.

Учитывая то, что существующее законодательство не содержит понятий инвестиционного договора и договора соинвестирования, не содержит исчерпывающего и примерного перечня договорных форм инвестиций, суд признает, что при разрешении споров, возникающих из договоров, поименованных сторонами как «инвестиционные», необходимо установить их гражданско-правовую природу, имеющую существенное значение для целей налогообложения.

В целях исчисления налогов в отношении конкретной гражданско-правовой сделки осуществляется её квалификация (переквалификация) как на первоначальном этапе её заключения при сопоставлении реальных намерений сторон и их воли при заключении сделки, так и текста договора, который был подписан сторонами и отражен в целях налогообложения, а также и фактическое его исполнения сторонами.

В этой связи, учитывая правовую позицию, изложенную в постановлениях Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 06.09.2011 № 4784/11, от 24.01.2012 № 11450/11 и от 02.07.2013 № 1039/13, суд включает в предмет исследования вопросы о предмете договора, его существенных условиях и действительной воле сторон, направленной при заключении и исполнении договора.

Применение положений Закона № 39-ФЗ и указанных норм ГК РФ относительно понятия инвестиционного договора даны в Постановлении № 54, согласно пункту 4 которого при рассмотрении споров, вытекающих из договоров, связанных с инвестиционной деятельностью в сфере финансирования строительства или реконструкции объектов недвижимости, судам следует устанавливать правовую природу соответствующих договоров и разрешать спор по правилам глав 30 («Купля-продажа»), 37 («Подряд»), 55 («Простое товарищество») ГК РФ и так далее. Если не установлено иное, судам надлежит оценивать договоры, связанные с инвестиционной деятельностью в сфере финансирования строительства или реконструкции объектов недвижимости, как договоры купли-продажи будущей недвижимой вещи.

Согласно пункту 2 статьи 223 ГК РФ право собственности на объекты недвижимости возникает у лиц, заключивших договор купли-продажи будущей недвижимой вещи (включая случаи, когда на такого рода договоры распространяется законодательство об инвестиционной деятельности) с момента государственной регистрации в ЕГРП этого права за покупателем.

Как следует из материалов дела, в целях строительства указанного Этнокультурного центра налогоплательщик привлекал денежные средства, в том числе по следующим договорам соинвестирования:

Ф.И.О. соинвестора

номер и дата договора

Номер поме- шения

Пло-щадь

кв.м

Цена 1 кв.м., руб.

Общая сумма финансирова- иия (п. 5.1 договора)

Стоимость услуг

инвестора

(п. 5.3

договора)

ФИО3

СИ-59 от 13.07.2016

21,

28,79

29,21

100 000

5 800 000

870 000

ФИО4

№СИ-54 от 15.03.2016

20,40

80 000

1 632 000

224 800

Итого

7 432 000

1 094 800

Условия указанных договоров соинвестирования идентичны и содержат следующие положения:

- право собственности на нежилые помещения возникает у соинвестора с момента государственной регистрации указанного права в установленном действующим законодательством порядке в Управлении Росреестра по Республике Бурятия (пункт 3.3 договора);

- инвестор осуществляет консолидацию инвестиционных средств и обеспечивает принятие необходимых мер для непрерывного финансирования строительства Объекта. Под консолидацией инвестиционных средств понимается объединение инвестиционных вложений сторон и направление их на инвестирование строительства Объекта, а также является балансодержателем объекта строительства (нункг 4.1.2 договора);

- инвестор по своему усмотрению заключает договоры с генподрядчиком и подрядными организациями, поставщиками материалов и оборудования (пункт 4.1.3. договора);

- инвестор самостоятельно осуществляет контроль соответствия объемов и стоимости фактически выполненных работ объемам и стоимости предъявленных к оплате работ, и объему инвестиционных средств, подлежащих перечислению на строительство (пункт 4.1.4. договора);

- инвестор обязан представить Соинвестору документы, необходимые для оформления права Соинвестора на нежилые помещения, а именно выписку из кадастрового паспорта на нежилое помещение в течение срока, определенного договором, с момента исполнения обязанности Соинвестора по перечислению на расчетный счет (оплаты в кассу) Инвестора суммы, указанной в п. 5.1 Договоров. С момента получения Соинвестором названных в данном пункте документов, обязанность инвестора на предоставление документов для регистрации считается исполненной (пункт 4.1.6. договора);

- общая сумма финансирования договора определяется как произведение размера общей площади нежилого помещения, подлежащего передаче соинвестору согласно п. 3.1 договора на стоимость 1 кв.м. общей площади подлежащей передаче объекта инвестирования. Цена договора является окончательной и пересмотру не подлежит (пункт 5.1 договора).

- сумма финансирования включает в себя возмещение затрат на строительство (создание) объекта строительства, в том числе возмещение затрат на создание коммуникаций и других инженерных сооружений, благоустройства прилегающих территорий, стоимость природоохранных, иных необходимых работ и услуг, предусмотренных проектной документацией и разрешением на строительство, а также на оплату услуг инвестора (пункт 5.2 договора);

- стоимость услуг инвестора, оказываемых в соответствии с п. 4.1.2, п. 4.1.3, п. 4.1.4, п. 4.1.6 договора, включена в общую сумму финансирования и составляет 15% общей суммы финансирования, указанной в п. 5.1 договора. Услуги инвестора определяются на момент передачи Объекта согласно акту приема передачи (пункт 5.3 договора);

- в пункте 5.4 договора предусмотрено, что соинвестор осуществляет финансирование строительства путем перечисления на расчетный счет (оплаты в кассу) инвестора суммы, указанной в п. 5.1 договора, в определенные договором сроки, либо проведением зачета встречных однородных требований.

- свидетельством качества нежилых помещений, соответствия их проекту, согласованной сторонами планировке и внутренней отделке, техническим нормам и правилам является разрешение на ввод объекта в эксплуатацию, утвержденное в установленном порядке. Сроком готовности к передаче инвестируемой части объекта является дата разрешения на ввод объекта в эксплуатацию (пункт 7.1 договора).

Оценив указанные договоры соинвестирования, суд признает, что заключенные договоры обладают признаками договора купли-продажи будущей вещи, а именно:

- при заключении договоров соинвестирования осуществлена индивидуализация предметов договоров путем указания сведений, позволяющих установить недвижимое имущество, подлежащее передаче покупателю по договору (местонахождение возводимой недвижимости, площадь будущего помещения, иные характеристики, свойства недвижимости, определенные, в частности, в соответствии с проектной документацией),

- заключенными договорами определена цена передаваемого имущества, исходя из 1 кв.м.;

- на момент заключения спорного договора объект был фактически построен, что подтверждается фактом получения в сентябре 2016 разрешения на ввод построенного объекта в эксплуатацию №04-302000-46-2016;

- общество изначально зарегистрировало право собственности на нежилые помещения за собой, а потом передало по договору-купли продажи Соинвестору, что, в смысле применения норм п.1 ст. 154, п.1 ст.39 НК РФ понимается как реализация товаров (работ, услуг), под которой понимается передача права собственности;

- в отношении объектов инвестирования обществом была зарегистрирована ипотека в пользу ПАО «Сбербанк России» в обеспечение обязательств налогоплательщика по кредитному договору;

- по результатам исполнения договора соинвестор получал в собственность нежилые помещения на возмездной основе;

- соинвестор, перечисливший суммы оплаты за помещения в Объекте, не наделялся правом собственности (в том числе долевой собственности) на возводимое недвижимое имущество;

- договором не предусматривалось, что все Соинвесторы участвуют в финансировании объекта строительства каждый в своей доле (вклада), т.е. не определялась своя доля инвестиций (в суммовом выражении); договор не предусматривал положения о внесении всеми Соинвесторами общих денежных средств;

- договором определено, что сроком готовности к передаче инвестируемой части Объекта является дата разрешения на ввод Объекта в эксплуатацию.

Таким образом, исходя из содержания существенных условий указанных договоров, оценки существа принятых на себя сторонами обязательств и результата их исполнения, суд приходит к выводу, что такой договор следует квалифицировать в качестве договора купли-продажи будущей недвижимой вещи с условием о предварительной оплате, а инвестиционные взносы в соответствии с пп.2 п.1 ст. 167 НК РФ как предоплату..

Приходя к указанному выводу, суд, в том числе исходит из того, что воля соинвесторов не была направлена на вступление в правоотношения по инвестированию объекта строительства, о чем свидетельствуют представленные в материалы дела протоколы допроса свидетелей (соинвесторов), согласно которым на момент заключения сделок Объект - здание «Арун» уже был возведен и при осмотре помещений для их дальнейшего приобретения, они ориентировались на площадь и его место расположение, стоимость. При этом намерениями при заключении сделок являлось приобретение обозначенных в договорах нежилых помещений для извлечения собственной выгоды, а выбор типа договора исходил именно от продавца, в чем отличие от договора купли-продажи не знают.

Кроме того, суд принимает во внимание то, что учетная политика ООО «СУ-5» не определяет порядок учета сумм, поступающих от инвесторов, сумм вычетов, приходящихся на себя и соинвесторов. ООО «СУ-5» не определяет собственную долю инвестиций и долю инвестиций, в части которой соинвесторы имеют право на вычет сумм налога, предъявленных застройщику подрядными организациями и поставщиками товаров, и которая определяется расчетным методом исходя из доли инвестора в сумме инвестиций на строительство объекта (Определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 17.05.2018 № 301-КГ17-22967).

Пи таких обстоятельствах, вывод налогового органа о том, что рассматриваемом случае имеет место реализация, то есть передача права собственности, в рамках возникших правоотношения по договору купли-продажи вещи без цели инвестирования на условиях предварительной оплаты, является правильным.

Следовательно, оспариваемые решения от 14.01.2021 №1, №1/1, соответствуют требованиям налогового законодательства, прав и законных интересов заявителя не нарушают.

Иные доводы налогоплательщика судом проверены и отклонены как необоснованные в силу следующего.

Поскольку, указанные договоры соинвестирования квалифицируются как договоры купли-продажи будущей недвижимой вещи, то в рассматриваемой ситуации налоговая база не может определяться по п.3 ст. 155 НК РФ, который применяется при передаче имущественных прав на жилые и нежилые помещения. При уступке прав требования на недвижимость налоговая база у инвестора, уступающего свои права, согласно п.3 ст. 155 Кодекса определяется как разница между доходом, полученным от передачи таких прав и расходами, осуществленными в связи с приобретением этих прав.

То есть налоговая база в данном случае представляет собой разницу между доходом первоначального инвестора от уступки имущественных прав на недвижимость и расходами на приобретение указанных прав (то есть инвестиционных взносы по договору).

В рассматриваемой ситуации налогоплательщиком не уступаются имущественные права на недвижимость, а заключаются, в соответствии с разъяснениями Постановления №54, договоры купли-продажи будущей недвижимости, которая приобретена и достроена обществом как основным заказчиком и инвестором объекта, оформлена в его собственность.

Относительно довода о том, что рассматриваемые договоры соинвестирования являются смешанными договорами, содержащими элементы посреднического договора и договора простого товарищества, суд отмечает следующее.

Исходя из анализа положений п. 1 ст. 1041, п. 1 ст. 1042, ст. 1046, ст. 1048 ГК РФ следует, что существенными условиями договора простого товарищества являются условие о соединении вкладов каждого товарища, а также условие о ведении совместной деятельности, направленной на получение прибыли или на достижение иной не противоречащей закону цели. Следовательно, если из условий договора усматривается, что каждая из сторон вносит вклады (передает земельный участок, вносит денежные средства, выполняет работы, поставляет строительные материалы и т.д.) с целью достижения общей цели, а именно создания объекта недвижимости, соответствующий договор должен быть квалифицирован как договор простого товарищества (п. 7 Постановления N 54). Инвестиционный договор отвечает признакам договора простого товарищества в том случае, если производилось объединение вкладов в совместную деятельность, имеется условие о вкладах; ведется отдельный бухгалтерский учет по совместной деятельности; условиями контракта определено, кто из участников договора ведет общие дела. В противном случае инвестиционный контракт не может быть признан договором простого товарищества.

Основания для рассмотрения спорных договоров соинвестирования в качестве договора о совместной деятельности отсутствуют, поскольку в них отсутствуют конкретные условия об объединении вкладов в совместную деятельность; отдельного бухгалтерского учета по совместной деятельности контрагентами по договору не велось; порядок ведения общих дел в договоре не устанавливался.

Кроме того, как следует из буквального содержания нормы п.2 ст. 1041 ГК РФ сторонами договора простого товарищества, заключаемого для осуществления предпринимательской деятельности, могут быть только индивидуальные предприниматели и (или) коммерческие организации.

По рассматриваемым договорам сторонами является коммерческая организация и физическое лицо.

Аналогично подлежит отклонению довод о наличии у спорного договора соинвестирования признаков посреднического договора. Из смысла норм Гражданского кодекса (главы 49, 51, 52 ГК РФ) существенным условием договора комиссии (агентирования, поручения) является его предмет - оказание посреднических услуг по совершению сделок в интересах и по поручению комитента (агента, поручителя). Гражданское законодательство предусматривает два возможных варианта выполнения посреднического договора, например, когда посредник при исполнении договора действует: от своего имени (договор комиссии либо агентский договор, по которому агент действует от своего имени); от имени доверителя (договор поручения) либо принципала (агентский договор, по которому агент действует от имени принципала).

Рассматриваемые договоры не содержат условий о том, что при оказании услуг инвестором, оказываемых в соответствии с п.4.1.2, п.4.1.3, п.4.1.4, п. 4.1.6. договоров соинвестирования, инвестор действует от своего имени или в интересах доверителя.

Следовательно, такой договор не может быть квалифицирован как посреднический договор.

При таких обстоятельствах оснований для удовлетворения требований заявителя не имеется.

Руководствуясь статьями 167-170, 201 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

Р Е Ш И Л:

В удовлетворении заявленного требования отказать.

Решение по настоящему делу вступает в законную силу по истечении месячного срока со дня его принятия, если не подана апелляционная жалоба. В случае подачи апелляционной жалобы решение, если оно не отменено и не изменено, вступает в законную силу со дня принятия постановления арбитражного суда апелляционной инстанции.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Четвертый арбитражный апелляционный суд в течение месяца с даты принятия.

Апелляционная жалоба подается в арбитражный суд апелляционной инстанции через арбитражный суд, принявший решение.

Судья Н.А. Логинова