Гражданский кодекс часть 1

Арбитражный суд Иркутской области в составе судьи Липатовой Ю.В.,
при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Зенковым А.А., рассмотрев в судебном заседании дело по исковому заявлению АКЦИОНЕРНОГО ОБЩЕСТВА «ФЕДЕРАЛЬНАЯ ГРУЗОВАЯ КОМПАНИЯ» (ОГРН <***>, ИНН <***>, адрес 620026, <...>)

к АКЦИОНЕРНОМУ ОБЩЕСТВУ «ВАГОННАЯ РЕМОНТНАЯ КОМПАНИЯ – 1» (ОГРН <***>, ИНН <***>, адрес 129090, <...>)

о взыскании 27 720 руб.,

при участии в заседании:

от истца: ФИО1, представитель по доверенности от 15.11.2017,

от ответчика: ФИО2, представитель по доверенности от 06.12.2017,

установил:

АКЦИОНЕРНОЕ ОБЩЕСТВО «ФЕДЕРАЛЬНАЯ ГРУЗОВАЯ КОМПАНИЯ» (далее АО «ФГК») обратилось в арбитражный суд с исковым заявлением к АКЦИОНЕРНОМУ ОБЩЕСТВУ «ВАГОННАЯ РЕМОНТНАЯ КОМПАНИЯ – 1» (далее АО «ВРК-1») о взыскании убытков в виде стоимости детали в размере 27 720 руб.

Истец в судебном заседании заявленные требования поддерживал в полном объеме.

Ответчик в судебном заседании иск не признавал, поддерживал доводы о пропуске срока исковой давности.

Исследовав материалы дела: ознакомившись с письменными доказательствами, заслушав сторон, суд установил следующие обстоятельства, имеющие значения для дела.

Между АО «ФГК» (заказчиком) и АО «ВРК-1» (подрядчиком) 01.03.2014 заключен договор на выполнение работ по деповскому ремонту грузовых вагонов № ВРК-1/53/2014/ФГК/-59-15, по условиям которого заказчик поручает и обязуется оплатить, а подрядчик принимает на себя обязательства выполнить работы по деповскому ремонту грузовых вагонов, принадлежащих заказчику (далее грузовые вагоны) по согласованному сторонами месячному графику подачи грузовых вагонов в ремонт с указанием рода грузового вагона, определенному приложением № 1 к договору (п. 1.1 договора).

Пунктом 2.1.11 договора стороны предусмотрели, что подрядчик обязан принять на хранение узлы и детали, а также неремонтопригодные узлы и детали и колесные пары грузовых вагонов собственности заказчика, образовавшиеся в процессе ремонта грузовых вагонов заказчика, стоимость которых, согласованная сторонами в протоколе согласования цены оприходования ремонтопригодных и неремонтопригодных (металлолом) узлов и деталей, принимаемых на хранение депо подрядчика, определенном в приложении № 14 к договору, с оформлением акта приема-передачи товарно-материальных ценностей на хранение по форме № МХ-1.

Согласно пункту 2.1.12 договора подрядчик обязан передать заказчику или иному указанному им лицу неремонтопригодные узлы и детали, а также колесные пары собственности заказчика, образовавшиеся в процессе ремонта с оформлением акта о возврате товарно-материальных ценностей, сданных на хранение, формы № МХ-3, подписанного уполномоченным представителем сторон.

Неразрушающий контроль снятых деталей (запасных частей) на ответственное хранение Подрядчик обязан произвести в течении 3 (трех) рабочих дней с даты постановки грузового вагона в ремонт. Годные детали (запасные части), снятые с грузовых вагонов Заказчика должны быть использованы подрядчиком при ремонте грузовых вагонов Заказчика в течении 10 (десяти) календарных дней с даты составления Подрядчиком акта формы MX-1.

Из материалов дела следует, что в ходе исполнения договора ответчик принял на хранение раму боковую № 12-8405-1990 с вагона № 43080829, о чем составлен акт о приеме-передаче товарно-материальных ценностей на хранение формы № МХ-1 № 307-Х.

По результатам инвентаризации имущества и обязательств АО «ФГК» в 2017 году, выявлено, что на 01.10.2017 рама боковая № 12-8405-1990 в депо ответчика отсутствует.

Как указывает истец, рама боковая № 12-8405-1990 передавалась ответчику на хранение как ремонтопригодная деталь. Ответчик, принявший на хранение указанную боковую раму, в нарушение требований не обеспечил в установленном порядке возврат детали; акт о возврате материально-технических ценностей формы № МХ-3 оформлен не был.

В связи с чем, истец направил ответчику претензию от 26.01.2017 № 199/ФГКИрк с требованием оплатить стоимость детали в сумме 27 720 руб.

Претензия заказчика оставлена подрядчиком без ответа и удовлетворения.

Указанные обстоятельства послужили основанием для обращения истца в суд с настоящим требованием.

Исследовав и оценив представленные доказательства каждое в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности в соответствии с требованиями статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, заслушав доводы истца и возражения ответчика, суд пришел к следующим выводам.

Условия договора от 01.03.2014 № ВРК-1/53/2014/ФГК-58/15 касаются как выполнения подрядчиком обязательств по деповскому ремонту грузовых вагонов, так и затрагивают отношения сторон, связанные с принятием подрядчиком на хранение узлов и деталей, а также неремонтопригодных узлов и деталей, колесных пар грузовых вагонов собственности заказчика, образовавшихся в процессе ремонта грузовых вагонов заказчика, что свидетельствует о смешанной правовой природе данного договора.

На основании пункта 3 статьи 420 Гражданского кодекса Российской Федерации стороны могут заключить договор, в котором содержатся элементы различных договоров, предусмотренных законом или иными правовыми актами (смешанный договор). К отношениям сторон по смешанному договору применяются в соответствующих частях правила о договорах, элементы которых содержатся в смешанном договоре, если иное не вытекает из соглашения сторон или существа смешанного договора.

Согласно статьям 702, 708 Гражданского кодекса Российской Федерации к существенным условиям договор подряда относятся объем и содержание подрядных работ и сроки их выполнения.

В соответствии с пунктом 1 статьи 886 Гражданского кодекса Российской Федерации применительно к договору хранения существенным является условие о его предмете, позволяющем определить вещь (наименование, количество), передаваемую на хранение.

В силу требований статьи 432 Гражданского кодекса Российской Федерации договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям.

Оценив условия договора от 01.03.2014 № ВРК-1/53/2014/ФГК-58/15 в совокупности, суд пришел к выводу о согласовании сторонами существенных условий этого договора, в связи с чем суд считает его заключенным.

Заявляя требования о взыскании стоимости боковой рамы в размере 27 720 руб., истец со ссылкой на пункт 1 статьи 902, статью 393 Гражданского кодекса Российской Федерации, п.7.10 договора от 01.03.2014 № ВРК-1/53/2014/ФГК-58/15 указал на то, что ответчик, как хранитель, в рамках договора не обеспечил сохранность рамы боковой, что повлекло за собой причинение ему убытков. Поскольку ответчик утверждает, что спорная боковая рама забракована и подлежит списанию в металлолом, следовательно, по мнению истца, требования АО «ФГК» о возмещении ее стоимости являются обоснованными.

Согласно пункту 1 статьи 886 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору хранения одна сторона (хранитель) обязуется хранить вещь, переданную ей другой стороной (поклажедателем), и возвратить эту вещь в сохранности.

В соответствии с пунктом 1 статьи 891 Гражданского кодекса Российской Федерации хранитель обязан принять все предусмотренные договором хранения меры для того, чтобы обеспечить сохранность переданной на хранение вещи, при этом, при отсутствии в договоре условий о таких мерах или неполноте этих условий хранитель должен принять для сохранения вещи также меры, соответствующие обычаям делового оборота и существу обязательства, в том числе свойствам переданной на хранение вещи, если только необходимость принятия этих мер не исключена договором.

По пункту 1 статьи 900 Гражданского кодекса Российской Федерации хранитель обязан возвратить поклажедателю или лицу, указанному им в качестве получателя, ту самую вещь, которая была передана на хранение, если договором не предусмотрено хранение с обезличением (статья 890 ГК РФ).

Из статьи 904 Гражданского кодекса Российской Федерации следует, что хранитель обязан по первому требованию поклажедателя возвратить принятую на хранение вещь, хотя бы предусмотренный договором срок ее хранения еще не окончился.

Хранитель отвечает за утрату, недостачу или повреждение вещей, принятых на хранение, по основаниям, предусмотренным статьей 401 Гражданского кодекса Российской Федерации (пункт 1 статьи 901 ГК РФ).

В силу пункта 1 статьи 902 Гражданского кодекса Российской Федерации убытки, причиненные поклажедателю утратой, недостачей или повреждением вещей, возмещаются хранителем в соответствии со статьей 393 Гражданского кодекса Российской Федерации, если законом или договором хранения не предусмотрено иное.

В соответствии с пунктами 1 и 2 статьи 393 Гражданского кодекса Российской Федерации должник обязан возместить кредитору убытки, причиненные неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства, при этом убытки определяются в соответствии с правилами, предусмотренными статьей 15 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Из изложенных норм права следует, что основанием к привлечению хранителя к ответственности, в том числе и в виде взыскания убытков, является утрата, недостача или повреждение принятых на хранение вещей.

В силу требования статей 15, 393 Гражданского кодекса Российской Федерации при возмещении убытков доказыванию подлежат следующие обстоятельства: факт причинения убытков, размер убытков, причинная связь между нарушением обязанности (или неисполнением обязанности) ответчиком и причинением убытков.

Исследовав представленные в дело документы, суд пришел к выводу о доказанности истцом совокупности всех условий, необходимых для возмещения убытков, в связи со следующим.

Как указано выше, пунктом 2.1.11 договора стороны предусмотрели, что подрядчик обязан принять на хранение узлы и детали, а также неремонтопригодные узлы и детали и колесные пары грузовых вагонов собственности заказчика, образовавшиеся в процессе ремонта грузовых вагонов заказчика, стоимость которых, согласованная сторонами в протоколе согласования цены оприходования ремонтопригодных и неремонтопригодных (металлолом) узлов и деталей, принимаемых на хранение депо подрядчика, определенном в приложении № 14 к договору, с оформлением акта приема-передачи товарно-материальных ценностей на хранение по форме № МХ-1.

Таким образом, единственным, необходимым и достаточным основанием для возникновения обязанности у ответчика по хранению деталей является факт их снятия с вагонов истца и передачи детали на хранение по акту приема-передачи товарно-материальных ценностей по форме № МХ-1.

Указанный акт сторонами составлен, в акте указано, что на хранение переданы ремонтопригодные детали с вагона № 43080829, в том числе, рама боковая срок эксплуатации 21-25 лет 12-8405-1990 в количестве 1 шт., стоимость 27 720 руб. (акт № 307-Х), (л.д.22).

Представитель ответчика в процессе рассмотрения дела не оспаривал факт получения детали на хранение, в представленном письменном отзыве (л.д.42) указал, что согласно акту приема-передачи формы МХ-1 № 307-Х ВЧДр ФИО3 «ВРК-1» указанная боковая рама принята на ответственное хранение после ремонта вагона № 43080829 в рамках заключенного договора.

При таких обстоятельствах суд полагает доказанным факт поступления на ответственное хранение ответчика спорной боковой рамы.

Вместе с тем, ответчик, возражая относительно заявленных требований, указывал на то, что в ходе инвентаризации спорная деталь была предъявлена к натуральному осмотру, был предъявлен акт браковки, а также фотоматериал, данная деталь в настоящее время находится в ВЧДр ФИО3 «ВРК-1». Кроме того, по мнению ответчика, истцом пропущен срок исковой давности, поскольку договор действует до 31.12.2014.

Рассмотрев заявление ответчика о пропуске истцом срока исковой давности, суд не находит оснований для его удовлетворения в связи со следующим.

В соответствии с пунктом 1 статьи 196 Гражданского кодекса Российской Федерации общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со статьей 200 настоящего Кодекса.

Согласно статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

Согласно статье 431 Гражданского кодекса Российской Федерации при толковании условий договора судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений.

Судом установлено что, договор от 01.03.2014 № ВРК-1/53/2014/ФГК-58/15, заключенный между сторонами, носит смешанный характер, содержит элементы, как договора подряда, так и договора хранения.

Пунктом 2.1.11 договора предусмотрено, что срок хранения ремонтопригодных и неремонтопригодных узлов и деталей определяется с даты оформления акта формы № МХ-1.

Согласно п.п. 2.1.12, 3.7, 3.10, 5.2 договора передача заказчику узлов и деталей, образовавшихся в процессе ремонта, осуществляется оформлением акта о возврате товарно-материальных ценностей, сданных на хранение, формы МХ-3, путем оформления и подписания сторонами акта о выполненных работах (оказанных услуг) с приложением расчета стоимости услуг по хранению, определенного Приложением № 10 к договору и расчета стоимости услуг, определенного Приложением № 9 к договору.

Таким образом, срок возврата деталей (срок окончания обязательств по хранению деталей), принятых на хранение подрядчиком, условиями договора не определен, а определен только порядок возврата деталей заказчику – подписанием сторонами акта формы МХ-3.

В соответствии с пунктом 1 статьи 889 Гражданского кодекса Российской Федерации хранитель обязан хранить вещь в течение обусловленного договором срока.

В силу пункта 2 статьи 889 Гражданского кодекса Российской Федерации если срок хранения договором не предусмотрен и не может быть определен исходя из его условий, хранитель обязан хранить вещь до востребования ее поклажедателем.

Из пояснений истца и представленных в материалы дела документов следует, что факт отсутствия у ответчика ремонтопригодной боковой рамы № 12-8405-1990 установлен двусторонней инвентаризационной описью № 188 от 01.10.2017.

Поскольку в момент востребования истцом ремонтопригодная боковая рама № 12-8405-1990 у ответчика отсутствовала и со стороны подрядчика обязательства по передаче боковой рамы заказчику не исполнены (иного материалы дела не содержат), истцом в адрес ответчика 26.01.2018 направлена претензия о возмещении ее стоимости.

Таким образом, о нарушении своего права истец узнал в момент проведения инвентаризации 01.10.2017. Иных доказательств, подтверждающих осведомленность истца об утрате ремонтопригодной боковой рамы ранее указанной даты, ответчиком не представлено.

Доводы ответчика о том, что истечение срока действия договора прекращает права и обязанности сторон, а поскольку договор прекратил свое действие 31.12.2014, соответственно, обязанность по хранению окончена также 31.12.2014, не состоятельны и отклонены судом в связи со следующим.

В пункте 11.1 договора предусмотрено, что настоящий договор вступает в силу с момента его подписания и действует по 31.12.2014, в части расчетов – до полного выполнения обязательств сторонами, в части гарантийных обязательств – до истечения срока гарантии.

В соответствии с пунктом 3 стать 425 Гражданского кодекса Российской Федерации законом или договором может быть предусмотрено, что окончание срока действия договора влечет прекращение обязательств сторон по договору. Договор, в котором отсутствует такое условие, признается действующим до определенного в нем момента окончания исполнения сторонами обязательства.

В силу пункта 4 статьи 425 Гражданского кодекса Российской Федерации окончание срока действия договора не освобождает стороны от ответственности за его нарушение.

Исходя из буквального толкования п.11.1 договора № ВРК-1/53/2014/ФГК-58/15 не следует, что истечение предельного срока договора – 31.12.2014 прекращает права и обязанности сторон в части обязательств подрядчика по хранению деталей заказчика.

Следовательно, требование, обусловленное нарушением договора одной из сторон в период его действия, может быть предъявлено независимо от окончания срока действия договора в течение общего срока исковой давности.

Учитывая вышеизложенное, срок исковой давности по требованию о возмещении стоимости детали, переданной ответчику на хранение по договору № ВРК-1/53/2014/ФГК-58/15, истцом не пропущен, в связи с чем, заявление ответчика о пропуске срока исковой давности удовлетворению не подлежит.

Ссылка АО «ВРК-1» на определение ВАС РФ по делу №А41-12461/2009 не может быть принята судом во внимание, поскольку выводы в указанном ответчиком судебном акте Высшего Арбитражного суда основаны на доказательствах и обстоятельствах, отличных от доказательств, представленных в настоящем деле, и не могут быть применены к рассматриваемым в рамках данного дела отношениям сторон.

Возражая относительно заявленных требований о возмещении стоимости детали, ответчик сослался также на то, что спорная боковая рама в настоящее время находится в депо, ее утрата, недостача или повреждение не допущены, первоначальные качественные характеристики литой детали – боковой рамы никак не изменены, поскольку спорная боковая рама изначально принята на хранение в неремонтопригодном состоянии.

Доводы ответчика о том, что спорная боковая рама принята ответчиком на хранение в неремонтопригодном состоянии оцениваются судом критически и отклоняются как неподтвержденные надлежащим образом и противоречащие иным имеющимся в материалах дела документам.

Как указано выше, в соответствии с условиями договора № ВРК-1/53/2014/ФГК-58/15 передача деталей на хранение оформляется сторонами актом формы №МХ-1, порядок возврата деталей заказчику – подписанием сторонами акта формы № МХ-3.

Из представленного в материалы дела акта формы МХ-1 № 307-х следует, что истцом ответчику 16.12.2014 на ответственное хранение передана ремонтопригодная боковая рама № 12-8405-1990.

Согласно представленной истцом в материалы дела инвентаризационной описи товарно-материальных ценностей № 169 от 01.10.2016 (л.д.66-82), подписанной сторонами, АО «ВРК-1» подтвердило, что товарно-материальные ценности, перечисленные в описи, находятся на его ответственность хранении. Спорная боковая рама указана в данной инвентаризационной описи под порядковым номером 12.

Как пояснил представитель истца в судебном заседании, и не опроверг ответчик, на металлолом составляется отдельная опись, в которой металлолом указывается весом, а в случае составления описи на ремонтопригодные детали в описи указывается ее номер.

Из описи товарно-материальных ценностей от 01.10.2016 № 169 усматривается, что боковая рама указана за номером № 12-8405-1990, таким образом, поскольку указан номер детали, то данные обстоятельства также свидетельствуют о том, что деталь на 01.10.2016 у ответчика находилась на хранении в ремонтопригодном состоянии.

Ответчик в ходе судебного разбирательства в подтверждение доводов о браковки детали представил акт браковки деталей модели от 19.11.2014 № 1158, в котором указано, что боковая рама № 8405-12-1990 из-под вагона № 43080829 забракована по исправлению сваркой года изготовления детали на основании ответа завода-изготовителя № 126-3393 от 19.11.2014, акт подписан ВЧДРз – ФИО4, ВПА – ФИО5, ВМ НК – ФИО6, дефектоскопистом – Беловой, а также представителем истца – ФИО7

Ранее в судебных заседаниях ответчик указывал, что данный акт браковки № 1158 от 19.11.2014 после ответа завода-изготовителя является окончательным и единственным документом, подтверждающим браковку спорной боковой рамы именно 19.11.2014, то есть до подписания сторонами акта МХ-1 в декабре 2014 года.

Между тем, как пояснил истец и следует из представленных им в материалы дела документов, а также не оспаривается ответчиком, в адрес истца 22.05.2018почтовой отправкой с описью вложения поступило письмо ответчика от 18.05.2018 исх-Нижн/92-829 с приложением оригиналов документов: акты браковки на детали, акты о возврате товарно-материальных ценностей, сданных на хранение МХ-3 и акты о приеме-передаче товарно-материальных ценностей на хранение формы МХ-1. Данные документы поступили для их подписания в рамках исполнения, в том числе, договора № ВРК-1/53/2014/ФГК-58-15 по передаче и браковке боковой рамы № 12-8405-1990.

В указанных документах имеется акт браковки литых деталей тележки модели от 18.11.2014 без номера, согласно которому боковая рама № 8405-12-1990 из-под вагона № 43080829 забракована по исправлению сваркой года изготовления детали. Не соответствует требованиям п. 6.1 РД «Критерии браковки литых деталей тележек грузовых вагонов модели 18/100 и их аналогов в эксплуатации» от 01.08.2013. Брак. И подлежит списанию в металлолом. Акт подписан ВЧДР - ФИО8, ВПА - ФИО9, ВМ НК - ФИО6, дефектоскопистом - ФИО10

Подпись представителя истца на указанном акте отсутствует.

Более того, в акте браковки от 18.11.2014 б/н отсутствует ссылка на ответ завода-изготовителя.

Таким образом, в материалах дела имеются два акта браковки от 18.11.2014 б/н и от 19.11.2014 № 1158, которые разнятся по содержанию, в том числе, основаниям браковки детали.

Истец в ходе судебного разбирательства указывал на то, что акт браковки от 19.11.2014 №1158, на который ссылается ответчик в подтверждение факта браковки детали, в адрес истца ни ранее, ни с документацией, поступившей от ответчика 22.05.2018, не направлялся, об акте браковки от 19.11.2014 № 1158 истец узнал от ответчика только в судебном заседании. Доказательств иного ответчиком суду не представлено.

Кроме того, истец в процессе рассмотрения дела пояснял, что полномочий у представителя АО «ФГК» ФИО7 на подписание первичных документов, предусмотренных условиями заключенного между сторонами договора № ВРК-1/53/2014/ФГК-58-15, отсутствовали, в том числе и акта т 19.11.2014 № 1158, поскольку доверенность на ФИО7 в спорный период не выдавалась, в подтверждение чего истцом представлена справка АО «ФГК» от 16.10.2018.

Ответчиком не оспорен данный факт, опровергающих документов не представлено, как и не представлено доказательств того, что в правоотношениям с АО «ВРК-1» ФИО11 представлял интересы АО «ФГК».

Таким образом, представленный в материалы дела акт браковки от 19.11.2014 № 1158 суд оценивает критически, поскольку данный документ противоречит иным имеющимся в материалах дела документам, и, следовательно, при наличии обоснованных возражений истца, не может в силу статьи 68 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации являться достоверным доказательством браковки спорной боковой рамы.

В судебном заседании, состоявшемся 31.10.2018, ответчик на вопрос суда пояснил, что иные документы по факту браковки детали не составлялись.

При таких обстоятельствах, суд, оценив представленные в материалы дела документы в соответствии с положениями статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, приходит к выводу о том, что факт передачи истцом на хранение ответчику именно ремонтопригодной боковой рамы № 12-8405-1990 подтверждается двусторонним актом о передаче детали на хранение МХ-1 № 307-х, который в соответствии с условиями договора является первичным документом, а также подписанной сторонами инвентаризационной описью № 169 от 01.10.2016, подтверждающей, что в 2016 году, до момента проведения инвентаризации в 2017 году, сведения о браковке спорной боковой рамы у истца отсутствовали. Иное ответчик суду не доказал, не представив неопровержимые доказательства, обосновывающие его доводы.

В материалы дела не представлены документы о передаче истцу спорной боковой рамы по акту о возврате товарно-материальных ценностей, сданных на хранение, по форме № МХ-3.

Согласно пункта 3 статьи 889 Гражданского кодекса Российской Федерации если срок хранения определен моментом востребования вещи поклажедателем, хранитель вправе по истечении обычного при данных обстоятельствах срока хранения вещи потребовать от поклажедателя взять обратно вещь, предоставив ему для этого разумный срок.

Доказательств обращения ответчика с требованием к истцу о необходимости забрать деталь материалы дела не содержат. Представитель ответчика в настоящем судебном заседании пояснил, что с таким требованием к истцу не обращался.

Пунктом 2 статьи 900 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что вещь должна быть возвращена хранителем в том состоянии, в каком она была принята на хранение, с учетом ее естественного ухудшения, естественной убыли или иного изменения вследствие ее естественных свойств.

Поскольку судом установлено, что истцом на хранение ответчику передана ремонтопригодная боковая рама, в силу указанных выше правовых норм, а также условий договора, деталь должна быть возвращена хранителем в том состоянии, в каком она была принята на хранение.

Факт отсутствия у ответчика ремонтопригодной боковой рамы № 12-8405-1990 установлен двусторонней инвентаризационной описью № 188 от 01.10.2017 (л.д.24-26).

Согласно пункта 3 статьи 902 Гражданского кодекса Российской Федерации в случае, когда в результате повреждения, за которое хранитель отвечает, качество вещи изменилось настолько, что она не может быть использована по первоначальному назначению, поклажедатель вправе от нее отказаться и потребовать от хранителя возмещения стоимости этой вещи, а также других убытков, если иное не предусмотрено законом или договором хранения.

В пункте 7.10 договора № ВРК-1/53/2014/ФГК-58-15 от 01.03.2014 стороны установили, что при браковке литых деталей тележки в металлолом, ранее признанных подрядчиком годными, подрядчик обязан возместить заказчику упущенную выгоду в размере неполученных доходов, которые заказчик мог бы получить от реализации забракованной литой детали тележки при сохранении ее первоначальных качественных характеристик.

Учитывая, что ответчиком не представлено доказательств возврата истцу ремонтопригодной боковой рамы, а, по утверждению ответчика, спорная боковая рама забракована и подлежит списанию в металлолом, следовательно, требования АО «ФГК» о возмещении ее стоимости являются обоснованными.

В рассматриваемом случае размер причиненного ущерба истцом определен, исходя из сведений, указанных в акте о приеме-передаче товарно-материальных ценностей на хранение формы МХ-1 № 307-Х и инвентаризационной описи № 188 от 01.10.2017. Согласно данных документов стоимость спорной боковой рамы № 12-8405-1990 составляет 27 720 руб. (без учета НДС 18%). Спора относительно стоимости детали у сторон не имеется.

На основании вышеизложенного, с учетом правил и условий возмещения убытков, предусмотренных статьями 15 и 393 Гражданского кодекса Российской Федерации, а так же принимая во внимание установленные по делу обстоятельства, суд приходит к выводу о том, что требования истца о взыскании стоимости детали в размере 27 720 руб. подлежат удовлетворению в полном объеме.

При обращении в арбитражный суд истец уплатил государственную пошлину в сумме 2 000 руб., что подтверждается платежным поручением от 25.04.2018 № 11791.

В соответствии с частью 1 статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны.

Таким образом, с ответчика в пользу истца следует взыскать судебные расходы по уплате государственной пошлины в размере 2 000 руб.

Руководствуясь статьями 110, 167-170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

РЕШИЛ:

Исковые требования удовлетворить.

Взыскать с АКЦИОНЕРНОГО ОБЩЕСТВА «ВАГОННАЯ РЕМОНТНАЯ КОМПАНИЯ – 1» (ОГРН <***>, ИНН <***>) в пользу АКЦИОНЕРНОГО ОБЩЕСТВА «ФЕДЕРАЛЬНАЯ ГРУЗОВАЯ КОМПАНИЯ» (ОГРН <***>, ИНН <***>) стоимость детали в размере 27 720 руб., а также судебные расходы по оплате государственной пошлины в сумме 2 000 руб.

Решение может быть обжаловано в Четвертый арбитражный апелляционный суд через Арбитражный суд Иркутской области в течение месяца после его принятия.

Судья Ю.В. Липатова