АРБИТРАЖНЫЙ СУД КАРАЧАЕВО-ЧЕРКЕССКОЙ РЕСПУБЛИКИ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Р Е Ш Е Н И Е

г. Черкесск                                                                                              Дело № А25-494/2018

01 августа 2019 года

                                                  резолютивная часть решения объявлена 25 июля 2019 года

                                                решение в полном объеме изготовлено 01 августа 2019 года 

Арбитражный суд Карачаево-Черкесской Республики в составе судьи Хутова Т.Л., при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Хаджимусовым Ш.А., рассмотрев в открытом судебном заседании исковое заявление ФИО1 к обществу с ограниченной ответственностью "Аптека-72", Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы России № 1 по Карачаево-Черкесской Республике (ОГРН <***>, ИНН <***>), ФИО2 о признании недействительным решения единственного участника ООО "Аптека-72" от 12.12.2012 и применении последствий недействительности сделки,

при участии: представителя ФИО2 – ФИО3, доверенность от 09.05.2018; представителя – ФИО4, доверенность от 02.06.2016; представителя МИ ФНС № 1 – ФИО5, доверенность от 31.10.2016,  третьего лица – ФИО6,

У С Т А Н О В И Л:

ФИО1 (далее – истец) обратился в арбитражный суд с исковым заявлением к обществу с ограниченной ответственностью "Аптека-72" (далее – общество), Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы России № 1 по Карачаево-Черкесской Республике, ФИО2 (далее – ответчики), с учетом уточнений истец просит суд признать недействительным решение единственного участника ООО "Аптека-72" ФИО7 от 12.12.2012 об увеличении уставного капитала общества до 100 000 рублей, признать недействительным решение единственного участника ООО "Аптека-72" ФИО2 № 3 от 14.09.2015 о распределении доли в размере 10 000 рублей единственному участнику общества, а также применить последствия недействительности сделки в виде восстановления уставного капитала ООО "Аптека-72" по состоянию на 12.12.2012, прекратить право ФИО2 на 100% долю в уставном капитале ООО "Аптека-72", признать недействительной запись в ЕГРЮЛ о внесении изменений в сведения о юридическом лице, внесенную на основании решения № 454 от 21.12.2012.

В судебном заседании представитель истца поддержал заявленные исковые требования в полном объеме.

Представитель ответчика исковые требования не признает, просит суд применить срок исковой давности. В отзыве на исковое заявление исковые требования не признает по доводам, изложенным в отзыве, просит применить срок исковой давности.

Представитель МИ ФНС № 1 в судебном заседании просил суд отказать в удовлетворении исковых требований. В отзыве на исковое заявление исковые требования не признает по доводам, изложенным в отзыве.

Решением учредителя № 1 от 06.12.2007 ФИО7 принято решение о создании общества с ограниченной ответственностью "Аптека-72" с уставным капиталом 10 000 рублей.

Общество с ограниченной ответственностью "Аптека-72" зарегистрировано в качестве юридического лица 14 декабря 2007 года.

Решением единственного участника общества ФИО7 от 12 декабря 2012 года принято решение о принятии в состав общества ФИО2, увеличении уставного капитала общества до 100 000 рублей за счет внесения ФИО2 денежного вклада в уставный капитал общества в размере 90 000 рублей.

Таким образом, доли участников в уставном капитале общества распределились следующим образом: ФИО7 – 10% номинальной стоимостью 10 000 рублей, ФИО2 – 90% номинальной стоимостью 90 000 рублей.

На основании заявления от 06 февраля 2013 года ФИО7 вышла из состава общества.

Решением единственного участника общества – ФИО2 от 07 февраля 2013 года доля в уставном капитале общества в размере 10%, принадлежащая ФИО7 перешла к обществу.

30 августа 2015 года ФИО7 скончалась.

Решением единственного участника общества № 3 от 14.09.2015 ФИО2 доля в уставном капитале общества в размере 10% номинальной стоимостью 10 000 рублей распределена единственному участнику общества – ФИО2

Судом также установлено, что 24 августа 1995 года между ФИО1 и ФИО7 заключен брак.

Полагая, что доля в уставном капитале общества является совместно нажитым имуществом и на ее отчуждение требуется нотариальное согласие другого супруга, которого ФИО1 не давал, истец обратился в суд с настоящим исковым заявлением.

По мнению истца, спорная сделка недействительна в силу ст. 35 Семейного кодекса Российской Федерации (далее – СК РФ) ввиду отсутствия согласия супруга на ее совершение, а также является притворной сделкой в силу ст. 170 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), поскольку прикрывала собой сделку по отчуждению доли в уставном капитале общества.

Заявляя исковые требования, истец также указал на принадлежащее ООО «Аптека-72» нежилое помещение, кадастровая стоимость которого составляет 6 742 047,49 рублей. По мнению истца, в результате внесения ФИО2 несоразмерного вклада в уставный капитал общества, последний получил имущественные права на нежилое помещение с более высокой кадастровой стоимостью по сравнению с размером внесенного вклада.

Изучив материалы дела, заслушав доводы лиц, участвующих в дела, арбитражный суд пришел к следующим выводам.

Согласно ч. 1 ст. 4 АПК РФ заинтересованное лицо вправе обратиться в арбитражный суд за защитой своих нарушенных или оспариваемых прав и законных интересов в порядке, установленном настоящим кодексом.

Согласно п. 1 ст. 93 ГК РФ переход доли или части доли участника общества в уставном капитале общества с ограниченной ответственностью к другому лицу допускается на основании сделки или в порядке правопреемства либо на ином законном основании с учетом особенностей, предусмотренных настоящим Кодексом и Законом об обществах с ограниченной ответственностью.

В соответствии со ст. 21 Закона №14-ФЗ переход доли или части доли в уставном капитале общества к одному или нескольким участникам данного общества либо к третьим лицам осуществляется на основании сделки, в порядке правопреемства или на ином законном основании.

Участник общества вправе продать или осуществить отчуждение иным образом своей доли или части доли в уставном капитале общества одному или нескольким участникам данного общества.

Согласие других участников общества или общества на совершение такой сделки не требуется, если иное не предусмотрено уставом общества.

Продажа либо отчуждение иным образом доли или части доли в уставном капитале общества третьим лицам допускается с соблюдением требований, предусмотренных настоящим Федеральным законом, если это не запрещено уставом общества.

В обоснование своих требований, истец ссылается на то, что с 24.08.1995 является супругом ФИО7, что подтверждается свидетельством о заключении брака, согласие на совершение сделки не давал, доля в уставном капитале являлась совместной собственностью супругов, считает сделку недействительной как совершенной в нарушение ст. 35 СК РФ.

Суд, анализируя представленные по делу доказательства с позиции ст. 71 АПК РФ, доводы и возражения сторон, приходит к следующим выводам:

В силу пункта 1 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Согласно абзацу 1 пункта 2 названной нормы требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе.

Оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия.

Недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения (статья 167 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Таким образом, сделка с недвижимым имуществом или требующая нотариального удостоверения и (или) регистрации, совершенная одним из супругов, являющихся участниками совместной собственности, и не соответствующая требованиям пункта 3 статьи 35 Семейного кодекса Российской Федерации, является оспоримой.

В силу ст. 421 ГК РФ стороны свободны в заключении договора, а также в определении условий договора по своему усмотрению (включая условие о цене). При этом не исключена возможность злоупотреблений со стороны одного из супругов, который совершает сделку по распоряжению общим имуществом без получения согласия другого супруга.

В соответствии с пунктом 1 статьи 21 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью» переход доли или части доли в уставном капитале общества к одному или нескольким участникам данного общества либо к третьим лицам осуществляется на основании сделки, в порядке правопреемства или на ином законном основании.

Согласно пункту 1 статьи 256 ГК РФ, пункту 1 статьи 34 Семейного кодекса Российской Федерации имущество, нажитое супругами во время брака, является их совместной собственностью, если договором между ними не установлен иной режим этого имущества.

В соответствии с пунктом 2 статьи 34 Семейного кодекса Российской Федерации общим имуществом супругов являются также приобретенные за счет общих доходов супругов движимые и недвижимые вещи, ценные бумаги, паи, вклады, доли в капитале, внесенные в кредитные учреждения или в иные коммерческие организации, и любое другое нажитое супругами в период брака имущество независимо от того, на имя кого из супругов оно приобретено либо на имя кого или кем из супругов внесены денежные средства.

В силу пункта 3 статьи 35 Семейного кодекса Российской Федерации (в редакции закона, действовавшей на момент возникновения спорных отношений) для совершения одним из супругов сделки по распоряжению недвижимостью и сделки, требующей нотариального удостоверения и (или) регистрации в установленном законом порядке, необходимо получить нотариально удостоверенное согласие другого супруга.

Супруг, чье нотариально удостоверенное согласие на совершение указанной сделки не было получено, вправе требовать признания сделки недействительной в судебном порядке в течение года со дня, когда он узнал или должен был узнать о совершении данной сделки (абзац 2 пункта 3 статьи 35 Семейного кодекса Российской Федерации).

Материалами дела подтверждается и не оспаривается сторонами, что на момент совершения сделки ФИО1 являлся супругом ФИО7

Между тем доказательств того, что ФИО1 давал письменное согласие на совершение сделки в материалах дела отсутствуют.

Суд отклоняет довод ответчика о том, что оспариваемая сделка не требовала нотариального удостоверения и, следовательно, отсутствовали какие-либо препятствия для ее совершения ввиду следующего.

Согласно пункту 11 статьи 21 Федерального закона от 08.02.1998 N 14-ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью" в редакции, действовавшей на момент совершения оспариваемой сделки, сделка, направленная на отчуждение доли или части доли в уставном капитале общества, подлежит нотариальному удостоверению. Несоблюдение нотариальной формы влечет за собой недействительность этой сделки.

Нотариальное удостоверение этой сделки не требуется в случаях перехода доли к обществу в порядке, предусмотренном статьями 23 и 26 настоящего Федерального закона, распределения доли между участниками общества и продажи доли всем или некоторым участникам общества либо третьим лицам в соответствии со статьей 24 настоящего Федерального закона, а также при использовании преимущественного права покупки путем направления оферты о продаже доли или части доли и ее акцепта в соответствии с пунктами 5 - 7 настоящей статьи.

Таким образом, редакция статьи 21 Федерального закона от 08.02.1998 N 14-ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью", действовавшая на момент совершения оспариваемой сделки, императивно требовала нотариальной формы удостоверения сделки по отчуждению доли или части доли в уставном капитале общества.

В силу пункта 1 статьи 1176 Гражданского кодекса, статьи 34 Семейного кодекса, пункта 8 статьи 21 Федерального закона от 08.02.1998 N 14-ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью" (далее - Закон об обществах с ограниченной ответственностью) в состав наследства умершего супруга входит соответствующая часть доли в обществе с ограниченной ответственностью, принадлежащей другому супругу. Из правила об универсальном правопреемстве при наследовании усматривается, что наследник обладает теми же правами, какими обладал наследодатель, за исключением прав, неразрывно связанных с личностью наследодателя (часть 2 статьи 1112 Гражданского кодекса), и может защищать нарушенные права. Поэтому наследник умершего супруга вправе оспорить сделки, которые мог бы оспорить наследодатель, в том числе и по основанию, предусмотренному пунктом 2 статьи 35 Семейного кодекса.

Принятие супругом решения о введении в состав участников общества нового участника с внесением им неэквивалентного дополнительного вклада в уставный капитал общества может рассматриваться как сделка, противоречащая пункту 2 статьи 35 Семейного кодекса, поскольку такое действие является по существу распоряжением общим имуществом супругов, влекущим уменьшение действительной стоимости доли супруга в обществе.

Выход супруга из общества с последующим распределением перешедшей к обществу доли другому участнику (или третьему лицу) также является распоряжением общим имуществом супругов и может рассматриваться как сделка, противоречащая пункту 2 статьи 35 Семейного кодекса. Такие сделки могут быть признаны недействительными по иску другого супруга или его наследника, если имеются доказательства, что приобретающий долю участник знал или заведомо должен был знать о несогласии другого супруга на совершение сделки. Наследник супруга в таких случаях на основании пункта 2 статьи 167 Гражданского кодекса с учетом характера данных правоотношений вправе требовать присуждения ему части доли в обществе или действительной стоимости этой части от участника, приобретшего долю, в размере, который мог бы требовать умерший супруг при разделе общего имущества супругов (статья 39 Семейного кодекса). В случае отсутствия у этого участника перешедшей к нему доли ввиду ее дальнейшего отчуждения (или перераспределения долей иным образом) наследник супруга вправе требовать восстановления корпоративного контроля от последующего приобретателя такой доли в причитающейся ему соответствующей части, если докажет его недобросовестность, либо взыскания стоимости части доли с участника, который произвел последующее отчуждение (перераспределение) доли.

Данный правовой подход подтверждается и сложившейся судебной практикой, в частности, Постановлением Президиума Высшего Арбитражного суда Российской Федерации от 21.01.2014 № 9913/13.

Кроме того, истцом заявлено еще одно основание недействительности оспариваемых сделок - их притворность.

Судом установлено, что сделки по введению в состав участников общества ФИО2 и по выходу ФИО7 совершены 12.12.2012 и 06.02.2013 с перерывом менее двух месяцев, они заключены в период фактического прекращения брачных отношений, в условиях отсутствия объективной необходимости для увеличения уставного капитала. Результатом совершения упомянутых сделок стал переход доли в размере 100 процентов уставного капитала общества к третьему лицу - ФИО2, к такому же результату привело бы отчуждение этой доли, требующее нотариального оформления и в силу пункта 3 статьи 35 Семейного кодекса - нотариально удостоверенного согласия другого супруга.

Таким образом, указанные сделки прикрывали собой сделку отчуждения ФИО7 доли в размере 100 процентов уставного капитала общества ФИО2, то есть являлись притворными (пункт 2 статьи 170 Гражданского кодекса).

Сделка по отчуждению доли (прикрываемая сделка) должна совершаться в нотариальной форме (пункт 11 статьи 21 Закона об обществах с ограниченной ответственностью). Несоблюдение нотариальной формы сделки влечет ее недействительность (пункт 1 статьи 165 Гражданского кодекса).

ФИО7, являясь собственником спорной доли, без согласия супруга ФИО1 распорядилась совместно нажитым имуществом, что привело к нарушению законных прав ФИО1 по распоряжению совместно нажитым имуществом.

Относительно довода истца о переходе к ФИО2 имущественных прав на нежилое помещение с кадастровой стоимостью, превышающей вклад ФИО2 в уставный капитал общества, суд считает необходимым отметить следующее.

Доля в обществе имеет не только номинальную стоимость, но и действительную. И в случае реализации доли с учетом нахождения в собственности общества нежилого помещения ФИО1 также имеет право на полученные от ее реализации средства, как на совместно нажитое имущество.

В определениях Конституционного Суда Российской Федерации от 15.09.2015 № 1830-О, от 24.12.2013 № 2076-О, от 23.04.2013 № 639-О указано на то, что положения Семейного кодекса Российской Федерации, регламентирующие распоряжение находящимся в совместной собственности супругов имуществом и устанавливающие среди прочего требование о необходимости получения для совершения одним из супругов сделки по распоряжению недвижимостью или сделки, требующей нотариального удостоверения и (или) государственной регистрации нотариально удостоверенного согласия другого супруга, направлена на конкретизацию положений статьи 35 (части 1 и 2) Конституции Российской Федерации и обеспечение баланса не только имущественных интересов членов семьи, но и иных участников гражданского оборота.

Таким образом, суд приходит к выводу, что цепь взаимосвязанных сделок по отчуждению доли в уставном капитале общества совершена без получения нотариального согласия супруга (истца), что является основанием для признания таких сделок недействительными.

Между тем, ответчиком по делу заявлено о применении срока исковой давности, предусмотренного абзацем 2 пункта 3 статьи 35 СК РФ.

В соответствии со статьей 195 Гражданского кодекса Российской Федерации исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено.

На основании пункта 2 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения. Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

В силу абзаца 2 пункта 3 статьи 35 СК РФ (в редакции, действующей на момент заключения договора) супруг, чье нотариально удостоверенное согласие на совершение указанной сделки не было получено, вправе требовать признания сделки недействительной в судебном порядке в течение года со дня, когда он узнал или должен был узнать о совершении данной сделки.

Таким образом по требованиям о признании данной сделки недействительной по мотиву отсутствия согласия истца на ее совершение срок исковой давности начинает течь с момента, когда истец узнал или должен был узнать о совершении сделки.

В пункте 10 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 сентября 2015 года N 43 (в ред. от 7 февраля 2017 г.) "О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности" разъяснено, что в соответствии с пунктом 2 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации исковая давность применяется только по заявлению стороны в споре, которая в силу положений статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации несет бремя доказывания обстоятельств, свидетельствующих об истечении срока исковой давности.

Обращаясь в суд с настоящим иском, истец сослался на то, что о совершении супругой оспариваемых сделок он узнал 12 декабря 2017 года при ознакомлении с материалами гражданского дела, рассматриваемого в Усть-Джегутинском районном суде, по исковому заявлению своей дочери ФИО6 о включении доли своей матери ФИО7 в наследственную массу.

Заявляя о применении последствий пропуска срока исковой давности, представитель ответчика указал на то, что истец знал об оспариваемых сделках еще в феврале 2016 года, что следует из материалов гражданского дела № 2-599/2016 Усть-Джегутинского районного суда по исковому заявлению ФИО6 о включении доли ООО "Аптека-72" в наследственную массу.

Для выяснения обстоятельств дела арбитражным судом из Усть-Джегутинского районного суда Карачаево-Черкесской Республики были истребованы материалы гражданского дела № 2-599/2016 по исковому заявлению ФИО6 о включении доли ООО "Аптека-72" в наследственную массу.

Из материалов гражданского дела 2-599/2016 следует, что 22.07.2016 суд направил ФИО1 копию искового заявления ФИО6 к ООО "Аптека-72" о включении доли общества с ограниченной ответственностью в наследственную массу.

Согласно отслеживанию почтового отправления № 36930001852115 с сайта Почты России копия искового заявления получена 06 августа 2016 года адресатом – ФИО1

Также из извещения суда от 05.08.2016 № 2-599/16 следует, что суд известил третьего лица – ФИО1 о том, что 19 августа 2016 года состоится предварительное судебное заседание по гражданскому делу по исковому заявлению ФИО6 к ООО "Аптека-72" о включении доли общества с ограниченной ответственностью в наследственную массу. Доказательством получения ФИО1 извещения о назначении предварительного судебного заседания является имеющееся в материалах дела уведомление о вручении, согласно которому 05.08.2016 ФИО1 получил извещение суда, что подтверждается подписью на почтовом уведомлении.

Также в материалах гражданского дела № 2-599/2016 имеется расписка об извещении от 19.08.2016, подписанная ФИО1

Кроме того, из протокола судебного заседания от 19.08.2016 по делу № 2-599/2016 следует, что в судебном заседании участвовали истец – ФИО6, а также третье лицо – ФИО1

Истец при должной степени осмотрительности и внимательности должен был знать о совершении оспариваемых сделок и нарушении своих прав еще 06 августа 2016 года, при получении копии искового заявления, направленного истцу Усть-Джегутинским районным судом.

Вышеизложенное опровергает довод истца о том, что он узнал о совершении оспариваемых сделок 12 декабря 2017 года.

Таким образом, ФИО1 знал о совершении оспариваемых сделок еще в августе 2016 года, поскольку получил копию искового заявления, был привлечен районным судом к участию в деле в качестве третьего лица (о чем был извещен судом надлежащим образом), а также принимал личное участие в судебном заседании суда 19 августа 2016 года.

Поскольку ФИО1 об оспариваемых сделках знал еще 06 августа 2016 года, а в арбитражный суд с настоящим исковым заявлением обратился 13 марта 2018 года (спустя более одного года и шести месяцев), то суд приходит к выводу, что истцом пропущен годичный срок исковой давности, предусмотренный абзацем 2 пункта 3 статьи 35 СК РФ, что является основанием для отказа в удовлетворении исковых требований.

Руководствуясь статьями 167-171, 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

 Р Е Ш И Л:

В удовлетворении искового заявления ФИО1 отказать.

Решение Арбитражного суда Карачаево-Черкесской Республики может быть обжаловано  в Шестнадцатый арбитражный апелляционный суд (Вокзальная улица, дом 2, г. Ессентуки, Ставропольский край, 357600)  в течение  месяца с момента его изготовления в полном объеме  через Арбитражный суд Карачаево-Черкесской Республики (Ленина проспект, дом 9, г. Черкесск, Карачаево-Черкесская Республика, 369000).

Судья                                                                                                            Т.Л. Хутов