Гражданский кодекс часть 1

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи О.Г. Ломакиной, рассмотрев в судебном заседании дело по заявлению общества с ограниченной ответственностью «Волгоградская зерновая компания» (ИНН <***>, ОГРН <***>) к межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы №5 по Волгоградской области (ИНН <***>, ОГРН <***>) о признании недействительным решения

при участии в судебном заседании представителей:

от заявителя: ФИО1 по доверенности от 20.07.2017,

от ответчика: ФИО2 по доверенности от 18.07.2017, ФИО3 по доверенности от 09.01.2017, ФИО4 по доверенности от 09.01.2017, ФИО5 по доверенности от 09.01.2017

Общество с ограниченной ответственностью «Волгоградская зерновая компания» обратилось в арбитражный суд с заявлением, в котором, уточнив требования в порядке ст. 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, просило признать недействительным решения межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы №5 по Волгоградской области от 31.03.2017 №10/8 о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения в части:

-доначисления налога на добавленную стоимость в размере 3926774 руб., привлечения к налоговой ответственности по ст. 122 НК РФ в виде штрафа в размере 759449,80 руб., начисления пени по налогу на добавленную стоимость в размере 997205,93 руб.

Заявленные требования основаны на правомерности применения налогоплательщиком налоговых вычетов по налогу на добавленную стоимость в части налога по взаимоотношениям с ООО «Альянс Альтернатива», ООО «Волгоградский трейдер», ООО «Финансовые промышленные технологии», ООО «Агро-Юг», ООО «ПКФ «Гранд-Центр», ООО «Деметра».

Налоговый орган требования общества не признает, представил отзыв, дополнения.

Рассмотрев материалы дела, суд установил.

Межрайонной Инспекции Федеральной налоговой службы № 5 по Волгоградской области в период с 24.06.2016 по 01.02.2017 проведена выездная налоговая проверка ООО «ВЗК» по вопросам правильности исчисления и своевременности уплаты налогов и сборов за период с 14.01.2014 по 31.12.2015. По результатам проведенной проверки составлен акт № 10/7 от 28.02.2017.

Решением инспекции от 31.03.2017 № 10/8 заявитель был привлечен к налоговой ответственности в виде штрафов на сумму 810 282,40 рублей, в том числе по НДС - 759 449,80 рублей, по транспортному налогу - 1 312,80 рублей, по НДФЛ - 3 031,28 рубль.

Кроме того, обществу доначислены налог на добавленную стоимость в размере 3 926 774 рубля, транспортный налог в размере 1564 рубля, НДФЛ - 8487 рублей, пени по НДС - 997205,93 рублей, транспортному налогу - 37,58 рублей и НДФЛ - 3 031,28 рублей.

Не согласившись с решением инспекции в части доначисления НДС, общество обжаловало его в вышестоящий налоговый орган.

Решением УФНС России по Волгоградской области № 693 от 10.07.2017 жалоба общества оставлена без удовлетворения.

Общество обратилось в арбитражный суд с заявлением о признании недействительным решение в части доначисления НДС, пени, штрафа, полагая, что решение основано на результатах неполно проведенной проверки, налоговые вычеты по НДС применены им обоснованно.

Налоговый орган против удовлетворения требований возражает, указывает, что проверяющими была обнаружена совокупность обстоятельств, свидетельствующих об отсутствии реальных финансово-хозяйственных отношений по поставке ТМЦ с указанными контрагентами и использование данных поставщиков в схеме с целью получения необоснованной налоговой выгоды в виде завышения налоговых вычетов по НДС. При этом реальность поставок товара истцу инспекцией под сомнение не ставится.

Рассмотрев материалы дела, выслушав мнение сторон, суд полагает, что требования общества подлежат удовлетворению исходя из следующего.

В соответствии с подпунктом 1 пункта 1 статьи 146 НК РФ объектом обложения налогом на добавленную стоимость признается реализация товаров (работ, услуг) на территории Российской Федерации.

На основании пункта 1 статьи 166 НК РФ сумма налога на добавленную стоимость при определении налоговой базы в соответствии со статьями 154 - 159 и 162 НК РФ исчисляется как соответствующая налоговой ставке процентная доля налоговой базы.

В силу положений пункта 1 статьи 171 НК РФ, налогоплательщик имеет право уменьшить общую сумму налога, исчисленную в соответствии со статьёй 166 НК РФ, на установленные настоящей статьёй вычеты.

В соответствии с пунктом 2 статьи 171 НК РФ вычетам подлежат суммы налога, предъявленные налогоплательщику при приобретении товаров (работ, услуг) на территории Российской Федерации для осуществления операций, признаваемых объектами обложения налогом на добавленную стоимость, а также для перепродажи.

Пунктом 1 статьи 172 НК РФ установлено, что налоговые вычеты, предусмотренные статьёй 171 НК РФ, производятся на основании счетов-фактур, выставленных продавцами при приобретении налогоплательщиком товаров (работ, услуг). Вычетам подлежат, если иное не установлено статьёй 172 НК РФ, только суммы налога, предъявленные налогоплательщику при приобретении товаров (работ, услуг), после принятия на учёт указанных товаров (работ, услуг) и при наличии соответствующих первичных документов.

Таким образом, документами, дающими право на налоговые вычеты, являются в совокупности счета-фактуры, выставленные продавцами при приобретении налогоплательщиком товаров (работ, услуг) в соответствии с порядком, установленным пунктами 5, 6 статьи 169 НК РФ, и первичные документы, подтверждающие принятие товара (работ, услуг) на учёт.

Из приведённых норм следует также, что для применения налоговых вычетов по НДС необходимо, чтобы затраты налогоплательщика были документально подтверждены, хозяйственные операции (сделки) и их оплата носили реальный характер, а затраты произведены для осуществления деятельности, облагаемой НДС.

В пунктах 3, 9 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 12.10.2006 №53 "Об оценке арбитражными судами обоснованности получения налогоплательщиком налоговой выгоды" (далее – Постановление Пленума ВАС РФ №53) указано, что возможность достижения того же экономического результата с меньшей налоговой выгодой, полученной налогоплательщиком путём совершения других предусмотренных или не запрещённых законом операций, не является основанием для признания налоговой выгоды необоснованной.

Установление судом наличия разумных экономических или иных причин (деловой цели) в действиях налогоплательщика осуществляется с учётом оценки обстоятельств, свидетельствующих о его намерениях получить экономический эффект в результате реальной предпринимательской или иной экономической деятельности. Обоснованность получения налоговой выгоды не может быть поставлена в зависимость от эффективности использования капитала.

Следует так же учитывать, что законодательство о налогах и сборах исходит из презумпции добросовестности налогоплательщика и иных участников правоотношений в сфере экономики.

Соответственно, на налоговом органе, оспаривающим реальность совершенных налогоплательщиком операций и обоснованность полученной в связи с этим налоговой выгоды, лежит бремя доказывания обстоятельств, которые могут свидетельствовать о невозможности осуществления спорных операций с учётом времени, места нахождения имущества или объёма материальных ресурсов, экономически необходимых для производства товаров, выполнения работ или оказания услуг.

Налоговая выгода, полученная налогоплательщиком в связи с применением налоговых вычетов по НДС не может быть признана обоснованной, если налоговым органом будет доказано, что приобретение товаров (работ, услуг) в действительности не имело места, а представленные налогоплательщиком документы являются недостоверными, о чем налогоплательщик не мог не знать.

В Постановлении Пленума ВАС РФ №53 так же указано, что судебная практика разрешения налоговых споров исходит из презумпции добросовестности налогоплательщиков и иных участников правоотношений в сфере экономики. В связи с этим предполагается, что действия налогоплательщика, имеющие своим результатом получение налоговой выгоды, экономически оправданны, а сведения, содержащиеся в налоговой декларации и бухгалтерской отчётности, - достоверны. Представление налогоплательщиком в налоговый орган всех надлежащим образом оформленных документов, предусмотренных законодательством о налогах и сборах, в целях получения налоговой выгоды является основанием для ее получения, если налоговым органом не доказано, что сведения, содержащиеся в этих документах, неполны, недостоверны и (или) противоречивы.

Согласно статье 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать те обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований или возражений. Пунктом 1 названной статьи, и пунктом 5 статьи 200 АПК РФ обязанность доказывания обстоятельств, послуживших основанием для принятия оспариваемого решения, возложена на орган, который принял решение.

Пунктом 10 Постановления Пленума ВАС РФ №53 судам рекомендовано иметь в виду, что факт нарушения контрагентом налогоплательщика своих налоговых обязанностей сам по себе не является доказательством получения налогоплательщиком необоснованной налоговой выгоды. Налоговая выгода может быть признана необоснованной, если налоговым органом будет доказано, что налогоплательщик действовал без должной осмотрительности и осторожности, и ему должно было быть известно о нарушениях, допущенных контрагентом, в частности, в силу отношений взаимозависимости или аффилированности налогоплательщика с контрагентом.

Налоговая выгода может быть также признана необоснованной, если налоговым органом будет доказано, что деятельность налогоплательщика, его взаимозависимых или аффилированных лиц направлена на совершение операций, связанных с налоговой выгодой, преимущественно с контрагентами, не исполняющими своих налоговых обязанностей.

Следует так же учитывать позицию Конституционного Суда Российской Федерации, изложенную в определении от 16.10.2003 N 329-О, в соответствии с которой истолкование статьи 57 Конституции Российской Федерации в системной связи с другими положениями Конституции Российской Федерации не позволяет сделать вывод, что налогоплательщик несёт ответственность за действия всех организаций, участвующих в многостадийном процессе уплаты и перечисления налогов в бюджет. По смыслу положения, содержащегося в пункте 7 статьи 3 НК РФ, в сфере налоговых отношений действует презумпция добросовестности. Правоприменительные органы не могут истолковывать понятие "добросовестные налогоплательщики" как возлагающее на налогоплательщиков дополнительные обязанности, не предусмотренные законодательством.

24.05.2011 письмом № СА-4-9/8250 «О доказывании необоснованной налоговой выгоды» ФНС РФ сформулировала основные требования к доказыванию налоговой выгоды в рамках проводимых налоговыми органами проверок в ситуациях, когда налоговый орган предполагает, что она возникла в связи с использованием так называемых «фирм-однодневок» и иных недобросовестный контрагентов.

Согласно указному письму, налоговым органам необходимо учитывать, что в числе важнейших доказательств налоговой недобросовестности следует рассматривать совокупность взаимосвязанных фактов, из которых следует, что налогоплательщик своими действиями преследовал цель по получению необоснованной налоговой выгоды. Существенным является, комплекс документальных доказательств одновременного наличия фактов о не совершении конкретных хозяйственных операций налогоплательщиком и неведении реальной деятельности его контрагентом.

В связи с этим при рассмотрении в арбитражном суде налогового спора налоговым органом могут быть представлены в суд доказательства необоснованного возникновения у налогоплательщика налоговой выгоды. Эти доказательства, как и доказательства, представленные налогоплательщиком, подлежат исследованию в судебном заседании согласно требованиям статьи 162 АПК РФ и оценке арбитражным судом в совокупности и взаимосвязи с учётом положений статьи 71 АПК РФ, в силу части 5 которой никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы.

Однако, как следует из материалов дела, такого рода обстоятельства, налоговым органом в ходе проведения выездной налоговой проверки установлены не были и в ходе судебного разбирательства соответствующие доказательства суду не представлены.

В подтверждение реальности хозяйственных операций со спорными контрагентами обществом налоговому органу и суду представлены договоры, счета-фактуры, акты, накладные, документы по транспортировке товаров.

Из материалов дела усматривается и не оспаривается налоговым органом, что на момент взаимоотношений истца со спорными контрагентами последние являлись действующими юридическими лицами, зарегистрированными в ЕГРЮЛ, первичные документы подписаны от имени лиц, указанных в ЕГРЮЛ в качестве руководителей. Факт использования истцом приобретенных товаров в предпринимательской деятельности также под сомнение не ставился.

Налоговый орган в ходе проверки, не оспаривая факта получения истцом товаров и их дальнейшую реализацию, пришел к выводу о неправомерном применении истцом налоговых вычетов в отношении счетов-фактур, полученных от спорных контрагентов.

По мнению налогового органа, поставщиками сельскохозяйственной продукции являются иные организации, которые не являются плательщиками НДС.

Инспекция, не оспаривая реальности поставок, указывает на следующие обстоятельства, свидетельствующие, по ее мнению, о неправомерном применении налоговых вычетов:

-заявителем не проявлена должная осмотрительность при выборе контрагентов;

-документы спорных контрагентов содержат недостоверные сведения;

-у спорных контрагентов отсутствовали трудовые и материально-технические ресурсы, адреса мест их регистрации являются «массовыми», они подавали отчетность в налоговые органы с незначительными показателями;

-показаниями свидетелей опровергается поставки зерновой продукции автомобилями, указанными в товарно-сопроводительной документации.

Суд полагает, что указанные выводы ИФНС основаны на результатах неполно проведенной проверки.

На момент осуществления хозяйственных операций с истцом спорные контрагенты являлись самостоятельными юридическими лицами, состояли на налоговом учёте, были зарегистрирован в ЕГРЮЛ.

При этом руководителями контрагентов значились именно те лица, которые были указаны в качестве руководителей в первичных документах, представленных налогоплательщиком на проверку. Подписание счетов-фактур от имени организации руководителем, значащимся в ЕГРЮЛ, либо представителем на основании имеющейся доверенности, свидетельствует о соответствии таких счетов-фактур ст. 169 НК РФ. Доказательств того, что первичные документы руководителями не подписывались, а также что заявитель на момент заключения договоров и их исполнении об этом знал, налоговым органом суду не представлено.

Таким образом, достаточных и достоверных доказательств доводов инспекции об отсутствии контрагентом по юридическим адресам, непричастности руководителей контрагентов к деятельности возглавляемых ими организаций налоговый орган в ходе проверки не добыл, суду не представил.

С учетом положений ст.51 Конституции Российской Федерации к показаниям руководителей следует относится критически, поскольку имеются сомнения в беспристрастности руководителей, не обязанных свидетельствовать против себя, так как именно на руководителя организации возлагается ответственность за ненадлежащее исполнение обязанностей в сфере налогообложения.

Отрицание лицом причастности к деятельности общества не может однозначно с бесспорностью свидетельствовать о непричастности данного лица к деятельности общества, при наличии документальных доказательств такой причастности. Показания свидетелей налоговым органом должным образом не проверялись, почерковедческие экспертизы не назначались, о проведении экспертиз инспекция в суде не ходатайствовала.

При таких обстоятельствах, показания свидетелей об отрицании отношений с обществом подлежат критической оценке и непринятию в качестве доказательства, поскольку объяснения лиц, самостоятельно предоставлявших за вознаграждение свой паспорт для регистрации на свое имя юридических лиц, по отрицанию своей причастности к осуществлению финансово-хозяйственной деятельности созданных либо руководимых ими юридических лиц не являются объективной и достоверной информацией и даны, в том числе, с целью возможного недопущения для себя негативных уголовно-правовых последствий. Данная правовая позиция подтверждена Постановлением ФАС Уральского округа от 25.04.2011 № Ф09-2097/11-СЗ по делу № А07-16980/2010, Постановлением ФАС Московского округа от 08.04.2013 по делу № А40-60068/12-90-329, др.

Более того, суд отмечает, протоколы объяснений свидетелей, не предупрежденных об ответственности, полученные в ходе оперативно-розыскных мероприятий вне рамок налогового контроля достоверными доказательствами доводов ИФНС о непричастности лиц к руководству контрагентами признаны быть не могут.

Более того, о непричастности ФИО6, не допрошенной в ходе проверки, к деятельности ООО «ПКФ «Гранд-Центр», не могут свидетельствовать объяснения ФИО7 о ее аморальном образе жизни.

Общество пояснил, что перед заключением договоров истребовало у контрагентов копии учредительных документов, свидетельств о государственной регистрации и постановке на налоговый учет, приказов о назначении на должность руководителей и создании юридических лиц.

В полном объеме эти документы перечислены на страницах оспариваемого решения.

Истец утверждает, что сведения о правоспособности контрагентов проверялись им также в режиме реального времени посредством обращения в общем доступе на официальный сайт ФНС России www.nalog.ru.

При таких обстоятельствах доводы инспекции о том, что общество не проявило должной осмотрительности в выборе контрагентов, не оценило их деловую репутацию, суд находит необоснованными.

Из показаний директора истца усматривается, что с некоторыми контрагентами (ООО «Деметра») он был знаком ранее, как с поставщиками зерна, так как работал менеджером по закупкам в ООО «Колос», знал предыдущих руководителей (ФИО8), бывал в офисе. Свидетель пояснил, что перед заключением договора у организации запрашивали свидетельство о государственной регистрации, устав организации, выписку из ЕГРЮЛ, приказ на руководителя, копии паспортов и другие документы, после чего он подписывал договоры, являвшиеся типовыми.

То обстоятельство, что свидетель не был знаком лично с руководителями контрагентов, не присутствовал при подписании ими договоров, о недобросовестности истца или направленности его действий на получение необоснованной налоговой выгоды не свидетельствует.

Налоговый орган не установил обстоятельства подконтрольности контрагентов проверяемому налогоплательщику. Недобросовестность в действиях самого налогоплательщика по выбору контрагентов в ходе проверок так же не была не установлена.

Ссылку инспекции на получение истцом выписок из ЕГРЮЛ не на день заключения договора, а по состоянию на более ранний период, как на доказательство отсутствия осмотрительности у истца суд находит ошибочной. Доказательств, что указанные выписки из ЕГРЮЛ содержали неактуальную информацию о контрагентах, инспекция суду не представила.

Таким образом, обстоятельства создания учредителями спорных контрагентов и цели, преследуемые ими при осуществлении предпринимательской деятельности указанными организациями, а также полнота выполнения ею требований законодательства о налогах и сборах, не могут быть положены в основу выводов о недобросовестности его покупателя, если не доказана взаимозависимость покупателя и продавца.

Заключение договоров с контрагентами с использованием дистанционного метода не противоречит практике делового оборота.

Задолженность перед бюджетом по НДС, в случае её образования у российского поставщика товаров вследствие его неправомерных действий, подлежит взысканию с последнего как с самостоятельного налогоплательщика в общеустановленном порядке в рамках осуществления налоговыми органами контрольных функций.

Более того, указание инспекции на минимальные показатели в налоговых декларациях контрагентов суд находит необоснованными, поскольку доводы в указанной части опровергаются приведенными в решении показателями отчетности спорных контрагентов, где последние отражали значительные суммы реализации.

Суд принимает во внимание, что налоговые декларации контрагентов камеральным проверкам не подвергались, достоверность содержащихся в них сведений не исследовалась. При таких обстоятельствах отсутствие в декларациях у некоторых контрагентов сведений о декларировании ими реализации по ставке НДС 10% об отсутствии факта реализации контрагентами истцу пшеницы не свидетельствует.

Налоговый орган не представил суду какие-либо доказательства, свидетельствующие о наличии в действиях самого заявителя признаков недобросовестности, а также о наличии признаков согласованности его действий и действий его контрагентов по уклонению от уплаты налогов.

Суд отмечает, что налоговое законодательство не предусматривает обязанность налогоплательщика осуществлять контроль за уплатой налогов контрагентом по сделке.

Доказательств какого-либо сговора между контрагентами и заявителем, и то, что на момент продажи товара заявитель знал или мог знать о ненадлежащем исполнении контрагентом своих налоговых обязательств, инспекцией в порядке, установленном частью 1 статьи 65 и частью 5 статьи 200 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не представлено.

Отсутствие контрагентов по месту государственной регистрации, тем более, по окончании проверяемых периодов, о недобросовестности истца или его контрагентов также не свидетельствует.

Реорганизация ООО ПКФ «Грант-Центр» и ООО «Финансовые промышленные технологии» в ООО «КС-Строй» спустя год послу окончания взаимоотношений с обществом в вину последнему поставлена быть не может.

Доводы инспекции в обоснование своей позиции о противоречивости сведений, содержащихся в представленных обществом товарно-транспортных накладных суд находит необоснованной.

Пунктом 1 Постановления Пленума ВАС РФ от 12.10.2006 года № 53 «Об оценке арбитражными судами обоснованности получения налогоплательщиком налоговой выгоды» указано, что представление налогоплательщиком в налоговый орган всех надлежащим образом оформленных документов, предусмотренных законодательством о налогах и сборах, в целях получения налоговой выгоды является основанием для ее получения, если налоговым органом не доказано, что сведения, содержащиеся в этих документах, неполны, недостоверны и (или) противоречивы.

НК РФ предусматривает, что для получения права на налоговый вычет налогоплательщику необходимо предоставить счета-фактуры, доказательства принятия приобретенных товарок на учет.

Товарно-транспортные накладные, таким образом, не являются основаниями для исчисления и уплаты НДС, а потому само по себе отсутствие указанных документов не влияет на право, предоставленное ст. 171 НК РФ.

Общество отметило, что оно не участвовало в отношениях по перевозке, что прямо следует из договоров поставки, в связи с чем у него отсутствовали правовые основания требовать от поставщиков предоставления ТТН и проверять достоверность указанных в них сведений.

По мнению налогового органа, показаниями свидетелей опровергается факт поставки зерновой продукции автомобилями, указанными в товарно-сопроводительной документации.

При этом, указанный довод налоговый орган проецирует на всех спорных контрагентов. Между тем, инспекцией приводятся показания лишь трех свидетелей - ФИО9, ФИО10, и ФИО11, которые были опрошены инспекцией только по взаимоотношениям с ООО «ПКФ Грант-Центр» и ООО «Деметра».

Свидетель ФИО9 пояснил, что организации ООО «Деметра» и ООО «ПКФ Грант-Центр» ему неизвестны, зерно в ООО «ВЗК» он возил, условия сделки обсуждал с Оводовым С. Свидетель указал, что почерк в ТТН, оформленных от имени двух указанных контрагентов, похож на его.

Свидетель ФИО12, глава КХ, при допросе в качестве свидетеля указал на необходимость просмотра документов для ответа на вопрос о наличии взаимоотношений с ООО «ПКФ «Грант-Сервис».

Свидетель ФИО11 указал, что ООО «Деметра» ему знакомо, однако обстоятельств взаимоотношений с организацией вспомнить не может.

Свидетель ФИО10 указал, что название ООО «Деметра» ему незнакомо, при этом пояснил, что почерк в ТТН, оформленных от имени этой организации, похож на его.

По мнению инспекции, показаниями свидетелей опровергается факт поставки зерновой продукции автомобилями, указанными в товарно-сопроводительной документации.

При этом, указанный довод налоговый орган проецирует на всех спорных контрагентов. Между тем, в обоснование доводов ИФНС приводятся показания лишь трех свидетелей - ФИО9, ФИО10, и ФИО11, которые были опрошены инспекцией только по взаимоотношениям с ООО «ПКФ Грант-Центр» и ООО «Деметра».

В части указанных показаний общество правомерно отметило, что оно не является заказчиком перевозки и предоставленные ему от спорных контрагентов ТТН не могли быть им проверены на достоверность.

Истец представил суду копии договоров, свидетельствующих о наличии самостоятельных взаимоотношений ООО «ВЗК» с ФИО9, ФИО10, и ФИО11 как в спорные периоды, так и позже. Все поставки от имени указанных лиц в учете заявителя полностью отражены, что опровергает предположение инспекции о том, что именно неучтенные поставки от их имени прикрывались договорами с ООО «ПКФ Грант-Центр» и ООО «Деметра».

Более того, в рамках настоящего дела общество представило суду пояснения ФИО11 на его письменный запрос о наличии у ФИО11 взаимоотношений с ООО «Деметра» по поставке пшеницы, производителем которой он является, указал на обстоятельства сделки. Также истец запрашивал информацию у ФИО10, который на запрос пояснил, что в ТТН указаны его реквизиты в связи с том, что он осуществлял поставку зерна в адрес ООО «Деметра» в сентябре-октябре 2014 года. Из-за того, что он общался с менеджерами организации, он при опросе не смог вспомнить ее название.

Более того, инспекция в ходе рассмотрения дела направила запрос о представлении дополнительной информации и в адрес КХ ФИО10

На запрос инспекции ФИО10 пояснил, что, действительно, направлял в адрес истца предыдущее письмо. Кроме того, ФИО10 указал, что вспомнил, что осуществлял перевозку не только своего, но и чужого зерна в адрес ООО «ВЗК», причем согласился помочь на безвозмездной основе. ФИО10 пояснил, что при допросе в качестве свидетеля в ИФНС волновался, не сразу вспомнил об ООО «Деметра».

Налоговый орган, заявляя, что поставщиками всего объема приобретенной обществом сельскохозяйственной продукции являлись в действительности лица, которые не являются плательщиками НДС, достаточных и достоверных доказательств в подтверждение своей позиции не добыл, суду не представил.

Таким образом, в подтверждение заявленных вычетов налогоплательщиком представлены все необходимые документы по сделке со спорными контрагентами (договор, счета-фактуры, товарные накладные), соответствующие требования действующего законодательства.

Судом установлено, что представленные обществом в подтверждение правомерности заявленных вычетов счета-фактуры, выставленные спорными контрагентами, содержат необходимые реквизиты, соответствуют требованиям статьи 169 НК РФ. Указание в счетах-фактурах юридического адреса контрагентов нарушением ст. 169 НК РФ не является.

Доводы инспекции о недобросовестности общества основаны, в том числе, на анализе расчетных счетов контрагентов. Вместе с тем, доказательства, безусловно свидетельствующие об организованной схеме движения денежных средств или товаров по замкнутой цепочке, налоговым органом в ходе проверки не добыто и суду не представлено.

Ссылку инспекции на отсутствие в расчетных счетах контрагента присущих хозяйственной деятельности платежей в подтверждение доводов о фиктивности хозяйственных операций суд находит ошибочной, поскольку возможность использования участниками хозяйственных отношений наличных расчетов инспекцией не исключена.

Отсутствие в расчетных счетах информации о приобретении контрагентами поставленного в адрес истца товара не свидетельствует о невозможности использования контрагентами иных форм расчетов, доводы инспекции в указанной части основаны на предположениях.

Доводы налогового органа об отсутствии у контрагентов в собственности недвижимого имущества, транспортных средств, штатной численности о фиктивности заключенных истцом договоров со спорными контрагентами не свидетельствуют, поскольку с учетом специфики деятельности не исключают возможности привлечения транспортных средств, имущества, работников по договорам аренды, гражданско-правовым договорам. Отсутствие в выписках по расчетным счетам контрагентов сведений об оплате коммунальных, арендных платежей, оплаты сельхохзпродукции не исключает возможности осуществления расчетов с помощью иных форм расчетов.

Настаивая на транзитном характере движения денежных средств и утверждая, что спорные контрагенты не имели возможностей поставок обществу зерна и оказания транспортных услуг, налоговый орган неправомерно не принимает во внимание, что по расчетным счетам ООО «Альянс Альтернатива», ООО «ПКФ Грант-Центр», ООО «Агро-Юг» проходили оплаты за пшеницу, а по расчетному счету ООО «Финансовые промышленные технологии» оплата за транспортные услуги, что свидетельствует о том, что указанные лица явно имели возможности для последующей реализации вышепоименованных ТМЦ и услуг в адрес заявителя.

Суд отмечает, что исходя из существа взаимоотношений с истцом наличие у контрагентов значительного количества работников, имущества, транспорта в собственности не являлись необходимыми условиями для исполнения контрагентами взятых на себя обязательств.

В силу п. 31 Обзора судебной практики Верховного суда Российской Федерации №1 (2017), утверждённого Президиумом Верховного суда Российской Федерации 16.02.2017, факт неисполнения поставщиком обязанности по уплате налогов сам по себе не может являться основанием для возложения негативных последствий на налогоплательщика, проявившего должную осмотрительность при выборе контрагента, при условии реального исполнения заключённой сделки.

Письмом ФНС России от 23 марта 2017 года №ЕД-5-9/547@ «О выявлении обстоятельств необоснованной налоговой выгоды» налоговым органам рекомендовано учитывать данный вывод при проведении мероприятий налогового контроля.

Этим же письмом налоговым органам рекомендовано исходить из того, что об умышленных действиях налогоплательщика, направленных на получение необоснованной налоговой выгоды путём совершения операции с проблемным контрагентом или путём создания формального документооборота с использованием цепочки контрагентов, могут свидетельствовать установленные факты юридической, экономической и иной подконтрольности, в том числе на основании взаимозависимости спорных контрагентов проверяемому налогоплательщику, обстоятельства, свидетельствующие о согласованности действий участников сделки (сделок). Признаки недобросовестности контрагентов второго и последующих звеньев цепочки перечисления денежных средств по выпискам банков не могут приводиться налоговым органом в качестве самостоятельного основания для возложения негативных последствий на налогоплательщика.

Доказательств, свидетельствующих об установленных приговором суда преступных противоправных действиях заявителя и его контрагентов, в том числе, по получению необоснованной налоговой выгоды, уклонению от уплаты налогов, налоговый орган суду не представил.

В материалы дела не представлено доказательств совершения заявителем и его контрагентами согласованных действий, направленных исключительно на создание оснований для получения налоговой выгоды, и наличия у налогоплательщика умысла, направленного на незаконное возмещение НДС из бюджета.

В соответствии с пунктом 7 статьи 3 НК РФ и правовых позиций Конституционного Суда Российской Федерации и Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации арбитражные суды должны исходить из презумпции добросовестности налогоплательщика в сфере налоговых правоотношений.

Таким образом, с учетом изложенного суд соглашается с доводами общества о неполноте проведенной налоговой проверки, грубом нарушении ст. 101 НК РФ при принятии решения в отношении общества.

В судебном заседании налоговый орган предоставил суду письменные пояснения, в которых указал, что имеющиеся в его распоряжении документы по взаимоотношениям с ООО «ВГТ Астрахань», а именно ТТН, в которых водителем указан ФИО9, давший ранее показания о том, что не знает ООО «Деметра», якобы подтверждают, что ООО «ВЗК» 25-26 сентября 2014 года приобрело ячмень не у ООО «Деметра», а у производителя данного товара ФИО9 Между тем, такое утверждение инспекции опровергается имеющимися в деле доказательствами.

Истец пояснил, что в соответствии с анализом счета 41 за весь 2014 год приобрел 530 380 кг. ячменя. Из ранее предоставленной суду карточки счета 60 по контрагенту ФИО9 видно, что ячмень от него поставлялся 12,13 и 14 августа 2015 года. При таких обстоятельствах доводы инспекции в указанной части суд находит основанными на предположениях.

Указанная информация могла быть проверена инспекцией, путем запроса у ФИО9 первичных документов по взаимоотношениям с ООО «ВЗК», однако этого сделано налоговым органом не было.

Истец по поводу доводов ИФНС об отгрузке ячменя в сентябре в адрес ООО «ВГТ Астрахань» пояснил, что заказчиком перевозки ячменя не являлся, им выступало ООО «Деметра». При этом, поскольку ячмень предназначался для перепродажи ООО «ВГТ Астрахань» и подлежал поставке на соседний склад, принадлежащий ООО «Крупик» и расположенный в <...> (склад ООО «ВЗК» располагается на Заводской, 9), машину перенаправили сразу туда, выписав ТТН уже от имени ООО «ВЗК».

Кроме того, инспекция также уже в ходе рассмотрения дела судом направила запрос в УГИБДД УВД по Волгоградской области о предоставлении информации о фактах видеофиксации автомашины КАМАЗ С348ХВ34 в период 2014-2015 г.г.

Представляя полученные сведения о фиксации автомашины камерами, в том числе, г. Калача-на-Дону инспекция утверждает, что перевозка на автомашине зерна осуществлялась непосредственно истцу без участия спорных контрагентов.

Суд полагает, что указанные доводы основаны на предположениях, поскольку из ответа УГИБДД такие сведения не усматриваются. Налоговый орган имел возможность произвести аналогичные запросы в рамках проверки, должным образом их проанализировать, однако этого не сделал.

Иные доводы инспекции о правомерности произведенных доначислений НДС, пени, не свидетельствуют.

Таким образом, исследовав материалы дела, проанализировав собранные по делу доказательства и доводы сторон в совокупности, суд приходит к выводу, что налоговым органом в ходе проверки не было собрано достаточно достоверных доказательств в подтверждение заявленных доводов о недобросовестности истца и направленности его умысла на получение необоснованной налоговой выгоды в части взаимоотношении со спорными контрагентами.

Напротив, в обоснование своей позиции инспекций положила противоречивые доказательства, ссылалась на неполно исследованные обстоятельства.

Выявленная судом неполнота проведенной налоговой проверки не может быть восполнена в рамках судебного разбирательства. Доводы общества об отсутствии в его действиях умысла на получение необоснованной налоговой выгоды налоговым органом в нарушение ст. ст. 65, 200 АПК РФ должным образом не опровергнуты.

В связи с удовлетворением требований общества с инспекции в его пользу в силу ст. 110 АПК РФ подлежит взысканию государственная пошлина в размере 3000 руб.

Учитывая изложенное и руководствуясь статьями 167-171, 201, 110 АПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Заявление общества с ограниченной ответственностью «Волгоградская зерновая компания» удовлетворить.

Признать недействительными, противоречащими Налоговому кодексу Российской Федерации, решения межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы №5 по Волгоградской области от 31.03.2017 №10/8 о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения в части:

Обязать межрайонную инспекцию Федеральной налоговой службы № 5 по Волгоградской области устранить допущенные нарушения прав и законных интересов общества с ограниченной ответственностью «Волгоградская зерновая компания» путем корректировки налоговых обязательств на суммы налога, штрафа и пени, доначисление которых признано судом незаконным.

Взыскать с межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы № 5 по Волгоградской области в пользу общества с ограниченной ответственностью «Волгоградская зерновая компания» государственную пошлину в размере 3000 руб.

Решение арбитражного суда первой инстанции может быть обжаловано в апелляционном порядке в Двенадцатый арбитражный апелляционный суд в течение месяца с даты его принятия.

В соответствии с ч. 2 ст. 257 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации апелляционная жалоба подается через арбитражный суд Волгоградской области.

Судья Кострова Л.В.