Гражданский кодекс часть 1

ОТКРЫТОЕ АКЦИОНЕРНОЕ ОБЩЕСТВО (ОАО) «ВЕРХНЕЧОНСКНЕФТЕГАЗ» обратилось в Арбитражный суд Иркутской области с иском к Обществу с ограниченной ответственностью (ООО) «Партнеры Омск» о взыскании убытков в сумме 27 028 895 рублей 20 копеек.

8 апреля 2014 года истец представил уточненное исковое заявление в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, согласно которому размер исковых требований увеличен до суммы 34 356 323 рубля 41 копейка.

В ходе рассмотрения дела истец сообщил об изменении его наименования на ПУБЛИЧНОЕ АКЦИОНЕРНОЕ ОБЩЕСТВО «ВЕРХНЕЧОНСКНЕФТЕГАЗ» (ПАО «ВЧНГ»); в связи с этим наименование истца уточнено.

В обоснование заявленного требования истец пояснил, что в рамках заключенного между сторонами договора оказания услуг от 01.04.2011 № ВЧН-0326/11 им было передано ответчику для оказания последним услуг организации общественного питания персоналу истца имущество, включающее в себя здание столовой на территории вахтового жилого поселка, расположенного на Верхнечонском нефтегазоконденсатном месторождении в Катангском районе Иркутской области. 14 июня 2013 года в указанном здании столовой произошел пожар. Для восстановления поврежденного пожаром здания истец понес расходы в сумме 34 233 152 рубля 28 копеек, выразившиеся в оплате по договору подряда № ВЧН-0605/13 от 01.08.2013 на выполнение работ по восстановлению столовой, а также понес убытки в сумме 123 171 рубль 13 копеек, составляющей стоимость утраченного в результате пожара движимого имущества, находившегося в столовой. Поскольку по условиям заключенного с ответчиком договора оказания услуг от 01.04.2011 № ВЧН-0326/11 ответчик обязался обеспечивать сохранность переданного ему имущества, вышеуказанные убытки в общей сумме 34 356 323 рубля 41 копейка должны быть возмещены истцу за счет ответчика.

Ответчик не согласился с требованием истца, пояснил, что его вина в возникновении пожара отсутствует. Согласно материалам дела и заключениям экспертов, составленным в ходе рассмотрения дела, причиной пожара послужило тепловое проявление повышенной токовой нагрузки, возникшей в токоведущих жилах проводов в цепи питания накопительного водонагревателя в результате внутреннего аварийного режима работы его тепловыделяющего элемента в помещении № 9 (моечной); собственником же этого водонагревателя объемом 100 л является истец. Кроме того, в материалах дела отсутствуют доказательства передачи ответчику истцом здания столовой, пострадавшей от пожара, поскольку представленная истцом в материалы дела доверенность на представителя ответчика ФИО5 и подписанный последней акт (не имеющий печати организации и не по форме, согласованной сторонами в приложении к договору) не могут служить надлежащим доказательством передачи столовой ответчику. Также ответчик сослался на то обстоятельство, что при тушении пожара, осуществлявшемся третьим лицом – ООО «Пожарно-спасательный центр» на основании заключенного с истцом договора – не были приняты надлежащие меры, что повлекло увеличение ущерба. Помимо этого, ответчик считает, что истец не доказал размер ущерба, поскольку первоначально заявленная им сумма ущерба составляла 27 028 895 рублей 20 копеек; затем исковые требования были увеличены до суммы 34 356 323 рубля 41 копейка; в акте о расследовании причин пожара от 28.06.2013 сумма ущерба указана истцом ориентировочно в размере 22-25 млн. рублей; в постановлении об отказе в возбуждении уголовного дела от 26.06.2013 указано, что согласно справке ОАО «ВЧНГ» материальный ущерб от пожара составил 23 130 000 рублей; стоимость столовой после пожара (до проведения восстановительного ремонта) на основании отчета независимого оценщика, привлеченного истцом, составила 35 700 000 рублей; стоимость столовой до пожара на основании отчета независимого оценщика, привлеченного ответчиком, составляет 14 012 000 рублей; стоимость столовой по техническому паспорту 2008 года – 10 289 334 рубля.

Общество с ограниченной ответственностью «Пожарно-спасательный центр» (ООО «ПСЦ»), привлеченное к участию в процессе в качестве третьего лица, заявило, что действия по тушению пожара осуществлялись им надлежащим образом в соответствии с законом и заключенным с истцом договором. Причиной длительного тушения пожара послужило отсутствие требуемого давления воды в пожарном гидранте, отсутствие соответствующей полугайки для подключения рукава к гидранту, неработающая насосная станция; третье лицо не несет ответственности за эти обстоятельства.

Исследовав и оценив представленные в дело доказательства, суд установил следующее.

Как усматривается из материалов дела, Открытым акционерным обществом «Верхнечонскнефтегаз» был введен в эксплуатацию объект капитального строительства «Вахтовый жилой поселок Верхнечонского газоконденсатного месторождения. Первая очередь», расположенный по адресу: Иркутская область, Катангский район, Верхнечонское нефтегазоконденсатное месторождение, включающий в себя здания в количестве 39 шт. Данный объект был принят в эксплуатацию на основании разрешения Администрации муниципального образования «Катангский район» № RU385100002-4 от 19 декабря 2007 года и включил в себя, в том числе, здание столовой (поз.25), отображенное на приложенной схеме.

Право собственности ОАО «ВЧНГ» на здание столовой, назначение нежилое, общая площадь 565,9 кв.м, лит П, адрес: Иркутская область, Катангский район, Верхнечонское нефтегазоконденсатное месторождение, кадастровый номер 38:23:100012:0048:25:216:001:020000120, зарегистрировано в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним, что подтверждается представленным в дело свидетельством о государственной регистрации права от 16.09.2008 38 АГ 891487.

Согласно данным технического паспорта, составленного Бюро технической инвентаризации Администрации города Иркутска по состоянию на 3 мая 2008 года, поименованная столовая представляет собой нежилое металлическое здание площадью 565,9 кв.м (кадастровый номер 38:23:100012:0048:25:216:001:020000120, год постройки – 2007), в состав которого входят обеденные залы, кухня, мясной, холодильный, овощной и кондитерский цеха, кабинет, склад, холодильники, мойки, коридоры, туалеты, раздевалка.

01.04.2011 между истцом ОАО «ВЧНГ» (заказчик, ныне – ПАО «ВЧНГ») и ответчиком ООО «Партнеры Омск» (исполнитель) был заключен договор № ВЧН-0326/11 оказания услуг, по условиям которого исполнитель принял на себя обязанности оказывать персоналу заказчика услуги (организация общественного питания, организация торговли сопутствующими товарами) на объектах общественного питания, расположенных, в том числе, на территории вахтового жилого поселка на Верхнечонском нефтегазоконденсатном месторождении в Катангском районе Иркутской области (пункты 1.1, 1.2 договора).

Согласно акту приема-передачи имущества основных средств во исполнение договора № ВЧН-0326/11 от 1 апреля 2011 года ответчику истцом было передано имущество для использования его в целях оказания ответчиком предусмотренных договором услуг общественного питания, в том числе столовая (поз.25) договорной стоимостью 27 686 517, 75 рублей.

Со стороны ответчика акт подписан и.о. завстоловой ФИО5 В деле имеется выданная последней доверенность № 4 от 21.04.2011 сроком действия до 30.04.2011 на получение от ОАО «ВЧНГ» имущества (материальных ценностей) по акту передачи; доверенность подписана руководителем ООО «Партнеры Омск» ФИО6

Также сторонами подписан акт приема-передачи имущества основных средств во исполнение договора № ВЧН-0326/11 от 1 апреля 2011 года, по которому истцом ответчику было передано оборудование столовой общей стоимостью 131 171, 13 рублей.

Из пояснений сторон, материалов дела следует, что 14 июня 2013 года в здании столовой ВЖП Р-11 (принадлежность объекта: ООО «Партнеры Омск») произошел пожар. Указанное обстоятельство подтверждается, в том числе: актом о пожаре от 14.06.2013, составленным начальником части ООО «ПСЦ» ФИО7, и.о. заместителя начальника УНП ОАО «ВЧНГ» ФИО8, инструктором по пожарной профилактике ООО «ПСЦ» ФИО9; техническим заключением № 280 по факту пожара, произошедшего 14 июня 2013 года в здании столовой ОАО «ВЧНГ» в п.Верхнечонск Катангского района, составленным 20.06.2013 Федеральным государственным бюджетным учреждением «Судебно-экспертное учреждение федеральной противопожарной службы «Испытательная пожарная лаборатория» по Иркутской области»; постановлением об отказе в возбуждении уголовного дела от 26.06.2013, вынесенным старшим дознавателем ОНД по Катангскому району майором внутр.службы ФИО10

Как следует из постановления об отказе в возбуждении уголовного дела от 26.06.2013, вынесенного старшим дознавателем ОНД по Катангскому району майором внутр.службы ФИО10, 17 июня 2013 года в ОНД по Катангскому району из пункта полиции (дислокация с.Ербогачен) МО МВД «Киренский» поступило сообщение о пожаре, произошедшем 14 июня 2013 года в здании столовой ВЖП-111, расположенной в центральной части поселка ВЧНГ, находящегося в 150 километрах от с.Ербогачен Катангского района Иркутской области. Пожар ликвидирован силами подразделения ООО «Пожарно-спасательный центр», расположенного на территории ВЧНГКМ ВЖП Р-111 Катангского района Иркутской области. На данный пожар автомобили АЦ-40 ПЧ-42 (по охране с.Ербогачен) не направлялись в связи с большой отдаленностью. В результате возгорания пострадавших и травмированных нет; огнем частично уничтожена внутренняя отделка здания.

Из технического заключения № 280 от 20.06.2013 МЧС ФГБУ «Судебно-экспертное учреждение федеральной противопожарной службы «Испытательная пожарная лаборатория» по Иркутской области» по результатам исследования следует, что первоначально горение возникло в правой части моечного отделения столовой, выше 1 метра от уровня пола; наиболее вероятной причиной возникновения данного пожара послужило тепловое проявление электрического тока, при этом дифференцировать конкретный аварийный режим из имеющейся информации не представляется возможным. В заключении указано, что на исследование экспертам представлена часть от электронагревательного прибора с проводами, представляющая собой круглую металлическую емкость, во внутренней части которой смонтирован трубчатый электронагревательный элемент (ТЭН), по результатам исследования которого установлено, что представленный объект подвергался внешнему высокотемпературному воздействию, следов протекания пожароопасных аварийных режимов работы электросети не обнаружено. Также был представлен щиток с электрическими автоматами с проводами, по результатам исследования которого также установлено, что объект подвергался внешнему высокотемпературному воздействию, следов протекания пожароопасных аварийных режимов работы электросети не обнаружено. Эксперты указали, что на исследование поступили лишь фрагменты электрооборудования, находившегося в очаговой зоне пожара; при этом питающие провода, транзитные линии отсутствуют; соответственно, следы протекания аварийных режимов работы электросети могут быть на отсутствующих частях электрической сети.

Из постановления об отказе в возбуждении уголовного дела от 26.06.2013 усматривается, что «наиболее вероятной причиной возникновения данного пожара послужило тепловое проявление электрического тока, при этом со стороны третьих лиц факты неосторожного обращения с огнем или иными источниками повышенной опасности не установлены».

06.09.2013 ОАО «ВЧНГ» обратилось к ООО «Партнеры Омск» с претензией № 8928-03, требуя как собственник здания столовой, переданного ответчику на основании договора оказания услуг № ВЧН-0326/11 от 01.04.2011, возместить причиненный пожаром ущерб в соответствии с пунктами 2.3.2, 2.4, 3.3, 3.7, 3.14, 6.2.3 договора; величина убытков со ссылкой на данные бухгалтерского учета и отчет № 156А-2/13 от 19.07.2013 определена в сумме 27 028 895 рублей 20 копеек (в том числе убытки, связанные с необходимостью восстановления здания, в сумме 26 905 724 рубля 7 копеек, и стоимость утраченного движимого имущества по данным инвентаризации в сумме 123 171 рубль 13 копеек).

Ответчик представил в материалы дела ответ на претензию, из которого следует, что ООО «Партнеры Омск» отказалось возмещать ущерб, полагая предъявленные ОАО «ВЧНГ» требования необоснованными по следующим основаниям:

стороны в нарушение пункта 2.1 договора № ВЧН-0326/11 от 1 апреля 2011 года и формы, предусмотренной в приложении № 11 к договору, не подписали акт приема-передачи имущества, а имеющийся акт не может рассматриваться как доказательство передачи имущества (столовой и расположенного в ней оборудования) ответчику, так как не содержит таких обязательных реквизитов как визы (подписи, печати, даты) об утверждении акта руководителями сторон, дата подписания, печати и подпись уполномоченных лиц;

отсутствуют доказательства неисполнения либо ненадлежащего исполнения ООО «Партнеры Омск» своих обязательств по договору, в том числе несоблюдения правил пожарной безопасности;

вывод о причине пожара, сделанный в техническом заключении № 280 от 20.06.2013 МЧС ФГБУ «Судебно-экспертное учреждение федеральной противопожарной службы «Испытательная пожарная лаборатория» и в постановлении об отказе в возбуждении уголовного дела от 26.06.2013, носит вероятностный характер;

тушение пожара привлеченной организацией ООО «ПСЦ» осуществлялось ненадлежащим образом, что повлекло возникновение ОАО «ВЧНГ» значительных убытков.

Поскольку требование о возмещении ущерба не было удовлетворено ответчиком, истец обратился в арбитражный суд с настоящим иском.

Пунктом 11.2 договора № ВЧН-0326/11 от 1 апреля 2011 года стороны согласовали, что в случае невозможности разрешения споров путем переговоров спор подлежит рассмотрению Арбитражным судом Иркутской области. Следовательно, данный иск к ответчику, находящемуся по адресу: <...>, правомерно, в соответствии со статьей 37 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации предъявлен истцом в Арбитражный суд Иркутской области.

В ходе рассмотрения дела истец уточнил по размеру исковое требование в части убытков, связанных с необходимостью восстановления здания, до суммы 34 233 152 рубля 28 копеек, выразившийся в оплате по договору подряда № ВЧН-0605/13 от 01.08.2013 на выполнение работ по восстановлению столовой.

Положениями пунктов 1, 2 статьи 393 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что должник обязан возместить кредитору убытки, причиненные неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства, при этом убытки определяются в соответствии с правилами, предусмотренными статьей 15 Кодекса.

В соответствии со статьей 15 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков; при этом под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Исходя из положений гражданского законодательства, убытки могут возникнуть в результате нарушения одной из сторон обязательства условий обязательства, либо в результате деликта, то есть гражданского правонарушения, не регулируемого положениями договора.

Пунктом 2 статьи 307 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что обязательства возникают из договора, вследствие причинения вреда и из иных оснований, указанных в Кодексе.

Согласно пункту 1 статьи 393 Гражданского кодекса Российской Федерации должник обязан возместить кредитору убытки, причиненные неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Из названных положений следует вывод о различии правовой природы данных обязательств по основанию их возникновения: из договора и из деликта. На необходимость разграничения указанных видов обязательств при исследовании обстоятельств возникшего вреда указано в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 18.06.2013 № 1399/13.

Для взыскания убытков, связанных с ненадлежащим исполнением или неисполнением договорных обязательств, лицо, требующее их возмещения, должно доказать:

-возникновение убытков с обоснованием их размера;

-факт нарушения установленного договором обязательства (совершения противоправных действий или бездействия);

-наличие причинной связи между допущенным нарушением и возникшими убытками.

Из содержания главы 59 Гражданского кодекса Российской Федерации следует, что удовлетворение исковых требований о возмещении имущественного вреда возможно при наличии совокупности условий деликтной ответственности (внедоговорной ответственности за причинение вреда):

-наступление вреда как негативных имущественных последствий для потерпевшего с обоснованием их размера;

-противоправность поведения (действия либо бездействия) причинителя вреда;

-причинная связь между вредом и противоправным поведением причинителя вреда;

-вина причинителя вреда.

В пунктах 11, 12 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что, применяя статью 15 ГК РФ, следует учитывать, что по общему правилу лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков. Возмещение убытков в меньшем размере возможно в случаях, предусмотренных законом или договором в пределах, установленных гражданским законодательством. По делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (пункт 2 статьи 15 ГК РФ).

Принимая во внимание заявленные в ходе рассмотрения дела доводы лиц, участвующих в деле, необходимость установления причины возникновения пожара, причинившего истцу взыскиваемые убытки, связанные с необходимостью восстановления поврежденного огнем здания столовой и утратой находившегося в ней имущества, суд по ходатайствам истца и ответчика назначил пожарно-техническую экспертизу. Данная экспертиза являлась документарной (то есть осуществлялась без выезда на место, затрудненного отдаленностью пострадавшего от пожара объекта, а также ввиду того, что на объекте уже выполнялись восстановительные работы).

В соответствии с частью 1 статьи 84 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, исходя из доводов сторон, суд посчитал возможным назначить комиссионную экспертизу, необходимость которой согласно указанной правовой норме обусловлена наличием сложностей в установлении обстоятельств по делу, для чего требуется привлечение нескольких специалистов из одной сферы знаний.

С учетом этого суд поручил проведение экспертизы организации, указанной ответчиком (Автономная Некоммерческая организация «Научно-исследовательский центр экспертизы безопасности» (АНО «НИЦ экспертизы безопасности», эксперты ФИО11 и ФИО12); из трех представленных истцом организаций выбрал федеральное государственное бюджетное учреждение Судебно-экспертное учреждение федеральной противопожарной службы (ФГБУ СЭУ ФПС) «Испытательная пожарная лаборатория по Иркутской области» (эксперты ФИО13 и ФИО14) с учетом сроков и стоимости проведения экспертизы указанной организацией (при том, что ответчик и третье лицо не имеют возражений против предложенных истцом организаций, а истец не настаивает на какой-либо конкретной организации из предложенных им).

На разрешение экспертам в соответствии с определением суда от 6 октября 2014 года были поставлены вопросы:

- каковы причины пожара, произошедшего 14.06.2013 в здании столовой (Лит.П). расположенной по адресу: Иркутская область, Катангский район, Верхнечонское нефтегазоконденсатное месторождение (в том числе определить, где находился очаг пожара и какие признаки указывают на расположение очага пожара в данном месте, и указать, могли ли причиной возникновения пожара явиться источники открытого огня, источники зажигания небольшой мощности, аварийный режим работы электросети или электрооборудования столовой (в том числе накопительного водонагревателя), находившегося в моечном отделении столовой, или других электротехнических приборов или объектов, находившихся в столовой)?

- какие обстоятельства в данном случае способствовали развитию пожара и увеличению материального ущерба от него?

Согласно части 2 статьи 84 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в случае, если по результатам проведенных исследований мнения экспертов по поставленным вопросам совпадают, экспертами составляется единое заключение. В случае возникновения разногласий каждый из экспертов, участвовавших в проведении экспертизы, дает отдельное заключение по вопросам, вызвавшим разногласия экспертов.

12.05.2015 в дело поступило экспертное заключение № 718, составленное ФГБУ СЭУ ФПС «Испытательная пожарная лаборатория по Иркутской области» (эксперты ФИО13 и ФИО14).

Согласно указанному заключению, на поставленные вопросы экспертами даны следующие ответы:

1.Очаг пожара находился в правой части моечного отделения столовой, выше 1,3 метра уровня пола, в месте расположения водонагревателя. Признаками, указывающими на расположение очага пожара в данном месте, явились: деформация металлоконструкций перекрытия, наличие окалины на потолке, обугливание деревянных конструкций дверной коробки, пространственная дифференциация термических повреждений по объему помещения моечного отделения.

Равновероятно причинами возникновения пожара, произошедшего 14.06.2014 в здании столовой (Лит.П), расположенной по адресу: Иркутская область, Катангский район, Верхнечонское нефтегазоконденсатное месторождение, могли выступить как аварийный режим работы электросети в очаговой зоне (КЗ БПС, токовая перегрузка), так и аварийный режим работы электрооборудования (водонагревателя).

Причиной возникновения пожара источники открытого огня, источники зажигания небольшой мощности явиться не могли. Аварийный режим работы электросети или электрооборудования столовой (в том числе накопительного водонагревателя), находившегося в моечном отделении столовой мог явиться причиной пожара.

2. Развитию пожара и увеличению материального ущерба от него

способствовали неэффективные действия пожарных подразделений, а также, конструктивные особенности здания столовой (наличие пустот в строительных конструкциях и использование сгораемой отделки помещений столовой).

18.05.2015 в дело поступило заключение эксперта № 020/2015 от 8 мая 2015 года, составленное АНО «НИЦ экспертизы безопасности» (эксперты ФИО11 и ФИО12).

Согласно указанному заключению, на поставленные вопросы экспертами даны следующие ответы:

1.Местом возникновения пожара, произошедшего 14.06.2013 в здании столовой (Лит.П). расположенной по адресу: Иркутская область, Катангский район, Верхнечонское нефтегазоконденсатное месторождение, явилось помещение № 9 (моечная, площадь 8,8 м²), расположенное в центральной части здания столовой, вероятнее всего - в правой части моечного отделения столовой, у входного проема в районе расположения водонагревательного прибора накопительного типа, на уровне стола справа сразу при входе в помещение мойки на участке примерно выше 1,0-1.3 м от уровня пола. Более точно установить зону очаг пожара на основании имеющейся в распоряжении экспертов документированной информации не представляется возможным.

На местоположение очага пожара в данном месте указывают следующие признаки: основные термические повреждения сосредоточены исключительно в помещении № 9 (моечная), причем эти повреждений в правой части помещения моечной; в указанной зоне наблюдается деформация металлоконструкции перекрытия, наличие высокотемпературной окалины темного цвета на конструкциях чердачного перекрытия, высокотемпературные повреждения отмечаются исключительно в верхней части помещения; в других помещениях здания столовой отмечается незначительное обгорание потолочных металлических балок (с образованием на поверхности металла окислов рыжего цвета, характерных для сравнительно низкотемпературного диапазона термического воздействия) и практически полное выгорание подшивки потолка; обугливание деревянных конструкций дверной коробки; следы выгорания деревянных конструкций дверной коробки выше уровня около 1,3 м, при этом в промежутке от 0,4 до 1,3 м наблюдается обугливание, ниже уровня 0,4 м сохранилось лаковое покрытие; с левой от входа в помещение моечной стороны термические повреждения выражены в значительно меньшей степени.

Пожар имел верховой характер развития: уже на начальной стадии развивался вверх вдоль вертикальной перегородки у входа в помещение мойки со стороны коридора, после чего произошло возгорание подшивки потолка и огонь начал стремительно распространяться вдоль подшивки потолка по помещениям здания, охватив также верхнюю часть сгораемой обшивки стен и перегородок, а также дверей. Специфика распространения пожара объясняется тем, что огонь достаточно быстро вышел на уровень подшивки потолка, а также конструкцией чердачного перекрытия, представлявшего собой сплошной настил из листового металла по металлическим балкам.

Вывод о местоположении зоны расположения очага пожара не противоречит аналогичному выводу в Постановлении об отказе в возбуждении уголовного дела от 26.06.2013.

Версия механизма возникновения данного пожара, связанная с тепловым проявлением повышенной токовой нагрузки, возникшей в токоведущих жилах проводов в цепи питания накопительного водонагревателя в результате внутреннего аварийного режима работы его ТЭН (тепловыделяющего элемента) в помещении № 9 (моечной), является единственно верной.

Оснований для каких-либо других версий механизма возникновения пожара по представленным материалам дела не имеется.

2.Распространение пожара на большую часть здания столовой и увеличение материального ущерба обусловлено:

конструктивными особенностями здания столовой (наличие пустот в строительных конструкциях и большое количество горючих материалов на основе древесины внутри столовой (а именно – сгораемой отделки стен и подшивки потолка, которые и выгорели, главным образом, в процессе пожара),

неэффективными действиями пожарных подразделений при тушении пожара (согласно Карточке из «Анализа оперативно-тактических действий и управленческих решений на пожаре..-», локализация пожара и его ликвидация зафиксированы на площади 450 м², что в 5 раз больше площади пожара, имевшей место на момент начала действий по тушению -90 м²).

В представленных материалах дела не имеется фактических данных, которые можно было бы рассматривать в качестве оснований для предположения, что возгоранию в здании столовой и развитию пожара могло бы способствовать отсутствие надлежащего контроля за состоянием электросети и электрооборудования здания столовой.

По результатам проведенного исследования не усматривается каких-либо других обстоятельств, которые способствовали в данном случае распространению пожара на большую часть здания столовой и увеличение материального ущерба.

Из изложенного следует, что различие в мнениях экспертов, сформулированных в ответах на поставленные определением суда вопросы, имеет место относительно причины возникновения пожара и заключается в том, что оба экспертных заключения рассматривают в качестве причины возникновения пожара аварийный режим работы электрооборудования (водонагревателя, находившегося в моечном отделении – месте возникновения пожара) – тепловое проявление повышенной токовой нагрузки, возникшей в токоведущих жилах проводов в цепи питания накопительного водонагревателя в результате внутреннего аварийного режима работы его ТЭН; однако АНО «НИЦ экспертизы безопасности» считает аварийный режим работы водонагревателя единственно возможной причиной возникновения пожара, тогда как ФГБУ СЭУ ФПС «Испытательная пожарная лаборатория по Иркутской области» считает, что столь же вероятной причиной может являться аварийный режим работы электросети в очаговой зоне (КЗ БПС, токовая перегрузка).

Из правовой позиции сторон, выраженной ими в ходе рассмотрения дела после поступления экспертных заключений, следует, что они не оспаривают факта возникновения пожара по причине неисправности водонагревателя объемом 100 литров, находившегося в помещении моечного отделения, с которого начался пожар, считая эту причину подтвержденной анализом документов, изложенным в заключениях экспертов. В связи с этим суд не усматривает необходимости оценки правоотношений сторон, связанных с разграничением ответственности в части эксплуатации электрических сетей, поскольку, исходя из правовой позиции сторон и условий заключенного между ними договора № ВЧН-0326/11 от 1 апреля 2011 года, в настоящем случае для установления оснований возложения ответственности за убытки, нанесенные произошедшим в здании столовой пожаром, необходимым и достаточным является оценка правоотношений сторон, вытекающих из указанного договора, а также выяснение факта принадлежности водонагревателя объемом 100 литров, находившегося в помещении моечного отделения, с которого начался пожар.

Истец указывает на то обстоятельство, что спорный водонагреватель принадлежал ответчику; ответчик, напротив, настаивает на том, что спорный водонагреватель принадлежал истцу.

Кроме того, истец указывает, что условиями заключенного с ответчиком договора № ВЧН-0326/11 от 1 апреля 2011 года предусмотрена ответственность ООО «Партнеры Омск» за переданное имущество – здание столовой и находящееся в нем оборудование, тогда как ответчик считает, что материалами дела не подтверждена его вина в возникновении пожара и ссылается на отсутствие надлежащих доказательств передачи ему столовой по указанному договору.

Исследовав и оценив правоотношения сторон с точки зрения их урегулированности положениями договора, оценив содержание заключенного между сторонами договора № ВЧН-0326/11 от 1 апреля 2011 года, согласно которому ответчик оказывал услуги общественного питания на объекте истца – здании столовой, суд приходит к следующему.

Пунктами 2.1, 2.2, 2.3 договора стороны согласовали, что заказчик в целях оказания исполнителем услуг, указанных в пункте 1.2.1 договора, передает исполнителю на срок оказания услуг по договору имущество, принадлежащее заказчику на праве собственности, по акту приема-передачи имущества по форме, предусмотренной приложением № 11 к договору. По истечении срока оказания услуг, а также при расторжении или одностороннем отказе от исполнения договора исполнитель обязался возвратить имущество заказчику в том же состоянии, в котором оно было получено, с учетом нормального износа. В процессе эксплуатации и использования имущества заказчика исполнитель обязан пользоваться имуществом в соответствии с условиями договора, поддерживать имущество в исправном состоянии, использовать имущество исключительно по прямому назначению и проявлять бережное отношение к нему в течение всего срока эксплуатации; поддерживать имущество в исправном техническом, противопожарном и санитарном состоянии, осуществлять текущий ремонт имущества в случае обнаружения неисправностей или в случае непринятия исполнителем должных мер по обеспечению сохранности переданного имущества; регулярно информировать заказчика о любой потере, ущербе, а также о необходимости проведения текущего или капитального ремонта переданного ему имущества.

Пунктом 3.7 договора на исполнителя возложена обязанность обеспечивать выполнение персоналом исполнителя правил охраны труда, безопасного ведения работ, электробезопасности, промышленной, пожарной и экологической безопасности в течение всего времени нахождения на территории ВЧНГКМ.

В соответствии с пунктами 2.3.6, 2.4, 2.6 договора исполнитель принял на себя обязанность возместить заказчику ущерб, нанесенный имуществу в период его эксплуатации, вследствие действия или бездействия, повлекшего причинение вреда имуществу заказчика (частичного или полного) по стоимости, указанной в акте; исполнитель несет ответственность за сохранность и эксплуатацию используемого имущества в соответствии с требованиями правил техники безопасности, пожарной безопасности, требованиями Госсанэпидемнадзора, а также других отраслевых правил и норм, действующих в отношении переданного имущества; риск случайной гибели и повреждения имущества переходит от заказчика к исполнителю с момента подписания сторонами акта.

Согласно пункту 3.15 договора при повреждении имущества заказчика исполнитель обязан пригласить представителя заказчика для составления двухстороннего акта с указанием причин, вызвавших порчу, повреждение, утрату данного имущества. При установлении вины исполнителя последний несет материальную ответственность по восстановлению этого имущества или по возмещению заказчику стоимости расходов по устранению повреждений своими силами.

В соответствии с пунктом 3.19 договора исполнитель обязан обеспечить приобретение, мобилизацию и монтаж дополнительного оборудования, необходимого для оказания услуг согласно приложению № 8 к договору.

Положениями пункта 2 статьи 421 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что стороны могут заключить договор, как предусмотренный, так и не предусмотренный законом или иными правовыми актами. К договору, не предусмотренному законом или иными правовыми актами, при отсутствии признаков, указанных в пункте 3 настоящей статьи, правила об отдельных видах договоров, предусмотренных законом или иными правовыми актами, не применяются, что не исключает возможности применения правил об аналогии закона (пункт 1 статьи 6) к отдельным отношениям сторон по договору.

Согласно пункту 3 той же статьи стороны могут заключить договор, в котором содержатся элементы различных договоров, предусмотренных законом или иными правовыми актами. К отношениям сторон по смешанному договору применяются в соответствующих частях правила о договорах, элементы которых содержатся в смешанном договоре, если иное не вытекает из соглашения сторон или существа смешанного договора.

Из договора от № ВЧН-0326/11 от 1 апреля 2011 года, заключенного между сторонами, следует, что данный договор отвечает признакам, присущим смешанным типам договоров (пункт 3 статьи 421 ГК РФ), поскольку регулирует как правоотношения по оказанию услуг, так и правоотношения по пользованию имуществом, переданным заказчиком исполнителю для использования последним при оказании услуг заказчику (текст договора содержит значительное количество пунктов, посвященных условиям использования принадлежащего заказчику имущества, переданного исполнителю по договору).

Согласно статье 431 Гражданского кодекса Российской Федерации при толковании условий договора судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений. Буквальное значение условия договора в случае его неясности устанавливается путем сопоставления с другими условиями и смыслом договора в целом. Если правила, содержащиеся в части первой настоящей статьи, не позволяют определить содержание договора, должна быть выяснена действительная общая воля сторон с учетом цели договора. При этом принимаются во внимание все соответствующие обстоятельства, включая предшествующие договору переговоры и переписку, практику, установившуюся во взаимных отношениях сторон, обычаи делового оборота, последующее поведение сторон.

Таким образом, правовая природа договора должна быть определена исходя из его конкретных условий. Договор может представлять собой гражданско-правовой договор определенного вида, являться смешанным или непоименованным договором (пункты 2, 3 статьи 421 Гражданского кодекса Российской Федерации) в зависимости от условий, включенных в него по воле сторон.

Заключенный между сторонами договор № ВЧН-0326/11 от 1 апреля 2011 года по своей природе является смешанным договором, включающим в себя условия договора возмездного оказания услуг, а также обязательства по приему-передаче необходимого для оказания услуг имущественного комплекса (недвижимое и движимое имущество – здания, оборудование заказчика), обязательства по осуществлению исполнителем поддержания исправного технического, противопожарного и санитарного состояния, осуществления текущего ремонта переданного заказчиком имущества (пункт 2.3.2 договора), обеспечению приобретения, мобилизации и монтажа дополнительного оборудования (пункт 3.19 договора) за свой счет.

С учетом этого договор № ВЧН-0326/11 от 1 апреля 2011 года является смешанным, содержащим не только условия договора возмездного оказания услуг, но и иного договора, не предусмотренного законом, что соответствует условиям анализируемого договора и не противоречит положениям действующего законодательства (пункт 2 статьи 421 Гражданского кодекса Российской Федерации), так как обязательства по оплате пользования объектами и имуществом, переданным исполнителю заказчиком, в данном договоре отсутствуют; при этом исполнитель, действуя в рамках установленной статьей 421 Гражданского кодекса Российской Федерации свободы договора, при подписании договора принял на себя обязательство по обеспечению сохранности переданного ему заказчиком имущества и несение риска случайной гибели такого имущества. Имеющиеся в представленных в дело актах инвентаризации и приема-передачи по договору № ВЧН-0326/11 от 1 апреля 2011 года отметки на передачу истцом ответчику имущества в аренду не могут быть приняты во внимание, поскольку сторонами не предусмотрено условий оплаты ответчиком пользования имуществом истца; следовательно, правоотношения сторон по пользованию имуществом не могут быть признаны арендными.

В подтверждение факта передачи имущества по договору № ВЧН-0326/11 от 1 апреля 2011 года ответчику истец представил в материалы дела акт (номер документа 4) приема-передачи имущества основных средств во исполнение договора № ВЧН-0326/11 от 1 апреля 2011 года; в данном акте поименована, в том числе, столовая (поз.25) инвентарный номер 7791 договорной стоимостью 27 686 517,75 рублей. Отмечено техническое состояние передаваемого имущества на дату передачи – исправное.

Также сторонами подписан акт (номер документа 2) приема-передачи имущества основных средств во исполнение договора № ВЧН-0326/11 от 1 апреля 2011 года, по которому истцом ответчику было передано оборудование столовой общей стоимостью 131 171, 13 рублей.

В ходе рассмотрения дела ответчик заявил, что факт передачи ему столовой не подтвержден документально, поскольку в акте передачи отсутствуют индивидуально-определенные признаки столовой, она не должна была передаваться исполнителю по договору № ВЧН-0326/11 от 1 апреля 2011 года, так как не поименована в его тексте, а договор оказания услуг по своей правовой природе не предполагает передачу помещения исполнителю; кроме того, акт не содержит подписей уполномоченных лиц, печатей сторон, не указана дата составления акта, он не утвержден представителями сторон.

Судом не могут быть признаны обоснованными данные доводы ответчика в связи со следующим.

Со стороны ответчика акты передачи имущества (как номер 4, так и номер 2) подписаны и.о. завстоловой ФИО5 В деле имеется выданная последней доверенность № 4 от 21.04.2011 сроком действия до 30.04.2011 на получение от ОАО «ВЧНГ» имущества (материальных ценностей) по акту передачи; доверенность подписана руководителем ООО «Партнеры Омск» ФИО6, скреплена оттиском печати. Ответчиком представлен в дело приказ о приеме ФИО5 на работу от 29.03.2011 № ПОМ0000104, приказ от 15.04.2011 № ПОМ00000100/16 о переводе ФИО5 с должности повара-бригадира на должность заведующей столовой (предприятие питания № 1 – столовая вахтового жилого поселка); согласно приказу № ПОМ0000277, трудовой договор ООО «Партнеры Омск» с ФИО5 был прекращен 28.07.2011.

В дело представлена доверенность от 15.12.2010 № 57-02, выданная ФИО6 Обществом с ограниченной ответственностью «Партнеры Омск» в лице генерального директора управляющей организации – Общества с ограниченной ответственностью «Управляющая компания «Партнеры», выполняющей функции единоличного исполнительного органа, ФИО15, на осуществление руководства текущей деятельностью ООО «Партнеры Омск», организацию выполнения решений общего собрания участников, представление интересов общества во всех государственных, административных и иных учреждениях и организациях Российской Федерации, органах государственной власти и местного самоуправления, заключение от имени общества договоров, соглашений, контрактов, совершение сделок и прочие полномочия, связанные с руководством деятельностью общества и поименованные в доверенности ниже. В том числе, среди предоставленных ФИО6 полномочий поименовано полномочие на подписание бухгалтерских документов, относящихся к первичной документации бухгалтерского учета, документы бухгалтерской, финансовой отчетности; использование печати ООО «Партнеры Омск»; выдача доверенностей на получение и выдачу товарно-материальных ценностей.

Собственно договор № ВЧН-0326/11 от 1 апреля 2011 года подписан со стороны ООО «Партнеры Омск» управляющим директором ООО «Партнеры Омск» ФИО6

Кроме того, из материалов дела и пояснений ответчика, данных в ходе рассмотрения дела, усматривается, что ответчик подтверждает факт оказания им услуг истцу по заключенному между сторонами договору № ВЧН-0326/11 от 1 апреля 2011 года. Из доводов, изложенных ответчиком в отзывах на иск и пояснениях по делу, следует, что столовая, в которой произошел пожар, действительно использовалась ответчиком для организации и оказания услуг общественного питания работникам ОАО (ПАО) «ВЧНГ» в рамках договора № ВЧН-0326/11 от 1 апреля 2011 года. Указанное подтверждается, в том числе, доводами ответчика о том, что при эксплуатации здания им соблюдались требования безопасности, а находившийся в помещении моечной водонагреватель объемом 100 литров, послуживший причиной пожара, принадлежал истцу, тогда как ответчик при эксплуатации этого водонагревателя неукоснительно соблюдал правила его эксплуатации (напр. т.19, л.д. 117). Наличие у ответчика каких-либо иных оснований для владения спорной столовой, кроме как по договору № ВЧН-0326/11 от 1 апреля 2011 года, из пояснений сторон не следует, материалами дела не подтверждается.

Также в деле имеется протокол № 3 рабочей инвентаризационной комиссии по рассмотрению результатов инвентаризации основных средств стоимостью в пределах лимита, переданных в аренду по договору ООО «Партнеры Омск» ВЧН-0326/11. Членами комиссии, назначенной приказом ООО «Партнеры Омск» от 10.09.2012 № 163/1, являлись заместитель управляющего директора по Иркутскому региону ООО «Партнеры Омск» Е.Н. ФИО21, управляющий объектами оказания услуг ФИО16, заведующая общежитиями ВЧНГ ФИО17, бухгалтер ФИО18 В составленной инвентаризационной описи от 24.09.2012 № 64 поименована, в том числе столовая (поз.25) инвентарный номер 007791, документ о регистрации 38 АГ 891599, стоимость 97 686 517, 75 руб.

Ссылаясь на ненадлежащее оформление представленного истцом акта приема-передачи имущества по договору № ВЧН-0326/11 от 1 апреля 2011 года, ответчик в процессе оказания услуг по договору не поставил перед истцом вопроса об ином оформлении правоотношений сторон в части передачи имущества, не принял со своей стороны мер к составлению акта в каком-либо ином оформлении. Ответчик заявил о несоответствии представленного истцом акта указываемым ответчиком требованиям лишь в процессе рассмотрения настоящего спора по требованию истца о возмещении ущерба, причиненного имуществу (доказательств обратного в дело не представлено), что не может быть признано обоснованным и добросовестным поведением стороны в гражданско-правовых отношениях, при том, что участники таких правоотношений должны действовать добросовестно и разумно, с должной степенью заботливости и осмотрительности, в соответствии с условиями оборота.

Согласно пункту 3 статьи 307 Гражданского кодекса Российской Федерации при установлении, исполнении обязательства стороны обязаны действовать добросовестно, учитывая права и законные интересы друг друга, взаимно оказывая необходимое содействие для достижения цели обязательства, а также предоставляя друг другу необходимую информацию.

По смыслу правовых норм, регулирующих вопросы заключения договора, в том числе пункта 1 статьи 432 Гражданского кодекса Российской Федерации вопрос о неопределенности договорных отношений целесообразно обсуждать до их исполнения, поскольку неопределенность соответствующего условия может повлечь невозможность или затруднительность исполнения договора в будущем. Если договор исполнен либо исполняется и имеются данные, позволяющие определенно установить предмет договора, а у сторон не возникает спора относительно порядка существенных условий сделки, существенные условия договора (в настоящем случае – о переданном по договору имуществе заказчика, используемом исполнителем при оказании услуг в соответствии с требованиями договора к такому использованию) не должно считаться несогласованным. Несогласованность воли сторон при заключении договора исцеляется его реальным исполнением, поэтому, если договор исполнен, условие о его предмете и иные существенные условия (в данном случае – о переданном для оказания услуг имуществе заказчика) не считаются несогласованными.

С учетом изложенного и в случае нарушения формы составления акта такое нарушение само по себе не может свидетельствовать о том, что ответчик не принял здания столовой и не использовал его, поскольку принял имущество истца во исполнение договора № ВЧН-0326/11 от 1 апреля 2011 года, а не по иным основаниям.

В материалах дела отсутствуют какие-либо доказательства, свидетельствующие о наличии во взаимоотношениях сторон неопределенности относительно существенных условий договора № ВЧН-0326/11 от 1 апреля 2011 года в процессе его исполнения, в том числе относительно используемого исполнителем имущества заказчика.

Таким образом, из материалов дела усматривается, что столовая и находящееся в ней имущество были приняты и использовались ответчиком в рамках договора № ВЧН-0326/11 от 1 апреля 2011 года.

Из акта (номер документа 4) приема-передачи имущества основных средств во исполнение договора № ВЧН-0326/11 от 1 апреля 2011 года следует, что техническое состояние передаваемого имущества на дату передачи – исправное.

Из вышеизложенного следует, что ответчик не представил суду оснований полагать истца виновным в возникновении пожара, поскольку объект был принят ответчиком в исправном состоянии, без замечаний с последующей эксплуатацией самим ответчиком с учетом необходимости соблюдения правил противопожарной и электробезопасности, как стороны предусмотрели в договоре.

По условиям договора № ВЧН-0326/11 от 1 апреля 2011 года ответчик обязался поддерживать имущество в исправном техническом, противопожарном и санитарном состоянии, осуществлять текущий ремонт имущества в случае обнаружения неисправностей или в случае непринятия исполнителем должных мер по обеспечению сохранности переданного имущества; регулярно информировать заказчика о любой потере, ущербе, а также о необходимости проведения текущего или капитального ремонта переданного ему имущества (пункты 2.3.2, 2.3.3 договора).

Пунктом 6.1 договора предусмотрено, что стороны обязаны незамедлительно информировать друг друга об обстоятельствах, препятствующих надлежащему исполнению обязательств по договору, для своевременного принятия необходимых мер и устранения имеющихся недостатков. Все неблагоприятные имущественные последствия непредоставления такой информации относятся на сторону, нарушившую данную обязанность.

Доказательств обращения ответчика к истцу с какими-либо заявлениями или сообщениями о недостатках принятой для оказания услуг по договору № ВЧН-0326/11 от 1 апреля 2011 года столовой, ставших причиной пожара и повлекших убытки, ответчиком ООО «Партнеры Омск» в нарушение статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации суду не представлено. При этом следует учесть, что на дату возникновения пожара (14.06.2013) ответчик использовал здание столовой более двух лет (с момента заключения договора № ВЧН-0326/11, состоявшегося 1 апреля 2011 года, и составления актов приема-передачи по указанному договору). Постановлением об отказе в возбуждении уголовного дела от 26.06.2013, вынесенным старшим дознавателем ОНД по Катангскому району майором внутр.службы ФИО10, виновное лицо не установлено.

С учетом изложенного, принимая во внимание условия заключенного между сторонами договора№ ВЧН-0326/11 от 1 апреля 2011 года, не могут быть признаны обоснованными доводы ответчика о том, что истец в нарушение требований статьи 210 Гражданского кодекса Российской Федерации не выполнял надлежащим образом обязанности собственника, поскольку не принимал мер по осуществлению капитального и текущего ремонта здания, его технического обслуживания, поддержания его в исправном состоянии, допускал бездействие по содержанию столовой.

Также следует отметить, что, действуя в рамках свободы договора, установленной положениями статьи 421 Гражданского кодекса Российской Федерации, ответчик при заключении договора вправе был принять меры для включения в договор каких-либо условий, направленных на облегчение принятой им на себя ответственности, например, об обязательном страховании истцом своего имущества; доказательств принятия таких мер в деле не имеется. В связи с этим доводы ответчика о том, что истец не принял мер для страхования принадлежащего ему имущества, не могут быть признаны обоснованными, поскольку действующее законодательство не возлагает на истца такой обязанности в рассматриваемой ситуации в отношении переданного ответчику имущества, которое впоследствии пострадало от пожара.

Как было указано выше, истец считает, что послуживший причиной пожара водонагреватель объемом 100 литров, находившийся в помещении моечной, с которого возник и распространился пожар, принадлежал ответчику; ответчик, напротив, утверждает, что данный водонагреватель принадлежал истцу (при этом как истец, так и ответчик не оспаривают, что причиной пожара явилось тепловое проявление электрического тока в результате аварийной работы данного водонагревателя, о чем изложено выше).

Рассмотрев и оценив доводы сторон относительно принадлежности водонагревателя, послужившего причиной пожара (что не оспаривается ни одной из сторон), суд приходит к следующему.

В соответствии с пунктом 2.1 договора № ВЧН-0326/11 от 1 апреля 2011 года заказчик (истец) в целях оказания исполнителем услуг, указанных в пункте 1.2.1 договора, в течение 30 рабочих дней с момента подписания договора обязался передать исполнителю на срок оказания услуг по договору имущество, принадлежащее заказчику на праве собственности, по акту приема-передачи имущества.

Во исполнение указанного пункта договора истец передал ответчику, наряду со спорным зданием столовой, также и движимое имущество, находившееся внутри здания и предназначенное для обеспечения оказания услуг общественного питания. Передача оформлена актами за номерами 1, 2, 4, составленными при заключении договора, а также актом приема-передачи имущества № 1 от 20.03.2013 (в котором поименовано, в том числе,переданное истцом ответчику имущество: водонагреватели ARISTONABSPROECO 50 V).

В соответствии с пунктом 3.19 договора № ВЧН-0326/11 от 1 апреля 2011 года исполнитель (ответчик) принял на себя обязательство обеспечить приобретение, мобилизацию и монтаж дополнительного оборудования, необходимого для оказания услуг согласно приложению № 8 к договору (перечень названного оборудования именуется инвестиционной программой на ООП заказчика) в срок до 31 декабря 2011 года.

Согласно представленным в дело актам приема-передачи имущества № 1, 2, 4, акту приема-передачи имущества № 1 от 20.03.2013, акту приема-передачи имущества от 10.08.2013, инвентаризационной описи основных средств № 64 от 24.09.2012, протоколам №№ 1, 2 рабочей инвентаризационной комиссии по рассмотрению результатов инвентаризации основных средств, переданных по договору оказания услуг № ВЧН-0326/11 от 01.04.2011, истец в течение действия договора № ВЧН-0326/11 от 1 апреля 2011 года передавал ответчику водонагреватели объемом 50 литров, тогда как послуживший причиной пожара водонагреватель имеет объем 100 литров. Доказательств передачи истцом ответчику такого имущества в дело не представлено.

Ответчик ссылается на то, что перечень оборудования, приобретенного ответчиком согласно пункту 3.19 договора, утвержденный сторонами в приложении № 8 к договору и дополненный путем подписания дополнительного соглашения № 2 к договору от 21.03.2012, также не содержит водонагревателя объемом 100 литров. По мнению ответчика, отсутствие в подписанных между сторонами двусторонних документах указания на приобретение ответчиком водонагревателя объемом 100 литров свидетельствует о том, что сгоревший водонагреватель, находившийся в моечном отделении столовой, принадлежал истцу (при том, что подписанные между сторонами двусторонние документы не содержат и указания на передачу такого водонагревателя истцом ответчику).

Данный довод ответчика не может быть признан достаточно обоснованным, поскольку здание столовой, в котором находился спорный водонагреватель, использовалось ответчиком для оказания услуг общественного питания и, будучи во владении и пользовании ответчика, находилось под его контролем (как было указано выше, к моменту возникновения пожара здание столовой использовалось ответчиком уже более двух лет). При таких обстоятельствах нахождение водонагревателя в моечном отделении столовой и его использование по назначению едва ли могли находиться в сфере ведения истца; напротив, ответчик имел неограниченную возможность для размещения этого объекта в используемом им здании столовой. Соответственно, нельзя исключить, что спорный водонагреватель на момент помещения его в здание столовой ранее был в эксплуатации, имел какие-либо повреждения или заводской брак, либо его эксплуатация осуществлялась с нарушением действующих правил. С учетом отсутствия доказательств передачи водонагревателя истцом, а также в связи с нахождением водонагревателя (как и всего здания) под контролем именно ответчика, следует признать, что ответчик не доказал отсутствия своей вины в произошедшем аварийном режиме работы этого устройства, повлекшем возгорание (при том, что бремя доказывания отсутствия вины по правилам как статьи 401, так и статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации возлагается на ответчика).

Кроме того, суд считает заслуживающим внимания довод истца о том, что по результатам инвентаризации основных средств, проведенной после пожара (протоколы №№ 1, 2 рабочей инвентаризационной комиссии по рассмотрению результатов инвентаризации основных средств, переданных по договору оказания услуг № ВЧН-0326/11 от 01.04.2011), водонагреватель объемом 100 литров не числится не в излишках, ни в недостаче основных средств, что также подтверждает, что данный водонагреватель не принадлежал истцу.

Ссылка ответчика на то обстоятельство, что истец не воспользовался своим правом зафиксировать с участием ответчика все убытки, причиненные пожаром, сразу же после пожара до проведения реконструкции здания столовой, не может быть признана обоснованной, поскольку в соответствии с пунктом 3.15 договора оказания услуг № ВЧН-0326/11 от 01.04.2011 в случае повреждения имущества заказчика именно исполнитель (ответчик) обязан пригласить представителя заказчика для составления двухстороннего акта с указанием причин, вызвавших порчу, повреждение, утрату имущества. В деле отсутствуют доказательства того, что ответчиком были приняты такие меры, как и доказательства того, что истец каким-либо образом воспрепятствовал ответчику осуществить совместный осмотр и фиксацию убытков, причиненных пожаром.

По этой же причине суд считает необоснованным довод ответчика о том, что при составлении технического заключения старшего эксперта ССЭФГБУ «СЭУ ФПС «ИПЛ» по Иркутской области № 280 от 20.06.2013 истцу следовало добиваться проведения дополнителного осмотра места пожара и выявления его причин. В настоящем случае ООО «Партнеры Омск» приняло на себя ответственность за полученное от истца имущество по договору оказания услуг № ВЧН-0326/11 от 01.04.2011, что было зафиксировано в соответствующих пунктах договора (о чем судом изложено выше), а также приняло на себя обязанность по документированию причин, вызвавших порчу, повреждение, утрату имущества. Кроме того, ответчик в рамках рассмотрения настоящего спора воспользовался правом на заявление ходатайства о проведении документарной пожарно-технической экспертизы; реализовывая это право, предложил экспертное учреждение и вопросы для проведения экспертизы; таким образом, с участием ответчика приняты все возможные способы для уточнения причин пожара, на предположительность которых ссылается ответчик (при том, что из материалов дела не усматривается, что ответчик принимал такие меры на стадии фиксации причин и размера убытков непосредственно после пожара).

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 12 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство (пункт 2 статьи 401 ГК РФ). По общему правилу лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине (пункт 2 статьи 1064 ГК РФ). Бремя доказывания своей невиновности лежит на лице, нарушившем обязательство или причинившем вред. Вина в нарушении обязательства или в причинении вреда предполагается, пока не доказано обратное.

Из представленных в дело доказательств усматривается, что ответственность за возникновение пожара подлежит отнесению на ответчика по условиям договора № ВЧН-0326/11 от 1 апреля 2011 года, в рамках которого он принял у истца столовую. В дело не представлено достоверных доказательств отсутствия вины ответчика в возникшем пожаре при том, что столовая находилась в его владении и пользовании (то есть под его контролем), и пожар возник в связи с тепловым проявлением электрического тока в водонагревателе, использовавшемся ответчиком в моечном помещении столовой, при том, что доказательств передачи этого водонагревателя от истца в деле не имеется. Суд считает необходимым отметить, что и по нормам о внедоговорном причинении вреда такая ответственность возлагалась бы на ООО «Партнеры Омск», поскольку из изложенного выше следует, что столовая находилась во владении ответчика, использовавшего ее для оказания услуг общественного питания; в этом качестве она находилась под контролем ответчика, который не обращался к истцу как собственнику здания с какими-либо сообщениями о необходимости выполнить текущий или капитальный ремонт здания, принять иные меры по предотвращению возможного ущерба, которые находятся в рамках ответственности истца – собственника здания.

Таким образом, материалами дела подтверждается, что в результате пожара, произошедшего в переданном ответчику по договору № ВЧН-0326/11 от 1 апреля 2011 года здании столовой у истца возникли убытки, которые должны быть возмещены ответчику истцом в соответствии с положениями названного договора и требованиями действующего гражданского законодательства, поскольку подтверждено возникновение пожара в результате поведения ответчика, владевшего зданием столовой и использовавшего водонагреватель, послуживший причиной пожара (как было указано выше, ответчик подтверждает, что причиной пожара не могли послужить какие-либо иные обстоятельства). С учетом изложенных обстоятельств ответчик должен был содержать полученное им по договору № ВЧН-0326/11 от 1 апреля 2011 года в надлежащем состоянии, в том числе исключить тепловое проявление электрического тока, которое не может быть отнесено к чрезвычайным непредотвратимым обстоятельствам (непреодолимая сила), исключающим вину ответчика.

Ссылка ответчика на то, что повредивший здание столовой и иное находившееся в нем имущество истца пожар должен быть отнесен к обстоятельствам непреодолимой силы, не может быть принята во внимание в связи со следующим.

В соответствии с пунктом 3 статьи 401 Гражданского кодекса Российской Федерации, если иное не предусмотрено законом или договором, лицо, не исполнившее или ненадлежащим образом исполнившее обязательство при осуществлении предпринимательской деятельности, несет ответственность, если не докажет, что надлежащее исполнение оказалось невозможным вследствие непреодолимой силы, то есть чрезвычайных и непредотвратимых при данных условиях обстоятельств.

Пунктом 7.1 заключенного между сторонами договора установлено, что стороны освобождаются от ответственности за неисполнение или ненадлежащее исполнение своих обязательств по договору, если такое неисполнение или ненадлежащее исполнение явилось следствием действия обстоятельств непреодолимой силы, то есть чрезвычайных и непредотвратимых при данных условиях обстоятельств, возникших после вступления в силу настоящего договора. К таким обстоятельствам относятся: наводнение, землетрясение, ураган, взрыв, пожар, шторм, общественные беспорядки, военные действия, восстание, запретительные акты государственных органов, ограничение, налагаемое государственными, военными или юридически установленными гражданскими властями.

Вместе с тем, чрезвычайным и непредотвратимым обстоятельством («обстоятельства форс-мажора») может считаться не любой пожар, а лишь такой, который признается стихийным бедствием, то есть возникший вне связи с действиями (бездействием) сторон и полностью неподконтрольный им. Пожар, возникший в здании в результате теплового проявления электрического тока в связи с аварийным режимом работы электрооборудования или электросети, не может рассматриваться в качестве такого чрезвычайного и непредотвратимого обстоятельства, которое исключает ответственность за причиненные пожаром повреждения, поскольку такое обстоятельство можно предвидеть и предотвратить. На предотвращение подобных ситуаций направлены многочисленные правила противопожарной, технической, электро- безопасности.

Кроме того, следует отметить, что в соответствии с пунктом 7.2 заключенного между сторонами договора оказания услуг № ВЧН-0326/11 от 01.04.2011 сторона, ссылающаяся на действие обстоятельств непреодолимой силы, как на основание освобождения ее от ответственности за неисполнение или ненадлежащее исполнение обязательств по договору, обязана немедленно в письменной форме известить о наступлении обстоятельств непреодолимой силы другую сторону и предоставить необходимые подтверждения; предпринять необходимые действия для уменьшения последствий действия обстоятельств непреодолимой силы, устранения препятствий к выполнению обязательства и возобновления выполнения своих обязательств в полном объеме в соответствии с договором; уведомить другую сторону о возобновлении выполнения обязательств согласно договору. Отсутствие уведомления или несвоевременное уведомление лишает сторону права ссылаться на обстоятельства непреодолимой силы как на основание, освобождающее ее от ответственности за неисполнение обязательств по договору.

В деле отсутствуют доказательства принятия ответчиком мер по извещению истца о пожаре как об обстоятельстве непреодолимой силы в соответствии с вышеприведенными пунктами договора.

Суд считает необходимым отметить, что приведенный в заключении эксперта № 020/2015 от 8 мая 2015 года, составленном АНО «НИЦ экспертизы безопасности», вывод о том, что в представленных материалах дела не имеется фактических данных, которые можно было бы рассматривать в качестве оснований для предположения, что возгоранию в здании столовой и развитию пожара могло бы способствовать отсутствие надлежащего контроля за состоянием электросети и электрооборудования здания столовой, не может быть принят во внимание, поскольку такой вопрос перед экспертом не ставился. Указанный вывод приведен в ответе на вопрос, сформулированный в определении о назначении экспертизы от 6 октября 2014 года: «Какие обстоятельства в данном случае способствовали развитию пожара и увеличению материального ущерба от него?»; таким образом, данный вывод не соответствует поставленному перед экспертом вопросу и свидетельствует о выходе эксперта за пределы вопросов, которые должны быть разъяснены при проведении экспертизы.

Не могут быть приняты во внимание и изложенные в названном экспертном заключении указания на отсутствие доказательств передачи здания столовой от истца ответчику и на наличие оснований для оценки пожара как обстоятельства непреодолимой силы, поскольку такие выводы выходят за пределы вопросов, поставленных перед экспертом, и могут быть сделаны только судом, поскольку связаны с правовой оценкой обстоятельств дела.

Размер убытков, заявленных к взысканию, правомерно определен истцом в следующем порядке.

Как усматривается из материалов дела, 1 августа 2013 года истец заключил с Обществом с ограниченной ответственностью (ООО) «ПСМ-Иркутск» договор № ВЧН-0605/13, по условиям которого ООО «ПСМ-Иркутск» (подрядчик) обязался в установленный договором срок выполнить работы по восстановлению столовой (поз.25), кад. № 38:23:100012:0048:25:216:001:020000120 на территории вахтового жилого поселка на Верхнечонском нефтегазоконденсатном месторождении (ВЧНГКМ), а ОАО «ВЧНГ» (заказчик) обязуется принять выполненные работы и оплатить их (пункт 1.1 договора). Согласно пункту 1.2 договора содержание и объем, а также сроки выполнения работ определяются графиком выполнения работ (приложение № 1 к договору).

Пунктом 2.1 договора стороны согласовали цену работ, которая в соответствии с расчетом договорной цены (приложение № 2) к договору составила 35 917 950 рублей. Впоследствии договорная цена была изменена сторонами; согласно расчету договорной цены в редакции дополнительного соглашения № 3 от 31.03.2014 составила 34 233 152 рубля 28 копеек.

Предусмотренные договором и приложениями к нему работы были выполнены подрядчиком и оплачены истцом, что подтверждается представленными в дело справками о стоимости выполненных работ и затрат, актами о приемке выполненных работ (тома 5, 7 дела), и оплачены истцом, что подтверждается актами о прекращении денежных обязательств зачетом в порядке статьи 420 Гражданского кодекса Российской Федерации от 18.12.2013 № 311, от 21.04.2014 № 61, платежными поручениями от 17.10.2013 № 11931, от 16.12.2013 № 14184, от 18.12.2013 № 13799, от 26.02.2014 № 2356, от 26.02.2014 № 1783, от 25.03.2014 № 3887.

Довод ответчика о необоснованном включении налога на добавленную стоимость в стоимость затрат истца на устранение повреждений здания столовой не может быть признан обоснованным, поскольку представленными истцом документами подтверждается, что затраты на восстановление здания были оплачены истцом с учетом налога на добавленную стоимость; следовательно, включение налога на добавленную стоимость в стоимость предъявленных к взысканию затрат истца является правомерным.

Кроме того, в момент возникновения пожара в столовой находилось принадлежащее истцу движимое имущество, которое в результате пожара пришло в негодность. Указанное обстоятельство подтверждается протоколом рабочей инвентаризационной комиссии по рассмотрению результатов инвентаризации основных средств в пределах лимита, составленным на основании приказа Общества № 120р от 02.07.2013 комиссией в составе начальника базы производственного обслуживания укрупненного нефтепромысла ФИО19, начальником отдела АХО и СБО департамента сервисной поддержки ФИО20, заместителем управляющего директора по Иркутскому региону ООО «Партнеры Омск» ФИО21 Из содержания указанного протокола следует, что стоимость основных средств, переданных по договору оказания услуг № ВЧН-0326/11 от 01.04.2011 ООО «Партнеры Омск», составила 123 171 рубль 13 копеек. В протоколе поименовано утраченное имущество, указано его количество, инвентарные номера и стоимость.

В ходе рассмотрения дела ответчиком было заявлено ходатайство о назначении строительно-технической и бухгалтерской экспертизы, на разрешение которых предлагалось поставить вопросы о повреждениях здания столовой и величине затрат на восстановительный ремонт, а также о правильности определения балансовой и остаточной стоимости здания, правильности оформления проведенной после пожара инвентаризации, установления размера расходов в связи с пожаром. Впоследствии ответчик заявил и поддержал в настоящем заседании уточненное ходатайство о назначении судебной строительно-технической экспертизы для установления стоимости восстановительного ремонта здания столовой (лит. П) по адресу: Иркутская область, Катангский район, Верхнечонское нефтегазоконденсатное месторождение, поврежденной в результате пожара 14.06.2013; установления рыночной стоимости здания до пожара и рыночной стоимости здания на момент экспертизы. С учетом способа определения истцом размера убытков, заявленных к взысканию, а именно – понесенные им прямые расходы на ремонт (восстановление) пострадавшего в результате пожара здания, представляющие собой денежные средства, уплаченные подрядчику, выполнявшему такое восстановление (34 233 152 рубля 28 копеек), а также стоимость утраченного в результате пожара движимого имущества, находившегося в столовой, определенную сторонами в результате проведенной после пожара инвентаризации (123 171 рубль 13 копеек), оснований для назначения экспертизы в целях определения рыночной стоимости здания не усматривается, поскольку имеющиеся в деле доказательства (договор подряда с расчетом договорной цены и ведомостями объемов работ, справки о стоимости выполненных работ и затрат, акты приемки выполненных работ, платежные документы, протокол рабочей инвентаризационной комиссии) позволяют установить величину ущерба, нанесенного пожаром.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 13 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», при разрешении споров, связанных с возмещением убытков, необходимо иметь в виду, что в состав реального ущерба входят не только фактически понесенные соответствующим лицом расходы, но и расходы, которые это лицо должно будет произвести для восстановления нарушенного права (пункт 2 статьи 15 ГК РФ). Если для устранения повреждений имущества истца использовались или будут использованы новые материалы, то за исключением случаев, установленных законом или договором, расходы на такое устранение включаются в состав реального ущерба истца полностью, несмотря на то, что стоимость имущества увеличилась или может увеличиться по сравнению с его стоимостью до повреждения.

В связи с этим оснований для установления рыночной стоимости здания до и после пожара путем постановки этих вопросов перед экспертом, согласно заявленному ответчиком ходатайству, в настоящем случае не имеется.

Истец в судебном заседании заявил, что не поддерживает ранее представлявшееся в материалы дела ходатайство о проведении экспертизы от 02.07.2014 № 7895-03; в связи с этим у суда отсутствуют основания для рассмотрения данного ходатайства по существу.

В пункте 13 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» также указано, что размер подлежащего выплате возмещения может быть уменьшен, если ответчиком будет доказано или из обстоятельств дела следует с очевидностью, что существует иной более разумный и распространенный в обороте способ исправления таких повреждений подобного имущества.

Ответчиком таких доказательств не представлено; из обстоятельств дела они никоим образом не следуют. Истец принял разумные меры для восстановления принадлежащего ему имущества путем заключения договора подряда на восстановление имущества. Стоимость восстановительных работ (34 233 152 рубля 28 копеек) не превышает договорной стоимости столовой, указанной сторонами при подписании акта приема-передачи столовой по договору (97 686 517,75 рублей).

Суд находит несостоятельным довод ООО «Партнеры Омск» о том, что в соответствии со статьей 211 Гражданского кодекса Российской Федерации риск случайного повреждения имущества несет ПАО «ВЧНГ» как собственник имущества, поскольку лицо, виновное в повреждении здания столовой пожаром, не установлено.

Согласно статье 210 Гражданского кодекса Российской Федерации, собственник несет бремя содержания принадлежащего ему имущества, если иное не предусмотрено законом или договором.

Риск случайной гибели или случайного повреждения имущества несет его собственник, если иное не предусмотрено законом или договором (статья 211 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Из условий договора № ВЧН-0326/11 от 1 апреля 2011 года, о чем судом вышеизложено, усматривается, что бремя содержания и сохранности объекта принял на себя исполнитель ООО «Партнеры Омск», в том числе и возмещение за свой счет ущерба, нанесенного имуществу в период его эксплуатации; здание было передано ответчику в исправном состоянии, однако в период эксплуатации ответчиком здания в нем произошел пожар, причиной которого послужил аварийный режим работы водонагревателя, на принадлежность которого ответчику указывают обстоятельства дела, проанализированные выше.

То обстоятельство, что в качестве одной из причин, способствовавших развитию пожара и увеличению ущерба от него, в экспертных заключениях № 020/2015 от 8 мая 2015 года и № 718 от 12 мая 2015 года указаны конструктивные особенности здания столовой (наличие пустот в строительных конструкциях и использование сгораемой отделки помещений столовой), не может расцениваться как основание для уменьшения размера ответственности ООО «Партнеры Омск» и соответствующего возложения последствий повреждения здания на его собственника – истца, поскольку данное обстоятельство не свидетельствует о наличии вины истца в возникновении и увеличении ущерба. Спорное здание было принято в эксплуатацию в установленном порядке, передано ответчику в исправном состоянии; в ходе его эксплуатации, продолжавшейся в течение более чем двух лет, ответчик не обращался к истцу с сообщениями о неисправности здания, о необходимости его текущего или капитального ремонта (указанные обстоятельства изложены и проанализированы выше). Наличие пустот в строительных конструкциях может быть в данном случае обусловлено конструктивными особенностями здания (построенного из металлических конструкций), использование же сгораемой отделки связано с тем, что данное здание, хоть и являющееся нежилым, использовалось в качестве столовой, что предполагает его отделку, связанную с утеплением и необходимостью придания ему качеств, связанных с постоянным нахождением в нем людей и необходимых для обеспечения возможности оказания услуг общественного питания. Во всяком случае, при отсутствии доказательств наличия каких-либо нарушений при строительстве, с одной стороны, и при отсутствии доказательств обращения к истцу ответчика, непосредственно эксплуатировавшего здание, с сообщениями о небезопасности здания, указанные обстоятельства не могут рассматриваться как свидетельствующие о какой-либо вине истца в развитии пожара.

Также суд считает, что в рамках возникшего спора, с учетом его обстоятельств, проанализированных выше, ООО «Партнеры Омск» не может быть освобождено от ответственности за возникшие у истца в связи с пожаром убытки по причине неэффективных действий ООО «ПСЦ», участвующего в процессе в качестве третьего лица, при тушении пожара.

Действительно, в экспертных заключениях № 020/2015 от 8 мая 2015 года и № 718 от 12 мая 2015 года сделан вывод о том, что развитию пожара и увеличению материального ущерба от него способствовали неэффективные действия пожарных подразделений ООО «ПСЦ», выразившиеся в том, что на начальном этапе не была проведена разведка обстановки в условиях сильного задымления, что необходимо для планирования боевых действий; не был осуществлен выбор решающего направления действий по тушению пожара; вместо оптимального в настоящем случае направления подачи огнетушащих средств для ограничения распространения пожара вдоль здания столовой (внутри него) пожарные стволы подавались лишь с фасада, и огонь беспрепятственно распространялся вдоль коридоров с тыльной стороны здания; также недостаточным былфактически подаваемый расход воды на тушение.

Вместе с тем, указанное обстоятельство не может быть расценено судом как основание для полного или частичного отказа в иске, поскольку в соответствии с действующим законодательством и условиями договора № ВЧН-0326/11 от 1 апреля 2011 года ответственность за повреждение и гибель имущества истца несет ответчик, во владении и пользовании которого оно находилось (о чем судом изложено выше); в случае подтверждения размера ущерба в части, которая увеличена по вине третьего лица, а также конкретных обстоятельств, входящих в предмет доказывания по таким спорам, ответчик, возместив ущерб истцу, вправе обратиться к третьему лицу с соответствующим требованием. В связи с этим доводы лиц, участвующих в деле, относительно обстоятельств соблюдения требований, связанных с договором, заключенным между истцом и третьим лицом, а также с наличием или отсутствием ответственности ПАО «ВЧНГ», ООО «Партнеры Омск» и ООО «ПСЦ» за надлежащее обеспечение условий при тушении пожара (в том числе состояние пожарных рукавов и гидрантов, обеспечение необходимого давления воды и прочие связанные с тушением пожара обстоятельства) не влияют на выводы суда по существу настоящего спора между ПАО «ВЧНГ» и ООО «Партнеры Омск» по требованию о возмещении ущерба, причиненного имуществу ПАО «ВЧНГ», переданному ООО «Партнеры Омск» по договору № ВЧН-0326/11 от 1 апреля 2011 года.

В судебном заседании третьим лицом ООО «ПСЦ» было заявлено ходатайство о вызове эксперта ФГБУ «Испытательная пожарная лаборатория по Иркутской области», подготовившего заключение экспертизы № 718 от 12.05.2015, для выяснения вопросов: вследствие чего был нанесен материальный ущерб; вследствие чего произошел пожар; была ли угроза обрушения; в связи с чем заключения двух независимых экспертов копируют друг друга в отношении вопроса тушения пожара; возможно ли определить степень ущерба, нанесенного вследствие тушения пожара; может ли эксперт оценить правильность действий РПТ при тушении пожара имеющимися силами и средствами (отсутствие средств индивидуальной защиты органов дыхания - СИЗОД, недостаточное водоснабжение, недостаточное количество личного состава); действия эксперта как специалиста при тушении данного пожара.

Также третье лицо в порядке статьи 55.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации заявило о вызове в судебное заседание специалиста – доцента кафедры БЧС (безопасность в чрезвычайных ситуациях) ЦДПО ГАСИС ИрГТУ, кандидата технических наук ФИО22, для консультации по вопросам: достаточно ли было пожарных для тушения возможных пожаров на территории ВЧНГ; повлияло ли отсутствие СИЗОД, низкое давление в наружном противопожарном водоснабжении, неисправность рукавов и т.д. на эффективность тушения пожара и увеличение ущерба от пожара; существовала ли опасность обрушения строительных конструкций при пожаре столовой; в каком соотношении мог быть уменьшен ущерб от пожара при условии максимально эффективного тушения пожара.

Суд не находит оснований для удовлетворения указанных ходатайств как по изложенным выше причинам, связанным с обстоятельствами тушения пожара ООО «ПСЦ», так и в связи с тем, что в представленных экспертами заключениях не усматривается каких-либо неясностей. Дача пояснений специалистом по поводу экспертных заключений, не имеющих каких-либо неясностей в выводах, не может быть признана обоснованной, поскольку в соответствии с положениями статьи 86 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации пояснения по заключению и ответы на дополнительные вопросы лиц, участвующих в деле, и суда, даются экспертом, составившим заключение. Вместе с тем, постановка перед экспертами вопросов, не содержавшихся в определении суда о назначении экспертизы, после формулирования ими заключений не может быть признана обоснованной и соответствующей действующему законодательству.

Положениями статьи 87 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации установлено, что при недостаточной ясности или полноте заключения эксперта, а также при возникновении вопросов в отношении ранее исследованных обстоятельств дела может быть назначена дополнительная экспертиза, проведение которой поручается тому же или другому эксперту; в случае возникновения сомнений в обоснованности заключения эксперта или наличия противоречий в выводах эксперта или комиссии экспертов по тем же вопросам может быть назначена повторная экспертиза, проведение которой поручается другому эксперту или другой комиссии экспертов.

Кроме того, эксперты не делали выводов об ответственности тех или иных лиц в недостаточно эффективных мерах по тушению пожара, в том числе связанных с давлением воды в системах противопожарного водоснабжения, с состоянием пожарных рукавов и гидрантов, с достаточностью личного состава ООО «ПСЦ» для тушения пожара и с его обеспеченностью средствами для тушения.

При таких обстоятельствах оснований для удовлетворения ходатайств ООО «ПСЦ» о вызове в судебное заседание экспертов и специалиста не имеется.

Необходимость в просмотре в судебном заседании ранее представленного третьим лицом диска с записью тушения пожара также отсутствует, поскольку выводы по тушению пожара были сделаны в экспертных заключениях (при том, что соответствующий диск представлялся экспертам); кроме того, указанное обстоятельство не относится непосредственно к правоотношениям истца и ответчика, о чем судом изложено выше.

С учетом изложенного, оценив представленные в дело доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств (часть 1 статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), суд полагает, что требование ПАО «ВЧНГ» о взыскании с ООО «Партнеры Омск» убытков в сумме 34 356 323 рублей 41 копейка обосновано, подтверждено материалами дела и подлежит удовлетворению.

В соответствии со статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, расходы по уплате государственной пошлины относятся на ответчика и подлежат взысканию с него в пользу истца в пределах суммы, уплаченной истцом при подаче иска. С учетом состоявшегося в ходе рассмотрения искового заявления увеличения исковых требований по размеру до суммы 34 356 323 рублей 41 копейка государственная пошлина в сумме 36 637 рублей 14 копеек подлежит взысканию с ООО «Партнеры Омск» в доход федерального бюджета Российской Федерации.

Руководствуясь статьями 65, 71, 110, 167–170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

Р Е Ш И Л:

Иск удовлетворить.

Взыскать с Общества с ограниченной ответственностью «Партнеры Омск» в пользу ПУБЛИЧНОГО АКЦИОНЕРНОГО ОБЩЕСТВА «ВЕРХНЕЧОНСКНЕФТЕГАЗ» убытки в сумме 34 356 323 рублей 41 копейка; расходы по уплате государственной пошлины в сумме 158 144 рубля 48 копеек.

Взыскать с Общества с ограниченной ответственностью «Партнеры Омск» в доход федерального бюджета Российской Федерации государственную пошлину в сумме 36 637 рублей 14 копеек.

Решение может быть обжаловано в Четвертый арбитражный апелляционный суд в течение месяца со дня его принятия.

Судья Е.В. Серова