Гражданский кодекс часть 1

общества с ограниченной ответственностью «Технологический консалтинг и сопровождение процессов», Кемеровская область - Кузбасс, г. Новокузнецк, ОГРН <***>, ИНН <***> в интересах общества с ограниченной ответственностью «ДМТ-Проходка», Кемеровская область - Кузбасс, г. Новокузнецк, ОГРН <***>, ИНН <***>

к обществу с ограниченной ответственностью «Технологии дегазации метана», г. Санкт-Петербург, ОГРН <***>, ИНН <***>

о признании сделки недействительной,

третье лицо, не заявляющее самостоятельные требования относительно предмета спора: ФИО1, г. Новосибирск, ФИО2, г. Новокузнецк,

при участии:

от истца – ФИО3, представитель по доверенности от 13.08.2021

от ООО «Технологии дегазации метана» – ФИО4, представитель по доверенности от 03.02.2021, ФИО5, представитель по доверенности от 25.01.2022 (до перерыва)

от ООО «ДМТ-Проходка» - ФИО6, представитель по доверенности от 30.08.2021 (до перерыва)

третьи лица - не явились

у с т а н о в и л:

общество с ограниченной ответственностью «Технологический консалтинг и сопровождение процессов» в интересах общества с ограниченной ответственностью «ДМТ-Проходка» (далее – Общество) обратилось в Арбитражный суд Кемеровской области с исковыми требованиями к обществу с ограниченной ответственностью «Технологии дегазации метана» о признании недействительным соглашения о расторжении договора № 18-СУБ-ПРО от 27.12.2018, применении последствий недействительной сделки в виде возврата сторон в первоначальное положение.

Исковые требования мотивированы тем, что бывшим директором Общества ФИО1 подписано соглашение о расторжении договора № 18-СУБ-ПРО от 27.12.2018 на выполнение работ по строительству горных выработок в уклонных блоках нефтешахты ООО «Лукойл-Коми», заключенного между ООО «Технологии дегазации метана» и ООО «ДТМ –Проходка», без согласования с учредителями, которое было необходимо, поскольку сделка является крупной и выходит за пределы обычной хозяйственной деятельности Общества. При этом после расторжения договора ФИО1 уволился и уволил всех работников, которые в основной массе переведены в ООО «Технологии дегазации метана», предоставил ООО «Технологии дегазации метана» отсрочку оплаты имеющейся задолженности на один год и освободил от оплаты предусмотренных договором денежных средств за досрочное расторжение договора по инициативе генподрядчика, а также упущенной выгоды. Расторжение договора привело к прекращению деятельности Общества. Истец ссылается на сговор между бывшим директором и миноритарным участником ФИО2

Ответчик на исковые требования возразил, указал, что истец был осведомлен о причинах расторжения договора, а именно, приостановлении действия договора с ООО «Лукойл-Коми», договор расторгнут по обоюдному согласию сторон при отсутствии экономической целесообразности продолжения договорных отношений, персонал истца не принимался в штат ответчика в порядке перевода. Полагает, что соглашение о расторжении договора было осуществлено в рамках обычной хозяйственной деятельности Общества.

В порядке статьи 51 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельные требования относительно предмета спора привлечены ФИО1, ФИО2, общество с ограниченной ответственностью «Лукойл-Коми».

Заслушав представителей лиц, участвующих в деле, исследовав представленные в материалы дела письменные доказательства, арбитражный суд пришел к следующим выводам.

Из условий договора № 18Y2048 от 10.08.2018, заключенного между обществом с ограниченной ответственностью «ЛУКОЙЛ-Коми» (заказчик) и обществом с ограниченной ответственностью «Технологии дегазации метана»(подрядчик) следует, что его предметом является выполнение комплекса работ по проходке горных выработок и бурению подземных скважин в нефтешахтах НШПП «Яреганефть в 2019-2024 годах.

27.12.2018 между обществом с ограниченной ответственностью «Технологии дегазации метана» (ООО «ДМТехнологии», генподрядчик) и обществом с ограниченной ответственностью «ДМТ-Проходка» (субподрядчик) был заключен договор № 18-СУБ-ПРО, согласно которому субподрядчик обязался выполнить комплекс работ по заданию генподрядчика в соответствии с условиями договора, а именно выполнить работы по строительству горных выработок в уклонных блоках 2-1Д (панель № 1, № 2) и 2-3 Д (панель № 1, № 2) нефтешахты № 2 НШПП «Яреганефть» ООО «ЛУКОЙЛ-Коми», предусмотренные договором № 18Y2018 от 10.08.2018 на выполнение комплекса горноподготовительных работ (строительство горных выработок и подземных скважин) НШПП «Яреганефть» ООО «ЛУКОЙЛ-Коми» в 2019-2024 гг., заключенным между генподрядчиком и ООО «ЛУКОЙЛ-Коми» (пункты 1,2 договора).

Из условий договора следует, что он заключен для выполнения конкретных работ на объекте ООО «ЛУКОЙЛ-Коми».

Согласно пункту 1.4 спорного договора срок выполнения работ с 01.01.2019 по 31.12.2019 в соответствии с календарным планом-графиком.

Общая стоимость работ определена в размере 229 333 140 руб. Стоимость горнопроходческих работ за 1 (один) метр проходки горных выработок составляет 161 730 руб. (пункт 9.1 договора).

Оплата выполненных работ производится в течении 15 банковских дней после подписания акта приемки выполненных работ, на основании счета фактуры, при этом генподрядчик вправе в любое время произвести предварительную оплату вознаграждения за выполнение в отчетном месяце работ до подписания акта приемки выполненных работ и истечения указанного срока оплаты (пункт 9.3 договора).

Дополнительным соглашением № 001 от 01.07.2019 внесены корректировки в предмет договора и календарный план график, увеличена стоимость работ с 01.07.2019 за один метр проходки горных выработок до 208 800 руб., общая стоимость работ по договору составила 249 813 056 руб., за период с 01.01.2019 по 30.06.2019 стоимость выполненных работ составила 99 059 456,36 руб., за период с 01.07.2019 по 31.12.2019 – 150 753 600 руб.

Дополнительным соглашением № 002 от 01.11.2019 внесены изменения в сроки выполнения работ, согласован срок с 01.01.2020 по 31.12.2022.

Общая стоимость работ согласно дополнительному соглашению составила 805 972 736,36 руб., в 2019 году – 249 813 056,36 руб., в 2020 году – 245 966 400 руб., в 2021 году – 171 758 880 руб., в 2022 году – 138 434 400 руб.

Также стороны определили, что при досрочном расторжении договора по инициативе генподрядчика, субподрядчик вправе в течении 10 рабочих дней предъявить генподрядчику требование о выплате денежной суммы за досрочное расторжение договора в размере 57 426 000 руб. Упущенная выгода в качестве неполученного дохода определяется в размере 5%, рассчитанной от разницы между общей стоимостью работ по договору и стоимостью фактически выполненных на дату расторжения работ (пункт 4.3 дополнительного соглашения).

При этом в пункте 4.4 дополнительного соглашения стороны определили, что условия вышеуказанного пункта 4.3 не применяются в случаях, если генподрядчик досрочно расторгает договор на основании поступившего от ООО «Лукойл-Коми» (заказчик) к генподрядчику требования об исключении субподрядчика от выполнения работ (части работ), и в случае досрочного расторжения договора, вызванного неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательств субподрядчиком.

Дополнительным соглашением № 003 от 22.03.2020 увеличена стоимость работ за один метр проходки горных выработок до 240 120 руб.

18.01.2021 между обществом с ограниченной ответственностью «Технологии дегазации метана») и обществом с ограниченной ответственностью «ДМТ-Проходка» заключено соглашение о расторжении договора № 18-СУБ-ПРО от 27.12.2018.

Из пункта 1 соглашения следует, что стороны пришли к взаимному соглашению расторгнуть договор.

Субподрядчик обязался в срок не позднее 31.01.2021 вернуть по акту приема-передачи имущество и документацию генподрядчика, переданные субподрядчику для выполнения работ в рамках договора. Генподрядчик обязался в срок до 31.12.2021 выполненные субподрядчиком и принятые работы (пункты 2.1, 2.2 дополнительного соглашения).

Из материалов дела следует, что на момент заключения оспариваемого соглашения о расторжении договора от 18.01.2021 участниками общества являлись ФИО2 с размером доли в уставном капитале общества 40 %, общество с ограниченной ответственностью «Технологический консалтинг и сопровождение процессов» с размером доли в уставном капитале общества 5 %, и ФИО7 с размером доли в уставном капитале общества 55 %.

Истец полагает, что расторжение договора с единственным заказчиком и предоставление отсрочки оплаты задолженности до 31.12.2021 привело к прекращению деятельности Общества, указанная сделка является крупной и нуждалась в одобрении общего собрания участников общества.

В соответствии с частью 1 статьи 4 АПК РФ заинтересованное лицо вправе обратиться в арбитражный суд за защитой своих нарушенных или оспариваемых прав и законных интересов в порядке, установленном названным Кодексом.

Согласно статье 12 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) одним из способов защиты гражданских прав является признание оспоримой сделки недействительной и применение последствий ее недействительности, применение последствий недействительности ничтожной сделки.

В силу положений статьи 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия.

Согласно статье 168 ГК РФ сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения.

Исходя из пункта 173.1 ГК РФ сделка, совершенная без согласия органа юридического лица, необходимость получения которого предусмотрена законом, является оспоримой, если из закона не следует, что она ничтожна; она может быть признана недействительной по иску такого лица или иных лиц, указанных в законе.

Как следует из пункта 3 статьи 46 Федерального закона от 08.02.1998 N 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» принятие решения о согласии на совершение крупной сделки является компетенцией общего собрания участников общества.

В соответствии с пунктом 1 статьи 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью крупной сделкой является сделка или несколько взаимосвязанных сделок, связанных с приобретением, отчуждением или возможностью отчуждения обществом прямо либо косвенно имущества, стоимость которого составляет двадцать пять и более процентов стоимости имущества общества, определенной на основании данных бухгалтерской отчетности за последний отчетный период, предшествующий дню принятия решения о совершении таких сделок, если уставом общества не предусмотрен более высокий размер крупной сделки.

Крупными сделками не признаются сделки, совершаемые в процессе обычной хозяйственной деятельности общества, а также сделки, совершение которых обязательно для общества в соответствии с федеральными законами и (или) иными правовыми актами Российской Федерации и расчеты по которым производятся по ценам, определенным в порядке, установленном Правительством Российской Федерации, или по ценам и тарифам, установленным уполномоченным Правительством Российской Федерации федеральным органом исполнительной власти.

Согласно пункту 8 статьи 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью для целей данного Закона под сделками, не выходящими за пределы обычной хозяйственной деятельности, понимаются любые сделки, которые приняты в деятельности соответствующего общества либо иных хозяйствующих субъектов, осуществляющих аналогичные виды деятельности, независимо от того, совершались ли такие сделки таким обществом ранее, если такие сделки не приводят к прекращению деятельности общества или изменению ее вида либо существенному изменению ее масштабов.

Крупная сделка, совершенная с нарушением порядка получения согласия на ее совершение, может быть признана недействительной в соответствии со статьей 173.1 Гражданского кодекса Российской Федерации по иску общества, члена совета директоров (наблюдательного совета) общества или его участников (участника), обладающих не менее чем одним процентом общего числа голосов участников общества (пункт 4 статьи 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью).

В соответствии с пунктами 1, 2 статьи 173.1 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная без согласия третьего лица, органа юридического лица или государственного органа либо органа местного самоуправления, необходимость получения которого предусмотрена законом, является оспоримой, если из закона не следует, что она ничтожна или не влечет правовых последствий для лица, управомоченного давать согласие, при отсутствии такого согласия. Она может быть признана недействительной по иску такого лица или иных лиц, указанных в законе. Поскольку законом не установлено иное, оспоримая сделка, совершенная без необходимого в силу закона согласия органа юридического лица может быть признана недействительной, если доказано, что другая сторона сделки знала или должна была знать об отсутствии на момент совершения сделки необходимого согласия такого лица такого органа.

Пунктом 9 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.06.2018 N 27 «Об оспаривании крупных сделок и сделок, в совершении которых имеется заинтересованность» разъяснено, что для квалификации сделки как крупной необходимо одновременное наличие у сделки на момент ее совершения количественного и качественного признаков.

Согласно пункту 8 статьи 46 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью» любая сделка общества считается совершенной в пределах обычной хозяйственной деятельности, пока не доказано иное. Бремя доказывания совершения оспариваемой сделки за пределами обычной хозяйственной деятельности лежит на истце.

Согласно постановлению Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 16.05.2014 N 28 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием крупных сделок и сделок с заинтересованностью» (далее - Постановление N 28) лицо, предъявившее иск о признании сделки недействительной на основании того, что она совершена с нарушением порядка одобрения крупных сделок или сделок с заинтересованностью, обязано доказать наличие признаков, по которым сделка признается соответственно крупной сделкой или сделкой с заинтересованностью, а равно нарушение порядка одобрения соответствующей сделки; нарушение сделкой прав или охраняемых законом интересов общества или его участников (акционеров), т.е. тот факт, что совершение данной сделки повлекло или может повлечь за собой причинение убытков обществу или его участнику, обратившемуся с соответствующим иском, либо возникновение иных неблагоприятных последствий для них (пункт 3 Постановления N 28).

Согласно представленному истцом в материалы дела бухгалтерскому балансу ООО «ДТМ-Проходка» на конец 2020 г. балансовая стоимость активов общества составляла 25 257 тыс. руб.

Дополнительным соглашением № 002 от 01.11.2019 к договору № 18-СУБ-ПРО от 27.12.2018 стороны согласовали, что общая стоимость работ на 2021 год составляет 171 758 880 руб., стоимость работ за один метр проходки горных выработок составляет 208 800 руб. Дополнительным соглашением № 003 от 22.03.2020 стоимость работ за один метр проходки горных выработок увеличена до 240 120 руб.

Из сопоставления балансовой стоимости активов общества и цены договора видно, что оспариваемая сделка по расторжению договора является крупной для ООО «ДТМ-Проходка».

Вместе с тем, как уже указано выше, согласно разъяснениям Пленума Верховного Суда Российской Федерации, изложенным в пункте 9 постановления от 26.06.2018 N 27 «Об оспаривании крупных сделок и сделок, в совершении которых имеется заинтересованность», для квалификации сделки как крупной необходимо одновременное наличие у сделки на момент ее совершения двух признаков (пункт 1 статьи 78 Закона об акционерных обществах, пункт 1 статьи 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью):

1) количественного (стоимостного): предметом сделки является имущество, в том числе права на результаты интеллектуальной деятельности и приравненные к ним средства индивидуализации (далее - имущество), цена или балансовая стоимость (а в случае передачи имущества во временное владение и (или) пользование, заключения лицензионного договора - балансовая стоимость) которого составляет 25 и более процентов балансовой стоимости активов общества, определенной по данным его бухгалтерской (финансовой) отчетности на последнюю отчетную дату;

2) качественного: сделка выходит за пределы обычной хозяйственной деятельности, т.е. совершение сделки приведет к прекращению деятельности общества или изменению ее вида либо существенному изменению ее масштабов (пункт 4 статьи 78 Закона об акционерных обществах, пункт 8 статьи 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью). Например, к наступлению таких последствий может привести продажа (передача в аренду) основного производственного актива общества. Сделка также может быть квалифицирована как влекущая существенное изменение масштабов деятельности общества, если она влечет для общества существенное и изменение региона деятельности или рынков сбыта.

Устанавливая наличие данного критерия, следует учитывать, что он должен иметь место на момент совершения сделки, а последующее наступление таких последствий само по себе не свидетельствует о том, что их причиной стала соответствующая сделка и что такая сделка выходила за пределы обычной хозяйственной деятельности. При оценке возможности наступления таких последствий на момент совершения сделки судам следует принимать во внимание не только условия оспариваемой сделки, но также и иные обстоятельства, связанные с деятельностью общества в момент совершения сделки. Например, сделка по приобретению оборудования, которое могло использоваться в рамках уже осуществляемой деятельности, не должна была привести к смене вида деятельности.

Спорный договор заключен сторонами для выполнения конкретных работ на объекте ООО «ЛУКОЙЛ-Коми».

Согласно пунктам 1.8, 1.9 договора субподряда № 18-СУБ-ПРО от 27.12.2018 субподрядчик в целях выполнения работ по договору использует как собственное оборудование, так и оборудование, представляемое генподрядчиком. Генподрядчик передает субподрядчику исключительно в целях выполнения работ по акту приема-передачи необходимое имущество в течении двух календарных дней с момента подписания договора.

Субподрядчик обеспечивает привлечение к выполнению работ в рамках договора своего обученного, аттестованного и обладающего необходимым опытом и квалификацией персонала (пункт 2.1 договора).

Согласно данным бухгалтерского баланса за 2020 года материальные внеоборотные активы общества составляли 147 тыс. руб., запасы 181 000 руб.

Из пояснений сторон следует и подтверждается материалами дела, что для выполнения работ на объекте ООО «ЛУКОЙЛ-Коми» был привлечен персонал ООО «ДТМ-Проходка», при этом материалы и оборудование, необходимые для выполнения работ, предоставлялись генподрядчиком.

Письмом исх. № 14-02-08-214 от 29.10.2020 общество с ограниченной ответственностью «ЛУКОЙЛ-Коми» обратилось к председателю совета директоров ООО «ДМТехнологии» ФИО7 с вопросом о возможности приостановления действия договора № 18Y2048 от 10.08.2018 в связи с изменением налогового законодательства, что влечет за собой отрицательную экономическую эффективность, с сохранением квалифицированного персонала с целью оперативного возобновления работ в случае пересмотра налогового законодательства.

Дополнительным соглашением № 008 от 02.11.2020 к договору № 18Y2048 от 10.08.2018 стороны приостановили действие договора с 01.01.2021 по 30.06.2021. Согласно пункту 4 дополнительного соглашения возобновление работ осуществляется путем оформления нового дополнительного соглашения о возобновлении работ.

Как усматривается из вышеуказанных документов, выполнение работ приостановлено по инициативе общества с ограниченной ответственностью «ЛУКОЙЛ-Коми» ввиду их отрицательной экономической эффективности по причине изменения налогового законодательства, при этом согласованный срок приостановления работ является длительным и составляет 6 месяцев, а какие – либо конкретные сроки возобновления работ сторонами не оговаривались.

Согласно письму общества с ограниченной ответственностью «ЛУКОЙЛ-Коми» исх. № 14-02-07-4225а от 13.09.2021 возобновление работ в 2021 году не планировалось.

Из материалов дела следует, что по состоянию на текущую дату работы также не возобновлены.

Таким образом, из переписки сторон и условий дополнительного соглашения следует, что работы приостановлены на неопределенный срок, в то же время ООО «ДМТехнологии» выразило готовность оперативно возобновить работы.

Оспаривая соглашение о расторжении договора, заключенного между ООО «Технологии дегазации метана» и ООО «ДМТ-Проходка» истец указывает, что оно привело к прекращению деятельности Общества, при этом возможно было приостановить выполнение работ по договору № 18-СУБ-ПРО от 27.12.2018.

Между тем, истцом не представлено доказательств, свидетельствующих о том, что приостановление действия договора № 18-СУБ-ПРО от 27.12.2018, при условии оперативного возобновления работ в любое время, было возможным и выгодным для Общества.

Напротив, из обстоятельств дела следует, что у Общества на дату спорной сделки отсутствовали другие договоры на выполнение работ, соответственно и иные источники дохода от предпринимательской деятельности, в том числе для обеспечения возможности сохранения квалифицированного персонала на случай возобновления работ на объекте «ЛУКОЙЛ-Коми».

Исходя из положений Закона N 14-ФЗ, регулирующих порядок заключения крупных сделок, условием для признания таких сделок недействительными является наличие неблагоприятных последствий, возникающих в результате их совершения у общества или его участников.

Кроме того, определяющим для квалификации сделки как крупной является не предположение о том, к каким результатам могла привести или привела сделка, а то, что сделка изначально заключалась с целью прекращения деятельности общества или изменения ее вида либо существенного изменения ее масштабов.

Тот факт, что в результате подписания соглашения о расторжении договора общество лишилось права на получение договорной стоимости работ, на которую рассчитывало при заключении спорного договора, сам по себе о наличии таких последствий не свидетельствует.

Как верно указывает ответчик, расторгнув договор № 18-СУБ-ПРО от 27.12.2018, заключенный с ООО «ДМТехнологии», Общество не было лишено возможности заключить договоры с иными контрагентами в целях продолжения хозяйственной деятельности и извлечения прибыли.

Истцом не приведено обстоятельств, указывающих на то, что соглашение о расторжении договора заключено с намерением причинить ущерб Обществу, что сделка привела к прекращению деятельности Общества, невозможности дальнейшей хозяйственной деятельности.

В пункте 20 Обзора судебной практики по некоторым вопросам применения законодательства о хозяйственных обществах, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации от 25.12.2019 (далее - Обзор от 25.12.2019), указано, что для квалификации сделки в качестве крупной необходимо установить наличие у сделки не только количественного, но и качественного критерия, который заключается в том, что сделка заключалась с целью прекращения деятельности общества или изменения ее вида либо существенного изменения ее масштабов.

Таким образом, истец, вопреки вышеуказанным разъяснениям, не доказал, что оспариваемая сделка отвечала качественному критерию: совершена с целью прекращения деятельности общества или изменения ее вида либо существенного изменения масштабов, что не позволяет определить одновременное наличие количественного и качественного признаков.

Доводы истца о возможном получении прибыли в случае возобновления работ по договору, с учетом обстоятельств дела, не соотносятся с качественным признаком крупности оспариваемой истцом сделки.

Наличие возможного корпоративного конфликта также не является качественным признаком крупности оспариваемого соглашения о расторжении договора.

Судом отклоняется довод истца о том, что совершение оспариваемой сделки привело к прекращению деятельности Общества, как не подтвержденный надлежащими доказательствами и основанный на предположении, что не является достаточным доказательством (пункт 20 Обзора).

Как разъяснено в пункте 93 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела 1 части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" (далее - Постановление N 25), пунктом 2 статьи 174 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрены два основания недействительности сделки, совершенной представителем или действующим от имени юридического лица без доверенности органом юридического лица.

По первому основанию сделка может быть признана недействительной, когда вне зависимости от наличия обстоятельств, свидетельствующих о сговоре либо об иных совместных действиях представителя и другой стороны сделки, представителем совершена сделка, причинившая представляемому явный ущерб, о чем другая сторона сделки знала или должна была знать.

По второму основанию сделка может быть признана недействительной, если установлено наличие обстоятельств, которые свидетельствовали о сговоре либо об иных совместных действиях представителя и другой стороны сделки в ущерб интересам представляемого, который может заключаться как в любых материальных потерях, так и в нарушении иных охраняемых законом интересов (например, утрате корпоративного контроля, умалении деловой репутации).

Утверждения истца о согласованности действий бывшего руководителей Общества, ФИО2 и ООО «Технологии дегазации метана», направленных на прекращение деятельности Общества, отклоняется судом как основанный на предположениях.

Оценивая доводы истца об увольнении бывшего руководителя и работников одновременно с расторжением спорного договора суд исходит из следующего.

Согласно представленным истцом сведениям персонифицированного учета причиной увольнения сотрудников явилось расторжение договора по инициативе работника.

Как следует из пояснений самого истца, бывший директор ФИО1 30.01.2021 подал заявление на увольнение и был уволен с должности директора 22.03.2021 решением собрания.

Согласно данным Единого государственного реестра юридических лиц сведения о новом директоре внесены 14.04.2021.

Согласно пункту 1 статьи 40 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью» единоличный исполнительный орган общества (генеральный директор, президент и другие) избирается общим собранием участников общества на срок, определенный уставом общества.

Директор ООО «ДМТ-Проходка» прекратил исполнять обязанности руководителя общества по собственному желанию, о чем Общество было уведомлено.

Положения статей 8, 34, 48 Закона №14-ФЗ предполагают активную позицию участников общества, которые должны проявлять интерес к деятельности последнего, действовать с должной степенью заботливости и осмотрительности в осуществлении своих прав, предусмотренных законодательством, в том числе участвовать в управлении делами общества, проведении общего собрания, ознакомлении со всей документацией общества.

Ненадлежащее отношение участников к осуществлению своих прав, отсутствие осмотрительности и заботливости при осуществлении своих прав влечет негативные последствия для участников.

Учитывая, что работы на объекте «ЛУКОЙЛ-Коми» были приостановлены на длительный срок, увольнение бывшего директора и работников после заключения спорного соглашения о расторжении договора по собственной инициативе не может быть расценено судом в качестве неблагоприятных последствий указанной сделки.

Из обстоятельств дела не следует, что истец не был осведомлен о предстоящем приостановлении работ на объекте «ЛУКОЙЛ-Коми», поскольку директор общества с ограниченной ответственностью «Технологический консалтинг и сопровождение процессов» ФИО8 являлся сотрудником ООО «ДМТехнологии», а ФИО7 учредителем Общества и председателем совета директоров ООО «ДМТехнологии».

Следовательно, в преддверии приостановления работ по основному договору на длительный срок у участников Общества имелась возможность принять необходимые управленческие решения, направленные на продолжение финансово-хозяйственной деятельности Общества, разработку и реализацию экономически обоснованного плана выхода из критической ситуации, предотвращение возможного банкротства.

Отклоняя доводы истца о расторжении договора субподряда на невыгодных условиях суд исходит из следующего.

Пунктом 4.3 дополнительного соглашения № 002 от 01.11.2019 стороны согласовали право субподрядчика в случае расторжения договора по инициативе генподрядчика в течении 10 рабочих дней предъявить генподрядчику требование о выплате денежной суммы за досрочное расторжение договора в размере 57 426 000 руб., а также определили, что упущенная выгода в качестве неполученного дохода определяется в размере 5%, рассчитанной от разницы между общей стоимостью работ по договору и стоимостью фактически выполненных на дату расторжения работ

В силу статьи 4 АПК РФ за судебной защитой в арбитражный суд может обратиться лицо, чьи законные права и интересы нарушены, а предъявление иска имеет цель восстановления нарушенного права.

При установленных обстоятельствах признание соглашения о расторжении договора недействительным не приведет к восстановлению нарушенного права Общества, поскольку не влечет автоматического возобновления работ по договору. При этом само по себе расторжение договора не препятствовало в течении установленного дополнительным соглашением срока (10 рабочих дней) предъявить генподрядчику соответствующее требование.

Законодательство предусматривает иные способы защиты прав, участник Общества, действуя от его имени, вправе защищать его интересы посредством выбора иных способов защиты нарушенных прав, в том числе взыскания убытков с лиц, их причинивших.

Истолковав условия соглашения о расторжении договора от 18.01.2021, которым установлен срок проведения окончательного расчета генподрядчиком за выполненные работы, в соответствии с положениями статьи 431 Гражданского кодекса Российской Федерации, суд полагает, что данное соглашение по своей правовой природе не является соглашением сторон об изменении договора в смысле положений главы 29 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Указанное соглашение не изменяет порядок расчетов, а обязывает ответчика погасить долг в срок, указанный в соглашении - до 31.12.2021. Условий, исключающих взыскание неустойки или процентов за пользование чужими денежными средствами за просрочку оплаты соглашение не содержит.

Таким образом, указанное соглашение не изменяет условия договора № 18-СУБ-ПРО от 27.12.2018 о сроках оплаты. Подписание сторонами указанного соглашения не изменяет и не отменяет положения заключенного договора, которыми стороны обязаны руководствоваться в сложившихся правоотношениях, не исключает и не освобождает ответчика от обязанности оплаты неустойки или процентов за просрочку платежа и не прекращает данную обязанность каким-либо способом.

Кроме того, представленными в материалы дела платежными поручениями от 03.02.2021, 10.02.2021, 02.03.2021 на сумму 11 900 000 руб. подтверждается факт частичной оплаты задолженности за выполненные работы сразу после расторжения договора.

Иные доводы истца судом оценены и подлежат отклонению, поскольку не имеют правового значения для рассмотрения настоящего спора.

С учетом обстоятельств дела ссылки истца на условия сделок, заключенных ООО «ДМТехнологии» с иными контрагентами, не свидетельствуют о негативных последствиях спорного соглашения о расторжении договора.

Представленное истцом в материалы дела заключение о финансовом состоянии ООО «ДТМ-Проходка» также не может быть принято судом, поскольку представляет собой субъективное мнение специалиста и основано на представленных истцом данных.

При этом суд отмечает, что доводы ответчика о превышении стоимости 1 метра проходки по договору субподряда (200 100 руб.) над стоимостью работ по генподряду (174 299,99 руб.) не отвечает критериям разумного и добросовестного поведения участников гражданского оборота, между тем, направлены на оценку действия сторон при заключении договоров выполнения спорных работ на объектах «ЛУКОЙЛ-Коми» и не влияют на выводы суда в части оценки последствий расторжения договора.

Таким образом, по основаниям, указанным в исковом заявлении, соглашение о расторжении договора не может быть признано недействительным, поскольку в нарушение статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации истец не доказал наличия таких оснований.

Государственная пошлина по правилам статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации относится на истца.

Руководствуясь статьями 110, 167-171, 180-181 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

исковые требования оставить без удовлетворения.

Решение может быть обжаловано в арбитражный суд апелляционной инстанции в течение одного месяца с момента его принятия. Решение может быть обжаловано в срок, не превышающий двух месяцев со дня вступления в законную силу, в Арбитражный суд Западно-Сибирского округа.

Апелляционная и кассационная жалобы подаются через Арбитражный суд Кемеровской области.

Судья К.В. Козина