Гражданский кодекс часть 1

представителей УФАС: ведущего специалиста – эксперта отдела контроля органов власти, судебной и правовой работы ФИО2 (доверенность от 11.03.2011г. №128, паспорт); главного специалиста-эксперта отдела топливно-энергетического комплекса ФИО3 (доверенность от 07.10.2010г. №99, сл. удостоверение)

у с т а н о в и л:

открытое акционерное общество «Тепловая энергия» (далее – ОАО «Тепловая энергия», Общество, заявитель) обратилось в арбитражный суд с заявлением о признании незаконным и об отмене постановления Управления Федеральной антимонопольной службы по Кемеровской области (далее –Кемеровское УФАС, антимонопольный орган) от 01.04.2011г. по делу № 11/03-АДМ-2010.

В обоснование заявленного требования заявитель и его представитель ссылаются на отсутствие события административного правонарушения, так как Общество не нарушало Правила розничных рынков, предлагало потребителю установить в договоре перечень устанавливаемых приборов учета электрической энергии по соглашению с потребителями, но поскольку возразил, то перечень был установлен без указания на марку и модель прибора; антимонопольный орган не доказал, что наличие в договоре условия о конкретном приборе учета ущемляют права потребителя или невыгодно для него. Полагает также, что в его действиях отсутствует и нарушение сроков согласования разногласий, поскольку первая редакция протокола разногласий составлялась и предлагалась потребителю 22.06.2010г., а вторая редакция 02.07.2010г., однако потребитель отказался их подписать, протоколы направлялись экспресс-почтой. 18.08.2010г. потребитель явился за протоколом, ссылаясь на то, что протоколы он не получал, и в это день протокол разногласий был подписан.

Полагают также, что в оспариваемом постановлении УФАС не конкретизируется, какую именно норму права, содержащуюся в части 1 статьи 10 Закона о защите конкуренции Общество нарушило, так как в указанной части приводится большой перечень юридических составов; в оспариваемом постановлении вообще не рассматривается вопрос о каком-либо неблагоприятном результате якобы имевшегося несоблюдения сроков согласования протокола разногласий к договору.

Заявитель также ссылается на отсутствие вины Общества и на то, что при установлении в действиях Общества состава административного правонарушения, имеются основания для квалификации его как малозначительного.

Представители Кемеровского УФАС в судебном заседании с требованиями заявителя не согласились, мотивируя возражения тем, что состав административного правонарушения полностью установлен материалами дела, перечень действий, установленных в части 1 статьи 10 Закона о защите конкуренции не является исчерпывающим, что включение в договор условия об установлении конкретного прибора учета налагает на контрагента неразумные ограничения; действия Общества в условиях доминирования, выразившиеся в нарушении сроков направления протоколов разногласий к договору технологического присоединения, ущемляет права абонентов в части возможности осуществления технологического присоединения принадлежащего им объекта к электрическим сетям; вина Общества является прямым его действий (бездействия). Кемеровское УФАС также полагает невозможным применение статьи 2.9 КоАП РФ, так как в отношении него неоднократно выносились постановления о привлечении к административной ответственности; существенная угроза охраняемым общественным интересам заключается в несоблюдении сетевой организацией публично-правовых обязанностей, а также в создании угрозы ограничения конкуренции приборов учета электрической энергии.

Изучив материалы и обстоятельства дела, выслушав представителей лиц, участвующих в деле, суд признал заявленное требование подлежащим удовлетворению, исходя из следующего.

Как установлено судом и подтверждается материалами дела, Кемеровским УФАС было рассмотрено заявление ФИО4 о наличии в действиях ОАО «Тепловая энергия» признаков нарушения антимонопольного законодательства

По результатам рассмотрения было принято решение от 13.01.2011г. по делу № 128/А-10-2010, которым ОАО «Тепловая энергия» было признано нарушившим часть 1 статьи 10 Федерального закона от 26.07.2006г. № 135-ФЗ «О защите конкуренции». Данное нарушение, по мнению антимонопольного органа, выразилось во включении Обществом в проект договора условия об обязанности абонентов обеспечить установку прибора учета электрической энергии конкретного наименования, а также конкретных марки и типа, что, по мнению Кемеровского УФАС ущемляет права заявителей, лишает их возможности самостоятельного выбора приборов учета, исходя из соотношения их цены, качества, производителя, что , в свою очередь, может привести к ограничению конкуренции на соответствующем товарном рынке, а также в нарушении срока согласования протокола разногласий к договору на технологическое присоединение.

Указанным решением производство по делу прекращено ввиду добровольного устранения нарушения антимонопольного законодательства.

14.01.2011г. Кемеровским УФАС было вынесено определение о возбуждении дела об административном правонарушении № 11/03-АДМ-2010 и проведении административного расследования, полагая, что в действиях Общества имеются признаки состава административного правонарушения, ответственность за которое установлена статьей 14.31 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях ( далее – КоАП РФ).

10.02.2011г. в отношении ОАО «Тепловая энергия» составлен протокол об административном правонарушении, а 01.04.2011г. вынесено постановление о привлечении его к административной ответственности по статье 14.31 КоАП РФ в виде административного штрафа в размере 6 372 605рублей.

В соответствии со статьей 14.31 КоАП РФ административная ответственность наступает за совершение занимающим доминирующее положение на товарном рынке хозяйствующим субъектом действий, признаваемых злоупотреблением доминирующим положением и недопустимых в соответствии с антимонопольным законодательством Российской Федерации, за исключением случаев, предусмотренных статьей 14.31.1 настоящего Кодекса.

Частью 1 статьи 10 Федерального закона от 26.07.2006 № 135-ФЗ «О защите конкуренции» ( далее- Закон о защите конкуренции) запрещаются действия (бездействие) занимающего доминирующее положение хозяйствующего субъекта, результатом которых являются или могут являться недопущение, ограничение, устранение конкуренции и (или) ущемление интересов других лиц. в том числе, действия, прямо перечисленные в данной части.

Судом не приняты доводы заявителя о том, что в оспариваемом постановлении УФАС не конкретизируется, какую именно норму права, содержащуюся в части 1 статьи 10 Закона о защите конкуренции Общество нарушило, так как в указанной части приводится большой перечень юридических составов; и что в оспариваемом постановлении вообще не рассматривается вопрос о каком-либо неблагоприятном результате, как необоснованные и не соответствующие фактическим обстоятельствам.

Согласно пункту 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.06.2008 г. № 30, арбитражным судам следует обратить внимание, что исходя из системного толкования положений статьи 10 ГК РФ и статей 3 и 10 Закона о защите конкуренции для квалификации действий (бездействия) как злоупотребления доминирующим положением достаточно наличия (или угрозы наступления) любого из перечисленных последствий, а именно: недопущения, ограничения, устранения конкуренции или ущемления интересов других лиц.

Также надлежит иметь в виду, что суд или антимонопольный орган вправе признать нарушением антимонопольного законодательства и иные действия (бездействие), кроме установленных частью 1 статьи 10 Закона о защите конкуренции, поскольку приведенный в названной части перечень не является исчерпывающим. При этом, оценивая такие действия (бездействие) как злоупотребление доминирующим положением, следует учитывать положения статьи 10 ГК РФ, части 2 статьи 10, части 1 статьи 13 Закона о защите конкуренции, и, в частности, определять, были совершены данные действия в допустимых пределах осуществления гражданских прав либо ими налагаются на контрагентов неразумные ограничения или ставятся необоснованные условия реализации контрагентами своих прав.

Оспариваемое постановление содержит описание события административного правонарушения, а также выводы о негативных последствиях действий Общества.

Вместе с тем, суд признал, что выводы антимонопольного органа обоснованны только в части.

Так, суд признал, что антимонопольным органом не обоснованно вменяется Обществу как злоупотребление своим доминирующим положением включение в проект договора обязанности абонента установить конкретный прибор учета.

Согласно пункту 139 Правил функционирования розничных рынков электрической энергии в переходный период реформирования электроэнергетики, утвержденных постановлением Правительства Российской Федерации от 31.08.2006г. № 530 энергосбытовая организация , сетевая организация, потребители вправе определять порядок проектирования, монтажа, приемки в эксплуатацию , технического обслуживания и эксплуатации приборов учет, перечень имеющихся приборов учета, используемых в целях определения обязательств. Таким образом, из указанной нормы следует, что перечень приборов учета может быть определен по соглашению между сторонами.

В данном случае Общество предложило прибор учета определенной марки, исходя из того, что данный прибор отвечал требованиям Правил учета электрической энергии, наиболее совместим с технологическим оборудованием и предполагает автоматизированную систему передачи информации об учете электрической энергии, что освобождает потребителя от необходимости передавать показания прибора.

Поскольку договор находился в стадии согласования, включение данного условия само по себе не образует нарушение части 1 статьи 10 Закона о защите конкуренции.

Доводы антимонопольного органа о том, что включение данного условия лишает абонента возможности самостоятельного выбора приборов учета, что, в свою очередь может привести к ограничению конкуренции на соответствующем рынке, судом отклонены как необоснованные, не подтвержденные и противоречащие фактическим обстоятельствам. Так, абонент, не согласившись с указанным условием, заявил об этом, дважды менял условия относительно типа прибора учета, в договор были включены условия, заявленные абонентом ФИО4

В части нарушения, выразившегося в нарушении сроков согласования протокола разногласий, суд признал, что указанное нарушение имело место и правильно квалифицировано как нарушение части 1 статьи 10 Закона о защите конкуренции.

Согласно пункту 3 Правил технологического присоединения энергопринимающих устройств (энергетических установок) юридических и физических лиц к электрическим сетям, утвержденных Постановлением Правительства Российской Федерации от 27.12.2004 г. № 861 (далее - Правила технологического присоединения) сетевая организация обязана выполнить в отношении любого обратившегося к ней лица мероприятия по технологическому присоединению при условии соблюдения им указанных Правил и наличии технической возможности технологического присоединения.

Пунктом 6 Правил технологического присоединения установлено, что технологическое присоединение осуществляется на основании договора, заключаемого между сетевой организацией и юридическим или физическим лицом, в сроки, установленные указанными Правилами. Заключение договора является обязательным для сетевой организации.

Согласно пункту 15 Правил технологического присоединения, в случае направления заявителем в течение 30 дней после получения от сетевой организации проекта договора мотивированного отказа от подписания этого проекта договора с требованием о приведении его в соответствие с указанными Правилами сетевая организация обязана привести проект договора в соответствие с Правилами в течение 5 рабочих дней с даты получения такого требования и представить заявителю новую редакцию проекта договора для подписания.

Таким образом, Правилами технологического присоединения специально урегулирован сроквнесения изменений в договор, который является обязательным для сетевой организации.

Указанные требования ОАО «Тепловая энергия» не выполнены.

Из материалов дела усматривается, что проект договора был составлен 08.06.2010г., 18.06.2010г. в адрес Общества поступило письмо ФИО4 о несогласии с пунктом 2.3.12 в части установления прибора учета определенной марки, в котором абонент предложил изменить данный пункт и изложить его в следующей редакции: обеспечить установку прибора учета с характеристикой тока 5 (85)А, 01.07.2010г. ФИО4 обратился с письмом, в котором просил внести в проект договора пункт 2.3.12 в следующей редакции «Обеспечить установку прибора учета с характеристикой тока 5 (60)А.

Протокол разногласий был представлен Обществом ФИО4 с изложением пункта 2.3.12. в редакции абонента только 18.08.2010г., при этом не подписанный со стороны Общества, а исправленный проект договора только 16.09.2010г., что свидетельствует о нарушении Обществом срока, установленного пунктом 15 Правил технологического присоединения для представления заявителю новой редакции проекта договора.

Данное нарушение ущемляет права заявителя на своевременное заключение договора о технологическом присоединении и свидетельствует о злоупотреблении Обществом своим доминирующим положением, так как является субъектом естественной монополии.

Судом не приняты доводы заявителя о том, что протоколы разногласий дважды направлялись заявителя, поскольку ни антимонопольному органу, ни суду не представлены доказательства вручения этих протоколов заявителю, копии накладных не содержат подписи получателя корреспонденции, либо отметок об отказе в получении корреспонденции. Акты об отказе заявителя в получении и подписании и протоколов разногласий вызывают сомнения у суда, поскольку составлены должностными лицами Общества, то есть заинтересованными лицами. ФИО4 факт получения протоколов разногласий от 22.06.2010г. и 02.07.2010г. отрицает. При этом суд указывает, что в соответствии с пунктом 15 Правил технологического присоединения, Общество обязано было представить новый проект договора. а не протокол разногласий.

Признаны несостоятельными доводы заявителя об отсутствии вины Общества, что срок нарушен по вине должностного лица.

Вина юридического лица определяется в соответствии с частью 2 статьи 2.1 КоАП РФ.

В силу части 2 статьи 2.1 КоАП РФ юридическое лицо признается виновным в совершении административного правонарушения, если будет установлено, что у него имелась возможность для соблюдения правил и норм, за нарушение которых КоАП РФ или законами субъекта Российской Федерации предусмотрена административная ответственность, но данным лицом не были приняты все зависящие от него их меры по их соблюдению.

Исходя из смысла данной нормы, с учетом позиций Конституционного суда РФ, юридическое лицо не подлежит ответственности , если будет доказано, что соблюдение норм и правил было невозможно в силу чрезвычайных событий и обстоятельств, которые данное лицо не могло ни предвидеть, ни предотвратить при соблюдении той степени заботливости и осмотрительности, которая от него требовалась.

В соответствии со статьей 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Заявитель не подтвердил документально наличие чрезвычайных обстоятельств, не позволившим ему выполнить требования пункта 15 Правил технологического присоединения.

Кроме того, в соответствии с частью 3 статьи 2.1 КоАП РФ назначение административного наказания юридическому лицу не освобождает от административной ответственности за данное нарушение виновное физическое лицо, равно как и привлечение к административной или уголовной ответственности физического лица не освобождает от административной ответственности за данное правонарушение юридическое лицо.

При таких обстоятельствах суд признал, что у антимонопольного органа имелись законные основания для привлечения ОАО «Тепловая энергия» к административной ответственности по статье 14.31 КоАП РФ.

Процессуальные нарушения судом не установлены, постановление вынесено уполномоченным на то лицом, в пределах срока давности, установленного статьей 4.5 КоАП РФ для данной категории дел, размер штрафа определен верно.

Вместе тем суд считает возможным квалифицировать совершенное Обществом административное правонарушение как малозначительное

Судом признаны несостоятельными выводы антимонопольного органа, изложенные в оспариваемом постановлении о том, что статья 2.9 КоАП РФ не применяется, так как состав правонарушения, ответственность за совершение которого установлена статьей 14.31 КоАП РФ, является формальным, и для его квалификации не требуется наступление каких-либо последствий, поскольку статья 2.9 КоАП РФ не содержит оговорок о ее неприменении к каким-либо составам правонарушений, предусмотренным КоАП РФ. Иных обстоятельств, свидетельствующих о невозможности применения статьи 2.9 КоАП РФ, обосновывающих наличие существенной угрозы охраняемым общественным отношениям, постановление не содержит.

Как указал Пленум Высшего Арбитражного суда Российской Федерации в постановлении от 02.06.2004г. № 10, возможность или невозможность квалификации деяния в качестве малозначительного не может быть установлена абстрактно, исходя из сформулированной в КоАП РФ конструкции состава административного правонарушения, за совершение которого установлена ответственность. Так, не может быть отказано в квалификации административного правонарушения в качестве малозначительного только на том основании, что в соответствующей статье Особенной части КоАП РФ ответственность определена за неисполнение какой-либо обязанности и не ставится в зависимость от наступления каких-либо последствий.

В соответствии с пунктами 18 и 18.1 постановления от 02.06.2004г. № 10 при квалификации правонарушения в качестве малозначительного судам необходимо исходить из оценки конкретных обстоятельств его совершения. Малозначительность правонарушения имеет место при отсутствии существенной угрозы охраняемым общественным отношениям. Такие обстоятельства, как, например, личность и имущественное положение привлекаемого к ответственности лица, добровольное устранение последствий правонарушения, возмещение причиненного ущерба, не являются обстоятельствами, свидетельствующими о малозначительности правонарушения. Данные обстоятельства в силу частей 2 и 3 статьи 4.1 КоАП РФ учитываются при назначении административного наказания.

Квалификация правонарушения как малозначительного может иметь место только в исключительных случаях и производится с учетом положений пункта 18 настоящего Постановления применительно к обстоятельствам конкретного совершенного лицом деяния. При этом применение судом положений о малозначительности должно быть мотивировано.

Суд, исследовав обстоятельства совершения административного правонарушения, признал, что в данном случае не установлена существенная угроза охраняемым общественным отношениям, абонентом самим неоднократно вносились изменения в договор; нарушение срока не связано с отказом или уклонением от заключения договора на технологическое присоединение, кроме того, как следует из заявки ФИО4, сроки проектирования и поэтапного введения в эксплуатацию энергопринимающих устройств – 2012 год. В связи с чем, необоснованны доводы антимонопольного органа о том, что неблагоприятные последствия для абонентов заключается в невозможности реализации законного права на присоединение к электрическим сетям для осуществления хозяйственной деятельности.

Судом не приняты также доводы антимонопольного органа о том, что ОАО «Тепловая энергия» неоднократно привлекалось к административной ответственности, поскольку статья 2.9 КоАП РФ не содержит каких-либо исключений при ее применении относительно лиц, которые ранее привлекались к административной ответственности. В каждом случае необходимо исходить из конкретных обстоятельств правонарушения.

При этом суд указывает на необходимость соблюдения конституционного принципа соразмерности наказания совершенному деянию.

Признание правонарушения малозначительным влечет за собой признание постановления незаконным.

Руководствуясь статьями 167-170, 180, 181, 211 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

р е ш и л:

Признать незаконным и полностью отменить постановление Управления Федеральной антимонопольной службы по Кемеровской области от 01.04.2011г. № 11/03-АДМ-2010 о привлечении к административной ответственности по статье 14.31 КоАП РФ открытого акционерного общества «Тепловая энергия».

Решение может быть обжаловано в 10-дневный срок со дня его принятия в Седьмой арбитражный апелляционный суд.

Судья Г.П.Обухова