Гражданский кодекс часть 1

рассмотрев в судебном заседании материалы дела по заявлению открытого акционерного общества «Веста» (ИНН <***>, ОГРН <***>, адрес места нахождения: 610030, Россия, <...>)

к инспекции Федеральной налоговой службы по городу Кирову (ИНН <***>, ОГРН <***>, адрес места нахождения: 610020, Россия, <...>)

о признании частично недействительным решения о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения от 27.08.2015 № 24-683

при участии в судебном заседании представителей:

от заявителя - ФИО1, по доверенности от 20.01.2016

от ответчика - ФИО2, по доверенности от 12.01.2016

- ФИО3, по доверенности от 12.01.2016

- ФИО4, по доверенности от 12.01.2016,

- ФИО5, по доверенности от 06.04.2016,

установил:

открытое акционерное общество «Веста» (далее по тексту – заявитель, общество, налогоплательщик, ОАО «Веста») обратилось в суд с заявлением, уточненным в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), о признании недействительным решения инспекции Федеральной налоговой службы по городу Кирову (далее – налогового органа, инспекции, ИФНС) о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения от 27.08.2015 № 24-683 в части начисления налога на прибыль организаций за 2011, 2012 годы в общей сумме 4 078 953 рублей 00 копеек, а также начисления пеней в соответствующей налогу сумме.

Изучив материалы дела, суд установил.

ИФНС в ходе проведения выездной налоговой проверки общества по вопросам соблюдения налогового законодательства установлена, в том числе, неполная уплата лиц налога на прибыль организаций за 2011, 2012 годы в сумме 4 078 953 рубля 00 копеек, по мнению налогового органа, в результате необоснованного включения в состав внереализационных расходов выплаченных покупателю в рамках договора поставки премий (бонусов), связанных с достижением определенного уровня продаж.

Факт нарушения зафиксирован в акте выездной налоговой проверки от 08.05.2015, врученном представителю общества.

В результате рассмотрения материалов проверки, возражений предпринимателя, результатов дополнительных мероприятий налогового контроля, заместителем начальника налогового органа 27.08.2015 принято решение № 24-683 о привлечении к налоговой ответственности; в части оспариваемого эпизода общество к ответственности не привлекалось. Выявленное нарушение послужило основанием для доначисления налога на прибыль организаций и пеней в оспариваемых суммах.

Обществом в порядке, предусмотренном статьей 102.1 НК РФ, решение ИФНС обжаловано в Управление Федеральной налоговой службы по Кировской области. Решением УФНС России по Кировской области от 10.12.2015 в удовлетворении жалобы налогоплательщика по оспариваемому эпизоду отказано, в данной части решение ИФНС утверждено и признано вступившим в силу.

Не согласившись с решением ИФНС от 27.08.2015, общество обратилось в Арбитражный суд Кировской области с заявлением о признании данного решения недействительным в оспариваемой части.

В обоснование своих доводов заявитель указывает, что спорные затраты соответствуют установленным налоговым законодательством критериям расходов, уменьшающих налогооблагаемую базу по налогу на прибыль, связаны с реальной экономической деятельностью предприятия и направлены на получение дохода. Подробно доводы заявителя изложены в заявлении и дополнениях к нему.

Ответчик в представленном отзыве и дополнениях к нему с заявленными требованиями не согласен, считает принятое решение законным и обоснованным.

Указывает, что в ходе проведения проверки налоговым органом были установлены обстоятельства, свидетельствующие об отсутствии реальной деловой цели выплаты спорных бонусов (премий), в том числе исходя из фактической подконтрольности бизнеса сторон сделки поставки компании CandyHooverGroupS.r.l. и наличия у последней возможности прогнозирования финансовых результатов деятельности заявителя и его партнера. Подробно доводы налогового органа изложены в отзыве и дополнениях к нему.

Исследовав и оценив представленные доказательства и доводы сторон, суд пришел к следующим выводам.

В соответствии с частью 1 статьи 198 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) граждане, организации и иные лица вправе обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании недействительными ненормативных правовых актов, незаконными решений и действий (бездействия) органов, осуществляющих публичные полномочия, должностных лиц, если полагают, что оспариваемый ненормативный правовой акт, решение и действие (бездействие) не соответствуют закону или иному нормативному правовому акту и нарушают их права и законные интересы в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, незаконно возлагают на них какие-либо обязанности, создают иные препятствия для осуществления предпринимательской и иной экономической деятельности.

В силу части 4 статьи 200 АПК РФ при рассмотрении дел об оспаривании ненормативных правовых актов, решений и действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления, иных органов, должностных лиц арбитражный суд в судебном заседании осуществляет проверку оспариваемого акта или его отдельных положений, оспариваемых решений и действий (бездействия) и устанавливает их соответствие закону или иному нормативному правовому акту, устанавливает наличие полномочий у органа или лица, которые приняли оспариваемый акт, решение или совершили оспариваемые действия (бездействие), а также устанавливает, нарушают ли оспариваемый акт, решение и действия (бездействие) права и законные интересы заявителя в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности.

В соответствии с частью 2 статьи 201 АПК РФ для признания оспариваемого ненормативного правового акта недействительным необходимо наличие одновременно двух условий - несоответствие его закону или иным нормативным правовым актам и нарушение им прав и охраняемых законом интересов субъектов в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности.

Из материалов дела следует, что ОАО «Веста» в течение спорного периода применяло общую систему налогообложения и в соответствии со статьей 246 НК РФ являлось плательщиком налога на прибыль организаций.

В соответствии со статьей 247 НК РФ объектом налогообложения по налогу на прибыль организаций (далее в настоящей главе - налог) признается прибыль, полученная налогоплательщиком, которой для российских организацией признаются полученные доходы, уменьшенные на величину произведенных расходов, которые определяются в соответствии с настоящей главой.

Согласно статьи 252 НК РФ налогоплательщик уменьшает полученные доходы на сумму произведенных расходов, которыми признаются обоснованные и документально подтвержденные затраты (а в случаях, предусмотренных статьей 265 настоящего Кодекса, убытки), осуществленные (понесенные) налогоплательщиком.

Под обоснованными расходами понимаются экономически оправданные затраты, оценка которых выражена в денежной форме.

Под документально подтвержденными расходами понимаются затраты, подтвержденные документами, оформленными в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо документами, оформленными в соответствии с обычаями делового оборота, применяемыми в иностранном государстве, на территории которого были произведены соответствующие расходы, и (или) документами, косвенно подтверждающими произведенные расходы (в том числе таможенной декларацией, приказом о командировке, проездными документами, отчетом о выполненной работе в соответствии с договором). Расходами признаются любые затраты при условии, что они произведены для осуществления деятельности, направленной на получение дохода.

Расходы в зависимости от их характера, а также условий осуществления и направлений деятельности налогоплательщика подразделяются на расходы, связанные с производством и реализацией, и внереализационные расходы.

В силу пункта 19.1 статья 265 НК РФ в состав внереализационных расходов, не связанных с производством и реализацией, включаются обоснованные затраты на осуществление деятельности, непосредственно не связанной с производством и (или) реализацией, в том числе, расходы в виде премии (скидки), выплаченной (предоставленной) продавцом покупателю вследствие выполнения определенных условий договора, в частности объема покупок.

Принципы оценки необоснованной налоговой выгоды изложены Высшим Арбитражным Судом Российской Федерации в Постановлении Пленума № 53 от 12.10.2006 «Об оценке арбитражными судами обоснованности получения налогоплательщиком налоговой выгоды» (далее – Постановление № 53), согласно которому судебная практика разрешения налоговых споров исходит из презумпции добросовестности налогоплательщиков и иных участников правоотношений в сфере экономики. В связи с этим предполагается, что действия налогоплательщика, имеющие своим результатом получение налоговой выгоды, экономически оправданны, а сведения, содержащиеся в налоговой декларации и бухгалтерской отчетности, - достоверны.

Под налоговой выгодой для целей указанного Постановления понимается уменьшение размера налоговой обязанности вследствие, в частности, уменьшения налоговой базы, получения налогового вычета, налоговой льготы, применения более низкой налоговой ставки, а также получение права на возврат (зачет) или возмещение налога из бюджета. Представление налогоплательщиком в налоговый орган всех надлежащим образом оформленных документов, предусмотренных законодательством о налогах и сборах, в целях получения налоговой выгоды является основанием для ее получения, если налоговым органом не доказано, что сведения, содержащиеся в этих документах, неполны, недостоверны и (или) противоречивы.

Положениями Постановления № 53 также определено, что судебная практика разрешения налоговых споров должна исходить из презумпции добросовестности налогоплательщиков и иных участников правоотношений в сфере экономики. В связи с этим предполагается, что действия налогоплательщика, имеющие своим результатом получение налоговой выгоды, экономически оправданы, а сведения, содержащиеся в налоговой декларации и бухгалтерской отчетности, - достоверны.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в Определениях от 25.07.2001 № 130-О и от 15.02.2005 № 93-О, для подтверждения недобросовестности налогоплательщика налоговому органу необходимо представить доказательства совершения сторонами по сделке умышленных совместных действий в целях получения необоснованной налоговой выгоды, убыточности предпринимательской деятельности налогоплательщика, фиктивности хозяйственных операций, неосуществления налогоплательщиком уставной деятельности, для которой получалась продукция и другие доказательства.

Недобросовестность налогоплательщика определяется как совокупность фактов, опровергающих наличие цели деятельности, с осуществлением которой связано возникновение прав либо надлежащее исполнение обязанностей в сфере налогообложения. Налоговому органу надлежит выявить недобросовестность налогоплательщика, выразившуюся в отсутствии деловой цели деятельности, направленной на систематическое получение дохода в процессе взаимоотношений между участниками гражданского оборота. Ссылаясь на недобросовестность налогоплательщика, при рассмотрении налогового спора налоговый орган обязан представить в суд доказательства необоснованного возникновения у налогоплательщика налоговой выгоды.

Налоговая выгода может быть признана необоснованной, если получена налогоплательщиком вне связи с осуществлением реальной предпринимательской или иной экономической деятельности, в случаях, если для целей налогообложения учтены операции не в соответствии с их действительным экономическим смыслом или учтены операции, не обусловленные разумными экономическими или иными причинами (целями делового характера).

При этом вывод о необоснованности налоговой выгоды должен быть основан на объективной информации, с бесспорностью подтверждающей, что действия налогоплательщика не имели разумной деловой цели, а были направлены исключительно на создание благоприятных налоговых последствий.

В соответствии с частью 1 статьи 65 и частью 5 статьи 200 АПК РФ обязанность доказывания соответствия оспариваемого ненормативного акта закону или иному нормативному правовому акту, законности принятия оспариваемого решения, а также обстоятельств, послуживших основанием для принятия оспариваемого акта, решения, возлагается на орган или лицо, которые их приняли.

В силу статьи 71 АПК РФ имеющиеся в деле доказательства суд оценивает во взаимосвязи и совокупности по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном их исследовании.

Из материалов дела следует, что заявитель в проверяемом периоде осуществлял предпринимательскую деятельность по производству стиральных машин и холодильников с товарным знаком «Канди» и оптовой торговле импортной бытовой техникой.

Как следует из материалов дела, 01.01.2010 между обществом (поставщиком) и ООО «ФИО6 Г.» (покупателем) заключен договор поставки № 1, согласно условиям которого общество обязуется поставить в адрес покупателя товар (стиральные машины-автоматы «Сandy», «Hoover», «Вятка», электробытовую технику и аксессуары) в количестве, ассортименте и в сроки, предусмотренные договором и дополнительными соглашениями в нему, а покупатель обязуется принимать товар и оплачивать его на установленных договором поставки условиях. Договором специально оговорено, что товар передается покупателю для его последующей реализации на территории РФ и стран СНГ. Указанный договор действовал в течение спорного периода.

03.03.2011 и 10.01.2012 между сторонами договора были заключены дополнительные соглашения к договору поставки, согласно которым поставщик обязался выплатить покупателю единовременную премию (бонус) по итогам соответственно 2011 и 2012 годов за выполнение покупателем условий договора поставки, под которым стороны договорились понимать достижение определенного объема закупок товара.

При этом указанными соглашениями предусмотрена прогрессивная шкала начисления сумм премий в зависимости от фактически достигнутого по итогам года объема закупок:

- по соглашению от 03.03.2011 премия выплачивается только после достижения объема закупок на сумму свыше 800 млн. рублей; при достижении объема закупок на сумму от 800 до 900 млн. рублей предусмотрен размер премии 0,8454 % от фактически достигнутого объема; от 900 до 1000 млн. рублей – 0,9474 %; от 1000 до 1100 млн. рублей – 1,1545 %; от 1100 до 1200 млн. рублей – 1,2584 %; от 1200 до 1300 млн. рублей – 1,3570%; от 1300 млн. рублей и выше – 1,4566 %.

- по соглашению от 10.01.2012 премия выплачивается только при достижении объема закупок на сумму свыше 900 млн. рублей; при достижении объема закупок от 900 до 1000 млн. рублей предусмотрен размер премии 0,5 % от фактически достигнутого объема; от 1000 до 1100 млн. рублей – 0,7 %; от 1100 до 1200 млн. рублей – 1 %; от 1200 до 1300 млн. рублей – 1,5 %; от 1300 млн. рублей и выше – 2 %.

Дополнительным соглашением от 30.12.2011 стороны зафиксировали факт достижения покупателем объема закупок, равного 969 944 332 рубля 29 копеек по итогам 2011 года, и обусловленную данным фактом выплату бонуса в размере 9 189 249 рублей 57 копеек (0,9474 %); оплата произведена зачетом встречных взаимных требований.

Информационным письмом ОАО «Веста» от 29.12.2012 зафиксирован факт достижения покупателем объема закупок по договору в размере 1 120 551 503 рубля 50 копеек по итогам 2012 года; покупатель уведомлен о выплате премии в размере 11 205 515 рублей 00 копеек (1%); сумма премии зачтена в счет уменьшения задолженности покупателя за поставленный товар.

Указанные премии включены обществом в состав внереализационных расходов (2011 год) и в состав издержек обращения (2012 год).

Обстоятельства, связанные с соблюдением предусмотренных договором условий начисления и фактической выплатой бонусов путем зачета требований, а также надлежащим документальным подтверждением произведенных затрат, инспекцией не оспариваются.

Основанием для доначисления спорных сумм налога послужили выводы проверяющих о том, что действия общества по выплате бонусов не имеют экономически обоснованной цели, направлены на занижение доходов и получение необоснованной налоговой выгоды, поскольку договор поставки заключен между взаимозависимыми лицами, подконтрольными одному предприятию – CandyHooverGroupS.r.l. (Италия).

Как следует из материалов дела, указанная компания с 2005 года являлась единственным акционером заявителя; указанная компания также является единственным учредителем ООО «ФИО6 Г.»; обе компании входят в состав холдинга CandyGroupнаряду с иными иностранными компаниями; должностные лица указанных организаций в разное время входили в состав Совета директоров и занимали руководящие должности.

Учитывая указанные обстоятельства, суд с учетом пункта 2 статьи 20 НК РФ соглашается с доводами инспекции о взаимозависимости заявителя и компании CandyHooverGroupS.r.l. и взаимозависимости ООО «ФИО6 Г.» и CandyHooverGroupS.r.l. Данное обстоятельство также не оспаривается заявителем.

Вместе с тем, взаимозависимость участников сделок сама по себе не является доказательством получения налогоплательщиком необоснованной налоговой выгоды, а может иметь юридическое значение в целях налогового контроля, только если налоговым органом будет установлено, что такая взаимозависимость используется участниками сделки как возможность для осуществления согласованных действий, не обусловленных разумными экономическими или иными причинами. Аналогичный подход содержится в пункте 13 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2 (2016), утв. Президиумом Верховного Суда РФ 06.07.2016).

Из материалов дела следует, что в 2009 году на основании утвержденного обществом Бизнес-плана комплексного развития производственных мощностей, инфраструктуры, научно-технического потенциала и логистического центра ОАО «Веста», согласованного с администрацией Кировской области, утверждена маркетинговая политика ОАО «Веста», согласно которой общество осуществляет производство бытовой техники, а также закупку необходимых комплектующих и запчастей; при этом основным покупателем продукции общества на российском рынке является ООО «ФИО6 Г.» (г.Москва), которое действует в качестве дистрибьютора продукции, производимой обществом, анализирует рынок бытовой техники, осуществляет поиск покупателей, несет перед ними ответственность за своевременную поставку техники, а также осуществляет рекламные мероприятия. Таким образом, общество посчитало целесообразным ввести предлагаемую акционером маркетинговую политику разделения функций и рисков производителя товара (общества) и функций и рисков дистрибьютора, что не противоречит действующему законодательству и, по утверждению заявителя, не опровергнутому налоговым органом, является распространенной мировой практикой.

Указанный Бизнес-план признан соответствующим приоритетному направлению социально-экономического развития Кировской области, что подтверждается выданным обществу Патронажным сертификатом, предоставленным на основании Указа Губернатора Кировской области от 05.08.2010 № 79.

Таким образом, в спорный период основным покупателем производимой заявителем бытовой техники являлось ООО «ФИО6 Г.», на долю которого, по данным ИФНС, приходилось около 99 % выручки от продаж на внутреннем рынке.

Налоговый орган, не оспаривая реальность договора поставки, пришел к выводу о том, что выплата бонусов при достижении определенного объема закупок не носит экономически обоснованного характера, поскольку весь объем производства и реализации товара контролировался акционером/учредителем сторон договора поставки CandyHooverGroupS.r.l. в силу взаимозависимых отношений и не зависел от усмотрения сторон договора.

Рассмотрев указанный довод, суд пришел к следующим выводам.

В соответствии с пунктом 1 статьи 2 ГК РФ предпринимательская деятельность определяется гражданским законодательством как самостоятельная, осуществляемая на свой риск и направленная на систематическое получение прибыли.

Конституционный Суд в определениях от 04.06.2007 г. № 320-О-П и № 366-0-П сформировал правовую позицию, согласно которой налоговое законодательство не использует понятие экономической целесообразности и не регулирует порядок и условия ведения финансово-хозяйственной деятельности. В силу принципа свободы экономической деятельности (часть 1 статьи 8 Конституции Российской Федерации) налогоплательщик осуществляет ее самостоятельно на свой риск и вправе самостоятельно и единолично оценивать ее эффективность и целесообразность.

Кроме того, согласно правовой позиции Конституционного Суда РФ, выраженной в Постановлении от 24 февраля 2004 г. № 3-П, судебный контроль не призван проверять экономическую целесообразность решений, принимаемых субъектами предпринимательской деятельности, которые в сфере бизнеса обладают самостоятельностью и широкой дискрецией.

Судом установлено и материалами дела подтверждается, что договор поставки от 01.01.2010 был заключен сторонами в связи с реальной хозяйственной деятельностью, направленной на получение дохода. Факт исполнения сторонами договора поставки, в том числе реальность обстоятельств, связанных с передачей и оплатой товара, формированием цены товара и доставкой товара, инспекцией не оспаривается и подтверждается материалами дела.

В ходе проверки инспекцией установлено, что сторонами договора надлежащим образом исполнялись налоговые обязательства, связанные с исполнением договора поставки, в частности, ОАО «Веста» своевременно относило в состав налогооблагаемого дохода полученные от реализации товаров суммы; ООО «ФИО6 Г.», в свою очередь, отражало в составе доходов суммы полученных бонусов.

Также не оспаривается инспекцией факт достижения покупателем определенного дополнительными соглашениями объема продаж, являющегося единственным условием для выплаты спорных бонусов; при этом доводы инспекции о нарушении покупателем сроков оплаты товара и имеющейся задолженности не имеют правового значения, поскольку своевременность оплаты товара не является необходимым условием выплаты премий.

Таким образом, соглашаясь с реальностью и экономической целесообразностью сделки поставки между заявителем и ООО «ФИО6 Г.», инспекция ссылается на фиктивность части данной сделки, касающейся выплаты спорных бонусов, и, по мнению ИФНС, не имеющей деловой цели. Инспекция полагает, что объем производства товаров и объем закупок диктовался сторонам договора компанией CandyHooverGroupS.r.l. , и соответственно, не мог быть выше либо ниже запланированного объема, что исключало необходимость стимулирования объемов продаж.

Исследовав и оценив представленные в материалы дела доказательства на основании статьи 71 АПК РФ, суд признает данные выводы инспекции документально не подтвержденными и основанными на предположениях, в силу следующего.

Представленный в материалы дела Бизнес-план 2009 года действительно содержит прогнозы, связанные с объемами производства и реализации товаров ОАО «Веста» на долгосрочный период 2010-2016 годов (в материалах дела); указанный план утвержден обществом; иного плана, в том числе содержащего обязательные для исполнения предприятием нормативы объемов производства, доводимые акционером CandyHooverGroupS.r.l., в материалах дела не имеется.

Анализ представленных заявителем и инспекцией данных о фактических объемах производства и реализации, в том числе, по итогам 2011, 2012 годов, свидетельствует об имеющихся расхождениях между долгосрочными прогнозами, составленными в 2009 году в рамках формирования маркетинговой политики приобретенного холдингом CandyGroupпредприятия-производителя, и реальными показателями предприятия по итогам финансового года, обусловленными реальной экономической ситуацией, колебаниями спроса и предложения и другими экономическими показателями.

Таким образом, составленный обществом прогноз не являлся строго обязательным для предприятия и не лишал его хозяйственной инициативы, в том числе в отношении установления объема поставок и предоставления скидок.

Кроме того, указанные долгосрочные прогнозы 2009 года имели информационный и аналитический характер, необходимый (с учетом значительности вкладываемых холдингом в предприятие денежных средств) для привлечения дальнейших инвестиций как в ОАО «Веста» в частности, так и в экономику области в целом.

Наличие у CandyHooverGroupS.r.l. статуса единственного акционера общества само по себе не означает, что данная организация фактически определяла условия исполнения договора поставки от 01.01.2010, в том числе конкретные объемы реализации товара.

Доказательств, свидетельствующих о наличии обязательного для исполнения обществом плана акционера, содержащего данные о необходимом объеме производства, количестве единиц выпускаемой техники, согласованном с объемом будущих продаж, инспекцией в материалы дела не представлено.

В рамках оценки данных выводов инспекции судом рассмотрены и отклоняются доводы налогового органа, связанные с предоставлением CandyHooverGroupS.r.l. обществу услуг в сфере материально-технического обеспечения и производственного планирования в рамках соглашения о предоставлении услуг от 01.01.2006 (действующего в проверяемом периоде), по следующим основаниям.

На основании указанного соглашения общество являлось заказчиком услуг в области материально-технического обеспечения и производственного планирования, маркетинга, закупок, финансов и общего управления.

Заключение указанного рамочного соглашения непосредственно после приобретения акций общества CandyHooverGroupS.r.l. обусловлено заинтересованностью ОАО «Веста» в соответствии производимой им продукции установленным отраслевым и единым корпоративным правилам, стандартам и процедурам, действующим в отношении всех компаний холдинга и отвечающим за формирование деловой репутации компании и бренда выпускаемой продукции на рынке.

Инспекция, установив наличие исполнения услуг на основании подписанных сторонами соглашения актов сдачи-приемки работ (услуг), сделала вывод о фактическом контроле акционера над процессом и объемами производства, а также объемами продаж в адрес покупателя ООО «ФИО6 Г.».

При этом налоговым органом в ходе проверки не исследовались обстоятельства, связанные с объемом выполненных услуг и наличием конкретных результатов оказанных акционером услуг планирования (планов, смет, графиков), а также с фактическим использованием данных результатов в деятельности общества; не устанавливалось и не анализировалось наличие либо отсутствие идентичности объемов производства по предложенному плану (при его наличии) объемам закупаемой продукции, отраженным в последующих заявках покупателя.

Таким образом, инспекция, заявляя о факте оказания акционером услуг планирования, не доказала, что данные услуги были формой контроля за деятельностью общества и навязывания последнему объемов производства и реализации техники, что свидетельствовало бы об отсутствии хозяйственной самостоятельности заявителя.

Наряду с изложенным в материалах дела отсутствуют доказательства, свидетельствующие об оказании компанией CandyHooverGroupS.r.l. аналогичных услуг по планированию (в том числе определению объемов закупок) контрагенту общества - ООО «ФИО6 Г» либо о факте влияния CandyHooverGroupS.r.l. на определяемые ООО «ФИО6 Г.» объемы закупок каким-либо иным способом. Данное обстоятельство инспекцией в ходе проверки не исследовалось; вывод инспекции о влиянии CandyHooverGroupS.r.l. на определение покупателем объемов заказываемого товара основан исключительно на доводах о взаимозависимости указанных лиц.

Между тем отсутствие указанных договоров по предоставлению услуг планирования подтверждается представленными в материалы дела письмом ООО «ФИО6 Г.» от 16.05.2016; в указанном письме контрагент заявителя также указывает на отсутствие каких-либо планов по объемам закупаемой у заявителя продукции со стороны CandyHooverGroupS.r.l. и на самостоятельное определение объемов закупаемой бытовой техники на основании анализа рынка и конкретного спроса на товары, формируемого торговыми сетями (покупателями ООО «ФИО6 Г.»); при этом уровень спроса на приобретаемые у ОАО «Веста» товары формируется посредством получения заявок от покупателей. Доказательств, опровергающих данные пояснения, инспекцией не представлено.

Покупатель ООО «ФИО6 Г.» также указывает на формирование ежегодного предварительного прогноза закупок, составляемого им самостоятельно на основе анализа рынка; указанный прогноз размещается в единой электронной базе GAS группы кампаний Candy; однако, по утверждению покупателя, не опровергнутому налоговым органом, данный прогноз не подлежит корректировке или утверждению со стороны CandyHooverGroupS.r.l. Необходимость указанного предварительного прогноза связана со спецификой спроса на бытовую технику и особенностями работы с предприятием-изготовителем, предполагающими наличие готовой продукции в условиях меняющегося рынка. В то же время, по утверждению ООО «ФИО6 Г.», ежемесячно формируемые заявки на поставку продукции (направляемые в электронном виде и представленные в качестве примера в материалы дела) подлежат еженедельной корректировке со стороны ООО «ФИО6 Г.» в связи с получением новых заявок от покупателей и отказов покупателей от прежних заявок.

Таким образом, формирование заявок на конкретные объемы товаров осуществляется непосредственно покупателем по договору поставки от 01.01.2010 ежемесячно с учетом существующего в текущий момент спроса на бытовую технику и не зависит от усмотрения учредителя покупателя CandyHooverGroupS.r.l.

Доказательств обратного инспекцией не представлено.

Также инспекцией не исследовался вопрос о соответствии (совпадении) ежегодно разрабатываемых ООО «ФИО6 Г» и размещаемых в общей электронной базе прогнозов закупок итоговым объемам фактически заявленного к поставке товара, формируемых ежемесячно с учетом корректировок; в этой связи судом отклоняется как основанный исключительно на предположениях довод инспекции о возможности контроля CandyHooverGroupS.r.l. за объемами закупаемого товара посредством использования единой электронной базы.

Наличие у CandyHooverGroupS.r.l., как одной из компаний холдинга, доступа к данному информационному ресурсу само по себе не означает, что с помощью электронной базы компания доводила до сведения и исполнения подконтрольных лиц информацию об объемах производства и реализации товаров.

С учетом изложенного, судом также не принимаются в качестве достоверных и достаточных доказательств доводов инспекции показания работников ОАО «Веста», пояснивших, что все указания в отношении производства исходят от CandyHooverGroupS.r.l. (заместитель главного бухгалтера ФИО7, начальник производственного цеха ФИО8); данные показания не подтверждаются материалами дела и противоречат показаниям иных сотрудников ОАО «Веста», указавших на хозяйственную самостоятельность общества (показания финансового и административного директора ФИО9, директора В.Руокко). Основанные на свидетельских показаниях ФИО8 доводы инспекции об отсутствии самостоятельности общества ввиду наличия, но не использования им возможности выпускать продукцию в больших объемах, отклоняются судом, поскольку данное обстоятельство не может быть установлено только на основании мнения свидетеля, в отсутствие анализа технического и финансового потенциала предприятия.

Кроме того, оценивая доводы инспекции о контроле акционера за объемами выпускаемой продукции общества, суд считает необходимым отметить, что контроль за объемами производства не означает контроля за объемами продаж, устанавливаемыми на основании заявок покупателя, влияние учредителя на которого в части формирования объемов закупок инспекцией не доказано.

Отраженный в решении инспекции довод о совпадении ежегодных объемов выпускаемой техники и объемов закупок по договору поставки материалами дела не подтверждается; в частности, заявителем представлены сведения о наличии остатков на складе на конец спорных периодов; кроме того, покупатель ООО «ФИО6 Г.» в представленном письме также опровергает наличие обязанности по выкупу всей произведенной продукции.

Ссылка налогового органа на доминирующее положение ООО «ФИО6 Г.» в отношении заявителя и возможность данной организации (равно как и акционера общества) оказывать влияние на условия сделки, судом отклоняются, поскольку вопросы, связанные с квалификацией и оценкой контролируемых сделок, инспекцией в оспариваемом решении не исследовались ввиду отсутствия соответствующих полномочий налогового контроля.

С учетом изложенного, налоговый орган в нарушение статей 65, 200 НК РФ не представил доказательств того, что компанией CandyHooverGroupосуществлялось централизованное планирование и управление деятельностью заявителя и ООО «ФИО6 Г.», связанное с установлением конкретных условий договора поставки и определением конкретных объемов закупок товара. Судом установлено и налоговым органом не опровергнуто, что стороны договора поставки были самостоятельны в принятии хозяйственных решений, в том числе связанных с ходом исполнения спорного договора.

Доводы инспекции, касающиеся порядка расчетов по договору поставки с использованием заемных средств, исполнения сторонами договора обязательств по хранению и доставке товара судом рассмотрены и отклоняются как не влияющие на вышеуказанные выводы суда с учетом установленного судом и не оспариваемого налоговым органом факта заключения и исполнения сторонами договора поставки в рамках реальной экономической деятельности.

Оценивая доводы сторон на соответствии спорных затрат положениям статьи 252 НК РФ, суд также исследует обстоятельства, связанные с наличием объективной связи понесенных налогоплательщиков расходов с направленностью его деятельности на получение прибыли, в связи с чем приходит к следующим выводам.

В качестве деловой цели введения бонусной системы заявитель приводит стимуляцию увеличения объема продаж по договору поставки.

Налоговый орган в опровержение данного доводы заявителя ссылается на то обстоятельство, что по итогам 2010 года (до введения бонусной системы) и 2013 года (после отмены бонусной системы) объемы реализованного в адрес покупателя товара превышали объем товара, реализованного по итогам 2011 года (в периоде действия премирования), что, по мнению инспекции, в числе прочего свидетельствуют о направленности выплаты бонусов исключительно на получение налоговых преимуществ.

Данный довод инспекции суд признает неправомерным и не основанным на фактических обстоятельствах дела ввиду следующего.

Субъекты предпринимательской деятельности вправе самостоятельно устанавливать форму ведения экономической деятельности, в том числе, определять наличие либо отсутствие необходимости введения системы стимулирования контрагента, цели и условия данного стимулирования.

В соответствии с правовой позицией Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, сформулированной в пунктах 4, 9 Постановлении Пленума ВАС РФ от 12.10.2006 № 53, обоснованность налоговой выгоды должна оцениваться с учетом обстоятельств, свидетельствующих о намерениях налогоплательщика получить экономический эффект в результате реальной предпринимательской или иной экономической деятельности.

В то же время связывать обоснованность налоговой выгоды исключительно с фактически полученным положительным результатом данной деятельности недопустимо, поскольку это противоречит принципу свободы экономической деятельности и не соответствует презумпции добросовестности налогоплательщиков в экономической сфере.

Кроме того, в рассматриваемом деле суд считает необходимым учитывать также специфику деятельности общества, являющегося производителем бытовой техники, объем продаж которой напрямую зависит от покупательского спроса потребителей данной продукции, приобретающих технику для личного пользования, т.е. в конечном итоге – от финансового состояния граждан. В целях минимизации указанных рисков обществом избрана модель реализации продукции через организацию-дистрибьютора, реализующую товар в сети розничных магазинов и принимающую на себя риски колебания спроса на рынке бытовой техники. Вместе с тем, учитывая значительную долю участия ООО «ФИО6 Г.» в объемах закупок производимого обществом товара, ОАО «Веста» заинтересовано в увеличении объема продаж именно данному покупателю, для чего обществом на всем протяжении действия договора поставки применялись различные способы стимулирования роста продаж, в том числе введение системы спорных бонусов.

Так, из представленных обществом по запросу суда отчетах о продажах техники по договору поставки следует, что причиной введения бонусной системы с марта 2011 года послужило резкое падение объемов закупок за январь, февраль 2011 года в сравнении в аналогичными показателями 2010 года (так, за январь 2010 года обществом реализовано продукции 6,825 единиц на сумму свыше 50 млн. рублей, за февраль 2010 года – 11,452 единиц на сумму более 82 млн. рублей; в то же время объем реализованной продукции в январе 2011 года снизился в два раза и составил 3,8 единиц на сумму 28 млн. рублей, в феврале 2011 года – 7,8 единиц на сумму 56 млн.). Включая в условия договора возможность получения премий в зависимости от объема продаж, общество имело своей целью восстановление прежнего объема закупок либо достижение максимально возможного уровня закупок в сложившейся экономической ситуации.

После введения бонусной системы (03.03.2011) уровень закупок уже в марте 2011 года увеличился до 17,591 единиц стоимостью более 124 млн. рублей (что превысило показатели марта 2010 года); по итогам 2011 года обществу удалось превысить ожидаемый по итогам января и февраля 2011 год годовой результат закупок 2011 года (расчеты общества и отчеты о продажах в материалах дела).

Данные результаты с учетом сложившейся экономической ситуации были признаны обществом положительными, в связи с чем принято решение о пролонгации бонусной системы на 2012 год (с увеличившимся начальным «порогом» объема продаж). По итогам 2012 года объем продаж превысил объемы продаж как 2011, так и 2010 года, что свидетельствует о реальном экономическом эффекте избранной системы стимулирования.

Доводы заявителя о наличии намерений стимулировать покупателя также подтверждаются установлением бонусной системы в виде прогрессирующей шкалы показателей, в которой размер бонусов установлен как процентный коэффициент от стоимости закупок, увеличивающийся по мере роста объемов закупаемого товара; установление в 2011 году минимального для бонусов «порога» стоимости в 800 млн. рублей (что менее годовой выручки 2010 года) объясняется снижением реального спроса в первые два месяца 2011 года; в то же время в 2012 году обществом установлен минимальный порог выплаты бонуса уже в большем размере (900 млн. рублей), а размер процента бонуса за те же объемы (в сравнении с 2011) уменьшен по минимальным и средним показателям, но увеличен по высоким; объем продаж, необходимый для получения максимального бонуса в 2011 и 2012 годах, превышает объем продаж 2010 года, что также свидетельствует о намерении общества стимулировать увеличение продаж.

Доводы инспекции о направленности выплаты премий на получение налоговой выгоды, мотивированные тем, что общество в 2013 году, несмотря на отказ от бонусной системы, реализовало больший объем товара, чем в предыдущие годы, когда данная система применялась, признаются судом необоснованными. Как уже указано судом выше, выбор методов стимулирования является прерогативой хозяйствующего субъекта. В судебном заседании представитель заявителя пояснил, что отказ в 2013 году от бонусной системы был обусловлен возможностью применения иной системы стимулирования покупателя, а именно – снижением цен на ряд моделей реализуемого товара за счет снижения себестоимости выпускаемой продукции, в подтверждение представил расчеты и документы бухгалтерского учета.

Приводимые инспекцией в опровержение указанных доводов заявителя ссылки на неверный расчет себестоимости продукции судом отклоняются, поскольку факт снижения цен на ряд моделей инспекцией не оспаривается.

Кроме того, суд считает необходимым отметить, что экономические причины введения в 2011 году и отмены в 2013 году бонусной системы, инспекцией в ходе проверки не исследовались, соответствующие доводы общества должной оценки в оспариваемом решении в нарушение статьи 101 НК РФ не получили.

С учетом изложенного, оценив имеющиеся в материалах дела доказательства, суд установил наличие у заявителя намерений получить от спорной бонусной системы экономический эффект и реальное получение указанного эффекта.

При указанных обстоятельствах доводы инспекции о направленности действий общества исключительно на получение налоговых преимуществ являются необоснованными и противоречащими установленным судом обстоятельствам дела. Из материалов дела следует, что доля выплаченных премий в составе уменьшающих налогооблагаемую базу расходов незначительна и составляет менее 1 % (в 2011 году – 0,67%, в 2012 – 0,81%), что не могло оказывать существенного влияния на состав расходов и свидетельствовать об искусственном введении бонусной системы исключительно для получения налоговой выгоды. Кроме того, премиальная система вводилась в начале финансового года; размер бонуса не был фиксированной, известной заранее суммой и зависел от ежемесячных объемов продаж, суммируемых по итогам года. Данное обстоятельство, с учетом специфики исчисления налога на прибыль, исключало предварительный расчет заявителем финансовых результатов года и, соответственно, определения наличия либо отсутствия налога к уплате на дату введения бонусной системы.

Изложенное, вопреки доводам инспекции, свидетельствует о невозможности использования премиальной системы исключительно в качестве регулятора минимизации налоговых обязательств.

Более того, по итогам 2011, 2012 годов общество исчислило налог на прибыль к уплате и перечислило его в бюджет; незначительные, по мнению инспекции, суммы налога обусловлены существенной суммой общих расходов, уменьшающих налогооблагаемую базу, однако, как уже указал суд, доля спорных премий в составе общих расходов крайне незначительна. Напротив, в 2013 году (после отмены бонусов) общество получило убыток в результате превышения расходов над налогооблагаемыми доходами, т.е. и без применения бонусной системы минимизировало налоговые обязательства; при этом доводы инспекции о том, что отмена бонусов была вызвана возможностью и без учета бонусов уменьшить налогооблагаемую базу 2013 года, судом отклоняется как противоречащая порядку исчисления налога на прибыль, предполагающему учет фактических доходов и расходов по итогам налогового периода.

По тем же основаниям суд отклоняет доводы инспекции об убыточности покупателя – ООО «ФИО6 Г.»; суд также учитывает, что суммы спорных премий покупатель ООО «ФИО6 Г.» отразило в составе налогооблагаемого дохода 2011, 2012 годов; по итогам 2012 года исчислило сумму налога к уплате, а в 2013 году (после отмены бонусов), напротив, получило убыток.

Таким образом, доводы инспекции об использовании бонусной системы исключительно или преимущественно в целях получения налоговой выгоды материалами дела не подтверждены.

Остальные доводы инспекции, в том числе касающиеся расчетов доли спорных затрат в составе косвенных расходов, расчетов себестоимости товаров, отсутствия условий об аналогичных бонусах в сделках с иными покупателями, судом рассмотрены и отклоняются, поскольку выводы суда данные доводы не опровергают и позицию налогового органа не подтверждают; кроме того, указанные доводы отсутствуют в оспариваемом решении инспекции.

Ссылки инспекции на практику судов вышестоящих инстанций судом отклоняются, поскольку приводимые судебные акты основаны на иных фактических обстоятельствах дела.

Всесторонне и полно в порядке статьи 71 АПК РФ исследовав имеющиеся в деле доказательства, пояснения сторон, оценив их в совокупности, судом установлены следующие обстоятельства:

- заключение и исполнение спорного договора поставки, в том числе в части выплаты спорных премий (бонусов), соответствует принципу свободы договора и самостоятельности предпринимательской деятельности, не противоречит действующему гражданскому и налоговому законодательству; исполнение данного договора подтверждается представленными в материалы дела документами и связано с осуществлением реальной предпринимательской деятельности;

- инспекцией не представлено безусловных и достаточных доказательств того, что выплата спорных премий (бонусов) не обусловлена разумными экономическими или иными причинами (целями делового характера); оспариваемого решение не содержит обоснованного анализа финансовых показателей, подтверждающего позицию налогового органа;

- материалами дела подтверждается и инспекцией не опровергнуто наличие предусмотренных договором условий, необходимых для выплаты спорных бонусов, а именно – фактическое достижение покупателем необходимого объема продаж в рамках реального исполняемого договора поставки.

Доводы инспекции о централизованном планировании объемов производства и реализации продукции, а также контроле соблюдения данного планирования в рамках исполняемого сторонами договора поставки со стороны CandyHooverGroupS.r.l. носят предположительный характер и основаны исключительно на доводах о взаимозависимости указанных лиц, что недопустимо в силу пункта 6 Постановления № 53. Налоговым органом не приведены фактические данные, свидетельствующие о влиянии установленных в ходе проверки обстоятельств взаимозависимости и аффилированности на условия экономической деятельности общества и ООО «ФИО6 Г.»; не представлены доказательства, с бесспорностью подтверждающие виновные умышленные действия налогоплательщика, имеющие признаки недобросовестности и направленные на злоупотребление правом при получении налоговой выгоды.

В данном случае инспекция в ходе выездной налоговой проверки, установив факт взаимозависимости, по сути ограничилась констатацией данного факта, не установив совокупность условий, свидетельствующих о согласованных действиях взаимозависимых лиц в целях получения необоснованной налоговой выгоды.

Между тем, сама по себе возможность использования взаимозависимыми (аффилированными) лицами не противоречащих закону способов экономического стимулирования не может рассматриваться как безусловное доказательство фиктивности данного стимулирования и направленности интересов заявителя на получение необоснованной налоговой выгоды.

Иное толкование принципов оценки обоснованности налоговой выгоды лишает добросовестных субъектов предпринимательской деятельности конституционно закрепленного права свободного выбора наиболее выгодных для них форм хозяйственной деятельности, тем самым нарушая их законные интересы и ограничивая свободу предпринимательства.

При указанных обстоятельствах суд признает выводы инспекции в отношении спорных затрат неправомерными, не соответствующими действующему налоговому законодательству и нарушающими права и законные интересы заявителя. Таким образом, у налогового органа отсутствовали законные основания для начисления обществу налога на прибыль организаций и пени по налогу в соответствующих суммах.

С учетом изложенного, на основании статьи 201 АПК РФ, решение ИФНС от 27.08.2015 суд признает недействительным в оспариваемой части.

Судом установлено, что при обращении в суд заявителем уплачена государственная пошлина в установленном размере. Поскольку требования заявителя о признании частично недействительным решения ИФНС по городу Кирову судом удовлетворены, судебные расходы заявителя в виде уплаченной госпошлины в сумме 3000 рублей подлежат взысканию с ответчика в пользу заявителя на основании статьи 110 АПК РФ согласно общему принципу возмещения судебных расходов.

Руководствуясь статьями 110, 167, 168, 169, 170, 197, 200, 201, 319 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

Р Е Ш И Л :

заявленные требования удовлетворить.

Признать недействительным решение инспекции Федеральной налоговой службы по городу Кирову от 27.08.2015 № 24-683 о привлечении к налоговой ответственности за совершение налогового правонарушения в части начисления налога на прибыль организаций за 2011, 2012 годы в общей сумме 4 078 953 (четыре миллиона семьдесят восемь тысяч девятьсот пятьдесят три) рубля 00 копеек, а также начисления пеней в соответствующей налогу сумме.

Взыскать с инспекции Федеральной налоговой службы по городу Кирову (ИНН <***>, ОГРН <***>, адрес: 610020, Россия, <...>) в пользу открытого акционерного общества «Веста» (ИНН <***>, ОГРН <***>, адрес места нахождения: 610030, Россия, <...>) судебные расходы, понесенные заявителем на оплату государственной пошлины, в сумме 3000 (три тысячи) рублей 00 копеек.

Исполнительный лист выдать после вступления решения суда в законную силу.

Решение может быть обжаловано во Второй арбитражный апелляционный суд в месячный срок в соответствии со статьями 181, 257, 259 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Решение может быть обжаловано в Арбитражный суд Волго-Вятского округа в двухмесячный срок со дня вступления решения в законную силу в соответствии со статьями 181, 273, 275, 276 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при условии, что оно было предметом рассмотрения арбитражного суда апелляционной инстанции или суд апелляционной инстанции отказал в восстановлении пропущенного срока подачи апелляционной жалобы.

Жалобы подаются через Арбитражный суд Кировской области.

Пересмотр в порядке кассационного производства решения арбитражного суда в Судебной коллегии Верховного Суда Российской Федерации производится в порядке и сроки, предусмотренные статьями 291.1-291.15 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. Кассационная жалоба в этом случае подается непосредственно в Верховный Суд Российской Федерации.

Судья С.А.Бельтюкова