Гражданский кодекс часть 1

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Дрокиной М.В., рассмотрев в судебном заседании 05 июля 2016 года иск акционерного общества «Прионежская сетевая компания» к индивидуальному предпринимателю ФИО1 о взыскании 209 513,02 руб. и встречный иск индивидуального предпринимателя ФИО1 к акционерному обществу «Прионежская сетевая компания» о признании ничтожным абзаца второго пункта 5.5 договора № КС0013-14 об осуществлении технологического присоединения к электрическим сетям посредством перераспределения максимальной мощности от 17.03.2014,

при участии в судебном заседании:

представителя акционерного общества «Прионежская сетевая компания» ФИО2, полномочия подтверждены доверенностью от 13.12.2015 № 95-15 (т.1, л.д.77),

установил:

Акционерное общество «Прионежская сетевая компания», место нахождения: 185013, <...>, ОГРН <***>, ИНН <***> (далее – истец, АО «ПСК») обратилось в Арбитражный суд Республики Карелия с иском к индивидуальному предпринимателю ФИО1, место нахождения: Республика Карелия, г. Костомушка, ОГРН <***>, ИНН <***> (далее – ответчик, предприниматель, ИП ФИО1) о взыскании 230 649,70 руб., в том числе 21 568,04 руб. задолженности, 121 643,75 руб. пеней и 87 437,91 руб. неустойки по договору № КС0013-14 об осуществлении технологического присоединения к электрическим сетям посредством перераспределения максимальной мощности от 17.03.2014 (далее – договор).

Исковое требование обосновано статьями 8, 307-310, 779 и 781 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), Правилами технологического присоединения энергопринимающих устройств потребителей электрической энергии, объектов по производству электрической энергии, а также объектов электросетевого хозяйства, принадлежащих сетевым организациям и иным лицам, к электрическим сетям, утвержденными постановлением Правительства Российской Федерации от 27.12.2004 № 861 (далее – Правила технологического присоединения), а также условиями договора.

В отзыве на иск от 29.02.2016 ответчик сообщил об оплате задолженности в размере 21 568,04 руб.; полагал требование об уплате неустойки необоснованным в связи с имевшимися объективными препятствиями для своевременного технологического присоединения к городским электрическим сетям, а размер пеней – чрезмерным и подлежащим уменьшению судом на основании статьи 333 ГК РФ (т.1, л.д.66).

Определением суда от 01 марта 2016 года к рассмотрению принят уменьшенный истцом размер исковых требований – 209 513,02 руб., в том числе 122 075,11 руб. пеней и 87 437,91 руб. неустойки по договору (т.1, л.д.81-84).

29 марта 2016 года ответчик представил в суд через Интернет-форму второй отзыв на исковое заявление от 29.03.2016, в котором просил отказать в удовлетворении иска АО «ПСК» в полном объеме; сослался на ничтожность абзаца второго пункта 5.5 договора, поскольку Правилами технологического присоединения не предусмотрена возможность взыскания с заявителя пеней за нарушение сроков оплаты по договору в размере 0,1 % от суммы договора за каждый день просрочки, в связи с чем полагал недопустимым применение названного несправедливого договорного условия на основании статьи 10 ГК РФ; сообщил, что между сторонами был заключен договор № КС0035-12 об осуществлении технологического присоединения к электрическим сетям от 23.04.2012, по которому АО «ПСК» свои обязательства не выполнило, между тем, за пользование денежными средствами предпринимателя в сумме 79 152,60 руб., внесенными по указанному договору платежным поручением от 09.07.2012 № 261, обязано было выплатить неустойку в размере 280 358,50 руб.; пояснил, что предприниматель был вынужден подписать рассматриваемый в настоящем деле договор, так как АО «ПСК» отказалось внести изменения в первоначальный договор, а в летний период необходимо было выполнить большой объем работ; поскольку истец включил в договор и технические условия к нему ничтожные условия о возложении на ответчика обязанностей выполнения работ за пределами его земельного участка, то ответчик посчитал договор, технические условия к нему и дополнительное соглашение от 16.04.2014 № 1 о расторжении договора технологического присоединения № КС0035-12 от 23.04.2012 притворными сделками в силу пункта 2 статьи 170 ГК РФ; указал, что предприниматель должен был заплатить АО «ПСК» по первоначальному договору 100 213,26 руб., а образовавшуюся за счет повышения цены нового договора переплату в размере 115 467,14 руб. истец обязан возвратить ответчику; полагал взыскание неустойки за нарушение сроков технологического присоединения злоупотреблением истцом своим правом, а размер пеней – чрезмерным и подлежащим уменьшению судом на основании статьи 333 ГК РФ, указав, что цена договора – 215 680,40 руб. не могла быть использована для расчета пеней, поскольку истец незаконно включил в пункт 3.1 договора условие о размере платы за технологическое присоединение на основании постановления Государственного комитета Республики Карелия по ценам и тарифам от 20.12.2013 № 371 (т.1, л.д.85-89).

25 апреля 2016 года истец представил в суд возражения на отзыв ответчика от 25.04.2016 № 6532, в которых пояснил следующее: ссылки предпринимателя на положения договора № КС0035-12 от 23.04.2012 несостоятельны, поскольку этот договор между сторонами расторгнут; ввиду того, что запрет на возложение на предпринимателя-заявителя обязанностей выполнения технических условий за пределами его земельного участка действующим законодательством прямо не запрещен, то возложение данных обязанностей возможно на основании договора, заключенного по взаимному соглашению сторон; поскольку все условия договора № КС0013-14 от 17.03.2014 были приняты ответчиком при его подписании без каких-либо разногласий, то установленный пунктом 5.5 договора размер пеней за неисполнение обязательств по внесению оплаты по договору не противоречил нормам действующего законодательства; истец также сообщил, что в городе Костомукша помимо объектов электросетевого хозяйства, принадлежащих АО «ПСК», имеются объекты электросетевого хозяйства иных сетевых организаций: муниципального унитарного предприятия «Городские электрические сети» и акционерного общества «Карельский окатыш» (т.2, л.д.3-7).

Определением суда от 25 апреля 2016 года суд принял встречный иск предпринимателя к АО «ПСК» о признании ничтожным абзаца второго пункта 5.5 договора № КС0013-14 об осуществлении технологического присоединения к электрическим сетям посредством перераспределения максимальной мощности от 17.03.2014 (т.1, л.д.21-22). Во встречном иске ответчик сослался на то, что оспариваемое условие договора являлось ничтожной сделкой в силу пункта 2 статьи 168, пунктов 4 и 5 статьи 426 ГК РФ, абзаца второго пункта 19 Правил технологического присоединения и пункта 3 части 1 статьи 10 Федерального закона от 26.07.2006 № 135-ФЗ «О защите конкуренции» (т.1, л.д.137-138).

Определением суда от 25 апреля 2016 года суд определил завершить подготовку дела к судебному разбирательству и назначил судебное заседание на 12 мая 2016 года (т.1, л.д.23-35).

10 мая 2016 года истец направил в суд через Интернет-форму отзыв на встречный иск от 06.05.2016 № 7144, в котором полагал встречный иск ответчика необоснованным, поскольку подписание договора без замечаний и разногласий означало согласие ИП ФИО1 со всеми условиями договора; указал, что подпункт «в» пункта 16 Правил технологического присоединения содержал обязательное положение о размере ответственности сторон лишь за несоблюдение установленных договором и Правилами технологического присоединения сроков осуществления мероприятий по технологическому присоединению, не исключив возможности внесения в текст договора положений об ответственности сторон за несоблюдение иных сроков исполнения обязательств; действия истца по установлению в пункте 5.5 договора неустойки за нарушение сроков оплаты по договору не противоречили действующему законодательству и были совершены в допустимых пределах осуществления гражданских прав; в связи с заключением сторонами договора 16 апреля 2014 года, истец обратил внимание на пропуск установленного частью 2 статьи 181 ГК РФ срока исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной (т.2, л.д.26-27).

11 мая 2016 года ответчик представил в суд через Интернет-форму письменное объяснение, в котором изложил свои доводы, аналогичные ранее заявленным; дополнительно ответчик указал на статус истца как субъекта естественной монополии согласно приказу Федеральной службы по тарифам от 03.06.2010 № 204-э; полагал, что именно невыполнение истцом своих обязанностей за пределами земельного участка предпринимателя, возложенных на АО «ПСК» законом и Правилами технологического присоединения, привело к нарушению сроков технологического присоединения, указанных в пункте 1.5 договора, в связи с чем АО «ПСК» было обязано уплатить ИП ФИО1 неустойку, рассчитанную на основании абзаца первого пункта 5.5 договора; отметил, что срок исковой давности по встречному иску не пропущен, так как заявлено требование о ничтожности части сделки; счел, что размер платы за технологическое присоединение не мог применяться для взыскания неустойки, поскольку АО «ПСК» выдало предпринимателю индивидуальные технические условия от 17.03.2014 № КС0013-14; сообщил, что в нарушение пунктов 30, 30.1-30.4 Правил технологического присоединения истец не обращался в уполномоченный орган исполнительной власти в области государственного регулирования тарифов об утверждении платы за технологическое присоединение по индивидуальному проекту; поскольку плата за технологическое присоединение по индивидуальному проекту в установленном законом порядке согласована не была, то не было и оснований для применения базы для начисления суммы неустойки (т.2, л.д.32-34).

В судебном заседании 12 мая 2016 года ответчик представил копии договора аренды земельного участка от 06.03.2012 № 15/12 и уступки прав от 16.03.2012, свидетельства о государственной регистрации права собственности от 11.12.2015; истец – копию соглашения о перераспределении присоединенной мощности от 04.07.2013. По ходатайствам сторон судебное заседание было протокольно отложено на 05 июля 2016 года (т.2, л.д.75-78).

05 июля 2016 года предприниматель направил в суд через Интернет-форму ходатайство, в котором заявил о явной несоразмерности неустойки последствиям нарушения обязательства и просил снизить размер неустойки до 4 856,10 руб., мотивировав свою позицию своевременным проведением работ на своем земельном участке и за его пределами, своевременной оплатой в размере 176 208,78 руб. от общей суммы договора, правом на беспроцентную рассрочку платежа в размере 95 % платы за технологическое присоединение в соответствии с пунктом 17 Правил технологического присоединения, безвозмездным использованием АО «ПСК» денежных средств ИП ФИО1 в размере 79 152,60 руб. в период с 09.07.2012 по 01.05.2014 и денежных средств в размере 46 800,54 руб. в период с 16.04.2014 по 15.06.2014, компенсацией возможных убытков истца за счет длительного использования денежных средств ответчика, невзысканием с истца неустойки, предусмотренной пунктом 4.5 договора, непредъявлением ИП ФИО1 к взысканию с АО «ПСК» убытков, связанных с выполнением договора, и неосновательного обогащения за пользование суммой 79 152,60 руб. в период с 09.07.2012 по 01.05.2014, возложением договором на предпринимателя обязанностей, требующих не только организационных, но и больших материальных затрат, невозможностью заключить договор с третьими лицами на иных условиях ввиду того, что АО «ПСК» является монополистом. В ходатайстве предприниматель также просил провести судебное заседание 05 июля 2016 года в отсутствие своего представителя.

Ответчик, извещенный о времени и месте судебного разбирательства надлежащим образом (т.2, л.д.76), а также публично – путем размещения текста протокольного определения от 12 мая 2016 года на официальном сайте Арбитражного суда Республики Карелия в сети Интернет по адресу http://karelia.arbitr.ru (т.2, л.д.87), в судебное заседание не явился.

Суд удовлетворил ходатайство ИП ФИО1 и рассмотрел дело в отсутствие ответчика в порядке части 3 статьи 156 АПК РФ.

В судебном заседании представитель истца поддержала иск в полном объеме и возражала по встречному иску по основаниям, изложенным в отзыве на него; представила скриншоты с публичной кадастровой карты по возводимому объекту и объекту, с которого шло перераспределение электрической энергии на возводимый объект, а также копию приложения к договору «Стоимость договора техприсоединения» (плохо читаемая копия имелась в т.1, л.д.142-оборот); подтвердила факт расположения точки присоединения далее 25 метров от границы участка, на котором располагался присоединяемый объект ИП ФИО1; пояснила, что точка присоединения была расположена на внешней стене магазина «Бахус», расстояние до которой составило 275 метров; сослалась на то, что предприниматель заведомо знал данный факт, разногласий не выразил и подписал договор от 17.03.2014; индивидуальные технические условия предпринимателю не выдавались, что подтверждено приложением к договору «Стоимость договора техприсоединения»; возражала относительно снижения неустойки в порядке статьи 333 ГК РФ, поскольку ответчик имел право на беспроцентную рассрочку, которой не воспользовался; пояснила, что беспроцентная рассрочка предоставляется по соответствующему заявлению лица.

Заслушав представителя истца, исследовав материалы дела, суд установил следующие обстоятельства.

17 марта 2014 года между открытым акционерным обществом (далее – ОАО) «ПСК» (сетевая организация) и ИП ФИО1 (заявитель) заключен договор № КС0012-14 об осуществлении технологического присоединения к электрическим сетям посредством перераспределения максимальной мощности (л.д.12-18), в соответствии с пунктами 1.1 и 1.2 которого сетевая организация принимает на себя обязательства по осуществлению технологического присоединения энергопринимающих устройств заявителя, в пользу которого предлагается перераспределить избыток максимальной мощности (далее – технологическое присоединение): «КЛ-0,4кВ от магазина «Бахус» до ВРУ-0,4кВ объекта заявителя, ВРУ-0,4кВ объекта заявителя, ограничивающий автоматический выключатель, прибор учета», с учетом максимальной мощности присоединяемых энергопринимающих устройств заявителя – 95 кВт, в том числе ранее присоединенная мощность – 0 кВт, в точке присоединения, указанной в технических условиях для присоединения к электрическим сетям, расположенной на расстоянии 25 метров от границы участка заявителя, на котором будут находиться его присоединяемые объекты; заявитель обязуется оплатить расходы на технологическое присоединение в соответствии с условиями договора; технологическое присоединение необходимо для электроснабжения объекта заявителя – физкультурно-оздоровительного центра «Техноспорт», расположенного по адресу: Республика Карелия, г. Костомукша, блок «В», вдоль автодороги пр. Горняков (земельный участок с кадастровым номером 10:04:0010220:80).

Перечень мероприятий по технологическому присоединению определен сторонами в технических условиях, являющихся неотъемлемой частью договора (л.д.17-18).

В соответствии с пунктом 3.1 договора размер платы за технологическое присоединение определяется в соответствии с Постановлением Государственного комитета Республики Карелия по ценам и тарифам от 20.12.2013 № 371 и составляет 215 680,40 руб. Пунктом 3.2 договора предусмотрен следующий порядок внесения платы за технологическое присоединение:

15 % платы за технологическое присоединение вносится в течение 15 дней с даты заключения договора;

30 % платы за технологическое присоединение вносится в течение 60 дней с даты заключения договора, но не позже даты фактического присоединения;

45 % платы за технологическое присоединение вносится в течение 15 дней с даты подписания сторонами акта осмотра (обследования объектов заявителя, акта об осмотре приборов учета и согласования расчетной схемы учета электрической энергии (мощности), а также акта о разграничении балансовой принадлежности электрических сетей и акта разграничении эксплуатационной ответственности сторон;

10 % платы за технологическое присоединение вносятся в течение 15 дней с даты фактического присоединения.

Из пункта 5.5 договора следует, что в случае нарушения одной из сторон сроков выполнения мероприятий по технологическому присоединению такая сторона в течение 10 рабочих дней со дня наступления просрочки уплачивает другой стороне неустойку, рассчитанную как произведение 0,014 ставки рефинансирования Центрального Банка Российской Федерации, установленной на дату заключения договора и общего размера платы за технологическое присоединение по договору за каждый день просрочки; в случае нарушения заявителем сроков оплаты по договору, он уплачивает сетевой организации пеню в размере 0,1 % от суммы договора за каждый день просрочки.

В соответствии с пунктом 6 договора споры, которые могут возникнуть при исполнении, изменении, расторжении договора, стороны разрешают в соответствии с законодательством Российской Федерации.

Согласно пункту 7.1 договора он договор считается заключенным с даты поступления подписанного заявителем экземпляра договора в сетевую организацию и действует до полного исполнения сторонами своих обязательств по договору.

Суд установил, что ОАО «ПСК» изменило наименование на АО «ПСК», сохранив регистрационные данные; 09 апреля 2015 года в Единый государственный реестр юридических лиц внесены изменения в сведения о юридическом лице, связанные с внесением изменений в учредительные документы (т.1, л.д.45, 53). С учетом этих обстоятельств, суд признал истца надлежащим.

03 августа 2015 года ИП ФИО1 уведомил истца о выполнении технических условий (т.1, л.д.20).

17 августа 2015 года сторонами подписаны: акт о выполнении технических условий № КС0091-15 (т.1, л.д.21) и акт разграничения границ балансовой принадлежности сторон № КС0146-15 (т.1, л.д.22-23).

Подписанными сторонами актами об осуществлении технологического присоединения от 04.09.2015 № КС0146-15 (т.1, л.д.24-25) и об оказании услуг от 04.09.2015 № КС000000078 (т.1, л.д.26), подтверждено, что заявитель оказал услуги по технологическому присоединению на общую сумму 215 680,40 руб. С учетом частичной оплаты на сумму 194 112,36 руб. (т.1, л.д.19, 29), задолженность ответчика перед истцом составила 21 568,04 руб.

В порядке досудебного урегулирования спора истец направил в адрес ответчика претензии от 11.08.2015 № 13046 и от 01.12.2015 № 19783 о необходимости погашения задолженности (т.1, л.д.30-36), которые удовлетворены предпринимателем в части основного долга в размере 21 568,04 руб. несвоевременно – 22 января 2016 года (т.1, л.д.62).

Наличие задолженности в размере 209 513,02 руб., в том числе 122 075,11 руб. пеней и 87 437,91 руб. неустойки по договору послужило основанием для поддержания искового заявления.

В соответствии с частью 1 статьи 10 Федерального закона от 26.07.2006 № 135-ФЗ «О защите конкуренции» запрещаются действия (бездействие) занимающего доминирующее положение хозяйствующего субъекта, результатом которых являются или могут являться недопущение, ограничение, устранение конкуренции и (или) ущемление интересов других лиц (хозяйствующих субъектов) в сфере предпринимательской деятельности либо неопределенного круга потребителей.

Приказом Федеральной службы по тарифам от 03.06.2010 № 204-э истец, осуществляющий деятельность в сфере услуг по передаче электрической энергии, был включен в реестр субъектов естественной монополии в топливно-энергетическом комплексе (т.2 л.д.36), и его положение признается доминирующим в силу части 5 статьи 5 названного закона.

Передача электрической энергии неразрывно связана с технологическим присоединением к электрическим сетям, мероприятия по технологическому присоединению к электрической сети осуществляются с целью последующей передачи электрической энергии для потребителя. Возможность заключения договора на передачу электрической энергии обусловлена необходимостью заключения обязательного для сетевой организации договора на технологическое присоединение.

Правовые основы экономических отношений в сфере электроэнергетики, полномочия органов государственной власти на регулирование этих отношений, основные права и обязанности субъектов электроэнергетики при осуществлении деятельности в сфере электроэнергетики определяются Федеральным законом от 26.03.2003 № 35-ФЗ «Об электроэнергетике».

Согласно пункту 1 статьи 26 данного закона технологическое присоединение к объектам электросетевого хозяйства энергопринимающих устройств потребителей электрической энергии осуществляется в порядке, установленном Правительством Российской Федерации, на основании договора об осуществлении технологического присоединения, заключаемого между сетевой организацией и обратившимся к ней лицом. По договору об осуществлении технологического присоединения сетевая организация принимает на себя обязательства по реализации мероприятий, необходимых для осуществления такого технологического присоединения. Плата по договору об осуществлении технологического присоединения взимается однократно с возможным условием об оплате выполнения отдельных мероприятий по технологическому присоединению.

Правила технологического присоединения энергопринимающих устройств потребителей электрической энергии, объектов по производству электрической энергии, а также объектов электросетевого хозяйства, принадлежащих сетевым организациям и иным лицам, к электрическим сетям утверждены постановлением Правительства Российской Федерации от 27.12.2004 № 861. Они определяют порядок и процедуру технологического присоединения энергопринимающих устройств потребителей электрической энергии, существенные условия договора об осуществлении технологического присоединения к электрическим сетям, а также требования к выдаче технических условий.

В пункте 2 Правил технологического присоединения установлено, что их действие распространяется на случаи присоединения впервые вводимых в эксплуатацию, ранее присоединенных энергопринимающих устройств, максимальная мощность которых увеличивается.

В соответствии с подпунктом «а» пункта 16 Правил технологического присоединения существенным условием договора является перечень мероприятий по технологическому присоединению (определяется в технических условиях, являющихся неотъемлемой частью договора) и обязательства сторон по их выполнению.

Пунктом 16.3 Правил технологического присоединения установлено, что обязательства сторон по выполнению мероприятий по технологическому присоединению в случае заключения договора с лицами, указанными в пунктах 12(1), 14 и 34 настоящих правил, распределяются следующим образом:

заявитель исполняет указанные обязательства в пределах границ участка, на котором расположены присоединяемые энергопринимающие устройства заявителя;

сетевая организация исполняет указанные обязательства (в том числе в части урегулирования отношений с иными лицами) до границ участка, на котором расположены присоединяемые энергопринимающие устройства заявителя.

В соответствии с пунктом 25(1) Правил технологического присоединения в технических условиях для заявителей, предусмотренных пунктами 12(1) и 14 правил, должны быть указаны:

точки присоединения, которые не могут располагаться далее 25 метров от границы участка, на котором располагаются (будут располагаться) присоединяемые объекты заявителя (подпункт «а»);

распределение обязанностей между сторонами по исполнению технических условий (мероприятия по технологическому присоединению в пределах границ участка, на котором расположены энергопринимающие устройства заявителя, осуществляются заявителем, а мероприятия по технологическому присоединению до границы участка, на котором расположены энергопринимающие устройства заявителя, включая урегулирование отношений с иными лицами, осуществляются сетевой организацией) (подпункт «г»).

Таким образом, распределение мероприятий по технологическому присоединению и обязанностей по их выполнению заявителем и сетевой организацией производится по границе участка заявителя в соответствии с пунктом 16.3 и подпунктом «г» пункта 25(1) Правил технологического присоединения, а точка присоединения должна быть расположена в пределах 25 метров от границы участка, на котором расположен присоединяемый объект заявителя.

Нормы, изложенные в Правилах технологического присоединения, являются нормами о регулировании доступа к электрическим сетям и услугам по передаче электрической энергии, а их применение находится в сфере антимонопольного регулирования и контроля.

Положения пункта 19 Правил технологического присоединения запрещают навязывать заявителю услуги и обязательства, не предусмотренные указанными Правилами.

Суд установил, что заявитель ИП ФИО1 являлся лицом, предусмотренным пунктом 12(1) Правил технологического присоединения (индивидуальный предприниматель, подавший заявку в целях технологического присоединения по одному источнику электроснабжения энергопринимающих устройств, максимальная мощность которых составляет до 150 кВт включительно – 95 кВт), в связи с чем при заключении с ним договора и подписании технических условий для присоединения к электрическим сетям истца сетевой организации необходимо было соблюдать условия пунктов 16.3 и 25(1) Правил технологического присоединения.

Пунктом 5 технических условий для присоединения к электрическим сетям ОАО «ПСК» от 17.03.2014 № КС0013-14 согласована точка присоединения – существующий КШ-0,4кВ (магазина «Бахус») заявителя (от РУ-0,4кВ ТП-11-200 (т.1, л.д.17-18), расположенная на расстоянии более 25 метров от границ участка, на котором находился присоединяемый объект заявителя. Данное условие противоречит пункту 1.3 договора. Из акта разграничения границ балансовой принадлежности сторон от 17.08.2015 № КС0146-15 следовало, что находящиеся в эксплуатации заявителя электроустановка и оборудование расположены на расстоянии 100 метров (от РУ-0,4кВ ТП-11-20 (р-20-9) до КШ-0,4кВ на стене магазина «Бахус») и 175 метров (от КШ-0,4кВ до ВРУ-0,4кВ объекта); протяженность кабельной линии составила 275 метров (т.1, л.д.22-23).

Пунктом 12.2 технических условий установлены обязанности заявителя по переносу существующего контура заземления городских сетей за границы участка заявителя и прокладке кабельной линии расчетного сечения (275 метров), то есть обязательства предпринимателя были вынесены за пределы границ участка, на котором расположены его присоединяемые энергопринимающие устройства.

Данные обстоятельства истцом не оспорены.

Включение в технические условия договора технологического присоединения обязанностей заявителя по выполнению мероприятий по технологическому присоединению за пределами границ его участка, а также расположение точки присоединения на расстоянии более 25 метров от границ участка противоречило пунктам 16.3 и 25(1) Правил технологического присоединения и являлось действием по навязыванию невыгодных условий договора, в связи с чем суд пришел к выводу об отсутствии оснований для возложения на ответчика обязанности по выплате штрафных санкций за нарушение таких условий и отказал истцу во взыскании неустойки в размере 87 437,91 руб. за нарушение ответчиком сроков выполнения мероприятий по осуществлению технологического присоединения.

Суд рассмотрел встречный иск ИП ФИО1 к АО «ПСК» о признании ничтожным абзаца второго пункта 5.5 договора № КС0013-14 об осуществлении технологического присоединения к электрическим сетям посредством перераспределения максимальной мощности от 17.03.2014.

Согласно статье 11 ГК РФ и статье 4 АПК РФ судебной защите подлежит только нарушенное или оспариваемое право. Выбор способа защиты нарушенного права осуществляется истцом.

Из пункта 1 статьи 166 ГК РФ следует, что сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, по общему правилу является оспоримой (пункт 1 статьи 168 ГК РФ).

Сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки (пункт 2 статьи 168 ГК РФ).

В пункте 75 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – постановление Пленума ВС РФ № 25) разъяснено, что применительно к статьям 166 и 168 ГК РФ под публичными интересами, в частности, следует понимать интересы неопределенного круга лиц, обеспечение безопасности жизни и здоровья граждан, а также обороны и безопасности государства, охраны окружающей природной среды. Сделка, при совершении которой был нарушен явно выраженный запрет, установленный законом, является ничтожной как посягающая на публичные интересы. Само по себе несоответствие сделки законодательству или нарушение ею прав публично-правового образования не свидетельствует о том, что имеет место нарушение публичных интересов.

Условие абзаца второго пункта 5.5 оспариваемого договора не затронуло права третьих лиц, обеспечение безопасности жизни и здоровья граждан, а также обороны и безопасности государства, охраны окружающей природной среды.

Пунктом 4 статьи 421 ГК РФ установлено, что условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано законом или иными правовыми актами; пунктом 1 статьи 432 ГК РФ – договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора.

Подпунктом «в» пункта 16 Правил технологического присоединения установлено, что в качестве существенных условий договор должен содержать положение об ответственности сторон за несоблюдение установленных договором и правилами сроков исполнения своих обязательств, в том числе:

право заявителя в одностороннем порядке расторгнуть договор при нарушении сетевой организацией сроков технологического присоединения, указанных в договоре;

обязанность одной из сторон договора при нарушении ею сроков осуществления мероприятий по технологическому присоединению уплатить другой стороне в течение 10 рабочих дней с даты наступления просрочки неустойку, рассчитанную как произведение 0,014 ставки рефинансирования Центрального банка Российской Федерации, установленной на дату заключения договора, и общего размера платы за технологическое присоединение по договору за каждый день просрочки.

Из указанной нормы не следовало, что существенным условием договора технологического присоединения являлось условие о конкретном размере ответственности за нарушение срока оплаты по договору. Правилами технологического присоединения в качестве существенного условия предусмотрен только размер ответственности сторон за несоблюдение установленных договором и правилами сроков осуществления мероприятий по технологическому присоединению. Следовательно, не исключалась возможность внесения в договор положений об ответственности сторон за несоблюдение установленных договором и правилами иных сроков исполнения сторонами своих обязательств в размере, определенном соглашением сторон, и соответственно, при заключении договора с вышеназванным условием не были нарушены какие-либо явно выраженные запреты, установленные законом, в том числе и требование абзаца второго пункта 19 Правил технологического присоединения.

В связи с изложенным, суд признал, что условие договора по тем основаниям, которые указаны ответчиком во встречном иске, являлось оспоримой сделкой, и согласился с доводами истца о пропуске ответчиком предусмотренного пунктом 2 статьи 181 ГК РФ срока исковой давности по встречному иску.

Согласно пункту 70 постановления Пленума ВС РФ № 25 сделанное в любой форме заявление о недействительности (ничтожности, оспоримости) сделки и о применении последствий недействительности сделки (требование, предъявленное в суд, возражение ответчика против иска и т.п.) не имеет правового значения, если ссылающееся на недействительность лицо действует недобросовестно, в частности, если его поведение после заключения сделки давало основание другим лицам полагаться на действительность сделки (пункт 5 статьи 166 ГК РФ).

Поскольку ответчик не реализовал свое предусмотренное пунктом 2 статьи 445 ГК РФ и пунктом 15 Правил технологического присоединения право на направление истцу протокола разногласий по размеру пеней за просрочку оплаты по договору либо мотивированного отказа от подписания проекта договора в редакции истца, то суд посчитал, что такое поведение предпринимателя давало основание истцу полагаться на действительность сделки, и признал, что сторонами были надлежащим образом согласованы все существенные условия договора технологического присоединения, в том числе условие абзаца второго пункта 5.5 договора.

С учетом вышеизложенного, а также установленного самостоятельного основания для отказа во встречном иске в силу абзаца 2 пункта 2 статьи 199 ГК РФ, суд отказал в удовлетворении встречного иска ИП ФИО1 о признании ничтожным абзаца второго пункта 5.5 договора.

В силу статей 309 и 310 ГК РФ обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов. Односторонний отказ от исполнения обязательства не допускается.

Обязанность по внесению платы за технологическое присоединение в сроки, установленные пунктом 3.2 договора, ответчиком была исполнена несвоевременно, что подтверждено материалами дела. Необходимые и достаточные доказательства того, что ответчику были выданы индивидуальные технические условия, либо он предпринял попытку реализовать свое право на беспроцентную рассрочку платежа в размере 95 % платы за технологическое присоединение (обратился в сетевую организацию с соответствующим заявлением), в материалах дела отсутствовали, в связи с чем суд не принял соответствующие доводы ответчика.

Из пункта 1 статьи 330 ГК РФ следует, что неустойкой (штрафом, пеней) признается определенная законом или договором денежная сумма, которую должник обязан уплатить кредитору в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения обязательства, в частности в случае просрочки исполнения.

Поскольку ответчиком нарушен предусмотренный договором срок внесения платы за технологическое присоединение к электрическим сетям, а именно:

30 % платы за технологическое присоединение внесено по истечении 60 дней с даты заключения договора (дата подписания договора ответчиком 16 апреля 2014 года – т.1, л.д.12 (штамп), оплата указанной части платы 28 августа 2015 года – т.1, л.д.29), то есть за период с 15 июня 2014 года по 28 августа 2015 года (440 дней),

10 % платы за технологическое присоединение не внесено по истечении 15 дней с даты фактического присоединения (акт об осуществлении технологического присоединения подписан 04 сентября 2015 года – т.1, л.д.24-25), то есть за период с 19 сентября 2015 года по дату уплаты остатка долга – 22 января 2016 года (т.1, л.д.70) (126 дней),

то истцом в соответствии с пунктом 5.5 договора начислены пени на сумму договора – 215 680,40 руб. за общее количество дней просрочки – 566 дней. Согласно расчету истца сумма пеней составила 122 075,11 руб. (т.1, л.д.60).

Суд проверил расчет пеней и признал его правильным.

Суд отклонил доводы ответчика об обязанности истца выплатить предпринимателю штрафные санкции за пользование денежными средствами, поскольку первоначально заключенный между сторонами договор № КС0035-12 об осуществлении технологического присоединения к электрическим сетям от 23.04.2012 был расторгнут 16 апреля 2014 года, а оплата, внесенная ИП ФИО1 по нему, была зачтена в счет оплаты по действующему договору по обоюдному согласию сторон (т.1, л.д.19); в настоящем деле какие-либо встречные денежные требования ответчиком не предъявлялись.

Вместе с тем, суд счел, что предъявленная к взысканию сумма пеней – 122 075,11 руб. была явно несоразмерна последствиям нарушения обязательства.

В соответствии со статьей 333 ГК РФ если подлежащая уплате неустойка явно несоразмерна последствиям нарушения обязательства, суд вправе уменьшить неустойку.

Конституционный Суд Российской Федерации в Определении от 21.12.2000 № 263-О разъяснил, что предоставленная суду возможность снижать размер неустойки в случае ее чрезмерности по сравнению с последствиями нарушения обязательств является одним из правовых способов, предусмотренных в законе, которые направлены против злоупотребления правом свободного определения размера неустойки, то есть, по существу, на реализацию требования статьи 17 Конституции Российской Федерации, согласно которой осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц.

Таким образом, гражданское законодательство предусматривает неустойку в качестве способа обеспечения исполнения обязательств и меры имущественной ответственности за их неисполнение или ненадлежащее исполнение, а право снижения неустойки предоставлено суду в целях устранения явной ее несоразмерности последствиям нарушения обязательств.

Постановлением Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» разъяснено следующее: если должником является, в том числе коммерческая организация, снижение неустойки судом допускается только по обоснованному заявлению такого должника, которое может быть сделано в любой форме (пункт 71); бремя доказывания несоразмерности неустойки и необоснованности выгоды кредитора возлагается на ответчика (пункт 73); доказательствами обоснованности размера неустойки могут служить, в частности, данные о среднем размере платы по краткосрочным кредитам на пополнение оборотных средств, выдаваемым кредитными организациями лицам, осуществляющим предпринимательскую деятельность, либо платы по краткосрочным кредитам, выдаваемым физическим лицам, в месте нахождения кредитора в период нарушения обязательства, а также о показателях инфляции за соответствующий период; установив основания для уменьшения размера неустойки, суд снижает сумму неустойки (пункт 75).

Как указано в пункте 2 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 14.07.1997 № 17, критериями для установления несоразмерности в каждом конкретном случае могут быть: чрезмерно высокий процент неустойки; значительное превышение суммы неустойки над суммой возможных убытков, вызванных нарушением обязательств, длительность неисполнения обязательства и др.

Из указанного следует, что признание несоразмерности пеней последствиям нарушения обязательства является правом суда, принимающего решение, при этом в каждом конкретном случае суд оценивает возможность снижения санкции с учетом конкретных обстоятельств дела и взаимоотношений сторон.

Суд посчитал, что установленный договором размер пеней – 0,1 % в день, что составляет 36,5 % годовых, при действующей на дату обращения в суд ставке рефинансирования Банка России – 11 % годовых, средней ставке банковского процента по вкладам физических лиц по Северо-Западному федеральному округу – 7,72 % годовых, значительно превысил средневзвешенные ставки процентов и штрафных санкций по коммерческим кредитам и гражданско-правовым обязательствам. Сумма заявленных истцом пеней вследствие установления в договоре их высокого процента явно завышена и несоразмерна последствиям нарушения обязательств; она исчислена от суммы договора, несмотря на то, что задолженность по внесению частей платы на момент возникновения просрочек была значительно ниже суммы договора. В рассматриваемом случае какие-либо данные, свидетельствовавшие о том, что неисполнение ответчиком обязательства по договору повлекло для истца ущерб, который соответствовал бы взыскиваемой им сумме пеней в размере 122 075,11 руб., отсутствовали; доказательства того, что нарушение обязательства ответчиком имело для истца, действовавшего при сравнимых обстоятельствах разумно и осмотрительно, какие-либо последствия, истцом представлены не были.

На основании вышеизложенного, исходя из анализа всех обстоятельств дела, с учетом чрезмерно высокого процента пеней, а также явной несоразмерности последствиям нарушения ответчиком обязательства, суд счел возможным уменьшить пени до 50 000 руб. (в 2,44 раза), что составило порядка 0,04 % пеней в день или 14,96 % годовых.

Приняв во внимание то обстоятельство, что неустойка служит средством, обеспечивающим исполнение обязательства, а не средством обогащения, суд пришел к выводу, что указанная сумма компенсирует возможные потери истца в связи с неисполнением ответчиком обязательств по договору, а также, с учетом значительного периода просрочки, посчитал эту сумму справедливой, достаточной и соразмерной.

Исходя из необходимости соблюдения баланса интересов сторон и компенсационного характера пеней, а также доводов представителя истца, озвученных в судебном заседании, суд не усмотрел оснований для снижения неустойки до размера, указанного ответчиком в ходатайстве от 04.07.2016 – 4 856,10 руб.

С учетом изложенного, суд пришел к выводу о том, что иск АО «ПСК» к ИП А.В. подлежал частичному удовлетворению на сумму50 000 руб. пеней за нарушение сроков оплаты по договору.

В соответствии с пунктом 9 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.12.2011 № 81 «О некоторых вопросах применения статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации», если размер заявленной неустойки снижен арбитражным судом по правилам статьи 333 ГК РФ на основании заявления ответчика, расходы истца по государственной пошлине не возвращаются в части сниженной суммы из бюджета и подлежат возмещению ответчиком исходя из суммы неустойки, которая подлежала бы взысканию без учета ее снижения. Таким образом, независимо от уменьшения суммы неустойки по правилам 333 ГК РФ, размер государственной пошлины, подлежащей взысканию, должен исчисляться с заявленной суммы неустойки при условии ее верного определения.

В порядке статьи 110 АПК РФ расходы по уплате государственной пошлины за рассмотрение первоначального и встречного исков в суде первой инстанции подлежали отнесению на стороны пропорционально размеру удовлетворенных исковых требований, а излишне уплаченная государственная пошлина в сумме 422,74 руб. (в связи с уменьшением размера иска до 209 513,02 руб.) – возврату истцу из федерального бюджета.

Руководствуясь статьями 110, 167-171, 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Республики Карелия

РЕШИЛ:

.Иск акционерного общества «Прионежская сетевая компания» удовлетворить частично. Взыскать с индивидуального предпринимателя Бокова Алексея Валерьевича (ОГРН 304100417400033, ИНН 100400121041) в пользу акционерного общества «Прионежская сетевая компания» (ОГРН 1061001073242, ИНН 1001013117) 50 000 руб. пеней за нарушение сроков оплаты по договору № КС0013-14 об осуществлении технологического присоединения к электрическим сетям посредством перераспределения максимальной мощности от 17.03.2014, а также расходы по уплате государственной пошлины за рассмотрение дела в арбитражном суде первой инстанции в размере 4 189,49 руб.; всего – 54 189,49 руб. В остальной части иска – отказать.

2.В удовлетворении встречного иска индивидуального предпринимателя ФИО1 к акционерному обществу «Прионежская сетевая компания» отказать.

3.Возвратить акционерному обществу «Прионежская сетевая компания» (ОГРН <***>, ИНН <***>) из федерального бюджета государственную пошлину в размере 422,74 руб., излишне уплаченную по платежному поручению от 26.01.2016 № 785.

4.Решение может быть обжаловано:

- в апелляционном порядке в течение одного месяца со дня изготовления полного текста решения в Тринадцатый арбитражный апелляционный суд (191015, <...>);

- в кассационном порядке в течение двух месяцев со дня вступления решения в законную силу при условии, что оно было предметом рассмотрения арбитражного суда апелляционной инстанции или суд апелляционной инстанции отказал в восстановлении пропущенного срока подачи апелляционной жалобы, в Арбитражный суд Северо-Западного округа (190000, г. Санкт-Петербург, ул. Якубовича, 4).

Апелляционная и кассационная жалобы подаются в арбитражный суд апелляционной и кассационной инстанций через Арбитражный суд Республики Карелия.

Судья

А.С. Свидская