Гражданский кодекс часть 1

при участии в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, индивидуального предпринимателя ФИО1 (ИНН <***>),

при участии в судебном заседании:

от заявителя: ФИО2, представителя по доверенности;

от МИ ФНС России №6: ФИО3, ФИО4, ФИО5, представителей по доверенности;

от 3-го лица - не явилось,

установил:

первоначально Общество с ограниченной ответственностью «Торес» (далее по тексту – заявитель, Общество, налогоплательщик, ООО «Торес») обратилось в Арбитражный суд Иркутской области с заявлением о признании незаконным решения от 14.09.2018г. №02-06/113 о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения.

Определением от 26.03.2019г. к участию в деле в качестве 3-го лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечена индивидуальный предприниматель ФИО1.

Определением от 03.06.2019г. на основании ст.18 АПК РФ произведена замена судьи В.А.Щуко.

ИП ФИО1 о времени и месте судебного разбирательства извещена судом надлежащим образом, в судебное заседание не явилась, каких-либо пояснений относительно заявленных требований не представила.

В ходе судебного разбирательства заявитель на основании статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса РФ уточнил заявленные требования и просил признать недействительным решение от 14.09.2018г. № 02-06/113 о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения в части: доначисления налога на прибыль организаций в сумме 12610459руб; единого налога, взимаемого с налогоплательщиков, выбравших в качестве объекта налогообложения доходы, уменьшенные на величину расходов в размере 1705174руб.; налога на добавленную стоимость в размере 28986315руб.; пеней за несвоевременную уплату налогов в общей сумме 11166407руб.57коп.; привлечения к ответственности, предусмотренной п.1 ст.119, п.3 ст.122 Налогового кодекса РФ в виде штрафов в общей сумме 13414818руб.51коп.

Уточнение требований принято судом.

В судебном заседании представитель заявителя Шинкевич поддержал заявленные требования с учетом уточнений, по основаниям, изложенным в заявлении и письменных объяснениях.

Заявитель не согласен с выводами инспекции о создании «схемы дробления бизнеса» в виде ООО «Торес» и ИП ФИО1, а также искусственной ситуации передачи в субаренду предпринимателю ФИО1 части площадей торговых залов в магазинах «Березка» и «Иона» с целью соблюдения критериев для применения ЕНВД.

Общество считает, что выводы налогового органа о фиктивности заключенных ООО «Торес» договоров аренды и субаренды, а также о совместном использовании ООО «Торес» и ИП ФИО1 одних и тех же торговых площадей магазинов, не соответствуют фактическим обстоятельствам дела.

По мнению заявителя, переход некоторых сотрудников из ООО «Кристалл», ИП ФИО6 в ООО «Иона-Люкс» и в ООО «Торес», а также иные установленные инспекцией обстоятельства могут свидетельствовать лишь о преемственности этих организаций и никоим образом не могут указывать на связь ООО «Торес» с ИП ФИО1

Заявитель указывает на то, что соседство объектов торговли ООО «Торес» и ИП ФИО1 имеет четкую деловую цель - удовлетворение потребностей покупателей в приобретении товаров различного назначения.

Заявитель отмечает, что ООО «Торес» и ИП ФИО1 являются независимыми субъектами предпринимательской деятельности, у которых различаются виды деятельности и ассортимент реализуемых товаров, которые имеют различных поставщиков, руководящий и производственный персонал, заключают от собственного имени договоры, самостоятельно несут расходы на осуществление производственной деятельности (на приобретение товаров, их хранение и реализацию, оплату труда наемного персонала, приобретение объектов основных средств, используемых в производстве, уплату налогов и другие расходы) и налоговые обязательства.

По мнению Общества, поскольку ООО «Торес» и ИП ФИО1 осуществляют самостоятельную предпринимательскую деятельность, у налогового органа не имелось оснований для определения налоговых обязательств налогоплательщика путем объединения финансовых результатов деятельности данных лиц.

Общество считает, что при отсутствии установленных фактов получения ООО «Торес» в собственность каких-либо доходов, причитающихся ИП ФИО1, инспекция незаконно возложила на него обязанность по исчислению и уплате сумм налогов с доходов, полученных иным субъектом предпринимательской деятельности.

Заявитель полагает, что инспекция безосновательно квалифицировала действия Общества по п.3 ст.122 Налогового кодекса РФ, как умышленные.

По мнению Общества, утверждение налогового органа об умышленном совершении налогоплательщиком налогового правонарушения не основывается на фактах, установленных в ходе проверки, кроме того, налоговый орган не конкретизировал какие именно действия и каких должностных лиц ООО «Торес» свидетельствуют об умышленном совершении вменяемого ему правонарушения.

Заявитель также считает, что при проведении налоговой проверки инспекцией были допущены процессуальные нарушения.

По мнению заявителя, налоговым органом в результате неправомерного приостановления выездной налоговой проверки с 03.11.2017 по 07.03.2018, были нарушены сроки её проведения, установленные ст.89 Налогового кодекса РФ.

Общество считает, что у налогового органа отсутствовали основания для приостановления проверки для истребования документов и информации, касающейся налогоплательщика, у ООО «Каравай», ООО «Желдорэкспедиция», ООО «Мегаком», ООО «ТД Рамис», поскольку данные организации не являлись контрагентами ООО «Торес» и не располагали соответствующими документами и информацией, при этом, в связи с необходимостью истребования документов вне рамок налоговой проверки у инспекции имелась возможность истребовать документы и сведения о конкретной сделке в рамках ст.93.1 Налогового кодекса РФ.

Заявитель полагает, что затягивание сроков рассмотрения материалов налоговой проверки и вынесения решения лишает налогоплательщика права на своевременное получение справедливого решения, возможности планировать свою деятельность с учетом дополнительных доначислений и приводит к необоснованному доначислению пени, которая при иных обстоятельствах могла бы быть не начислена.

Представители Межрайонной ИФНС России №6 по Иркутской области Цивань, ФИО4, ФИО5 в судебном заседании требования заявителя не признали, по основаниям, изложенным в отзыве на заявление, пояснив, что основанием для доначисления Обществу НДС, налога на прибыль организаций и УСН явились установленные в ходе выездной налоговой проверки обстоятельства, свидетельствующие о создании налогоплательщиком схемы «дробления» бизнеса в результате взаимоотношений с ИП ФИО1 и неправомерном применении специального налогового режима.

Инспекция полагает, что разделение площади торгового зала в магазинах «Березка» и «Иона» между ООО «Торес» и предпринимателем ФИО1 не было наделено действительным экономическим смыслом и не было обусловлено разумными экономическими и иными причинами (целями делового характера), а имело своей целью создание искусственных условий, путем формального уменьшения площади торгового зала, для применения системы налогообложения в виде ЕНВД и получения необоснованной налоговой экономии.

По мнению налогового органа, допущенное налогоплательщиком искажение сведений о фактах хозяйственной жизни, создание искусственного документооборота в целях получения налоговой экономии в виде исчисления налогов по специальным налоговым режимам свидетельствуют о преднамеренном и спланированном создании руководителем ООО «Торес» ФИО7 и ИП ФИО1 указанной ситуации.

Налоговый орган считает, что должностные лица Общества имели возможность оценить налоговые риски для предприятия и своевременно скорректировать свои налоговые обязательства, а допущенное ими бездействие свидетельствует об умысле направленном на незаконную минимизацию налогов.

Инспекция отмечает, что при расчете реального размера налоговых обязательств налогоплательщика им в полном объеме были учтены расходы и налоговые вычеты по НДС как ООО «Торес», так и ИП ФИО1

Налоговый орган не согласен с доводами заявителя о нарушении сроков рассмотрения материалов проверки и вынесения решения, поскольку продление срока рассмотрения материалов проверки было вызвано необходимостью обеспечения прав и законных интересов проверяемого лица.

Заслушав объяснения представителей заявителя и налогового органа, исследовав имеющиеся в деле доказательства, суд установил следующие обстоятельства.

Общество с ограниченной ответственностью «Торес» зарегистрировано в качестве юридического лица 28.08.2014г., ОГРН <***>.

Налоговым органом на основании решения от 20.09.2017г. №16 проведена выездная налоговая проверка Общества, по ЕНВД, НДС, налогу на прибыль организаций, НДФЛ (налоговый агент), налогу, уплачиваемому в связи с применением упрощенной системы налогообложения за период с 01.01.2014 по 31.12.2016.

Проверкой установлены следующие нарушения законодательства о налогах и сборах:

- неисчисление и неуплата единого налога, уплачиваемого в связи с применением УСН за 2015 год в сумме 1705174руб., в связи с занижением налоговой базы;

- неуплата в бюджет налога на добавленную стоимость за 2-4 кварталы 2015г., 2016 год в сумме 28986317руб., в результате занижения налоговой базы;

- неуплата налога на прибыль организаций за 2015-2016 годы в сумме 12610459руб., в результате занижения налоговой базы;

- непредставление в установленный срок налоговых деклараций по УСН за 2015 год, по НДС за 2-4 кварталы 2015г., 2016 год, по налогу на прибыль организаций за 2015-2016 годы.

По результатам проверки составлен акт от 13.03.2018 №02-06/2, на основании которого, с учетом представленных налогоплательщиком письменных возражений от 23.04.2018г., от 02.07.2018г., принято решение от 14.09.2018 №02-06/113 о привлечении ООО «Торес» к ответственности, предусмотренной пунктом 3 статьи 122 Налогового кодекса Российской Федерации, за неуплату или неполную уплату единого налога, уплачиваемого в связи с применением УСН, налога на добавленную стоимость и налога на прибыль организаций в результате занижения налоговой базы, иного неправильного исчисления налога или других неправомерных действий (бездействия), совершенных умышленно, в виде штрафа в общей сумме 7780977руб.27коп.; предусмотренной пунктом 1 статьи 119 Налогового кодекса Российской Федерации за непредставление в установленный срок деклараций по единому налогу, уплачиваемому в связи с применением УСН, налогу на добавленную стоимость и налогу на прибыль организаций, в виде штрафа в общей сумме 5633841руб.23коп.

Указанным решением Обществу доначислены налоги в общей сумме 43301950руб., в том числе: налог взимаемый с налогоплательщиков, выбравших в качестве объекта налогообложения доходы, уменьшенные на величину расходов в размере 1705174руб., налог на добавленную стоимость в размере 28986317руб., налог на прибыль организаций в размере 12610459руб.

На суммы неуплаченных налогов инспекцией по состоянию на 14.09.2018г. начислены пени в размере 11166407руб.57коп., в том числе: 496440руб.31коп. - по единому налогу, уплачиваемому в связи с применением УСН, 7168782руб.06коп. - по налогу на добавленную стоимость, 3501185руб.20коп. - по налогу на прибыль организаций.

Решением налогового органа отказано в привлечении налогоплательщика к ответственности по п.3 ст.122, п.1 ст.119 Налогового кодекса РФ за неуплату единого налога, уплачиваемого в связи с применением УСН, налога на добавленную стоимость за 2 квартал 2015г. и непредставление деклараций по указанным налогам за 2 квартал 2015г., в соответствии с п. 4 ст.109 Налогового кодекса РФ в связи с истечением срока давности привлечения к ответственности.

Обществу предложено уплатить доначисленные налоги, штрафы и пени в вышеуказанных суммах, внести необходимые исправления в документы бухгалтерского и налогового учета.

Не согласившись с решением налогового органа, ООО «Торес» обжаловало его в Управление Федеральной налоговой службы по Иркутской области (Управление).

Решением Управления от 28.02.2019 № 26-13/004151@ апелляционная жалоба налогоплательщика оставлена без удовлетворения.

Заявитель, полагая, что решение Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы №6 по Иркутской области от 14.09.2018 №02-06/113 о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения в части: доначисления налога на прибыль организаций в сумме 12610459руб; единого налога, взимаемого с налогоплательщиков, выбравших в качестве объекта налогообложения доходы, уменьшенные на величину расходов в размере 1705174руб.; налога на добавленную стоимость в размере 28986315руб.; пеней за несвоевременную уплату налогов в общей сумме 11166407руб.57коп.; привлечения к ответственности, предусмотренной п.1 ст.119, п.3 ст.122 Налогового кодекса РФ в виде штрафов в общей сумме 13414818руб.51коп. вынесено с существенным нарушением условий процедуры рассмотрения материалов налоговой проверки, является незаконным, необоснованным и нарушает его права и законные интересы, обратился в арбитражный суд с настоящим заявлением.

Оценив представленные в материалы дела документы суд считает, что требования заявителя не подлежат удовлетворению по следующим основаниям.

В соответствии с пунктом 1 статьи 198 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации граждане, организации и иные лица вправе обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании недействительными ненормативных правовых актов, незаконными решений и действий (бездействия) органов, осуществляющих публичные полномочия, должностных лиц, если полагают, что оспариваемый ненормативный правовой акт, решение и действие (бездействие) не соответствуют закону или иному нормативному правовому акту и нарушают их права и законные интересы в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, незаконно возлагают на них какие-либо обязанности, создают иные препятствия для осуществления предпринимательской и иной экономической деятельности.

Частью 4 статьи 200 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации определено, что при рассмотрении дел об оспаривании ненормативных правовых актов, решений и действий (бездействия) органов, осуществляющих публичные полномочия, должностных лиц арбитражный суд в судебном заседании осуществляет проверку оспариваемого акта или его отдельных положений, оспариваемых решений и действий (бездействия) и устанавливает их соответствие закону или иному нормативному правовому акту, устанавливает наличие полномочий у органа или лица, которые приняли оспариваемый акт, решение или совершили оспариваемые действия (бездействие), а также устанавливает, нарушают ли оспариваемый акт, решение и действия (бездействие) права и законные интересы заявителя в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности.

Следовательно, для признания ненормативного правового акта налогового органа недействительным, необходимо соблюдение двух условий: несоответствие оспариваемого ненормативного правового акта закону или иному нормативному правовому акту и нарушение прав и законных интересов заявителя в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, незаконно возлагающее на него какие-либо обязанности, создание иных препятствий для осуществления предпринимательской и иной экономической деятельности.

Федеральным законом от 18.07.2017 № 163-ФЗ часть первая Налогового кодекса РФ дополнена статьей 54.1.

Пунктом 2 ст. 54.1 НК РФ при отсутствии обстоятельств, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, по имевшим место сделкам (операциям) налогоплательщик вправе уменьшить налоговую базу и (или) сумму подлежащего уплате налога в соответствии с правилами соответствующей главы части второй настоящего Кодекса при соблюдении одновременно следующих условий:

1) основной целью совершения сделки (операции) не являются неуплата (неполная уплата) и (или) зачет (возврат) суммы налога;

2) обязательство по сделке (операции) исполнено лицом, являющимся стороной договора, заключенного с налогоплательщиком, и (или) лицом, которому обязательство по исполнению сделки (операции) передано по договору или закону.

Кроме того, тем же Федеральным законом статья 82 Налогового кодекса РФ была дополнена пунктом 5, согласно которому доказывание обстоятельств, предусмотренных пунктом 1 статьи 54.1 данного Кодекса, и (или) факта несоблюдения условий, предусмотренных пунктом 2 статьи 54.1 данного Кодекса, производится налоговым органом при проведении мероприятий налогового контроля в соответствии с разделами V, V1, V2 данного Кодекса.

Федеральный закон от 18.07.2017 № 163-ФЗ вступил в силу по истечении одного месяца со дня его официального опубликования (часть 1 его статьи 2), то есть с 19.08.2017. При этом нормативные положения, регулирующие общие положения о налоговом контроле (статья 82 Налогового кодекса РФ с учетом статьи 54.1 данного Кодекса), применяются к камеральным налоговым проверкам налоговых деклараций, представленных в налоговый орган после дня вступления в силу названного Федерального закона, а также выездным налоговым проверкам и проверкам полноты исчисления и уплаты налогов в связи с совершением сделок между взаимозависимыми лицами, решения о назначении которых вынесены налоговыми органами после дня вступления в силу этого Федерального закона (часть 2 статьи 2), и тем самым относятся к охваченным указанными проверками налоговым периодам.

Как указал Конституционный Суд Российской Федерации в определении от 17.07.2018 № 1717-О, такое регулирование согласуется с общим принципом действия закона во времени и по кругу лиц в том виде, как это вытекает из статей 54 и 57 Конституции Российской Федерации, а также положений статьи 5 «Действие актов законодательства о налогах и сборах во времени» Налогового кодекса РФ.

Из материалов настоящего дела усматривается, что решение о проведении в отношении ООО «Торес» выездной налоговой проверки принято инспекцией 20.09.2017, т.е. после вступления в силу Федерального закона от 18.07.2017 № 163-ФЗ, следовательно, к рассматриваемому споруподлежат применению положения статей 54.1, 82 Налогового кодекса РФ (в редакции Федерального закона от 18.07.2017 №163-ФЗ).

Пунктом 1 статьи 346.26 Налогового кодекса РФ установлено, что система налогообложения в виде ЕНВД для отдельных видов деятельности устанавливается настоящим Кодексом, вводится в действие нормативными правовыми актами представительных органов муниципальных районов, городских округов, законами городов федерального значения Москвы и Санкт-Петербурга и применяется наряду с общей системой налогообложения (далее в настоящей главе – общий режим налогообложения) и иными режимами налогообложения, предусмотренными законодательством Российской Федерации о налогах и сборах.

Перечень видов предпринимательской деятельности, в отношении которых по решениям представительных органов муниципальных районов, городских округов, законодательных(представительных) органовгосударственнойвласти городов федерального значения Москвы и Санкт-Петербурга может применяться система налогообложения в виде ЕНВД, установлен в пункте 2 статьи 346.26 Налогового кодекса РФ.

К числу таких видов деятельности относятся: розничная торговля, осуществляемая через магазины и павильоны с площадью торгового зала не более 150 кв. м по каждому объекту организации торговли.

Согласно абзацу двенадцатому статьи 346.27 Налогового кодекса РФ стационарная торговая сеть – это торговая сеть, расположенная в предназначенных и (или) используемых для ведения торговлизданиях,строениях,сооружениях,присоединенных к инженерным коммуникациям; стационарная торговая сеть, имеющая торговые залы, - это торговая сеть, расположенная в предназначенных для ведения торговли зданиях и строениях (их частях), имеющихоснащенныеспециальным оборудованием обособленныепомещения, предназначенные для ведения розничной торговли и обслуживания покупателей. К данной категории объектов относятся магазины и павильоны.

Магазин – это специально оборудованное здание (его часть), предназначенное для продажи товаров и оказания услуг покупателям и обеспеченное торговыми, подсобными, административно-бытовыми помещениями, а также помещениями для приема, хранения товаров и подготовки их к продаже.

Согласно статье 346.27 Налогового кодекса РФ под площадью торгового зала понимается часть магазина, павильона (открытой площадки), занятая оборудованием, предназначенным для выкладки, демонстрации товаров, проведения денежных расчетов и обслуживания покупателей, площадь контрольно-кассовых узлов и кассовых кабин, площадь рабочих мест обслуживающего персонала, а также площадь проходов для покупателей. К площади торгового зала относится также арендуемая часть площади торгового зала. Площадь подсобных, административно-бытовых помещений, а также помещений для приема, хранения товаров и подготовки их к продаже, в которых не производится обслуживание покупателей, не относится к площади торгового зала.

Площадь торгового зала определяется на основании инвентаризационных и правоустанавливающих документов, к которым в целях главы 26.3 Налогового кодекса РФ отнесены любые имеющиеся у организации или индивидуального предпринимателя документы на объект стационарной торговой сети, содержащие необходимую информацию о назначении, конструктивных особенностях и планировке помещений такого объекта, а также информацию, подтверждающую право пользования данным объектом (договор купли-продажи нежилого помещения, технический паспорт на нежилое помещение, планы, схемы, экспликации, договор аренды (субаренды) нежилого помещения или его части (частей) и другие документы).

В соответствии с пунктами 1 и 2 статьи 346.29 Налогового кодекса РФ объектом налогообложения для применения единого налога признается вмененный доход налогоплательщика.

Налоговой базой для исчисления суммы единого налога является величина вмененного дохода, рассчитываемая как произведение базовой доходности по определенному виду предпринимательской деятельности, исчисленной за налоговый период, и величины физического показателя, характеризующего данный вид деятельности.

При осуществлении розничной торговли через объекты стационарной торговой сети, имеющей торговые залы, используется физический показатель площадь торгового зала (в квадратных метрах) (статья 346.29 Налогового кодекса РФ).

Ставка единого налога устанавливается в размере 15 процентов величины вмененного дохода, если иное не установлено пунктом 2 настоящей статьи (пункт 1 статьи 346.31 Налогового кодекса РФ).

На территории г. Тулуна, где осуществляет свою деятельность заявитель, введена система налогообложения в виде ЕНВД, в том числе для видов деятельности – розничная торговля, осуществляемая через магазины и павильоны с площадью торгового зала не более 150 кв. м по каждому объекту организации торговли. Право применения налогоплательщиками (организациями и индивидуальными предпринимателями), осуществляющими розничную торговлю и оказывающими услуги общественного питания, системы налогообложения в виде ЕНВД поставлено в зависимость от размера такого физического показателя как площадь торгового зала.

В проверяемом периоде ООО «Торес» осуществляло розничную торговлю через магазины «Березка», «Иона», «Приречный» и «Курьер».

Согласно техническим паспортам, экспликациям к ним от 23.07.2012, от 14.12.2015, от 03.04.2014, 17.03.2016, а также договору аренды от 10.12.2014 на здание, расположенное по адресу г. Тулун, мкр. Угольщиков, 8а, 1, магазин «Березка» имеет два торговых зала: первый зал общей площадью 68,6 кв. м, второй – 155,9 кв. м.; на здание, расположенное по адресу <...>, магазин «Иона» имеет два торговых зала: первый зал общей площадью 71,9 кв. м, второй – 147,9 кв. м.; на здание, расположенное по адресу <...>, магазин «Курьер» имеет три торговых зала: первый зал общей площадью 59,7 кв.м., второй – 15,1 кв.м., третий – 56,1 кв.м. (по плану 17.03.2016 - первый зал общей площадью 57 кв.м., второй – 25,4 кв.м., третий – 61,5 кв.м.); на здание, расположенное по адресу <...>, магазин «Приречный» имеет один торговый зал общей площадью 64,5 кв.м.

В соответствии с инвентаризационными и правоустанавливающими документами каждый из магазинов - «Березка», «Иона», «Курьер», «Приречный» представляет собой один объект стационарной торговой сети, площади торговых залов в которых составляют 224,5 кв.м., 219,8 кв.м., 114 кв.м., 65 кв.м., соответственно.

Налоговым органом, общая площадь торгового зала магазина «Березка» в 2014 – 2016 годах определена в размере 176 кв.м, площадь торгового зала магазина «Иона» в 2014 – 2016 годах определена в размере 217 кв.м., площадь торгового зала магазина «Курьер» в 2014 – 2016 годах определена в размере 114 кв.м., площадь торгового зала магазина «Приречный» в 2014 – 2016 годах определена в размере 65 кв.м.

В результате проведенных мероприятий налогового контроля инспекцией установлено, что в соответствии с договором субаренды № б/н от 01.01.2015 ООО «Торес» передало предпринимателю ФИО1 во временное пользование часть помещений, в том числе помещение в магазине «Березка» по адресу г. Тулун, мкр. Угольщиков, 8А, площадью 222,5 кв.м., в том числе торговой 106,6 кв.м.; помещение в магазине «Иона» по адресу <...>, площадью 193,9 кв.м., в том числе торговой 127,8 кв.м., помещение в магазине «Курьер» по адресу г. Тулун, ул. Гидролизная, 1Б, площадью 133,41 кв.м., в том числе торговой 56,7 кв.м. (с 15.03.2016 – общая площадь – 195,7 кв.м., в том числе торговая – 86,9 кв.м.), помещение в магазине «Приречный» по адресу <...>, площадью 67,9 кв.м., в том числе торговой 27,6 кв.м.

Заявитель в 2014 – 2016 годах исчислял ЕНВД по объекту магазин «Березка» исходя из общей площади торгового зала в размере 69 кв.м., по объекту магазин «Иона» исходя из общей площади торгового зала в размере 89 кв.м., по магазину «Курьер» исходя из общей площади торгового зала в размере 57 кв.м., по магазину «Приречный» исходя из общей площади торгового зала в размере 37 кв.м.

Тем самым, по причине передачи в рассматриваемом периоде части торговых площадей в субаренду предпринимателю ФИО1 ООО «Торес» при исчислении ЕНВД по объектам магазин «Березка», магазин «Иона», магазин «Курьер», магазин «Приречный» не учитывало в указанных магазинах площади 107 кв.м., 128 кв.м., 57 кв.м., 28 кв.м., соответственно.

Также, между ИП ФИО1 и ООО «Торес» заключён агентский договор, согласно которого ООО «Торес», владелец контрольно-кассовых машин, за вознаграждение осуществляет приём выручки ИП ФИО1 в кассы магазинов с последующей передачей выручки предпринимателю.

Проверкой установлено, что с 3 квартала 2003 г. по 2 квартал 2007 г. деятельность в указанных выше магазинах осуществлялась ИП ФИО8, затем ООО «Кристалл» с отражением двух торговых точек в магазинах «Иона» и «Березка», площадь которых превышала 150 кв. м. С 3 квартала 2007 г. по апрель 2012 г. деятельность в магазинах «Иона», «Березка», «Курьер», «Приречный» совместно осуществляли ИП ФИО6 и ООО «Иона-Люкс». С мая 2012 г. по декабрь 2014 г. деятельность в магазинах «Иона», «Березка», «Курьер», «Приречный» совместно осуществляли ИП ФИО1 и ООО «Иона-Люкс». С декабря 2014 года по настоящее время деятельность в указанных магазинах осуществляется ИП ФИО1 и ООО «Торес».

Налоговым органом установлено, что руководитель ООО «Торес» ФИО7 одновременно выполняет полномочия по доверенности от имени ИП ФИО1 Учредитель ООО «Торес» ФИО9 одновременно работала в бухгалтерии ИП ФИО1, главный бухгалтер ООО «Торес» ФИО10 выполняла такую же трудовую деятельность у предпринимателя.

В данных организациях на протяжении нескольких лет задействованы одни и те же заведующие магазинами: ФИО11 (магазин «Курьер» с 2005 г.), ФИО12 (магазин «Березка» с 2003 г.), ФИО13 (магазин «Иона» с 2003 г.), ФИО14 (магазин «Приречный» с 2007 г.); начальник торгового отдела с 2012 г. ФИО15, кассир ФИО16 (с 2006 г.), ФИО17 (бухгалтер с 2006 г.).

По данным налоговых деклараций ИП ФИО6, ООО «Иона-Люкс», ИП ФИО1, ООО «Торес» в разное время работали в одних и тех же объектах стационарной торговой сети, занимались одним и тем же видом деятельности (розничная торговля).

В отношении ООО «Торес» установлено, что с момента регистрации Общества (с 28.08.2014), его учредителем является ФИО9, директоромв период с 28.08.2014 по 01.08.2016 являллась ФИО7, юридический адрес организации: <...> А., основной вид деятельности - оптовая и розничная торговля пищевыми продуктами, включая табачные изделия, розничная торговля алкогольными напитками. С 02.08.2016 по 18.09.2016 руководителем ООО «Торес» являлась ФИО18 (супруга ФИО6 и родная сестра ФИО1), с 19.09.2016 по 09.02.2017 - ФИО19, с 10.02.2017 - ФИО9

ООО «Торес» в период с декабря 2014 г. осуществляло торговую деятельность в магазинах «Иона», «Курьер», «Березка», «Приречный». Владельцем помещений, используемых ООО «Торес», также как и помещений, используемых ИП ФИО1 для осуществления розничной торговли, в проверяемом периоде являлся ФИО6, который с 1998 осуществлял розничную торговля в магазине «Березка» с 01.01.2001, в магазине «Курьер» с 15.12.1998, в магазине «Приречный» с 03.07.2007, в магазине «Иона» с 3 квартала 2007 года. Кроме того ФИО6 являлся подписантом (владельцем электронной цифровой подписи, либо личная подпись) в налоговых декларациях от ООО «Кристалл» (2005-2007 годах), ООО «Иона-Люкс» (2007-2014 годах), ИП ФИО1 (с 2012 года), ООО «Торес» (с 2014 года), а также в разные периоды учредителем и руководителем в ООО «Кристалл», ООО «Иона-Люкс», заместителем директора в ООО «Торес» до 2016 года.

В ходе допроса ФИО6 пояснил, что он организовал торговый бизнес, осуществляемый в магазинах «Березка», «Иона»», «Курьер» и имеет прямое к нему отношение. Фирменное название ИОНА (аббревиатура из первых букв имён – Иван, Ольга, Николай, Александр) было придумано вместе с партнерами. Имущество (помещения магазинов) сдавалось в аренду ООО «Торес» на тех же условиях, что и ранее ООО «Иона-Люкс» (протокол допроса от 25.10.2017 №352).

По данным мероприятий налогового контроля установлено, что договор на оказание услуг почтовой связи с предоставлением ячейки абонентского почтового шкафа, находящегося по адресу <...> а/я 17 Д заключен с ИП ФИО6 (договор от 26.02.2015 № 665253/17д). Ячейку ИП ФИО6 занимает с 2015 года, всю корреспонденцию забирает секретарь по доверенности, она же и производит оплату наличными за ячейку. При этом в некоторых договорах, представленных контрагентами ИП ФИО1, отражен адрес офиса и абонентского ящика - <...> а/я 17Д.

Из полученных в ходе налоговой проверки договоров аренды от 01.09.2016 г. и 13.09.2016 (том 51 стр. 6 - 8, том 20 стр. 56 – 58) инспекцией установлено, что ФИО6, в аренду ИП ФИО1 и ООО «Торес» передаются офисные помещения, в том числе кабинет № 9 общей площадью 67,6 кв.м. (30,41 кв.м. и 37,19 кв.м. соответственно). Тем самым указанные лица не только арендовали офисные помещения по одному адресу, но и располагались совместно в одном из кабинетов

По информации налогового органа, ФИО1, являющаяся сестрой супруги ФИО6 - ФИО18, зарегистрирована в качестве индивидуального предпринимателя с 28.03.2012, проживает в г. Иркутске, её основным местом работы является МБДОУ г. Иркутска Детский сад № 63.

ИП ФИО1 для регистрационных действий выдана нотариальная доверенность на ФИО7 (доверенность от 21.03.2012 серии 38 АА 0661486), на представление интересов на ФИО18 (от 15.07.2016 серии 38 АА 1949782). В дальнейшем ФИО7 на основании доверенности также осуществляла руководство деятельностью ИП ФИО1, при этом указанная доверенность выдана за несколько дней до даты регистрации ФИО1 в качестве индивидуального предпринимателя. С мая 2013 по февраль 2017 года в ИП ФИО1 в должности заместителя главного бухгалтера работала ФИО9

В ходе проверки также установлено, что ФИО7 являлась доверенным лицом ИП ФИО6 (доверенность от 26.02.2008), зам. директора и директором в ООО «Кристалл», доверенным лицом ИП ФИО1 (доверенность от 21.03.2012, от 24.03.2015); учредителем ООО «Иона-Люкс» в период с 28.01.2008 по 01.12.2009, директором ООО «Иона-Люкс» в период с 18.07.2012 по 17.08.2016, директором ООО «Торес» в период с 28.08.2014 по 01.08.2016.

При проведении допроса ФИО1 пояснила, что из штата бухгалтеров, оформленных у неё, знает только ФИО10 и кассира ФИО17 Свидетель указала, что лично подписывает декларации, однако фактически их подписантом по доверенности является ФИО6 Также ФИО1 указала, что её отчётность составляют декларации по ЕНВД, которые предоставляет в ИФНС России № 6 по Иркутской области, однако фактически предприниматель представляет нулевые декларации по УСН в ИФНС России по Октябрьскому округу г. Иркутска (протокол допроса свидетеля от 23.05.2017 №20-11/41).

ФИО1 в ходе допроса также пояснила, что договоры с контрагентами не подписывала, при этом контрагентами предпринимателя представлены договоры, которые содержат подпись от имени ФИО1 Свидетель указала, что экономические взаимоотношения (договор субаренды и договор агентский) с ООО «Торес» возникли в 2012 г., однако ООО «Торес» фактически начал осуществлять деятельность только в декабре 2014 г. и договоры датированы также декабрем 2014 г. С 2012 г. ИП ФИО1 осуществляла торговую деятельность совместно с ООО «Иона-Люкс».

Опрошенные инспекцией сотрудники магазинов указали, что не знакомы с ФИО1, все вопросы решались через директора ФИО7 (протоколы от 07.02.2017 №29, от 15.02.2017 №89, от 16.02.2017 №40, от 17.02.2017 №96, №97, №98, от 02.10.2017 №317, от 06.10.2017 №327, от 09.10.2017 №332, от 24.10.2017 №349, от 17.10.2017 №335, от 30.10.2017 №359, №360, от 20.11.2017).

При анализе документов, представленных контрагентами ИП ФИО1 (анализу подвергались 90 договоров) установлено, что большинство договоров по деятельности ИП ФИО1 подписаноа ФИО7 (62,2 %), в 32,2 % случаев в графе «подпись» указано «ФИО1». Остальные договоры подписаны ФИО18 (5,5 %).

Контрагенты ИП ФИО1 указали, что при совершении сделок личного участия она не принимала, от её имени выступали иные лица. Переговоры и взаимодействие с ИП ФИО1 осуществлялось через менеджеров, заведующих магазинами, ФИО7, по телефону и электронной почте.

Из анализа представленных на поверку договоров аренды (субаренды), заключённых между ООО «Торес» и ИП ФИО6, между ООО «Торес» и ФИО1 налоговым органом установлено, что они не содержат существенных условий, присущих таким договорам и в силу требований ст. 607 ГК РФ такие договоры считаются фактически незаключёнными (не указаны данные, позволяющие определённо установить имущество, подлежащее передаче арендатору в качестве объекта аренды; предмет договора не содержит условия о передаче торгового оборудования и мебели вместе с помещениями магазинов; дополнительные соглашения к договорам на регистрацию в органы Росреестра не представлялись).

При этом из представленных дополнительных соглашений, содержащих перечни торгового оборудования, невозможно установить какие - либо индивидуальные признаки имущества, по которым можно было бы его идентифицировать (например, инвентарный номер, степень износа, стоимость, цвет, размеры и т.п.).

Осмотр помещений магазинов подтвердил, что магазины позиционируются, как единое целое, разделение торговых площадей между собственниками товаров отсутствуют.

Так у магазинов имеется один вход, одна вывеска, один режим работы, один кассовый узел, общие подсобные, бытовые и складские помещения. Деление ассортимента товара носит формальный характер.

Поскольку все магазины функционировали, как единый торговый объект, воспринимались покупателями, как единое пространство, как один торговый зал с отделами по принципу «товарного соседства», по видам товаров, т.е. разделены условно. Товар покупателями отбирался в одну корзину с последующим расчётом на одном кассовом узле с выдачей одного чека.

При взаимоотношениях с контрагентами ООО «Торес» и ИП ФИО1 указывались одни и те же контактные данные - номера телефонов, адреса электронной почты. Ни одна из фирм не несёт материальной ответственности за товар другой фирмы, находящийся рядом, в том же зале.

Работники, оформленные в ООО «Торес» и ИП ФИО1, фактически выполняли свои функции в целом по магазину не зависимо от того, с каким работодателем у них оформлены трудовые отношения.

Налоговым органом установлены факты подписи документов от имени ИП ФИО1 работниками ООО «Торес» и наоборот.

В ходе проверки также установлено, что расходы, по содержанию магазинов оплачиваемые ООО «Торес» (дератизация, дезинсекция, техническое обслуживание кондиционеров), расходы на пакеты-майки, оплачиваемые ИП ФИО1, в которые укладывался товар, как общества, так и ИП, между указанными лицами не разделялись.

В магазинах «Березка», «Курьер», «Иона», «Приречный» двумя хозяйствующими субъектами (ООО «Торес» и ИП ФИО1, а ранее ООО «Иона-Люкс» и ИП ФИО1) использовался один и тот же логотип и товарный знак на протяжении нескольких лет и дисконтные карты, выпущенные до создания ООО «Торес».

Кроме того, по данным налогового органа, указанными предприятиями использовался единый информационный ресурс – подключение к общей локальной вычислительной сети (ЛВС) всего электронного торгового оборудования и компьютеров, использование единого программного продукта для ввода данных (программы 1-С). Работа кассовых линий была организована на основании заключённого с ЦТО «Гарант» договора (учредитель ФИО6, директор ФИО10) с использованием кассовой программы «Астор», которая по сведениям продавца указанной программы, позволяла организовать торговый процесс так, чтобы в рамках агентского договора выручка за проданный товар проходила регистрацию через отдельные ККТ с выдачей отдельных чеков.

Однако налогоплательщик не воспользовался этим, в агентском договоре отсутствуют условия, позволяющие определить каким образом должна разделятся выручка, принадлежащая двум разным субъектам, поступающая через один кассовый терминал. Тем самым, вся выручка фактически аккумулировалась (учитывалась) в ООО «Торес», с последующим формальным перечислением её части на счёт ИП ФИО1 в рамках исполнения агентского договора.

Инспекцией установлено, что управление банковскими счетами ООО «Торес» и ИП ФИО1 осуществляется с минимальным временным промежутком 1 - 2 минуты с использованием сетевого подключения с «Белым (Статическим)» IP-адресом 188.43.117.23, т.е. с одного устройства.

По данным анализа кадрового состава ООО «Торес» и ИП ФИО1 установлено, что он формировался в основном из одних и тех же лиц, путём перевода работников из ИП ФИО8, затем из ООО «Кристалл», далее в ООО «Иона-Люкс» и ИП ФИО1, при этом трудовые обязанности, условия труда работников не изменились, рабочие места находились по одним и тем же адресам. При прекращении деятельности ООО «Иона-Люкс» руководителем ФИО7 был организован вывод персонала и его условное распределение между ООО «Торес» и ИП ФИО1

Из показаний работников ООО «Торес» и ИП ФИО1, работавших ранее в ООО «Иона-Люкс» и ИП ФИО6, следует, что руководитель ООО «Торес» ФИО7 одновременно координировала деятельность, осуществляемую от имени ИП ФИО1, т.е. фактически контролировала весь торговый процесс в магазинах.

В ходе проверки также установлено, что сумма выручки, приходящейся на ООО «Торес», составляет 25 % от общей выручки по магазину, а выручка ИП ФИО1 составляет ¾ всей выручки, т.е. большую часть. При этом, кассиры, принимающие выручку являются работниками ООО «Торес».

Как следует из агентского договора от 22.12.2014, заключенного между ООО «Торес» и ИП ФИО1, ИП ФИО1 (принципал) поручает, а ООО «Торес» (агент) за вознаграждение совершает от имени и за счёт принципала приём денежных средств с использованием ККТ и платёжных терминалов за проданные принципалом товары.

Вместе с тем, в ходе проверки установлено, что условия о полной и своевременной передаче инкассированных денежных средств (выручка за проданные товары ИП ФИО1) в течение всего проверяемого периода сторонами не соблюдались (отклонения как в большую, так и в меньшую сторону). Суммы возвращённой выручки ИП ФИО1, указанные в отчётах (актах приёмки выполненных услуг по агентскому договору) отличаются от сумм возвращённой выручки, указанной в кассовой книге, по расчётному счету и зачётах взаимных требований. Установлены и другие несоответствия в документах, фиксирующих взаимоотношения по агентскому договору, при этом ни одна из сторон договора не заявила о нарушении условий договора, отсутствуют данные о начислении пени за нарушение срока выплаты причитающегося агенту вознаграждения.

Кроме того, сторонами агентского договора согласовано условие о возмещении понесенных ООО «Торес» расходов за счёт принципала, при этом отчёты агента в которых отражены такие расходы, и их размер на проверку не представлены.

Оценив имеющиеся в материалах дела доказательства, доводы и возражения сторон в соответствии с требованиями статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации во взаимосвязи и совокупности суд приходит к выводу о том, что установленные в ходе выездной налоговой проверки обстоятельства свидетельствуют об осуществлении ООО «Торес» и ИП ФИО1 своей деятельности, как одного хозяйствующего субъекта, в связи с чем, доходы и расходы указанных предприятий являются совокупными и подлежат учёту при определении налоговой базы ООО «Торес».

Суд соглашается с выводами налогового органа о номинальности деятельности ИП ФИО1 и её подконтрольности ООО «Торес», действия должностных лиц которого влияют на финансово-хозяйственную деятельность предпринимателя.

Полученные в ходе налоговой проверки документы в отношении ИП ФИО1 указывают на то, что предприниматель не принимает самостоятельных управленческих решений, фактически не руководит торговым процессом, не распоряжается денежными средствами, большая часть сотрудников магазинов не знакома со своим работодателем.

Указание заявителя на то, что ФИО1, будучи организатором бизнеса, не обязана лично участвовать во всех бизнес-процессах, является необоснованным, поскольку в данном случае полномочия по ведению деятельности были переданы предпринимателем ФИО7, которая одновременно осуществляла деятельность от имени ООО «Торес» и ИП ФИО1

Доводы заявителя о необходимости отнесения результатов деятельности ООО «Торес» и ИП ФИО1 на ФИО6 суд считает необоснованными, поскольку в рамках выездной проверки установлено неправомерное использование именно ООО «Торес» схемы ведения бизнеса и введения формального субъекта, не осуществляющего самостоятельной деятельности - ИП ФИО1 Правильность исполнения ФИО6 своих налоговых обязательств в рамках данной проверки не проверялась, доначисление налогов не производилось.

Суд соглашается с позицией инспекции в части того, что доводы ООО «Торес» о некорректности расчёта финансового результата ИП ФИО6, полученного от сделки по сдаче в аренду имущества ООО «Торес», о воспрепятствовании должностным лицам налогового органа в проведении осмотра, отсутствие согласия со стороны собственника помещений ФИО6 на проведение осмотра, не доказанности протоколами допросов покупателей магазинов причастности ФИО6 к деятельности ООО «Торес» и ИП ФИО1, не имеют правового значения. В рамках возникшего спора рассматривается правомерность выводов инспекции о занижении суммы налогов в результате применения схемы «дробления» бизнеса ООО «Торес», исследуется совокупность иных доказательств, какие-либо налоговые претензии к предпринимателю ФИО6 в оспариваемом решении отсутствуют.

Доводы Общества о фактическом прослеживании чёткого разделения торговых площадей по используемым стеллажам и отведённым под них зонам торгового зала опровергается материалами проверки. Так, исходя из копий технических паспортов помещений и поэтажных планов к ним, помещения магазинов разграничены пунктирной линией, однако не содержат условного обозначения, расшифровывающего значение этой линии, а также отсутствует информация о дате внесения этой информации в технический паспорт. В экспликации к поэтажному плану имеется наименование частей помещений поименованных как торговый зал № 1 и № 2, разделённых упомянутой пунктирной линией. Однако в договорах субаренды не содержится условий о том, что ИП ФИО1 арендует какой-либо торговый зал.

В пункте 12 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ от 05.03.2013 № 157, указано, что вывод о наличии самостоятельного объекта торговли может быть сделан на основе инвентаризационных и правоустанавливающих документов, которым в целях главы 26.3 НК РФ является экспликация с выделенными площадями и договоры аренды.

В рассматриваемом случае инвентаризационным и правоустанавливающим документом для ИП ФИО1 является договор субаренды, из которого невозможно идентифицировать расположение в магазине помещения и его торговую площадь, арендуемое индивидуальным предпринимателем.

Довод заявителя о том, что ООО «Торес» в соответствии с агентским договором, заключённым с ИП ФИО20, только принимало оплату за товары, принадлежащие предпринимателю, выкладка которых осуществлена в кассовых зонах (жевательная резинка, сера, шоколадные батончики, пакеты и др.), противоречит фактическим обстоятельствам, установленным налоговым органом в ходе проверки, поскольку по результатам проведенного осмотра и согласно показаниям свидетелей, Общество не только принимало оплату за эти товары, но и безвозмездно использовало имущество предпринимателя (кассовые зоны) для выкладки товара, покупателям этот товар подавался кассиром (работником ООО «Торес»).

Установленные факты подтверждают, что оба субъекта торгового бизнеса при осуществлении розничной торговли в магазинах одновременно использовали торговые площади друг друга, т.к. реализация товара производилась в одном торговом зале магазина без каких-либо препятствий для покупателей и работников магазина, т.е. использование торговых залов не было обособленно друг от друга.

При этом доводы заявителя о наличии арифметической ошибки в решении при расчёте разницы между суммой выручки от проданного товара принципала и возвращенной агентом выручкой принципалу, не влияют на установленный по результатам анализа представленных Обществом ежемесячных отчётов ККМ, факт имеющихся расхождений.

Ссылку на решение Арбитражного суда Иркутской области 10.10.2017 по делу № А19-15719/2017 по вопросу правомерности привлечения ООО «Торес» к административной ответственности, предусмотренной ч. 2 ст. 15.1 КоАП РФ за неисполнение положений ч. 15 ст. 4 Федерального закона от 03.06.2009 №103-ФЗ «О деятельности по приёму платежей физических лиц, осуществляемой платёжными агентами» суд считает несостоятельной, поскольку в ходе данного спора не рассматривался вопрос о реальности исполнения положений спорного агентского договора с учётом установленных выездной проверкой обстоятельств.

Доводы заявителя о возврате ООО «Иона-Люкс» товаров при прекращении деятельности, действия лицензии на реализацию алкогольной продукции 15.12.2014, различие поставщиков у ООО «Иона-Люкс» и ООО «Торес», наличие перерыва между деятельность указанных обществ равному 10 дней и представленные в подтверждение этого документы, не имеют правового значения для выводов об осуществлении ООО «Торес» и ИП ФИО1 деятельности, как единой организации. Как следует из материалов дела, занижение налоговых обязательств в результате совместной деятельности ООО «Иона-Люкс» и ООО «Торес» в рамках выездной проверки не рассматривалось.

Доводы заявителя о недоказанности использования в супермаркетах единых трудовых ресурсов, являются не состоятельными.

Так, из материалов дела следует, что ФИО21, будучи трудоустроенной в качестве продавца в ООО «Торес», фактически принимала участие в реализации и изготовлении товаров, реализуемых от имени ИП ФИО1 (протокол допроса свидетеля от 30.10.2017 №359).

Водитель (работник ИП ФИО1) ФИО22 при допросе пояснил, что работал на автомобиле «Canter» и его механиком и заведующим гаражом был ФИО23 (протокол допроса свидетеля от 02.10.2017 №317), который, согласно представленным в налоговый орган документам, приказом от 30.12.2014 № 24 принят на должность «заведующий гаражом» в ООО «Торес».

Довод об осуществлении ООО «Торес» и ИП ФИО1 разных видов деятельности не может быть принят судом во внимание, так как фактически указанные лица осуществляли один вид деятельности - розничную торговлю, формально разделив ассортимент товара: ООО «Торес» осуществляло торговлю - алкогольной продукцией, табачными изделиями, спичками, зажигалками, стирально-моющими средствами, предметами личной гигиены, одноразовой посудой, косметикой и парфюмерией, хозяйственными товарами, кормами для животных, сувенирами и подарками, чулочно-носочной продукцией, жевательной резинкой, серой (согласно представленному обществом ассортиментному перечню), а ИП ФИО1 - продуктами питания. При этом такие товары, как шоколадные батончики, фасовочные мешки и пакеты для покупок (с надписью «Сеть продуктовых магазинов Березка, Курьер, Иона») в проверяемом периоде реализовывались с кассовых зон кассирами (работниками ООО «Торес»), однако, этот ассортимент товара закреплён за ИП ФИО1 и расходы по его приобретению оплачены с расчётного счета предпринимателя.

Ссылка налогоплательщика на то, что инвентаризация по торговым точкам проводилась отдельно ООО «Торес» и ИП ФИО1, не соответствует имеющимся в деле документам, поскольку свидетели ФИО24, ФИО25, ФИО26 в ходе проведенных допросов указали на совместное проведение инвентаризации всеми сотрудниками магазинов (протоколы допросов свидетелей от 20.11.2017 № 402, от 09.10.2017 №332, от 24.10.2017 №349).

Кроме того, из анализов приказов о проведении инвентаризации, представленных ООО «Торес», за 2015 и 2016 годы установлено, что лица, их подписавшие, являются одновременно и работниками ООО «Торес» и предпринимателя. Так, в соответствии с приказом от 06.02.2015 № 35 председателем комиссии по инвентаризации является ФИО10 (главный бухгалтер ООО «Торес» и ИП); члены комиссии: ФИО16 (кассир, зам. гл. бухгалтера ООО «Торес» и кассир ИП), ФИО15 (начальник торгового отдела ООО «Торес» и товаровед ИП), ФИО27 (товаровед ИП и ООО «Торес»); материально ответственные лица: ФИО14 (зав. магазином ИП и старший продавец ООО «Торес», ФИО28 и ФИО29 являются работниками ООО «Торес». Следовательно, из 7 лиц, ответственных за инвентаризацию, 5 являются работниками и общества, и предпринимателя.

Согласно п. 1 ст. 54.1 Налогового кодекса РФ не допускается уменьшение налогоплательщиком налоговой базы и (или) суммы подлежащего уплате налога в результате искажения сведений о фактах хозяйственной жизни (совокупности таких фактов), об объектах налогообложения, подлежащих отражению в налоговом и (или) бухгалтерском учете либо налоговой отчетности налогоплательщика.

Установленные ст. 54.1 Налогового кодекса РФ общеобязательные критерии, с фактом соблюдения которых законодатель связывает возникновение у конкретного налогоплательщика права на получение предусмотренных в особенной части НК РФ преференций, в том числе в виде возможности сформировать расходную часть при определении размера налогооблагаемой прибыли, а также заявить налоговые вычеты по сделкам, характеризующимся реальностью их исполнения, представляет собой нововведение в законодательство о налогах и сборах.

Положения статьи 54.1 НК РФ по своему содержанию являются новыми легальными требованиями к налогоплательщикам, чьё целеполагание определено необходимостью исключения из финансово-хозяйственной деятельности юридических лиц и индивидуальных предпринимателей действий, направленных на злоупотребление предоставленными ему налоговым и гражданским законодательством правами.

Как следует из содержания статьи 54.1 НК РФ в число таких требований входит, во-первых, недопустимость уменьшения налоговой базы и (или) суммы подлежащего уплате налога в результате искажения сведений о фактах хозяйственной жизни (совокупности таких фактов), об объектах налогообложения, подлежащих отражению в налоговом и (или) бухгалтерском учете либо налоговой отчетности, а во-вторых, недопустимость направленности совершаемых сделок исключительно на уклонение от уплаты налогов и (или) получения права на зачет (возврат) суммы налога из бюджета в результате их исполнения иными лицами нежели те, что заявлены в подтверждающих документах в качестве фактических исполнителей.

Таким образом, являясь законодательной новеллой, нормы статьи 54.1 НК РФ, не могут быть нивелированы или же истолкованы на основании ранее сформированной арбитражной судебной практики, трактующей вопросы, связанные с получением необоснованной налоговой выгоды.

Нормы рассматриваемой статьи также не содержат установлений, вменяющих в обязанность налогового органа проведение реконструкции налоговых обязательств путём определения прав и обязанностей налогоплательщиков, допустивших искажение действительного экономического смысла финансово-хозяйственных операций, расчётным путём.

Согласно позиции Конституционного Суда РФ, отраженной в определении от 04.07.2017 № 1440-О, следует, что в случаях, если для целей налогообложения учтены операции не в соответствии с их действительным экономическим смыслом или учтены операции, не обусловленные разумными экономическими или иными причинами (целями делового характера), то это, в свою очередь, предполагает доначисление суммы налогов и сборов, подлежащих уплате в бюджет так, как если бы налогоплательщик не злоупотреблял правом, на основании соответствующих положений НК РФ, регулирующих порядок исчисления и уплаты конкретного налога и сбора. При этом не допускается доначисление налогоплательщику сумм налогов в размере большем, чем это установлено законом, размер налоговой обязанности должен определяться, исходя из фактических показателей хозяйственной деятельности налогоплательщика

В рассматриваемом случае формальное разделение двух хозяйствующих субъектов: ООО «Торес» и ИП ФИО1, фактически осуществляющих торговую деятельность как одно целое, свидетельствует об искажении налогоплательщиком сведений о фактах его хозяйственной жизни (совокупности таких фактов), об объектах налогообложения, подлежащих отражению в налоговом и (или) бухгалтерском учете либо налоговой отчетности.

В связи с чем, суд считает, что налоговый орган обоснованно объединил доходы, расходы и другие показатели деятельности данных предприятий, определив налоговую обязанность ООО «Торес» в соответствии с действительным экономическим смыслом имевших место хозяйственных операций и доначислил налогоплательщику налоги в общей сумме 43301948руб., в том числе: налог на прибыль организаций в сумме 12610459руб; единый налог, взимаемый с налогоплательщиков, выбравших в качестве объекта налогообложения доходы, уменьшенные на величину расходов в размере 1705174руб.; налог на добавленную стоимость в размере 28986315руб.

Доводы ООО «Торес» о не учёте налоговым органом в составе расходов соответствующих затрат индивидуального предпринимателя и налоговых вычетов по НДС, связанных сприобретением, транспортировкой, хранением реализованных товаров, а также затрат на заработную плату и иных расходов, являются необоснованными, поскольку из материалов дела следует, что при расчете размера налоговых обязательств налогоплательщика инспекцией учитывались расходы и налоговые вычеты по НДС как ООО «Торес», так и ИП ФИО1

Доводы заявителя о нарушении сроков рассмотрения материалов налоговой проверки и вынесения решения судом рассмотрены и не могут быть приняты в качестве основания для отмены оспариваемого ненормативного акта.

Порядок проведения выездной налоговой проверки регулируется положениями статьи 89 Налогового кодекса Российской Федерации.

Согласно пунктам 1, 6 и 8 статьи 89 Налогового кодекса Российской Федерации выездная налоговая проверка проводится на территории (в помещении) налогоплательщика на основании решения руководителя (заместителя руководителя) налогового органа. В случае если у налогоплательщика отсутствует возможность предоставить помещение для проведения выездной налоговой проверки, выездная налоговая проверка может проводиться по месту нахождения налогового органа.

Выездная налоговая проверка не может продолжаться более двух месяцев. Указанный срок может быть продлен до четырех месяцев, а в исключительных случаях - до шести месяцев.

Срок проведения выездной налоговой проверки исчисляется со дня вынесения решения о назначении проверки и до дня составления справки о проведенной проверке.

Основания приостановления проведения выездной налоговой проверки отражены в подпунктах 1 - 4 пункта 9 статьи 89 Налогового кодекса Российской Федерации, одним из которых является истребование документов (информации) в соответствии с пунктом 1 статьи 93.1 Налогового кодекса.

Приостановление и возобновление проведения выездной налоговой проверки оформляются соответствующим решением руководителя (заместителя руководителя) налогового органа, проводящего указанную проверку. Выездная налоговая проверка приостанавливается и возобновляется с даты, указанной в соответствующем решении налогового органа.

В силу абзаца 8 пункта 9 статьи 89 Налогового кодекса Российской Федерации общий срок приостановления налоговой проверки не может превышать шести месяцев.

На период действия срока приостановления проведения выездной налоговой проверки приостанавливаются действия налогового органа по истребованию документов у налогоплательщика, которому в этом случае возвращаются все подлинники, истребованные при проведении проверки, за исключением документов, полученных в ходе проведения выемки, а также приостанавливаются действия налогового органа на территории (в помещении) налогоплательщика, связанные с указанной проверкой.

Согласно пункту 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 57 «О некоторых вопросах, возникающих при применении арбитражными судами части первой Налогового кодекса Российской Федерации» (далее - Постановление № 57) по смыслу приведенной нормы в период приостановления выездной налоговой проверки не допускается также получение объяснений налогоплательщика и допрос его сотрудников. В то же время налоговый орган не лишен права осуществлять действия вне территории (помещения) налогоплательщика, если они не связаны с истребованием у налогоплательщика документов.

Как следует из материалов дела, с целью получения документов (информации) в рамках п. 1 ст. 93.1 НК РФ у ООО «Каравай» (поручение от 27.10.2017 № 02-06/2835), ООО «Желдорэкспедиция» (поручение от 30.10.2017 № 02-06/2870, ООО «Мегаком» (поручение от 27.10.2017 № 02-06/2831), ООО «ТД Рамис» (поручение от 27.10.2017 № 02-06/2830), решением налогового органа от 03.11.17 № 16/1 выездная налоговая проверка была приостановлена.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 27 Постановления № 57, из взаимосвязанного толкования положений статей 88, 89, 93, 93.1 (пункты 1 и 1.1) и 101 Кодекса следует, что истребование у налогоплательщика, его контрагентов или иных лиц (в том числе государственных органов) документов, касающихся деятельности налогоплательщика, допускается лишь в период проведения в отношении этого налогоплательщика налоговой проверки либо дополнительных мероприятий налогового контроля.

В связи с этим судам следует исходить из того, что требование о представлении необходимых документов может быть направлено налоговым органом указанным лицам только в пределах сроков, предусмотренных соответственно пунктом 2 статьи 88, пунктом 6 статьи 89 и пунктом 6 статьи 101 Кодекса.

Согласно материалам дела выездная налоговая проверка в отношении Общества начата 20 сентября 2017 года, приостановлена 03 ноября 2017 года, возобновлена 26 декабря 2017 года, приостановлена 28 декабря 2017 года, возобновлена 07 февраля 2018 года, приостановлена 09 февраля 2018 года, возобновлена 06 марта 2018 года, окончена 07 марта 2018 года.

Таким образом, общий срок проведения выездной налоговой проверки в отношении Общества и общий период, на который она приостанавливалась налоговым органом, не превысили сроков, установленных пунктами 6 и 9 статьи 89 Налогового кодекса Российской Федерации.

Суд полагает, что продление срока рассмотрения материалов проверки, вызванное необходимостью обеспечения прав и законных интересов проверяемого налогоплательщика, не является нарушением существенных условий процедуры рассмотрения материалов налоговой проверки, так как налогоплательщику была обеспечена возможность присутствовать на рассмотрении материалов проверки, давать соответствующие пояснения, представлять возражения и документы, подтверждающие его доводы.

Довод заявителя об отсутствии у инспекции права истребовать документы у контрагентов ИП ФИО1 - ООО «Каравай», ООО «Желдорэкспедиция», ООО «ТД Рамис» также являются несостоятельными, поскольку положения ст. 82, 93, 93.1 и 89 НК РФ не ограничивают налоговый орган в праве истребовать у контрагентов проверяемого налогоплательщика и иных лиц документы об их деятельности с другими организациями, имеющие отношение к предмету налоговой проверки, с целью последующего сопоставления их данных с данными, отражёнными в документах проверяемого налогоплательщика.

В период приостановления проведения выездной проверки налоговым органом в отношении ООО «Торес» действия по истребованию документов, а также иные действия налогового органа на территории (в помещении) налогоплательщика не производились. Материалами дела такие обстоятельства не подтверждаются.

Довод заявителя о не вручении инспекцией ему справки о проведённой проверке является необоснованным, так как из материалов дела усматривается, что справка от 07.03.2018 направлена по ТКС на электронный адрес Общества и, согласно квитанцией о приёме, получена в тот же день. Кроме того, данная справка повторно вручена руководителю ООО «Торес» лично 27.04.2018.

В соответствии со ст.75 НК РФ пеней признается установленная настоящей статьей денежная сумма, которую налогоплательщик должен выплатить в случае уплаты причитающихся сумм налогов или сборов, в более поздние по сравнению с установленными законодательством о налогах и сборах сроки.

Поскольку уменьшение налогоплательщиком налоговой базы и суммы подлежащего уплате налога в результате искажения сведений о фактах хозяйственной жизни (совокупности таких фактов), об объектах налогообложения, подлежащих отражению в налоговом и (или) бухгалтерском учете либо налоговой отчетности налогоплательщика, повлекло неуплату налогов, начисление пеней по состоянию на 14.09.2018г. в размере 11166407руб.57коп., в том числе: 496440руб.31коп. - по единому налогу, уплачиваемому в связи с применением УСН, 7168782руб.06коп. - по налогу на добавленную стоимость, 3501185руб.20коп. - по налогу на прибыль организаций, является обоснованным.

Невыполнение или ненадлежащее выполнение возложенных на налогоплательщика обязанностей, в силу п. 4 ст. 23 Налогового кодекса РФ влечет ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации.

В силу п. 1 ст. 122 Налогового кодекса РФ неуплата или неполная уплата сумм налога в результате занижения налоговой базы, иного неправильного исчисления налога или других неправомерных действий (бездействия), влечет взыскание штрафа в размере 20 процентов от неуплаченных сумм налога.

Согласно п.3 ст.122 Налогового кодекса Российской Федерации деяния, предусмотренные п.1 данной статьи, совершенные умышленно, влекут взыскание штрафа в размере 40 процентов от неуплаченной суммы налога (сбора, страховых взносов).

Таким образом, квалифицирующим признаком состава налогового правонарушения, предусмотренного п.3 ст.122 Налогового кодекса Российской Федерации, является наличие умысла на неуплату или неполную уплату сумм налога в результате занижения налоговой базы или иных неправомерных действий.

Согласно ст.106 Налогового кодекса Российской Федерации налоговым правонарушением признается виновно совершенное противоправное (в нарушение законодательства о налогах и сборах) деяние (действие или бездействие) налогоплательщика, налогового агента и иных лиц, за которое Налоговым кодексом Российской Федерации установлена ответственность.

В соответствии с положениями ст.110 Налогового кодекса российской Федерации налоговое правонарушение признается совершенным умышленно, если лицо, его совершившее, осознавало противоправный характер своих действий (бездействия), желало либо сознательно допускало наступление вредных последствий таких действий (бездействия).

Вина организации в совершении налогового правонарушения определяется в зависимости от вины ее должностных лиц либо ее представителей, действия (бездействие) которых обусловили совершение данного налогового правонарушения.

Как указал Пленум Верховного Суда Российской Федерации в пункте 8 Постановления от 28.12.2006 № 64 «О практике применения судами уголовного законодательства об ответственности за налоговые преступления», уклонение от уплаты налогов и (или) сборов возможно только с прямым умыслом с целью полной или частичной их неуплаты.

Следовательно,составообразующим, применительно к вышеуказанному правонарушению, может признаваться только такое деяние, которое совершается с умыслом и направлено на избежание уплаты налога в нарушение установленных налоговым законодательством правил. Соответственно налоговый орган обязан доказать не только сам факт неуплаты налога, но и противозаконность соответствующих действий (бездействия) налогоплательщика и наличие у него умысла на неуплату налога.

Признаком подобного злоупотребления может быть единый план действий, реализация которого позволяет уклониться от уплаты налога. Единый план предполагает цепочку различных действий налогоплательщика, объединенных общей целью, а действия должны быть подчинены воле налогоплательщика, то есть совершаться им самим, либо через содействие иных лиц.

В постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 27.05.2003 № 9-П указано, что недопустимо установление ответственности за такие действия налогоплательщика, которые, хотя и имеют своим следствием неуплату налога либо уменьшение его суммы, но заключаются, в том числе, с выбором наиболее выгодных для него форм предпринимательской деятельности и соответственно – оптимального вида платежа.

Из определений Конституционного Суда Российской Федерации от 08.04.2004 № 169-О и от 04.11.2004 № 324-О следует, что оценка добросовестности налогоплательщика предполагает оценку заключенных им сделок на предмет их действительности. Заключенные сделки должны не только формально соответствовать законодательству, но и не вступать в противоречие с общим запретом недобросовестного осуществления прав налогоплательщиком.

Конституционный Суд Российской Федерации в Определении от 04.07.2017 № 1440-О «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина ФИО30 на нарушение его конституционных прав положениями статей 146, 153, 154, 247-249 и 274 Налогового кодекса Российской Федерации» указал, что налоговое законодательство не исключает в налоговых правоотношениях действия принципа диспозитивности и допускает возможность выбора налогоплательщиком того или иного метода учетной политики (применения налоговых льгот или отказа от них, применения специальных налоговых режимов и т.п.), которая, однако, не должна использоваться для неправомерного сокращения налоговых поступлений в бюджет в результате злоупотребления налогоплательщиками своими правомочиями.

Конституционный Суд Российской Федерации в указанном определении отметил, что в случаях, если для целей налогообложения учтены операции не в соответствии с их действительным экономическим смыслом или учтены операции, не обусловленные разумными экономическими или иными причинами (целями делового характера), то это, в свою очередь, предполагает доначисление суммы налогов и сборов, подлежащих уплате в бюджет так, как если бы налогоплательщик не злоупотреблял правом, на основании соответствующих положений НК РФ, регулирующих порядок исчисления и уплаты конкретного налога и сбора.

Налогоплательщик может считаться недобросовестным в случае представления налоговым органом доказательств совершения им и его контрагентами согласованных, лишенных экономического основания (разумной деловой цели) действий, направленных исключительно на получение налоговой выгоды путем уменьшения соответствующей налоговой обязанности или уклонения от ее исполнения.

Вывод о необоснованности налоговой выгоды должен быть основан на объективной информации, с бесспорностью подтверждающей, что действия налогоплательщика не имели разумной деловой цели, а были направлены исключительно на создание благоприятных налоговых последствий. Обязанность по доказыванию недобросовестности налогоплательщика, в силу положений части 1 статьи 65 и части 5 статьи 200 АПК РФ, возлагается на налоговые органы. Налогоплательщик, в свою очередь, вправе представить суду доказательства реальности и экономической обоснованности совершенных им хозяйственных операций.

Как следует из материалов дела ИП ФИО6, ООО «Иона-Люкс», ИП ФИО1 и ООО «Торес» в разное время, но с соблюдением прослеживающийся на протяжении длительного времени схемы организации торгового процесса работали в одних и тех же объектах стационарной торговой сети, занимались одним и тем же видом деятельности (розничная торговля).

При этом лица, занимающие ключевые позиции в торговой деятельности указанных предприятий, обладали необходимым опытом, квалификацией, профессиональными знаниями и принимали соответствующие управленческие решения в организации торговой деятельности, т.е. указанные лица должны были и могли своевременно оценивать налоговые риски принимаемых ими решений.

Однако, торговый процесс в магазинах с применением схемы «дробления» бизнеса осуществлялся непрерывно, фактически одними и теми же лицами, с периодической формальной заменой субъектов (подконтрольных организаций), через которых осуществлялась предпринимательская деятельность.

Учитывая изложенные обстоятельства, суд соглашается с доводами налогового органа о том, что такие действия, как искажение сведений о фактах хозяйственной деятельности предприятия, формальный документооборот, введение в бизнес субъекта, не осуществляющего самостоятельной деятельности, совершались руководителем ООО «Торес» сознательно, целенаправленно, с целью незаконной минимизации налоговых обязательств.

Пунктом 3 статьи 114 Налогового кодекса РФ определено, что при наличии хотя бы одного смягчающего ответственность обстоятельства размер штрафа подлежит уменьшению не меньше, чем в два раза по сравнению с размером, установленным соответствующей статьей настоящего Кодекса.

В соответствии с п.4 ст.112 Налогового кодекса РФ обстоятельства, смягчающие или отягчающие ответственность за совершение налогового правонарушения, устанавливаются судом или налоговым органом, рассматривающим дело, и учитываются при применении налоговых санкций.

Предусмотренный п.1 ст.112 Налогового кодекса РФ перечень обстоятельств, смягчающих ответственность, является открытым и любое обстоятельство с учетом характера правонарушения может быть признано смягчающим ответственность.

Принимая во внимание выводы суда о правомерном доначислении заявителю налогов в сумме 43301948руб.,а также учитывая то обстоятельство, что на протяжении проверяемого периода Общество участвовало в благотворительной деятельности, что, в свою очередь, является обстоятельством смягчающим ответственность, привлечение ООО «Торес» к налоговой ответственности за неуплату НДС, налога на прибыль организаций и единого налога, уплачиваемого в связи с применением УСН, с учетом положений статей 112, 114 Налогового кодекса Российской Федерации, в виде штрафа, размер которого снижен в 2 раза, по мнению суда, является обоснованным.

Иных обстоятельств смягчающих ответственность налогоплательщика, не учтенных налоговым органом, судом не установлено, заявителем о наличии таких обстоятельств не заявлено.

В соответствии с частью 3 статьи 201 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в случае, если арбитражный суд установит, что оспариваемый ненормативный правовой акт, решения и действия (бездействие) государственных органов, органов местного самоуправления, иных органов, должностных лиц соответствуют закону или иному нормативному правовому акту и не нарушают права и законные интересы заявителя, суд принимает решение об отказе в удовлетворении заявленного требования.

Оценив относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности, суд приходит к выводу о том, что требования Общества с ограниченной ответственностью «Торес» о признании частично незаконным решения Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы №6 по Иркутской области от 14.09.2018г. № 02-06/113 о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения, удовлетворению не подлежат.

Обеспечительные меры, принятые определением арбитражного суда от 27.02.2019г. подлежат отмене на основании части 5 статьи 96 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Руководствуясь статьями 167-170, 201 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации,

решил:

1. В удовлетворении заявленных требований отказать.

2. Отменить обеспечительные меры, принятые определением арбитражного суда от 27.02.2019 года, которые сохраняют свое действие до вступления решения в законную силу.

3. На решение может быть подана апелляционная жалоба в Четвертый арбитражный апелляционный суд в течение одного месяца со дня его принятия.

Судья М.В. Луньков