Гражданский кодекс часть 1

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи О.Г. Ломакиной, рассмотрев в открытом судебном заседании дело по заявлению ФИО1 к межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы №10 по Волгоградской области (ИНН <***> ОГРН <***>), Управлению Федеральной налоговой службы по Волгоградской области (ИНН <***>, ОГРН <***>), с привлечением в качестве третьего лица ФИО2,

о признании незаконными решений налоговых органов

при участии в судебном заседании представителей:

от заявителя: ФИО3 по доверенности от 06.10.2013, ФИО4 по доверенности от 28.03.2014

от МИФНС №10 по Волгоградской области: ФИО5 по доверенности от 13.01.2015, ФИО6 по доверенности от 16.01.2015

от УФНС России по Волгоградской области: ФИО6 по доверенности от 12.01.2015.

от третьего лица: не явился, извещен.

ФИО1 (далее – заявитель) обратился в арбитражный суд Волгоградской области с заявлением о признании незаконными решений межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы №10 по Волгоградской области от 24.12.2014 №16-10/19 о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения, Управления Федеральной налоговой службы по Волгоградской области от 02.03.2015 №133.

Налоговые органы против удовлетворения требований заявителя возражают, представили отзывы. Третье лицо позицию заявителя поддерживает.

Рассмотрев материалы дела, суд установил:

Межрайонной инспекцией Федеральной налоговой службы №10 по Волгоградской области проведена выездная налоговая проверка физического лица ФИО1 по вопросам правильности исчисления и своевременности уплаты (удержания, перечисления) по всем налогам и сборам за период с 1 января 2011 г. по 31 декабря 2012 г., составлен акт от 10.11.2014 №16-10/60.

Решением Межрайонной инспекцией Федеральной налоговой службы № 10 по Волгоградской области от 24.12.2014 №16-10/1 ФИО1 привлечен к ответственности за совершение налоговых правонарушений, предусмотренных ст. 122 Налогового кодекса Российской Федерации (далее - НК РФ), в виде штрафа на общую сумму 104 229 руб.

Кроме того, данным решением налогоплательщику:

- начислены пени за несвоевременную уплату налога на доходы физических лиц (далее - НДФЛ) в сумме 28 999 руб., за несвоевременную уплату налога на добавленную стоимость (далее - НДС) в сумме 22 307 руб.;

- предложено уплатить недоимку по НДФЛ и по НДС в общей сумме 521 132 руб.

Основанием для вынесения налоговой инспекцией решения от 24 декабря 2014 года № 16-10/19 послужил вывод налогового органа о не отражении налогоплательщиком дохода, полученного от осуществления предпринимательской деятельности, что привело к неуплате НДФЛ и НДС за 2011 и 2012 гг.

Не согласившись с решением инспекции, налогоплательщик обратился с апелляционной жалобой в вышестоящий налоговый орган.

Решением УФНС России по Волгоградской области от 02.03.2015 № 133 апелляционная жалоба ФИО1 оставлена без удовлетворения.

Полагая, что решение ИФНС является незаконным и нарушают его права, 6 апреля 2015 г. заявитель обратился с настоящим заявлением в Ворошиловский районный суд г. Волгограда.

Определением судьи Ворошиловского районного суда г. Волгограда от 7 апреля 2015 г., вступившим в законную силу, в принятии данного заявления ФИО1 отказано в связи с неподведомственностью спора суду. При этом в данном определении заявителю указано на то, что инициируемый им спор подлежит разрешению в Арбитражном суде Волгоградской области.

Поскольку споры по подведомственности недопустимы, арбитражный суд с учетом вступившего в законную силу судебного акта суда общей юрисдикции принял поступившее в его адрес заявление ФИО1 к производству. Доводы ответчиков о неподведомственности спора арбитражному суду суд с учетом вступившего в силу определения Ворошиловского районного суда г. Волгограда считает необоснованными.

Обратившись с заявлением в арбитражный суд, ФИО1 указал, что решения налоговых органов подлежат признанию недействительными, так как основаны на результатах неполно проведенной проверки. Налогоплательщик утверждает, что деятельность по выращиванию зелени на территории принадлежащего ему личного подсобного хозяйства, расположенного по адресу: <...>, с последующей реализацией произведенной продукции, не является предпринимательской.

Инспекция, управление с требованиями предпринимателя не согласны, полагают, что в ходе проверки налоговым органом добыто достаточно доказательств, свидетельствующих о ведении заявителем предпринимательской деятельности (протоколы допросов самого заявителя, копии его сопроводительных писем в налоговые органы, копия договора от 11.02.2009 № 49, выписки из расчетного счета ИП ФИО2 за 2011-2012 г.г.).

Третье лицо ФИО2 представил отзыв, в котором указывает, что договор от 11.02.2009 был заключен с заявителем формально, не исполнялся. Фактически между ним и заявителем сложились отношения по розничной торговле.

Рассмотрев материалы дела, выслушав мнение сторон, суд полагает, что требования заявителя подлежат удовлетворению исходя из следующего.

Согласно пункту 1 статьи 227 НК РФ исчисление и уплату налога на доходы физических лиц производят физические лица, зарегистрированные в установленном действующим законодательством порядке и осуществляющие предпринимательскую деятельность без образования юридического лица, - по суммам доходов, полученных от осуществления такой деятельности.

В соответствии с пунктом 1 статьи 143 НК РФ налогоплательщиками налога на добавленную стоимость признаются, в том числе организации и индивидуальные предприниматели.

Подпунктом 1 пункта 1 статьи 146 НК РФ установлено, что объектом налогообложения по НДС признаются операции по реализации товаров (работ, услуг) на территории Российской Федерации, в том числе реализация предметов залога и передача товаров (результатов выполненных работ, оказание услуг) по соглашению о предоставлении отступного или новации, а также передача имущественных прав.

Пунктом 2 статьи 11 НК РФ установлено, что индивидуальные предприниматели - это физические лица, зарегистрированные в установленном порядке и осуществляющие предпринимательскую деятельность без образования юридического лица, главы крестьянских (фермерских) хозяйств.

При этом физические лица, осуществляющие предпринимательскую деятельность без образования юридического лица, но не зарегистрировавшиеся в качестве индивидуальных предпринимателей в нарушение требований гражданского законодательства Российской Федерации, при исполнении обязанностей, возложенных на них НК РФ, не вправе ссылаться на то, что они не являются индивидуальными предпринимателями.

Согласно пункту 1 статьи 2 Гражданского кодекса Российской Федерации предпринимательской является самостоятельная, осуществляемая на свой риск деятельность, направленная на систематическое получение прибыли от пользования имуществом, продажи товаров, выполнения работ или оказания услуг лицами, зарегистрированными в этом качестве в установленном законом порядке.

В соответствии с пунктом 13 Постановления Пленума ВС РФ от 24.10.2006 № 18 доказательствами, подтверждающими факт занятия указанными лицами деятельностью, направленной на систематическое получение прибыли, в частности, могут являться показания лиц, оплативших товары, работу, услуги, расписки в получении денежных средств, выписки из банковских счетов лица, привлекаемого к административной ответственности, акты передачи товаров (выполнения работ, оказания услуг), если из указанных документов следует, что денежные средства поступили за реализацию этими лицами товаров (выполнение работ, оказание услуг), размещение рекламных объявлений, выставление образцов товаров в местах продажи, закупку товаров и материалов, заключение договоров аренды помещений.

Таким образом, законодательство Российской Федерации указывает на возникновение обязанности по исчислению и уплате НДФЛ и НДС при наличии операций, подлежащих налогообложению НДФЛ и НДС.

Вместе с тем, согласно пункту 13 ст. 217 НК РФ не подлежат налогообложению (освобождаются от налогообложения) доходы налогоплательщиков, получаемые от продажи выращенной в личных подсобных хозяйствах, находящихся на территории Российской Федерации, продукции животноводства (как в живом виде, так и продуктов убоя в сыром или переработанном виде), продукции растениеводства (как в натуральном, так и в переработанном виде).

При этом указанные доходы освобождаются от налогообложения при одновременном соблюдении следующих условий:

- если общая площадь земельного участка (участков), который (которые) находится (одновременно находятся) на праве собственности и (или) ином праве физических лиц, не превышает максимального размера, установленного в соответствии с пунктом 5 статьи 4 Федерального закона от 7 июля 2003 года N 112-ФЗ «О личном подсобном хозяйстве»;

- если ведение налогоплательщиком личного подсобного хозяйства на указанных участках осуществляется без привлечения в соответствии с трудовым законодательством наемных работников.

Для освобождения от налогообложения данных доходов налогоплательщик представляет документ, выданный соответствующим органом местного самоуправления, правлением садоводческого, огороднического или дачного некоммерческого объединения граждан, подтверждающий, что продаваемая продукция произведена налогоплательщиком на принадлежащем (принадлежащих) ему или членам его семьи земельном участке (участках), используемом (используемых) для ведения личного подсобного хозяйства, дачного строительства, садоводства и огородничества, с указанием сведений о размере общей площади земельного участка (участков).

Кроме того, согласно ст. 2 Федерального закона от 07.07.2003 N 112-ФЗ «О личном подсобном хозяйстве», под личным подсобным хозяйством понимается форма непредпринимательской деятельности по производству и переработке сельскохозяйственной продукции. Личное подсобное хозяйство ведется гражданином в целях удовлетворения личных потребностей на земельном участке, предоставленном и (или) приобретенном для ведения личного подсобного хозяйства, реализация гражданами, ведущими личное подсобное хозяйство, сельскохозяйственной продукции, произведенной и переработанной при ведении личного подсобного хозяйства, не является предпринимательской деятельностью.

Таким образом, действующее налоговое законодательство содержит исчерпывающий перечень условий, одновременное наличие которых увязывается с освобождением доходов от продажи выращенной в личном подсобном хозяйстве сельхозпродукции от налогообложения.

Из материалов дела усматривается и налоговым органом не оспаривается, что ФИО1 в проверяемом периоде имел личное подсобное хозяйство, расположенное по адресу: <...>, принадлежащее ему на праве собственности, в теплицах выращивал сельхозпродукцию, часть которой реализовывал.

Заявителем представлена копия решения Ворошиловского районного суда г. Волгограда от 14.09.2006 по делу № 2-1749/06, в котором указано, что земельный участок и находящиеся па нем строения теплиц и хозблока по ул. Сходненской, 23 в Ворошиловском районе г. Волгограда в действительности использовались для ведения подсобного хозяйства и являются частью домовладения заявителя, расположенного по адресу: ул. Рублева, 22.

Заявитель также представил письмо от 25.12.2014 № 1442/П-1565, в котором указано, что Администрацией Ворошиловского района г. Волгограда не осуществляется учет личных подсобных хозяйств, занимающихся растениеводством, в связи с чем представить документ, подтверждающий, что продаваемая продукция произведена ФИО1 на принадлежащем ему земельном участке, используемом для ведения личного подсобного хозяйства, не представляется возможным.

Налоговым органом в ходе налоговой проверки ООО «МАН» установлено, что по расчетному счету его контрагента - ИП ФИО2 проходили платежи в адрес физического лица ФИО1 с назначением платежа- оплата за продовольственный товар по договору № 129 от 07.07.2010 без НДС.

В рамках проверки ООО «МАН» налоговым органом у ФИО1 были истребованы документы, подтверждающие взаимоотношения с ИП ФИО2 в 2010-2012 г.г.

В ответ на требование ФИО1 была представлена лишь копия договора № 49 от 11.02.2009 с пояснениями, что в запрашиваемый период поставка зелени осуществлялась на основании договора № 49 от 11.02.2009 по внутренним накладным с ежемесячным оформлением сверки расчетов. При этом никаких иных первичных документов, свидетельствующих об исполнении договора №49 от 11.02.2009, а также спецификаций к договору, ФИО1 налоговому органу не представил.

Из текста договора № 49 от 11.02.2009 усматривается, что ФИО1 обязался поставить ИП ФИО2 товар, указываемый в спецификации, подписанной обеими сторонами, являющейся неотъемлемой частью договора. Стоимость товаров в договоре также указана не была. В договоре оговорены порядок поставки, порядок приемки товаров.

Суд отмечает, что в силу п. 9.8. договора договор являлся срочным, вступал в силу со дня подписания и действовал до 31.09.2009.

В рамках настоящей проверки, проведенной в отношении заявителя, налоговым органом доказательств наличия в проверяемом периоде – 2011-2012 г.г.- взаимоотношений между ФИО1 и ФИО2 в рамках договора № 49 от 11.02.2009, налоговым органом также добыто не было.

При этом в нарушение ст. ст. 100, 101 НК РФ инспекция не приняла должных мер к допросу в качестве свидетеля ИП ФИО2 об обстоятельствах взаимоотношений с заявителем, об основаниях перечисления на расчетный счет заявителя денежных средств, а также к истребованию у него соответствующих подтверждающих документов.

Не исследовался налоговым органом вопрос об основаниях перечисления денежных средств на счет ФИО1 с назначением «оплата по договору от 07.07.2010 № 129» и у самого заявителя.

Из сопроводительного письма ФИО1 на требование инспекции № 16-23/10594 усматривается, что договоры купли-продажи сельхозпродукции с покупателями за 2011-2012 г.г. заявителем не заключались, товарные накладные документы бухгалтерского учета не составлялись.

В качестве доказательства совершения заявителем налоговых правонарушений налоговый орган сослался на показания самого заявителя, данные им в качестве свидетеля в ходе проверки.

Так, из протокола допроса ФИО1 от 14.07.2014 усматривается, что источником дохода свидетеля в 2011-2012 г.г. являлось выращивание зелени на продажу. Выращиванием сельхозпродукции свидетель занимается с весны 2008 года. Зелень выращивал самостоятельно в двух стационарных теплицах на участке рядом с домом, сторонних лиц не привлекал. Свидетель показал, что лично с ФИО2 не знаком, лично предлагал, вышел на менеджера сети «МАН» Ирину, которая занималась поиском поставщиков зелени и заключением договоров в 2009 году. Ему был предложен проект договора, он его подписал и возвратил Ирине. Через несколько дней ему вернули договор, подписанный ФИО2

Свидетель пояснил, что срок действия договора с ФИО2 составлял один год. По факту свидетель звонил в магазины, ему давали заявки за сутки до поставки. Расчеты с ФИО2 производились через лицевой счет в сбербанке. Товар почти каждый день доставлял в магазины самостоятельно, примерно по 10 кг в каждый магазин, продукцию поставлял в пучках. Свидетель пояснил, то им выписывались внутренние накладные приема-передачи товара, заполняемые от руки. В каждом магазине при приеме приемщик расписывался в них. Свидетель пояснил, что знал, что ФИО2 приобретает товар для перепродажи.

В протоколе допроса от 22.08.2014 свидетель пояснил, что земельный участок приобретался им для эксплуатации теплиц, выращивания сельхозпродукции. Сначала выращивал огурцы, помидоры и прочую сельхозпродукцию, потом пришел к выводу о том, что оптимальнее выращивать зелень. Свидетель пояснил, что на момент допроса в теплицах производится ремонт. На вопрос инспекции о том, планировал ли свидетель при приобретении земельного участка и возведении теплиц выращивать сельхозпродукцию для реализации ИП ФИО2, свидетель поясним, что планировал выращивать продукцию для продажи. Каждый год перед началом выращивания свидетель пояснил, что сначала ищет покупателя. Кроме того, в ходе допроса свидетелю задавались вопросы об обстоятельствах заключения договора поставки с ИП ФИО2 и его исполнении.

Суд отмечает, что ни в одном протоколе допроса не содержится информации о том, что спорный договор поставки продолжал действовать и в 2011-2012 г.г., отсутствуют вопросы, непосредственно относящиеся к деятельности свидетеля в 2011-2012 г.г.

Заявитель представил в суд письменные объяснения, в которых указал, что в действительности при допросах в качестве свидетеля и оформлении результатов допросов смысл его показаний был искажен, он вследствие плохого зрения не мог прочесть протоколы и сделать соответствующие замечания.

Из пояснений заявителя усматривается, что положения ст. 51 Конституции РФ, ст. 128 НК РФ ему перед допросом не разъяснялись, инспектором показания при нем не фиксировались, прочитать протоколы ему не предлагалось, подписи в протоколах п проставил по требованию инспектора.

ФИО1 в пояснениях указал, что его расспрашивали об условиях ранее представленного мною в инспекцию договора № 49 от 11.02.2009, представив ему для удобства копию того самого договора. Заявитель пояснил, что, давая показания 14.07.2014 в ответ на вопрос о содержании заключенного 11.02.2009 договора с ИП ФИО2 он лишь воспроизвел соответствующие условия с представленной ему инспектором копии того договора. В действительности же, как утверждает заявитель, он не сообщал о том, что получал какие-либо заявки из магазинов во исполнение условий этого договора, поскольку этого никогда не было и данный договор был ничем иным как соглашением о намерениях, дающих ему право реализовывать имеющиеся у него излишки сельхозпродукции; не говорил о том, что он отгружал товар ФИО2, а также о том, что получал оплату за проданную продукцию с отсрочкой, процитировал только условия, которые содержались в тексте договора 11.02.2009. ФИО1 показал, что ему не было известно о целях приобретения ИП ФИО2 выращенной именно им продукции, поскольку такая продукция приобреталась им и у других лиц, ответ на соответствующий вопрос носил предположительный характер.

Заявитель отметил, что, указывая на объемы продаваемой ИП ФИО2 продукции, ее упаковку, внутренние накладные, он не был ориентирован инспектором на 2011-2012 годы, в связи с чем соответствующие ответы на вопросы № 10-16 давал исходя из обстоятельств, при которых мои взаимоотношения с ИП ФИО2 начинались в 2009 году. При этом он никогда не говорил, что осуществлял поставку выращенной мной продукции, подчеркивая, что мною эта продукция продавалась, причем каждый раз по вновь согласованной цене.

Заявитель указал также, что отвечая на вопрос № 17, он не говорил о каких-то излишках сверх заявки, поскольку никаких заявок не было.

ФИО1 отметил наличие искажений и в протоколе допроса, датированном 22.08.2014.

В частности, заявитель пояснил, что им в действительности не утверждалось наличие у него намерения изначально еще при приобретении участка продавать выращенную на нем продукцию кому-либо, он не говорил о наличии покупателя продукции и заключении с ним договора как об условиях, при которых такая продукция мною выращивалась. Следовательно, при приобретении участка он не мог планировать выращивание продукции для ИП ФИО2 или кого-либо еще. В то же время, ФИО7 пояснил, что сказал налоговому инспектору, вся выращиваемая продукция не могла быть потреблена мной и членами моей семьи, в связи с чем часть такой продукции пропадала, а часть продавалась.

Заявитель утверждает, что, задавая вопросы № 7 - № 9, инспектор изначально ориентировала его на ответы, касающиеся взаимоотношений ИП ФИО2 с торговой сетью «МАН», в связи с чем ответы на данные вопросы им были даны по состоянию на 2009-2010 годы, когда выращенная продукция доставлялась им лично в магазины торговой сети «МАН», чего не было в 2011-2012 годах.

ФИО1 пояснил, что, отвечая на вопрос относительно своей осведомленности о целях приобретения ИП ФИО2 продукции, он лишь сказал, что видел такую же продукцию на прилавках магазинов «МАН», при этом продукция содержала штрих-коды с именем ФИО2, из чего он сделал предположение о том, что эта продукция им продавалась. В действительности, что ИП ФИО2 делал с купленной у него продукцией в 2011-2012 г., инспектор не спрашивал и заявителю известно не было.

Таким образом, ФИО1 пояснил суду, что им в 2011-2012 годах не осуществлялась какая-либо предпринимательская деятельность по поставке сельскохозяйственной продукции, от которой он получил доход, подлежащий, по мнению инспекции, налогообложению.

Инспекция в ходе проверки мер к проверке показаний ФИО1 не принимала.

Доводы инспекции и управления относительно несогласия с пояснениями заявителя, направленными в адрес суда, неполноты проверки не восполняют.

Более того, привлеченный к участию в деле в качестве третьего лица, ФИО2 указал в отзыве, что договор поставки № 49 от 11.02.2009 был подписан, однако сторонами не исполнялся. ФИО1 никогда заявок на приобретение продукции не подавалось, выкупалась продукция, имеющаяся в наличии. При этом каких-либо счетов-фактур в адрес третьего лица не выставлялось. Объемы закупки определял исключительно покупатель, они были ограничено возможностями личного подсобного хозяйства ФИО1, которое не было в состоянии производить овощи и фрукты в количестве, достаточном для обеспечения спроса ФИО2

В отзыве третье лицо указало, что в действительности им у ФИО1 совершались разовые покупки по действующим ценам.

Таким образом, анализ собранных инспекцией в ходе проверки доказательств - выписки из расчетного счета ИП ФИО2, показания ФИО1, копии договора № 49 от 11.02.2009, с учетом полученных в ходе судебного разбирательства пояснений заявителя, третьего лица-не подтверждает выводов инспекции о ведении заявителем в 2011-2012 г.г. предпринимательской деятельности на основании договора № 49 от 11.02.2009 без оформления соответствующего статуса.

Получение ФИО1 в проверяемом периоде денежных средств от ИП ФИО2 в указанном в оспариваемом решении размере в отсутствие иных достоверных доказательств, без выяснения инспекцией в ходе проверки оснований для перечисления, о возможности отнесения их к оплате по договору №49 от 11.02.2009 не свидетельствует, доказательством получения ФИО7 дохода от предпринимательской деятельности – оптовой торговли - не является.

Доводы заявителя о реализации им сельскохозяйственной продукции, выращенной в личном подсобном хозяйстве, вне рамок предпринимательской деятельности, налоговым органом должным образом не опровергнуты.

Суд соглашается с доводами заявителя о том, что положения п.13 ст. 270 НК РФ, ограничивая масштаб деятельности гражданина по выращиванию сельскохозяйственной продукции, а также допуская возможность ее осуществления собственным иждивением без привлечения наемных работников, тем самым подразумевают, что такая деятельность осуществляется гражданином в личных целях, и позволяют отграничить деятельность по ведению личного подсобного хозяйства от предпринимательской деятельности.

Как следует из п.5 ст.5 Закона «О личном подсобном хозяйстве», максимальный размер общей площади земельных участков, которые могут находиться одновременно на праве собственности и (или) ином праве у граждан, ведущих личное подсобное хозяйство, устанавливается в размере 0,5 га, то есть 5 000 кв.м. Аналогичная норма закреплена в ст.1 Закона Волгоградской области от 17.11.2004 № 957-ОД (в ред. от 15.12.2011) «О максимальном размере общей площади земельных участков для ведения личного подсобного хозяйства на территории Волгоградской области» в отношении земельных участков, находящихся в границах населенных пунктов, к которым относится и Волгоград.

Кроме того, в силу ст.6 Закона «О личном подсобном хозяйстве» наряду с земельным участком для ведения личного подсобного хозяйства могут быть использованы теплицы.

В ходе проверки верно установлено налоговым органом и то, что выращивание сельскохозяйственной продукции осуществлялось заявителем посредством использования возведенных на упомянутом земельном участке, имеющем площадь 640 кв.м., теплиц.

Кроме того, в ходе проверки, рассмотрения апелляционной жалобы налоговыми органами не опровергнуто утверждение заявителя о том, что выращивание впоследствии реализованной сельскохозяйственной продукции осуществлялось исключительно им и членами его семьи.

Суд соглашается с доводами заявителя о том, что цель извлечения прибыли, наличие которой ГК РФ увязывает с осуществлением предпринимательской деятельности, и цель извлечения дохода при реализации произведенной сельскохозяйственной продукции - понятия нетождественные. Получение дохода от реализации сельскохозяйственной продукции само по себе не подразумевает извлечения прибыли от реализации, так как доход, полученный от реализации, может не покрыть расходы, понесенные в связи с выращиванием сельскохозяйственной продукции.

Доводы ответчиков о том, что в целях применения п.13 ст. 270 НК РФ не подлежат налогообложению только излишки сельхозпродукции, выращенные в личных подсобных хозяйствах, без цели получения дохода, на буквальном толковании действующего законодательства не основаны. Более того, лимит излишков на законодательном уровне также не определен.

Кроме того, как видно из электронной регистрационной карты на законопроект № 42605-5 «О внесении изменений в статью 217 части второй Налогового кодекса Российской Федерации и статью 4 Федерального закона «О личном подсобном хозяйстве» (в части освобождения от обложения налогом на доходы физических лиц, доходов, получаемых налогоплательщиками от продажи продукции, выращенной в личных подсобных хозяйствах), размещенной на официальном сайте Государственной Думы РФ, соответствующий законопроект после его принятия Федеральным Собранием РФ и подписания Президентом РФ 21.06.2011 получил статус федерального закона за № 147-ФЗ.

Как следует из пояснительной записки к данному законопроекту, целью принятия Федерального закона от 21.06.2011 № 147-ФЗ, которым в п. 13 ст.217 НК РФ были внесены изменения, касающиеся оснований и условий освобождения граждан от уплаты налога на доходы физических лиц, являлось повышение заинтересованности граждан в развитии сельского хозяйства и увеличение производства продукции.

Кроме того, как отмечалось Правительством РФ в заключении на упомянутый законопроект от 22.07.2010 № З721п-П11, рассматриваемое предложение обусловлено необходимостью повышения устойчивости малых форм хозяйствования на селе.

Указанные цели и социальные последствия рассматриваемого законопроекта содержатся также и в иных заключениях по нему, выданных уполномоченными на то комитетами Государственной Думы и Совета Федерации.

Суд отмечает, что их пояснений ФИО1 усматривается, что выращиваемая им в личном подсобном хозяйстве сельхозпродукция использовалась, в том числе, для личного потребления, доказательств обратного налоговыми органами суду не представлено.

Ответчиками не представлено достаточных и достоверных доказательств, опровергающих доводы заявителя о том, что в проверяемом периоде фактически по содержанию отношения заявителя и ИП ФИО2 охватывались понятием многократной купли-продажи на типовых условиях и таким же образом им и воспринимались, при этом заявителя совершенно не интересовала цель приобретения у него ИП ФИО2 произведенной им продукции, поскольку вырученные от реализации продукции денежные средства заявитель рассматривал как единственный заработок и использовал только в личных, бытовых целях.

Ссылка ответчиков на судебные акты по практике применения п.13 ст. 270 НК РФ в обоснование позиции о правомерности принятия оспариваемых решений суд признает несостоятельной, поскольку в рамках указанных ответчиками дел судами исследовались иные фактические обстоятельства.

Суд отмечает также, что налоговый орган, признав необходимость доначисления заявителю НДФЛ, при этом при исчислении налога расчет профессионального вычета в размере 20 процентов от суммы полученного, по его мнению, дохода в соответствии с абзацем 4 пункта 1 статьи 221 НК РФ осуществлен не был, заявителю представить документы, подтверждающие понесение расходов при выращивании в проверяемом периоде сельхозпродукции, не предлагалось, вопрос о применении в отношении заявителя расчетного метода не исследовался.

Исследовав собранные по делу доказательства в совокупности на основании ст. 71 АПК РФ, суд приходит к выводу о неполноте проведенной налоговой проверки, которая не может быть восполнена в судебном заседании, о противоречивости доказательств, положенных в основу оспариваемых решений о ведении заявителем в проверяемых периодах предпринимательской деятельности в виде оптовой торговле зеленью, без объективного установления действительных налоговых обязательств заявителя.

При таких обстоятельствах решения налоговых органов являются необоснованными, требования заявителя подлежат удовлетворению.

При подаче заявления предпринимателем в бюджет уплачена государственная пошлина в размере 600 руб., то время, как подлежала уплате 300 руб.

В связи с частичным удовлетворением требований предпринимателя уплаченная им государственная пошлина подлежит взысканию с налогового органа в размере 300 руб. в силу ст. 110 АПК РФ, в остальной части- 300 руб. – государственная пошлина подлежит возврате предпринимателю, как излишне уплаченная в силу ст. 333.40 НК РФ.

Учитывая изложенное и руководствуясь статьями 167-171, 201, 110 АПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Заявление ФИО1 удовлетворить.

Признать незаконными, противоречащими Налоговому кодексу Российской Федерации, решение межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы №10 по Волгоградской области от 24.12.2014 №16-10/19 о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения, решение Управления Федеральной налоговой службы по Волгоградской области от 02.03.2015 №133.

Обязать межрайонную инспекцию Федеральной налоговой службы №10 по Волгоградской области, Управление Федеральной налоговой службы по Волгоградской области устранить допущенные нарушения прав и законных интересов ФИО1.

Взыскать с межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы №10 по Волгоградской области в пользу ФИО1 государственную пошлину в размере 300 руб.

Возвратить ФИО1 из федерального бюджета государственную пошлину в размере 300 руб.

Решение арбитражного суда первой инстанции может быть обжаловано в апелляционном порядке в Двенадцатый арбитражный апелляционный суд в течение месяца с даты его принятия.

В соответствии с ч. 2 ст. 257 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации апелляционная жалоба подается через арбитражный суд Волгоградской области.

Судья Л.В. Кострова