Гражданский кодекс часть 1

Арбитражный суд Владимирской области в составе судьи Исаковой Ю.А., при ведении протокола судебного заседания секретарем Рогозиной Ю.Ю., рассмотрев в открытом судебном заседании дело по иску индивидуального предпринимателя ФИО1 (Владимирская область, Собинский район, с/п Копнинское, д.Митрофаниха, ОГРНИП <***>) к индивидуальному предпринимателю ФИО2 (г.Владимир, ОГРНИП <***>), при участии третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, - ФИО3 (141080, <...>), о взыскании 3 136 917 руб. 76 коп.,

при участии в судебном заседании представителей:

от истца – ФИО4 по доверенности от 24.01.2012 № 33 АА 0452462 (сроком действия на 3 года),

от ответчика – ФИО5 по доверенности от 12.09.2013 № 33 АА 0705593 (сроком действия на 3 года),

от третьего лица – ФИО6 по доверенности от 08.08.2013 № 50 АА 4289041 (сроком действия на 3 года), установил.

Индивидуальный предприниматель ФИО1 обратился в суд исковым заявлением, уточненным в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, к индивидуальному предпринимателю ФИО2 о взыскании доходов, полученных от незаконного владения имуществом за период с июля 2012 года по июль 2013 года, в размере 3 136 917 руб. 76 коп. (уточнение от 03.03.2015).

В качестве правового основания истец ссылается на статьи 253, 303, 1107 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, к участию в деле привлечена ФИО3.

В обоснование заявленных требований истец указал на то, что требования ФИО1 направлены на восстановление нарушенных прав собственника, вызванных совершением недействительной сделки. Соответственно, судебная защита нарушенного права не является злоупотреблением. Положения статьи 303 Гражданского кодекса Российской Федерации направлены на защиту прав собственника при возврате его имущества в собственность. Таким образом, независимо от способа защиты прав собственника по возврату его имущества, решающим значением является наступление единых правовых последствий для данных способов защиты – возврат имущества его законному владельцу.

Истец полагает, что исходя из норм статьи 253 Гражданского кодекса Российской Федерации, статей 34, 35 Семейного кодекса Российской Федерации денежные средства, являющиеся предметом данного судебного разбирательства, по своей правовой природе являются общей совместной собственностью П-ных. Данный режим совместной собственности сохраняется независимо от того, кто из супругов предъявил требования об их взыскании, поскольку предполагается, что соответствующие действия совершаются с согласия другого супруга. При этом считает, что на доходы, извлеченные из имущества, также распространяется режим общей совместной собственности, и ФИО1 обладает правом требования данных доходов. Довод ответчика о несении расходов на содержание имущества не подтвержден какими-либо первичными расходными документами. Кроме того, истец отметил, что с июля 2012 года ФИО2 узнала о неправомерности владения и получила повестку Октябрьского районного суда города Владимира по делу №2-3530/2012 по иску ФИО3 о признании договора дарения от 12.08.2010 недействительным и применения последствий недействительности данной сделки. Таким образом, за период с июля 2012 года по июль 2013 года ФИО2 получила имущественную выгоду в виде арендной платы в размере 3 136 917 руб. 76 коп. Вместе с тем истец считает, что неосновательно обогатившееся лицо обязано возместить все доходы, которые оно должно было извлечь из имущества потерпевшего, с того времени, когда узнало или должно было узнать о неосновательном обогащении.

Индивидуальный предприниматель ФИО2 возражает против заявленных требований, указав на то, что взыскание с ответчика неосновательного обогащения невозможно, поскольку не соответствует смыслу статей 301, 303 Гражданского кодекса Российской Федерации, поскольку собственник должен обратиться в суд с требованием о возврате имущества, если он полагает, что имущество передано незаконно. Из материалов дела видно, что ФИО1 не обращался в суд с требованием к ФИО2 о возврате имущества, а напротив, сам являлся ответчиком по иску своей супруги о признании сделки недействительной. При этом ФИО1 не указаны обстоятельства, при которых ФИО2 нарушены его права и законные интересы. Доказательства того в материалах дела отсутствуют. Заключив договор дарения от 12.08.2010, ФИО1 сам данную сделку не оспорил, с требование об истребовании имущества не обращался. С иском о признании сделки недействительной обратилась супруга истца – ФИО3 на основании статьи 35 Семейного кодекса Российской Федерации, полагая, что ее права нарушены.

Ответчик считает, что обращаясь в суд с данным требованием, истец злоупотребляет своими правами, имеет место заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав, что в соответствии со статьей 10 Гражданского кодекса Российской Федерации может являться самостоятельным основанием для отказа в их защите. При этом, заключив договор дарения от 12.08.2010, введя в заблуждение ФИО2 об отсутствии у него супруги (представив паспорт с отсутствием штампа о зарегистрированном браке, оставив незаполненную графу о заключении брака при регистрации перехода права собственности), признал иск супруги. Таким образом, ФИО1 не может быть признан потерпевшим, имеющим право на возмещение каких-либо убытков или неосновательного обогащения на основании статей 303, 1104, 1107 Гражданского кодекса Российской Федерации. Воля ФИО1 на отчуждение спорного имущества не была порочна, сам ФИО1 с иском о признании сделки недействительной не обращался.

Кроме того, в материалах дела отсутствуют доказательства незаконного использования спорного имущества ФИО2 в спорный период. Договор дарения от 12.08.2010, заключенный между ФИО1 и ФИО2, в силу статьи 35 Семейного кодекса Российской Федерации является оспоримой сделкой, которая может быть признана недействительной только судом. Следовательно, до момента вступления решения суда в законную силу действия ФИО2 по распоряжению своим имуществом являлись добросовестными. Исходя из положений постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.11.2011 №73 "Об отдельных вопросах практики применения правил Гражданского кодекса Российской Федерации о договоре аренды" требование о взыскании доходов от аренды возможно только для защиты права собственности при истребовании имущества, выбывшего помимо воли собственника из его владения. В данном случае ФИО1 как собственник волю на распоряжение имуществом не оспаривал, соответственно, не имеет оснований для защиты своих прав избранным путем. Таким образом, истец не является лицом, чье право нарушено и подлежит восстановлению.

Вместе с тем ответчик заявляет о пропуске истцом срока исковой давности, истцом не доказан размер неосновательного обогащения и не учтены расходы, которые истец понес по содержанию помещений.

Третье лицо - ФИО3 полагает, что требования истца являются законными, обоснованными и подлежащими удовлетворению. Указала, что взыскиваемые денежные средства являются общей совместной собственностью П-ных, в отношении которых ФИО1 предъявлены соответствующие требования о взыскании с ведома и согласия ФИО3 При этом полагает, что те доходы, которые были извлечены ответчицей от пользования нежилыми помещениями, должны быть ею возмещены.

Исследовав материалы дела, выслушав пояснения представителей сторон, арбитражный суд установил следующее.

Как усматривается из материалов дела, в период брака ФИО1 и ФИО3 приобретено нежилое помещение общей площадью 1285 кв.м (номера на поэтажном плане первого этажа №2,3, второго этажа №3,4), расположенное на первом и втором этаже здания по адресу: <...> (кадастровый номер 33-33-01/009/2010/173), и ½ доли в праве общей долевой собственности на нежилое помещение общей площадью 299,1 кв.м (номера на поэтажном плане цокольного этажа №1,2,3,6,8, первого этажа №1,4, второго этажа №1,2,5,6, третьего этажа (мансарда) №1,5), расположенное в цокольном этаже, на первом, втором и третьем этажах здания по адресу: <...> (кадастровый номер 33-33-01/009/2010-174) на основании инвестиционных договоров от 20.05.2008 и актов приема-передачи от 14.01.2010.

Право собственности на указанное имущество зарегистрировано за ФИО1 26.01.2010.

12.08.2010 между ФИО1 и ФИО2 подписан договор дарения, по условиям которого истец безвозмездно передал в собственность ответчице следующее недвижимое имущество: нежилое помещение общей площадью 620,7 кв.м (номера на поэтажном плане №3, 4), расположенное на втором этаже здания по адресу: <...> (кадастровый номер 33-33-01/009/2010/173), и ¼ доли в праве общей долевой собственности на нежилое помещение общей площадью 299,1 кв.м (номера на поэтажном плане цокольного этажа №1,2,3,6,8, первого этажа №1,4, второго этажа №1,2,5,6, третьего этажа (мансарда) №1,5), расположенное в цокольном этаже, на первом, втором и третьем этажах здания по адресу: <...> (кадастровый номер 33-33-01/009/2010-174).

По акту приема-передачи от 12.08.2010 указанное имущество передано ФИО2

Право собственности на вышеупомянутое имущество зарегистрировано за ФИО2 в установленном законом порядке 24.08.2010.

Данные обстоятельства установлены решением Октябрьского районного суда города Владимира от 03.04.2013 по делу №2-72/2013, вступившим в законную силу 03.07.2013. Указанным судебным актом по иску ФИО3 признан недействительным договор дарения от 12.08.2010, заключенный между ФИО1 и ФИО2, применены последствия недействительности сделки в виде возврата ФИО1 вышеуказанного недвижимого имущества, переданного по договору дарения от 12.08.2010. Суд пришел к выводу о том, что сделка по заключению договора дарения от 12.08.2010 является недействительной ввиду отсутствия нотариально удостоверенного согласия супруги (ФИО3) на совершение сделки в соответствии с пунктом 3 статьи 35 Семейного кодекса Российской Федерации, спорные объекты недвижимости, на которые последняя имела право в силу статьи 34 Семейного кодекса Российской Федерации как на общее совместное имущество супругов выбыли из владения против ее воли.

По пояснениям истца, в период владения спорными объектами недвижимого имущества, а именно: в период с июля 2012 года по июль 2013 года ФИО2 получила доход от сдачи спорного имущества в аренду в размере 3 136 917 руб. 76 коп., что подтверждается договорами аренды от 29.06.2011 №034083, от 22.08.2011 №3, от 25.12.2011 №240/11-ТТК, от 25.12.2011 №183А/11, от 15.07.2011 №30/ГОЦОР, заключенными с ЗАО «Дж.Т.И. по Маркетингу и Продажам», ОАО «ТрансКредитБанк», ЗАО «ТрансТелеКом-НН», ООО «Телеком-МК», ОАО «Российские железные дороги» соответственно, а также платежными поручениями, свидетельствующими об оплате арендаторами арендной платы ФИО2 за указанный период.

Указывая на то, что в связи с признанием договора дарения от 12.08.2010 недействительным ответчица неправомерно получила имущественную выгоду от использования спорного имущества в виде арендной платы за период с июля 2012 года по июль 2013 года, истец обратился в арбитражный суд с настоящим иском на основании статей 253, 303, 1107 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Проанализировав материалы дела и доводы сторон, арбитражный суд пришел к следующим выводам.

Исходя из содержания и смысла пункта 1 статьи 11 Гражданского кодекса Российской Федерации и части 1 статьи 4 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации целью обращения лица, право которого нарушено, в арбитражный суд является восстановление нарушенного права этого лица.

Защита гражданских прав осуществляется способами, перечисленными статьей 12 Гражданского кодекса Российской Федерации, либо иными способами, предусмотренными законом. Согласно абзацу 13 названной нормы права защита гражданских прав может быть осуществлена и иными способами, предусмотренными законом.

Истец свободен в выборе способа защиты своего нарушенного права, однако избранный им способ защиты должен соответствовать содержанию нарушенного права и спорного правоотношения, характеру нарушения. В тех случаях, когда закон предусматривает для конкретного правоотношения определенный способ защиты, лицо, обращающееся в суд, вправе воспользоваться именно этим способом защиты.

В силу пункта 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом), не допускается использование гражданских прав в целях ограничения конкуренции, а также злоупотребление доминирующим положением на рынке.

Согласно пункту 2 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации в случае несоблюдения требований, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, арбитражный суд с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом.

В силу пункта 1 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.11.2008 N 127 "Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации" в иске может быть отказано на основании статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации в случае наличия нарушений, вызванных действиями самого истца.

В рассматриваемой ситуации действия истца по предъявлению настоящих требований свидетельствуют о злоупотреблении им своими правами, имеет место заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав.

Как указывалось выше, вступившим в законную силу решением Октябрьского районного суда города Владимира от 03.04.2013 по делу №2-72/2013 иску ФИО3 (супруги истца) признан недействительным договор дарения от 12.08.2010, заключенный между ФИО1 и ФИО2, применены последствия недействительности сделки в виде возврата ФИО1 вышеуказанного недвижимого имущества, переданного по договору дарения от 12.08.2010. Суд пришел к выводу о том, что сделка по заключению договора дарения от 12.08.2010 является недействительной ввиду отсутствия нотариально удостоверенного согласия супруги (ФИО3) на совершение сделки в соответствии с пунктом 3 статьи 35 Семейного кодекса Российской Федерации, спорные объекты недвижимости, на которые последняя имела право в силу статьи 34 Семейного кодекса Российской Федерации как на общее совместное имущество супругов выбыли из владения против ее воли.

Указанным судебным актом установлено, что ФИО1 скрыл от своей супруги (ФИО3) как свое намерение совершить сделку дарения недвижимого имущества, так и факт ее совершения, поскольку знал, что супруга (ФИО3) будет против совершения данного рода сделки.

Кроме того, при регистрации перехода права собственности на спорное имущество на основании договора дарения от 12.08.2010 ФИО1 оставил незаполненную графу о заключении брака, представил паспорт с отсутствием штампа о зарегистрированном браке.

Согласно части 3 статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации вступившее в законную силу решение суда общей юрисдикции по ранее рассмотренному гражданскому делу обязательно для арбитражного суда, рассматривающего дело, по вопросам об обстоятельствах, установленных решением суда общей юрисдикции и имеющих отношение к лицам, участвующим в деле.

Исходя из изложенного указанные обстоятельства свидетельствуют о наличии факта злоупотребления правом со стороны истца, выразившегося в отыскании денежных средств, полученных ответчиком от пользования имуществом, подаренным самим истцом ответчице.

Недействительность сделки, во исполнение которой передано имущество, не свидетельствует сама по себе о его выбытии из владения передавшего это имущество лица помимо его воли (пункт 39 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 29.04.2010 №10/22 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав»).

Таким образом, истец выразил свою волю на передачу владения спорного имущества иному лицу.

Из материалов дела видно, что заключив договор дарения от 12.08.2010, ФИО1 сам данную сделку не оспорил. С иском о признании сделки недействительной обратилась супруга истца – ФИО3 на основании статьи 35 Семейного кодекса Российской Федерации, полагая, что ее права нарушены.

Поскольку ФИО1 изначально реализовал спорное имущество в отсутствие обязательного нотариально удостоверенного согласия супруги (ФИО3) на совершение сделки дарения, выразив тем самым свою волю на совершение такого рода сделки, следовательно, предъявление им требования о возмещении доходов, неправомерно, по его мнению, полученных ответчиком от пользования спорным имуществом, и которые мог бы получить сам истец за пользование имуществом, расценивается судом как злоупотребление правом, которое в силу статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не подлежит защите.

Таким образом, ФИО1 не может быть признан потерпевшим, имеющим право на взыскание неосновательного обогащения (возмещение доходов, полученных от пользования спорным имуществом) на основании статей 303, 1104, 1107 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Довод истца о том, что судебная защита нарушенного права не является злоупотреблением, подлежит отклонению, поскольку имеет место наличие нарушений, вызванных действиями самого истца.

Указание третьего лица - ФИО3 на свое согласие для предъявления ФИО1 настоящих требований не принимается судом во внимание исходя положений действующего арбитражно-процессуального, гражданского и семейного законодательства. С данными требованиями ФИО3 в самостоятельном порядке не обращалась. Доказательств обратного в материалах дела не имеется.

В порядке статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации обстоятельства дела судом первой инстанции исследованы полно, объективно и всесторонне, им дана надлежащая правовая оценка.

С учетом изложенного заявленные истцом требования подлежат отклонению.

В соответствии со статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации расходы по государственной пошлине относятся на истца.

Руководствуясь статьями 110, 167-170, 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

Р Е Ш И Л :

в удовлетворении исковых требований индивидуальному предпринимателю ФИО1 отказать.

Решение может быть обжаловано в Первый арбитражный апелляционный суд через Арбитражный суд Владимирской области в срок, не превышающий месяца с момента его вынесения.

В таком же порядке решение может быть обжаловано в Арбитражный суд Волго-Вятского округа в срок, не превышающий двух месяцев со дня вступления в законную силу обжалуемого решения, при условии, что оно было предметом рассмотрения арбитражного суда апелляционной инстанции или суд апелляционной инстанции отказал в восстановлении пропущенного срока подачи апелляционной жалобы.

Судья Ю.А. Исакова