Гражданский кодекс часть 1

третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора, Общество с ограниченной ответственностью «Финторг», город Кемерово (ИНН <***>, ИНН <***>), Индивидуальный предприниматель ФИО2, город Кемерово (ОГРНИП <***>, ИНН <***>), ФИО3, город Кемерово; финансовый управляющий ФИО3 – ФИО4, город Кемерово

о взыскании 113 437 руб. 50 коп. штрафа,

при участии представителя ответчика ФИО5, доверенность от 01.04.2022, паспорт, диплом,

у с т а н о в и л:

Общество с ограниченной ответственностью «Дельта» обратилось в Арбитражный суд Кемеровской области с иском к Индивидуальному предпринимателю ФИО1 о взыскании 113 437 руб. 50 коп. штрафа по договору аренды нежилого помещения №44А от 21.05.2018. Исковые требования мотивированы нарушением со стороны ответчика, которое выразилось в заключении с ИП ФИО2 договора субаренды части помещения, переданного по договору аренды, без согласия собственника помещения.

Определением от 09.09.2021 исковое заявление принято к рассмотрению в порядке упрощенного производства.

В письменных пояснениях ответчика на иск от 22.10.2021, ИП ФИО1 иск не признал, указал, что договор субаренды №44А/10 от 05.08.2020, как соглашение о передаче прав по договору аренды №44А от 21.05.2018, заключенное между ответчиком (арендатором) и ИП ФИО2 (субарендтор) без согласия арендодателя (истца) в нарушение пункта 2 статьи 615, пункта 1 статьи 422, пункта 2 статьи 391 и в силу пункта 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации является недействительной (ничтожной) сделкой. Кроме того, помещение по ничтожному договору субаренды не передано субарендатору, акт приема-передачи помещения отсутствует, что дополнительно свидетельствует о том, что ничтожный договор не влечет юридических последствий.

Определением от 08.11.2021 суд перешел к рассмотрению дела по общим правилам искового производства, предварительное судебное заседание назначено на 02.12.2021. Проведение судебного разбирательства по делу назначено на 26.01.2022, затем откладывалось, к участию в деле привлечены третьи лица.

В судебном заседании 28-29.03.2022 представитель ответчика иск не признал, изложил пояснения по существу спора, представил дополнительные пояснения о том, что договор субаренды №44А/10 со стороны ИП ФИО1 заключен неуполномоченным лицом – ФИО3, не являвшимся сотрудником ответчика, в последующем указанная сделка ответчиком одобрена не была.

В судебном заседании 29.03.2022 представитель третьего лица – ИП ФИО2 факт заключения договора субаренды №44А/10, подписания третьим лицом акта приема-передачи помещения подтвердил, указал, что данный договор был заключен летом 2019 года, потом перезаключен с ООО «Дельтой» 01.04.2021. Со стороны ИП ФИО1 действовал ФИО3, представившейся как управляющий ИП ФИО1 Третье лицо осуществило регистрацию контрольно-кассовой техники в спорном помещении, вносило арендную плату за пользование помещением на основании представленных субарендодателем счетов.

Представитель ответчика указал, что между ФИО1 и ФИО3 на безвозмездной основе велись переговоры относительно сдачи спорного помещения в аренду, однако, полномочий у ФИО3 на сдачу данного помещения в аренду не имелось. Относительно того, был ли заключен договор субаренды с третьим лицом, а также относительно внесения третьим лицом арендной платы ответчику известно не было.

С учетом пояснений представителей ответчика, третьего лица, имеющихся материалов дела, наличия сведений о том, что согласно решению суда от 29.11.2021 по делу №А27-9820/2021 ФИО3 признан банкротом, финансовым управляющим утвержден ФИО4, суд в соответствии со статьей 51 АПК РФ привлек к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельные требования относительно предмета спора, ФИО3, его финансового управляющего – ФИО4.

Проведение судебного разбирательства отложено до 26.04.2022.

В соответствии с частями 3, 5 статьи 156 АПК РФ судебное заседание проведено без участия представителей истца, третьих лиц.

Проведение судебного разбирательства начато заново.

Представитель ответчика поддержал пояснения, изложенные им ранее, представил дополнительные пояснения. В частности, ответчик указал на то, что ФИО3 не состоит в штате ответчика, полномочий на подписание договора указанному лицу не выдавалось. Поступление денежных средств от ФИО2 имело место быть, однако указанное вопросов у бухгалтера не вызвало, так как она допускала возможность получения дохода от субаренды по любой из площадей (ответчик осуществляет деятельность по нескольким адресам в г. Кемерово). О сдаче в субаренду помещения ФИО2 ответчику известно не было, согласия арендодателя на заключение договора субаренды не запрашивалось.

Также ответчик настаивал на снижении размера штрафа (в случае признания судом иска обоснованным) в соответствии со статьей 333 ГК РФ, в том числе с учетом того, что в 2020 году в отношении ответчика были введен мораторий на банкротство.

Финансовый управляющий ФИО4 сообщил об отсутствии у него информации по обстоятельствам, относящимся к периоду до введения в отношении ФИО3 процедуры банкротства.

Выслушав в процессе рассмотрения дела представителя ответчика, третьего лица ФИО2, исследовав материалы дела, оценив представленные в дело доказательства в их совокупности и во взаимосвязи, суд установил следующее.

21.05.2018 между ООО «Пивторг» (Арендодатель) и ИП ФИО1 (Арендатор) заключен договор аренды №44А нежилого помещения, согласно пункту 1.1. которого предметом договора является передача Арендодателем Арендатору во временное владение и пользование за плату следующего имущества: нежилое помещение общей площадью 150,3 кв.м., из которых 61,1 кв.м. – площадь торгового зала, этажность -1, (подземных этажей -1), инв. №2-6837/5, лит. А1; расположенное по адресу: <...>, кадастровый номер 42:24:0101049:0:192, принадлежащее Арендодателю на праве собственности, что подтверждается записью в ЕГРН от 10.06.2010 за №42-42-01/004/2020-095.

В пункте 1.2. договора предусмотрено, что помещение расположено на земельном участке площадью 169,14 кв.м., адрес объекта: Кемеровская область, г. Кемерово, Центральный район, пр-кт Советский, 44, кадастровый номер 42624:0101049:005, принадлежащем Арендодателю на права собственности, что подтверждается записью в ЕГРН от 17.05.2010 за №42-42-01/004/2010-094.

Арендатору одновременно с передачей права аренды на помещение передается право аренды на земельный участок, который занят помещением и необходим для его использования.

Нежилое помещение передается Арендатору для размещения объекта торговли (магазина) и общественного питания (пункт 1.3. договора аренды №44А).

Сторонами согласован срок действия договора №44А – с даты подписания до 31.05.2021 включительно.

28.05.2018 по акту приема-передачи нежилого помещения по договору аренды №44А от 21.05.2018 помещение Арендодателем передано, а Арендатором принято.

В соответствии с пунктом 1 статьи 606 ГК РФ по договору аренды арендодатель обязуется предоставить арендатору имущество за плату во временное владение и пользование или во временное пользование.

В аренду могут быть переданы земельные участки и другие обособленные природные объекты, предприятия и другие имущественные комплексы, здания, сооружения и другие вещи (пункт 1 статьи 607 ГК РФ).

Статьями 309, 310 ГК РФ предусмотрено, что обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов, а при отсутствии таких условий и требований - в соответствии с обычаями или иными обычно предъявляемыми требованиями. Односторонний отказ от исполнения обязательства и одностороннее изменение его условий не допускаются, за исключением случаев, предусмотренных настоящим Кодексом, другими законами или иными правовыми актами.

14.08.2019 подписано соглашение об изменении договора аренды №44А от 21.05.2018, согласно условиям которого преамбула договора изложена в новой редакции, в том числе с учетом перехода права собственности на объект аренды в порядке универсального правопреемства, а именно: ООО «Дельта» - Арендодатель 1, ООО «Финторг» - Арендодатель 2.

Указанным соглашением изменены и другие условия договора аренды №44А.

31.03.2021 по соглашению сторон договор аренды №44А расторгнут досрочно 31.03.2021.

Пунктом 3.1.3 договора аренды №44А предусмотрено, что арендатор имеет право сдавать арендуемое помещение в субаренду с письменного согласия арендодателя.

Из пункта 3.2.13 договора аренды №44А следует, что арендатору запрещается располагать на арендуемых площадях дочерние фирмы, филиалы, субарендаторов или иных лиц, не являющихся стороной настоящего договора без письменного согласия Арендодателя. Под расположением понимается, в том числе, предоставление юридического (почтового) для связи с обществом адреса.

В соответствии с пунктом 6.6 договора №44А за факт нарушения арендатором пункта 3.2.13 договора арендодатель вправе потребовать с арендатора уплату единовременного штрафа в трехкратном размере ежемесячной арендной платы, предусмотренной пунктом 4.1 договора.

В силу пункта 1 статьи 330 ГК РФ неустойкой (штрафом, пеней) признается определенная законом или договором денежная сумма, которую должник обязан уплатить кредитору в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения обязательства, в частности в случае просрочки исполнения.

Пунктом 4.1 договора №44А предусмотрено, что с 01.08.2018 размер ежемесячной арендной платы составляет 200 000 руб. в месяц.

Соглашением от 14.08.2019 об изменении договора №44А, размер арендной платы был снижен сторонами до 110 000 руб. в месяц. Настоящее соглашение распространяет свое действие с 18.06.2019.

Дополнительным соглашением №2 от 09.11.2020 размер арендной платы на сентябрь, октябрь и ноябрь 2020 года был установлен сторонами в сумме 55 000 руб., без учета НДС.

Как следует из содержания искового заявления, приложенных к нему документов, между ИП ФИО1 (субарендодателем) и ИП ФИО2 (субарендатором) заключен договор субаренды №44А/10 от 05.08.2020, согласно условиям которого субарендодатель сдает, а субарендатор принимает в субаренду часть нежилого помещения площадью 15,5 кв.м., расположенного по адресу: <...>. План помещения указан в Приложении №1 к договору, которое является неотъемлемой частью настоящего договора.

Помещение передается субарендатору для использования в целях пищевого производства и розничной торговли, по согласованному ассортиментному перечню субарендатора, указанному в Приложении №3 к договору (производство и реализация шаурмы, салатов, лапши WOK, пиццы, суши (только на доставку); график работы: ежедневно с 8.30 до 21.00).

Пунктом 1.3 договора №44А/10 указано, что данное помещение принадлежит субарендодателю на праве договора аренды №44А от 21.05.2018.

В соответствии с пунктами 7.1, 7.2 договора №44А/10 данный договор заключен сроком на 11 месяцев с 05.08.2020 по 30.06.2021 с возможностью дальнейшей пролонгации на аналогичный срок, если за 15 дней до истечения срока действия договора ни одна из сторон не направила письменного уведомления об его расторжении.

Ссылаясь на то, что заключением договора №44А/10 ИП ФИО1 были нарушены положения пункта 3.2.13 договора №44А, арендодатели направили в адрес ответчика претензию с требованием в 30 - дневный срок с момента ее получения уплатить сумму штрафа в размере 226 875 руб., без учета НДС, по 50% каждому арендодателю, а именно перечислить в пользу каждого арендодателя сумму в размере 113 437 руб. 50 коп., без учета НДС.

Факт соблюдения истцом претензионного порядка урегулирования спора, получения досудебной претензии ответчиком не оспаривается.

Неисполнение требований, указанных в претензии, послужило основанием для обращения истца в арбитражный суд с настоящим иском.

По смыслу статьи 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как основание своих требований и возражений.

В отзыве на исковое заявление ИП ФИО1 указал на то, что поскольку акт приема-передачи помещения по договору субаренды №44А/10 сторонами не подписан, факт передачи помещения в субаренду не подтвержден, договор субаренды №44А/10 не влечет каких-либо юридических последствий для сторон. Какие-либо права третьего лица – ИП ФИО2, в том числе располагаться в спорном помещении и пользоваться им не возникли. Также ответчик указал на то, что договор от его имени подписан гр. ФИО3, которому не были делегированы полномочия на заключение договора субаренды, какие-либо доверенности указанному лицу ответчиком не выдавались

Указанные доводы рассматриваются судом критически с учетом следующих обстоятельств.

С учетом положений статьи 655 ГК РФ передача имущества арендатору, должна быть подтверждена актом приема-передачи.

В подтверждение факта передачи спорного помещения в субаренду истцом представлен акт приема-передачи помещения к договору субаренды помещения №44А/10 от 05.08.2020 (приложение №2 к договору), подписанный в одностороннем порядке со стороны субарендатора – ИП ФИО2 и заверенный печатью указанного лица.

Факт подписания субарендатором акта приема-передачи по договору №44А\10 ответчиком не оспорен, о фальсификации представленных истцом доказательств в соответствии со статьей 161 АПК РФ не заявлено.

В процессе рассмотрения дела представитель ФИО2 подтвердил факт заключения договора субаренды, факт передачи части помещения в пользование ФИО2, осуществления ею деятельности на спорной площади.

Указанные обстоятельства ответчиком не опровергнуты.

Кроме того, ФИО2 представлены платежные поручения №487 от 07.08.2020, №552 от 01.09.2020 о перечислении денежных средств ответчику по счетам №55 от 05.08.2020 и от 25.08.2020 соответственно.

Ответчик в судебном заседании 26.04.2022 факт поступления от ИП ФИО2 денежных средств подтвердил, указав, что поступление этих денежных средств не вызвало вопросов у бухгалтера ответчика, ответчик предполагает, что счета выставлялись ФИО3, подписавшим договор субаренды.

Судом указанные доводы ответчика отклоняются, так как ответчик, действуя разумно и добросовестно, не мог не знать о поступлении денежных средств от ИП ФИО2

При этом денежные средства ответчиком плательщику не возвращены, доказательства выяснения ответчиком оснований их перечисления (если исходить из отсутствия договорных отношений с ИП ФИО2) не представлены.

Более того, суд считает, что ответчик не мог не знать о фактическом размещении и ведении хозяйственной деятельности ИП ФИО2 в арендованном ответчиком помещении. При этом доказательства принятия мер по выселению ИП ФИО2 из спорного помещения ответчиком не представлены.

Возражения ответчика, связанные с тем, что договор субаренды фактически подписан ФИО3, действия которого ответчиком не одобрены, а, следовательно, для ответчика не возникло никаких гражданско-правовых последствий, суд считает необоснованными.

Статьей 183 ГК РФ предусмотрено, что при отсутствии полномочий действовать от имени другого лица или при превышении таких полномочий сделка считается заключенной от имени и в интересах совершившего ее лица, если только другое лицо (представляемый) впоследствии не одобрит данную сделку.

До одобрения сделки представляемым другая сторона путем заявления совершившему сделку лицу или представляемому вправе отказаться от нее в одностороннем порядке, за исключением случаев, если при совершении сделки она знала или должна была знать об отсутствии у совершающего сделку лица полномочий либо об их превышении.

Последующее одобрение сделки представляемым создает, изменяет и прекращает для него гражданские права и обязанности по данной сделке с момента ее совершения.

Если представляемый отказался одобрить сделку или ответ на предложение представляемому ее одобрить не поступил в разумный срок, другая сторона вправе потребовать от неуправомоченного лица, совершившего сделку, исполнения сделки либо вправе отказаться от нее в одностороннем порядке и потребовать от этого лица возмещения убытков. Убытки не подлежат возмещению, если при совершении сделки другая сторона знала или должна была знать об отсутствии полномочий либо об их превышении.

В процессе рассмотрения дела лица, участвующие в деле, доказательства наделения ФИО3 полномочиями выступать в отношениях с ИП ФИО2 с И.Э. не представлены.

В то же самое время в тексте договора субаренды указаны реквизиты ИП ФИО1, по которым ИП ФИО2 производилась оплата, принятая ответчиком.

В силу пункта 1 статьи 182 ГК РФ сделка, совершенная одним лицом (представляемым) от имени другого лица (представляемого) в силу полномочия, основанного на доверенности, указании закона либо акте уполномоченного на то государственного органа или органа местного самоуправления, непосредственно создает, изменяет и прекращает гражданские права и обязанности представляемого. Полномочие может также явствовать из обстановки, в которой действует представитель. Действия работников представляемого по исполнению обязательства, исходя из конкретных обстоятельств дела, могут свидетельствовать об одобрении, при условии, что эти действия входили в круг их служебных (трудовых) обязанностей, или основывались на доверенности, либо полномочие работников на совершение таких действий явствовало из обстановки, в которой они действовали (абзац 2 пункта 1 статьи 182 ГК РФ).

Наличие трудовых отношений с ФИО3 ответчик отрицает.

В процессе рассмотрения дела ответчиком подтвержден факт проставления в договоре оттиска печати с реквизитами ответчика. Ответчик происхождение указанного оттиска печати и проставление ее в договоре объяснить не смог, в то же самое время, в соответствии со статьей 161 АПК РФ заявлений о фальсификации не сделал.

Одним из способов выражения воли участника гражданского оборота на приобретение гражданских прав и обязанностей является подписание документа, а также скрепление его официальным реквизитом (печатью организации, индивидуального предпринимателя).

Печать является одним из способов идентификации юридического лица или индивидуального предпринимателя в гражданском обороте. Согласно правовой позиции Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, изложенной в определении от 24.12.2009 № ВАС-14824/09 по делу № А75-7690/2007, заверение печатью организации подписи конкретных лиц на актах при отсутствии доказательств того, что они не являются сотрудниками этих предприятий, свидетельствует о полномочности таких лиц выступать от имени данных организаций. Поскольку печать организации не может находиться в свободном доступе для лиц, не имеющих полномочия на совершение спорных действий, ее проставление на соответствующих документах, в отсутствие доказательств утраты последней, свидетельствуют об обстоятельствах совершения сделки в интересах ответчика.

В процессе рассмотрения дела ответчик пояснил, что взаимодействовал с ФИО3, последний оказывал помощь на безвозмездной основе о сдаче спорного помещения в субаренду, однако, полномочий у ФИО3 на сдачу данного помещения в субаренду не имелось.

Оценив представленные в дело доказательства в их совокупности и во взаимосвязи, суд приходит к выводу о том, что ответчик не мог не знать о подписании с ИП ФИО2 договора субаренды №44Ф\10, о фактическом ведении ИП ФИО2 деятельности в спорном помещении, ответчик принимал оплату от ИП ФИО2 за переданное ей помещение, тем самым, во всяком случае, одобрил совершенную от его имени ФИО3 сделку.

В процессе рассмотрения дела доказательства получения согласия собственников помещения на передачу помещения по договору субаренды не представлены.

При указанных обстоятельствах суд приходит к выводу о том, что требования истца о взыскании с ответчика штрафа за нарушение обязательства по договору аренды №44 являются обоснованными.

Доводы ответчика о недействительности сделки (договора субаренды) в связи с отсутствием согласия арендодателей в соответствии со статьей 173.1 ГК РФ судом отклоняются как необоснованные, так как независимо от подписания договора субаренды, часть арендованного ответчиком помещения передана в фактическое пользование ИП ФИО2, последняя частью помещения фактически пользовалась и производила оплату в пользу ответчика.

Исходя из представленных в материалы дела доказательств, изложенные ответчиком доводы о том, что в силу отсутствия согласия арендодателя договор субаренды №44А/10 является ничтожной сделкой и не влечет никаких юридических последствий, отклоняются судом как противоречащие установленным нормам гражданского законодательства, поскольку иное в настоящем случае привело бы к нарушению баланса прав и обязанностей сторон, позволив арендатору использовать арендуемое помещение по своему усмотрению без учета интересов и волеизъявления арендодателя, с тем чтобы в случае наличия каких-либо негативных последствий избавиться от возможности нести ответственность за совершение данных действий, а арендодателя лишало бы средств борьбы с неправомерным поведением арендатора и тем самым препятствовало бы надлежащему исполнению обязательств в сфере арендных правоотношений.

Истцом произведен расчет суммы штрафа в размере 113 437 руб. 50 коп. с учетом того, что размер арендной платы менялся. Истцом учтено общее количество платежей по договору, определен средний размер арендной платы – 75 625 рублей, определен трехкратный размер штрафа (в соответствии с пунктом 6.6. договора), определена доля истца – 50% в размере 113 437 рублей 50 копеек.

В процессе рассмотрения дела ответчик указал, что иных денежных требований, обязательств помимо спорной суммы между сторонами не имеется.

Ответчик указывает на то, что следует определить стоимость 1 кв.м. помещения, после чего определить стоимость субаренды в месяц исходя из фактически переданной ИП ФИО2 площади спорного помещения. При таком подходе ответчика штраф будет составлять 3 899 рублей (подробный расчет ответчика – л.д. 92).

Однако, как следует из содержания заключенного сторонами договора аренды №44А, в частности, пункта 6.6., 3.2.13., 4.1. договора, с учетом правил толкования (статья 431 ГК РФ), штраф в данном случае предусмотрен за сам факт нарушения со стороны арендатора независимо от конкретной площади, переданной в пользование стороннему лицу без согласия арендодателя.

С учетом изложенного суд приходит к выводу о том, что истцом расчет размера штрафа определен обоснованно с учетом конкретных фактических обстоятельств.

Ответчиком заявлено о снижении неустойки в соответствии со статьей 333 ГК РФ.

Как следует из положений статьи 333 ГК РФ, если подлежащая уплате неустойка явно несоразмерна последствиям нарушения обязательства, суд вправе уменьшить неустойку. Если обязательство нарушено лицом, осуществляющим предпринимательскую деятельность, суд вправе уменьшить неустойку при условии заявления должника о таком уменьшении. Уменьшение неустойки, определенной договором и подлежащей уплате лицом, осуществляющим предпринимательскую деятельность, допускается в исключительных случаях, если будет доказано, что взыскание неустойки в предусмотренном договором размере может привести к получению кредитором необоснованной выгоды.

Согласно разъяснениям, данным в пункте 69 Постановления №7 Пленума Верховного Суда РФ «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» от 24.03.2016, подлежащая уплате неустойка, установленная законом или договором, в случае ее явной несоразмерности последствиям нарушения обязательства, может быть уменьшена в судебном порядке (пункт 1 статьи 333 ГК РФ).

Снижение размера договорной неустойки, подлежащей уплате коммерческой организацией, индивидуальным предпринимателем, а равно некоммерческой организацией, нарушившей обязательство при осуществлении ею приносящей доход деятельности, допускается в исключительных случаях, если она явно несоразмерна последствиям нарушения обязательства и может повлечь получение кредитором необоснованной выгоды (пункты 1 и 2 статьи 333 ГК РФ) (пункт 77 Постановления № 7).

Степень соразмерности заявленной истцом неустойки последствиям нарушения обязательства является оценочной категорией, в силу чего суд вправе дать оценку указанному критерию, исходя из своего внутреннего убеждения и обстоятельств конкретного дела, как того требуют положения статьи 71 АПК РФ. Таким образом, в каждом конкретном случае суд оценивает возможность снижения неустойки с учетом конкретных обстоятельств спора и взаимоотношений сторон.

Критериями для установления несоразмерности в каждом конкретном случае могут быть: чрезмерно высокий процент неустойки, значительное превышение суммы неустойки суммы возможных убытков, вызванных нарушением обязательств, длительность неисполнения обязательства и другое (пункт 2 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 14.07.1997 №17 «Обзор практики применения арбитражными судами статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации»).

В соответствии с разъяснениями, данными в абзаце 1 пункта 2 Постановления Пленума ВАС РФ от 22.12.2011 №81, при рассмотрении вопроса о необходимости снижения неустойки по заявлению ответчика на основании статьи 333 ГК РФ судам следует исходить из того, что неисполнение или ненадлежащее исполнение должником денежного обязательства позволяет ему неправомерно пользоваться чужими денежными средствами. Поскольку никто не вправе извлекать преимущества из своего незаконного поведения, условия такого пользования не могут быть более выгодными для должника, чем условия пользования денежными средствами, получаемыми участниками оборота правомерно (например, по кредитным договорам).

Кроме того, с учетом изложенных выше правовых норм и по смыслу статьи 333 ГК РФ уменьшение размера неустойки является правом, а не обязанностью суда.

Решение вопроса о явной несоразмерности неустойки последствиям нарушения обязательства производится на основании имеющихся в деле материалов и конкретных обстоятельств дела.

Как разъясняется в пункте 73 Постановления Пленума ВС РФ от 24.03.2016 №7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» (далее - Постановление №7), бремя доказывания несоразмерности неустойки и необоснованности выгоды кредитора возлагается на ответчика. Несоразмерность и необоснованность выгоды могут выражаться, в частности, в том, что возможный размер убытков кредитора, которые могли возникнуть вследствие нарушения обязательства, значительно ниже начисленной неустойки (часть 1 статьи 56 ГПК РФ, часть 1 статьи 65 АПК РФ).

Возражая против заявления об уменьшении размера неустойки, кредитор не обязан доказывать возникновение у него убытков (пункт 1 статьи 330 ГК РФ), но вправе представлять доказательства того, какие последствия имеют подобные нарушения обязательства для кредитора, действующего при сравнимых обстоятельствах разумно и осмотрительно, например, указать на изменение средних показателей по рынку (процентных ставок по кредитам или рыночных цен на определенные виды товаров в соответствующий период, валютных курсов и т.д.).

Учитывая положения законодательства о свободе договора (статья 421 ГК РФ), суд отмечает, что ответчик, заключивший договор на изложенных в нем условиях, принял на себя все риски возможных нарушений, в том числе риск выплаты штрафа за передачу объекта в субаренду без согласия арендодателя.

В то же самое время в рассматриваемом случае суд учитывает, что согласно сведениям, размещенным на официальном сайте налогового органа, ИП ФИО1 была предоставлена мера поддержки в виде моратория на возбуждение дел о банкротстве (мораторий действовал с 06.04.2020 по 07.01.2021).

Кроме того, Постановлением Правительства Российской Федерации от 28.03.2022 №497 «О введении моратория на возбуждение дел о банкротстве по заявлениям, подаваемым кредиторами» с 01.04.2022 введен мораторий на возбуждение дел о банкротстве в отношении всех индивидуальных предпринимателей.

Суд отмечает, что напрямую ограничения по начислению штрафных санкций в соответствии со статьей 9.1 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» на ответчика не распространяются, так как им допущено нарушение, не связанное с денежными обязательствами по договору с истцом.

В то же самое время суд отмечает, что сложная экономическая ситуация, которая возникла в силу введения ограничительных мер в период противодействия новой коронавирусной инфекции, а также ситуация, послужившая основанием для принятия Правительством РФ Постановления №497, объективно повлияла на финансовое состояние ответчика. Учитывая, что Российской Федерацией принят широкий круг мер, направленных на поддержку и защиту малого и среднего бизнеса, суд при принятии решения по настоящему делу не может не учитывать соответствующие обстоятельства (признание государством факта снижения уровня доходов предпринимателей и необходимости их поддержки).

При этом суд учитывает, что договор аренды №44А заключен в 2018 году, то есть при его заключении обстоятельств, вызвавших введение моратория, не имелось, стороны объективно не могли знать о соответствующих обстоятельствах (связанных с введением моратория).

С учетом изложенного, а также исходя из принципов разумности и справедливости, соразмерности неустойки последствиям допущенного нарушения, принимая во внимание характер правонарушения, суд приходит к выводу о том, что размер заявленного ко взысканию штрафа следует уменьшить в соответствии со статьей 333 ГК РФ на 30%, то есть до 79 406 руб. 25 коп. В указанном размере исковые требования подлежат удовлетворению.

В соответствии со статьей 110 АПК РФ судебные расходы по уплате государственной пошлины подлежат отнесению на ответчика с учетом заявленного истцом размера исковых требований, независимо от применения судом статьи 333 ГК РФ.

Руководствуясь статьями 110, 167-171, частью 2 статьи 176, статьями 180, 181 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

р е ш и л:

Исковые требования удовлетворить частично.

Взыскать с Индивидуального предпринимателя ФИО1 в пользу Общества с ограниченной ответственностью «Дельта» 79 406 руб. 25 коп. штрафа по договору аренды нежилого помещения №44А от 21.05.2018, а также 4 403 руб. судебных расходов по уплате государственной пошлины.

В удовлетворении исковых требований в остальной части отказать.

Решение может быть обжаловано в Седьмой арбитражный апелляционный суд в течение 1 месяца путем подачи апелляционной жалобы через Арбитражный суд Кемеровской области.

Судья В.В. Останина