Гражданский кодекс часть 1

рассмотрев в судебном заседании дело по заявлению Акционерного общества Авиакомпании «ИрАэро» (ОГРН <***>, ИНН <***>, место нахождения: 664009, <...>)

к Управлению государственного авиационного надзора и надзора за обеспечением транспортной безопасности по Сибирскому Федеральному округу (ОГРН <***>, ИНН <***>, место нахождения: 630091, <...>)

об отмене постановления от 02.12.2016 № 7155559745-02,

при участии в судебном заседании

от заявителя: ФИО1 - представитель по доверенности от 10.01.2017; ФИО2 - представитель по доверенности от 07.02.2017;

от административного органа, принявшего оспариваемое решение: ФИО3 - представитель по доверенности от 08.12.2016 № 9;

установил:

Акционерное общество Авиакомпания «ИрАэро» (далее – АО Авиакомпания «ИрАэро») обратилось в Арбитражный суд Иркутской области с заявлением к Управлению государственного авиационного надзора и надзора за обеспечением транспортной безопасности по Сибирскому Федеральному округу (далее - УГАН НОТБ СФО Ространснадзора) об отмене постановления о назначении административного наказания от 02.12.2016 № 7155559745-02.

В судебном заседании представитель заявителя требования об отмене оспариваемого постановления поддержал.

Представитель УГАН НОТБ СФО Ространснадзора в судебном заседании требования заявителя не признал.

Из материалов дела следует, что на основании распоряжения УГАН НОТБ СФО Ространснадзора от 07.10.2016 № 448-р проведена плановая выездная проверка субъекта транспортной инфраструктуры - АО Авиакомпании «ИрАэро» на предмет соблюдения требований законодательства о транспортной безопасности.

По итогам проверки, проведенной в период с 18.10.2016 по 15.11.2016, должностными лицами управления выявлены следующие нарушения авиационной и транспортной безопасности, вменяемые обществу:

- в субъекте транспортной инфраструктуры не разработано, не принято к исполнению Положение (инструкция) о пропускном и внутриобъектовом режимах, что является нарушением пункта 5.6.6 «Требований по обеспечению транспортной безопасности, учитывающих уровни безопасности для различных категорий объектов транспортной инфраструктуры и транспортных средств воздушного транспорта», утвержденных приказом Минтранса России от 08.02.2011 № 40 (далее – Требования);

- в нарушение пункта 5.13 Требований в субъекте транспортной инфраструктуры не осуществлена в полном объеме специальная профессиональная подготовка, повышение квалификации, переподготовка сотрудников сил обеспечения транспортной безопасности в соответствии с программами и документами, определенными законодательством Российской Федерации. В настоящее время 10 из 58 действующих командиров ВС проходят обучение по транспортной безопасности;

- в нарушение требований пункта 5.25 Требований в субъекте транспортной инфраструктуры отсутствует видеонаблюдение за действиями сил транспортной безопасности в пункте управления обеспечением транспортной безопасности ТС (пилотской кабине);

- не установлена Схема размещения и состав оснащения контрольно-пропускных пунктов (постов) на границах зоны безопасности критических элементов ТС (пилотской кабине); в Планах обеспечения транспортной безопасности ТС представлена Схема размещения и состав оснащения КПП (постов) в аэропортах базирования (пункт 5.26.5 Требований);

- в субъекте транспортной инфраструктуры не установлены единые виды пропусков, действительные для прохода, проезда физических лиц или перемещения материальных объектов в перевозочный и/или технологический секторы зоны транспортной безопасности и/или на критические элементы ВС, а также правила их применения, уничтожения пропусков и допуска владельцев (пункт 5.31 Требований).

- в нарушение требований пункта 4 приказа Минтранса России от 11.02.2010 № 34 «Об утверждении порядка разработки планов обеспечения транспортной безопасности объектов транспортной инфраструктуры и транспортных средств», в плане обеспечения транспортной безопасности воздушного судна CRJ-200LR (бортовой номер -VQ-BIX) CRJ-100LR (бортовой номер - VQ-BAO), CRJ-200LR (бортовые номера VQ-BIX, VQ-BIV, VQ-BMK, VQ-BML) и Ан-26 (бортовые номера RA-26532), Ан-24 РВ (бортовые номера RA- 46846, RA-47804, RA-47805, RA48096), Ан-24Б (бортовой номер RA-93934),Aн-26-100 (бортовые номера RA-26051, RA-26692), Ан-26Б (бортовые номера - RA-26062, RA-26131, RA-26138, RA-26011), Ан-26 (бортовые номера - RA-26515, RA-26532, RA-26665) АО «Авиакомпания «ИрАэро» не отражены следующие сведения:

- о порядке допуска физических лиц в зону транспортной безопасности ВС в целях обеспечения транспортной безопасности ВС CRJ-200LR, CRJ-100LR, Ан-26-LOO, Ан-24Б, Ан-26, Ан-26-100 о порядке передвижения физических лиц в зоне транспортной безопасности ВС вышеуказанных ВС в целях обеспечения транспортной безопасности (приведены порядки допуска в зону транспортной безопасности аэропорта г. Иркутск);

- о мероприятиях по обнаружению лиц, которым запрещено пребывание в зоне транспортной безопасности ВС CRJ-200LR, CRJ-100LR, Ан-26-100, Ан-24Б, Ан-26, Ан-26-100 и по обследованию людей при применении в зону транспортной безопасности ВС (приведены мероприятия по обнаружению лиц, которым запрещено пребывание в зоне транспортной безопасности аэропорта и по досмотру в аэропортах базирования).

- о порядке накопления, обработки и хранения данных со всех инженерно-технических систем обеспечения транспортной безопасности ВС CRJ-200LR, CRJ-100LR, Ан-26-100, Ан-24Б, Ан-26, Ан-26-100, а также их автоматической передаче в режиме реального времени уполномоченным подразделениям органов Федеральной службы безопасности Российской Федерации и органов внутренних дел Российской Федерации;

- о местах размещения и оснащенности контрольно-пропускных пунктов ВС CRJ-200LR, CRJ-100LR, Ан-26-100, Ан-24Б, Ан-26, Ан-26-100;

- о порядке выдачи документов, дающих основание для прохода на транспортные средства ВС CRJ-200LR, CRJ-100LR, Ан-26-100, Ан-24Б, Ан-26, Ан-26-100, а также идентификации личности по ним (приведен порядок выдачи документов в зону транспортной безопасности аэропорта);

- о порядке прохода, проезда лиц, транспортных средств в зону транспортной безопасности ВС CRJ-200LR, CRJ-100LR, Ан-26-100, Ан-24Б, Ан-26, Ан-26-100 через контрольно-пропускные пункты (приведен порядок прохода, проезда лиц, транспортных средств в зону транспортной безопасности, в/на критический элемент аэропорта г. Иркутск).

Результаты проверки зафиксированы в акте от 15.11.2016 № 2016-448.

24.11.2016 главным государственным инспектором отдела надзора за обеспечением авиационной безопасности, поисковым, аварийно-спасательным и противопожарным обеспечением полетов УГАН НОТБ СФО Ространснадзора ФИО3 в отношении заявителя составлен протокол № 7165559745-01 об административном правонарушении, предусмотренном частью 1 статьи 11.15.1 КоАП РФ.

По итогам рассмотрения материалов дела об административном правонарушении этим же должностным лицом вынесено постановление от 02.12.2016 № 7155559745-02, согласно которому АО Авиакомпания «ИрАэро» признано виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного частью 1 статьи 11.15.1 КоАП РФ, и ему назначено административное наказание в виде административного штрафа в размере 50 000 руб.

АО Авиакомпании «ИрАэро», полагая, что данное постановление является незаконным, нарушает его права и законные интересы, обратилось в арбитражный суд с настоящим заявлением.

Выслушав представителей лиц, участвующих в деле, исследовав материалы дела, суд приходит к следующему выводу.

В соответствии с частью 6 статьи 210 Арбитражного процессуального кодекса РФ при рассмотрении дела об оспаривании решения административного органа о привлечении к административной ответственности арбитражный суд в судебном заседании проверяет законность и обоснованность оспариваемого решения, устанавливает наличие соответствующих полномочий административного органа, принявшего оспариваемое решение, устанавливает, имелись ли законные основания для привлечения к административной ответственности, соблюден ли установленный порядок привлечения к ответственности, не истекли ли сроки давности привлечения к административной ответственности, а также иные обстоятельства, имеющие значение для дела.

Обязанность доказывания обстоятельств, послуживших основанием для привлечения к административной ответственности по делам об оспаривании решений административных органов, возлагается на административный орган, принявший оспариваемое решение (часть 4 статьи 210 Арбитражного процессуального кодекса РФ).

В соответствии со статьей 2.1 КоАП РФ административным правонарушением признается противоправное, виновное действие (бездействие) физического или юридического лица, за которое данным Кодексом установлена административная ответственность.

В силу части 2 статьи 2.1 КоАП РФ юридическое лицо признается виновным в совершении административного правонарушения, если будет установлено, что у него имелась возможность для соблюдения правил и норм, за нарушение которых настоящим Кодексом или законами субъекта Российской Федерации предусмотрена административная ответственность, но данным лицом не были приняты все зависящие от него меры по их соблюдению.

Частью 1 статьи 11.15.1 КоАП РФ предусмотрена административная ответственность за неисполнение требований по обеспечению транспортной безопасности либо неисполнение требований по соблюдению транспортной безопасности, совершенные по неосторожности, если эти действия (бездействие) не содержат уголовно наказуемого деяния.

Исходя из положений части 3 статьи 4 Федерального закона от 09.02.2007 № 16-ФЗ "О транспортной безопасности" (далее - Закон о транспортной безопасности) обеспечение транспортной безопасности объектов транспортной инфраструктуры и транспортных средств возлагается на субъекты транспортной инфраструктуры, если иное не установлено законодательством (часть 1 статьи 4 Закона).

Согласно пункту 9, подпункту «б» пункта 11 статьи 1 Закона о транспортной безопасности субъекты транспортной инфраструктуры - юридические лица, индивидуальные предприниматели и физические лица, являющиеся собственниками объектов транспортной инфраструктуры и (или) транспортных средств или использующие их на ином законном основании; транспортные средства - устройства, предназначенные для перевозки физических лиц, грузов, багажа, ручной клади, личных вещей, животных или оборудования, установленных на указанных транспортных средствах устройств, в значениях, определенных транспортными кодексами и уставами, включающие в себя, в том числе, воздушные суда коммерческой гражданской авиации.

Под транспортной безопасностью понимается состояние защищенности объектов транспортной инфраструктуры и транспортных средств от актов незаконного вмешательства (пункт 10 статьи 1 Закона о транспортной безопасности).

Согласно части 1 статьи 8 Закона о транспортной безопасности требования по обеспечению транспортной безопасности по видам транспорта, в том числе требования к антитеррористической защищенности объектов (территорий), учитывающие уровни безопасности, предусмотренные статьей 7 настоящего Федерального закона, для различных категорий объектов транспортной инфраструктуры и транспортных средств, устанавливаются Правительством Российской Федерации по представлению федерального органа исполнительной власти, осуществляющего функции по выработке государственной политики и нормативно-правовому регулированию в сфере транспорта, по согласованию с федеральным органом исполнительной власти в области обеспечения безопасности Российской Федерации и федеральным органом исполнительной власти, осуществляющим функции по выработке государственной политики и нормативно-правовому регулированию в сфере внутренних дел. Указанные требования являются обязательными для исполнения субъектами транспортной инфраструктуры и перевозчиками.

Требования по обеспечению транспортной безопасности, учитывающие уровни безопасности для различных категорий объектов транспортной инфраструктуры и транспортных средств (далее - ОТИ и ТС) воздушного транспорта, разработанные в соответствии со статьей 8 Закона о транспортной безопасности и утвержденные Приказом Минтранса России от 08.02.2011 № 40, определяют систему мер, реализуемых субъектами транспортной инфраструктуры для защиты ТС воздушного транспорта от потенциальных, непосредственных и прямых угроз совершения актов незаконного вмешательства, применяются в отношении ТС, эксплуатируемых субъектами транспортной инфраструктуры на территории Российской Федерации и являются обязательными для исполнения всеми субъектами транспортной инфраструктуры и распространяются на всех юридических и/или физических лиц, находящихся на ТС.

На основании пункта 5.25 Требований субъект транспортной инфраструктуры обязан обеспечить видеонаблюдение за действиями сил транспортной безопасности на КПП и постах (пунктах) управления обеспечением транспортной безопасности ОТИ или ТС.

В ходе проверки надзорным органом установлено нарушение обществом пункта 5.25 Требований, а именно: отсутствие системы видеонаблюдения за действиями сил транспортной безопасности в пункте управления обеспечением транспортной безопасности ТС (пилотской кабине).

Как следует из материалов дела, АО Авиакомпания «ИрАэро» эксплуатирует на законном основании следующие воздушные суда: CRJ-200LR (бортовой номер -VQ-BIX) CRJ-100LR (бортовой номер -VQ-BAO), CRJ-200LR (бортовые номера VQ-BIX,VQ-BIV, VQ-BMK, VQ-BML) и Ан-26 (бортовые номера RA-26532), Ан-24 РВ (бортовые номера RA-46846, RA-47804, RA-47805, RA48096), Ан-24Б (бортовой номер RA-93934),Aн-26-100 (бортовые номера RA-26051, RA-26692,) Ан-26Б (бортовые номера - RA-26062, RA-26131, RA-26138, RA-26011), Ан-26 (бортовые номера - RA-26515, RA-26532, RA-26665).

Общество имеет выданный 10.06.2015 Федеральным агентством воздушного транспорта сертификат эксплуатанта СЭ АОС №480, предоставляющий право осуществлять коммерческие воздушные перевозки, и выданные Росавиацией бессрочные лицензии ПП 0020 от 06.07.2015, ПГ 0021 от 06.07.2015 на осуществление деятельности по перевозкам воздушным транспортом пассажиров и грузов.

Таким образом, АО Авиакомпании «ИрАэро» как лицо, имеющее воздушные суда на праве собственности или на условиях аренды, использующее воздушные суда для полетов и имеющее сертификат эксплуатанта, является эксплуатантом, а также в силу пункта 1 статьи 100 Воздушного кодекса Российской Федерации является перевозчиком, поскольку осуществляет воздушные перевозки грузов и имеет лицензию на осуществление подлежащего лицензированию в соответствии с законодательством Российской Федерации вида деятельности в области авиации.

Общество в 2013 году подготовило и утвердило в Федеральном агентстве воздушного транспорта Российской Федерации План обеспечения транспортной безопасности транспортных средств (группы воздушных судов CRJ-100LR, CRJ-200LR, ИЛ-76; группы воздушных судов Ан-24РВ, Ан-24Б, Ан-26 Б-100, Ан-26Б, Ан-26).

В разделе 10 «Плана обеспечения транспортной безопасности (группы воздушных судов Ан-24РВ, Ан-24Б, Ан-26 Б-100, Ан-26Б, Ан-26)», с учетом рекомендаций проведенной оценки уязвимости указано, что системы видеонаблюдения конструкцией ВС Ан-24РВ, Ан-24Б, Ан-26 Б-100, Ан-26Б, Ан-26 не предусмотрены. ВС оснащены техническими средствами обеспечения транспортной безопасности. На всех самолетах Авиакомпании дверь кабины летного состава оборудована в соответствии с требованиями Постановления Правительства РФ от 30.07.1994 № 897.

Аналогичным образом системы видеонаблюдения не предусмотрены конструкцией ВС CRJ-100LR и CRJ-200LR.

Сведения о местах размещения и составе инженерных сооружений обеспечения транспортной безопасности транспортных средств авиакомпании подробно изложены в пункте 8 Планов обеспечения транспортной безопасности.

Так, аварийные выходы и люки оборудованы рукоятками с внутренней и внешней сторон, стопорами с внутренней стороны. Перед выполнением полета все стопора с дверей и люков снимаются, а после посадки ставятся на стопор. Основной вход на ВС на время стоянки закрывается снаружи на ключ и опечатывается.

Сервисные люки, капоты двигателей на всех ВС закрываются защелками или болтами, открываемыми, соответственно руками или отверткой.

С целью обеспечения авиационной (транспортной) безопасности кабины пилотов воздушных судов типа Ан-24, Ан-26, Ан-26-100, CRJ-100/200LR установлены (оборудованы) дверью с металлическим каркасом, обшитые броневым листом, что позволяет предотвратить насильственное вторжение посторонних лиц. Ручки дверей имеют защелку, запирающую дверь изнутри пилотской кабины.

В качестве средств контроля зоны, примыкающей к двери с внешней стороны пилотской кабины, с целью опознания лиц, желающих войти, и обнаружения подозрительных действий или потенциальной угрозы, на дверях всех типов ВС установлены смотровые глазки с широким сектором обзора.

Связь между кабиной экипажа и проводниками на ВС Ан-24, Ан-26, Ан-26-100, CRJ-100/200LR осуществляется посредством самолетного переговорного устройства.

Все ВС авиакомпании оборудованы бортовыми средствами сбора звуковой информации (самописцы ПИ F-1000, А-100S), обеспечивающими запись речевой информации, принимаемой и передаваемой пилотами по внутренней и внешней связи , акустической обстановки в кабинет экипажа, а также сохранение записанной информации при катастрофической ситуации.

На основании пункта 3.2.7 Наставления по технической эксплуатации и ремонту авиационной техники в гражданской авиации России. НТЭРАТ ГА-93, утвержденного Приказом Минтранса РФ от 20.06.1994 № ДВ-58: установка на ВС модернизированных или новых типов комплектующих изделий, выполнение доработок, а также изменения конструкции AT производят по бюллетеням, введенным в действие государственным органом управления воздушным транспортом. Монтаж на ВС дополнительного (нештатного) оборудования выполняют в соответствии с утвержденной ГОУВТ документацией на производство этих работ.

Эксплуатация дополнительного оборудования, устанавливаемого на ВС, производится в соответствии с ЭД (эксплуатационной (ремонтной) документацией) на это оборудование и осуществляется специалистами организации-заказчика. Специалисты АТБ обязаны контролировать и готовить места на борту ВС (двигателе), предназначенные для установки оборудования, дополнительных бортовых и межблочных электросетей, внешних устройств, средств защиты и включения (отключения).

Таким образом, первоначальной компоновкой воздушных судов не предусмотрено оснащение кабины членов экипажа ВС камерами видеонаблюдения, а общество в самостоятельном порядке не имеет права изменять компоновку эксплуатируемых воздушных судов, поскольку является лишь эксплуатантом воздушных судов и перевозчиком, не имеет ни сертификатов, ни лицензий на разработку авиационной техники, что свидетельствует об отсутствии вины общества в нарушении пункта 5.25 Требований.

Закрепляющий общие положения и принципы административно-деликтного законодательства КоАП РФ исходит из того, что лицо подлежит административной ответственности только за те административные правонарушения, в отношении которых установлена его вина (часть 1 статьи 1.5); лицо, в отношении которого ведется производство по делу об административном правонарушении, считается невиновным, пока его вина не будет доказана в установленном законом порядке (часть 2 статьи 1.5); неустранимые сомнения в виновности лица, привлекаемого к административной ответственности, толкуются в пользу этого лица (часть 4 статьи 1.5).

Пунктом 16 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 02.06.2004 № 10 предусмотрено, что выяснение виновности лица в совершении административного правонарушения осуществляется на основании данных, зафиксированных в протоколе об административном правонарушении, объяснений лица, в отношении которого ведется производство по делу об административном правонарушении, в том числе об отсутствии возможности для соблюдения соответствующих правил и норм, о принятии всех зависящих от него мер по их соблюдению, а также на основании иных доказательств, предусмотренных частью 2 статьи 26.2 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях.

В пункте 16.1 Постановления от 20.11.2008 № 60 Пленум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации разъяснил, что в тех случаях, когда в соответствующих статьях Особенной части Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях возможность привлечения к административной ответственности за административное правонарушение ставится в зависимость от формы вины, в отношении юридических лиц требуется лишь установление того, что у соответствующего лица имелась возможность для соблюдения правил и норм, за нарушение которых предусмотрена административная ответственность, но им не были приняты все зависящие от него меры по их соблюдению.

При привлечении АО Авиакомпании «ИрАэро» к административной ответственности УГАН НОТБ СФО Ространснадзора ни в протоколе об административном правонарушении, ни в постановлении от 02.12.2016 № 7155559745-02 не отразило наличие в действиях (бездействии) заявителя субъективной стороны вменяемого правонарушения. В частности, не указало, имелась ли у заявителя возможность по соблюдению соответствующих правил, что свидетельствует о недоказанности такого обязательного элемента состава административного правонарушения, как субъективная сторона.

Принимая во внимание приведенные выше положения КоАП РФ, суд приходит к выводу о том, что УГАН НОТБ СФО Ространснадзора необоснованно признало в деятельности АО Авиакомпании «ИрАэро» нарушение пункта 5.25 Требований по обеспечению транспортной безопасности в отсутствие доказательств вины общества.

В ходе проверки УГАН НОТБ СФО Ространснадзора установило, что АО Авиакомпания «ИрАэро» в вышеуказанных планах обеспечения транспортной безопасности транспортных средств – воздушных судов не отразило следующие сведения:

- о порядке допуска физических лиц в зону транспортной безопасности ВС и порядке передвижения физических лиц в указанной зоне в целях обеспечения транспортной безопасности воздушных судов;

- о мероприятиях по обнаружению лиц, которым запрещено пребывание в зоне транспортной безопасности ВС и по обследованию людей при применении в зону транспортной безопасности ВС;

- о порядке накопления, обработки и хранения данных со всех инженерно-технических систем обеспечения транспортной безопасности ВС, а также их автоматической передаче в режиме реального времени уполномоченным подразделениям органов Федеральной службы безопасности Российской Федерации и органов внутренних дел Российской Федерации;

- о местах размещения и оснащенности контрольно-пропускных пунктов ВС;

- о порядке выдачи документов, дающих основание для прохода на транспортные средства – ВС, а также идентификации личности по ним;

- о порядке прохода, проезда лиц, транспортных средств в зону транспортной безопасности ВС через контрольно-пропускные пункты.

Выявленное нарушение требований пункта 4 приказа Минтранса России от 11.02.2010 № 34 «Об утверждении порядка разработки планов обеспечения транспортной безопасности объектов транспортной инфраструктуры и транспортных средств» в оспариваемом постановлении квалифицировано по части 1 статьи 11.15.1 КоАП РФ.

Между тем, в представленном отзыве УГАН НОТБ СФО Ространснадзора указало, что данное нарушение обществу вменено в вину необоснованно, поскольку оно охватывается объективной стороной иного административного правонарушения, - предусмотренного частью 1 статьи 11.15.2 КоАП РФ (нарушение порядка разработки планов обеспечения транспортной безопасности объектов транспортной инфраструктуры и транспортных средств, совершенное по неосторожности).

Согласно части 3 статьи 70 Арбитражного процессуального кодекса РФ признание стороной обстоятельств, на которых другая сторона основывает свои требования или возражения, освобождает другую сторону от необходимости доказывания таких обстоятельств.

Факт признания сторонами обстоятельств заносится арбитражным судом в протокол судебного заседания и удостоверяется подписями сторон. Признание, изложенное в письменной форме, приобщается к материалам дела.

С учетом данного обстоятельства, признанного административным органом, суд приходит к выводу о необоснованности привлечения общества к административной ответственности по части 1 статьи 11.15.1 КоАП РФ по факту нарушения пункта 4 «Порядка разработки планов обеспечения транспортной безопасности объектов транспортной инфраструктуры и транспортных средств», утвержденного приказа Минтранса России от 11.02.2010 № 34.

Рассматривая требования заявителя в остальной части, суд приходит к следующему выводу.

В силу пункта 5.6.6 Требований субъект транспортной инфраструктуры обязан разработать, принять и исполнять внутренние организационно-распорядительные документы, направленные на реализацию мер по обеспечению транспортной безопасности ОТИ и/или ТС и являющиеся приложением к плану обеспечения транспортной безопасности ОТИ и/или ТС, в том числе, Положение (инструкцию) о пропускном и внутриобъектовом режимах на ОТИ или ТС.

Управлением установлено, что в нарушение пункта 5.6.6 Требований обществом не разработано и не принято положение о пропускном и внутриобъектовом режимах на ТС. В Планах транспортной безопасности транспортных средств соответствующие разделы отсутствуют.

Порядок допуска и передвижения физических лиц в зоне транспортной безопасности в целях обеспечения транспортной безопасности (пропускной режим), приведенный в пункте 6 Планов транспортной безопасности, не является Положением (инструкцией) о пропускном и внутриобъектовом режимах на ОТИ или ТС, обязанность по разработке и исполнению которой установлена пунктом 5.6.6 Требований.

Полагая, что данные требования на него не распространяются общество ссылается на приказ Федеральной авиационной службы РФ от 20.01.1998 №22 «Об утверждении и введении в действие положения о пропускном и внутриобъектовом режиме в аэропортах, авиапредприятиях, организациях и учреждениях гражданской авиации", указав, что внутриобъектовый режим на средствах СТИ не предусмотрен. Инструкция по пропускному и внутриобъектовому режиму разрабатывается только в аэропортах, авиапредприятиях.

Представленная заявителем Инструкция по пропускному и внутриобъектовому режиму ОАО «Международный Аэропорт Иркутск», утвержденная приказом ОАО «Международный Аэропорт Иркутск» от 12.05.2015 № 0261, определяет действия в аэропорту «Иркутск», т.е. в аэропорту базирования (в зонах транспортной безопасности аэропорта), что не может свидетельствовать о выполнении пункта 5.6.6 Требований N 40 в отношении самого воздушного судна.

Таким образом, суд приходит к выводу о том, что пункт 5.6.6 Требований N 40 накладывают обязанность именно на субъекта транспортной инфраструктуры применительно либо к объекту, либо к транспортному средству которым он владеет или использует на законном основании.

Согласно подпункту 7 части 2 статьи 2 Закона о транспортной безопасности одной из основных задач обеспечения транспортной безопасности является подготовка специалистов в области обеспечения транспортной безопасности.

В соответствии с пунктом 5.13 Требований субъект транспортной инфраструктуры, обязан осуществлять специальную профессиональную подготовку, повышение квалификации, переподготовку сотрудников сил обеспечения транспортной безопасности в соответствии с программами и документами, определенными законодательством Российской Федерации.

Как следует из материалов дела об административном правонарушении и не оспаривается заявителем, на момент проведения проверки в обществе, в нарушение пункта 5.13 Требований, специальная профессиональная подготовка должностных лиц, ответственных за обеспечение транспортной безопасности на ТС в авиакомпании и на каждом ТС, в соответствии с программами и документами, определенными законодательством РФ, в полном объеме не осуществлена: обучение по транспортной безопасности проходят 10 из 58 командиров ВС (пункт 4.1.6 приказа юридического лица от 20.09.2016 №273-16/АС «О порядке подготовки сил обеспечения транспортной безопасности».

В планах транспортной безопасности (пункт 20) в качестве планируемого мероприятия по выявлению несоответствий по пункту 5.13 Требований обществом указано: провести обучение сотрудников, привлекаемых к обеспечению транспортной безопасности согласно планам текущей учебы и начальной подготовки (согласно 13 главы Программы АБ).

Документами, представленными обществом (планы транспортного безопасности, договоры на оказание платных образовательных услуг), не подтверждается факт заблаговременного планирования и прохождения специальной профессиональной подготовки сотрудниками сил обеспечения транспортной безопасности.

При этом довод заявителя о поэтапном проведении обучения суд находит несостоятельным, противоречащим установленным Требованиям.

В силу пункта 5.26.5 Требований субъект транспортной инфраструктуры обязан установить в целях обеспечения транспортной безопасности схему размещения и состав оснащения контрольно-пропускных пунктов (постов) на границах зоны безопасности и/или ее секторов, критических элементов ОТИ или ТС, а также зоны свободного доступа ОТИ.

В нарушение пункта 5.26.5 Требований не установлена схема размещения и состав оснащения контрольно-пропускных пунктов (постов) на границах зоны безопасности критических элементов ТС (пилотской кабине), в Планах обеспечения транспортной безопасности ТС представлена Схема размещения и состав оснащения КПП (постов) в аэропортах базирования.

В планах обеспечения транспортной безопасности эксплуатируемых АО «Авиакомпания «ИрАэро» представлены схемы размещения и состав оснащения КПП аэропортов базирования (г. Иркутск и г. Магадан). Описания контрольно-пропускных пунктов, предназначенных для прохода в зону транспортной безопасности (салон воздушного судна) и критического объекта (кабина экипажа) в действующих планах обеспечения транспортной безопасности воздушных судов не отражены.

Довод заявителя о невозможности установки КПП на границах зоны безопасности критических элементов ТС (пилотской кабине) в связи с малыми размерами ВС, а также о том, что установка КПП будет произведена после того, как законом будет определено место размещения, согласованное с заводом – производителем ТС, суд находит несостоятельным, не основанным на законе.

В ходе проверки Управлением установлено, что в нарушение пункта 5.31 Требований в АО Авиакомпании «ИрАэро» не разработаны единые виды пропусков, действительные для прохода, проезда физических лиц или перемещения материальных объектов в перевозочный и/или технологический секторы зоны транспортной безопасности и/или на критические элементы ВС, а также правила их применения, уничтожения пропусков и допуска владельцев.

П. 5.31 Приказа обязывают субъекта транспортной безопасности установить единые виды пропусков, действительные для прохода, проезда физических лиц или перемещения материальных объектов в перевозочный или технологический секторы зоны транспортной безопасности и/или на критические элементы ТС.

Общество указывает, что в АО Авиакомпания «ИрАэро» установлены единые виды пропусков, действительные для прохода, проезда физических лиц или перемещения материальных объектов в перевозочный и/или технологический секторы зоны транспортной безопасности и/или на критические элементы ВС, а также правила их применения, уничтожения пропусков и допуска владельцев в соответствии с действующим законодательством.

Данные доводы не соответствуют фактическим обстоятельствам, установленным по делу. В ходе проверки установлено и заявителем не оспорено, что АО Авиакомпания «ИрАэро» пользуется пропусками, которые оформляет аэропорт базирования, что не внесено заявителем во внутренние организационно распорядительные документы по пропускному и внутриобъектовому режиму.

Как осуществляется допуск лиц и контроль пропускного режима в других аэропортах, где осуществляется деятельность общества, не указано. Кроме того, служба авиационной безопасности не может нести ответственность за пропускной режим на ТС общества. Пропуска, выдаваемые в аэропорту базирования не могут содержать в себе информацию о допуске в ту или зону транспортной безопасности общества.

Таким образом, судом установлено и материалами дела подтверждается, что общество, являясь субъектом вменяемого административного правонарушения, не выполнило требования по обеспечению транспортной безопасности для различных категорий объектов транспортной инфраструктуры и транспортных средств воздушного транспорта, допустило нарушение пунктов 5.6.6, 5.13, 5.26.5, 5.31 Требований по обеспечению транспортной безопасности. Доказательств обратного обществом в нарушение положений статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации суду не представлено, в материалах дела такие доказательства отсутствуют.

На основании изложенного суд приходит к выводу о том, что административным органом доказано наличие в действиях общества состава вменяемого ему административного правонарушения.

В отличие от физических лиц, в отношении юридических лиц КоАП РФ формы вины не выделяет. Следовательно, в отношении юридических лиц требуется лишь установление того, что у соответствующего лица имелась возможность для соблюдения правил и норм, за нарушение которых предусмотрена административная ответственность, но им не приняты все зависящие от него меры по их соблюдению. Обстоятельства, указанные в части 1 или части 2 статьи 2.2 КоАП РФ применительно к юридическим лицам установлению не подлежат.

Доказательств, свидетельствующих о том, что заявитель принял все зависящие от него меры по недопущению совершения правонарушения, в материалах дела не имеется.

Заявителем не представлены доказательства того, что нарушение установленных требований в сфере транспортной безопасности было вызвано чрезвычайными, объективно непредотвратимыми, непредвиденными и непреодолимыми препятствиями, находящимися вне его контроля.

Таким образом, оспариваемое постановление о привлечении АО Авиакомпании «ИрАэро» к административной ответственности за административное правонарушение по части 1 статьи 11.15.1 Кодекса РФ об административных правонарушениях в порядке, установленном статьями 29.9, 29.10 Кодекса РФ об административных правонарушениях, в виде взыскания штрафа в размере 50 000 руб., является правомерным и соответствует закону.

Порядок привлечения юридического лица к административной ответственности соблюден.

В соответствии с частью 3 статьи 211 Арбитражного процессуального кодекса РФ в случае, если при рассмотрении заявления об оспаривании решения административного органа о привлечении к административной ответственности арбитражный суд установит, что решение административного органа о привлечении к административной ответственности является законным и обоснованным, суд принимает решение об отказе в удовлетворении требования заявителя.

С учетом указанных обстоятельств, требования заявителя удовлетворению не подлежат.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 167-170, 211 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации,

РЕШИЛ:

В удовлетворении заявленных требований отказать.

Решение может быть обжаловано в Четвертый арбитражный апелляционный суд в течение 10 дней со дня его принятия.

Судья Н.Г. Позднякова