Гражданский кодекс часть 1

о признании незаконными и недействительными решений Калининградской областной таможни о внесении изменений (дополнений) в сведения, заявленные в декларациях на товары №№ 10012020/171119/0141509, 10012020/171119/01413126, 10012020/171119/0141412, 10012020/171119/0141503, 10012020/171119/0141511, 10012020/171119/0141531, 10012020/171119/0141516, 10012020/171119/0141521, 10012020/171219/0156368, 10012020/171119/0141500, как не соответствующих Таможенному кодексу Евразийского Экономического Союза,

при участии в судебном заседании:

от заявителя - извещен, не явился;

от заинтересованного лица (Калининградской областной таможни) – ФИО1, доверенность от 24.12.2020, удостоверение; ФИО2, доверенность от 24.12.2020, удостоверение,

установил:

10.08.2020 ООО «КДШИНА» (ОГРН <***>, ИНН <***>) (далее – заявитель, общество, декларант) обратилось в Арбитражный суд Калининградской области с заявлением к Калининградской областной таможне (далее - Таможня, заинтересованное лицо) о признании незаконными и недействительными решений Калининградской областной таможни о внесении изменений (дополнений) в сведения, заявленные в декларации на товары №№ 10012020/171119/0141509, 10012020/171119/01413126, 10012020/171119/0141412, 10012020/171119/0141503, 10012020/171119/0141511, 10012020/171119/0141531, 10012020/171119/0141516, 10012020/171119/0141521, 10012020/171219/0156368, 10012020/171119/0141500, как не соответствующих Таможенному кодексу Евразийского Экономического Союза.

Заявитель, надлежащим образом извещен о дате, времени и месте судебного заседания, в судебное заседание не явился, явку своего представителя в судебное заседание не обеспечил. В удовлетворении ходатайства заявителя об отложении судебного заседания судом было отказано.

Представители заинтересованного лица возражали по заявленным требованиям, полагая что оспариваемые решения Таможни являются законными и обоснованными. Аналогичная позиция изложена в отзыве заинтересованного лица на заявление, поступившим в суд 28.09.2020.

Заслушав в судебном заседании доводы лиц, участвующих в деле, исследовав доказательства по делу и дав им оценку в соответствии со статьей 71 АПК РФ, суд установил следующее.

ООО «КДШИНА» в рамках исполнения договора купли - продажи от 30.08.2017 года № 1, заключенного с компанией «TROFINITYEXPORTLLP», Великобритания, по инвойсу № TR-734 от 06.11.2019 ввезены на таможенную территорию ЕАЭС и помещены под таможенную процедуру выпуска для внутреннего потребления товары, задекларированные по ДТ №№: 10012020/171119/0141509, 10012020/171119/01413126, 10012020/171119/0141412, 10012020/171119/0141503, 10012020/171119/0141511, 10012020/171119/0141531, 10012020/171119/0141516, 10012020/171119/0141521, 10012020/171219/0156368, 10012020/171119/0141500 как: «шины пневматические резиновые для легкового автомобиля, бывшие в употреблении, без повреждений и отслоений, пригодные для дальнейшей эксплуатации».

При проведении контроля таможенной стоимости товаров, задекларированных по ДТ, таможенным органом обнаружены признаки, указывающие на то, что заявленные при таможенном декларировании товара сведения о таможенной стоимости могут являться недостоверными либо должным образом не подтверждены (п.п. а), б), е) пункта 5 Положения об особенностях проведения таможенного контроля таможенной стоимости товаров, ввозимых на таможенную территорию Евразийского экономического союза, утвержденного Решением Коллегии ЕЭК от 27.03.2018 № 42).

В соответствии с п. 2 ст. 313 ТК ЕАЭС, п. 4,5 ст. 325 ТК ЕАЭС Таможней у декларанта были запрошены документы об обстоятельствах, имеющих отношение к декларируемым товарам, необходимые для установления достоверности и полноты проверяемых сведений (далее - Запрос) по ДТ:

- 10012020/171119/0141509, Запрос от 18.11.2019 (размер обеспечения 16 123, 86 руб.);

- 10012020/171119/01413126, Запрос от 18.11.2019 (размер обеспечения 14 060, 67 руб.);

- 10012020/171119/0141412, Запрос от 17.11.2019 (размер обеспечения 15 275, 68 руб.);

- 10012020/171119/0141503, Запрос от 17.11.2019 (размер обеспечения 23 965, 52 руб.);

- 10012020/171119/0141511, Запрос от 17.11.2019 (размер обеспечения 20 329, 22 руб.);

- 10012020/171119/0141531, Запрос от 18.11.2019 (размер обеспечения 9 213, 92 руб.);

- 10012020/171119/0141516, Запрос от 17.11.2019 (размер обеспечения 20 494, 17 руб.);

- 10012020/171119/0141521, Запрос от 18.11.2019 (размер обеспечения 13 577, 51 руб.);

- 10012020/171119/0141516, Запрос от 17.11.2019 (размер обеспечения 20 494, 17 руб.);

- 10012020/171219/0156368, Запрос от 24.12.2019 (размер обеспечения 11 304, 10 руб.);

- 10012020/171119/0141500, Запрос от 18.11.2019 (размер обеспечения 22 313, 23 руб.).

По мнению Таможни, по результатам анализа всех представленных декларантом документов, сведений и пояснений установлено, что признаки недостоверности сведений о таможенной стоимости товаров, выявленные таможенным органом, декларантом не устранены.

При этом по спорным ДТ Обществом предоставлены пояснения с дополнительными документами в виде копий на бумажных носителях.

Так, на указанные запросы таможни декларантом представлены письменные пояснения и копии документов согласно приложению к сопроводительным письмам исх. №№: 13/01-008 от 13.01.2020; 13/01-002 от 13.01.2020; 13/01-010 от 13.01.2020; 13/01-009 от 13.01.2020; 13/01-007 от 13.01.2020; 13/01-005 от 13.01.2020; 13/01-006 от 13.01.2020; 13/01-004 от 13.01.2020; 13/01-011 от 13.01.2020; 13/01-003 от 13.01.2020.

При этом декларантом были представлены:

- Внешнеторговый контракт № 1 от 30.08.2017 (далее - Контракт);

- дополнительные соглашения: № 1 от 28.09.2017, № 44 от 16.04.2018, № 54 от 28.04.2018, № 72 от 24.05.2018, № 199 от 11.07.2019; б/н от 01.11.2019;

-Прайс-лист б/н от 10.01.2019;

-инвойс № TR -734 от 06.11.2019;

-ведомость банковского контроля по контракту на 34 л.;

-упаковочный лист № TR -734 от 14.11.2019;

-отгрузочная спецификация № TR - 734 от 06.11.2019;

-коммерческое предложение № TR - 734 от 03.11.2019;

-заявка на поставку б/н от 01.11.2019;

-CMR- накладная № б/н от 14.11.2019;

-копия договора по перевозке № б/н от 10.11.2019;

-копия договора-заявки по перевозке № б/н от 10.11.2019;

-транзитная декларация № 10012100/161119/0012331;

-экспертное заключение № 9401133 «Т» от 14.11.2019;

-копия счета на оплату № б/н от 16.11.2019;

-копия акта № б/н от 16.11.2019;

-платежное поручение № 838 от 19.11.2019;

-копия обращения № 25/11-396 от 25.11.2019;

- полномочия лица, подписавшего документы от продавца б/н от 12.01.2015, с переводом;

- приходный ордер.

По мнению заявителя, на основании представленных им документов и изложенных пояснений, таможенная стоимость заявлена декларантом достоверно, подтверждена документально, метод 1 по цене сделки подтвержден и обоснован.

Однако проведенный Таможней анализ ценовых предложений, размещенных в Информационно - телекоммуникационной сети Интернет, по ее мнению, подтверждает факт существенного отличия заявленной цены спорного товара в сравнении с ценой на товар на рынке Евросоюза. При этом система оценки ввозимых товаров для таможенных целей, основанная на статье VII ГАТТ 1994, исходит из их действительной стоимости - цены, по которой такие или аналогичные товары продаются или предлагаются для продажи при обычном ходе торговли в условиях полной конкуренции.

По мнению Таможни, проведенный анализ коммерческих документов опровергает факт заключения сделки на определенных условиях на задекларированный перечень товаров. В них не согласованы сведения о величине остаточной глубины рисунка протектора шин, типе шин, количестве товаров, при этом данные характеристики являются ценообразующими и существенно влияют на стоимость товаров. Таким образом, подтвердить заявленные декларантом сведения о цене товаров и обстоятельств сделки с ними, а также соотнести предоставленные документы с рассматриваемой поставкой не представляется возможным.

При наличии выявленных противоречий, по мнению заинтересованного лица, не устранённых по результатам проверки в рамках ст. 325 ТК ЕАЭС, при непредставлении декларантом дополнительных документов, а также, в силу положений подпункта 2 пункта 1 статьи 39 ТК ЕАЭС, пункта 10 статьи 38 ТК ЕАЭС таможенным органом сделан вывод о том, что метод по стоимости сделки с ввозимыми товарами не применим при определении таможенной стоимости товара.

В соответствии п. 2 ст. 112, п. 17 ст. 325 ТК ЕАЭС таможенным органом приняты решения о внесении изменений (дополнений) в сведения, заявленные в ДТ, таможенная стоимость товаров определена по резервному (6) методу, в соответствии со ст. 45 ТК ЕАЭС, на основе источника ценовой информации: ДТ № 10012020/310819/0105096 (товар № 67), таможенная стоимость принята из расчета 753,85 рублей за 1 шт.

В соответствии с позицией общества, изложенной в заявлении, на основании представленных обществом Таможне документов и изложенных пояснений, таможенная стоимость заявлена декларантом достоверно, подтверждена документально, метод 1 по цене сделки, подтвержден и обоснован в соответствии со ст. 39 ТК ЕАЭС, а принятые Решения о внесении изменений (дополнений) в сведения, заявленные в декларации на товары по графам 12, 43, 44, 45, 46, 47, неправомерны. Оспаривание вынесенных Таможней решений о внесении изменений в сведения, заявленные в декларации на товары, в судебном порядке и послужило поводом для обращения в суд с настоящим заявлением.

Судом установлены следующие фактические обстоятельства, имеющие значения для рассмотрения дела.

В решениях Таможни выявлен ряд противоречий в документах, представленных декларантом, в том числе и представленных по Запросам Таможни, не устранённых по результатам проверки в рамках ст. 325 ТК ЕАЭС, что позволило Таможне сделать вывод о том, что метод по стоимости сделки с ввозимыми товарами не применим при определении таможенной стоимости товара (пп. 2 п.1 ст.39 ТК ЕАЭС, п.10 ст.38 ТК ЕАЭС).

В судебном заседании 20.10.2020 судом были исследованы вопросы о причинах наличия в представленных документах выявленных Таможней и указанных в Решениях противоречий и позиции заявителя по ним. В частности, судом были заданы заявителю следующие вопросы (протокол и аудиозапись судебного заседания от 20.10.2020):

1. По каким причинам в инвойсе согласована поставка шин без учета их качественных характеристик (размер, производитель, торговый знак), влияющих на их стоимость?

2. В связи с чем в инвойсе при указании условий оплаты (отсрочка платежа 180 дней) не указан момент исчисления срока по наступлению обязанности по оплате товаров?

3. Почему в представленной отгрузочной спецификации к инвойсу не указана ссылка на контракт, в рамках которого оформлен документ?

4. В связи с чем представленный упаковочный лист № TR-734 к инвойсу № TR-734 от 06.11.2019 не содержит сведений о величине остаточной высоты рисунка протектора и содержит ссылку на инвойс с датой, отличной от даты инвойса на основании которого заявлены сведения о таможенной стоимости товаров?

5. Почему декларантом не представлена экспортная декларация страны вывоза?

6. Как вы поясните доводы Таможни, изложенные в решении от 11.02.2020 о том, что Контракт № 1 и дополнительные соглашению к нему имеют признаки фальсификации и не подтверждены подлинниками оригиналов?

7. Ваши пояснения по доводам Таможни о том, что подписи от имени ФИО3 на разных документах различаются?

По вопросу о согласовании (не согласовании) сведений о величине остаточной глубины рисунка протектора шин, типе шин, количестве товаров заявителем даны пояснения о том, что данные сведения указаны в представленных Таможне документах, в том числе Дополнениях к контракту, инвойсах и спеицификациях. Судом установлено, что данные сведения действительно указаны в Дополнительном соглашении № 72 от 24.05.2018 к Контракту № 1 от 30.08.2017 (том 1, л.д.115), Прайс-листе б/н от 10.01.2019 (том 1, л.д.119), инвойсе № TR-734 от 06.11.2019 (том 1, л.д.120).

При этом указанные в перечисленных документах данные о высоте протектора (4,0 – 8,0 мм) по мнению суда, не позволяют согласиться с доводом Таможни о не согласовании сведений о величине остаточной глубины рисунка протектора шин. Такой способ согласования величине остаточной глубины рисунка протектора шин в полной мере соответствует специфике декларируемого товара – шинам, бывшим в употреблении, сохранившим потребительские свойства.

По вопросу о том, могли ли подписи от имени ФИО3 быть выполнены на различных документах, представленных Таможне, разными лицами, заявителем указано на отсутствие у него подтверждения такой возможности. Обращено внимание на то, что экспертиз подлинности подписей данных лиц не проводилось, самими указанными лицами о недостоверности подписи не было заявлено. В данных обстоятельствах данные доводы Таможни оценены как предположительные, не подтвержденные надлежащими доказательствами. По мнению суда, такие доводы не могут быть положены в основу решения о корректировке таможенной стоимости.

По вопросу о моменте исчисления срока по наступлению обязанности по оплате товаров, даны пояснения о том, что он подлежит исчислению по умолчанию – с даты получения товара.

По мнению суда, условия платежа, согласованные в инвойсе (отсрочка платежа 180 дней, от даты выставления Инвойса), не противоречат обычаям делового оборота и сложившейся практике взаимоотношения сторон, а также не нарушают нормы действующего законодательства либо международных соглашений. Иного не доказано и не обосновано Таможней. Учитывая отсутствие спора между участниками внешнеэкономической сделки по данному вопросу, данная формулировка условия о сроке платежа не позволяет суду признать несогласованными существенные условия внешнеэкономической сделки.

Кроме этого, судом исследованы вопросы об уровне таможенной стоимости, заявленной декларантом и установленной Таможней. Так Обществом в заявлении указано следующее. На момент принятия решения о дополнительной проверке и при принятии решения о внесении изменений, таможенный орган обладал информацией о таможенном оформлении идентичных/однородных товаров по ДТ №№ 10012020/270719/0088970, 10012020/210619/0072197, 10012020/130919/0110977, 10012020/200619/0071701 за цену и условия поставки на сопоставимых условиях; Интернет ресурсы продавца, где указаны цены (sales@trofinityexport.com, www.trofinitvexport.com).

Цена в 6 Евро за штуку указана без уточнений, в связи с приобретением товаров оптом, навалом без уточнения марки, размера, производителя и качественных характеристик товара.

Кроме этого, по предложению суда заявителем в судебном заседании 20.10.2020 представлены пояснения в порядке ст.81 АПК РФ о динамике и обосновании ценообразования таможенной стоимости ввозимых товаров. Как следует из пояснений, заявителем представлены данные по 91 декларации на товар, выпущенный в период с 04.08.2019 по 28.11.2019. По 2 из 91 ДТ установлена цена 5 евро за штуку, по 1 – 15 евро за штуку, по остальным 88 – 6 евро за штуку.

В обоснование правильности избранного подхода Таможней, в свою очередь, в судебном заседании 20.10.2020 представлены данные ИСС Малахит о проверке на отклонение заявленной таможенной стоимости и других характеристиках товаров от аналогичных средних значений по РТУ и ФТС России. В соответствии с представленными данными процент расхождения, в зависимости от страны происхождения, составил от 27 до 65 процентов.

Таким образом, по мнению суда, доводы общества о том, что цена товара в 6 евро за штуку обусловлена условиями сделки - приобретением товаров оптом, навалом без уточнения марки, размера, производителя и качественных характеристик товара, не опровергнуты таможенным органом.

Судом принимается во внимание и специфика ввозимого товара – шины, бывшие в употреблении, сохранившие свои потребительские свойства.

Аналогичные выводы сделаны судами первой, апелляционной и кассационной инстанций по делу А21-14342/2019 (решение Арбитражного суда Калининградской области от 20.02.2020, постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 29.06.2020, постановление Арбитражного суда Северо-Западного округа от 15.10.2020).

В отзыве Таможни от 28.09.2020 приведены и иные доводы о наличии нарушений и противоречий в представленных декларантом документах. В частности, о том что переводы денежных средств в рамках Контракта осуществлялись в различные страны а также в валюте, отличной от валюты Контракта (в рублях) (в соответствии с Ведомостью банковского контроля).

С учетом пояснений заявителя, на основе имеющихся в деле доказательств, в том числе ведомости банковского контроля от 26.10.2017 (том 1, л.д. 121-154), судом установлено, что подавляющее большинство платежей было осуществлено в валюте Контракта – евро. Незначительная часть платежей была осуществлена в долларах США и рублях РФ, что связано со спецификой нахождения обслуживающих банков в различных странах. Судом исследована представленная Ведомость банковского контроля от 26.10.2017 и соответствующие условия Контракта. Так в соответствии с п.2.2 Контракта № 1 от 30.08.2017 валюта платежа – евро. А разделе II Ведомости банковского контроля от 26.10.2017 (сведения о платежах) содержится информация (записи) о 60 платежах. При этом 55 платежей произведены в валюте контракта (евро) (код валюты 978 – по "ОК (МК (ИСО 4217) 003-97) 014-2000. Общероссийский классификатор валют" (утв. Постановлением Госстандарта России от 25.12.2000 N 405-ст). 5 платежей произведены в рублях (код валюты – 643). Общая сумма 55 платежей в евро – 327 436, 98 евро, общая сумма 5 платежей в рублях – 3 178 063 руб., что составляет по курсу евро на 20.10.2020 (дату вынесения решения суда) 34 805 евро, то есть в 9,4 раза меньше чем сумма платежей в валюте контракта (евро).

Данных о привлечении общества к административной ответственности по данному факту не представлено. Выявленные незначительные нарушения, по мнению суда, также не ставят под сомнение факт заключения сделки на определенных условиях на задекларированный перечень товаров.

Как установлено судом, указанные доводы отсутствуют в оспариваемых Решениях. Обстоятельств, препятствующих изложению данных доводов, в Решении Таможней не обосновано, а судом не установлено.

Согласно пункту 14 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.11.2019 № 49 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике в связи с вступлением в силу Таможенного кодекса Евразийского экономического союза» судебное разбирательство не должно подменять осуществление таможенного контроля в соответствующей административной процедуре.

Предметом оспаривания по заявлению Общества является содержание Решения Калининградской областной таможни от 28.02.2020 о внесении изменений в сведения, заявленные в декларации на товары № 10012020/121219/0154067. Из материалов дела следует, что заявителем оспариваются обстоятельства, ставшие основанием для принятия данного решения. Судебный контроль не призван расширительно толковать акты органов публичной власти.

В соответствии со ст.46 Конституции Российской Федерации каждому гарантируется судебная защита его прав и свобод.

Решения и действия (или бездействие) органов государственной власти, органов местного самоуправления, общественных объединений и должностных лиц могут быть обжалованы в суд.

В соответствии с ч.4 ст.200 АПК РФ при рассмотрении дел об оспаривании ненормативных правовых актов, решений и действий (бездействия) органов, осуществляющих публичные полномочия, должностных лиц арбитражный суд в судебном заседании осуществляет проверку оспариваемого акта или его отдельных положений, оспариваемых решений и действий (бездействия) и устанавливает их соответствие закону или иному нормативному правовому акту.

Таким образом, иные доводы Таможни, изложенные в отзыве на заявление 28.09.2020, свидетельствующие о новых обстоятельствах, на являвшихся основанием для принятия оспариваемого решения и прямо не указанные в нем, не могут свидетельствовать о законности и обоснованности оспариваемого решения.

Аналогичного подхода в толковании указанных норм арбитражно-процессуального и таможенного законодательства придерживаются арбитражные суды (Постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 27.08.2020 N 09АП-40340/2020 по делу N А40-40043/2020).

Кроме этого, в соответствии с п.61 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27.09.2016 N 36 «О некоторых вопросах применения судами Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации», суд не вправе признать обоснованным оспариваемое решение, действие, бездействие со ссылкой на обстоятельства, не являвшиеся предметом рассмотрения соответствующего органа, организации, лица, изменяя таким образом основания принятого решения, совершенного действия, имевшего место бездействия.

Например, при недоказанности обстоятельств, указанных в оспариваемом решении органа государственной власти и послуживших основанием для его принятия, суд не вправе отказать в признании такого решения незаконным, ссылаясь на наличие установленных им иных оснований (обстоятельств) для принятия подобного решения.

Вместе с тем, в рамках проверки доводов и возражений лиц, участвующих в деле, судом исследованы и иные доводы Таможни о наличии нарушений и противоречий в представленных декларантом документах, изложенные в отзыве Таможни от 28.09.2020. С учетом пояснений представителей заявителя и Таможни в судебных заседаниях, представленных заявителем документов, принимая во внимание иные установленные фактические обстоятельства дела, судом сделан вывод о том, что выявленные незначительные несоответствия в оформлении документов, указанные выше, не ставят под сомнение факт заключения сделки на определенных условиях на задекларированный перечень товаров, поставки товара и оплаты по Контракту.

Судом установлены следующие нормы действующего законодательства, подлежащие применению.

Пунктом 4 ст. 2 Федерального закона от 08.12.2003 N 164-ФЗ «Об основах государственного регулирования внешнеторговой деятельности» установлено, что внешнеторговая деятельность - деятельность по осуществлению сделок в области внешней торговли товарами, услугами, информацией и интеллектуальной собственностью.

Порядок заключения внешнеторговых сделок подчиняется общим правилам заключения договоров, указанным в гл. 28 ГК РФ.

Так, в соответствии со ст. 434 ГК РФ договор в письменной форме может быть заключен путем составления одного документа (в том числе электронного), подписанного сторонами, или обмена письмами, телеграммами, электронными документами либо иными данными в соответствии с правилами абзаца второго пункта 1 статьи 160 настоящего Кодекса.

Письменная форма договора считается соблюденной, если письменное предложение заключить договор принято в порядке, предусмотренном пунктом 3 статьи 438 настоящего Кодекса. В случаях, предусмотренных законом или соглашением сторон, договор в письменной форме может быть заключен только путем составления одного документа, подписанного сторонами договора.

Действующим законодательством РФ не установлены требования о заключении внешнеторговой сделки только путем составления единого документа.

В связи с этим доводы Таможни о том, что если договор не позволяет определить наименование и количество товара, он не считается заключенным, а также о том, что сторонами не согласованы все существенные условия внешнеэкономической сделки, в данных обстоятельствах признаны судом ошибочными. Все существенные условия внешнеэкономической сделки признаны судом согласованными, с учетом условий самого Контракта № 1 от 30.08.2017, Дополнительного соглашения № 72 от 24.05.2018 к Контракту № 1 от 30.08.2017, Прайс-листа б/н от 10.01.2019, инвойса № TR-734 от 06.11.2019.

С 01.01.2018 правила определения таможенной стоимости товаров определяются главой 5 Таможенного кодекса Евразийского экономического союза (далее – ТК ЕАЭС).

Пунктом 9 статьи 38 ТК ЕАЭС предусмотрено, что определение таможенной стоимости товаров не должно быть основано на использовании произвольной или фиктивной таможенной стоимости товаров.

Таможенная стоимость товаров и сведения, относящиеся к ее определению, должны основываться на достоверной, количественно определяемой и документально подтвержденной информации (п. 10 ст. 38 ТК ЕАЭС).

Согласно п. 14 ст. 38 ТК ЕАЭС таможенная стоимость товаров определяется декларантом, а в случае, если в соответствии с п. 2 ст. 52 и с учетом п. 3 ст. 71 Кодекса таможенные пошлины, налоги, специальные, антидемпинговые, компенсационные пошлины исчисляются таможенным органом, таможенная стоимость товаров определяется таможенным органом.

Пунктом 15 статьи 38 Кодекса предусмотрено, что основой таможенной стоимости ввозимых товаров должна быть в максимально возможной степени стоимость сделки с этими товарами в значении, определенном ст. 39 Кодекса (по стоимости сделки с ввозимыми товарами - метод 1), а в случае невозможности определения таможенной стоимости ввозимых товаров по стоимости сделки с ними таможенная стоимость товаров определяется в соответствии со ст. 41 - 45 Кодекса, применяемыми последовательно.

В соответствии с п. 1 ст. 39 ТК ЕАЭС таможенной стоимостью ввозимых товаров является стоимость сделки с ними, то есть цена, фактически уплаченная или подлежащая уплате за эти товары при их продаже для вывоза на таможенную территорию Союза и дополненная в соответствии со ст. 40 Кодекса, при выполнении следующих условий:

1) отсутствуют ограничения в отношении прав покупателя на пользование и распоряжение товарами, за исключением ограничений, которые: - ограничивают географический регион, в котором товары могут быть перепроданы; - существенно не влияют на стоимость товаров; - установлены актами органов Союза или законодательством государств-членов;

2) продажа товаров или их цена не зависит от каких-либо условий или обязательств, влияние которых на цену товаров не может быть количественно определено;

3) никакая часть дохода или выручки от последующей продажи, распоряжения иным способом или использования товаров покупателем не причитается прямо или косвенно продавцу, кроме случаев, когда в соответствии со ст. 40 Кодекса могут быть произведены дополнительные начисления;

4) покупатель и продавец не являются взаимосвязанными лицами, или покупатель и продавец являются взаимосвязанными лицами таким образом, что стоимость сделки с ввозимыми товарами приемлема для таможенных целей в соответствии с п. 4 настоящей статьи, согласно которой факт взаимосвязи между продавцом и покупателем сам по себе не должен являться основанием для признания стоимости сделки неприемлемой для определения таможенной стоимости ввозимых товаров. В этом случае должны быть проанализированы сопутствующие продаже обстоятельства. Если указанная взаимосвязь не повлияла на цену, фактически уплаченную или подлежащую уплате, стоимость сделки признается приемлемой для определения таможенной стоимости ввозимых товаров.

В случае если хотя бы одно из условий, указанных в пункте 1 настоящей статьи, не выполняется, цена, фактически уплаченная или подлежащая уплате, не является приемлемой для определения таможенной стоимости ввозимых товаров и метод 1 не применяется (п. 2 ст. 39 Кодекса).

Пунктом 3 статьи 39 ТК ЕАЭС предусмотрено, что ценой, фактически уплаченной или подлежащей уплате за ввозимые товары, является общая сумма всех платежей за эти товары, осуществленных или подлежащих осуществлению покупателем непосредственно продавцу или иному лицу в пользу продавца. При этом платежи могут быть осуществлены прямо или косвенно в любой форме, не запрещенной законодательством государств-членов.

Пунктом 1 статьи 45 ТК ЕАЭС предусмотрено, что таможенная стоимость товаров определяется исходя из принципов и положений главы 5 Кодекса на основе сведений, имеющихся на таможенной территории Союза (резервный метод - метод 6) в случае если таможенная стоимость ввозимых товаров не может быть определена в соответствии со ст. 39, 41 - 44 Кодекса.

В Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.11.2019 № 49 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике в связи с вступлением в силу Таможенного кодекса Евразийского экономического союза» (далее – Постановление № 49) разъяснено, что в соответствии с п. 10 ст. 38 Таможенного кодекса таможенная стоимость ввозимых товаров и сведения, относящиеся к ее определению, должны основываться на достоверной, количественно определяемой и документально подтвержденной информации. Принимая во внимание публичный характер таможенных 4 правоотношений, при оценке соблюдения декларантом (здесь и далее также - таможенный представитель) данных требований Таможенного кодекса судам следует исходить из презумпции достоверности информации (документов, сведений), представленной декларантом в ходе таможенного контроля, бремя опровержения которой лежит на таможенном органе (ч. 5 ст. 200 АПК РФ и ч. 11 ст. 226 КоАП РФ) (п. 8).

Согласно п. 9 Постановления № 49 при оценке выполнения декларантом требований п. 10 ст. 38 Таможенного кодекса судам следует принимать во внимание, что таможенная стоимость, определяемая исходя из установленной договором цены товаров, не может считаться количественно определяемой и документально подтвержденной, если декларант не представил доказательства совершения сделки, на основании которой приобретен товар, в любой не противоречащей закону форме, или содержащаяся в представленных им документах ценовая информация не соотносится с количественными характеристиками товара, или отсутствует информация об условиях поставки и оплаты товара. В то же время выявление отдельных недостатков в оформлении представленных декларантом документов (договоров, спецификаций, счетов на оплату ввозимых товаров и др.) в соответствии с установленными требованиями, не опровергающих факт заключения сделки на определенных условиях, само по себе не может являться основанием для вывода о несоблюдении требований п. 10 ст. 38 Таможенного кодекса.

Примененная сторонами внешнеторговой сделки цена ввозимых товаров не может быть отклонена по мотиву одного лишь несогласия таможенного органа с ее более низким уровнем в сравнении с ценами на однородные (идентичные) ввозимые товары или ее отличия от уровня цен, установившегося во внутренней торговле. В то же время отличие заявленной декларантом стоимости сделки с ввозимыми товарами от ценовой информации, содержащейся в базах данных таможенных органов, по сделкам с идентичными или однородными товарами, ввезенными при сопоставимых условиях, а в случае отсутствия таких сделок - данных иных официальных и (или) общедоступных источников информации, включая сведения изготовителей и официальных распространителей товаров, а также товарно-ценовых каталогов, может рассматриваться в качестве одного из признаков недостоверного (не соответствующего действительной стоимости) определения таможенной стоимости, если такое отклонение является существенным (п. 10 Постановления № 49).

Отсутствие подтверждения сведений о таможенной стоимости, заявленных в таможенной декларации и (или) содержащихся в иных представленных таможенному органу документах, а также выявление таможенным органом признаков недостоверного определения таможенной стоимости само по себе не может выступать основанием для вывода о неправильном определении таможенной стоимости декларантом, а является основанием для проведения таможенного контроля таможенной стоимости товаров в соответствии со ст. 313, п. 4 ст. 325 Таможенного кодекса (п. 11 Постановления № 49).

На основании установленных фактических обстоятельств дела и указанных положений таможенного законодательства (ст.ст.38, 39, 45 ТК ЕАЭС), с учетом практики его применения, установленной Постановлением № 49, судом сделаны следующие выводы.

Представленные по Запросам таможенного органа, а также в материалы дела документы (в том числе Внешнеторговый контракт № 1 от 30.08.2017, дополнительные соглашения к нему, в том числе Дополнительное соглашение № 72 от 24.05.2018 к Контракту № 1 от 30.08.2017, Прайс-лист б/н от 10.01.2019, инвойс № TR-734 от 06.11.2019) с достаточной степенью определенности подтверждают заключение сторонами контракта письменного соглашения о цене поставленного товара, его общей стоимости, а также факт реализации указанного соглашения и оплату товара по согласованной цене.

Выявленные Таможней незначительные нарушения в представленных документах, по мнению суда, не ставят под сомнение факт заключения сделки на определенных условиях на задекларированный перечень товаров, а также факт поставки товара в соответствии с условиями Контракта и его оплаты по согласованной сторонами цене.

Доводы общества о том, что цена товара обусловлена условиями сделки - приобретением товаров оптом, навалом без уточнения марки, размера, производителя и качественных характеристик товара, не опровергнута таможенным органом. При этом судом принята во внимание и специфика ввозимого товара – шины, бывшие в употреблении, сохранившие свои потребительские свойства.

Таким образом, в данных обстоятельствах, отличие стоимости товара от стоимости идентичных/однородных товаров, ввезенных на таможенную территорию Союза на сопоставимых условиях, не свидетельствует о неконкурентном формировании цены сделки и ее зависимости от условий или каких-либо обязательств, влияние которых на цену товара не может быть количественно определено – наличие таких условий и обязательств таможней не доказано.

Исходя из этого, судом сделан вывод о том, что Таможней не обосновано наличие условий, препятствующих применению метода определения таможенной стоимости по цене сделки с ввозимыми товарами (п.13 ст.38 ТК ЕАЭС), соответственно не доказано и оснований для принятия решения о внесении изменений (дополнений) в сведения, заявленные в таможенной декларации, в соответствии со статьей 112 ТК ЕАЭС (п.17 ст.325 ТК ЕАЭС).

Оценивая ходатайство заявителя о восстановлении пропущенного процессуального срока для обращения в арбитражный суд, содержащееся в заявлении, суд установил следующее.

Оспариваемые решения были вынесены Таможней 19.01.2020, 20.01.2020, 11.02.2020. Заявление общества поступило в суд 10.08.2020.

В соответствии с ч.4 ст. 198 АПК РФ заявление о признании ненормативных правовых актов недействительными, решений и действий (бездействий) незаконными может быть подано в арбитражный суд в течении трех месяцев со дня, когда гражданину, организации стало известно о нарушении прав и законных интересов. Пропущенный по уважительной причине срок подачи заявления может быть восстановлен судом.

Как отмечено в Определении Конституционного Суда РФ от 18.11.2004 N 367-О само по себе установление в законе сроков для обращения в суд с заявлениями о признании ненормативных правовых актов недействительными, а решений, действий (бездействия) - незаконными обусловлено необходимостью обеспечить стабильность и определенность административных и иных публичных правоотношений и не может рассматриваться как нарушающее право на судебную защиту, поскольку несоблюдение установленного срока, в силу соответствующих норм Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не является основанием для отказа в принятии заявлений по делам, возникающим из административных и иных публичных правоотношений, - вопрос о причинах пропуска срока решается судом после возбуждения дела, т.е. в судебном заседании. Заинтересованные лица вправе ходатайствовать о восстановлении пропущенного срока, и если пропуск срока был обусловлен уважительными причинами, такого рода ходатайства подлежат удовлетворению судом (часть 4 статьи 198 АПК Российской Федерации).

При решении вопроса о восстановлении пропущенного срока арбитражному суду следует оценивать обоснованность доводов лица, настаивающего на таком восстановлении, в целях предотвращения злоупотреблений при обжаловании судебных актов и учитывать, что необоснованное восстановление пропущенного процессуального срока может привести к нарушению принципа правовой определенности и соответствующих процессуальных гарантий (п.32 Постановления Пленума ВАС РФ от 25.12.2013 N 99 «О процессуальных сроках»).

При рассмотрении доводов заявителя, изложенных в заявлении, судом принимается во внимание, что нерабочие дни в период с 30 марта по 30 апреля 2020 года включаются в процессуальные сроки и не являются основанием для переноса дня окончания процессуальных сроков на следующий за ними рабочий день (вопрос № 2 Обзора по отдельным вопросам судебной практики, связанным с применением законодательства и мер по противодействию распространению на территории Российской Федерации новой коронавирусной инфекции (COVID-19) № 1 (утвержден Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 21 апреля 2020 года).

Вместе с тем, судом учитывается, что в соответствии с Указами Президента Российской Федерации от 25 марта 2020 г. № 206 «Об объявлении в Российской Федерации нерабочих дней» и от 2 апреля 2020 г. № 239 «О мерах по обеспечению санитарно-эпидемиологического благополучия населения на территории Российской Федерации в связи с распространением новой коронавирусной инфекции (COVID-19)» с 30 марта по 30 апреля 2020 года установлены нерабочие дни.

Постановлением Правительства Калининградской области от 16.03.2020 № 134 (далее - Постановление № 134) на территории Калининградской области введен режим повышенной готовности для органов управления и сил территориальной подсистемы предупреждения и ликвидации чрезвычайных ситуаций Калининградской области и некоторых мерах по предотвращению распространения в Калининградской области новой коронавирусной инфекции.

Большая часть введенных Постановлением № 134 ограничений, с учетом ряда исключений, продолжают действовать на территории Калининградской области до настоящего времени (по состоянию на 02.02.2021).

Таким образом, судом признаны обоснованными доводы заявителя о наличии объективных обстоятельств, затрудняющих сбор документов, подготовку заявления и иных процессуальных документов, как в марте, так и в апреле – июле 2020 г.

Судом принимается во внимание и объявление в обществе нерабочих дней (приказы от 26.03.2020; от 03.04.2020; от 28.04.2020; от 05.05.2020), необходимость сбора для обращения в суд большого числа документов, большое число вынесенных Таможней решений (по данным заявителя более 200).

Исходя из этого, причины пропуска срока признаны судом уважительными, а ходатайство о восстановлении пропущенного срока подлежащим удовлетворению судом в соответствии с ч.1 ст.198 АПК РФ.

В соответствии с ч.1 ст.198 АПК РФ граждане, организации и иные лица вправе обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании недействительными ненормативных правовых актов, незаконными решений и действий (бездействия) органов, осуществляющих публичные полномочия, должностных лиц, если полагают, что оспариваемый ненормативный правовой акт, решение и действие (бездействие) не соответствуют закону или иному нормативному правовому акту и нарушают их права и законные интересы в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, незаконно возлагают на них какие-либо обязанности, создают иные препятствия для осуществления предпринимательской и иной экономической деятельности.

При рассмотрении дел об оспаривании ненормативных правовых актов, решений и действий (бездействия) органов, осуществляющих публичные полномочия, должностных лиц арбитражный суд в судебном заседании осуществляет проверку оспариваемого акта или его отдельных положений, оспариваемых решений и действий (бездействия) и устанавливает их соответствие закону или иному нормативному правовому акту, устанавливает наличие полномочий у органа или лица, которые приняли оспариваемый акт, решение или совершили оспариваемые действия (бездействие), а также устанавливает, нарушают ли оспариваемый акт, решение и действия (бездействие) права и законные интересы заявителя в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности (ч.4 ст.200 АПК РФ).

Обязанность доказывания соответствия оспариваемого ненормативного правового акта закону или иному нормативному правовому акту, законности принятия оспариваемого решения, совершения оспариваемых действий (бездействия), наличия у органа или лица надлежащих полномочий на принятие оспариваемого акта, решения, совершение оспариваемых действий (бездействия), а также обстоятельств, послуживших основанием для принятия оспариваемого акта, решения, совершения оспариваемых действий (бездействия), возлагается на орган или лицо, которые приняли акт, решение или совершили действия (бездействие) (ч.5 ст.200 АПК РФ).

Арбитражный суд, установив, что оспариваемый ненормативный правовой акт, решение и действия (бездействие) органов, осуществляющих публичные полномочия, должностных лиц не соответствуют закону или иному нормативному правовому акту и нарушают права и законные интересы заявителя в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, принимает решение о признании ненормативного правового акта недействительным, решений и действий (бездействия) незаконными (ч.2 ст.201 АПК РФ).

По мнению суда, заявителем выполнена обязанность доказывания как несоответствия оспариваемых решений Калининградской областной таможни о внесении изменений в сведения, заявленные в декларациях на товары Таможенному кодексу Евразийского Экономического Союза (ст.ст.38, 39, 325 ТК ЕАЭС), так и факта нарушения своих прав и законных интересов.

В резолютивной части решения по делу об оспаривании ненормативных правовых актов, решений органов, осуществляющих публичные полномочия, должностных лиц должны содержаться, в том числе, указание на признание оспариваемого акта недействительным или решения незаконным полностью или в части и обязанность устранить допущенные нарушения прав и законных интересов заявителя либо на отказ в удовлетворении требования заявителя полностью или в части (ч.5 ст.201 АПК РФ).

Заявленное обществом дополнительное требование об обязании Калининградской областной таможни принять таможенную стоимость по первому методу (по цене сделки с ввозимыми товарами) признано судом соответствующим предмету основного требования, позволяющим устранить допущенные нарушения прав и законных интересов заявителя.

Исходя из вышеизложенного требования заявителя о признании незаконными и недействительными решений Калининградской областной таможни о внесении изменений (дополнений) в сведения, заявленные в декларации на товары №№ 10012020/171119/0141509, 10012020/171119/01413126, 10012020/171119/0141412, 10012020/171119/0141503, 10012020/171119/0141511, 10012020/171119/0141531, 10012020/171119/0141516, 10012020/171119/0141521, 10012020/171219/0156368, 10012020/171119/0141500, как не соответствующих Таможенному кодексу Евразийского Экономического Союза, а также об обязании Калининградской областной таможни принять таможенную стоимость по первому методу (по цене сделки с ввозимыми товарами), подлежат удовлетворению.

Руководствуясь ст.ст. 167-170, 197-201 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

Р Е Ш И Л:

Заявление ООО «КДШИНА» (ОГРН <***>, ИНН <***>) удовлетворить в полном объеме.

Признать незаконными и недействительными решения Калининградской областной таможни о внесении изменений (дополнений) в сведения, заявленные в декларации на товары №№ 10012020/171119/0141509, 10012020/171119/01413126, 10012020/171119/0141412, 10012020/171119/0141503, 10012020/171119/0141511, 10012020/171119/0141531, 10012020/171119/0141516, 10012020/171119/0141521, 10012020/171219/0156368, 10012020/171119/0141500, как не соответствующие Таможенному кодексу Евразийского Экономического Союза.

Обязать Калининградскую областную таможню принять таможенную стоимость по первому методу (по цене сделки с ввозимыми товарами).

Решение может быть обжаловано в течение месяца после его принятия путем подачи апелляционной жалобы в Тринадцатый арбитражный апелляционный суд через Арбитражный суд Калининградской области.

Судья И.Ю. Юшкарёв