Гражданский кодекс часть 1

Арбитражный суд Кемеровской области в составе судьи Новожиловой И.А., при ведении протокола судебного заседания с использованием средств аудиозаписи секретарем судебного заседания Лукьяновой А.В., ,

рассмотрев в открытом судебном заседании дело по заявлению общества с ограниченной ответственностью «Фамур», г. Новокузнецк (ОГРН <***>, ИНН <***>)

к Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы № 4 по Кемеровской области, г. Новокузнецк (ОГРН <***>, ИНН <***>)

о признании недействительным решения от 29.08.2016 № 5697

при участии:

от общества с ограниченной ответственностью «Фамур»: ФИО1 – представителя, доверенность от 14.02.2017, паспорт; ФИО2 – представителя, доверенность от 27.12.2016 № 64, паспорт

от Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы № 4 по Кемеровской области: ФИО3 – старшего государственного налогового инспектора юридического отдела, доверенность от 08.02.2016 № 03-15/01601, удостоверение; ФИО4 – специалиста 1 разряда правового отдела Управления ФНС по Кемеровской области, доверенность от 09.12.2016 № 03.1-15/22462, удостоверение

у с т а н о в и л:

общество с ограниченной ответственностью «Фамур» (далее по тексту – заявитель, ООО «Фамур») обратилось в арбитражный суд с заявлением о признании недействительным решения Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы № 4 по Кемеровской области (далее по тексту – налоговый орган, Инспекция) об отказе в привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения от 29.08.2016 № 5697.

В судебном заседании представители заявителя заявленные требования поддержали, указав на отсутствие у Инспекции оснований для квалификации действий заявителя в качестве недобросовестных, направленных на получение налоговой выгоды. Подробно позиция заявителя изложена в заявлении и в дополнениях к заявлению.

Представитель налогового органа заявленные требования считает необоснованными, полагает, что Обществом была получена необоснованная налоговая выгода в виде неправомерного включения в состав внереализационных расходов отрицательных курсовых разниц, и как следствие получение убытка. Подробно возражения налогового органа изложены в отзыве и в дополнениях к отзыву.

Выслушав представителей лиц, участвующих в деле, исследовав материалы дела, судом установлено следующее.

Межрайонной инспекцией Федеральной налоговой службы № 4 по Кемеровской области проведена камеральная налоговая проверка налоговой декларации по налогу на прибыль за 12 месяцев 2015 г., представленной ООО «Фамур» 24.03.2016, о чем составлен акт от 08.07.2016 № 2775.

Рассмотрев акт налоговой проверки от 08.07.2016 № 2775, другие материалы налоговой проверки, Инспекция приняла решение от 29.08.2016 № 5697 об отказе в привлечении ООО «Фамур» к ответственности за совершение налогового правонарушения.

Указанным решением Обществу доначислен налог на прибыль организаций в общей сумме 265 235,20 рублей и начислены пени в общей сумме 14 643,41 рублей.

Не согласившись с указанным решением, Общество обжаловало его в установленном порядке в вышестоящий налоговый орган.

Решением Управления Федеральной налоговой службы по Кемеровской области от 28.10.2016 № 711 решение Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы № 4 по Кемеровской области об отказе в привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения от 29.08.2016 № 5697 оставлено без изменения, апелляционная жалоба ООО «Фамур» - без удовлетворения.

Полагая, что вышеуказанное решение Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы № 4 по Кемеровской области не соответствует закону, нарушает его права и законные интересы, ООО «Фамур» обратилось в арбитражный суд с настоящим заявлением.

В соответствии с частью 1 статьи 198 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации граждане, организации и иные лица вправе обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании недействительными ненормативных правовых актов, незаконными решений и действий (бездействия) органов, осуществляющих публичные полномочия, должностных лиц, если полагают, что оспариваемый ненормативный правовой акт, решение и действие (бездействие) не соответствуют закону или иному нормативному правовому акту и нарушают их права и законные интересы в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, незаконно возлагают на них какие-либо обязанности, создают иные препятствия для осуществления предпринимательской и иной экономической деятельности.

Согласно части 4 статьи 200 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел об оспаривании ненормативных правовых актов, решений и действий (бездействия) органов, осуществляющих публичные полномочия, должностных лиц арбитражный суд в судебном заседании осуществляет проверку оспариваемого акта или его отдельных положений, оспариваемых решений и действий (бездействия) и устанавливает их соответствие закону или иному нормативному правовому акту, устанавливает наличие полномочий у органа или лица, которые приняли оспариваемый акт, решение или совершили оспариваемые действия (бездействие), а также устанавливает, нарушают ли оспариваемый акт, решение и действия (бездействие) права и законные интересы заявителя в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности.

В силу части 2 статьи 201 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд установив, что оспариваемый ненормативный правовой акт, решение и действия (бездействие) органов, осуществляющих публичные полномочия, должностных лиц не соответствует закону или иному нормативному правовому акту и нарушают права и законные интересы заявителя в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, принимает решение о признании ненормативного правового акта недействительным, решений и действий (бездействия) незаконными.

Из содержания приведенных правовых норм следует, для признания недействительными ненормативных правовых актов, незаконными решений и действий (бездействия) государственных органов и их должностных лиц необходимо наличие в совокупности двух условий: несоответствие оспариваемого ненормативного правового акта, решений и действий (бездействия) закону или иному нормативному правовому акту и нарушение прав и законных интересов заявителя в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности.

В соответствии со статьей 246 Налогового кодекса Российской Федерации Общество является плательщиком налога на прибыль организаций.

Согласно статье 247 Налогового кодекса Российской Федерации объектом налогообложения по налогу на прибыль организаций признается прибыль, полученная налогоплательщиком; прибылью признается для российских организаций - полученные доходы, уменьшенные на величину произведенных расходов.

В соответствии с пунктом 1 статьи 252 Налогового кодекса Российской Федерации расходами признаются обоснованные и документально подтвержденные затраты, осуществленные (понесенные) налогоплательщиком. Под обоснованными расходами понимаются экономически оправданные затраты, оценка которых выражена в денежной форме. Под документально подтвержденными расходами понимаются затраты, подтвержденные документами, оформленными в соответствии с законодательством Российской Федерации. Расходами признаются любые затраты при условии, что они произведены для осуществления деятельности, направленной на получение дохода.

Расходы в зависимости от их характера, а также условий осуществления и направлений деятельности налогоплательщика подразделяются на расходы, связанные с производством и реализацией, и внереализационные расходы (пункт 2 статьи 252 Налогового кодекса Российской Федерации).

Как указано в подпункте 5 пункта 1 статьи 265 Налогового кодекса Российской Федерации, к внереализационным расходам, не связанным с производством и реализацией, относятся расходы в виде отрицательной курсовой разницы, возникающей от переоценки требований (обязательств), стоимость которых выражена в иностранной валюте, проводимой в связи с изменением официального курса иностранной валюты к рублю Российской Федерации, установленного Центральным банком Российской Федерации.

Отрицательной курсовой разницей в целях главы 25 Налогового кодекса Российской Федерации признается курсовая разница, возникающая при уценке имущества в виде валютных ценностей (за исключением ценных бумаг, номинированных в иностранной валюте) и требований, выраженных в иностранной валюте, или при дооценке выраженных в иностранной валюте обязательств.

В пункте постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 12.10.2006 № 53 «Об оценке арбитражными судами обоснованности получения налогоплательщиком налоговой выгоды» указано, что представление налогоплательщиком в налоговый орган всех надлежащим образом оформленных документов, предусмотренных законодательством о налогах и сборах, в целях получения налоговой выгоды является основанием для ее получения, если налоговым органом не доказано, что сведения, содержащиеся в этих документах, неполны, недостоверны и (или) противоречивы; судебная практика разрешения налоговых споров исходит из презумпции добросовестности налогоплательщиков и иных участников правоотношений в сфере экономики. В связи с этим предполагается, что действия налогоплательщика, имеющие своим результатом получение налоговой выгоды, экономически оправданны, а сведения, содержащиеся в налоговой декларации и бухгалтерской отчетности, - достоверны.

Налоговая выгода может быть признана необоснованной, если получена налогоплательщиком вне связи с осуществлением реальной предпринимательской или иной экономической деятельности, в случаях, если для целей налогообложения учтены операции не в соответствии с их действительным экономическим смыслом или учтены операции, не обусловленные разумными экономическими или иными причинами.

Экономическим смыслом, целями реальной предпринимательской, экономической деятельности является извлечение прибыли от совершаемых сделок.

Оценка добросовестности налогоплательщика при получении налоговых выгод предполагает оценку заключенных им сделок, их действительности, особенно в тех случаях, когда они не имеют разумной деловой цели, то есть возможность получения налоговых выгод предполагает наличие реального осуществления хозяйственных операций.

Таким образом, в целях подтверждения обоснованности налоговый выгоды должна быть установлена их объективная предметная взаимосвязь с фактами и результатами реальной предпринимательской деятельности и иной экономической деятельности, что служит основанием для вывода о достоверности представленных документов.

Обязанность по доказыванию как наличия недостоверных сведений в представленных налогоплательщиком первичных документах, так и направленности действий налогоплательщика на необоснованное получение налоговой выгоды при осуществлении соответствующих хозяйственных операций возложена законодателем на налоговый орган.

Согласно пункту 2 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 12.10.2006 № 53 «Об оценке арбитражными судами обоснованности получения налогоплательщиком налоговой выгоды» при рассмотрении в арбитражном суде налогового спора налоговым органом могут быть представлены в суд доказательства необоснованного возникновения у налогоплательщика налоговой выгоды. Эти доказательства, как и доказательства, представленные налогоплательщиком, подлежат исследованию в судебном заседании согласно требованиям статьи 162 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и оценке арбитражным судом в совокупности и взаимосвязи с учетом положений статьи 71 Кодекса. В налоговых правоотношениях недопустима ситуация, которая позволяла бы недобросовестным налогоплательщикам с помощью инструментов, используемых в гражданско-правовых отношениях, создавать ситуацию формального наличия права на получение налоговой выгоды.

Если при рассмотрении налогового спора налоговым органом представлены доказательства того, что в действительности хозяйственные операции контрагентами организации не осуществлялись, схема взаимодействия данных организаций указывает на недобросовестность участников хозяйственных операций, суд не должен ограничиваться проверкой формального соответствия представленных налогоплательщиком документов требованиям Кодекса, а должен оценить все доказательства по делу в совокупности и во взаимосвязи с целью исключения внутренних противоречий и расхождений между ними.

Как следует из материалов дела, АО «Фамур» (займодатель) и ООО «Фамур» (заемщик) был заключен контракт займа от 11.12.2015 № 00587/2015 (далее по тексту - контракт), по условиям которого займодатель перечисляет заемщику заем в сумме 643 000 EUR, а заемщик обязуется возвратить полученную сумму в сроки и в порядке, указанные в контракте.

В пункте 1.3 контракта установлено, что заем предоставляется для покупки заемщиком недвижимости (одноэтажного отдельно стоящего нежилого здания, назначение: материальный склад № 1, общей площадью 143,3 кв.м., адрес местонахождения: Кемеровская область, г. Новокузнецк, Орджоникидзевский район, ул. Эстакадная, 15, корпус 11, кадастровый № 42:30:0505017:141; одноэтажного отдельно стоящего нежилого здания, назначение: материальный склад № 2, общей площадью 829,9 кв.м. Лит. Б, адрес местонахождения: Кемеровская область, г. Новокузнецк, Орджоникидзевский район, ул. Эстакадная, 15, корпус 12, кадастровый № 42:30:0505017:142; движимого имущества в составе недвижимого; земельного участока, общей площадью 6 758 кв.м., расположенного по адресу: Кемеровская область, г. Новокузнецк, Орджоникидзевский район, ул. Эстакадная, 15, корпус 11, 12, кадастровый № 42:30:0505018:44; воздушно-кабельной линии электропередачи ВЛ-6кВ, КЛ-6кВ с трансформаторной подстанцией КТПН-630кВА (назначение нежилое), протяженностью 321 м., местонахождение: <...> кадастровый № 42-30:0000000:1391, расположенной на земельном участке с кадастровым № 42:30:0000000:719); земельного участка общей площадью 14 кв.м., разрешенное использование: под кабельные, радиорелейные и воздушные линии связи, расположенный по адресу: <...> кадастровый № 42:30:0000000:719).

От суммы займа заимодатель начисляет и получает проценты, в размере EURIBOR1М плюс маржа 3% (пункт 2.2 контракта).

Срок возврата займа 31.12.2020 (Приложение № 1 к договору).

Налогоплательщиком в первичной декларации по налогу на прибыль за 2015 г. в состав внереализационных расходов, учитываемых для целей налогообложения прибыли, включены отрицательные курсовые разницы, возникшие по указанному контракта займа в результате изменения курса доллара евро к рублю.

Инспекция, переквалифицировав указанную сделку в инвестиционный договор, направленную на приобретение активов российской компании, полагает, что Общество получило необоснованную налоговую выгоду в виде отнесения отрицательных курсовых разниц во внереализационны расходы по налогу на прибыль, и как следствие получение убытка, отсутствия налога к уплате в бюджет.

Исследовав и оценив в порядке статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, имеющиеся в материалы дела доказательства в их совокупности и взаимосвязи, суд не может согласиться с данными выводами налогового органа по следующим основаниям.

FAMUR (Польша) это мировой производитель машин и горного оборудования для шахтной промышленности, в том числе механизированных очистных комплексов для подготовки коридорных выработок, подземных транспортных систем и машин для карьеров.

АО «Фамур» (Польша) с долей 100 % является единственным учредителем ООО «Фамур».

Указанные лица согласно пункту 2 статьи 105.1 Налогового кодекса Российской Федерации являются взаимозависимыми лицами для целей налогообложения, что сторонами не оспаривается.

Основным видом деятельности ООО «Фамур» является оптовая торговля прочими машинами и оборудованием (код 46.69), дополнительные виды деятельности также связаны с производством машин и оборудования для добычи полезных ископаемых и строительства.

ООО «Фамур» осуществляет сервисное обслуживание, ремонт, капитальный ремонт и модернизацию горно-шахтного оборудования производства группы FAMUR (Польша) на территории Кемеровской области.

В целях осуществления основного вида деятельности, Общество, по договору купли-продажи от 18.12.2015 приобрело у ФИО5 имущество (одноэтажное отдельно стоящее нежилое здание, назначение: материальный склад № 1, общей площадью 143,3 кв.м., адрес местонахождения: Кемеровская область, г. Новокузнецк, Орджоникидзевский район, ул. Эстакадная, 15, корпус 11, кадастровый № 42:30:0505017:141; одноэтажное отдельно стоящее нежилое здание, назначение: материальный склад № 2, общей площадью 829,9 кв.м. Лит. Б, адрес местонахождения: Кемеровская область, г. Новокузнецк, Орджоникидзевский район, ул. Эстакадная, 15, корпус 12, кадастровый № 42:30:0505017:142; земельный участок, общей площадью 6 758 кв.м., расположенного по адресу: Кемеровская область, г. Новокузнецк, Орджоникидзевский район, ул. Эстакадная, 15, корпус 11, 12, кадастровый № 42:30:0505018:44) на общую сумму 41 000 000 рублей; по договору купли-продажи от 18.12.2015 приобрело у ФИО6 воздушно-кабельную линию электропередачи ВЛ-6кВ, КЛ-6кВ с трансформаторной подстанцией КТПН-630кВА (назначение нежилое), протяженностью 321 м., местонахождение: <...> кадастровый № 42-30:0000000:1391, расположенной на земельном участке с кадастровым № 42:30:0000000:719, земельный участок общей площадью 14 кв.м., разрешенное использование: под кабельные, радиорелейные и воздушные линии связи, расположенный по адресу: <...> кадастровый № 42:30:0000000:719, общей стоимостью 5 000 000 рублей.

Поскольку основным видом деятельности ООО «Фамур» является торговля горно-шахтным оборудованием производства группы FAMUR (Польша), а также его сервисное обслуживание, ремонт, капитальный ремонт и модернизация, приобретенные объекты недвижимого имущества непосредственно предназначены для размещения офиса Общества, складских помещений и помещений для осуществления ремонта горно-шахтного оборудования, которые ранее арендовались у третьих лиц.

Кроме того, для заключения договоров на выполнение работ с шахтами Кемеровской области, основными покупателями горно-шахтного оборудования необходимо участвовать в проводимых ими тендерами. Одним из главных условий участия является наличие собственных производственных мощностей и материально-технического обеспечения.

В рассматриваемом случае, ООО «Фамур» на правах собственника, получив объекты недвижимого имущества, производил их эксплуатацию в своих коммерческих и производственных целях. Реальный экономический интерес ООО «Фамур» в приобретении вышеперечисленного имущества заключался в поддержании нормальной производственной деятельности и получения дохода от ее осуществления.

Следовательно, сделка по приобретению налогоплательщиком имущества у физических лиц в данном случае реальна, имеет экономический смысл, экономическая выгода в ней превалирует над налоговой, что исключает возможность оценки действий заявителя в этих правоотношениях как недобросовестного налогоплательщика.

Использование заемных средств учредителя для оплаты приобретенного имущества само по себе не является доказательством недобросовестности ООО «Фамур» и не свидетельствует о незаконном получении им налоговой выгоды.

Заем являлся целевым, направленным на приобретение имущества, в целях обеспечения текущей деятельности ООО «Фамур».

Более того, пунктом 1.5 контракта займа устанавливался контроль заимодателя за целевым использованием займа, что согласуется с требованиями статьи 814 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Целевым назначением сделки займа не является обеспечение АО «Фамур» собственной текущей производственно-хозяйственной деятельности.

В спорный налоговый период, равно как и на момент рассмотрения дела, срок возврата займа по контракту займа от 11.12.2015 № 00587/2015 не наступил.

Доказательств, свидетельствующих об отсутствии у Общества реальных возможностей или намерений возвратить своему учредителю сумму займа, налоговым органом не представлено.

Доказательств того, что заключение контракта займа и получение заемных средств осуществлены только с целью транзита денежных средств и не связаны с реальной хозяйственной деятельностью ООО «Фамур», в частности, с оплатой приобретенного у физических лиц имущества, налоговым органом не представлено.

Учредители обществ заинтересованы в успешной деятельности последних, в связи с чем предоставление ими займов имеет широкое распространение в хозяйственном обороте.

Законодательство Российской Федерации не содержит ограничений, запретов на привлечение капитала для осуществления экономической деятельности, равно как их форм и способов (использование собственных или заемных средств).

Право выбора источника оплаты приобретенного имущества оставалось исключительно за ООО «Фамур». При этом оно не было лишен возможности рассчитаться за него не за счет заемных, не за счет собственных денежных средств.

В данном случае, в условиях недостаточности собственных денежных средств, заключение контракта займа, было обусловлено производственными интересами, целями и задачами.

В пункте 9 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 12.10.2006 № 53 «Об оценке арбитражными судами обоснованности получения налогоплательщиком налоговой выгоды» разъяснено, что обоснованность получения налоговой выгоды не может быть поставлена в зависимость от способов привлечения капитала для осуществления экономической деятельности (использование собственных, заемных средств, эмиссия ценных бумаг, увеличение уставного капитала и т.п.) или от эффективности использования капитала.

Расчеты с привлечением заемных средств не противоречат действующему законодательству Российской Федерации, поскольку данный способ расчета не свидетельствует о факте создания условий для получения необоснованной налоговой выгоды.

Заемные денежные средства по контракту займа от 11.12.2015 были предоставлены Обществу с условием об уплате заемных процентов в размере EURIBOR 1М плюс маржа 3% при средних ставках по кредиту согласно общедоступным сведениям Банка России 13-17% годовых.

В нарушение требований статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, налоговый орган не представил надлежащих доказательств наличия у заявителя реальной возможности привлечения заемных денежных средств на более выгодных условиях от других лиц, а также наличия возможности привлечения таких средств на любых условиях в кредитных организациях, учитывая, что получение денежных средств у кредитных организаций представляет собой длительную процедуру и предполагает выплату значительных процентов за пользование заемными денежными средствами.

На основе исследования и оценки, представленных в материалы дела документов, в соответствии со статьей 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации суд полагает, что получение заемных средств у учредителя и приобретение на них объектов недвижимого имущества, напрямую вытекает из целей Общества и осуществлено в рамках функционирования по оперативному управлению текущей деятельности Общества.

Все вышеуказанные сделки совершены в интересах их участников, совместные действия которых были направлены на обеспечение их финансово-экономической стабильности, являются экономически оправданными и объективно связаны с деятельностью ООО «Фамур», направленной на получение дохода.

Доказательств обратного Инспекцией, в нарушение требований статьи 65, пункта 5 статьи 200 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не представлено.

Вышеизложенные обстоятельства свидетельствуют об отсутствии негативных последствий для Общества, связанных с деятельностью его единоличного исполнительного органа при заключении спорных договоров займа, и подтверждают отсутствие оснований для признания отрицательных курсовых разниц, возникших при начислении процентов по договорам займа, заключенным в связи с необходимостью оплаты имущества, приобретенного в целях обеспечения текущей деятельности Общества, убытками.

Также суд отмечает, что экономическая обоснованность понесенных налогоплательщиком расходов определяется целевой направленностью на получение дохода в результате всей его хозяйственной деятельности, а не от конкретной сделки.

Налоговое законодательство не использует понятие экономической целесообразности и не регулирует порядок и условия ведения финансово-хозяйственной деятельности, а потому обоснованность расходов, уменьшающих в целях налогообложения полученные доходы, не может оцениваться с точки зрения их целесообразности, рациональности, эффективности или полученного результата.

По смыслу правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, выраженной в Постановлении от 24.02.2004 № 3-П, судебный контроль также не призван проверять экономическую целесообразность решений, принимаемых субъектами предпринимательской деятельности, которые в сфере бизнеса обладают самостоятельностью и широкой дискрецией.

В соответствии с правовой позицией Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, сформулированной в Постановлении от 12.10.2006 № 53, обоснованность расходов, учитываемых при расчете налоговой базы, должна оцениваться с учетом обстоятельств, свидетельствующих о намерениях налогоплательщика получить экономический эффект в результате реальной предпринимательской или иной экономической деятельности. При этом, возможность достижения того же экономического результата с меньшей налоговой выгодой, полученной налогоплательщиком путем совершения других предусмотренных или не запрещенных законом операций, не является основанием для признания налоговой выгоды необоснованной. Обоснованность получения налоговой выгоды не может быть поставлена в зависимость от способов привлечения капитала или от эффективности использования капитала.

Инспекция, в нарушение требований статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не опровергла тех экономически обоснованных целей, которые преследовал заявитель, совершая сделки по приобретению имущества и получая для этого заемные средства от АО «Фамур», равно как и не представила убедительных доказательств того, что подписание договора займа и получение заемных средств осуществлялось заявителем не в целях реальной предпринимательской деятельности.

Схема, при которой одна организация кредитует другую, не может считаться противоправной, поскольку налоговым органом не доказано, что действия партнеров согласованы и имеют своей целью уменьшение налоговых обязательств, используя не свойственные видам их деятельности формы и методы расчетов.

Предлагаемая Инспекцией квалификация договорных правоотношений между АО «Фамур» и ООО «Фамур» как инвестиционных, противоречит фактическим обстоятельствам и документам, представленным в материалы дела и не основана на нормах права.

Отношения, сложившиеся между АО «Фамур» и ООО «Фамур» в рамках контракта займа от 11.12.22015 № 00587/2015 не являются инвестиционной деятельностью, так как в результате исполнения сделки займодавец (АО «Фамур») не получает каких-либо прав на объект инвестиций (основные средства). Заемные средства, предоставленные ООО «Фамур» под установленный контрактом процент, не могут быть расценены в качестве капитальных вложений.

Ни одно из условий контракта займа не указывает на то, что стороны имели намерение заключить договор инвестирования.

Суд отклоняет довод Инспекции о взаимозависимости участников расчетов, так как наличие взаимозависимости, влияющей на условия или экономические результаты деятельности взаимозависимых лиц, само по себе не является признаком дефектности экономической деятельности, если в действиях этих лиц не установлены признаки правонарушений, установленных налоговым законодательством, явившихся результатом такой взаимозависимости.

Согласно разъяснениям Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, приведенным в пункте 6 Постановления № 53, сама по себе взаимозависимость участников сделок не является основанием для признания налоговой выгоды необоснованной. Взаимозависимость может иметь юридическое значение в целях налогового контроля только, если установлено, что такая взаимозависимость используется участниками сделки как возможность для осуществления согласованных недобросовестных действий, направленных на незаконное занижение налоговых платежей.

В данном случае, взаимозависимость АО «Фамур» и ООО «Фамур» не влечет автоматическую необоснованность налоговой выгоды. Она может быть основанием для отказа в ее получении лишь в случае влияния на финансовый результат сделок. Вместе с тем, каких-либо доказательств влияния взаимозависимости на условия и экономические результаты сделок, Инспекция не представила.

В материалах дела также отсутствуют какие-либо документы (решения, распоряжения, приказы, указания, переписка), свидетельствующие о том, что АО «Фамур» оказывало влияние на ООО «Фамур» или ООО «Фамур» влияло на АО «Фамур» с целью создания схемы и согласованности действий для получения необоснованной налоговой выгоды.

Выявив в ходе выездной налоговой проверки факт взаимозависимости обществ по спорным сделкам, Инспекция всего лишь ограничилась констатацией данного факта, а совокупность условий, свидетельствующих о согласованных действиях взаимозависимых лиц, в целях получения необоснованной налоговой выгоды не установила.

Одной лишь ссылки на факт взаимозависимости, не достаточно для констатации действий налогоплательщика как направленных на получение получения необоснованной налоговой выгоды.

Из материалов дела не усматривается, что имевшие место хозяйственные операции осуществлялись между взаимозависимыми лицами в целях исключительно уменьшения налоговых обязательств заявителя.

С учетом изложенного, и принимая во внимание, что Инспекцией в ходе проверки не было установлено ни одного обстоятельства, позволяющего в контексте Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 12.10.2006 № 53 «Об оценке арбитражными судами обоснованности получения налогоплательщиком налоговой выгоды» усомниться в добросовестности заявителя, суд приходит к выводу, что Общество правомерно включило в состав внереализационных расходов, уменьшающих налоговую базу по налогу на прибыль, курсовые разницы. Данное право возникло у налогоплательщика в силу факта пользования денежными средствами и прямо связано с осуществлением хозяйственной деятельности.

При изложенных обстоятельствах решение Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы № 4 по Кемеровской области об отказе в привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения от 29.08.2016 № 5697 не соответствует нормам Налогового кодекса Российской Федерации и подлежит признанию недействительным, заявленные требования - удовлетворению.

В силу части 1 статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны.

Согласно статье 112 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации вопросы распределения судебных расходов разрешаются арбитражным судом, рассматривающим дело, в судебном акте, которым заканчивается рассмотрение дела по существу, или в определении.

Удовлетворяя заявленные требования, государственную пошлину в сумме 3 000 рублей, суд в соответствии со статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации относит на налоговый орган.

Руководствуясь статьями 110, 167-170, 176, 180, 181, 201 Арбитражногопроцессуального кодекса Российской Федерации, суд

р е ш и л:

требования общества с ограниченной ответственностью «Фамур» удовлетворить.

Признать недействительным решение Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы № 4 по Кемеровской области об отказе в привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения от 29.08.2016 № 5697.

Взыскать с Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы № 4 по Кемеровской области в пользу общества с ограниченной ответственностью «Фамур» 3 000 рублей государственной пошлины.

Решение в месячный срок со дня его принятия может быть обжаловано в Седьмой арбитражный апелляционный суд.

Судья И.А. Новожилова