Гражданский кодекс часть 1

Арбитражный суд Кемеровской области в составе судьи Исаенко Е.В., при ведении протокола предварительного судебного заседания с применением средств аудиозаписи секретарем судебного заседания Прима Н.В., рассмотрев в судебном заседании исковое заявление страхового публичного акционерного общества «Ингосстрах», г. Москва (ОГРН <***>, ИНН <***>)

к обществу с ограниченной ответственностью «Спарк», г. Кемерово (ОГРН <***>, ИНН <***>)

о взыскании 662 487,17 руб. страхового возмещения в порядке суброгации

третьи лица:

акционерное общество «Компания Сибторг», г. Кемерово (ОГРН <***>, ИНН <***>)

индивидуальный предприниматель ФИО1, Кемеровская область, Кемеровский район, деревня Солонечная (ОГРНИП <***>, ИНН <***>)

при участии:

от истца: ФИО2 – представитель, доверенность от 29.12.2020 № 7948131-729/20, диплом, паспорт;

от ответчика: ФИО3 – представитель, доверенность от 07.09.2020, диплом, паспорт;

от акционерного общества «Компания Сибторг»: ФИО4 – представитель, доверенность, доверенность от 20.01.2021, диплом, паспорт;

от индивидуального предпринимателя ФИО1: без явки,

у с т а н о в и л :

публичное акционерное общество «Ингосстрах» (далее – истец, страховщик) обратилось в суд к обществу с ограниченной ответственностью «Спарк» (далее – ответчик, арендатор, ООО «Спарк») с иском о взыскании 662 487,17 руб. в возмещение ущерба в порядке суброгации.

Требования мотивированы переходом к истцу, выплатившему страховое возмещение, в порядке суброгации права на возмещение ущерба, которое возникло у акционерного общества «Компания Сибторг» (далее – страхователь, арендодатель, АО «Компания Сибторг») в связи с произошедшим 15.06.2019 пожаром в принадлежащем ему помещении, сданном в аренду ответчику под ресторан. По мнению истца, ответчик, являясь арендатором помещения, обязан возместить причиненный ущерб и возвратить помещение в надлежащем состоянии. Ответственность арендатора за причиненный помещению ущерб носит договорный, а не деликтный характер, поэтому не имеет правового значения вина ответчика, установленность конкретного виновника пожара и т.п. При этом ответчик, возместив ущерб, вправе предъявить требования к лицу, которое считает ответственным за вред.

Ответчик против удовлетворения иска возражал, указал на деликтный, а не обязательственный характер спорных правоотношений; полагал, поскольку правоохранительными органами не установлен конкретный виновник пожара, а только очаг возгорания, то не может считаться доказанной причинно-следственная связь между действиями арендатора и возникшим ущербом; источником возгорания могли явиться электроприборы, используемые индивидуальным предпринимателем ФИО1 (далее – ИП ФИО1) и электропроводка; допускает, что причинение ущерба может находиться в зоне ответственности собственника помещения.

АО «Компания Сибторг» представило отзыв; полагало иск не подлежащим удовлетворению; указало, что договор аренды с ответчиком является действующим, претензий по его исполнению к арендатору не имеется; санитарно-эпидемиологические и противопожарные требования арендатором соблюдались, что подтверждается актом внеплановой выездной проверки №38 от 23.07.2019; в настоящее время подвергшееся пожару помещение не используется, ремонт там не проведен, совместно с арендаторами решается вопрос о способе использования помещения и порядке его восстановления. Требование истца имеет деликтные основания ответственности. Материалами проверки не подтверждено, что ответчик является лицом, ответственным за ущерб. Вместе с тем по информации АО «Компания Сибторг» правоохранительными органами назначены дополнительные проверочные мероприятия. Не исключается, что причина возникновения пожара может находиться в зоне ответственности ООО «Спарк».

ИП ФИО1 отзыв не представил, явку своего представителя не обеспечил.

Как следует из материалов дела, между АО «Компания Сибторг» (арендодатель) и ООО «Спарк» (арендатор) заключен договор аренды от 9.04.2012 (далее – договор аренды), согласно которому в аренду предоставлена часть нежилого помещения площадью 141,6 кв.м, расположенная в помещении общей площадью 882,2 кв.м по адресу: <...> для использования под предприятие общественного питания (бар). Ежемесячная арендная плата установлена в размере 72 325 руб. Срок действия договора – с 1.05.2012 по 30.04.2022. Договор зарегистрирован в Управлении Росреестра по Кемеровской области.

В пункте 9 Постановления Пленума ВАС РФ от 17.11.2011 № 73 «Об отдельных вопросах практики применения правил Гражданского кодекса Российской Федерации о договоре аренды» разъяснено, что в соответствии со статьей 607 ГК РФ в аренду могут быть переданы земельные участки и другие обособленные природные объекты, предприятия и другие имущественные комплексы, здания, сооружения, оборудование, транспортные средства и другие вещи, которые не теряют своих натуральных свойств в процессе их использования (непотребляемые вещи). Судам следует иметь в виду, что это положение ГК РФ (в том числе с учетом статьи 606 Кодекса о возможности передачи объекта аренды только в пользование арендатора) не ограничивает право сторон заключить такой договор аренды, по которому в пользование арендатору предоставляется не вся вещь в целом, а только ее отдельная часть.

Следовательно, к правоотношениям ООО «Спарк» и АО «Компания Сибторг» применимы положения главы 34 ГК РФ об аренде.

15.06.2019 в ресторане «Дружба народов» по адресу: <...>, произошел пожар.

В результате пожара арендуемым ответчиком помещениям и другим помещениям ресторана, принадлежащим страхователю, причинены повреждения.

Риск убытков АО «Компания Сибторг» от повреждения помещений ресторана был застрахован по договору страхования, оформленному полисом №441-729-063711/17 от 3.10.2017 (далее – договор страхования), заключенному между истцом (страховщик) и третьим лицом (страхователь).

Признав событие пожара страховым случаем, истец выплатил АО «Компания Сибторг» страховое возмещение в размере 662 487,17 руб. (за вычетом франшизы 70 000 руб.), что подтверждается платежным поручением №274280 от 29.10.2019.

Полагая, что лицом, ответственным за ущерб, является ответчик, истец направил ему претензию, которая осталась без удовлетворения, после чего обратился с иском в суд.

По факту пожара правоохранительными органами неоднократно проводились проверки. Постановлением старшего дознавателя ОД и АП отдела НДПР г.Кемерово, г.Березовского и Кемеровского района капитана вн. сл. ФИО5 от 14.10.2019 в возбуждении уголовного дела отказано. Согласно пояснениям участвующих в деле лиц на момент спора данное постановление отменено, проводится дополнительная проверка, срок ее окончания неизвестен. Лица, участвующие в деле, не ходатайствовали об отложении судебного разбирательства или приостановлении производства по делу до завершения проверки.

Как следует из данного постановления от 14.10.2019 и пояснений представителей участвующих в деле лиц, общая площадь принадлежащего третьему лицу помещения ресторана составляет 882,2 кв.м, из них 297,5 кв.м арендует индивидуальный предприниматель ФИО6 для использования в качестве ресторана, 141,6 кв.м арендует ответчик под бар.

В арендуемых ответчиком помещениях осуществлял деятельность индивидуальный предприниматель ФИО1 (далее – ИП ФИО1) на основании договора возмездного оказания услуг от 1.11.2018. По данному договору ИП ФИО1 (исполнитель) оказывал ответчику (заказчику) услуги по организации изготовления и изготовлению кальянов на бестабачных смесях на территории заказчика. Данный договор представлен в материалы дела. Вознаграждение исполнителя составляет 50% от выручки за проданные кальяны, остальное получает заказчик. Исполнитель обязан контролировать и оплачивать работу своих сотрудников, производить уборку рабочего места по завершении рабочего дня, использовать собственное оборудование и расходные материалы. Заказчик обязан обеспечить исполнителя местом для приготовления кальянов. Обеспечить доступ к крану с водой и электрической розетке.

Фактически рабочее место кальянщика находилось в баре, им использовался один электроприбор – одноконфорочная печь, на которой разогревались угли. Там же в баре находились различные электроприборы, используемые барменом – сотрудником ответчика, в т.ч. микроволновая печь.

В результате пожара все помещения ресторана и мебель закопчены, в восточном зале обгорели стены, потолок, мебель и бытовая техника на площади около 18 кв.м. Очаг пожара располагался в восточном зале ресторана в ближнем правом углу, где наблюдаются наибольшие термические повреждения. На месте пожара предметов, рассматриваемых как инициаторы горения, используемые при поджогах, признаков ЛВЖ и ГЖ обнаружено не было. Угроз поджогом не было.

В ООО «Спарк» имелся сотрудник, ответственный за пожарную безопасность – управляющая рестораном ФИО7 По ее словам ранее были случаи, когда у кальянщиков сгорали электроплитки, а также из-за них выключались автоматы. Сразу же вызывали электрика, который проверял работоспособность электросети и электрооборудования ресторана. ФИО7 полагала, что электроприборы на ночь выключать из сети не требуется.

Сотрудник ИП ФИО1 ФИО8 дал объяснения, что по истечении эксплуатационного периода плитки выходили из строя, их меняли. Около месяца до пожара до пожара ФИО8 связывался с управляющей ресторана и просил вызвать электрика проверить исправность розеток и электропроводки. Через некоторое время управляющая сообщила, что вызвала электрика, который проверил проводку и заменил розетку.

Из объяснений администратора ФИО9 следует, что в 23.25 14.06.19 (смена перед пожаром) из ресторана ушел последний сотрудник кальянщица ФИО10. Она отдала ФИО9 щипцы и мундштук, чтобы она положила их на ее рабочее место. Когда ФИО9 находилась в зоне кальянов, она не почувствовала температуру от плитки. Все электроприборы были включены в розетки. 15.06.19 в 00.05 ФИО9 прошла по всем залам, все было нормально, поставила ресторан на пульт охраны и ушла. Около 02 часов ночи стало известно о возгорании.

Бармен ФИО11 дал объяснения, что свои электроприборы на ночь из розеток не отключал; как были подключены микроволновка и одноконфорочная печь не знает.

Кальянщица ФИО12 14.06.19 отработала у ИП ФИО1 первую рабочую смену. Одноконфорочная электроплитка была включена в центральное гнездо тройной розетки и работала нормально. От стены плитка была отгорожена листом металла, чтобы плитка не прикасалась к розетке. Рядом с плиткой с правой стороны располагалась микроволновая печь, которой пользовался гриль-мен, она была включена в правую розетку. 14.06.2019 когда Езерская пришла на работу, электроплитка была включена в розетку, после смены она отключила электроплитку при помощи выключателя, из розетки не выключала. В раздевалке она обнаружила, что унесла с собой персональный мундштук и щипцы для угля, чтобы не заходить на рабочее место Езерская попросила администратора, чтобы она положила их на ее рабочее место, и ушла домой.

ФИО13 дал объяснения, что работает электромонтером в ООО «Венский лес» с августа 2012 года, которое расположено по ул.Весенняя, 6. Рядом располагается ресторан «Дружба народов», в котором он также занимается обслуживанием электрооборудования по устному договору между руководством ресторанов. В ресторане «Дружба народов» он занимался заменой лампочек, розеток, выключателей и включением «выбитых» автоматов. На стене за барной стойкой располагалась с правой стороны одна тройная розетка, с левой – три двойных. Одна из которых не работала, почему он не знает. Серьезных проблем с электричеством в ресторане не было, накануне пожара заявок на ремонт от администратора не поступало. Из-за перегорания спирали плитки у кальянщиков иногда выбивало автоматы. Каким образом была подключена к электричеству плитка, он не знает. ФИО13 запрещал использовать в ресторане удлинители.

ФИО14 пояснил, работает у ИП ФИО1 кальянщиком около двух лет, в ресторане «Дружба народов» - с 28.10.2017. Электрическая печка была подключена к сети посредством сетевого фильтра (пилота). Сетевой фильтр включался в двойную розетку, во второе гнездо всегда была включена микроволновая печка. Несколько раз выходили из строя электрические печки, также несколько раз происходили поломки кофемашин, которые располагались в барной зоне, как понял ФИО14, это происходило из-за неисправности в электросети. Ранее он неоднократно говорил руководству ресторана о том, что в результате аварийных режимов работы электросети из строя выходили печки, и они вызывали электрика.

В материалы дела представлены копии двух технических заключений Федерального государственного бюджетного учреждения «Судебно-экспертное учреждение федеральной противопожарной службы «Испытательная пожарная лаборатория» по Кемеровской области №141-19 от 15.07.2019 за подписью эксперта ФИО15 и №188-19 от 14.10.2019 за подписью старшего эксперта ФИО16.

В техническом заключении №141-19 от 15.07.2019 содержатся следующие выводы:

- очаг пожара находился в восточной части помещения грильной и барной, у северной стены на рабочей поверхности стола;

- непосредственной (технической) причиной пожара явилось возгорание горючих материалов в очаге пожара от тепловых проявлений электрического тока при аварийных режимах работы электрооборудования.

В качестве такого электрооборудования в описательной части заключения указаны:

1) Розетка, расположенная за барной стойкой на стене, где частично с правой стороны сгорела рабочая поверхность. Розетка на три гнезда, на двух из трех проводов имелись контактные соединения. Из двух контактных соединений неплотный зажим провода, т.е. контактное гнездо для штифтов, питающих провода с медной токопроводящей жилой были соединены неплотно и при незначительном механическом воздействии на них перемещались по токопроводящей жиле. В неплотном соединении возможно возникновение большого переходного сопротивления (БПС).

2) Микроволновая печь (с которой работал сотрудник ответчика гриль-мен) обгорела снаружи и внутри по всей площади, блок управления сгорел, сетевой провод отсутствует.

3) Одноконфорочная печь (с которой работал сотрудник ИП ФИО1 кальянщик) обгорела полностью, сетевой провод отсутствует.

Установить имелись ли на данных приборах признаки аварийных режимов работы электросети не представилось возможным, поскольку в ходе осмотра места происшествия фрагменты шнуров питания в зоне очага пожара обнаружены не были, а также одно контактное гнездо для штифтов, питающих провода розетки, обнаружено в ходе осмотра места пожара не было, поскольку они могли быть утеряны или разрушены в ходе пожара либо при его тушении, поэтому судить о причастности к возникновению пожара какого-либо конкретного аварийного режима работы электрооборудования не представилось возможным.

В техническом заключении №188-19 от 14.10.2019 содержится вывод об отсутствии представленных на исследование фрагментах удлинителя и сетевых штифтах следов, характерных для их повреждения в результате аварийных режимов работы электросети.

В судебном заседании допрошены в качестве свидетелей лица, подготовившие технические заключения.

ФИО15 на вопрос суда пояснила, что исследованная в техническом заключении сгоревшая розетка на три гнезда находилась непосредственно над сгоревшей рабочей поверхностью на стене, т.е. в очаге пожара. С согласия представителей участвующих в деле лиц к материалам дела приобщена фотография очага пожара.

ФИО16 на вопрос суда пояснил, что по истечении значительного времени с момента пожара и отсутствии дополнительных объектов исследования вероятнее всего дополнительные технические исследования, если таковые и будут проведены, не дадут новых результатов.

Лица, участвующие в деле, не ходатайствовали о назначении судебной экспертизы по вопросу об установлении причин пожара.

В силу статьи 65, части 2 статьи 9 Арбитражного процессуального кодекса РФ (далее – АПК РФ) каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений, лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий.

Согласно п.1 ст.930 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) имущество может быть застраховано по договору страхования в пользу лица (страхователя или выгодоприобретателя), имеющего основанный на законе, ином правовом акте или договоре интерес в сохранении этого имущества.

В соответствии со ст. 965 ГК РФ, если договором имущественного страхования не предусмотрено иное, к страховщику, выплатившему страховое возмещение, переходит в пределах выплаченной суммы право требования, которое страхователь (выгодоприобретатель) имеет к лицу, ответственному за убытки, возмещенные в результате страхования. Не может быть перейти в порядке суброгации лишь требование к самому получившему страховое возмещение страхователю, если ущерб возник по его собственной неумышленной вине, поскольку договор страхования заключается именно с целью уменьшить или исключить риски (постановление Президиума ВАС РФ от 03.06.2014 № 2410/14 по делу № А41-2321/13).

Согласно ст.15 ГК РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

При этом внедоговорный вред (убытки) подлежат возмещению по правилам главы 59 ГК РФ, а в связи с исполнением обязательства – по правилам гл.25 ГК РФ и положений о соответствующем виде обязательств.

В соответствии со ст.309 и ст.310 ГК РФ обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов; односторонний отказ от исполнения обязательства и одностороннее изменение его условий не допускается.

В соответствии с п. 1 ст. 393 ГК РФ должник обязан возместить кредитору убытки, причиненные неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства.

В пунктах 1, 5 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» разъяснено, что если иное не предусмотрено законом или договором, убытки подлежат возмещению в полном размере: в результате их возмещения кредитор должен быть поставлен в положение, в котором он находился бы, если бы обязательство было исполнено надлежащим образом (ст. 15, п. 2 ст. 393 ГК РФ).

По смыслу ст. 15 и ст. 393 ГК РФ, кредитор представляет доказательства, подтверждающие наличие у него убытков, а также обосновывающие с разумной степенью достоверности их размер и причинную связь между неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства должником и названными убытками. Должник вправе предъявить возражения относительно размера причиненных кредитору убытков, и представить доказательства, что кредитор мог уменьшить такие убытки, но не принял для этого разумных мер (ст. 404 ГК РФ).

При установлении причинной связи между нарушением обязательства и убытками необходимо учитывать, в частности, то, к каким последствиям в обычных условиях гражданского оборота могло привести подобное нарушение. Если возникновение убытков, возмещения которых требует кредитор, является обычным последствием допущенного должником нарушения обязательства, то наличие причинной связи между нарушением и доказанными кредитором убытками предполагается.

Должник, опровергающий доводы кредитора относительно причинной связи между своим поведением и убытками кредитора, не лишен возможности представить доказательства существования иной причины возникновения этих убытков.

Вина должника в нарушении обязательства предполагается, пока не доказано обратное. Отсутствие вины в неисполнении или ненадлежащем исполнении обязательства доказывается должником (п. 2 ст. 401 ГК РФ).

Если иное не предусмотрено законом или договором, лицо, не исполнившее или ненадлежащим образом исполнившее обязательство при осуществлении предпринимательской деятельности, несет ответственность, если не докажет, что надлежащее исполнение оказалось невозможным вследствие непреодолимой силы, то есть чрезвычайных и непредотвратимых при данных условиях обстоятельств. К таким обстоятельствам не относятся, в частности, нарушение обязанностей со стороны контрагентов должника, отсутствие на рынке нужных для исполнения товаров, отсутствие у должника необходимых денежных средств (п. 3 ст. 401 ГК РФ).

Должник отвечает за неисполнение или ненадлежащее исполнение обязательства третьими лицами, на которых было возложено исполнение, если законом не установлено, что ответственность несет являющееся непосредственным исполнителем третье лицо (ст.403 ГК РФ).

Деликтные обязательства урегулированы следующими нормами.

Вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред (п.1 ст.1064 ГК РФ).

В п.12 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 №25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» указано, что по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (пункт 2 статьи 15 ГК РФ). По общему правилу лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине (пункт 2 статьи 1064 ГК РФ). Бремя доказывания своей невиновности лежит на лице, нарушившем обязательство или причинившем вред. Вина в нарушении обязательства или в причинении вреда предполагается, пока не доказано обратное. Если лицо несет ответственность за нарушение обязательства или за причинение вреда независимо от вины, то на него возлагается бремя доказывания обстоятельств, являющихся основанием для освобождения от такой ответственности (например, пункт 3 статьи 401, пункт 1 статьи 1079 ГК РФ).

В рамках общих оснований ответственности за причинение вреда бремя доказывания невиновности возлагается на причинителя вреда (определение Конституционного Суда РФ от 29.03.2016 № 641-О).

Из принципа генерального деликта, заключающегося в том, что всякое причинение вреда предполагается противоправным (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ от 27.07.2010 №4515/10) следует презумпция вины причинителя вреда и презумпция его противоправного поведения. Опровергая данные презумпции, ответчик вправе представить доказательства надлежащего исполнения своих обязательств и невозможности предотвращения ущерба при обычной для соответствующего вида деятельности степени осмотрительности и тщательности.

Оценивая доводы сторон об основаниях ответственности арендатора за причиненный в результате пожара ущерб (деликтная или договорная), суд исходит из следующего.

Переход прав в порядке суброгации является частным случаем перемены лиц в обязательстве на основании закона (подп. 4 п. 1 ст. 387, п. 1 ст. 965 ГК РФ). Исходя из системного толкования ст. 387, п. 1 ст. 929, п. 1 ст. 930, ст. 965 ГК РФ право первоначального кредитора (страхователя) переходит к новому кредитору в том объеме и на тех условиях, которые существовали к моменту перехода права (пункт 6 «Обзора практики применения арбитражными судами положений процессуального законодательства об обязательном досудебном порядке урегулирования спора», утвержденного Президиумом Верховного Суда РФ 22.07.2020).

Согласно пункту 2 статьи 965 ГК РФ перешедшее к страховщику право требования осуществляется им с соблюдением правил, регулирующих отношения между страхователем (выгодоприобретателем) и лицом, ответственным за убытки.

В пункте 10 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27.06.2013 №20 «О применении судами законодательства о добровольном страховании имущества граждан» разъяснено, что перемена лиц в обязательстве (статья 201 ГК РФ) по требованиям, которые страховщик в порядке суброгации имеет к лицу, ответственному за убытки, возмещенные в результате страхования, не влечёт изменение общего (трехгодичного) срока исковой давности и порядка его исчисления. При этом срок исковой давности для страховщика, выплатившего страховое возмещение, должен исчисляться с момента наступления страхового случая.

При суброгации возникшее у кредитора право на возмещение убытков не изменяется, а лишь переходит к страховщику. Т.е. для определения правового режима спорного требования о возмещении убытков следует установить, носит ли оно деликтный или обязательственный характер для первоначального кредитора.

Наличие между сторонами обязательственных правоотношений не свидетельствует о том, что всякий причиненный объекту договора вред вытекает из данных правоотношений. Вред может носить и внедоговорный характер, например, если он причинен третьим лицом, за действия которого стороны ответственности не несут (вандализм, затопление из вышерасположенного помещения).

В случае если вред возник в результате неисполнения или ненадлежащего исполнения договорного обязательства, нормы об ответственности из причинения вреда применению не подлежат, на что обращено внимание в постановлении Президиума ВАС РФ от 18.06.2013 № 1399/13.

Если ответственность за убытки перед собственником застрахованного имущества вытекает из условий договора, то общие нормы о несении собственником бремени содержания имущества (статья 210 ГК РФ) неприменимы (Определение Верховного Суда РФ от 16.03.2015 № 305-ЭС15-1209 по делу N А40-73262/2012.)

По этой же логике норма статьи 211 ГК РФ о возложении на собственника риска случайной гибели или случайного повреждения имущества подлежит применению только тогда, когда это повреждение действительно является случайным, а не явилось следствием ненадлежащего исполнения договора лицом, использующим имущество.

В рассматриваемом деле причиной возникновения ущерба послужил пожар. Причина пожара достоверно не определена, только локализация возгорания.

Учитывая то, что в материалах дела отсутствуют доказательства возникновения пожара по причине противоправных действий третьих лиц, действия внешних, не связанных с исполнением договора аренды факторов, суд исходит из обязательственного характера ответственности в спорных правоотношениях.

Сам по себе факт локализации очага пожара в арендованном ответчиком помещении не является достаточным доказательством того, что причинителем вреда является именно арендатор или субарендатор, за действия которого последний несет ответственность. О наличии внешних причин пожара, противоправных действий третьих лиц не заявлено, следовательно, в причинителями могут являться участники правоотношений аренды пострадавшего имущества: арендодатель, арендатор. Для определения причинителя вреда необходимо установить, кто из них допустил нарушение договора, правил пожарной безопасности, обязанностей, связанных с эксплуатацией арендуемого помещения.

При прекращении договора аренды арендатор обязан вернуть арендодателю имущество в том состоянии, в котором он его получил, с учетом нормального износа или в состоянии, обусловленном договором (статья 622 ГК РФ). Арендатор обязан поддерживать имущество в исправном состоянии, производить за свой счет текущий ремонт и нести расходы на содержание имущества, если иное не установлено законом или договором аренды (пункт 2 статьи 616 ГК РФ).

Арендодатель отвечает за недостатки сданного в аренду имущества, полностью или частично препятствующие пользованию им, даже если во время заключения договора аренды он не знал об этих недостатках (пункт 1 статьи 612 ГК РФ).

Арендодатель не отвечает за недостатки сданного в аренду имущества, которые были им оговорены при заключении договора аренды или были заранее известны арендатору либо должны были быть обнаружены арендатором во время осмотра имущества или проверки его исправности при заключении договора или передаче имущества в аренду. При обнаружении таких недостатков арендатор вправе по своему выбору: потребовать от арендодателя либо безвозмездного устранения недостатков имущества, либо соразмерного уменьшения арендной платы, либо возмещения своих расходов на устранение недостатков имущества; непосредственно удержать сумму понесенных им расходов на устранение данных недостатков из арендной платы, предварительно уведомив об этом арендодателя; потребовать досрочного расторжения договора (пункт 2 статьи 612 ГК РФ).

Бремя доказывания того, что недостатки в арендованном имуществе, препятствующие пользованию им, возникли до заключения договора и были скрытыми, возлагается на арендатора.

Обязанность по проведению капитального ремонта объекта аренды по общему правилу возложена на арендодателя, по текущему ремонту и поддержанию имущества в исправном состоянии – на арендатора обязан, иное может быть установлено законом или договором аренды (статья 616 ГК РФ).

Договором аренды на арендатора возложены следующие обязанности:

- своевременно за свой счет, своими силами и материалами в сроки, согласованные с арендодателем, производить текущий, капитальный и косметический ремонт (пункт 2.2.3 договора аренды);

- обеспечить сохранность инженерных сетей, коммуникаций и оборудования на объекте (пункт 2.2.5 договора аренды);

- содержать объект и прилегающую к нему территорию в надлежащем санитарном состоянии, постоянно поддерживать в надлежащем санитарном состоянии, а также поддерживать в надлежащем состоянии фасады здания (пункт 2.2.6 договора аренды);

- соблюдать в арендуемых помещениях требования санитарно-эпидемиологических станций, пожарнадзора, а также отраслевых правил и норм, действующих в отношении видов деятельности арендатора и арендуемого помещения (пункт 2.2.7 договора аренды);

- немедленно извещать арендодателя о всяком повреждении, аварии или ином событии, нанесшем или грозящем нанести объекту ущерб, и своевременно принимать все возможные меры по предотвращению угрозы, против дальнейшего разрушенияили повреждения объекта (пункт 2.2.8 договора аренды).

Согласно статье 38 Федерального закона от 21.12.1994 № 69-ФЗ «О пожарной безопасности» ответственность за нарушение требований пожарной безопасности в соответствии с действующим законодательством несут, в том числе, собственники имущества и лица, уполномоченные владеть, пользоваться или распоряжаться имуществом, в том числе руководители организаций.

Как указал Конституционный Суд Российской Федерации, данное положение, определяющее круг лиц, на которых может быть возложена ответственность за нарушение требований пожарной безопасности, не предполагает произвольного применения в части выбора лица, ответственного за нарушение указанных требований в конкретном деле. Данное лицо устанавливается с учетом фактических обстоятельств конкретного дела, а также требований нормативных и иных актов, должностных инструкций, условий договоров, закрепляющих права и обязанности сторон по вопросам соблюдения требований пожарной безопасности, и т.д. (определения от 29.05.2018 N 1172-О, от 27.09.2018 N 2377-О).

Ответственность за нарушение правил пожарной безопасности возлагается на лицо, владеющее, пользующееся или распоряжающееся имуществом на законных основаниях, то есть таким лицом может быть как арендодатель, так и арендатор. Поскольку стороны в договоре аренды могут сами урегулировать вопрос об объеме обязанностей в области обеспечения правил пожарной безопасности, к ответственности за нарушение этих правил должно быть привлечено лицо, которое не выполнило возложенную на него обязанность. При этом если в договоре аренды указанный вопрос не урегулирован, то ответственность может быть возложена как на арендатора, так и на арендодателя в зависимости от того, чье противоправное, виновное действие (бездействие) образовало состав правонарушения (вопрос 14 Обзора законодательства и судебной практики Верховного Суда Российской Федерации за второй квартал 2006 года).

Как видно договором аренды обязанности по обеспечению пожарной безопасности арендованного помещения было возложено на арендатора.

Требования к эксплуатации зданий, сооружений установлены статьями 55.24, 55.25 Градостроительного кодекса РФ (далее – ГрК РФ).

Эксплуатация зданий, сооружений должна осуществляться в соответствии с требованиями технических регламентов, проектной документации, нормативных правовых актов Российской Федерации, нормативных правовых актов субъектов Российской Федерации и муниципальных правовых актов (пункт 5 статьи 55.24 ГрК РФ).

В целях обеспечения безопасности зданий, сооружений в процессе их эксплуатации должны обеспечиваться техническое обслуживание зданий, сооружений, эксплуатационный контроль, текущий ремонт зданий, сооружений (пункт 6 статьи 55.24 ГрК РФ).

Эксплуатационный контроль за техническим состоянием зданий, сооружений проводится в период эксплуатации таких зданий, сооружений путем осуществления периодических осмотров, контрольных проверок и (или) мониторинга состояния оснований, строительных конструкций, систем инженерно-технического обеспечения и сетей инженерно-технического обеспечения в целях оценки состояния конструктивных и других характеристик надежности и безопасности зданий, сооружений, систем инженерно-технического обеспечения и сетей инженерно-технического обеспечения и соответствия указанных характеристик требованиям технических регламентов, проектной документации (пункт 7 статьи 55.24 ГрК РФ).

Техническое обслуживание зданий, сооружений, текущий ремонт зданий, сооружений проводятся в целях обеспечения надлежащего технического состояния таких зданий, сооружений. Под надлежащим техническим состоянием зданий, сооружений понимаются поддержание параметров устойчивости, надежности зданий, сооружений, а также исправность строительных конструкций, систем инженерно-технического обеспечения, сетей инженерно-технического обеспечения, их элементов в соответствии с требованиями технических регламентов, проектной документации (пункт 8 статьи 55.24 ГрК РФ).

Эксплуатационный контроль осуществляется лицом, ответственным за эксплуатацию здания, сооружения (пункт 9 статьи 55.24 ГрК РФ).

В состав обязанностей лица, ответственного за эксплуатацию здания, включено определение периодичности, состава подлежащих выполнению работ по техническому обслуживанию, по поддержанию надлежащего технического состояния зданий, сооружений (включая необходимые наблюдения, осмотры), ведение журналов эксплуатации с отражением соответствующих работ (пункты 4, 5 статьи 55.25 ГрК РФ).

Согласно статье 36 Федерального закона от 30.12.2009 № 384-ФЗ «Технический регламент о безопасности зданий и сооружений» безопасность здания или сооружения в процессе эксплуатации должна обеспечиваться посредством технического обслуживания, периодических осмотров и контрольных проверок и (или) мониторинга состояния основания, строительных конструкций и систем инженерно-технического обеспечения, а также посредством текущих ремонтов здания или сооружения.

Исходя из условий договора аренды и вышеуказанных норм градостроительного законодательства ответчик, как лицо, ответственное за эксплуатацию арендованного помещения, обязан был осуществлять эксплуатационный контроль за техническим состоянием систем и сетей инженерно-технического обеспечения инженерно-технического обеспечения и их элементов, их техническое обслуживание в целях обеспечения надлежащего технического состояния (надежности, безопасности и исправности).

В судебном заседании 1.03.2021 представитель арендодателя сообщила, что первый капитальный ремонт в помещении ресторана произведен в 2002 году, затем в 2010 проведены работы по переносу кухни, с 2012 года ни текущие, ни капитальные ремонты не проводились.

Из объяснений, изложенных в постановлении от 14.10.2019 об отказе в возбуждении уголовного дела, обслуживанием электрооборудования в ресторане «Дружба народов», заменой лампочек, розеток, выключателей и включением «выбитых» автоматов занимался электромонтер соседнего кафе ООО «Венский лес» по устной договоренности между руководством. Имеются объяснения о замене розеток в баре.

На вопрос суда об осуществления эксплуатационного контроля в арендованном ответчиком помещении, ни ООО «Спарк», ни АО «Компания Сибторг» не представили доказательств осуществления такого контроля. Таким образом, невозможно установить какая розетка находилась в очаге пожара, когда она установлена, не истек ли к моменту пожара срок ее службы (зависит от производителя и номенклатуры), когда производилась проверка ее технического состояния. Бремя доказывания осуществления эксплуатационного контроля возложено на арендатора, следовательно он несет связанные с этим риски.

Поскольку договор аренды к моменту возникновения пожара действовал более семи лет, суд исключает тот факт, что недостаток розетки в виде неплотного соединения контактного гнезда для штифтов, питающих провода, с медной токопроводящей жилой, имелся (был скрытым) в момент передачи имущества. Независимо от характера данного дефекта, он должен был быть выявлен ответчиком при надлежащем осуществлении им эксплуатационного контроля.

Также суд отклоняет довод ответчика о соблюдении требований пожарной безопасности со ссылкой на акт проверки от 8.08.2019. Данный акт составлен после пожара. Исходя из распоряжения о внеплановой выездной проверке от 23.07.2019 №38 в предмет проверки не входило установление технического состояния электрических сетей и оборудования в арендованном ответчиком помещении. Аналогично не имеют отношения к исправности электрооборудования арендованных помещений акты о разграничении балансовой принадлежности между собственником помещений и энергоснабжающей организацией, акт проверки работоспособности системы пожарного оповещения.

Розетка является частью сети электроснабжения арендованного помещения, которая в свою очередь относится к сетям инженерно-технического обеспечения.

Неисправность розетки явилась одной из возможных причин пожара.

Поскольку ответчик не обеспечил ее эксплуатацию в надлежащем техническом состоянии, то несет ответственность за последствия, связанные с ее неисправностью.

Другие возможные причины пожара (неисправность используемых самим ответчиком в арендованном помещении электроприборов – микроволновой печи и одноконфорочной электрической печи) также находятся в зоне ответственности арендатора.

Учитывая, что все возможные причины возгорания находятся в зоне ответственности арендатора, то он является лицом, ответственным за ущерб.

Суд отклоняет довод арендатора и арендодателя об отсутствии претензий по исполнению договора аренды, о том, что договор является действующим и обязанность по возврату имущества не наступила, исходя из следующего.

Как следует из пояснений указанных лиц, при отсутствии возможности фактического пользования имуществом судьба договора аренды не решена, договор не расторгнут, не решен вопрос об арендной плате за период неиспользования, по настоящее время ремонт помещения не проведен, более того вопрос о способе дальнейшего использования помещения и порядке его восстановления решается сторонами совместно. Согласно представленному акту сверки расчетов, арендатор продолжает вносить арендную плату, не используя имущество, при этом у него не имеется определенности в отношении продолжения использования по согласованному договором назначению. Данные обстоятельства свидетельствуют о том, что стороны договора действуют не исключительно к собственной выгоде, а учитывают коммерческие интересы друг друга.

Учитывая, что арендатор и арендодатель могут иметь общий экономический интерес, им невыгодно возложение ответственности за ущерб на арендатора.

Место арендодателя в правоотношении по возмещению ущерба в порядке суброгации занял истец, не имеющий общих экономических интересов с арендатором.

Суд делает выводы о наличии либо отсутствии оснований договорной ответственности арендатора не на основании субъективных оценок сторон договора аренды, а на основании материалов дела исходя из обычной степени заботливости и осмотрительности сторон договора аренды.

Суд отклоняет довод ответчика о возможном причинении ущерба по вине сотрудников ИП ФИО1, поскольку последние допущены для работы в помещении ресторана самими ответчиком на основании возмездного договора, он несет ответственность за их действия и в свою очередь вправе предъявить требования к ИП ФИО1. По договору возмездного оказания услуг от 1.11.2018 в обязанности ответчика входило обеспечение исполнителю доступа к электрической розетке. Очевидно, что технические характеристики такой розетки должны были соответствовать потребностям исполнителя по использованию одноконфорочной плитки для нагревания углей. Из объяснений администратора ФИО9 и кальянщицы ФИО12 следует, что плитка до начала пожара была выключена. Кроме того бесспорно не установлен тот факт, что причиной пожара послужила неисправность электропечи, как и то в какую розетку она была включена – находящуюся в очаге пожара или в иную.

Согласно пункту 2 статьи 308 ГК РФ обязательство не создает обязанностей для лиц, не участвующих в нем в качестве сторон (для третьих лиц). Должник отвечает за действия своих работников и за неисполнение или ненадлежащее исполнение обязательства третьими лицами, на которых было возложено исполнение, если законом не установлено иное.

По размеру ущерба возражений не заявлено. Тот факт, что ко взысканию заявлено все выплаченное страхователю страховое возмещение, а не только ущерб арендованному ответчиком помещению, соответствует правилу статьи 15 ГК РФ о взыскании убытков в полном объеме.

Поскольку материалами дела подтверждено причинение ущерба в результате ненадлежащего исполнения ответчиком договорных обязательств, исковые требования подлежат удовлетворению.

Судебные расходы по уплате государственной пошлины относятся на ответчика в соответствии со ст.110 АПК РФ.

Руководствуясь статьями 167-170, 180, 181 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

р е ш и л :

иск удовлетворить.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Спарк», г. Кемерово (ОГРН <***>, ИНН <***>) в пользу страхового публичного акционерного общества «Ингосстрах», г. Москва (ОГРН <***>, ИНН <***>) 662 487,17 руб. страхового возмещения в порядке суброгации и 16 250 руб. судебных расходов по уплате государственной пошлины.

Решение, не вступившее в законную силу, может быть обжаловано в Седьмой арбитражный апелляционный суд в течение месяца со дня его принятия. Решение, вступившее в законную силу, может быть обжаловано в Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в срок, не превышающий двух месяцев со дня его вступления в законную силу, при условии, если оно было предметом рассмотрения арбитражного суда апелляционной инстанции или суд апелляционной инстанции отказал в восстановлении пропущенного срока подачи апелляционной жалобы. Апелляционная и кассационная жалобы подаются через Арбитражный суд Кемеровской области.

Судья Е.В. Исаенко