Гражданский кодекс часть 1

рассмотрев в открытом судебном заседании дело по исковому заявлению ФИО1, город Москва в интересах публичного акционерного общества «Кокс», город Кемерово, ОГРН <***>, ИНН <***>

к ФИО2, д. Таганьково, Московская область

к обществу с ограниченной ответственностью Управляющая компания «Промышленно- металлургический холдинг», город Москва, ОГРН <***>, ИНН <***>

о взыскании 3 674 582 889,23 руб. убытков

третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора: акционерное общество «Комбинат КМАруда», город Губкин, Белгородская область, ОГРН <***>, ИНН <***>

при участии

представителей истца ФИО3, доверенность от 02.12.2019; ФИО4, доверенность от 02.12.2019;

представителя ПАО «Кокс» ФИО5, доверенность от 20.03.2021;

представителей ФИО2 – ФИО6, доверенность от 18.03.2021; ФИО7, доверенность от 28.08.2020;

представителя ООО «УХ «ПМХ» ФИО5, доверенность от 20.02.2019 № 261;

представителя АО «Комбинат КМАруда» ФИО5, доверенность от 20.02.2019 № 259;

у с т а н о в и л:

ФИО1 (далее – истец), являющаяся акционером публичного акционерного общества «Кокс», г. Кемерово (далее – ПАО «Кокс») обратилась в интересах последнего в Арбитражный суд Кемеровской области с иском к ФИО2, обществу с ограниченной ответственностью Управляющая компания «Промышленно-металлургический холдинг», г. Москва (ответчики, ООО УК «ПМХ») о солидарном взыскании убытков в размере 3 674 582 889,23 руб. (с учетом уточнений).

Требования мотивированы тем, что убытки причинены приобретением ФИО2 по договору купли-продажи от 27.11.2017 у АО «Комбинат КМАруда» 27 012 353 акций ПАО «Кокс» за 2 823 млн. руб. Продавец акций – АО «Комбинат КМАруда» является 100% дочерней компанией ПАО «Кокс». На момент совершения сделки ФИО2 занимал должность генерального директора ООО УК «Промышленно-металлургический холдинг», которое являлось и является управляющей компанией как ПАО «Кокс», так и АО «Комбинат КМАруда». Акции Общества приобретены ФИО2 по цене, существенно ниже действительной рыночной стоимости, что повлекло причинение Обществу убытков. Также АО «КМАруда» и ПАО «Кокс» причинены убытки в результате предоставления ФИО2 рассрочки платежа. Требования основаны на положениях статей 53, 53.1, 65.2 Гражданского кодекса Российской Федерации, статей 71, 81 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью».

Определением от 08.07.2021 судебное разбирательство отложено на 27.07.2021.

В настоящем заседании представители истца повторно ходатайствовали о назначении повторной экспертизы.

Представители ответчиков, ПАО «Кокс» на ходатайство возразили.

На основании статей 82, 87, 159 АПК РФ суд отказал в удовлетворении ходатайства о назначении повторной экспертизы.

Представители истца ходатайствовали о вызове в судебное заседание эксперта ФИО8 для дачи пояснений.

Учитывая, что судом неоднократно предоставлялась сторонам возможность задать вопросы эксперту, ответы на вопросы получены, суд не усматривает оснований для вызова эксперта в судебное заседание.

В ходе судебного разбирательства представители сторон поддержали свои позиции, подробно изложенные в письменных пояснениях.

Заслушав пояснения представителей сторон, рассмотрев представленные документы, исследовав материалы дела, суд установил следующее.

Как следует из представленных документов, ФИО1 является владельцем 52 895 700 акций публичного акционерного общества «Кокс», что подтверждается выпиской по счету депо.

Пунктом 2.5 договора в редакции дополнительного соглашения от 29.12.2018 (т.4 л.д. 137-138) предусмотрено, что общая стоимость акций выплачивается покупателем продавцу в следующем порядке:

Согласно платежным поручениям ФИО2 перечислил АО «Комбинат КМАруда» 29.01.2018 – 100 000 000 руб., 25.12.2018 – 2 175 000 000 руб., 27.12.2018 – 200 000 000 руб., 29.01.2019 – 352 653 112,04 руб. (т.4 л.д.139-142).

Продавец акций АО «КМАруда» является 100% дочерней компанией ПАО «Кокс». На момент совершения сделки ФИО2 занимал должность генерального директора ООО УК «Промышленно-металлургический холдинг», которое являлось и является управляющей компанией как Общества, так и АО «Комбинат КМАруда». Также на момент сделки ему принадлежало 45,44% акций ПАО «Кокс».

Истец полагает, что заключение договора купли-продажи и содержание его условий полностью определялось ООО «УК ПМХ» и его генеральным директором ФИО2 По итогам совершения рассматриваемой сделки доля ФИО2 в уставном капитале ПАО «Кокс» выросла до 53,62% и он получил большинство голосов

на общих собраниях акционеров Общества. Акции Общества были приобретены Зубицким Е.Б. по цене, которая существенно ниже их действительной рыночной стоимости, что повлекло причинение Обществу убытков.

Убыточность договора купли-продажи подтверждается ПАО «Кокс», которое на стр.26 отчетности по МСФОЛ за 2017 год указало, что «убыток, который возник в результате этой операции в сумме 3 205 млн.руб., признан в консолидированном отчете об изменении капитала».

Также истец считает, что предоставлением беспроцентной рассрочки платежа по договору купли-продажи ценных бумаг от 27.11.2017 Обществу причинены убытки в размере 469 582 889,23 руб., рассчитанные по средневзвешенной ставке по кредитам физическим лицам на срок от 1 года до 3 лет, за ноябрь 2017 года (ходатайство об уменьшении исковых требований – т.5 л.д. 13-15).

Ссылаясь на правовую позицию, изложенную в постановлении Президиума ВАС РФ от 06.03.2012 № 12505/11, убыточность договора купли-продажи ценных бумаг от 27.11.2017 для АО «КМАруда» и, соответственно, для ПАО «Кокс», ФИО1 как акционер ПАО «Кокс», обратилась в арбитражный суд с иском о солидарном взыскании с ФИО2, ООО УК «ПМХ» убытков в общей сумме 3 674 582 889,23 руб.

Согласно статье 12 Гражданского кодекса Российской Федерации защита гражданских прав осуществляется способами, предусмотренными законом, в том числе путем возмещения убытков.

Лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере (пункт 1 статьи 15 ГК РФ).

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода) (пункт 2 статьи 15 ГК РФ).

Как следует из разъяснений, изложенных в пункте 12 постановления Пленума N 25, по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (пункт 2 статьи 15 ГК РФ).

В соответствии с пунктом 3 статьи 53, пунктом 1 статьи 53.1 ГК РФ лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, должно действовать в интересах представляемого им юридического лица добросовестно и разумно, обязано возместить по требованию юридического лица, его учредителей (участников), выступающих в интересах юридического лица, убытки, причиненные по его вине юридическому лицу.

Лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, несет ответственность, если будет доказано, что при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей оно действовало недобросовестно или неразумно, в том числе если его действия (бездействие) не соответствовали обычным условиям гражданского оборота или обычному предпринимательскому риску.

Согласно разъяснениям, приведенным в пункте 32 постановления Пленума N 25, участник корпорации, обращающийся в установленном порядке от имени корпорации в суд с требованием о возмещении причиненных корпорации убытков (статья 53.1 ГК РФ), а также об оспаривании заключенных корпорацией сделок, о применении последствий их недействительности и о применении последствий недействительности ничтожных сделок корпорации, в силу закона является ее представителем, в том числе на стадии исполнения судебного решения, а истцом по делу выступает корпорация (пункт 2 статьи 53 ГК РФ, пункт 1 статьи 65.2 ГК РФ).

В силу пункта 5 статьи 71 Закона N 208-ФЗ общество или акционер (акционеры), владеющие в совокупности не менее чем 1 процентом размещенных обыкновенных акций общества, вправе обратиться в суд с иском к члену совета директоров (наблюдательного совета) общества, единоличному исполнительному органу общества (директору, генеральному директору), временному единоличному исполнительному органу общества (директору, генеральному директору), члену коллегиального исполнительного органа общества (правления, дирекции), равно как и к управляющей организации (управляющему) о возмещении причиненных обществу убытков в случае, предусмотренном абзацем первым пункта 2 настоящей статьи.

В соответствии с положениями абзаца первого пункта 2 статьи 71 Закона N 208- ФЗ члены совета директоров (наблюдательного совета) общества, единоличный исполнительный орган общества (директор, генеральный директор), временный единоличный исполнительный орган, члены коллегиального исполнительного органа общества (правления, дирекции), а равно управляющая организация или управляющий

при осуществлении своих прав и исполнении обязанностей должны действовать в интересах общества, осуществлять свои права и исполнять обязанности в отношении общества добросовестно и разумно.

Данные лица несут ответственность перед обществом за убытки, причиненные обществу их виновными действиями (бездействием), если иные основания ответственности не установлены федеральными законами.

Внутренняя структура корпорации может быть разнообразной и, как правило, складывается исходя из потребностей обеспечения производственно-хозяйственной деятельности субъекта экономических отношений, связанных с особенностями производства или рынка сбыта готовой продукции или спецификой оказания услуг (выполнения работ).

В соответствии с пунктом 3 статьи 53.1 ГК РФ в круг лиц, привлекаемых к ответственности за убытки, причиненные юридическому лицу, включаются лица, имеющие фактическую возможность определять действия юридического лица, в том числе возможность давать указания лицам в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица, уполномоченного выступать от имени юридического лица, а также членам коллегиальных органов юридического лица. Такие лица также обязаны действовать в интересах юридического лица разумно и добросовестно и несут ответственность за убытки, причиненные по его вине юридическому лицу.

Как следует из материалов дела, ФИО1, обращаясь в суд с настоящим иском, указывает на то, что ФИО2, являясь одновременно стороной договора купли-продажи ценных бумаг, через преобладающее участие в уставном капитале ПАО «Кокс» и занятие должности единоличного исполнительного органа ООО «УК ПМК» полностью контролировал действия и решения продавца акций АО «КМАруда», тем самым действиями ФИО2, ООО «УК ПМХ» причинены убытки ПАО «Кокс» в заявленной сумме.

Согласно разъяснениям, данным в пункте 1 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 N 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» (далее - Постановление N 62), истец должен доказать наличие обстоятельств, свидетельствующих о недобросовестности и (или) неразумности действий (бездействия) директора, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица.

Если истец утверждает, что директор действовал недобросовестно и (или) неразумно, и представил доказательства, свидетельствующие о наличии убытков юридического лица, вызванных действиями (бездействием) директора, такой директор может дать пояснения относительно своих действий (бездействия) и указать на причины возникновения убытков (например, неблагоприятная рыночная конъюнктура, недобросовестность выбранного им контрагента, работника или представителя юридического лица, неправомерные действия третьих лиц, аварии, стихийные бедствия и иные события и т.п.) и представить соответствующие доказательства.

В соответствии с подпунктом 5 пункта 2 Постановления N 62 недобросовестность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор знал или должен был знать о том, что его действия (бездействие) на момент их совершения не отвечали интересам юридического лица, например, совершил сделку на заведомо невыгодных для юридического лица условиях.

Согласно абзацу 7 пункта 2 Постановления N 62 под сделкой на невыгодных условиях понимается сделка, цена и (или) иные условия которой существенно в худшую для юридического лица сторону отличаются от цены и (или) иных условий, на которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (например, если предоставление, полученное по сделке юридическим лицом, в два или более раза ниже стоимости предоставления, совершенного юридическим лицом в пользу контрагента). Невыгодность сделки определяется на момент ее совершения; если же невыгодность сделки обнаружилась впоследствии по причине нарушения возникших из нее обязательств, то директор отвечает за соответствующие убытки, если будет доказано, что сделка изначально заключалась с целью ее неисполнения либо ненадлежащего исполнения.

Директор освобождается от ответственности, если докажет, что заключенная им сделка хотя и была сама по себе невыгодной, но являлась частью взаимосвязанных сделок, объединенных общей хозяйственной целью, в результате которых предполагалось получение выгоды юридическим лицом. Он также освобождается от ответственности, если докажет, что невыгодная сделка заключена для предотвращения еще большего ущерба интересам юридического лица.

При определении интересов юридического лица следует, в частности, учитывать, что основной целью деятельности коммерческой организации является извлечение прибыли (пункт 1 статьи 50 ГК РФ).

Добросовестность и разумность при исполнении возложенных на единоличный исполнительный орган общества с ограниченной ответственностью обязанностей

заключаются, в частности, в принятии им всех необходимых и достаточных мер для достижения максимального положительного результата от предпринимательской и иной экономической деятельности общества (пункт 4 Постановления N 62).

Согласно разъяснениям, указанным в пункте 7 Постановления N 62, не является основанием для отказа в удовлетворении требования о взыскании с директора убытков сам по себе тот факт, что действие директора, повлекшее для юридического лица негативные последствия, в том числе совершение сделки, было одобрено решением коллегиальных органов юридического лица, а равно его учредителей (участников), либо директор действовал во исполнение указаний таких лиц, поскольку директор несет самостоятельную обязанность действовать в интересах юридического лица добросовестно и разумно (пункт 3 статьи 53 ГК РФ). В то же время наряду с таким директором солидарную ответственность за причиненные этой сделкой убытки несут члены указанных коллегиальных органов (пункт 3 статьи 53 ГК РФ, пункт 4 статьи 71 Федерального закона от 26.12.1995 N 208-ФЗ "Об акционерных обществах", пункт 4 статьи 44 Федерального закона от 08.02.1998 N 14-ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью").

Из представленных документов следует, что единственным акционером АО «Комбинат КМАруда» - ПАО «Кокс» приняты решения об одобрении сделки купли- продажи акций (от 24.11.2017), об одобрении дополнительного соглашения к договору купли-продажи ценных бумаг от 27.11.2017, изменяющего основной договор в части порядка оплаты и продления сроков исполнения обязательств покупателя.

Из пояснений ответчика следует, что АО «Комбинат КМАруда» приобрел спорные акции ПАО «Кокс» у самого ПАО «Кокс» и у миноритарных акционеров общества в 2011-2016 годах. Основная часть акций (26 000 278 штук из 27 012 353) была приобретена в 2011 году по цене 228 руб. за акцию. Оставшаяся часть приобретена АО «КМАруда» по цене 28,57-105 руб. за акцию.

Приобретенные акции ПАО «Кокс» поставлены на бухгалтерский учет АО «КМАруда» по цене приобретения, в последующем балансовая стоимость акций не пересматривалась. Поэтому в результате заключения договора с ответчиком АО «Комбинат КМАруда» заместил имущество балансовой стоимостью 6 032 млн. руб. на денежные средства в сумме 2 827 млн. руб. Разница между этими цифрами и составила бухгалтерский убыток АО «Комбинат КМАруда», отраженный в консолидированной отчетности ПАО «Кокс».

Суд соглашается с мнением ответчика, что определение размера убытка исключительно по данным бухгалтерской отчетности, т.н. «бумажного убытка» не

соответствует смыслу статьи 15 ГК РФ. Размер убытка должен быть определен исключительно на основании рыночной стоимости акций.

Цена одной акции ПАО «Кокс» по договору купли-продажи акций от 27.11.2017 в размере 104,68 руб. определена на основании отчета № 02-11-17 об определении рыночной стоимости одной обыкновенной именной бездокументарной акции ПАО «Кокс» по состоянию на 07.11.2017, выполненного ООО «Бизнес», оценщиком ФИО9 (т.4 л.д. 1-132).

Близкая к дате оценки стоимость акции в размере 102,72 руб. определена по состоянию на 03.10.2017 на основании отчета ООО «Бизнес» № 15-09-17 от 20.10.2017, сведения об оценке раскрыты на стр.6 ЕЖО за 4 квартал 2017 года (оценка проведена вне связи с рассматриваемым спором).

В ходе судебного разбирательства судом назначалась судебная оценочная экспертиза.

Согласно заключению от 26.11.2019, выполненному обществом с ограниченной ответственностью «Институт проблем предпринимательства», экспертами ФИО10, ФИО11, рыночная стоимость одной обыкновенной именной бездокументарной акции, ПАО «Кокс» по состоянию на 27.11.2017, округленно составляет 39 руб. (т.16-19).

В связи с наличием неустранимых противоречий в заключении, судом назначалась повторная экспертиза, проведение которой поручено федеральному бюджетному учреждению «Северо-Западный региональный центр судебной экспертизы», эксперту ФИО8.

Согласно заключению эксперта от 15.02.2021 № 3573/10-3 рыночная стоимость одной обыкновенной именной бездокументарной акции ПАО «Кокс» (ОГРН <***>, ИНН <***>), номинальной стоимостью 0,1 руб., государственный регистрационный номер выпуска 1-03-10799-F, дата регистрации выпуска акций 16.10.2008, при нахождении данной акции в составе пакета из одной акции данного типа по состоянию на 27.11.2017 года составляет 57 руб. 10 коп.; в составе пакета из 27 012 353 шт. данных акций или 8,18 % от общего количества размещенных акций данного типа по состоянию на 27.11.2017 составляет 65 руб. 88 коп., в составе пакета из 330 046 400 шт. (100 % от общего количества размещенных акций данного типа), определенная методами доходного подхода, по состоянию на 27.11.2017 составляет 87 руб. 84 коп.

В исследовательской части заключения указано, что основными подходами, используемыми при определении стоимости, являются сравнительный, доходный и затратный подходы.

От применения сравнительного подхода при определении стоимости исследуемой акции эксперт отказался по причине отсутствия соответствующей информации. Акции эмитента включены в список ценных бумаг, допущенных к торгам на организаторе торговли на рынке ценных бумаг, однако торги по данным акциям не проводятся, в связи с чем, применить сравнительный подход на основе ценовой информации о предыдущих сделках с акциями эмитента на организованном рынке ценных бумаг не представляется возможным. Анализом рынка установлено отсутствие достаточной и достоверной информации о ценах сделок с акциями организаций, сходных с эмитентом по экономическим, материальным, техническим и другим характеристикам, определяющих их стоимость, в связи с чем, применить сравнительный подход на основании информации цен сделок с акциями организаций- аналогов не представляется возможным.

В рамках доходного подхода стоимость долевых инструментов определяется на основе ожидаемых будущих денежных потоков или иных прогнозных финансовых показателей деятельности организации, ведущей бизнес (в частности, прибыли).

Для реализации данного подхода имеется необходимая информация, также его применение наиболее целесообразно при определении рыночной стоимости акции в ситуации отсутствия возможности применения сравнительного подхода, поскольку он напрямую исходит из права акционера на получение дивидендов и, как следствие, из полезности акции как инвестиционного актива.

Также эксперт отказался от применения затратного подхода, указав, что его применение носит ограниченный характер, и данный подход, как правило, применяется, когда прибыль и (или) денежный поток не могут быть достоверно определены, но при этом доступна достоверная информация об активах и обязательствах организации, ведущей бизнес. Ограниченность данного подхода проявляется в том, что для потенциального акционера состав активов и обязательств эмитента имеет значение только в том случае, если имеется предпосылка для его ликвидации, т.к. в данном случае акционер имеет право на получение части его имущества. Ранее выявлено отсутствие предпосылок для ликвидации эмитента, в связи с чем мотивации, которые заложены в основу затратного подхода, не являются основополагающими при определении рыночной стоимости исследуемой акции. Кроме того, для владельцев миноритарных пакетов данный фактор не является

определяющим, т.к. рыночная стоимость миноритарных пакетов не зависит от структуры активов и капитала организации, определяются исключительно доходностью акций.

При определении стоимости акции в рамках доходного подхода использован метод дисконтирования дивидендов.

Реализация доходного подхода основана на финансовых показателях, содержащихся в консолидированной финансовой отчетности Группы, поскольку часть чистой прибыли дочерних организаций может быть направлена на выплату дивидендов в пользу ПАО «Кокс» как материнской организации, что учтено в показателе прибыли Группы.

Прогнозирование ожидаемых дивидендов осуществлено исходя из финансовых показателей деятельности Группы. Прогнозирование финансовых показателей деятельности Группы осуществлено на основании данных консолидированной финансовой отчетности ПАО «Кокс», предшествующей дате определения стоимости.

Длительность прогнозного периода определена равной четырем годам, поскольку за данный период ожидается стабилизация результатов деятельности Группы в соответствии с используемыми прогнозными данными.

Темпы изменения выручки за 2018 год и последующие годы прогнозного периода определены согласно Прогнозу социально-экономического развития РФ на 2018 год и на плановый период 2019, 2020 годов, подготовленному Минэкономразвития РФ на дату, предшествующую дате определения стоимости.

При проведении исследования экспертом учтены виды деятельности, приносящие наибольшую выручку Группе в ретроспективном периоде (реализация кокса и косовой продукции, реализация чугуна, реализация угля и угольного концентрата, реализация чугунных изделий). Темп изменения выручки по какому-либо выделенному виду деятельности Группы на определенный год прогнозного периода в коэффициентном выражении рассчитан путем умножения индекса-дефлятора, соответствующего выделенному виду деятельности Группы и данному году прогнозного периода, на сумму единицы и показателя роста (снижения) производства по тому же виду деятельности. При проведении исследования использованы значения индекса-дефлятора и показателя роста (снижения) производства, соответствующие базовому варианту прогноза Минэкономразвития.

Эксперт корректно применил различную величину риска «принятие решения о невыплате дивидендов» для оценки стоимости одной акции и одной акции в составе пакета 8,18% (риск 5,37% и 2,65% соответственно). Все остальные составные части

ставки дисконтирования (за размер предприятия, его финансовую структуру, производственную и территориальную диверсификацию, диверсификацию клиентуры, качество управления и прочие собственные риски) эксперт принял равными 0.

Проведение расчетов подробно изложено на стр.20-30 заключения.

По имеющимся вопросам сторон экспертом ФИО8 даны подробные письменные пояснения (т.29 л.д.19-23, 33-34, т.30 л.д.24-28).

Избранный экспертом метод дисконтирования дивидендов является общеприменимым. Эксперт, пользуясь правом самостоятельно выбирать подход к оценке, корректно использовал для оценки миноритарного пакета акций ПАО «Кокс» метод дисконтированных дивидендов.

Довод истца о том, что помимо 31% чистой прибыли, которая может быть направлена на выплату дивидендов, у общества остается также 69 % прибыли, которая никак не учтена экспертом, основан на неправильном понимании использованного экспертом метода оценки.

В соответствии с методом дисконтирования дивидендов оценщик исходит из того, что дивиденды – это именно та ценность, которую может извлечь акционер из владения акциями. При владении акциями он может получить эти дивиденды лично, а при продаже третьему лицу рыночная стоимость сделки будет приблизительно равна дисконтированной сумме будущих дивидендов.

Соответственно, для оценки стоимости акций методом дисконтирования дивидендов не имеет значения, сколько прибыли еще остается у общества, как эта прибыль влияет на капитал компании.

Эксперт в заключении подчеркнул, что «рыночная стоимость миноритарных пакетов не зависит от структуры активов и капитала организации, определяется исключительно доходностью акций».

Указанная в заключении Минюста ставка дисконтирования для пакета 8,18% равна 15,53%, что ниже, чем ставка дисконтирования в отчете об оценке, подготовленном ООО «НКЦ «Эталон», на который истец ссылается как на достоверное доказательство.

Довод истца о том, что эксперт определил стоимость акций по состоянию на 31.12.2017, опровергается содержанием заключения Минюста.

Заявляя в настоящем судебном заседании повторное ходатайство о назначении повторной экспертизы, истец указал на необоснованное применение экспертом коэффициента «дивидендного выхода» в размере 31%, что исказило итоговый результат (с 87,84 руб. до 150,20 руб.).

В заключении экспертизы указано (стр. 24), что ожидаемая величина дивидендов определена путем умножения чистой прибыли на показатель дивидендного выхода, характеризующего долю чистой прибыли, направленную на выплату дивидендов, который определен равным 31 % от чистой прибыли на основании рыночных данных.

Из письменных пояснений эксперта ФИО8 (т.29 л.д.20) следует, что значение ожидаемой величины дивидендов приведено на стр.24 заключения, и оно составляет 31% от чистой прибыли на основании рыночных данных. Ссылка на источник (приведена на стр.12 заключения): статья «Дивиденды продолжают расти за счет металлургии и горнодобывающей промышленности». Аналитическое кредитное рейтинговое агентство (АКРА). URL: https://www.acraratings.ru/research/290/.

Истцом представлен аналитический отчет АКРА «Исследование на тему размера выплаты дивидендов нефинансовыми компаниями и компаниями горнодобывающей и металлургической отраслей РФ за 2016г.», согласно которому по всем нефинансовым компаниям средний коэффициент дивидендных выплат по итогам 2016 г. составил 53%, по металлургическим и добывающим компаниям средний коэффициент дивидендных выплат по итогам 2016 года составил 45 %.

Следует согласиться с позицией ответчика, что указанный отчет никем не подписан, в тексте не указан автор исследования, не приведены никакие расчеты и первичные данные. К исследованию не приложены документы, подтверждающие квалификацию автора исследования. В письме прямо говорится о том, что при расчете среднего дивидендного выхода компаний нефинансового сектора по итогам 2017 года – 53 %, выборка была намеренно сужена за счет исключения из нее компаний, которые выплачивали дивиденды на уровне 0%, что существенно исказило итоговый результат. При подсчете дивидендного выхода металлургической и горнодобывающей отрасли в выборку вошли компании цветной металлургии (ПАО «Высочайший», ПАО «Лензолото» и др.), изготовители труб (ПАО «ТМК», ПАО «ЧТПЗ»), которые имеют другую структуры выручки по сравнению с компаниями черной металлургии, другую маржинальность, прибыльность. Соответственно, такие компании направляют другую долю прибыли на выплату дивидендов.

Согласно письму Аналитического кредитного рейтингового агентства (АО) (исх. от 26.07.2021 № 01-02-02-385/21) в рамках исследования от 20.07.2017 «Дивиденды продолжают расти за счет металлургии и горнодобывающей промышленности. Анализ дивидендных выплат российских нефинансовых организаций» АКРО (АО) оценило долю чистой прибыли, направленной нефинансовыми компаниями на выплату

дивидендов по итогам 2016 года. Данный показатель был получен в результате деления совокупного дивидендного потока (сумма всех выплаченных дивидендов) всех нефинансовых компаний выборки на совокупный размер чистой прибыли этих же компаний (сумма всей чистой прибыли) Размер указанного показателя составил, по расчетам АКРА (АО), 31%. АКРА (АО) полагает, что приведенный в Исследовании показатель может использоваться для сравнения отдельной компании с общей выборкой или прогнозирования доли чистой прибыли, направляемой на выплату дивидендов отдельной компании отрасли.

Учитывая вышеуказанные разъяснения, суд полагает, что эксперт ФИО8 корректно использовал при подготовке экспертного заключения значение дивидендного выхода на уровне 31 %, основания для назначения повторной экспертизы отсутствуют.

Доводы истца о несогласии с проведенной по делу судебной экспертизой, не свидетельствуют о нарушении экспертом требований ни процессуального законодательства, ни положений Федерального закона от 31.05.2001 N 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации».

Суд пришел к выводу, что заключение эксперта от 15.02.2021 № 3573/10-3 подготовлено экспертом, обладающими необходимыми специальными познаниями, и предупрежденным об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, что отражено непосредственно в заключении. Оснований не доверять выводам эксперта у суда не имеется.

Экспертное заключение каких-либо противоречий не содержит, соответствует требованиям статьи 86 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, сомнений в его достоверности не имеется. Экспертиза назначена и проведена по правилам, предусмотренным статьями 82, 83, 87 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

В связи с чем, суд принимает заключение эксперта от 15.02.2021 № 3573/10-3 в качестве надлежащего доказательства по делу, определившего рыночную стоимость одной обыкновенной именной бездокументарной акции ПАО «Кокс» в составе пакета из 27 012 353 шт. или 8,18 % от общего количества размещенных акций данного типа по состоянию на 27.11.2017, в размере 65 руб. 88 коп.

Таким образом, ответчиком ФИО2 акции ПАО «Кокс» по договору купли-продажи ценных бумаг от 27.11.2017 приобретены по цене выше рыночной.

Соответственно, указанная сделка не может быть признана убыточной для АО «Комбинат КМАруда» и ПАО «Кокс».

Как следует из пояснений представителя ответчика, договор купли-продажи ценных бумаг от 27.11.20217 совершен в целях предоставления свободного денежного потока АО «Комбинат КМАруда» в условиях его высокой долговой нагрузки. Денежные средства в размере 2 827 653,04 руб., привлеченные Комбинатом не в качестве кредитных средств, существенно снижают долговую нагрузку, как на дочернее общество, так и на весь холдинг в целом. Полученные средства значительно превышает суммарную прибыль общества за три предшествующие года 2014-2016 (1,7 млрд. руб.). Продажа непроизводственного актива, не приносящего дохода, поскольку дивиденды не выплачивались, являлось более выгодным источником финансирования деятельности АО «Комбинат КМАруда», чем привлечение заемных средств.

Также, по мнению ответчика, сделка совершена в целях устранения перекрестного владения материнского и дочернего обществ, что в интересах миноритарных акционеров ПАО «Кокс». Отсутствие перекрестного владения является одним из критериев прозрачной структуры собственности и доказательством реализации ПАО «Кокс» высоких стандартов корпоративного управления.

Из пункта 12 постановления Пленумов Верховного Суда Российской Федерации и Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации N 13/14 от 08.10.1998 «О практике применения положений Гражданского кодекса Российской Федерации о процентах за пользование чужими денежными средствами» следует, что согласно статье 823 ГК РФ к коммерческому кредиту относятся гражданско-правовые обязательства, предусматривающие отсрочку или рассрочку оплаты товаров, работ или услуг, а также предоставление денежных средств в виде аванса или предварительной оплаты. Если иное не предусмотрено правилами о договоре, из которого возникло соответствующее обязательство, и не противоречит существу такого обязательства, к коммерческому кредиту применяются нормы о договоре займа (пункт 2 статьи 823 ГК РФ). Проценты, взимаемые за пользование коммерческим кредитом (в том числе суммами аванса, предварительной оплаты), являются платой за пользование денежными средствами. При отсутствии в законе или договоре условий о размере и порядке уплаты процентов за пользование коммерческим кредитом судам следует руководствоваться нормами статьи 809 ГК РФ. Проценты за пользование коммерческим кредитом подлежат уплате с момента, определенного законом или договором. Если законом или договором этот момент не определен, следует исходить из того, что такая обязанность возникает с момента получения товаров, работ или услуг (при отсрочке платежа) или с момента предоставления денежных средств (при авансе или предварительной оплате) и прекращается при исполнении стороной, получившей

кредит, своих обязательств либо при возврате полученного в качестве коммерческого кредита, если иное не предусмотрено законом или договором.

Таким образом, проценты за пользование коммерческим кредитом являются платой за пользование денежными средствами, так как должник может пользоваться денежными средствами, причитающимися кредитору.

Оценивая доводы истца относительно причинения убытков АО «КМАруда» предоставлением беспроцентной рассрочки, суд приходит к выводу, что при расчете процентов следовало применять ключевую ставку Банка России, действовавшую в соответствующие периоды (ст.809 ГК РФ).

Соответственно, за заявленный период проценты за пользование коммерческим кредитом составят 223 403 946,33 руб.

При этом, разница между рыночной ценой акции ПАО «Кокс» на 27.11.2017, определенной на основании заключения эксперта от 15.02.2021 № 3573/10-3 (65,88 руб.), и ценой по договору купли-продажи ценных бумаг от 27.11.2017 (104,68 руб.), составляет 38,80 руб.

Таким образом, ФИО2 приобретены акции ПАО «Кокс» по цене, превышающую рыночную на сумму 1 048 079 296,40 руб., что значительно превышает сумму процентов за пользование коммерческим кредитом.

Оценив представленные доказательства в соответствии с требованиями статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации во взаимосвязи и в совокупности, суд пришел к выводу об отсутствии оснований для солидарного взыскания с ФИО2, ООО «УК ПМХ» убытков.

При указанных обстоятельствах суд отказывает в удовлетворении исковых требований.

В соответствии со статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы по уплате государственной пошлины и на проведение экспертизы относятся на истца.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 65, 110, 167-176, 180, 181 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

р е ш и л:

отказать в удовлетворении исковых требований.

Решение может быть обжаловано в арбитражный суд апелляционной инстанции в течение одного месяца с момента его принятия (изготовления его в полном объеме).

Решение вступает в законную силу по истечении месячного срока со дня его принятия, если не подана апелляционная жалоба в Седьмой арбитражный апелляционный суд.

Решение может быть обжаловано в срок, не превышающий двух месяцев со дня вступления в законную силу, в Арбитражный суд Западно-Сибирского округа при условии, что оно было предметом рассмотрения арбитражного суда апелляционной инстанции или суд апелляционной инстанции отказал в восстановлении пропущенного срока подачи апелляционной жалобы.

Апелляционная и кассационная жалобы подаются через Арбитражный суд Кемеровской области.

Судья Л.В. Беляева

Электронная подпись действительна.
Данные ЭП:Удостоверяющий центр ФГБУ ИАЦ Судебного
департамента
Дата 04.12.2020 3:43:07

Кому выдана Беляева Лариса Валентиновна